# "Десять заповедей солдата действующей немецкой армии"...

Анатолий Иванович Каменев

"Но когда разгорелась партизанская война, партизаны стали наносить удары по самому больному месту немцев - их тылу, немецкий же тыл был невероятно слаб"...

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА


(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)


Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...


"Александр III на охоте в Беловежской пуще в августе 1894 г.".


Худ. Михаил Александрович Зичи


Ч. О. Диксон и О.Гейльбрунн


"Десять заповедей солдата действующей немецкой армии".


("Главное имперское управление безопасности - гестапо на колесах")...


Наука о партизанской войне не стоит на месте.

Но основные принципы организации советской партизанской войны, несмотря на многочисленные возможные усовершенствования, нам представляются вполне установившимися; именно поэтому мы постарались рассказать о действиях советских партизан настолько подробно, насколько нам позволили это сделать имеющиеся в нашем распоряжении материалы.

На основании изложенного, мы можем сказать:

-- Советская организация партизанской войны существует.

-- Советская организация была испытана на деле.

-- Советская организация готова к бою.

От определенной организационной структуры партизанского движения зависит не только эффективность этого движения. От нее также зависит правовое положение партизан. На первый взгляд этот вопрос может показаться неинтересным. Но он имеет огромное значение: от типа организации зависит, должны ли захваченные партизаны рассматриваться как военнопленные и пользоваться соответствующими привилегиями или они могут быть расстреляны как франтиреры. Поэтому нам нельзя поставить в вину вторжение в сферу компетенции юриста.

**

Можно сказать заранее, что правовое положение партизан не является совершенно ясным и бесспорным, но недавние решения английских, американских и голландских трибуналов по делам военных преступников свидетельствуют о том, что юристы имеют общую точку зрения по большинству основных вопросов.

I. Общие вопросы. Ведение партизанской войны не считается нарушением правил Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны. Но, если партизанское движение не подчиняется этим законам, партизаны лишаются защиты, предусмотренной этой конвенцией. Таким образом, партизаны либо являются законными участниками войны, либо незаконными. В последнем случае на юридическом языке они именуются франтирерами. Соответствующие правила установлены статьей I Положения о законах и обычаях сухопутной войны (приложение к Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны).

"Военные законы, права и обязанности применяются не только к армии, но также к ополчению и добровольческим отрядам, если они удовлетворяют всем нижеследующим условиям:

1) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;

2) имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак;

3) открыто носят оружие и

4) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны".

Пока партизаны выполняют эти четыре условия, они являются законными участниками войны. В этом случае они рассматриваются как личный состав воюющей армии страны и при захвате в плен пользуются статусом и правами военнопленных.

Перед нами не возникает вопрос, выполняли ли советские партизаны условия, изложенные в пунктах 1-4 статьи I, так, как хорошо известно, что они пренебрегли требованием иметь отличительный знак, и открыто носить оружие. Советские партизаны сознательно отказывались от предусмотренной конвенцией защиты. Отказавшись от права на безопасность после захвата в плен, они тем самым повысили эффективность своих действий.

**


Георг фон Кюхлер на Восточном фронте, август 1941 г.


В качестве иллюстрации приведем высказывание фельдмаршала Кюхлера, выразившего немецкую точку зрения на этот счет. Он сказал:

"Это был крайне односторонний тип войны, так как в ней легко было распознать немецкого солдата и очень трудно -- партизанского бойца, поскольку он носил гражданскую одежду".

А вот точка зрения русских по этому вопросу:

"Немецкие войска... никогда не могут быть уверены в том, что в безобидной группе кустов не скрыт пулемет и что простая деревенская девушка не спрятала ручную гранату в корзинку, с которой она идет на рынок".

**

То, что было сказано в решении военного трибунала Соединенных Штатов по так называемому Юго-Восточному делу, можно отнести также и к советским партизанам:

"У них не было общей формы. Обычно они носили гражданскую одежду и отчасти пользовались предметами немецкого, итальянского и сербского обмундирования, поскольку они могли их достать. В качестве отличительного знака они обычно носили советскую звезду. Очевидные факты доказывают несостоятельность утверждения, что эта звезда может быть видна издали. Они не носили открыто своего оружия, за исключением тех случаев, когда это было им выгодно. В отношении групп, с которыми мы имели здесь дело, не было представлено нужных доказательств того, что они удовлетворяли требованиям (законного участия в войне). Это, конечно, означает, что пойманные члены этих незаконных групп не имели права на то, чтобы к ним относились, как к военнопленным. Мы не можем поэтому выдвинуть обоснованное обвинение в преступлении против подсудимых за убийство пойманных членов таких сил сопротивления, ибо последние являются франтирерами".

Иными словами, как говорится в другом решении суда, "они могут даже караться смертной казнью, если будет доказана их виновность в преступлении".

Однако весьма неясно, какого рода доказательства требуются для установления виновности, то есть того, что задержанный является франтирером, и на этот счет мнения англичан и американцев расходятся.

**

По мнению американцев, "может возникнуть некоторое сомнение, действительно ли международное право требует судебного разбирательства". По мнению же англичан, какая-то форма судебного разбирательства в этом случае необходима.

Эта точка зрения была высказана судьей Коллингвудом в заключительном слове по делу Манштейна:

"Что русские позволяли себе в широких масштабах использовать партизанские приемы ведения войны, -- очевидно. Что это представляло постоянную угрозу немецким войскам, также ясно. Никто, относительно кого могло быть доказано, что он действовал в качестве франтирера, не мог претендовать на статус военнопленного. Но должна существовать какая-то форма суда, точно так же, как она существует, когда имеют дело со шпионом; и мы не можем считать убедительным ответ, когда командующий заявляет, что у него не было времени для судов. Нельзя пренебрегать законами войны только потому, что их неудобно соблюдать".

Следует еще добавить, что английскую точку зрения разделяют сами немцы. У каждого немецкого солдата имелась памятка "Десять заповедей солдата действующей армии". Заповедь 3-я этой памятки гласит: "Врагов, которые сдаются, убивать нельзя, даже если это партизаны или шпионы. Они понесут справедливую кару по суду".

Тем не менее, немцы расстреливали в России без суда каждого, кого они считали партизаном, и эта практика должна быть признана незаконной.

**

В России немцы точно так же поступали с тремя другими категориями партизан, а именно с заподозренными в принадлежности к партизанам, с теми, кто оказывал партизанам поддержку, и с партизанами по определению самих немцев. Остановимся на юридических нормах, применимых к этим категориям лиц.

1. "Заподозренные" в принадлежности к партизанам. Незаконно расстреливать человека только потому, что его заподозрили в принадлежности к партизанам. "Подозрение отражает умонастроения обвинителя, но не умонастроения или действия обвиняемого. Это чудовищное предположение, допускающее возможность чистейшего произвола, когда состояние ума обвинителя при отсутствии доказательств виновности может стать определяющим фактором при решении, будет ли обвиняемый немедленно казнен или нет".

2. Лица, оказывавшие "поддержку" партизанам. Если из действий этих лиц явствует, что они не являются франтирерами, как, например, 19-летняя девушка, написавшая оскорбительную для немцев песню, их расстрел незаконен. Если, однако, может быть доказано, что их деятельность состояла в оказании партизанам помощи, в подстрекательстве или в прямых действиях, то их смертная казнь будет законной. Но в этих случаях опять-таки необходима какая-то форма суда.

