# Дозорные на границе и в Москве

Анатолий Иванович Каменев

Баграмян: "Ходом совещания интересуется сам товарищ Сталин. На каждом заседании присутствует кто-нибудь из членов Политбюро... И, несомненно, в нашей армейской жизни последуют большие перемены"...

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА


(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)


Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html


"Гонец XVI века" 1868.


Художник Шварц Вячеслав Григорьевич (1838-1869)


И. Баграмян


ДОЗОРНЫЕ НА ГРАНИЦЕ И В МОСКВЕ


("гонцы" 1941 года)


(фрагменты из кн. "Так начиналась война")


В январе 1571 г. Иоанн Грозный приказал М. И. Воротынскому вызвать в Москву служилых людей пограничной службы и посоветоваться с ними, как лучше устроить службу на южной границе государства.


Это было первое военное совещание в истории России, на котором были разработаны правила пограничной службы.


(мудрые мысли из кн. историка И. Короткова)


Новое назначение


Доложив Парусинову о выполнении задания, иду к начальнику штаба.


-- Здравствуйте, Баграт Исаакович, -- с порога приветствую полюбившегося мне молодого генерала.


Оторвав взгляд от лежавших на столе бумаг, он шутливо ответил:


-- Здравствуй и прощай, дорогой! -- Улыбнулся, заметив мое недоумение. -- Поздравляю с новым назначением: едешь в Киев начальником оперативного отдела штаба округа. Вот приказ.


Генерал протянул мне бумагу. Быстро пробегаю ее глазами:


"Выписка из приказа Народного комиссара обороны... Полковника Баграмяна И. X. освободить от занимаемой должности и назначить начальником оперативного отдела -- заместителем начальника штаба Киевского Особого военного округа..."


-- Ничего не понимаю...

-- Чего тут понимать?! Сдавай дела своему заместителю.


Сдачу дел я начал не спеша, рассчитывал выехать в Киев после Нового года.

Но позвонил генерал Рубцов.

Мой предшественник переводился в Москву, очень радовался этому и потому торопился.

-- Я тебя очень прошу. До Нового года я должен быть в Москве.


**


Перед отъездом я обошел всех своих начальников и товарищей по службе.

Командующий попрощался со мной в своей обычной манере: сухо и подчеркнуто официально.

Я почувствовал, что мой уход нисколько его не трогает.


С начальником штаба расстались как старые друзья. Баграт крепко обнял меня и напутствовал горячими пожеланиями успехов на новом поприще.


**


На следующий день я уже был в Киеве.

Петр Николаевич Рубцов очень обрадовался:

-- Наконец-то! Ну, прежде всего, поздравляю. И прошу поскорее высвободить меня.


Хотелось без спешки, постепенно освоиться с кругом своих новых обязанностей. Но Рубцов не поддавался ни на какие уговоры и, свалив на мои плечи все дела, умчался в Москву.


Масштабы работы теперь у меня были огромные.

Справлюсь ли?


Но военному человеку в такие моменты сомнение противопоказано. Коль назначен, так сделай все, чтобы оправдать доверие.


**


Командующего, начальника штаба и члена Военного совета округа я не застал: они были на совещании в Москве.


Принял меня первый заместитель командующего генерал-лейтенант Всеволод Федорович Яковлев. Беседа с ним была короткой и закончилась бодрым напутствием:

-- Иди, трудись.


Более долгими были беседы с помощником командующего по военным учебным заведениям генералом Василием Евлампиевичем Белокосковым, начальником артиллерии генерал-лейтенантом Николаем Дмитриевичем Яковлевым, начальником управления политической пропаганды бригадным комиссаром Андреем Ивановичем Михайловым, заместителем начальника штаба округа по организационно-мобилизационным вопросам -- моим товарищем по учебе и работе в Академии Генерального штаба -- генерал-лейтенантом Германом Капитоновичем Маландиным, начальником связи генерал-майором Дмитрием Михайловичем Добыкиным и другими лицами руководящего состава округа. Все это люди разные и интересные. Позже читатель ближе познакомится с ними.


Справка:


Яковлев Всеволод Фёдорович (16 апреля 1895, д. Окроево, Новгородская губерния, -- 2 апреля 1974, Москва) -- генерал-лейтенант.


-- Служил в русской армии с 1915, штабс-капитан.

-- В Красной Армии с 1918.

-- Окончил Петергофскую школу прапорщиков (1916), Стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА "Выстрел" им. Коминтерна (1928), курсы командиров-единоначальников при Военно-политической академии (1930), Военную академию имени М. В. Фрунзе (1934).

-- Участник Первой мировой войны в должности командира роты на Юго-Западном фронте.

-- В Гражданскую войну воевал на Южном и Западном фронтах, участвовал в боях против поляков и в подавлении крестьянских восстаний в Сибири, начальник отряда особого назначения, командир батальона, помощник командира и командир стрелкового полка.

-- С 1922 -- помощник командира, с 1923 до 1931 -- командир стрелкового полка.

-- С 1931 до 1932 -- командир и военный комиссар 37-й стрелковой дивизии.

-- С 1932 до 1934 -- слушатель Военной академии имени Фрунзе

-- С 1935 до 1937 -- командир и военный комиссар 1-й Туркестанской (с 1936 -- 83-й Туркестанской) горно-стрелковой дивизии.

-- С 1937 -- командир 19-го стрелкового корпуса Ленинградского военного округа.

-- С января 1938 -- заместитель командующего войсками Белорусского военного округа.

-- В апреле 1938 -- заместитель командующего Особой Краснознамённой Дальневосточной армией.

-- С апреля 1938 -- командующий войсками Забайкальского военного округа.

-- С октября 1939 -- командующий войсками Калининского военного округа.

-- Во время советско-финской войны 1939--1940 -- командующий и заместитель командующего 7-й армией. За заслуги в руководстве войсками награждён орденом Красного Знамени.

-- С июля 1940 -- заместитель командующего, с января 1941 -- 1-й заместитель командующего войсками Киевского Особого военного округа.

-- С августа 1941 -- начальник тыла -- заместитель командующего Юго-Западным фронтом по тылу.

-- С сентября 1941 -- заместитель начальника Генерального штаба -- начальник Западного направления.

-- С ноября 1941 -- командующий 4-й армией.

-- С января 1942 -- командующий 52-й армией.

-- С июля 1943 -- в распоряжении Главного управления кадров Наркомата обороны СССР.

-- С августа 1943 -- помощник командующего войсками Степного фронта по формированиям.

-- С октября 1943 по февраль 1945 -- командующий войсками Белорусского военного округа, в который входила Смоленская область, и по мере освобождения от гитлеровских оккупантов территории бывшего Западного особого военного округа.

-- С февраля 1945 -- в распоряжении Главного управления кадров Наркомата обороны СССР.

-- С января 1946 -- заместитель командующего войсками Ставропольского военного округа.

-- С августа 1946 -- в распоряжении управления кадров Сухопутных войск.

-- С февраля 1947 -- в запасе.

**


Справка:

Белокосков Василий Евлампиевич (13 апреля 1898 года -- 21 октября 1961 года) -- генерал-полковник (1944).


-- Родился в селе Клапоузово, в семье крестьянина.

-- Учился в Коротовском общеобразовательном училище, затем окончил Череповецкое техническое училище, выпущен в 1914 году, работал в Череповце столяром, затем в Петрограде на заводе.

