# Кальсоны Нибелунга

Нурлан Акмалевич Анваров

Курсантские годы!

Эх, интересные были времена! Служил с нами в одно такое интересное время Валера. Родом откуда-то с Севера. Блондин, высокий, статный. Хоть картину пиши с него, как говорится - истинный ариец. Лицо так и просится на журнальную обложку, как образчик истинного потомка арийской расы! Короче - Нибелунг, да и только!!

И вот мы в составе роты возвращались с полигона в ППД. А как может возвращаться рота с полигона в казарму? Правильно, только бегом!

Ну, бегом-то бегом, да только далековато получается. Тогда командир нашей роты и решил, что добежать нам нужно, только до станции, а там, на электричке до города доедем.

И вот мы побежали. Как и положено армейскому подразделению -повзводно, в колонну по три. Вся рота. С оружием, с "сидорами" за плечами, с шинелями в скатку, и прочим барахлом.... бежим, гремим, стучим прикладами по каскам, топаем сапогами.

А на дворе не зима, лето на дворе. Тепло. Почти что жарко..... на головах у нас панамы, по летнему. И бежать-то - всего ничего: от Азадбаша, до станции Чирчик. Недалеко, шесть или семь км... ну может от силы - десять, не более того. Ну, короче, кто там служил, тот знает.

Бежим мы значит... бежим.... потеем. Расстегнулись уже по "всему периметру", кто как может..... ну, и наш Валера тоже. Он у нас - гранатометчик. РПГ-7 на плече вон болтается.

Прибежали, как раз успели к приходу электрички!

Ввалились в вагоны, расселись на все свободные места.... кто куда мог и куда успел. И ту же все... кто сказал что подохли? Нет! Устали. Прикемарили сразу. От нахлынувших "переживаний", от бега, от лета, от жары, и от хорошей погоды. Потому что вокруг - люди! Женщины! Девушки, можно сказать! И все пахнут замечательно!!! А тут мы, полный вагон курсантов, с вещмешками, автоматами, потные... короче, тоже пахнем. Люд честной стал сразу открывать все окна в вагоне.

Валера присел на лавочку с краю. С самого краю.

Кто ездит в электричке, тот знает, что с краю, на спинке лавочки, есть ручка, чтобы держаться при движении. Человек, который стоит в проходе, должен же за что-то держаться? А поручней сверху, как в автобусе там нет.

И есть только вот эта маленькая ручка, на спинке сиденья. Она сразу за плечом Валеры находится. Вагон полный! Наши курсанты все по лавочкам сидят, а гражданские позже зашли, и им сидячих мест не досталось, и они все стоят в проходе.

Рядом с Валерой стояла очень прилично одетая девушка. В ослепительно белом платье, и с зонтиком от солнца и с милым очаровательным личиком, лет семнадцати - не больше.

Поезд поехал. Все наши дружно стали засыпать под мерный стук колес. Валера тоже прикемарил, он опустил панаму на глаза и задремал.

Снилось ему что он где-то в родном поселке, и хорошо ему там, и благодать такая!

А девушке стало вдруг жарко......

Она вынула из сумочки такой же ослепительно белый, как и её платье, платочек, и стала вытирать пот с лица. Помахала на себя "свежим воздухом", но так получилось, что внезапно выронила платочек. И упал он прямо... ну, как это сказать помягче: в самую серединку нашего Валеры. прямо на это место, где у него ширинка.

Поезд толкнуло. Валера приоткрыл один глаз... и что он видит?

У него в промежности что-то белеет.

- Кошмар! - думает Валера, - ширинку забыл застегнуть!

И рядом, он видит ноги девушки, выше же он не видит, потому что на глаза у него панама надвинута... он видит только то, что рядом кто-то в белом женском платье стоит, и наверняка все видит,

- Какой позор! - подумал Валера, - тут девушка рядом стоит, а у меня ширинка расстегнута!!! И там кальсоны видны!!!! Ё - мое!!!

Надо срочно застегнуть, и как можно аккуратнее, чтобы никто не заметил.

Он одной рукой придерживает свой гранатомет, а другой медленно тянется к промежности и пытается как можно незаметнее застегнуть ширинку.

Девушка в этот момент тоже немного опешила. Во-первых, от того, что она так неаккуратно уронила платочек, молодому человеку на такое, "не совсем удобное" скажем, место. И во-вторых: от того, что теперь, надо как можно незаметнее, платочек оттуда забрать. И как это сделать?

Она одной рукой держится за поручень, в другой же руке держит сумочку и зонтик. Медленно, не торопясь, девушка отпускает поручень, и как можно незаметнее, тянется за платочком. Она понимает, что молодой военный возможно спит, или дремлет, и надо как-то так аккуратно взять платочек, чтобы он не заметил, а то вдруг что-то нехорошее подумает?!

Она протягивает руку...

Валера тоже тихонько тянет руку к ширинке, и думает, как бы аккуратнее застегнуть её, чтобы не видно было кальсон. Он тоже понимает, что рядом стоит девушка и возможно очень молодая, и надо все так сделать, чтоб она не заметила.

И оба тянут руки к платочку...

Но!

Валера то думает, что у него расстегнута ширинка! И он решает двигаться быстрее, пока не увидела барышня.

Девушка видимо тоже подумала:

- Господи, что люди подумают? Надо забрать платочек!

И в это время, (О, ужас!) Валера видит, что к его ширинке тянется женская рука!

- Боже! Какой позор! Женщина увидела, что у меня расстегнута ширинка, и решила мне помочь, застегнуть ее, что бы прикрыть мне мой срам... о, нет! Это не позволительно!

Девушка видит, что молодой человек тоже тянет руку к платочку, и застывает в недоумении:

- Он увидел, и решил мне подать платочек?

Валера же, дотянувшись, наконец, до белого пятна на промежности, быстро - быстро засовывает, торчащие как ему кажется кальсоны, себе в ширинку и поправляет брюки.

Потом он спокойно выдыхает, и снова засыпает с блаженной улыбкой на устах. Позор устранен, можно дальше спать!

Девушка в шоке: парень засунул ее платочек себе в ширинку, а теперь вздохнул и заснул! Она посмотрела вокруг себя, и наверное подумала:

- Как можно? Как он смеет? Маньяк какой-то!

Она тут же густо покраснела, и на ближайшей станции покинула поезд. Когда мы пришли в казарму, сдали оружие, стали раздеваться и готовиться к помывке в бане, Валера долго смотрел на женский платочек, выпавший у него из штанов, и не мог понять: как он туда попал?