3. Партизаны "по определению". "Политика вермахта состояла в том, чтобы изобрести в своих приказах и директивах различные категории партизан по его собственному определению, и в результате в число тех, кого вермахт объявлял партизанами и расстреливал или вешал, он включал не только подлинных франтиреров, но также много других категорий лиц, несмотря на то, что не было никаких видимых причин включать их в число партизан, кроме намерения, как это декларировал Гитлер, "истреблять всех тех, кто нам противится".

**

На состоявшемся 11 июня 1941 года в Варшаве совещании генерал для особых поручений Мюллер следующим образом инструктировал по этому вопросу военных прокуроров и начальников разведки армий:

"Каждый гражданин, который затрудняет сам или подстрекает других затруднять действия немецких вооруженных сил, тоже должен считаться партизаном (то есть подстрекатели, лица, распространяющие листовки, нарушающие немецкие приказы, поджигатели, лица, уничтожающие дорожные знаки, запасы, и т. д.". Немецкая 11-я армия распространила термин "партизан" даже на солдат Красной Армии. Ее командование установило: "Те русские солдаты и группы солдат, которые после окончания законных боевых действий появляются вновь из укрытий, вновь объединяются, берутся за оружие и по собственной инициативе самостоятельно ведут борьбу на наших коммуникациях, будут рассматриваться как франтиреры.

Термин "партизан" в настоящее время распространяется на всех солдат, войсковые части и группы граждан, ведущих "подпольные" действия в нашем тылу, взрывающих мосты, нападающих на одиночные машины, квартиры и т. д.".

**

По мнению высшего военно-судебного органа, которое, как мы полагаем, выражает общее мнение по данному вопросу, противоправно предавать смертной казни следующих лиц, объявленных в приказах партизанами:

а) отдельных солдат и группы солдат Красной Армии, продолжающих сражаться;

б) солдат Красной Армии в форме, присоединившихся к партизанам;

в) граждан, которые затрудняют или подстрекают других затруднять действия немецких вооруженных сил.

"Законы войны или международное право не дают основания считать таких лиц франтирерами, партизанами или бандитами".

**

II. Народное ополчение. Гаагская конвенция предоставляет защиту не только партизанам, соблюдающим законы и обычаи войны, но и тем гражданам, которые принимают участие в народном ополчении. В статье второй Положения о законах и обычаях сухопутной войны (Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны) говорится:

"Население незанятой территории, которое при приближении неприятеля добровольно возьмется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками и которое не имело времени устроиться согласно статье I, будет признаваться в качестве воюющего, если будет открыто носить оружие и соблюдать законы и обычаи войны".

Поскольку советские граждане никогда не носили оружия открыто, нет надобности вдаваться в подробности, но надо сказать, что эти граждане также имеют право на то, чтобы быть судимыми какой-то формой суда.

Ясно, что советские партизаны, сами отказавшиеся от защиты Гаагской конвенции, едва ли проявляли милосердие к противнику.

**

Тактические задачи советских партизан

Начальник Центрального штаба партизанского движения генерал-лейтенант Пономаренко следующим образом сформулировал тактические задачи советских партизан:

"С самого начала Великой Отечественной войны советские патриоты по призыву Иосифа Виссарионовича Сталина стали создавать партизанские отряды... диверсионные группы... Их целью было бороться с частями вражеской армии, взрывать дороги, портить телефонную и телеграфную связь, уничтожать склады, базы, создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия".

**

Нам остается только сделать ряд пояснений и уточнений, чтобы правильно оценить тактические задачи партизан. Самое важное -- это правильно разграничить сферы деятельности между армией и партизанами. Мы видели, что до тех пор, пока советские партизаны сражались на ничейной земле, их действия были неэффективны. У них не было другого объекта для нападения, кроме противника, который ведет боевые действия непосредственно на фронте. Такого рода задача стоит перед армией; партизаны же для этого не оснащены, и перед ними таких задач не ставится. Как правильно указывается в приказе Сталина от 1 мая 1942 года, самая подходящая сфера деятельности партизан -- вражеский тыл.

**

Отсюда следует, что в задачу партизан, как правило, не входит захват или удержание территории, и поэтому советские партизаны, за исключением тех случаев, когда им нужно было подготовить плацдарм для Красной Армии, не вели боев за овладение территорией. Их действительная задача состояла в том, чтобы изматывать силы противника, нанося ему сокрушительные удары по наиболее уязвимым местам. Точно такой же точки зрения, как мы видели, придерживался и Мао Цзэ-дун, и он был прав.

Партизаны, по словам Карла Маркса, должны применять такую тактику, при которой "более слабая армия может противостоять и более сильной, и лучше организованной". Поэтому они должны избегать действий против превосходящих сил противника. Мао Цзэ-дун в своей борьбе придерживался именно этого правила.

**

Снова возвращаясь к Мао Цзэ-дуну, отметим, что он сделал следующий вывод: партизанский налет должен быть, прежде всего, неожиданным. Он должен достигать цели молниеносно, до того как противник сможет собрать превосходящие силы, а это значит, что партизаны всегда должны уметь быстро исчезать.

Правило партизанской борьбы состоит в том, чтобы как можно меньше времени находиться в соприкосновении с противником. То, что полковник Лоуренс сделал правилом для своей Арабской армии, является правилом и для любого партизанского отряда. А его армия действовала "наименьшими силами в кратчайшее время в самом отдаленном месте". Противник должен быть лишен возможности нанести ответный удар.

Справка:

-- Томас Эдвард Лоуренс, или Лоуренс Аравийский (16 августа 1888, Тремадок -- 19 мая 1935, Лагерь Бовингтон, Дорсет), -- британский офицер и путешественник, сыгравший большую роль в Великом арабском восстании 1916--1918 годов. Автор знаменитых мемуаров "Семь столпов мудрости".

Командир партизанского отряда должен умело выбирать объекты для нападения. Каждый возможный для атаки объект должен быть важным; среди важных командир выбирает наиболее уязвимые.

**

Поэтому командиру партизанского отряда нужна отличная разведка.

Успех его действий практически зависит от качества разведывательной службы. Партизанская разведка имеет две функции.

-- Во-первых, командир должен знать планы противника: "Командование отряда знало... все, что немцы намеревались предпринять против нас, и благодаря этому всегда могло своевременно изменить маршрут или принять другие контрмеры".

-- Во-вторых, командир должен знать все необходимое для того, чтобы обеспечить успех собственного нападения. Бессмысленно совершать налет на склад противника, если он пуст, или подрывать железнодорожное полотно, если по нему должен пройти пассажирский поезд.

Но не всякий важный и уязвимый объект может быть объектом для нападения партизан.

Допустим, партизанская разведка установила, что противник плохо охраняет железнодорожный мост, что каждую ночь по нему проходят три эшелона с войсками и столько же с продовольствием и боеприпасами и что нападение можно легко совершить в 20 часов, когда сменяется караул. Но может случиться, что командование Красной Армии наметило захватить этот мост силами воздушного десанта в ту же ночь. Несогласованное с командованием армии разрушение моста могло бы повредить своей собственной армии больше, чем армии противника, а поэтому преднамеренное воздержание от активных действий в известных случаях может стать важным вкладом партизан в победу своей стороны.

