# Интервью от пятой колонны.

Иван Днестрянский

ИНТЕРВЬЮ ОТ "ПЯТОЙ КОЛОННЫ"


Приводя этот текст, автор позволяет себе комментарии, уточняющие реальные факты.


"МЫ КОРРЕКТИРОВАЛИ ОГОНЬ" (Опубликовано в газете "Независимая Молдова" N152(200) от 22сентября 1992 года.)


Они понимают, что в любом случае вряд ли смогут вернуться в свою бендерскую квартиру, но все же настойчиво просили фамилии и имена не упоминать. У Сергея и Светы двое взрослых детей. Жили более чем безбедно. Света была директором малого предприятия, Сергей работал снабженцем. Да и возраст уже далеко не тот, когда в крови бурлит романтика сражений. Прекрасная трехкомнатная квартира, "видик" и прочие атрибуты зажиточности. Если о "пятом пункте", то Сергей - русский, Света - украинка с Левобережья. В кровавые бендерские выходные эти люди занимались тем, что корректировали огонь молдавской артиллерии...

Сергей: С самого начала мы резко отрицательно отнеслись к ПМР. Я прожил много лет в Грузии и хорошо понимаю, что такое национальный вопрос. Мне никогда не нравились "молдавские" анекдоты, это я серьезно.

Света: Мы не участвовали в акциях протеста против сепаратистов и т. д. Хотя два года назад я дала интервью "Месаджеру" и сказала, что нам не нужны никакие забастовки, никакая "дополнительная республика" и т.д. Не успела передача закончиться, как пошли звонки с угрозами. Может, тогда наш телефон и взяли на "прослуху"? Как только молдавские войска вошли в Бендеры, Сергей сразу же позвонил в полицию. Спросил, не может ли чем помочь. С их девятого этажа отлично просматривались Днестр, мост, крепость, Парканы.

Сергей: Я разговаривал с полицейским по имени Миша. Он попросил меня сообщать о передвижении войск ПМР и вообще обо всем, что вижу. Я видел, как машины гвардейцев постоянно курсировали из крепости в крепость, как то на одном месте, то на другом концентрировались казаки. Обо всем я передавал в полицию.


Утром в субботу у их домов уже стояли пушки национальной армии. Света приготовила еду, и Сергей вынес все это артиллеристам.


Сергей: Поймите, мы все пребывали в эйфории победы: в городе наши. А когда я выносил еду - две девятиэтажки прильнули к окнам. Я почти физически ощущал, как меня буравят шестьсот пар глаз. Но как-то было все равно.

Света: Всю ночь с левого берега била "Алазань". На наших глазах ракеты подожгли завод "Электроаппаратура". Потом загорелись гребная база, мебельная фабрика. Били по жилым домам. Мы сами видели, как ракеты летели прямо на нас. Казалось, что они поставили целью уничтожить наши два дома. И ведь, главное, смысла никакого не было. Все это происходило до того, как в нашем дворе появились молдавские пушки. В ночь с пятницы на субботу ни одного опоновца у нас там не было.

Полет ракет "Алазани" ночью трудно было не увидеть. Вот только летели они не с левого, а с правого берега. И смысл в их пусках был - стреляли по мосту, чтобы с него отступили приднестровцы. Но огневое средство националами было выбрано негодное, дающее большой разброс. Инсинуация основана на том, что к югу от мостов и центра города Днестр, обтекая Суворовские высоты, поворачивает с севера на восток. С южного берега этой излучины как раз и велась стрельба. Поэтому ракеты и летели с юго-востока. После того как силы национальной армии захватили предмостный круг, приднестровцы тоже использовали "Алазань" для стрельбы по мосту и предмостью, но с близкого расстояния - из Паркан. Эти ракеты летели вдоль железной дороги, перелеты ложились на дорогу и в промышленную застройку по ее сторонам. Поэтому разрушений в городе от этих пусков не было, и не было попаданий в те жилые дома, которые будто бы "задались целью уничтожить". - И.Д.

