# Парк "Памяти"

Александр Николаевич Лапин

ОБ ОТНОШЕНИИ ВОЛГОГРАДЦЕВ К ВОЕННЫМ СВЯТЫНЯМ

Парк "Памяти"

Какому родителю не доставляет радости и удовлетворения здоровый смех своего ребёнка? Это действительно чудесно! А если этот ребёнок еще на самокате с люминесцентными огоньками на колёсиках!? А если ещё и любимая собачка величиной с телёнка следом бежит, периодически помечая территорию.

А если детишек вообще трое. Шустрячки-колобки. Такое удовольствие наблюдать за этими непоседами. Они то с задором наперегонки носятся по бархатному газону, то со смехом валяются на мягкой свежей травке, а то ползают, как юркие ящерки между кустов. Затем, стремительно вскакивая, словно индейцы, ловко вскарабкиваются на деревья, раскачивая их гибкие молодые стволы. При этом обязательное: "Мам, смотри!" будет сопровождать каждое достижение любимого чада.

Стряхивая сигаретный пепел на декоративную плитку возле ажурной скамейки, мамочка, выпуская сизый дымок, нарочито строго будет отвечать: - Смотри не упади, сыночек!

Или:

- Доченька, встань с коленок! Мне опять придётся отстирывать с колготок сок одуванчика! Но это всё так, не сердито, для порядка! А ещё забавнее смотреть, как малыш пинает резвый, разноцветный пластиковый мячик о барельефные плиты, стоящие, как Стоунхендж по кругу в центре парка.

Иногда, за какой-нибудь из плит, разомлев от пивной истомы, дремлет местный забулдыга. Но ничего, папка всегда защитит своего юного футболиста от этой потенциальной угрозы. Да и мамочка может швырнуть в сонного пьянчужку недопитой бутылкой "Туборга". Так, что детишки под надёжной защитой! Те, кто постарше, умудряются вскарабкаться на памятник и подёргать затвор автомата у солдата в бронежилете. Тоже ведь интересно, хоть автомат и не железный.

В тёплый летний вечер парк бурлит и сверкает сотнями цветных огоньков от самокатов, роликов, велосипедов и гироскутеров. На узорчатых лавочках сидят, строго следя за малышнёй, степенные бабушки, убелённые сединой дедушки. Рядом покуривают, глоточками освежаясь бутылочным пивом мамочки и чуть поодаль, о чём-то беседуют, негромко матерясь, папы. Тут же выгуливаются собачки, кошки и котята, Парочка питонов на ветках, небольшой аллигатор и бедуинский верблюд прекрасно дополнили бы вечернюю прогулочную обстановку, но, к счастью, на Спартановке такие твари не водятся.

В глубине парковых теней, на скамейке молодежь перекидывается в картишки, выстроив вокруг лавочки китайскую стену из разноцветных жестяных баночек с живительными напитками, пенящимися от избытка энергетики.

Всем хорошо и уютно в этом парке. Всем места хватает, все одинаково хорошо уживаются по соседству. Нет места только для Памяти о погибших воинах в Афганистане, ради чего он и был создан. Парк "Памяти". Забыли о ней и мамы и папы, и тёти и дяди. И даже дедушки и бабушки, может быть ещё помнящие великую войну где-то в глубине своего детства. А ведь именно, для дани уважения этой Памяти стояли таблички "По газонам не ходить", которые уже давно валяются покореженными на вытоптанных до голой глины газонах. Ради этой Памяти сажались деревца, с надеждой стать большими. Вырасти, а не быть сломленными ещё не окрепнув. Не быть загубленными, как это случилось в диких афганских горах с жизнями молодых солдат, имена которых выбиты на мемориальных плитах частично стёртые от времени, футбольных мячиков и природных явлений. И не для того укладывалась аккуратная декоративная плитка на дорожки между газонами, чтобы по ней гоняли лихие велосипедисты и гулко носились подростки на скейтбордах, ловко подпрыгивая, выбивая искры и цветную плиточную крошку.