**

Классическим примером могут служить действия партизан весной 1944 года.

До тех пор партизаны были чрезвычайно активны в полосе действий группы армий "Центр" и часто серьезно нарушали железнодорожные коммуникации немцев. С июля по октябрь 1943 года партизаны совершили около 4800 налетов на железные дороги и вывели из строя 1200 паровозов; только в октябре они взорвали 47 мостов и пустили под откос 285 поездов.

Партизаны активно действовали и в последующие месяцы, но вдруг весной следующего года их операции неожиданно прекратились. Вот что произошло. Линия фронта группы армий "Центр" была очень неровной: она в общих чертах напоминала вопросительный знак с несоразмерно увеличенной верхней частью. Красная Армия искусными отвлекающими маневрами создала впечатление скорого наступления на участке нижней вогнутой половины немецкого фронта. Тогда группа армий "Центр" направила все свои оперативные резервы и другие соединения с севера на юг, использовав для этого единственную в ее распоряжении железную дорогу, идущую от Орши через Минск на Брест.

Партизаны, которые до этого часто нападали на эту линию, не проявляли активности и не препятствовали немцам. Командование Красной Армии хотело, чтобы переброска немецких войск проходила без помех, и приказало партизанам не предпринимать там каких-либо действий. Едва только германские подкрепления прибыли на юг, как Красная Армия неожиданно начала мощное наступление на севере, и, когда немцы захотели перебросить крайне нужные им резервы по этой железной дороге обратно на север для поддержки войск разваливавшегося северного фронта, партизаны снова по приказу командования Красной Армии произвели огромные разрушения на этой дороге и почти полностью остановили движение. В результате группа армий "Центр", лишенная необходимых подкреплений, потерпела поражение.

**

При выборе своих объектов командир партизанского отряда должен отдавать предпочтение наиболее важным из них; приоритет обычно отдается захвату оружия, снаряжения и продовольствия для своего отряда, без чего он не может вести борьбу. Характер объектов, которым следует отдать предпочтение, также ясен, когда перед партизанами Красной Армии ставятся специальные задачи. Иногда партизанам за одну ночь приходится производить тысячи диверсий на шоссейных и железных дорогах. Дезорганизация транспортной системы противника требует умелой организации действий отрядов.

**

Возможны и такие случаи, когда отряды могут принять решение ничем не выдавать своего присутствия. Немецкие армии познакомились с такой тактикой, когда они оккупировали первые советские районы. Партизаны хотели, чтобы на первых порах у немецких солдат появлялось чувство полной безопасности, с тем, чтобы потом, используя момент внезапности, наносить особенно тяжелые удары.

**

В партизанской войне внезапность достигается различными средствами, и советские партизаны в совершенстве ими овладели.

-- Во-первых, как мы уже знаем, они не носили форму, за исключением отдельных случаев, когда они переодевались в немецкое или румынское обмундирование. Кроме того, они не носили открыто оружие. Советские партизаны по внешнему виду ничем не отличались от мирных жителей.

-- Во-вторых, вражеские коммуникации были чрезвычайно растянуты и партизаны могли выбирать объекты для нападения там, где противник меньше всего этого ожидал. Кроме того, партизаны совершают вылазки налегке и главным образом ночью; они подвижны; действуют бесшумно, как ночные воры-взломщики.

-- И, наконец, партизаны прекрасно знают местность и умеют пользоваться этим преимуществом. Поэтому среди возможных и доступных объектов партизаны избирают такие, при нападении на которые они могут полностью использовать свои специфические преимущества и таким образом свести на нет превосходство противника в технике.

Незащищенными объектами, преимущества нападения на которые очевидны, являются, например, неохраняемые участки шоссейных и железных дорог, нефтеперегонные заводы и электрические станции, телефонные линии и колодцы. Далее следуют обычно плохо охраняемые объекты: мосты и склады боеприпасов, автомоторные парки и склады снабжения. Затем идут люди: какой-нибудь зазевавшийся часовой, небольшой конвой, расчет отдельного орудия на огневой позиции, отряд штабной охраны и т. д. И, наконец, следует указать на объекты, способные к отражению нападения: гарнизоны или воинские части на марше.

**


Великий поход китайских коммунистов во главе с Мао.


Но советские партизанские отряды после первых поражений по возможности избегали открытого боя. Совершая нападения на войска, они всегда прибегали к внезапному налету и избирали для этого самые чувствительные объекты -- обычно командира или тыловые подразделения. Чтобы завершить налет в кратчайшее время, следует предварительно провести тщательную разведку. Мао Цзэ-дун также придерживается этого мнения.

В задачу партизанской разведки входит не только обеспечение информацией собственных отрядов о положении в районе их действий. Партизанская разведка часто помогает разведывательной службе армии. Партизанские отряды идеально приспособлены для такого рода деятельности: с ними легко устанавливать связь, ибо их местоположение известно их главному штабу, они снабжены радиоприемниками и шифрами, прекрасно знают местность, разведывательное дело и легко могут доносить о результатах выполнения заданий по радио.

**

Как мы уже видели, советские партизаны насаждали множество своих разведчиков в нужных местах: их люди работали в квартирмейстерских органах, армейских госпиталях и службах снабжения и находились в постоянном контакте с немецкими солдатами и офицерами. А так как многие русские отлично знают немецкий язык, им не приходилось полагаться в своей работе на простые догадки, ибо из разговоров, подслушанных в армейских столовых -- а разговоры эти обычно ведутся на военные темы, -- они узнавали о положении дел на фронте. Часть разведывательных сведений нередко собирали сами члены отрядов, и эта работа требовала огромного терпения. Прежде чем взорвать железнодорожное полотно, нужно было установить расписание движения поездов. С этой целью какой-нибудь партизан забирался на высокое дерево поблизости от железной дороги и сидел там несколько дней подряд, изучая проходящие поезда и их грузы, выясняя систему охранения и засекая время, чтобы потом пустить под откос нужный поезд.

**

Советская Армия часто использовала своих собственных разведчиков, которых она специально забрасывала в немецкий тыл.

Это делалось в тех случаях, когда необходимо было добыть настоящие документы, штампы, печати или, например, бланки пропусков, выдаваемых местным жителям для передвижения из одного района в другой, или точные сведения о фортификационных сооружениях противника. В таких случаях разведчик должен был лично доставлять информацию, и нельзя было воспользоваться услугами партизан, передающих донесения по радио. Однако при современном развитии телевидения мы не видим причин, почему в будущем партизаны не смогут взять на себя также и эти задачи. Было, видимо, много и других случаев, когда Красная Армия не прибегала к услугам партизанской разведки, особенно тогда, когда дело касалось информации узкоспециальной или слишком важной, чтобы ее можно было доверить посторонним лицам или передать по радио. Когда Красная Армия посылала в немецкий тыл своих разведчиков, они не встречались лично с разведчиками партизан, даже если и работали с ними вместе. Чтобы избежать личного контакта, разведчики пользовались "почтовыми ящиками", хорошо замаскированными в условленных местах, и там оставляли свои донесения.

