# Дрель для рекорда

Николай Владимирович Гринаш

Дрель (армейская быль).


Давным-давно мне рассказали эту историю, случившуюся на самом деле в уже смутно-далёком 1996 году. Помнится, дежурил я тогда на командном пункте в качестве оперативного дежурного командного пункта центра боевого применения и подготовки летного состава, что в городе Торжке Тверской области, вместе со своим помощником, прапорщиком Славой Шмелёвым, усатым добродушным балагуром. Помнится, Слава был настолько толковым специалистом, что, по моему мнению, ему - и ещё одному из всех прочих прапорщиков, Лёше Сухопалову - совершенно спокойно можно было присваивать капитана и ставить на управление полётами по линии КП. Совершенно точно справились бы. Ну, это я отвлёкся!)))


День уже клонился к вечеру, все полёты уже были закончены, напряжение спало и атмосфера стала благодушная и расслабленная, к тому же я выдал добро на приём нашего Ми-26-го, возвращавшегося на базу "с рекорда", и фактически с его посадкой на точке рабочий день можно было считать оконченным: позволить себе прилечь на кровать в комнате отдыха и смотреть телевизор.

И вот послышался далекий тяжелый рокот, и вскоре Ми-26-ой с шумом пролетел совсем недалеко от здания, и в окно мне было видно, как он плавно сел и порулил на стоянку.

А ещё через минут десять распахнулась дверь, и в зал боевого управления вошёл капитан Дима Зипир - лётчик того самого Ми-26, всегда улыбчивый и смешливый, и тут же, буквально с порога, угостил нас - иного слова и подобрать трудно! - вот этой самой историей, приключившейся с ним на юге, и именно её я запомнил буквально на всю жизнь и сейчас рассказываю здесь.


Так вот.


...Жара тогда была просто нестерпимая. Было около полудня, и на небе не было ни облачка. И, как назло, абсолютный штиль. Хоть бы чуточку ветерка - и тогда было бы хоть чуть полегче, не так душно...

На совершенно выгоревшей на солнце и оттого неприятно колючей траве даже сидеть было не очень-то и удобно. Но, тем не менее, кое-кто из экипажа уже вытянулся, и лишь прикрыв локтем лица от солнца, уже похрапывает. Пряный аромат нагретой степной травы действует, как снотворное. Хотя... нет. Это профессиональная, так сказать, привычка - есть возможность - поспи, быстрее время пройдёт. Армейская аксиома.

А для летчика Димы Зипира - молодого, но уже весьма опытного пилота с большим боевым опытом - время тянулось нескончаемо долго. Уже битый час он ждал обещанных ему командиром местного полка специалистов, которые должны были закрепить листы фанеры к бортам вертолета, что решит неожиданно возникшую проблему с единовременным массовым прыжком аж двухсот двадцати четырех парашютистов с его вертолёта. Твою ж ты мать - двести двадцать четыре человека!!! В тактико-технических характеристиках вертолёта допустимо лишь семьдесят десантников... да уж, видели бы конструкторы тогда, какие на самом деле возможности даёт это творение гения человеческого!