-- Во время Первой мировой войны призвали в армию.

-- В составе драгунского полка воевал на Западном фронте, после Октябрьской революции вернулся в Череповец.

-- В 1917--1918 годах был членом Череповецкого губисполкома.

-- В 1918 году вступил в РККА, был назначен военкомом Череповецкой губернской военно-инженерной дистанции, участвовал в подавлении Шекснинского восстания, затем был военным инструктором.

-- Осенью 1919 года командует батальоном на Северном фронте, воевал с иностранными интервентами и белогвардейцами Юденича.

-- Помощником военкома, затем военкомом 1-го Советского конного полка воевал с поляками на Юго-Западном фронте, в боях под Гродно был ранен.

-- В марте 1921 года участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа. За храбрость и мужество в Гражданскую войну был награжден Орденом Красного Знамени.

-- После войны был членом Псковского губкома, в качестве уполномоченного Реввоенсовета принимал участие в установлении советско-латвийской границы.

-- Потом вновь служил в РККА, в 1922--1925 годах -- военком кавалерийского полка 7-й Самарской кавалерийской дивизии (где познакомился с Г. К. Жуковым), затем военком бригады, в 1926 году - командир и военком отдельного эскадрона.

-- В 1926 году окончил кавалерийские курсы усовершенствования старшего начсостава, после их окончания был назначен помощником, с ноября 1929 года -- командиром и военкомом 33-го кавалерийского Северо-Донского полка 6-й Чонгарской кавалерийской дивизии, с 10 января 1934 года -- помощник командира той же дивизии.

-- В мае 1935 года был назначен командиром 27-й кавалерийской дивизии 3-го кавалерийского корпуса.

-- В 1937 году командиром корпуса был назначен Г. К. Жуков, через неделю после назначения он узнал, что В. Е. Белокоскова собираются исключить из партии и, возможно, арестовать.

-- В 1938 году был назначен начальником снабжения Киевского военного округа (КОВО).

-- В мае 1940 года командующим округом становится Г. К. Жуков, В. Е. Белокосков был назначен его помощником по ВУЗам.

-- В начале Великой Отечественной войны В. Е. Белокосков -- адъютант при наркоме обороны С.К. Тимошенко.

-- В июле 1941 года С.К. Тимошенко был назначен командующим Западным фронтом и главкомом Западного направления, В. Е. Белокосков оставался при нём адъютантом, был ранен осколком при обстреле немцами штаба Западного фронта.

-- С марта 1942 года В. Е. Белокосков -- заместитель начальника Главного управления тыла РККА А.В. Хрулёва.

-- В мае 1942 года советские войска с боями отходили к Дону, В. Е. Белокосков был направлен на фронт уполномоченым представителем Ставки с заданием обеспечить эвакуацию из Воронежа двадцати госпиталей, вывезти запасы масла, продовольствия и бензина, так же ему было поручено помочь Юго-Западному фронту со снабжением.

-- В августе 1942 года был направлен уполномоченым представителем Ставки в Сталинград, на это раз с заданием помочь организовать службу тыла во вновь создаваемом Юго-Восточном фронте.

-- В дальнейшем В. Е. Белокосков занимался сходными проблемами и на других фронтах.

-- 17 июня 1943 года Белокосков был назначен начальником Главного автомобильного управления РККА.

-- В октябре 1943 года В. Е. Белокосков вернулся заместителем к А.В. Хрулёву, ставшему начальником тыла Вооруженных Сил. Теперь в ведении В. Е. Белокоскова оказалось всё дорожное строительство и автодорожное хозяйство. В. Е. Белокосков проработал на этой должности до 1949 года.

-- В 1949--1958 годах -- заместитель министра обороны СССР по строительству и расквартированию войск.

-- С 1958 года -- в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

-- Умер в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.


**


Яковлев Николай Дмитриевич (31 декабря 1898 -- 9 мая 1972) -- Маршал артиллерии.


-- Родился в городе Старая Русса ныне Новгородской области. Из мещан. Русский.

-- В Российскую армию призван в 1916 году.

-- Окончил учебную команду в 1917 году, участвовал в Первой мировой войне, младший унтер-офицер.

-- В Красной армии с 1918 года. В Гражданской войне был делопроизводителем в штабе, затем командовал взводом и ротой.

-- В 1920 году окончил 2-е Петроградские артиллерийские курсы.

-- В мае 1921 года назначен адъютантом 32-го гаубичного артдивизиона, в июне того же года -- 28-го сводного тяжелого гаубичного артдивизиона, в декабре того же года -- 28-й Царицынской стрелковой дивизии, с апреля 1922 года -- 28-й горнострелковой дивизии.

-- С июня того же года -- помощник командира отдельной гаубичной батареи в 28-й горнострелковой дивизии.

-- С сентября 1923 года -- заместитель начальника 28-го артиллерийского дивизиона.

-- В 1924 году окончил Высшую артиллерийскую школу командного состава.

-- С ноября того же года -- командир артиллерийской батареи в 28-й горнострелковой дивизии, затем долго служил в этой дивизии: политрук дивизиона (февраль 1925), помощник командира 3-го дивизиона (октябрь 1925), командир и военком 3-го артдивизиона (январь 1926), командир артидивизиона в дивизионной артшколе (октябрь 1926), начальник штаба 13-го артиллерийского полка (апрель 1929) и 28-го артполка (с января 1930), командир и военком 9-го корпусного артполка (апрель 1931).

-- С 1934 года -- начальник артиллерии Полоцкого укреплённого района в Белорусском военном округе.

-- С 1937 года последовательно был начальником артиллерии Белорусского военного округа, Северо-Кавказского военного округа, Киевского особого военного округа.

-- Участвовал в походе Красной армии на Западную Украину в 1939 году (начальник артиллерии Украинского фронта) и в Советско-финской войне (командующий артиллерии 7-й армии).

-- С 14 июня 1941 по 1946 годы был начальником Главного артиллерийского управления РККА, занимался обеспечением артиллерии новыми видами вооружений и боеприпасов, обобщением боевого опыта и разработкой новых форм боевого применения артиллерии, налаживанием взаимодействия артиллерии с иными видами войск.

-- С 1946 года Яковлев был начальником Главного артиллерийского управления -- первым заместителем командующего артиллерией Советской армии.

-- В феврале 1946 года, возглавлял специальную комиссию, которая посетила Берлин, Нордхаузен и Бляйхероде с целью определения необходимости создания ракетной отрасли (Второго главного управления).

-- В рамках ракетного проекта при Яковлеве было создано четвёртое управление, которое возглавил генерал А. И. Соколов и выделен отдел теории полёта, который возглавил подполковник Г. А. Тюлин. Организовано НИИ-4, руководителем которого был назначен генерал А. И. Нестеренко, его заместителем стал Л. М. Гайдуков.

-- С ноября 1948 года -- заместитель Министра Вооружённых сил СССР.

-- В начале 1952 года был снят с этой должности, а в феврале арестован по обвинению во вредительстве, а также лишён звания маршала артиллерии.

-- Был освобождён и восстановлен в звании одним из первых, сразу после смерти И. В. Сталина в апреле 1953 года по предложению ещё Л. П. Берия.

-- С 1953 года -- первый заместитель командующего.