**

Однако в остальном у партизанских отрядов было все необходимое для выполнения разведывательных заданий Красной Армии за линией фронта. Не следует забывать, что ни в какой другой войне никто не мог создать такую огромную разведывательную сеть в столь обширном районе оккупации, как это было во время германской кампании. В условиях, когда существует широко разветвленная сеть боеспособных партизанских отрядов, оккупационная армия ни на минуту не может рассчитывать на то, что ей удастся скрыть от разведки противника основные передвижения своих войск; именно в таком положении оказались немецкие армии в России, когда во всю развивалось партизанское движение. "Установлено, что противник удивительно хорошо информирован о передвижении войск", -- сообщалось довольно наивно в донесении штаба немецкого корпуса от 5 мая 1942 года. Партизанское движение своей чрезвычайно ценной разведывательной деятельностью с лихвой оправдывает средства, затрачиваемые на его организацию. Поэтому генерал Пономаренко был совершенно прав, когда сказал, что советское партизанское движение "превратилось в одно из важнейших условий разгрома врага".

**

Если мы перейдем от объекта партизанской войны к ее общим целям, то увидим, что перед партизанским движением стоят две цели:

1. Изматывать противника, чтобы ослабить его фронт.

2. Лишать противника оружия, снаряжения и провианта.

Первой цели партизаны достигают уже только одним своим существованием. Они вынуждают противника отвлекать часть своих войск для обеспечения тыла. Чем мощнее и многочисленнее были наносимые партизанами удары, чем шире были районы их действий, тем больше приходилось немцам отвлекать сил. Ниже мы покажем, какое примерно количество войск немцы использовали для этой цели в различных районах.

Самым верным средством изматывания противника является уничтожение его живой силы, и читатель, видимо, помнит, что, по подсчетам генерал-лейтенанта Пономаренко, за первые два года партизанской войны было уничтожено не менее 300 тыс. немецких солдат и офицеров, или 15-20 дивизий. Если сделать скидку на преувеличения русских и сопоставить даже значительно меньшую цифру с численностью войск, которые немцы держали в сентябре 1943 года в оккупированных странах -- 17 дивизий на Западе, 14 дивизий в Италии (после ее капитуляции), 17 на Балканах, -- то станет ясно, сколь заметных результатов добились красные партизаны только в деле непосредственного изматывания сил противника.

**


Чан Кайши (в центре) и Мао (справа), 1945 г.


Чем неуловимее партизаны, тем легче им изматывать силы противника. Неуловимость партизан важна также и в другом отношении. Если партизанский отряд сохраняет свои силы, он продолжает изматывать противника, если же отряд уничтожен, это развязывает противнику руки для выполнения своих задач. Поэтому самая главная задача партизанского отряда обычно заключается в том, чтобы сохранить свои силы, уцелеть. Как теперь говорят, лучше в порядке отойти, чем совершить самоубийственный налет. Этой точки зрения придерживались как Мао Цзэ-дун, так и советские партизаны. Солдат должен удерживать свою позицию, партизан -- нет. Поэтому, когда обстановка слишком накаляется, партизану лучше всего вовремя скрыться.


Парад на Крещатике в честь сорокалетия Советской Украины. Колонну бывших партизан возглавляют легендарные командиры А. Ф. Фёдоров, С. А. Ковпак, Т. А. Строкач.


Это положение генерал-майор Ковпак подкрепляет в своей книге конкретным примером.

В бою с немцами его отряд был почти полностью окружен в лесном лагере, боеприпасы кончались. Поэтому он решил оставить лагерь. Приказ, отданный им, можно считать почти классическим: "Дабы сохранить людской состав для дальнейшей борьбы, считать целесообразным 1/XII-41 г. в 24.00 оставить Спадщанский лес и выйти в рейд в направлении Брянских лесов".

В свою очередь, лучший способ лишить противника оружия, снаряжения и провианта -- это их уничтожить. Кроме того, все это можно вывести из строя или испортить либо же помешать противнику доставить на место. На этом вопросе едва ли нужно останавливаться подробно.

**

Партизанское движение может успешно решать стоящие перед ним тактические задачи, только соблюдая следующие два условия: партизанские отряды должны быть вездесущими, то есть по возможности децентрализованными, и, кроме того, самообеспечивающимися. В основе организации советского партизанского движения лежали как раз эти принципы.

**

Сколько всего было советских партизан, никто точно не знает. Цифра полтора миллиона, которую сообщают русские, возможно, преувеличена. Однако, совершенно, несомненно, то, что в конце войны партизаны были всюду. Советские партизаны доказали, что тысяча отрядов по пятьдесят человек каждый лучше, чем пятьдесят отрядов по тысяче человек.

Кроме того, чем лучше обеспечены отдельные отряды, тем выше их боеспособность.

У каждого отряда должна быть своя собственная рация, свое собственное оружие, боеприпасы и продовольственные запасы. В этом отношении советское партизанское движение было организовано прекрасно. Партизанские отряды были независимыми во всех отношениях за исключением тех случаев, когда они участвовали вместе с другими отрядами в проведении общих операций.

**

Вскоре после того, как советские партизаны начали боевые действия, им стало ясно, в чем заключаются их тактические задачи. Они на практике показали военным теоретикам, какие вообще стоят задачи перед партизанами и как их надо решать.

Генерал-майор Ковпак, опытный в таких делах человек, приходит к следующим выводам:

"Труднее всего нам приходилось в оборонительных боях, которые навязывал нам противник. Только в этих боях он мог использовать свое превосходство в численности и технике. Наибольших успехов мы достигали, когда пользовались свободой маневра. Все наши расчеты и планы с момента выхода из Спадщанского леса всегда строились на стремительности марша, скрытности подхода, внезапности нападения. Находясь в движении, маневрируя, имея возможность в любой момент изменить маршрут, мы были неуловимы для врага. Не успев еще сосредоточить силы для удара, он уже терял наш след. Даже когда ему удавалось окружить нас превосходящими силами, благодаря своей подвижности мы выскальзывали из кольца".

У самого Мао Цзэ-дуна не нашлось бы ничего добавить к этому. Советские партизаны показали, что они хорошо поняли Мао.

**

Испытания и ошибки фашистов

Тигр, Тигр!

Удачно ль охота, о смелый, прошла?

Брат, ночь длинна и сурова была.

Что стало с тем, кому гибель ты нес?

Брат, невредим он пасется меж лоз.

Где твоя сила, где гордость твоя?

Брат мой, как воск, тает сила моя.

Где быстрота, с какой мог ты лететь?

Брат, я в берлогу ползу умереть.

Р. Киплинг, Книга джунглей.

Когда Гитлер начинал русскую кампанию, он был уверен, что она закончится в течение шести недель или нескольких месяцев, но, во всяком случае, задолго до наступления зимы. Поэтому не удивительно, что он и германское верховное командование до начала кампании мало уделяли внимания партизанской войне.

Странно, что немецкие стратеги совершенно не поняли ни тактики, ни смысла партизанского движения красных. События показали, что в основе всех подготовительных мероприятий, которые немцы предприняли для ликвидации этой угрозы, лежали неправильные расчеты: там, где ожидали нападений, их не было; там, где нападения были, немцы были плохо подготовлены к их отражению.

-- Когда немцы попытались предпринять превентивные меры, партизанские отряды были уже созданы;

-- когда немцы приступили к искоренению отрядов террористическими методами, они только подлили масла в огонь, и количество отрядов возросло.