Прилетели они накануне сюда, в окрестности курортной Анапы из сонного, вечно дождливого Торжка, по распоряжению "сверху", из Москвы. Кто-то там из окружения БЕНа - так сокращенно и несколько презрительно народ называл тогдашнего всегда слегка "подшофе" президента Бориса Николаевича Ельцина - уговорил его сделать нужный звоночек армейской верхушке, и задача по обеспечению выполнения задачи свалилась вниз в виде срочной телеграммы с требованием выделить вертолет Ми-26 и подготовленный экипаж для обеспечения установления мирового рекорда по выброске парашютистов. Ну, понятное дело, вертолет выделить-то выделили - а вот экипаж? Какой экипаж можно считать подготовленным именно к рекорду Гиннеса? В чём именно заключается подобная подготовка? Хотя, если так подумать, у нас любой экипаж в ЦБП всегда готов, как юный пионер - привычное дело. Бесконечные командировки в Чечню уже стали рутиной - три месяца там, три месяца дома. Потом опять по-новой. Кое-кому удавалось вырваться из этого заколдованного круга и свалить заработать по-крупному в Анголу, полетать в составе войск миссии ООН. Но это удавалось немногим - и возвращались они оттуда примерно через полгода другими людьми. Могли позволить купить себе машину - а большинство сразу пересаживались на иномарки, вожделенные изящно вытянутые "соточки" Ауди либо внушающие уважение своей статью на дороге "Пассаты". А основная масса лишь выживала от зарплаты до зарплаты, и о подобной роскоши лишь мечтать могла... И жили в своём заколдованном круге - дом, служба, полёты - не так часто, как хотелось бы, топлива нет и не обещают, лишь перед очередной заменой в Чечню подкинут несколько цистерн для восстановления навыков - и вперёд, Родину защищать, снова в Чечню, испытывать судьбу на прочность...

Так и было...


В общем, откомандировали наш Ми-26 на юг для обеспечения уникального мирового рекорда - ведь только он способен практически взять на борт двести с лишним человек - другого такого вертолёта в мире нет!

Самой попытке установления рекорда предшествовали многочисленные тренировки - и, в итоге, после нескольких инцидентов при столь интенсивном одновременном выходе парашютистов через все боковые двери и заднюю рампу вертолёта тренировки пришлось прекратить, и думать - как можно устранить неожиданно возникшую проблему?

Проблема заключалась в том, что самым ответственным моментом было как раз максимально быстрое покидание вертолёта всеми парашютистами. Это на самом деле - главная, чрезвычайно важная задача! Чем ближе друг к другу окажутся парашютисты после покидания вертолета, тем легче будет собраться и взяться за руки-ноги, и тем самым собрать в воздухе в свободном падении ту самую пресловутую звезду. Сначала построили эту самую звезду в положении лёжа на земле, и каждому было определено место "в строю", каждый знал, с кем должен сцепиться в воздухе и в какой последовательности, с какой стороны должен был в свободном падении подлететь к звезде, и после фиксации какое-то время все должны были сохранять структуру звезды, чтобы представители книги рекордов Гиннеса с земли могли зафиксировать на фото и видео сам рекорд для его подтверждения.

В ходе первых же тренировок несколько человек получили ссадины и даже зацепы снаряжением за выступающие вдоль борта детали вертолёта, что было чревато травмами и срывом рекорда. Необходимо было всё это чем-то прикрыть. Но как?

И вот после мозгового штурма было принято максимально простое и оттого эффективное решение - всего лишь закрепить на обоих бортах вертолёта сразу за дверями большие листы фанеры, чтобы если кого и прижмёт воздушным потоком к борту - то он мог бы просто соскользнуть вдоль борта по этой самой фанере и благополучно уйти вниз, не повредив себя и не зацепившись чем-либо.

Легко сказать - да трудно сделать. Ладно, фанеру где-то там в конце-концов нашли на складе и привезли к вертолёту, который стоял на узкой бетонной рулёжке посреди раскаленного аэродрома. А рядом с вертолетом, на выгоревшей под южным солнцем травке, в самых живописных позах полулежали многочисленные парашютисты со всего мира - и ждали завершения работы по допоборудованию вертолёта - без этого далее было никак...

...

Со всех сторон оглушительно трещали цикады.


Сразу после получения задачи от командования по телефону начальник ТЭЧ, едва положив трубку, внятно выматерился - и так дел невпроворот, люди в отпусках, вечером к полётам после окончания регламентных работ должны выкатить на стоянку обслуженный борт, а там ещё, как бывает, конь не валялся! А тут ещё - на тебе, срррочно выдели спецов с дрелью для оборудования борта обеспечения рекорда какими-то там листами-отсекателями. А где же их взять, все в работе!!!