-- С января 1955 года -- Главнокомандующего Войсками ПВО страны.

-- С декабря 1960 года служил военным инспектором-советником в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.


**


А дел было невпроворот.

Офицеры оперативного отдела трудились в поте лица: срочно дорабатывались наметки нового плана прикрытия государственной границы, который с таким нетерпением ожидался в войсках, готовились очередные сборы руководящего состава округа и армий, планы проведения окружных командно-штабных учений и занятий по оперативной подготовке, детально изучался театр военных действий -- всего не перечислить.

Среди этих хлопот присматриваюсь к своим подчиненным.


Первое отделение, ведавшее оперативными делами, возглавлял сорокалетний полковник Александр Иванович Данилов, мой заместитель, знающий и опытный командир. В Красной Армии служит с восемнадцати лет, окончил с отличием Военную академию имени М. В. Фрунзе. В финской кампании был ранен в ногу и на всю жизнь остался хромым. Энергичный, подвижный, шумливый, он не любил сидеть на месте: всегда куда-то спешил, распоряжения отдавал на ходу. Я не выношу нервозность в работе, и поэтому с первых же дней пришлось сдерживать своего излишне горячего заместителя. Но на мои попытки вести работу в более спокойной и деловой обстановке он реагировал весьма болезненно.


Это отделение было укомплектовано наиболее подготовленными работниками. Нравились мне подполковники Михаил Григорьевич Соловьев, Андрей Федорович Федоров, Василий Савельевич Погребенко. У всех троих -- высшее военное образование и солидный. опыт. Под стать им майоры Новиков и Крайнев, капитаны Липис и Мухин.


Обязанности начальника второго отделения, которое в мирное время занималось оперативной подготовкой генералов и офицеров округа, выполнял несколько флегматичный подполковник Н. Г. Запасько, тяготившийся штабной работой и настойчиво добивавшийся перехода на командную должность. Нам вскоре пришлось удовлетворить его желание. Он ушел командовать полком, а на его место из штаба 12-й армии прибыл известный уже читателю капитан Александр Иванович Айвазов, которого я успел полюбить за инициативу, живой и острый ум.


Наиболее опытным здесь был майор Федор Степанович Афанасьев, недавно пришедший сюда с должности начальника разведотдела штаба 27-го стрелкового корпуса. Полюбились мне два бравых старших лейтенанта: Михаил Михайлович Саракуца и Александр Николаевич Шиманский. Были они молоды, но недостаток служебного опыта возмещался кипучей энергией и неугасимым задором.


Третье отделение, обеспечивавшее скрытность управления войсками, возглавлял спокойный и рассудительный интендант 1 ранга Евгений Владимирович Клочков. Людей здесь было мало, а работа на них лежала огромная. До октября 1940 года ею занимался самостоятельный отдел штаба. Теперь его сократили, превратили в отделение и передали нам. Это было ошибкой. Когда началась война, отдел пришлось восстановить.


Несколько слов о нашем немногочисленном техническом аппарате. Руководил им старательный и педантичный заведующий делами техник-интендант 2 ранга Гнилобок. Были у нас прекрасный чертежник Воскресенский и трудолюбивые машинистки Мария Федоровна Лившиц и Мария Семеновна Лембрикова.


**


В канун Нового года я по привычке до позднего вечера засиделся в штабе.

От работы меня оторвал телефонный звонок.

-- Что вы делаете, холостяк несчастный? -- послышался необычно веселый голос генерала Пуркаева. -- Новый год прозеваете!

Я удивился: ведь Пуркаев находился в Москве на совещании.

-- Только что приехал. Ждем вас у себя. Нет, нет, никаких отговорок.


Значит, генерал знает, что я живу в Киеве без семьи, и решил скрасить мое одиночество. Вот тебе и сухарь!


**

Хозяин встретил меня у порога.

Подошла его супруга Антонина Ивановна, радушно пригласила в гостиную.


Пока гостеприимная хозяйка хлопотала у стола, Пуркаев, усадив меня на диван, стал расспрашивать, как я втягиваюсь в новую работу, какие встречаются трудности. Дал дружеские советы.

Я поинтересовался, не закончилось ли совещание в Москве.


-- Куда там! Только разворачивается... Очень много интересного. Некоторые взгляды в корне пересматриваются. Ходом совещания интересуется сам товарищ Сталин. На каждом заседании присутствует кто-нибудь из членов Политбюро... Судя по всему, Центральный Комитет партии учитывает сложность международной обстановки и возрастающую угрозу со стороны фашистской Германии. Отсюда и такое внимание к укреплению обороноспособности страны. И, несомненно, в нашей армейской жизни последуют большие перемены.


Хозяйка дома просит к столу. Хотя нас всего трое, праздничный стол накрыт, как для большой компании. Веселыми тостами прощаемся с уходящим годом, приветствуем новый.


-- Пусть он будет таким же счастливым, как и славный минувший! -- провозглашает Пуркаев.

-- Главное, чтобы войны не было! -- откликается Антонина Ивановна.

Просидели часов до двух. Отказавшись от машины, которую любезно предложил Максим Алексеевич, иду в гостиницу пешком.

Киев залит светом.

В садах, скверах, на площадях тысячами разноцветных огней сверкают новогодние елки. На улицах шумно и весело. Повсюду громкий смех, песни. То и дело слышатся взаимные новогодние поздравления и теплые пожелания. Чувствуется, что на душе у людей радостно и светло.


Кто мог предвидеть, что это наш последний мирный новогодний праздник...


**


Важные перемены


Все сильнее чувствую, какая огромная ответственность легла отныне на мои плечи.

Руководить оперативным отделом штаба одного из важнейших приграничных военных округов...


Изучаю документы по боевой подготовке войск и командирской учебе руководящего состава.

В ближайшие месяцы мы должны подготовить и провести фронтовое командно-штабное учение.

Тема -- наступательная операция.


Сначала лекции и доклады, потом практические оперативно-тактические занятия и учения в масштабе дивизии, корпуса, армии.


Во второй половине лета перейдем к отработке вопросов ведения обороны.

То, что ее будем рассматривать позже, не удивляло: ведь наступление всегда воспринималось как главный вид боевых действий Красной Армии.


Кроме этих учебных мероприятий весной мы должны были провести еще два крупных учения. Одно из них -- опытное командно-штабное с участием войск -- посвящалось вопросам марша и встречного боя усиленного кавалерийского корпуса (конно-механизированной группы), действующего на фланге наступающих армий.

Цели учения: установить наиболее выгодное построение сил корпуса в данной ситуации, дать командному составу практику в управлении войсками в маневренных условиях, отработать взаимодействие конницы с танками, мотострелковыми соединениями, авиацией и воздушным десантом. Много надежд возлагалось и на большое окружное командно-штабное учение с выездом на местность и развертыванием средств связи. К участию в нем намечалось привлечь штабы армий.


В январе планировались сборы руководящего состава окружного аппарата, армий, корпусов и дивизий. Предполагалось начать их серией докладов по вопросам планирования, организации и осуществления фронтовой операции и завершить оперативной игрой на картах.

Командующий округом придавал большое значение этим сборам.

5 января он мне позвонил из Москвы, поинтересовался, как идет подготовка к ним, и распорядился внести в план некоторые изменения, в том числе включить несколько докладов об итогах московского совещания.


