# Диалектика дня авиации

Владимир Владимирович Галахов

ДИАЛЕКТИКА ДНЯ АВИАЦИИ


Впервые в жизни почувствовав желание подойти к фактам из собственной биографии с философской точки зрения, понял, что надо освежить знания, когда-то успешно забытые, и нашел в общедоступном источнике три основных закона диалектики. А память подкинула замшелый анекдот про то, как Василий Иванович Чапаев объяснял Петьке суть диалектики через пример бани и поведения грязного и чистого красноармейцев.

Быстренько пролистав в памяти факты, к которым применение этих законов может что-то дать на выходе, понял, что, возможно, все в нашей жизни подчиняется этим общим законам. Итак.

Утро полетного дня, начало послеполетной проверки, а кто-то сметливый уже слил в огромный "таз" заглушки воздухозаборника реактивного двигателя отработанную до степени неприменимости "шпагу" - почти воду, из которой остатки спирта улетучивались прямо на глазах. И тут из подкатившего автомобиля с генератором еще один некто вынул парашютную сумку с начавшими поспевать яблоками и высыпал их для мытья в этот самый таз. Грязные яблоки формально перешли в новое качественное состояние - "яблоки мытые".

Переводчик арабского языка в моем лице, придавивший это самое лицо к сложенной в комок куртке и засунувший свое тело в чехол от самолета, с радостью обнаружил, что время его страданий на аэродроме близится к завершению, можно будет, после начавшейся ночью предполетной подготовки, поспать в более комфортных условиях, и этому радостному событию предшествует угощение этими самыми яблоками. Парочку условно мытых я проотрицал там же и еще парочку взял с собой для дальнейшего перевода яблок в качественно иное состояние.

Завтрак по распорядку - это святое, но уже к обеду внутренние ощущения заставили глубоко задуматься и проанализировать ретроспективно ход событий. Жизненный опыт уже был, поэтому оставалось только дождаться более явных проявлений симптоматики проникновения в организм бактерий dysenteria Sonne, которые возобладав количественно над всеми остальными, вполне полезными, перевели организм в качественно новое состояние - состояние страдания от высокой температуры и всего остального. Поэтому на утро, собрав немудрящие вещички, поплелся я в санчасть с твердым убеждением, что оттуда я уже вернусь нескоро. Попытки медиков посомневаться в диагнозе, поставленном самостоятельно, были однозначно отметены моим заявлением о том, что опыт трехлетней давности еще свеж в памяти и в отделах толстого кишечника. Так что вывози готовенького в гомельский госпиталь в инфекционное отделение. И поехали.

Остальное все было как всегда, за исключением подкатившего словно реактивный бомбардировщик по рулежке, дня Военно-воздушного Флота СССР, без отмечания которого жизнь авиатора невозможна в принципе, даже если он по профессии не совсем авиатор, а только приобщившийся в этому великому делу военный переводчик, который успел за короткий срок работы на самолетах всосать тему и не только тему, но и все сопутствующие ей удобоваримые расходные материалы в виде спирта для протирки контактов всякого оборудования и "шпаги" - жидкости для охлаждения воздуха, поступающего в кабину летного состава. Приехали из полка нужные люди навестить такого же горемыку, лежавшего на соседней койке. И у них с собой была она в количестве, достаточном, чтобы перевести организмы нас - бедолаг, ослабленные протертой диетической госпитальной пищей, в иное измерение. То есть путем отрицания наличия, добиться перехода количества в качество и далее по спирали.

Перевели. Мой организм впервые отказался перемещаться в пространстве в привычном вертикальном состоянии. Остатки сознания заставили все же предпринять попытку дойти до какой-то опоры. Опорой оказалась теплица подсобного хозяйства госпиталя, которая тут же пострадала от моего приступа отрицания окружающей обстановки. Убитый горем организм сопротивлялся, как мог. Легкое просветление позволило навести компас и авиагоризонт для выхода на ближний привод - дверь в отделение. Далее выпускаемые шасси коснулись койки, и органы управления отключились.

Обратное оживление проходило мучительно. Переход количества в качество давался трудно, три графина водопроводной воды, прошедшие через истерзанный организм возымели определенное положительное влияние. Испарина на лице и обдуваемое утренним сквозняком тело нашли покой, прерванный только в середине дня призывом на ежедневную "пытку" - забор анализов. Сутки ушли на восстановление функций всех основных органов чувств и систем переваривания самой элементарной пищи. Зато сколь велико было удивление лечащего врача, который обнаружил, что День авиации оказал необъяснимо благотворное и, можно сказать, чудесно исцеляющее воздействие на личный состав авиационной части, находившийся на излечении в инфекционном отделении. Никаких признаков болезнетворных бактерий, которых не удавалось извести препаратом левомицетин, не было обнаружено ни в день после праздника авиаторов, ни в три последующих контрольных дня. Отрицание отрицания во все времена.