-- Позже немцы попытались исправить свои стратегические ошибки, создав более эффективную организацию для борьбы с партизанами. Но они никогда не пытались исправить свои грубые психологические просчеты.

-- Более того, они совершили впоследствии новые грубые ошибки, обращаясь с русскими рабочими в Германии, как с рабами.

**

С партизанами должны были бороться, с одной стороны, армия и, с другой -- полиция безопасности и СД. Они должны были действовать независимо друг от друга, в разных районах, выполнять различные задачи; каждая имела свое командование.

Решение о том, что армия и СД (так мы для краткости будем называть службу безопасности, эйнзатцгруппы и зондеркоманды) будут действовать против красных партизан независимо друг от друга, было принято за три месяца до начала русской кампании. Такое разделение задач не вызывалось военной необходимостью; оно было продиктовано исключительно политическими соображениями.

Популярность, которую завоевала немецкая армия после польской и французской кампаний, угрожала нарушить столь старательно созданное Гитлером выгодное ему равновесие сил в государстве.

Победоносная действующая армия стала политическим фактором.

Стремление подрывать возросшее влияние армии везде, где это было возможно, стало политикой партии, а это привело к тому, что управление оккупированными территориями, которое во всех предшествовавших войнах оставалось в руках армии, должно было почти полностью перейти от армии к партийным чиновникам. Таким образом, СД должна была заполучить свою долю славы, которую предстояло завоевать в СССР.

**

В связи с этим 26 марта 1941 года было заключено известное соглашение Вагнера -- Гейдриха (между генералом Вагнером, представлявшим армию, и Гейдрихом, представлявшим СД). Это соглашение регулировало распределение функций и взаимоотношения между армией, с одной стороны, и гестапо, СД и войсками СС -- с другой.

Соглашение начиналось ссылкой на то, что "выполнение специальных полицейских задач по поддержанию безопасности, не входящих в обязанности войск, вызывает необходимость использования в оперативном районе специальных отрядов (зондеркоманды) службы безопасности (СД)".

На первый взгляд кажется странным, что, по мнению Вагнера и Гейдриха, борьба с партизанами "не входит в задачу войск". Но из дальнейшего содержания этого документа становится ясным, что СД, проявив "скромность", избрала сферой своей деятельности армейский тыл, то есть армейские тыловые районы, и еще более глубокий тыл -- тыловые районы групп армий. Считалось, что, в конце концов, долг армии сражаться на фронте.

**

В соответствии с соглашением органы и войска СД прикомандировывались к группам армий и армиям. Однако армии они подчинялись только в вопросах передвижения, расквартирования и довольствия, а указания они должны были получать от рейхсфюрера СС Гиммлера и информировать об этом воинских начальников, к которым были прикомандированы; последние, в свою очередь, должны были предоставлять войскам СД средства, необходимые для выполнения стоявших перед ними задач, и сохраняли за собой право давать им специальные указания с целью предотвращения их вмешательства в военные действия.

Таким образом, была заложена основа для массового уничтожения тех представителей местного населения, которые, по мнению нацистов, могли враждебно относиться к нацистской идеологии.

**

Существовало четыре вида эйнзатцгрупп -- А, В, С, D.

Каждая ударная группа численностью 800-1200 человек разделялась на роты (эйнзатцкоманды) и полуроты (зондеркоманды); последние в свою очередь разделялись на более мелкие подразделения.

По соглашению Вагнера -- Гейдриха перед СД стояли следующие задачи:

1. В армейских тыловых районах: "Подготовка перед началом операций определенных документов (материалов, архивов, досье, относящихся к организациям, ассоциациям, группам и т. п., враждебно относящимся к рейху или государству), а также подготовка сведений об особо важных лицах (видных эмигрантах, саботажниках, террористах и т. п.)".

2. В тыловых районах групп армий: "Своевременное пресечение действий, направленных против государства и рейха и предпринимаемых не вооруженными силами противника, а также общее информирование начальников тыловых районов групп армий по вопросам политического положения".

Таким образом, становится ясным, что считала организация СД своей задачей в антипартизанской кампании.

Предполагалось, что вооруженная специальными картотеками, досье, материалами и архивами, она будет знать все о каждом Иване, Владимире и Дмитрии, а остальное будет уже обычным делом, вроде того, чем занято гестапо: арестовывать руководителей и таким образом подавлять партизанские отряды до того, как они смогут развернуть действия.

В конечном счете "очень немногие из руководителей СД были солдатами, а короткая трех-или четырехнедельная подготовка в Прецше, которую они проходили до отправки в Россию, заключалась только в строевой подготовке и обучении стрельбе из винтовки. Совершенно очевидно, что в Россию таких людей посылали не как боевой состав, а как представителей идеологического фронта.

В действующей армии они были не чем иным, как кочующим Главным имперским управлением безопасности, они были гестапо на колесах".

**

Такую концепцию борьбы против партизан, довольно странную, особенно теперь, когда известны результаты этой борьбы, фактически изобрела СД. Эта концепция вполне соответствовала гейдриховскому пониманию обстановки.

Рейнхард Гейдрих (1934)

За несколько дней до начала русской кампании руководители СД собрались в штаб-квартире бесславного Главного имперского управления безопасности в Берлине.

Перед собравшимися должен был выступать "палач" Гейдрих, высокий голубоглазый блондин. Он был правой рукой Гиммлера с тех пор, как в 1936 году стал начальником полиции безопасности (то есть гестапо и уголовной полиции) и руководителем СД. К тому времени он уже терроризировал население Польши и теперь на этом совещании должен был обрисовать миссию СД в СССР.

"Мерседес-Бенц" Гейдриха, в котором он был смертельно ранен, стоящий на месте покушения. Прага, 27 мая 1942 года.

Справка:

-- Операция "Антропоид" -- кодовое название операции по убийству протектора Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха. Покушение провели 27 мая 1942 года два члена чехословацкого Сопротивления, Йозеф Габчик и Ян Кубиш, которые были подготовлены в Лондоне при участии британской спецслужбы Управления специальных операций. 4 июня Гейдрих скончался от полученных ран.

Все присутствовавшие на совещании впоследствии понесли наказание как преступники: Гейдрих вскоре был убит на одной из улиц Праги, куда он был назначен "протектором"; его преемнику Кальтенбруннеру суждено было выслушать смертный приговор Международного военного трибунала, а многие присутствовавшие на совещании руководители эйнзатцгрупп СД дожили до того дня, когда военные трибуналы союзников приговорили их к смертной казни.

Похороны Гейдриха.

Справка:

-- Прощальную речь держал сам Адольф Гитлер, назвав Гейдриха "человеком с железным сердцем".

Миссия СД была ясна: она должна была иметь дело с мирным населением Советской России. Пять лет спустя Международный трибунал в Нюрнберге дал этой миссии юридическое определение: "Гестапо и СД использовались для целей, которые являлись, согласно Уставу, преступными и включали... эксцессы на оккупированной территории".

Следует отметить, что СД выполняла две функции: "С одной стороны, ей была поручена расправа над определенными элементами, с другой стороны, она осуществляла законную полицейскую функцию, связанную с обеспечением безопасности тыловых коммуникаций армий и в этой связи действовала главным образом против партизан"

Нас интересует только их полицейская функция, то есть борьба с партизанами.

