# К открытию памятника Зорге в Новосибирске

Александр Викторович Агалаков

В Новосибирске устанавливают памятник Зорге, который вместе со своими соратниками по группе "Рамзай" повернул Великую Отечественную войну вспять. Однако вопрос: "Кто вы, доктор Зорге?" остается актуальным.

К открытию памятника Зорге в Новосибирске


В Новосибирске подвиг разведчика Рихарда Зорге, который сообщил Сталину точную дату нападения Германии на СССР - 22 июня, местные власти планируют отметить новым памятником. Его открытие, ближе к осени, приурочат к круглой дате - 120-летию со дня рождения разведчика. Однако мало кто знает, что в венок славы японской резидентуры "Рамзай", которой руководил Зорге, вплетена ленточка подвига жены радиста легендарного разведчика, уроженки Новониколаевска Анны Матвеевны Клаузен (1899 - 1978).


Кто вы, группа Рамзай?


Разведгруппу "Рамзай" часто отождествляют с именем Зорге, названным, с опозданием, выдающимся разведчиком ХХ века. Хотя в чужой стране одинокий разведчик бесполезен. Вспомните киношного Штирлица, терзавшегося от невозможности установить связь с Москвой. А потому в "Рамзае" ведущую роль играла связка, знакомая нам по сериалу: "Штирлиц - и супруги Кин, т.е. шифровальщик Эрвин и радистка Кэт". Для Зорге незаменимыми помощниками стали супруги Клаузен: шифровальщик-радист Макс и связная Анна - наша землячка.

Перед началом Великой Отечественной войны и до самого подступа немецких полчищ к нашей столице интенсивность работы "Рамзая" превышала все возможные пределы. Только с середины 1939 года по день ареста Зорге в ноябре 1941 года Макс Клаузен передал в Центр свыше двух тысяч радиограмм, в общей сложности до ста тысяч групп шифрованного текста. Таких достижений агентурная радиосвязь в мировой истории не знает.

К тому времени токийская группа разведчиков насчитывала более 40 человек, которых Зорге подобрал для нелегальной работы. С особой заботой резидент подошел к супружеской паре Клаузен. В своё время он одобрил выбор невесты женихом Максом словами: "У неё красивые глаза порядочного человека". Рихард не ошибся - трудно было найти такую бесстрашную и находчивую связную, готовую рисковать каждый день.


Макс и Анна


Когда Зорге работал в Шанхае, то его радисту Максу для лучшего устройства радиопередатчика понадобилась в одном доме чердачная комната, занятая некой финкой Валлениус. Поднявшись на чердак и повстречав Анну, Макс сразу потерял голову, о чём доложил шефу: "Я женюсь!". Правда, до этого был трудный короткий период "узнавания" -- ведь жених не мог сразу рассказать Анне о своих занятиях.

Вскоре в связке Зорге -- Клаузен незаменимым звеном стала именно Анна, которая много позже отметила в воспоминаниях: "Всю жизнь до этого я находилась среди моих врагов и ненавистных мне людей. Я была молода, не разбиралась в политике, а когда потом испытала много своего и чужого горя, то научилась понимать всё".

В 1933 году супругов Клаузен вызвали в СССР. По приезде Макс поработал в радиошколе внешней разведки, откуда его уволили за женитьбу на этой "белоэмигрантке", хотя проверяющие не получили на Анну никакого компромата. Опальную чету отправили в республику немцев Поволжья, где муж нашел работу механика, а жена стала хорошей хозяйкой. После напряженной жизни в Китае, где всегда приходилось быть начеку, пока Макс вел радиосеансы, или надо было ехать с опасной почтой в другие города - Анна наслаждалась тихим счастьем. Но вскоре Родина вспомнила о них.


Издержки ностальгии


Дело в том, что новый радист Зорге провалился, и супругов Клаузен вновь направили за восточные рубежи с напутствием: "Вы не шпионы, вы - разведчики Мира. Ваша задача - предотвратить войну Японии с СССР". Когда чета проезжала через родной Анне город - Новосибирск, где в те годы для иностранцев существовал КПП пограничных войск, произошла занятная история.

Официально Макс и Анна были гражданами Германии, и во время паспортного контроля, расчувствовавшись от нахлынувших воспоминаний, Анна попала в неприятную ситуацию, общаясь с советскими пограничниками. У "погранцов" вызвало подозрение состояние иностранки, которая с интересом расспрашивала о городе и его жителях. Родной город чуть не стал местом провала. Но - обошлось. Всего три раза Анна проезжала через Новосибирск, и выдать её могли лишь влажные красивые глаза и мысленный глубокий поклон родным обским берегам.

Наша землячка родилась 1 апреля 1899 года в семье скорняка Матвея Жданкова. (Пожалуй, это единственный никем не оспариваемый факт из биографии разведчицы). Её жизнеописания настолько легендированы, что историкам много лет предстоит их распутывать и разбираться в фамилиях и псевдонимах (Жданкова, Валлениус, Раутман, Эмми Кениг, Христиансен - это всё Анна). Известно, что после рождения дочери скорняк с семьёй переехал в село Довольное, где в местном музее имеется стенд, посвященный отважной женщине. А в 1902 году будущую разведчицу отдали в семью купца-мукомола Г. Попова, где она прожила 14 лет и закончила 4 класса школы. В 15 лет девочка вышла замуж за Михаила Афанасьева - работника купца. Брак был недолгим, так как благоверного убили на Первой Мировой.