**


А через несколько дней мы узнали из газет, что командующим Киевским Особым военным округом назначен генерал-лейтенант Михаил Петрович Кирпонос, а Жуков теперь будет возглавлять Генеральный штаб.

Оказывается, совещание в Москве завершилось значительными перестановками руководящих кадров.


Я невольно вспомнил слова Пуркаева о том, что нас ожидают большие перемены. Вот они и начались...


**


Весть эта одновременно радовала и огорчала.

Радовала, что во главе Генерального штаба встал один из наиболее способных наших военачальников. Огорчало то, что нам уже не придется работать с Г. К. Жуковым.


Киевским округом с самого начала его существования командовали известные всей стране военачальники -- М. В. Фрунзе, А. И. Егоров, И. Э. Якир, С. К. Тимошенко, Г. К. Жуков. А сейчас его возглавит человек, о котором мы пока знали очень мало.


**


16 января в Киев возвратились Г. К. Жуков, член Военного совета Н. Н. Вашугин и М. А. Пуркаев.


В тот же день Жуков вызвал меня, поздравил с новым назначением, а потом потребовал доложить, что сделано к сборам. Выслушав мой доклад, приказал оставить все подготовленные нами материалы. Вечером вернул их с небольшими поправками. По-видимому, остался доволен.

Он подал мне объемистую рукопись:

-- Распорядитесь, чтобы переписали на машинке. Это мой доклад.


Утром, когда я принес ему переписанный текст, в кабинете увидел худощавого человека средних лет, с тремя ромбами в петлицах. Темные волосы гладко зачесаны назад, на бледном лице резко выделяются узкие черные брови, тонкий с чуть заметной горбинкой нос, под ним косичками свисают темные усы. Глубоко сидящие карие глаза -- живые, пытливые.


Я догадался, что это член Военного совета округа корпусной комиссар Николай Николаевич Вашугин.

Представился ему. Он встал, внимательно оглядел меня.


Протянув руку, сухо сказал:

-- Ну, здравствуйте. А вам следовало бы зайти ко мне. Не мешает познакомиться поближе.


Я извинился и сказал, что собирался сегодня же это сделать.

Вечером мы с ним долго беседовали.


Вашугина интересовало все: и моя биография, и работа отдела, и мое настроение, и настроение моих подчиненных.


По рассказам друзей я уже знал, что Вашугин -- прямой и принципиальный человек, правда, иногда чрезмерно вспыльчивый.

Это старый опытный политработник, служит в армии с 1919 года. В 1930 году он стал командиром -- комиссаром стрелкового полка. Потом работал в Политуправлении РККА. В 1937 году его направили на прославленные Высшие стрелково-тактические курсы "Выстрел".

После них вновь назначили командиром стрелкового полка. Вскоре его, как способного командира, имевшего к тому же опыт партийно-политической работы, выдвинули на пост члена Военного совета Ленинградского военного округа. Во время событий на Карельском перешейке он был членом Военного совета 7-й армии. После финской кампании вновь становится членом Военного совета ЛВО, а несколько месяцев спустя, осенью 1940 года, его направили членом Военного совета в наш округ.


Справка:


Вашугин Николай Николаевич (1900-1941)


-- Родился в 1900 году. Из крестьян. Русский.

-- В 1919 году вступил в Красную Армию

-- В мае 1920 года направлен в распоряжение штаба Московского ВО

-- В феврале 1925 года назначен старшим инструктором организационного отдела политуправления Московского ВО

-- В июле 1928 года назначен военкомом 243-го стрелкового полка

-- В марте 1930 года назначен преподавателем политработы Московских военно-политических курсов

-- В сентябре 1931 года назначен старшим руководителем политработы Московских военно-политических курсов

-- В 1933 году окончил Военную академию РККА имени М.В.Фрунзе

-- В январе 1935 года назначен начальником отделения политсостава запаса 3-го отдела Политического управления РККА

-- В 1937 году окончил курсы "Выстрел"

-- В июле 1937 года отправлен в распоряжение Управления по командному и начальствующему составу РККА

-- В августе 1937 года назначен военкомом 43-го стрелкового полка

-- В октябре 1938 года назначен членом Военного совета Ленинградского ВО

-- 9 октября 1938 года члену Военного совета Ленинградского ВО Н.Н.Вашугину присвоено звание бригадный комиссар

-- В 1939 году назначен членом Военного совета 15-й армии (до 1940)

-- 8 марта 1939 года - члену Военного совета Ленинградского ВО Н.Н.Вашугину присвоено звание дивизионный комиссар

-- 2 сентября 1939 года члену Военного совета Ленинградского ВО Н.Н.Вашугину присвоено звание корпусной комиссар

-- В марте 1940 года корпусной комиссар назначен членом Военного совета Архангельского ВО

-- В апреле 1940 года корпусной комиссар выведен из состава Военного совета Архангельского ВО.

-- 8 мая 1940 года приказом НКО СССР N01994 назначен членом Военного совета Ленинградского ВО.

-- 16 ноября 1940 года приказом НКО СССР N05016 выведен из состава Военного совета Ленинградского ВО.

-- 16 ноября 1940 года приказом НКО СССР N05016 назначен членом Военного совета Киевского Особого военного округа

-- 28 июня 1941 года покончил жизнь самоубийством.


**


В окружной Дом Красной Армии съехались участники сборов -- руководящий состав округа, командующие армиями, члены военных советов и начальники штабов армий, командиры, начальники политорганов и начальники штабов корпусов и дивизий, коменданты и начальники штабов укрепленных районов, начальники военных училищ.


На трибуне -- Г. К. Жуков.

Присутствующие внимательно слушают нового начальника Генерального штаба.


Он говорит о напряженности международной обстановки. На земле полыхает пожар новой мировой войны, на которой, как всегда, наживаются капиталисты, а народы жестоко страдают. Ныне мирное население терпит такие бедствия и приносит столько жертв, как ни в одной из прежних войн, ибо в сферу боевых действий втягивается даже глубокий тыл воюющих стран.


Угроза войны все более нависает и над нашей Родиной.

Г. К. Жуков не скрывал, что главным нашим потенциальным противником мы должны рассматривать фашистскую Германию. Поэтому он много внимания уделил действиям гитлеровских войск на Западе. Военные успехи немцев ошеломили весь мир. Но нельзя забывать, что эти победы давались легкой ценой, гитлеровцы почти не встречали сопротивления. И все же из этих событий мы должны сделать выводы. Главную роль в победах фашистской армии сыграли авиация, бронетанковые и моторизованные соединения в их тесном взаимодействии. Это они своими мощными ударами обеспечили стремительность наступления немецких войск.


Немецкая армия хорошо оснащена, приобрела солидный боевой опыт.

Сражаться с таким противником будет нелегко.


Раньше мы считали, что, если придется прорывать вражескую оборону, достаточно будет полуторного, в крайнем случае двойного превосходства над противником на участке главного удара.

На московском совещании одержало верх другое мнение: надо обеспечивать такое превосходство в силах не только на участке главного удара, но и во всей полосе наступления войск фронта.


**


Это заявление Г. К. Жукова изумило всех.

А генерал разъяснил, что мысль о создании в наступлении двойного общего превосходства в силах и средствах одобрена на совещании в Москве.