В своем выступлении Гейдрих подчеркнул, что СД должна "обеспечивать безопасность" войск вермахта в тех районах, через которые они будут проходить, и с этой целью безжалостно уничтожать всех, кто отрицательно относится к национал-социализму. Точно так же предписывалось поступать в случае возникновения угрозы со стороны партизан в этих обширных районах. Руководители СД, конечно, считали, что они знают, как предупредить предполагаемую угрозу. Для Гейдриха не стоял вопрос о восстановлении порядка; он никогда не должен был нарушаться; при его гестаповских методах его можно было только "поддерживать".

Итак, СД под руководством Гиммлера должна была подавить в тылу партизанское движение, прежде чем партизаны успели бы развернуть активные действия.

**

Войскам пришлось, как мы сейчас увидим, начать борьбу против уже развернувших свои действия партизан. Поскольку основная масса войск находилась на передовой, то последняя рассматривалась как главный район действий партизан.

Сам фюрер говорил об этом в своей директиве "Об особой подсудности в районе "Барбаросса", о которой уже упоминалось. Она была издана 13 мая 1941 года. Вот часть ее текста:

Директива об особой подсудности в районе "Барбаросса" и об особых мероприятиях войск

Юрисдикция вооруженных сил заключается, прежде всего, в поддержании дисциплины и порядка.

Огромные размеры театра военных действий на Востоке, диктуемые этим методы действий военного командования и особенности противника ставят перед судами вооруженных сил задачи, которые они, будучи недостаточно укомплектованными, смогут решить в ходе боевых действий до умиротворения захваченных районов только при том условии, если область их юрисдикции будет ограничена рамками ее главной задачи.

Это возможно только в том случае, если войска будут сами защищать себя от любой угрозы со стороны гражданского населения противника, проявляя в отношении его полную безжалостность.

**

В связи с этим для района "Барбаросса" (оперативные районы, армейские тыловые районы и районы политического управления) устанавливается следующее положение:

I. Об отношении к преступлениям, совершенным гражданским населением противника

1. Рассмотрение дел о преступлениях, совершаемых гражданским населением противника, в данное время изымается из компетенции обычных военно-полевых судов и ускоренных военно-полевых судов.

2. Партизаны будут безжалостно уничтожаться войсками в бою или при попытке к бегству.

3. Всякие другие нападения со стороны гражданского населения противника на вооруженные силы, их служащих и приданный им персонал также будут отражаться войсками на месте при помощи крайних мер до полного уничтожения нападающих.

4. Там, где подобные меры не были предприняты или их принять вначале было невозможно, подозреваемые элементы должны быть немедленно отправлены к любому офицеру, который решит, подлежат ли они расстрелу.

Если обстоятельства не позволяют быстро задержать отдельных преступников, то по приказу любого офицера, занимающего пост не ниже командира батальона, немедленно должны быть предприняты массовые карательные меры против населения районов, где на вооруженные силы были совершены вероломные нападения.

5. Категорически запрещается содержать подозреваемых преступников под стражей с целью передачи их в суды после восстановления юрисдикции судов над гражданским населением данного района.

6. Главнокомандующие группами армий могут, по соглашению с компетентными начальниками военно-воздушных сил и флота, восстанавливать юрисдикцию вооруженных сил над гражданским населением районов, которые были уже в основном умиротворены.

Для района политического управления эти указания делаются начальником главного штаба вооруженных сил.

II. Отношение к преступлениям, совершенным военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к местному населению

1. Возбуждение преследования за действия, совершенные военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление или проступок.

2. ...

**

А в общем слишком много для директивы фюрера. Незаконность этой директивы недвусмысленно была признана германским верховным командованием. Это видно из того, что 27 августа 1941 года штаб Гитлера приказал уничтожить все экземпляры директивы, с тем, чтобы она не попала в руки противника.

Каких-либо новых предписаний для войск относительно борьбы с партизанами на этом этапе не было. К несчастью для немцев, партизаны не нападали на их войска на передовой, исключая начальный период партизанской войны, а в тылу партизанские руководители не сидели дома сложа руки, дожидаясь, пока СД разберется в своих досье и будет готово арестовать их. Но прошло много времени, прежде чем немцы поняли, сколь ошибочными были их представления о партизанской войне. К тому же, как мы видели, партизаны в начале войны были не очень активны.

**

Но когда разгорелась партизанская война, партизаны стали наносить удары по самому больному месту немцев -- их тылу, немецкий же тыл был невероятно слаб: личный состав эйнзатцгрупп СД в СССР насчитывал не более 4 тыс. человек, а силы нескольких дивизий, которые армия оставила в тылу и которые можно было бы использовать для борьбы против партизан, были чрезвычайно разбросаны по тыловым районам групп армий.

Но не следует думать, что партизаны наносили удары исключительно или преимущественно по тыловым районам, которые были закреплены за СД. Они действовали, прежде всего, в оперативных районах, то есть в районах, находившихся между районом деятельности СД и передним краем или фронтовой полосой, а за действия против партизан в этой части оперативных районов не отвечали ни СД, ни армия.

Правда, находившаяся в этом районе армия обычно высылала карательные экспедиции против партизан, если они совершали на нее нападения, но специальных воинских частей для постоянной борьбы с партизанами она не выделяла. Немцы пытались ликвидировать угрозу со стороны партизан тремя путями: во-первых, они направляли в оперативный район часть отрядов СД, во-вторых, для борьбы с партизанами они выделяли воинские части и, в-третьих, как армия, так и СД прибегали к особенно жестоким методам борьбы с партизанами.

**

Третий пункт мы рассмотрим первым и по возможности обстоятельно, так как он касается и армии и СД. Чтобы оправдать более детальное фактическое рассмотрение этого вопроса, довольно важно обеспечить психологический подход к проблеме антипартизанских действий, тем более что здесь нам придется иметь дело с новыми фактами.

Ведение цивилизованной войны в последние годы связано с необходимостью соблюдения двух важных международных соглашений -- Гаагской конвенции от 18 октября 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны и Женевской конвенции об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях.

Что касается Женевской конвенции, то СССР декретом от 16 июня 1925 года присоединился к ней. Но, несмотря на то, что царская [144] Россия была участницей Гаагской конвенции, СССР не заявлял о своем присоединении к ней, а крупный русский специалист по международному праву Коровин сделал вывод, что вышеупомянутый декрет (от 16 июня 1925 г.) косвенно отвергает действительность других соглашений, подписанных дореволюционной Россией, включая и Гаагскую конвенцию.

Однако по причинам, лучше всего известным СССР, в августе 1941 года им было заявлено о присоединении к Гаагской и Женевской конвенциям с оговоркой, что советское правительство будет соблюдать эти конвенции только в случае, если они будут соблюдаться Германией. Странно, что его предложение не распространялось на третье важное международное соглашение -- Женевскую конвенцию 1929 года об обращении с военнопленными.