Вторично Анна вышла замуж за финского инженера Эдуарда Валлениуса, который увёз жену в Финляндию. Затем пара вернулась в Новониколаевск. В 1918 году молодые эмигрировали в Западный Китай, где муж с горя запил и умер. Анна поменяла несколько профессий, пока не оказалась в Шанхае. Там-то она и познакомилась с радистом Максом Клаузеном. Способная и удачливая женщина выучила французский, английский, японский и китайский языки. А став женой и другом Максу, быстро обучилась и немецкому языку. Всё это пригодилось для нелегальной работы.

Однако новосибирский историк Сергей Слугин оспаривает некоторые биографические данные героини. Дело в том, что личность купца-мукомола, в семье которого Анна воспитывалась, сомнительна, так как обладателя фамилии Г. Попов среди новониколаевских, колыванских и бердских мукомолов не было с начала ХХ века. Был другой М.В.Попов - купец 2-ой гильдии, который мукой не занимался, а сдавал внаём дома в Новониколаевске. Кроме того, Анна не могла учиться 4 года, так как в то время в начальных школах дети обучались год-два. А в середине 60-х годов, когда советский народ узнал о подвиге Зорге и его соратниках, никто из историков не нашёл братьев Анны ни в Новосибирске, ни в селе Довольном. Не откликнулись также дальние её родственники.


Подвиг разведчиков


Но это она, Анна, часто появлялась на улицах японской столицы с корзинкой фруктов в руках. На дне корзинки был спрятан радиопередатчик - так разведчица переносила аппаратуру на конспиративные квартиры. Самый запоминающийся эпизод связан с заданием Зорге купить в Шанхае радиодетали к портативной станции и оборудование для фотолаборатории. Анну устроили на военный самолет, усадили вместе с японскими генералами, которые послужили прикрытием для столь опасной миссии. Связная выполнила задание блестяще, всё необходимое было доставлено в Токио в банках из-под печенья. В другом варианте фигурирует в качестве тары под аппаратуру чайный сервиз, оставленный без досмотра чувствительным гонконгским пограничником, мать которого тряслась над сервизами.

На невидимом фронте оперативное мастерство часто упирается в отчаяние, когда с таким трудом добытые сведения у начальства признания не находят. Так было с группой "Рамзай", которая забрасывала Центр сообщениями о близкой войне. Сталин им не верил. Но кремлёвскому горцу пришлось поверить последнему сообщению от "Рамзая" о ненападении Японии на СССР до того момента, пока не падёт Москва.

Вокруг дома с нелегальной радиостанцией уже кружили машины с радиорадарами, а радист Макс до последнего отстукивал слова шифрограммы о том, что до конца 1941 года и в начале 1942 года Япония не выступит против СССР. И вот результат: 26 сибирских дивизий перемещены из-под Владивостока к обороняющейся столице и с ходу брошены в бой. Москва и Родина спасены. А выполнивший задание "Рамзай" был забыт. Разведчиков не отозвали, несмотря на их отчаянные запросы. Группу выдал сознавшийся под пытками случайно задержанный японский коммунист.

То, что "Рамзая" бросили, как отработанный материал, и долгое время не вспоминали о нем, свидетельствует о его сложной игре. Так, Зорге, несмотря на запрет Москвы раскрываться в случае задержания, всю вину взял на себя и умело защищался, доказывая, что японских законов он не нарушал. Кроме того, по воспоминаниям руководителя немецкой разведки Вальтера Шелленберга, Зорге был двойным агентом: то, что он сообщил Москве о ненападении Японии на СССР, было им продублировано и для Берлина. Правда, реакция на это сообщение была у "работодателей" разной: Сталин обрадовался, а Гитлер, желавший пожать руки японцам где-нибудь в Сибири на одной из станций Транссиба, по обыкновению впал в истерику.

Когда американцы захватили японские архивы по "Рамзаю", то они долго изучали документы и советскую разведтехнику. Опыт Зорге рекомендовали преподавать в американских разведшколах в качестве учебной дисциплины как самую ценную оперативную наработку, когда-либо существовавшую в мировых разведках. С подачи Зорге его радист Макс Клаузен специально выходил в море на арендованной яхте, чтобы без проблем передать радиограмму. А радиопеленгаторов морского базирования, в отличие от автомобильных, тогда еще не придумали.

Казнённому Рихарду Зорге посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Супругов Клаузен освободили из японских застенков американцы. Макс получил орден Боевого Красного Знамени. В 1965 году Анну наградили орденом Красной Звезды. Кроме памятников и улиц в разных городах СССР, в ГДР имя Зорге носил ракетный катер, а имя его героического радиста присвоили разведывательному кораблю. Анну Клаузен новая немецкая родина отметила орденом "За заслуги перед Отечеством" в золоте.

В Новосибирске в сентябре 2015 года будет установлен бронзовый памятник Зорге. Глядя в мужественное лицо лидера "Рамзая", повернувшего войну вспять, редкий посетитель скажет, что рядом с ним была героическая женщина с красивыми глазами, уроженка здешних мест, без которой не могло быть многих чрезвычайно важных радиосеансов, секретных передач материалов и фотоплёнок. Но благодаря этой работе командование Красной Армии приняло военные решения, которые отбросили фашистов от столицы.