Далее Георгий Константинович указал, что у нас еще есть командиры, пытающиеся рассматривать современную войну сквозь призму гражданской войны.

Отсюда стремление цепляться за старые оперативно-тактические нормы, непонимание значения массированного применения новых родов войск -- авиации и танков.


Правда, есть у нас и слишком горячие головы.

Сделав правильные выводы из сражений в Западной Европе, они, дай им волю, затеяли бы полный переворот в военном деле.


Эти товарищи забывают, что любые, даже самые смелые планы должны опираться на реальные возможности. Планируя мероприятия на случай войны, мы не можем исходить из того, чем будет располагать наша армия в будущем.


А если война начнется сейчас?

Мы должны быть реалистами и строить планы, исходя из тех сил и средств, которыми располагаем сегодня.


**


Генерал армии говорит о подготовке личного состава войск.

Многие наши товарищи кое-чему научились в Испании.


Серьезным испытанием и большой школой явились бои на Карельском перешейке. Сейчас с учетом этого опыта следует еще более активно и целеустремленно совершенствовать выучку войск.

К войне надо готовиться со всей серьезностью.


Жуков подчеркнул, что разработанная в Красной Армии теория так называемой глубокой операции полностью оправдалась в современных условиях.

Но военное дело не стоит на месте, и теория должна развиваться, обогащаться в свете достижений военного искусства, совершенствования средств борьбы, возрастания боевой мощи нашей армии.


Докладчик особо остановился на значении в наши дни тактической и оперативной внезапности, призвал к повышению бдительности и боевой готовности.


**


Остальные выступления, по существу, дополняли основной доклад.

Много конкретных деловых мыслей высказал генерал И. Г. Советников, командовавший тогда 5-й армией.


Интересным было выступление генерала Пуркаева по вопросам обороны.

Мне запомнились слова: "Оборона, которая не рассчитана на победу, беспредметна и не нужна. И в обороне нужно добиваться превосходства над противником, но создается оно совсем иначе, чем в наступлении. Здесь понадобится, пожалуй, еще больше умения в маневрировании силами и средствами".


Генерал М. И. Потапов, командир 4-го мехкорпуса, свое выступление посвятил организации и осуществлению ввода в прорыв крупных механизированных соединений. Он высказал очень верную мысль о том, что мы ни в коем случае не должны копировать действия фашистских механизированных войск в Западной Европе. Во-первых, там условия для немцев создались исключительно благоприятные. Во-вторых, фашисты ничего не придумали нового. Они воспользовались идеями, которые зародились у нас в Красной Армии еще в середине тридцатых годов, когда мы формировали первые механизированные корпуса. И воспользовались, надо сказать, весьма умело. Однако и здесь иногда их подводят пристрастие к шаблону и слепое следование принятым канонам.


Главное внимание Потапов уделил необходимости тесного взаимодействия механизированных соединений с авиацией. Надо, чтобы авиационные командиры не только хорошо знали организационную структуру наших механизированных соединений, но и существо их боевого использования в ходе операции. Ратуя за тесное взаимодействие авиации и танков, Потапов переусердствовал и выдвинул совсем нереальное предложение: ввести в штат мехкорпуса авиационную дивизию, создать этакий гибрид -- авиамеханизированное соединение.


Замечу сразу же, что Г. К. Жуков камня на камне не оставил от этого прожекта, хотя в целом выступление Потапова оценил очень высоко и горячо поддержал ряд его предложений. В частности, генерал армии подхватил мысль Потапова о необходимости добиться одинаково высокой мобильности мотопехоты и танковых частей и шире практиковать на учениях действия пехоты в качестве танковых десантов. Потапов своевременно подметил резкое различие в запасе хода между автомашинами, на которых передвигалась мотопехота, и танками и предложил подумать, как устранить втот недостаток.

Рекомендации Потапова, направленные на увеличение мобильности мехкорпусов, вскоре нашли широкое применение.

**


Ярким, темпераментным было выступление члена Военного совета округа. Н. Н. Вашугин говорил о дисциплине. Организованность, уставной порядок -- главное условие высокой боеспособности войск.

Вашугин тепло отозвался о командирах, которые воспитывают подчиненных в духе железной дисциплины. А кое-кому и крепко досталось. Наш член Военного совета умел пробрать словом даже самых невозмутимых.


На следующее утро начались групповые занятия на картах.

С командующими армиями, начальниками родов войск округа и их начальниками штабов занятия проводил сам Жуков, с командирами корпусов и их начальниками штабов -- генерал Пуркаев, а с командирами дивизий, комендантами укрепрайонов и начальниками училищ -- заместитель начальника штаба округа по организационно-мобилизационным вопросам генерал-лейтенант Г. К. Маландин и я.


Советников Иван Герасимович (13 июня 1897 года -- 1 февраля 1957 года) -- советский военачальник, генерал-лейтенант (1941).


-- Родился в уездном городе Инсар Пензенской губернии.

-- Окончив шесть классов, обучался в гимназии, по окончанию которой работал учителем в школе.

-- Во время Первой мировой войны, в 1916 году, был призван в армию и направлен для обучения в 1-ю Казанскую школу прапорщиков, в том же году был выпущен в 167-й запасной полк Казанского военного округа.

-- В полку прапорщик командовал ротой, в октябре 1917 года был избран командиром полка.

-- В РККА вступил в июне 1918 года, командовал ротой, затем батальоном.

-- Участвовал в Гражданской войне, воевал с белогвардейцами на Восточном и Западном фронтах.

-- После окончания Гражданской войны остался на военной службе.

-- В январе 1921 года он был назначен командующим 7-й роты 166-го стрелкового полка ВНУС, с июля 1921 года -- помощник командира 3-й роты 43-х Объединённых командирских курсов, с сентября 1922 года -- помощник командира 3-й роты 81-х (позднее 6-х) Минских пехотных курсов.

-- С июля 1924 года - служил в Объединённой белорусской военной школе им. ЦИК БССР -- помощником командира 1-й роты, затем, с сентября 1924 года -- командиром взвода, с января 1926 года -- вр.и.д. (с октября командир) 2-й роты, с октября 1927 года -- командир роты стрелкового батальона, с февраля 1930 года -- преподаватель тактики.

-- В апреле 1931 года назначен командиром батальона и начальником школы 190-го стрелкового полка, с марта 1933 года -- помощник начальника отдела боевой подготовки штаба Белорусского военного округа (БВО).

-- В 1936 году поступил в Военную академию им. Фрунзе, прослушал два курса.

-- В октябре 1936 года был направлен военным советником в Испанию, участвовал в Гражданской войне. Через год, в октябре 1937 года вернулся в СССР.

-- После возвращения, в ноябре 1937 года становится помощником начальника 2-го отдела штаба БВО. C мая 1938 года по апрель 1939 года -- командир 7-й стрелковой дивизии, затем помощник командующего Киевским особым военным округом (КОВО) по ВУЗам.

-- В 1939 году вступил в ВКП(б).

-- В июле 1939 года был назначен командующим Житомирской армейской группой войск (с 16 сентября -- Шепетовская армейская группа, с 18 сентября -- Северная армейская группа), 26 сентября переформированной в 5-ю армию. На этом посту он принимал участие в Польском походе РККА (сентябрь-октябрь 1939 года) и Присоединении Бессарабии и Северной Буковины к СССР (июнь-июль 1940 года).