Добавим, что правила Гаагской конвенции и Женевской конвенции об обращении с военнопленными признаются как общий международный закон и применяются независимо от того, является ли или нет одна из воюющих сторон участником конвенции. Международный военный трибунал также разделял эту точку зрения, и все международные судьи, включая и советского судью, были единодушны в их решениях. Почему же тогда Советская Россия не признала обе конвенции до войны? Почему она даже в 1941 году не стала участницей Гаагской конвенции? Почему она в том же году заявила о своем желании придерживаться правил этой конвенции только с условием, что немцы сделают то же самое? Почему она исключает другую конвенцию? Почему она практически никогда не придерживалась правил цивилизованной войны в борьбе с Германией?

Ниже мы попытаемся ответить на эти вопросы.

**

В ходе войны Советская Россия никогда не выполняла на практике обещаний соблюдать Гаагскую и Женевскую конвенции. Вот еще одно ее обещание -- постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 1 июля 1941 года, в котором, в частности, говорилось:

"Запрещается:

а) оскорблять военнопленных и жестоко обращаться с ними;

б) применять насилие и угрозы по отношению к военнопленным с целью получения от них информации о положении их страны в военном и других отношениях;

в) отбирать у военнопленных обмундирование, белье, сапоги, ботинки и другие предметы личного обихода, равно как личные документы, ордена или медали. Личные вещи и деньги могут с целью сохранения отбираться у военнопленных ответственными официальными лицами, которые обязаны выдавать им в том официальную расписку".

А как же все обстояло на самом деле? Несмотря на все официальные и неофициальные попытки, родственники свыше 1 млн. бывших военнослужащих германских вооруженных сил, сражавшихся на Восточном фронте, не могут получить каких-либо сведений об их судьбе. У военнопленных запрещается отбирать носовой платок, но вы можете лишить их свободы.

**

Нам хотелось бы привести здесь выдержки из русских документов, захваченных немцами, чтобы показать, с каким неуважением Советский Союз относился к признанным правилам ведения войны.

Нижеследующее донесение от 8 декабря 1941 года было составлено штабом 33-й советской армии. В нем говорится:

"100 пленных, захваченных 1-й "Г. М." стрелковой дивизией, ввиду сложной обстановки были расстреляны по приказу комиссаров дивизии...

Начальник разведотдела

штаба 33-й армии капитан Потапов".

В захваченной немцами оперативной сводке N11, составленной 13 июля 1941 года штабом 26-й советской дивизии, говорится:

"Противник оставил на поле боя около 400 убитых; около 80 человек сдались в плен и были расстреляны".

**

В приводимой ниже выдержке из боевого приказа N 0086, отданного 2 декабря 1941 года начальником штаба приморской армии в Севастополе, говорится:

"Как правило, войсковые подразделения уничтожают пленных без допроса, не отправляя их в штаб дивизии.

Пленных можно расстреливать только в случае сопротивления или попытки к бегству.

Кроме того, широко практикуемый в настоящее время [147] расстрел пленных на месте захвата или в районе переднего края отбивает у солдат противника желание перейти на нашу сторону и вызывает страх и ужас перед перспективой попасть к нам в плен".

Сборник германского Министерства иностранных дел содержит множество письменных показаний рядовых и генералов о зверствах, совершавшихся русскими против немецких военнопленных. Слухи и рассказы об этих зверствах, по-видимому, распространились со сверхъестественной быстротой по всей немецкой армии и взывали к мщению, которое, во всяком случае, было уже более или менее санкционировано в директиве Гитлера.

**

И этот факт нам, вероятно, объяснит суть той юридической увертки, к которой прибегла Советская Россия в своем заявлении об отношении к Гаагской конвенции: своим обещанием она хотела создать впечатление, что справедливость на ее стороне. Но своими действиями она хотела побудить немецкого солдата к самой крайней жестокости, которая одна только могла разжечь и действительно разожгла пламя партизанской борьбы на всей оккупированной территории Советской России. Если ответ, который мы попытались дать на поставленные вопросы, правилен, тогда можно сказать, что Советам удалось осуществить самое ловкое мероприятие, которое когда-либо знала психологическая война. Во всяком случае, на немецкого солдата это оказало сильное воздействие: во время первых четырех или пяти месяцев войны он, как мы видели, едва ли обращал внимание на партизан, несмотря на указания директивы "Об особой подсудности в районе "Барбаросса" и последовавших за ней других подобных приказов, с которыми мы сейчас познакомимся.

**

Но начиная с зимы 1941/42 г. он проявлял полную безжалостность в борьбе с ними.

Первый из этих приказов был отдан 25 июля 1941 года главным командованием германских сухопутных войск и был посвящен вопросу об обращении с гражданскими лицами противника. "Стало известно, -- говорится в нем, -- что необходимая твердость не всегда применяется". "Всякая снисходительность и мягкость есть проявление слабости и чревато опасностью". "Нападения на объекты и людей и всякое насилие или попытки к насилию должны безжалостно подавляться силой оружия до полного уничтожения противника".

**

Вальтер фон Рейхенау (нем. Walter von Reichenau, 8 октября 1884 -- 17 января 1942) -- генерал-фельдмаршал

Вслед за этим приказом последовал приказ Рейхенау. Генерал-полковник Гальдер, являвшийся до 1942 года начальником германского генерального штаба, однажды сказал, что всякий уважающий себя генерал выбросил бы этот приказ в мусорную корзину.

Этот приказ был отдан 10 октября 1941 года командующим 6-й армией фельдмаршалом фон Рейхенау. В той части приказа, которая посвящена партизанам, говорится следующее:

"Борьба против противника в прифронтовом тылу ведется еще недостаточно серьезно. Вероломных и жестоких партизан и дегенеративных женщин все еще продолжают брать в плен. С франтирерами и бродягами, одетыми в полувоенную форму или полностью в гражданское платье, возятся, как с порядочными солдатами... Если в тылу армии будут обнаружены отдельные партизаны, взявшиеся за оружие, против них будут применены жестокие меры. Они будут применяться также по отношению к той части мужского населения, которая могла бы предотвратить предполагавшиеся налеты или вовремя сообщить о них. Безразличие огромного большинства якобы антисоветски настроенных элементов, являющееся результатом того, что они придерживаются принципа "поживем -- увидим", должно смениться твердой решимостью активно сотрудничать в борьбе против большевизма. Если этого не произойдет, никто не сможет жаловаться, если его сочтут за сторонника советской системы и будут обращаться с ним соответствующим образом. Немецких репрессий они должны бояться больше, чем угроз со стороны все еще гуляющих на свободе уцелевших большевиков".

То, что этот приказ Рейхенау считали в то время образцовым, видно хотя бы из того, что фельдмаршал фон Рундштедт, старший начальник Рейхенау, разослал его всем командующим армиями, входившим в его группу армий, предлагая им "издать такие же инструкции. С беззаботным и мягким обращением с пойманными, -- указывал он, -- которое столь часто наблюдается после завершения боя, должно быть покончено".

**

Приказ Рейхенау был не последним приказом подобного рода, но уже ссылки на него вполне достаточно, чтобы показать, какой политики придерживалось немецкое командование. Действия немцев не расходились с приказами генералов. Партизаны, лица, подозревавшиеся в связях с партизанами, и невинные заложники расстреливались тысячами либо непосредственно СД и армией, либо СД, после того как они передавались ей армией. Ряд документов об этих зверствах, преимущественно официальных донесений немецких офицеров и чиновников, мы приведем ниже, когда будем говорить о действиях против партизан и причинах провала этих действий.