И тут - неподалёку от ангара, в теньке под кустами - намётанный зоркий взор засёк жертву - потенциального исполнителя. Судя по двум парам кирзовых сапог, неосторожно выступающих из-под поблёкшей на жаре листвы, там расположились на отдых два водителя-срочника, которые уже собирались на дембель и старательно демонстрировали окружающим свою неизмеримую усталость от суровых армейских будней. Правда, матёрого начальника ТЭЧ они всё же побаивались, ибо майор был не слишком участлив к мукам дембелей и даже у уставу ВС РФ - и попытки неповиновения мог легко пресечь коротким, но сильным ударом в ухо (про что солдатская молва не врала).

Майор застал воинов врасплох, и успел врезать с правой ноги по подошве сапога одного из сладко посапывавших воинов, отчего пробуждение обоих случилось слишком резким и явно некомфортным. Пока оба солдата с ошалевшими глазами слушали короткую, но щедро сдобренную матом проповедь майора на тему военной службы и исполнения своих обязанностей, за спиной начальника ТЭЧ верхом на велосипеде (который везде и всегда экипаж вертолёта возил с собой) появился борттехник Ми-26, и позволил себе прервать яростную речь майора словами:

- Товааарищ майор, у нас там время по заявке горит, скоро небо для нас закроют, а Ваши спецы так и не сделали ничего!

- Сейчас уже идут, езжай.


Майор тут же, не мудрствуя лукаво, в двух словах поставил задачу проштрафившимся воинам и предельно кратко, в основном с помощью междометий и жестикуляции (для особо непонятливых) разъяснил порядок выполнения.

И уже через две минуты от ТЭЧ в сторону вертолёта побрели эти самые два заранее уставших воина.

Вряд ли Вы видели пленных французов времен наполеоновских войн, но мне почему-то кажется, что в их облике было много общего с этими двумя дембелями, опечаленных прерванной сиестой и неожиданно поставленной задачей. Один из них был очень высокий и худой , а другой, напротив - небольшого роста и этакий...сбитенький. Судя по особенностям речи и ефрейторским лычкам, сбитенький был родом с Украины. Но у обоих воинов оказался неожиданный для столь юного возраста шаркающий старческий шаг, слегка помятые физиономии с выражением откровенного неудовольствия на лице, выцветшая на солнце и помятая форма... Картину странным образом дополняли два предмета, торчавшие у обоих из-под мышек: у одного, того, что повыше, это была здоровенная, просто "неслабых" таких размеров какая-то полоса из ржавой железяки, у другого ношей была какая-то большая и нелепая, ещё советских времён дрель, с длинным-предлинным проводом, который почему-то тащился на все свои шесть метров длины позади бредущего воина. И конфеткой поверх этой картины была бежевая электрическая вилка на конце того самого тянувшегося позади провода, которая звонко стучала и подпрыгивала во все стороны на бетонных плитах рулёжки, по которой "специалисты" брели в сторону одиноко стоявшего в отдалении вертолёта.


Возле вертолёта расстилалась нега. Через час ожидания ею прониклись все, и экипаж, и парашютисты. Все уже валялись в пожухлой траве, отмахивались от кусачих мух, слушали трещание цикад, наслаждались особенной смесью запаха степной травы и авиационного керосина, который так свойственен южным аэродромам. И вдруг сразу несколько человек приподняли свои головы и начали ими крутить по сторонам. За ними стали приподниматься другие - и так приподнялось большинство. Их внимание привлёк странный цокающий звук, доносившийся издалека. И всем заинтересованным взорам предстала картина: из марева колеблющегося над бетонной рулёжкой раскаленного слоистого воздуха словно по частям стали проявляться две фигуры. Показательно неторопливо, с чувством собственного достоинства, эти два воина всё ближе подходили к вертолёту и к наблюдающим, словно вырастая из пустоты. Это то странное явление, когда мираж вдруг постепенно превращается в реальность, словно бы появляясь из мнимых луж на раскалённом бетоне, как мы иной раз видим из-за руля автомобиля в жаркий день, глядя вдаль на встречный поток машин. Вроде бы видишь воду на асфальте, а над ним полмашины, и лишь по мере приближения машина словно бы проявляется внизу, над самой дорогой. Так было и тогда.