-- С 17 января 1941 года -- помощник командующего войсками КОВО по укрепленным районам (УР).

-- С началом Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 года КОВО был преобразован в Юго-Западный фронт, где находился на той же должности, позднее он становится заместителем командующего Юго-Западного фронта по тылу.

-- 12 июля 1942 года Юго-Западный фронт был расформирован, на базе его управления был создан Сталинградский фронт, 30 сентября 1942 года Сталинградский фронт был переименован в Донской фронт, который 15 февраля 1943 года был преобразован в Центральный фронт. занимает должность заместителя командующего по тылу этих фронтов. На этих постах он участвовал в Оборонительной операции на Западной Украине, Киевской оборонительной операции, Сумско-Харьковской оборонительной операции, Елецкой операции, Барвенковско-Лозовской операции, Харьковской операции 1942 года, Воронежско-Ворошиловградской операции и Сталинградской битве.

-- 22 июня 1943 года назначен командующим 34-й армией (Северо-Западный фронт). В ноябре 1943 года части 34-й армии были переданы в состав 1-й ударной армии, управление армии 10 января 1944 года было обращено на формирование управления 4-й армии (Закавказский фронт) -- в её состав вошли советские войска в Иране. командовал 4-й армией до конца войны.

-- После окончания войны становится заместителем командующего войсками Туркестанского военного округа, затем обучался в Академии Генштаба, которую окончил в 1949 году с отличием.

-- С 1950 года -- заместитель командующего Прикарпатского военного округа.

-- Умер 1 февраля 1957 года во Львове, похоронен на Львовском городском кладбище.


**


Сборы длились пять суток.

Вряд ли для читателя представит сейчас интерес подробный рассказ о том, как проходили занятия и какие вопросы мы на них отрабатывали.

Скажу только, что учеба была организована очень интересно, дала много поводов для размышлений.


После подведения итогов сборов Г. К. Жуков официально объявил нам о кадровых перестановках: генерал Советников назначен помощником командующего округом по укрепленным районам, а генерал Потапов принимает у него 5-ю армию.


Пожелав успехов получившим новые назначения товарищам и тепло попрощавшись с участниками сборов, генерал армии приказал всем немедленно выехать к месту службы.


На следующий день и сам он уезжал в Москву.

На вокзале его провожали сослуживцы по управлению округа, представители партийных и советских организаций города.


Чувствовалось, что Жуков успел снискать в Киеве глубокое уважение.

Он был заметно растроган.

С его обычно сурового лица не сходила легкая улыбка.


А еще через несколько дней мне позвонил Пуркаев:

-- Поедем на вокзал встречать нового командующего.


**


Поезд опаздывал.

В ожидании его мы прогуливались по перрону.


Речь зашла о Кирпоносе.

Генерал Пуркаев, пожалуй, единственный из нас, знал основные этапы его службы. Михаил Петрович Кирпонос в Красной Армии со дня ее основания. В годы гражданской войны был помощником начальника прославленной 1-й Украинской дивизии. Здесь же командовал полком. В 1927 году успешно закончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. В финскую кампанию командовал стрелковой дивизией. Зимой 1940 года эта дивизия по неокрепшему льду под огнем противника прорвалась в тыл выборгским оборонительным позициям противника. За решительность и мужество Кирпонос был тогда удостоен звания Героя Советского Союза.


-- В общем, наш новый командующий человек незаурядный, -- резюмировал Пуркаев.


**


Подошел поезд.

Спешим в самый конец, к салон-вагону.


В его дверях показался высокий, стройный генерал. Он легко спрыгнул с подножки и, молча улыбаясь, стал пожимать руки встречавшим.


Вскоре после приезда новый командующий обошел штаб.

Видимо, ему хотелось быстрее ознакомиться с положением дел, с людьми. Побывал он и у нас, в оперативном отделе. Его худощавую, ладную фигуру плотно облегал тщательно отутюженный китель. На груди поблескивала золотая звездочка Героя. Бледное, гладко выбритое лицо почти без морщин. Над большими голубыми глазами нависали черные брови. Темные, густые волосы тщательно расчесаны на пробор. Лишь легкая седина на висках да глубокие складки в уголках губ выдавали, что этому моложавому человеку уже под пятьдесят.


Командующий подробно расспрашивал меня о моей прежней службе.

Услышав, что я работал старшим преподавателем в Академии Генерального штаба, обрадовался:

-- Так вот где я встречал вас, полковник! Ну что же, старый знакомый, теперь поработаем вместе.


Кирпонос познакомился с моими помощниками и поинтересовался, над какими проблемами работаем мы сейчас и какие у нас трудности.


Я ответил, что мы подготовили новый план прикрытия государственной границы. Он разработан с участием начальников штабов приграничных армий и начальников родов войск и служб округа, рассмотрен и одобрен генералом Пуркаевым. Было бы желательно при первой возможности утвердить его.


-- План прикрытия -- важнейший документ, -- сказал Кирпоиос. -- По нему будут развертываться первоначальные боевые действия войск округа в случае войны. Именно поэтому к его утверждению мы должны подойти со всей серьезностью.


Через день или два адъютант командующего майор А. П. Гненный сообщил мне, что меня вызывает генерал Кирпонос.

Я захватил карту и справки по плану прикрытия границы.


Бегло просмотрев документы, командующий сказал:

-- Оставьте мне все это. Я разберусь, а потом выскажу свое мнение.


**


Баграмян И.X.


Так начиналась война. -- М.: Воениздат, 1971


*****************************************************************


Если посмотреть правде в глаза...


Швейцарские наёмники и проститутка, 1524


Художник Урс Граф.


Наемник - "враг бога, сострадания и милосердия"   94k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 11/03/2014, изменен: 11/03/2014. 94k. Статистика. 935 читателей (на 16.12.2014 г.)

Иллюстрации/приложения: 18 шт.


А.И. Каменев. НАЕМНИКИ (фрагменты из книги "Энциклопедия русского офицера").

В Вавилоне, Ассирии и Скифии не существовало наемничества. К примеру, уклонение воина от похода и даже попытка выставить наемника в качестве заместителя карались смертной казнью.

Широкое применение наемничества в древнем мире отмечено в Персии. См. Ксенофонта.

В развитии наемничества более всех преуспела Древняя Греция. Благодаря установлению института заместительства, при помощи которого богатые освобождали себя от "налога кровью".

Уже тогда стала проявляться крохоборская суть наемника. Солдат мог смириться с мыслью, что на войне ему может случиться умереть, но он, идя на смерть, как бы отдавал материальный долг своему кредитору, но вряд ли его при этом осеняло чувство долга и патриотизма.

Стоит ли особо доказывать и тот факт, что наемник вряд ли способен на бескорыстную боевую инициативу: у него, если не на бумаге, то в голове с момента найма заложен тариф на все его военные услуги.

В этом тарифе не прописана боевая инициатива, а раз это не предусмотрено контрактом, то и не входит в обязанность наемника.

Наемники разрушили органическую связь, которая ранее существовала между командирами и подчиненными: старший и уважаемый в мирное время брал на себя бразды правления в военное время; и в мирное время и в военное у него под рукою были сородичи, т.е. люди, которые знали друг друга, которые были связаны кровными узами и которые хорошо знали своего предводителя, а он - их. Наемничество все это разрушило.