Похороны фельдмаршала Вальтера фон Рейхенау в Берлине 23 января 1942 года.

Справка:

-- Рейхенау стоял у истоков образования вермахта. Принимал участие в секретной программе возрождения немецкой армии и бывал в СССР вместе с фон Бломбергом. Рейхенау вошел в историю третьего рейха благодаря тому, что составил текст присяги на верность новому рейхсканцлеру. Перевел на немецкий язык труды британского эксперта по танкам Лиддел Гарта и всячески способствовал развитию нового рода войск в Германии.

-- 10 октября 1941 издает печально известный приказ "О поведении войск в восточном пространстве".

-- 15 января 1942 у Рейхенау произошло кровоизлияние в мозг, и 17 января он умер от остановки сердца и/или от полученной им черепно-мозговой травмы во время авиаперелёта из Полтавы в Германию (при промежуточной посадке в г. Львове самолет потерпел авиакатастрофу).

**

Выше мы уже говорили о том, к каким результатам привели применявшиеся немцами методы террора: партизанские отряды "росли, как грибы".

В связи с этим возникла особенно настоятельная потребность направить в оперативный район отряды СД и использовать там пополнения. В то же время назрела необходимость в изменении методов работы СД.

Вместо "прочесывания" досье, или, говоря мягче, обеспечения безопасности методами контрразведки, она должна была организовывать прочесывание целых районов с целью вылавливания партизан и предотвращения партизанских налетов.

Пополнения поступали из двух источников: армии и полиции. Вполне понятно, что немецкое командование не желало отвлекать для этого первоклассные войска. Например, группа армий "Юг" использовала для этой цели румынские дивизии.

**

Кроме того, как говорится в приказе одной из дивизий, "в различных районах полиция безопасности создала полицию из местных жителей.

Ее личный состав отбирается с величайшей осторожностью.

Она выполняет обычные полицейские функции, неся патрульную и караульную службу... Вооружение -- винтовка без патронов".

Мимоходом мы можем заметить, что трудно представить себе, какую выгоду можно было извлечь из использования полиции, вооруженной винтовками без патронов. Во всяком случае, армия не могла выделить больше войск для борьбы против партизан, ибо все ее силы вели тяжелые бои с армиями противника. 11-я немецкая армия, например, в конце сентября 1941 года начала наступление на Крым, и к середине ноября он был почти полностью в руках немцев. 11-й армии все время приходилось сражаться с превосходящими силами противника; кроме того, 11-я армия должна была охранять все побережье протяженностью во много сот километров, на котором русские могли в любое время высадить десант, поскольку они полностью господствовали на Черном море, и они действительно предпринимали такие попытки. И в этот критический момент для борьбы против партизан в этом районе 11-й армии пришлось выделить не менее двух румынских горно-стрелковых бригад, кавалерийскую бригаду, один мотомеханизированный полк и несколько немецких подразделений. В то время армия и СД должны были действовать в одних и тех же районах, выполняя одни и те же задачи по борьбе с партизанами. Стало ясно, что необходимо было создать какой-то объединенный орган армии и СД, чтобы обеспечить необходимую координацию действий. И действительно, немцы вскоре создали такой объединенный орган.

**

Поскольку борьба против партизан лучше всего была организована 11-й армией, мы опишем именно ее действия, которые представляют в этом отношении прекрасный образец.

Вначале между этой армией и СД был установлен некоторый контакт. Более того, было решено, что все разведывательные донесения должны поступать в один центральный пункт. Совершенно очевидно, что самым подходящим органом для оценки этих донесений был аппарат начальника армейской контрразведки. Поэтому было приказано, чтобы вся поступающая информация о партизанах немедленно направлялась к нему.

Кроме того, было решено, что армия и СД будут действовать "в тесном контакте" друг с другом. Действия против мелких партизанских групп должны были проводиться под руководством СД, а широкие мероприятия -- предприниматься по приказу командования армии. Предполагалось, что в соответствии с обстановкой выделяемые для этой цели войска будут достаточно оснащены тяжелым пехотным оружием и несколькими орудиями.

**

Эта форма организации явно была еще малоэффективной. "Тесный контакт" различных антипартизанских подразделений был недостаточен: их действия необходимо было подчинить централизованному руководству. Этот шаг был сделан 19 ноября 1941 года, когда начальник штаба 11-й армии назначил своего начальника контрразведки руководителем борьбы против партизан в полосе армии.

Для разведки и проведения ограниченных действий в его распоряжение были переданы зондеркоманды тайной полевой полиции и СД. Все донесения и информация об обнаружении партизан должны были немедленно передаваться ему, к нему также надлежало отсылать местных жителей, изъявивших желание вести разведку или служить в качестве проводников. Если точно устанавливалось, что в каком-то районе имеются большие партизанские отряды и центры сопротивления, он мог обратиться к командованию армии с просьбой выделить для их ликвидации необходимые войска.

Однако сведения о местонахождении, вооружении и численности партизан поступали с известным опозданием и потому теряли свою ценность для армии. Поэтому начальник штаба ввел систему вознаграждения для советских граждан, пожелавших сообщить какие-либо ценные сведения. В это время стало известно о существовании складов вооружения и продовольствия, но никто не знал об их точном местонахождении.

**

Беспокойство вызывал также тот факт, что после окончания боевых действий в районах бывших боев осталось много различного оружия. Было очень важно принять меры к тому, чтобы оно не было подобрано и спрятано или использовано гражданскими лицами и особенно партизанами.

Поэтому начальник штаба установил следующие награды за собранное и сданное немцам оружие:

за 1 винтовку -- 50 рублей;

за 1 ручной пулемет -- 100 рублей;

за 1 станковый пулемет -- 150 рублей.

Мы не можем сказать, где 11-я армия брала советские деньги и удалось ли ей овладеть рынком требовавшегося ей товара. Мы знаем только, что партизаны оказались более преуспевающими дельцами: они получали оружие бесплатно.

**

В разработке упомянутого выше приказа начальника штаба армии участвовали нижестоящие армейские штабы. Приказ предусматривал: во-первых, координацию через комендантов действий частей и подразделений армии и СД и, во-вторых, подчинение отрядов СД командованию армии во всех его инстанциях. В то же время давалась общая установка о том, что "все воинские части должны бороться с партизанами".

Для того чтобы понять необходимость создания какой-то организации для борьбы с партизанами, немцам понадобилось целых пять месяцев.

За эти пять месяцев армия сумела полностью подчинить себе СД во всех оперативных вопросах, связанных с борьбой против партизан. За это время армия также научилась смотреть на борьбу с партизанами, как на свою повседневную обязанность. Если бы немцы проявили большую дальновидность, они с самого начала смогли бы добиться решающих успехов в устранении угрозы со стороны партизан. А если бы их действиями руководили здравый смысл и снисходительность, а не ненависть и страх, они могли бы добиться в борьбе с партизанами более значительных успехов.

Если мы не подготовим себя в психологическом и организационном отношениях к борьбе против партизан, мы можем в будущем совершить те же ошибки, за которые так дорого заплатили немцы.

**

См. далее...


Ч. О. Диксон и О. Гейльбрунн


Коммунистические партизанские действия. / Сокращенный перевод с английского под редакцией полковника А. А. Прохорова. -- М.: Издательство иностранной литературы, 1957.