Сергей: Я набрал телефон милиции. Говорю: "Прекратите, вы же нас заложниками сделали". Отвечают: "Прокорректируем". Но продолжается то же самое. Я во второй раз звоню: "Будьте вы мужиками, сдайтесь, выбросьте белый флаг".

Речь здесь идет о заранее спланированной Молдовой акции по созданию потока пораженческих телефонных сообщений, адресованных городским органам власти и управления. В  ней участвовали и эти корректировщики. - И.Д.

Света: А вот когда потом по мосту танки пошли, я сама видела, как их подбивали. Пусть в них гвардейцы сидели - люди все-таки. К тому же мы не знали, в какую сторону этот танк может еще пальнуть. Позвонила в горисполком, там женщина сняла трубку. Просто кричу ей: "Ведь все равно они не прорвутся. Перестаньте". А она мне отвечает: "Они не люди - они солдаты". И это не про опоновцев - это про своих гвардейцев.


В воскресенье утром Сергею и Свете позвонили.


Сергей: Мужской голос сказал, что он от Миши, того самого полицейского. Спросил, согласны ли мы с женой вновь помочь им. Я ответил утвердительно. Несколько приднестровских танков уже прорвались в город. Вокруг шел бой. Мост оставался единственной ниточкой, связывающей Бендеры с Тирасполем. Нас попросили корректировать огонь по технике. Позывные были "Пальма". Через сорок секунд раздался взрыв. Снаряд разорвался на левом берегу, в двухстах метрах от шоссе. Я доложил. Потом трубку взяла жена и дальше корректировала сама. Дело в том, что я плохо слышу и приходилось кричать. Боялись, что услышат соседи. Ох, не догадывались мы, что все наши переговоры с "Пальмой" отлично прослушивались гвардейцами...

Света: Второй снаряд упал совсем близко от моста. Третий - на пляж. Еще два - в Днестр. По технике - ни одного. Все равно было поздно, гвардейцы почти контролировали город. А молдавская батарея, которая стояла в нашем дворе, осталась практически у них в тылу.


Киевский журналист, присутствовавший на беседе, спросил, видели ли Сергей и Света, как была разбита молдавская батарея, державшая мост.


Сергей: Как только гвардейцы заняли наш двор, одна молдавская пушка, "ЗИЛ" с боеприпасами и пулемет оказались в их руках. Жильцы, сочувствовавшие ПМР, сразу же бросились к орудиям и направили их на стрелявшую еще пушку, кажется полковника Карасева. Уже снаряд зарядили, но так и не смогли выстрелить. Зато из пулемета били очень долго. Молдавские артиллеристы в ответ не стреляли. Мы думаем, что огонь велся как раз по той самой пушке, которая прикрывала наши дома и "заглушала" парканские батареи.

Прикрыть жилой дом с людьми, разместив под ним пушку? Кто кем прикрывался - всем ясно. - И.Д.

Света: Я не могу ручаться за весь город, но все разрушения в нашем районе, на автовокзале - на совести тираспольской артиллерии.


На следующий день Сергей и Света впервые вышли из дома и отправились купить продукты. Почему-то сразу заметили "хвост". Решили: пусть берут на улице, еще лучше - дочь осталась в квартире, не увидит. Но дали вернуться домой и через несколько минут ворвались.


Сергей: В дверь били прикладами. Затем и мне досталось по спине. Нас поставили лицом к стене. Начали обыскивать. Первой допросили дочь, хотя она к телефону и близко не подходила. После этого нас троих вывели во двор. На глазах у всех соседей начали орать: "А ведь я на вас, паскуд, целую обойму истратил". Оказалось, что они нас сразу засекли. Чуть ли не пересказали все разговоры с Мишей и "Пальмой". И стреляли по нашим окнам. Мы думали, что шальные пули, но нет. Они все знали.


Их повели через весь город в бывшее здание КГБ - штаб милиции. Толпа пыталась устроить самосуд.


Сергей: Плевали в нас. На меня кинулась собака. И тут же вокруг началось: "Ага, пес знает, кого брать. Отдайте их нам, ребята". Противно...