Возникли новые условия организации и управления. Появилась новая мотивация воинской службы и вооруженной борьбы. Было ли это учтено полководцами и иными воинскими начальниками? Уверенно можно сказать, что нет, не было учтено. Деньги и здесь также играли такую важную роль, что без платы воины не соглашались даже выйти за городские ворота для смотра.

В числе их было немало людей из других государств, готовых продать свое тело и душу; то были бездомные проходимцы, люди, не считавшие для себя ничего священными, служившие сегодня у персов и египтян, а завтра нанимавшиеся на службу к афинянам. Такие войска держались только деньгами; войну они обращают в ту сторону, где ожидается больше всего прибыли; в деньгах и сила, и победа; чтобы добыть денег, захватываются даже храмовые имущества.

Дальнейшим шагом самовольных полководцев было то, что они начали искать иноземных связей, не гнушались подарками, а дружеские связи закрепляли браками с семьями государей, для которых было, вероятно, весьма важно привлекать к своим интересами, влиятельных эллинов.

У македонян под твердой властью царя-полководца [Александра] было много наемников, но при этом господствовал строгий порядок; в тяжелых случаях царь налагал кару на виновника с одобрения своего войска.

Историк В.П. Максутов в отношении Карфагена времен Ганнибала, свидетельствует о сходстве проблем с наемниками, как то было и у македонцев: "За исключением выговоренной платы и надежды на богатую добычу не существовало никакой связи, которая привязывала бы этих наемников к карфагенскому делу, - в наемнике рано или поздно просыпался задавленный дисциплиной зверь, - и только нужно отдать честь карфагенским полководцам, которые своим личным обаянием умели приковать к своему делу навербованные войска и внушить им энтузиазм. Отсюда понятно, почему придается такое огромное, решающее значение личному творчеству главнокомандующего: объединить эту разнокалиберную, вечно недовольную и волнующуюся массу, привязать ее к себе личными качествами, вдохнуть в нее уверенность в успехе, и, наконец, в пределах обстановки, умело распорядиться стратегическим и тактическим элементами, составляет, как бы сказать, корень вещей, - это чего-нибудь да стоит!"

Замещение римских солдат наемниками дорого обошлось Римской империи: она была завоевана ордами варваров без противоборства.

Римские граждане, отстраненные от военного дела, превратились в безвольных обывателей, готовых подчиняться любой, в том числе, чужеземной власти. Некогда гордый, свободолюбивый народ стал раболепствовать пред силой и продажной властью, теша себя мыслью о том, что не так уж плохо быть рабом.

Мало кто, однако, понимал, что иностранный наемник сможет подорвать экономику древнего Рима и вместо ожидаемой экономии на военных издержках, а Рим получит полномасштабный экономический кризис.

Суть данного явления очень хорошо выразил Г. Дельбрюк: "Много благородного металла ушло, не вернувшись обратно, в варварские страны, в особенности в Германию, в качестве жалованья, а вскоре затем и в качестве дани".

Государство, не имея возможности взимать налоги наличными деньгами, заменило их системой поставок натурой. Группы ремесленников превратились в твердые наследственные замкнутые корпорации, получившие государственный заказ на продовольствие, вооружение и т.п.

Римские легионы опустились до степени милиции, ценность которой незначительна.

В то же время, мало кто предполагал те последствия, которые повлечет "варваризация" войск. Эти последствия были самого разного характера. Во-первых, встав в ряды римских войск, варварские племена должны были учиться и римскому боевому искусству.

Римляне выступили военными учителями многих народов, которые, выучившись у своих учителей, обретя под их руководством боевой опыт, стали их соперниками (противниками) на полях сражений. Другими словами, римляне сами воспитали своих врагов.

Находясь в римском войске, будущие вожаки народных восстаний, изнутри познавали, как сильные, так и слабые стороны римской военно-политической системы. Они узнавали сильные и слабые стороны римских политиков и полководцев для того, чтобы, используя продажность одних, губить других, а, зная о достоинствах и недостатках полководцев, римской тактики и способов ведения боя, упреждать негативные для себя ситуации.

Следовательно, римляне не только подготовили мощную военную силу, которая обратила впоследствии свое оружие против них, но и полководцев этой силы, вооруженных необходимыми военно-политическими знаниями и навыками.

Мало кто мог предусмотреть и то, что варвары, войдя в силу и почувствовав свою значимость перенесут свое влияние не только на близлежащие районы и области, но и покусятся на власть в самом Риме.

По справедливому замечанию Аврелия Виктора, гибельные последствия "варваризации" римского войска еще более усилили боевую непригодность римских граждан и окончательно подорвали здоровые моральные устои общества: "...С тех пор, как распущенность побудила граждан по их беспечности набирать в войска варваров и чужеземцев, нравы испортились, свобода оказалась подавленной, усилилось стремлением к обогащению".

Рим, таким образом, лишился двух важнейших своих прежних достижений: он "избавился" от необходимости военно-патриотического воспитания молодежи и тем самым положил начало тому слабоволию и изнеженности, которые подрывают силы нации; неразвитая и неукрепленная воля, оставленное на волю случая физическое развитие юношества, вскормленный "сладкими" идеями индивидуализм, - все это делали молодое поколение древнего Рима не надеждой нации, а ее разочарованием и горем.

Рим постепенно лишился военно-обученного контингента - резерва на случай военной опасности. Граждане не только перестали осознавать свой воинский долг, но и утратили всякую боеспособность.

Н.П. Михневич так характеризует сложившуюся ситуацию и ее последствия: "Народ исчез из армии и его сознание упало до того, что через полвека после Августа, он безучастно смотрел на кровопролитный бой армий Веспасиана и Вителлия внутри священной ограды Рима, через которую они силой ворвались".

Самое слово "варяги" означает "союзники" (foederati).

В привилегированном положении находились иностранные наемники, служившие в Константинополе, особенно - в дворцовой гвардии. Они размещались в зданиях дворца, всегда окружали василевса и пользовались его щедротами. Им доверяли и жизнь императора, и проведение наиболее важных акций (например, арест патриарха). В таком положении долго были русские и варяги.

При провозглашении нового василевса вельможи и их ставленник испытывали особое беспокойство и страх, если дворцовая гвардия не торопилась его славословить. Узурпаторы более всего опасались верности наемников законному василевсу.

Кекавмен предупреждал, что наемные воины не должны получать важных титулов и должностей: они обязаны нести службу "за хлеб и одежду", как он говорит, "посматривая на длань императора"; высокая плата и почести могут развратить их, а главное - оскорбить чувства ромеев, охладить их служебное рвение; возвышение иноземцев опасно и для международного престижа империи - на родине наемника будут смеяться над ромеями, вознесшими никчемного человека, не сумевшего ничего добиться у себя дома. Англия.

По свидетельству Г. Дельбрюка, в одном из первых наемных войск, о котором до нас дошли сведения, - о войске, навербованном в 1053 г. строгим ревностным папой Львом IX против норманнов, - летописец Герман Рейхенауский сообщает, что оно состояло из авантюристов и беглых преступников.

Сами короли, пользовавшиеся этими бандами, должны были потом искать средства, чтобы избавить от них страну.