Практически мистическое явление дало всем надежду, что всё это ожидание, наконец, уже закончится.

Сразу в воздухе повис разноязычный гомон, и вдруг вскоре разом стих - все озадачились перевариванием возникшего перед ними ребуса - идут двое, несут что-то, у одного очевидно дрель - вон провод сзади тянется, вилка электрическая скачет во все стороны, издавая тот самый цокающий звук. У второго чего-то там ржавое и явно металлическое зажато под мышкой.

И все иностранцы, сложив два плюс два в уме, снова завертели головами - а...а электродрель-то куда подключать здесь? Ни АПА - аэродромного пускового агрегата, ни какого-нибудь электроагрегата переносного и близко нет! Как? И как же они будут работать?

Пара торжественно и по-прежнему показательно неторопливо прошествовала мимо сидящей на траве притихшей толпы, с интересом наблюдавшей за явлением "специалистов".

Борттехник уже стоял у борта и показал им заранее размеченные точки, в которых необходимо было просверлить отверстия. После минутного разговора тот из двух, что был повыше, сделал шаг назад, взял дрель "наизготовку" и упёрся сверлом в нарисованную точку. Электрический провод же по-прежнему вился позади по бетону рулёжки - и никуда включён не был!

Крайне заинтересованные происходящим, наблюдавшие эту сцену иностранцы-парашютисты в большинстве своём встали либо уже с колен, приподнявшись, во все глаза следили за происходящим. И у всех без исключения на лице было нарисовано непонимание - что они делают, эти русские?

В это же время второй из "специалистов", звякнув, положил на бетон очевидно тяжёлую железяку, после чего сделал несколько разминочных упражнений, покрутив яростно торсом и помахав руками во все стороны. После чего поднял с бетона ту самую железяку (при ближайшем рассмотрении она оказалась каким-то просто неимоверных размеров рашпилем!), подошел к дрели, сверлом упёртой в борт вертолёта, прижал, примерявшись сначала, этот рашпиль к металлическому зажимному патрону дрели - и резко рванул рашпиль на себя! И элементарная физика и механика трения грубой насечки рашпиля с зажимным патроном дрели сделала своё дело: всего лишь за пару таких движений дыра в борту была сделана прямо в необходимом месте!

Толпа вокруг посто онемела. А ещё через секунды все взорвались аплодисментами и криками "Браво", которые и без перевода понятны на всех языках. Ещё бы - никто такого ещё не видел! И всего за пять минут все необходимые отверстия были просверлены!

Поистине, воины произвели настоящий фурор. Но, к их чести, ни одной мышцей лица они не выразили никаких эмоций, вообще.

Всё так же флегматично затем высокий коротко поинтересовался у борттехника:

- Всё?

Получив утвердительный ответ, "специалисты" развернулись, и, как ни в чём не бывало, зашаркали в обратную сторону. Розетка всё так же истерично скакала по плитам из стороны в сторону позади.

Вы не поверите - но всё это время пока они в обратном порядке частями исчезали в струящемся мареве над бетоном аплодисменты и громкий безостановочный гомон не умолкали.

За эти пару минут в просверленные отверстия экипаж закрепил те самые листы -отсекатели и работа была продолжена.

И до самого окончания командировки ещё несколько дней все участники рекорда только и обсуждали странное русское слово - SMEKALCA...

P.S. Кстати, для информации - сам рекорд тогда отрабатывали, раз за разом выстраивали ту самую звезду и держали друг-друга за руки и ноги - но на "зачётном" прыжке под наблюдением представителей Книги рекордов Гиннеса пара американских участников подвела, и рекорд-таки не зачли... такая вот история.