Света: Мной занялась майор милиции Евдокия. В спортивных штанах и майке. Приказала раздеться догола. Еще дома я успела спрятать несколько кулонов. Золото она сразу забрала и сказала: "Так, выходи во двор, тебя все равно расстреляют и это тебе больше не понадобится". Что странно, даже фамилией не поинтересовалась.


Их действительно вывели во двор, но не расстреляли, а отправили в камеру. Правда, один гвардеец для острастки выстрелил над головой Светы.


Сергей: Это была не камера, а скорее клетка. Нас с женой держали вдвоем. Рядом сидели другие арестованные, причем их было так много, что "использовали" даже туалет. К нам постоянно заходили и ругали: "Готовьтесь, сейчас мы вас..." Я находился в таком состоянии, что не мог определить, сколько же мы там пробыли. Потом поняли: где-то чуть больше суток.

Света: Начался страшный бой. Вдруг распахивается дверь, входят гвардейцы и велят уходить. Что, почему - мы до сих пор этого не понимаем. Сумели добраться до моста и с колонной беженцев перешли Днестр.

Людям, взявшимся вершить чужие судьбы, прикрываясь при этом положением гражданских лиц, не дано понять солдат. Приднестровцы помешали им заниматься бизнесом, и за одно это они были готовы убивать. Не своими руками, но все же... А гвардейцы и милиционеры были куда человечнее. - И.Д.

Сергей: В Тирасполе мы пришли к моему старому знакомому. Он налил коньяк и вдруг говорит: "А ведь в вашем доме корректировщиков взяли, и, кажется, на девятом этаже..." Но зазвонил телефон и мы тут же ушли и уехали в Кишинев. Здесь уже встретились с дочерью, ее вывели из города соседи...

Света: Когда нас во дворе допрашивали, гвардейцы дочке сказали: "Родителей мы расстреляем, а тебя отпустим, чтобы всю жизнь стыдно было...".


Почти два месяца Сергей и Света добивались признания себя участниками боевых действий. Когда они пришли в редакцию, то заявили сразу: "Нет, материальная компенсация волнует нас во вторую очередь. Прежде всего мы хотим получить моральное удовлетворение". После двух месяцев проверок, поисков Миши, "Пальмы" и артиллеристов, которым выносили еду, Сергей и Света получили справки участников боевых действий.


А теперь расскажем о том, для каких еще целей использовали квартиру этих "участников боевых действий" их румыно-молдавские друзья. Депутат Бендерского горсовета Г.П. ВОЛОВОЙ вспоминает:

"Двадцатого июня, чуть только стихла стрельба в районе моста, горожане начали эвакуироваться на левый берег Днестра в Тирасполь. Вы никогда не задумывались над тем, что человек забирает с собой в таких случаях? Только документы, деньги, ценности, когда они есть, - и все. Вот так и шли люди, уповая на случай. В это время непонятно откуда снайперы вели по ним огонь. Возле последнего дома, перед поворотом на мост, лежали убитые пожилая женщина и мужчина. Чуть дальше под деревом мужчина, женщина и мальчик лет двенадцати. Они так и не добрались до спасительного левого берега. Снайперы стреляли, маскируясь, но все же милиции на следующий день удалось обнаружить их позицию. Она располагалась на балконах девятиэтажного здания. Собрали группу захвата. В нее вошли восемь человек, и под прикрытием пулемета БТРа и автоматчиков группа пробралась в дом. Однако снайперы успели скрыться".

На самом деле то, что квартира доброго дяди Сережи и любезной тети Светы не пустует, обнаружили не 21-го, а 23-го числа. Утром 21-го хозяев арестовали, но не установили наблюдение за квартирой. И туда быстро вернулись квартиранты этой семейки с винтовками. В течение двух суток они вели эпизодический огонь по ополченцам, казакам и беженцам в районе моста. Точное число их жертв неизвестно. - И.Д.

Те самые дома, о которых идет речь.