Латеранский церковный собор 1179 г. постановил ввести самые строгие церковные наказания против всяких "брабантцев, арагонцев, наваррцев, басков, триавердинцев", равно как и против тех, кто отказывался выступить против них с оружием.

В 1183 г. под Шарентоном истреблена была большая шайка брабантцев; в Оверни с целью их истребления образовался большой "союз мира" под предводительством плотника Дюрана. Но когда этот "союз мира" обратился против самих господ, последние опять-таки в союзе с брабантцами подавили мятежный плебс.

Чтобы избавиться от банд, французские короли создали постоянную армию в современном смысле этого слова. По преданию, этот факт совершился следующим образом: Карл VII, добившись при помощи Орлеанской девы первых больших успехов над англичанами, движимый пробудившимся национальным сознанием, добился на общем собрании государственных чинов в Орлеане в 1430 г. принятия крупной реформы. Собрание вотировало необходимые налоги для содержания постоянного войска из 15 рот по 100 копий, из 6 человек каждое, т.е. всего 9.000 конных.

Богатый буржуа и гениальный государственный деятель, Жак Кер, тут же сделал первый взнос и вообще был душою всего дела.

Во вновь созданные ордонансовые роты были приняты лучшие бандитские элементы и с и помощью одолели остальные шайки, которым пришлось разбрестись.

Швейцарцы. По свидетельству того же историка (Г. Дельбрюка), швейцарцы времен средневековья ввели категорический запрет на пленных и обязывались сразу же убивать настигнутого врага.

В то же время европейские профессиональные воины, - как рыцари, так и наемники, - до известной степени щадили друг друга и, если убийство не было, безусловно, необходимо, довольствовались тем, что брали в плен сдавшегося противника.

Швейцарцы же отличались крайней кровожадностью. Даже во время междоусобных войн между самими союзниками (Старая цюрихская война, 1442-1444 г.), когда жители лесных кантонов вместе с бернцами и другими кантонами захватили замок Грейфензее, они казнили (1444 г.) гарнизон цюрихцев, вынужденный сдаться "на немилость". Если щадили "юных мальчиков", то источники именуют это уже снисходительностью, а в первом общем военном уставе союзников - Земпахской грамоте, 1393 г., пришлось категорически предписать, чтобы, поскольку "благодаря женщине обновляется и размножается благополучие всех людей", никто не смел убивать, закалывать и насиловать жен и дочерей.

В истории государства Российского наемничество было ограничено. Первый случай относится ко временам Рюрика, когда он с двумя братьями, Синеусом и Трувором, согласно преданию Нестора, пришли на землю Русскую не править, а упорядочить взаимоотношения среди славян и выступить как бы в роли арбитров при различных спорах.

Мы не имеем нужды вдаваться в тонкости данной истории, но можем вполне объективно заявить, что иноземцы во времена молодости Руси и Руси возмужалой петровского времени не играли существенной роли в политической и военной жизни нашего государства, а были лишь инструментом в руках правительства.

Безусловно, история помнит период, когда "иноземцы", как мухи облепили российский трон (при Анте Иоанновне), знает и о неуклюжих попытках Петра III и Павла I вытравить русский дух прусской муштровкой, знает и о преклонении перед прусской и французской военной школой.

Но ей известно главное: дух наемничества чужд русской душе. Только русские "чудо-богатыри" способны на великие подвиги во славу государства Российского.

Чем пагубно Наемничество?

Наемники, как свидетельствует история, - ненадежный и опасный элемент, ибо, "сделав из войны ремесло, переходя со службы одному политическому центру на службу другому, совершенно деклассировались и уложились в особые организации, получившие огромный политический вес", - так писал о наемниках средневековья А.А. Свечин.

Без каких-либо сомнений на счет наемников высказался и Н. Макиавелли: "Очевидно, что плата эта не может настолько привязать их к нанимателю, чтобы они готовы были умереть за него. Между тем если в войске каждый не предан своему начальнику до готовности умереть за него, то такое войско не устоит перед сколько-нибудь мужественным врагом. Но такая преданность и такое усердие могут существовать только в гражданах; поэтому республика или государство должны вооружать собственных подданных, как было у всех народов, совершавших великие завоевания".

Ранее указанных писателей о вреде наемничества писал в обращении к императору Мануилу Плифон. В главе 9 он упоминает о проекте нового налога с целью содержания армии наемников для охраны истмийских крепостей. Плифон выражает резко отрицательное отношение к этому проекту, говоря, что ему кажутся смешными попытки спастись от внешней опасности путем найма чужеземных войск. По его мнению, большая, основная часть армии должна состоять из местных уроженцев, а не из чужеземцев, так как последние из спасителей и стражей часто превращаются в противников.

Наемники не смогут отразить опасности, и тогда правительству снова придется обратиться к местным жителям, обремененным одновременно и военной службой и налогами и поэтому совершенно разоренным и не имеющим уже возможности вооружиться на свои средства.

Императорские (древнеримские) наемники переходили не только на сторону германцев, но даже и на сторону персидского царя, в особенности же сами германцы. Дважды нам об этом сообщает Прокопий. Варвары-наемники чувствуют себя господами, и горе тому князю или полководцу, который осмелится испортить с ними отношения, применив к ним строгость.

О буйстве наемников ведает нам и Ф. Меринг. Выражение "испанское бешенство" вошло в пословицу. Что под этим подразумевалось, видно из наиболее дикой его вспышки 4 ноября 1576 г. Испанские наемники, не получавшие платы, ужаснейшим образом опустошили Антверпен - самый оживленный и богатый торговый город христианского мира, затмивший своей славой даже славу Генуи и Венеции, город, о котором было сказано; мир - кольцо, и Антверпен - бриллиант в нем; ратуша и 600 буржуазных домов были сожжены; свыше 10.000 жителей были зарезаны или утоплены. Вряд ли следует далее рисовать ужасные картины последствий использования на службе государства наемников. Изложенного вполне достаточно для понимания простой мысли: наемник - солдат ненадежный, а государству нужны воины, бесстрашные и надежные.

Лит.: Валлей Патеркул. Римская история; Георгий Гимист Плифон. Речи о реформах: Речь к императору Мануилу о положении Пелопоннеса; Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Том первый. Античный мир. - М., 1936; Он же. Том второй. Германцы. - М., 1937; Он же. Том третий. Средневековье. - М., 1938; Карамзин Н.М. История государства Российского. В 12-ти т. - М., 1993; Керсновский А. А. История Русской Армии. Ч. I - IV. Белград, 1933-1938; Курциус Э. История Греции. Т.3. - М.. 1880; Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия; Максутов В.П. История древнего Востока. Культурно-политическая и военная. С отдаленнейших времен до эпохи македонских завоеваний. Египет и Финикия. т.1, Кн. 1-4. - СП б., б., 1905; Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. - М.: Воениздат, 1956; Разин Е.А. История военного искусства. В 5-т. Т.1. Военное искусство рабовладельческого периода войны. - М.: Воениздат, 1955; Свечин А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. В 2-х тт. - М.-Л., 1927-1928 и др.

См. далее: "Солдат удачи": АРГУМЕНТЫ И ФАКТЫ: за и против наемников (историки А.А. Свечина, Н.С. Голицына, Г.Дельбрюка и др. )


Фридрих Барбаросса ждёт, согласно легенде, часа своего возвращения в пещере под горой Унтерсберг


Художник Шарль Жерарде