Я шёл, по тусклоосвещённой аллее парка и не радовался ни детскому смеху, ни щенячьему визгу. Вечер сохранял духоту июля, несмотря на уже позднее время. Мамы и бабушки понемногу уводили детей, а папы и дедушки разбредались по пивным ларькам, благо на Спартановке недостатка в них нет. Я нашёл пустующую скамейку в тёмном конце парка, сел и закурил. Где-то вдали, ближе к центру города, по соседству с Мамаевым курганом, отголосками чемпионата шумел новый стадион. Кому в голову пришла такая нелепость - установить безобразные нагромождения железных конструкций, напоминающих НЛО, рядом с "Главной высотой России"!? На фоне этого безобразия мемориал теперь, даже как-то утратил свое былое величие! Кто с кем играет, я не знал. У меня равнодушное отношение к футболу. Не помню, кто сказал, но кажется кто-то из английского парламента, что футбол это игра для людей из низшего сословия с невысоким интеллектом. И чтобы не было у рабочего люда бунтарских желаний и помыслов футбол необходимо узаконить, как спортивную игру. Какая-то истина в этом есть. Я сидел и курил. Ждал, когда стемнеет по гуще и народу станет поменьше. В кармане у меня был стаканчик с водкой "соточка" и маленькая шоколадка "Алёнка". Мимо меня медленно прошёл наряд полиции. Сотрудники не местные, По азиатским лицам либо с Астрахани либо, из Калмыкии. На период чемпионата весь город был нафарширован приезжими со всей страны командами автоинспекторов, уличными нарядами и прочими стражами порядка. Отдать должное, эти ребята резко сократили количество пъянчужек, превративших закоулки нашего парка в смрадное похмельное место. Я докурил сигарету и раскупорил "соточку". Сказав шепотом тост, стоя выпил залпом водку и опустил пустой стакан в урну. Звук стекла был явно слышен. Сел и развернув шоколадку, медленно начал жевать ненастоящий шоколад. Я и не заметил, откуда появились эти стражи порядка.

- Гражданин! Вы нарушаете общественный порядок! Вам необходимо пройти с нами для составления протокола.

Я поднял глаза и увидел двух полицейских - сержанта и старшего лейтенанта. Сержант положил мне на плечо свою руку. Офицер стоял поодаль и молча смотрел на мчащиеся по улице огни потока автомобилей. - Парни! Вы ошиблись! Я ничего не нарушаю! И никуда не пойду!

От неожиданности я, действительно, откровенно возмутился:

- Хватать пожилого человека за руку, как рыночного воришку - это никуда не годится! И попытался освободить плечо.

- Сопротивление властям усугубляет Ваше положение, мужчина! отчеканил сержант, крепко сжав свои пальцы.

- Подождите. Объясните мне, пожалуйста, что я нарушил?

Сержант, как по написанному отрапортовал, что в парке, где гуляют дети, отдыхают жители района и т.д. распитие спиртных напитков является злостным административным нарушением.

- Здесь пить спиртные напитки нельзя! - выпалил он и скользнул за моим взглядом на молодых женщин с пивными бутылками в руках, стоящих в свете жёлтых фонарей и призывающих своих чад идти домой.

- Крепкие спиртные напитки, - уточнил полицейский.

Я уже пришёл в себя и твёрдо сказал:

- Вы правы, сержант! Ни кому! Кроме меня!

Это его немного обескуражило.

- Почему, кроме тебя? Ты что, особый?

- Не ты, а Вы, во-первых. А во-вторых, здесь не парк культуры и отдыха, а мемориал. Чего здесь нельзя делать, так это пинать мячиком траурные плиты! Это точно! И бомжам спать в тенёчке этих плит! Детям елозить по газону - невежество! Лазать по деревьям - дикость. Мамашкам мусорить возле резных скамеек пустыми пивными бутылками - вообще полное безобразие! Для детских игр неподалёку отсюда есть парк. Парк "Аттракционов". А здесь необходимо вести себя иначе. Ведь на кладбище не играют в футбол?! Или возле "Хатыни" устраивают мотогонки? Вы не были, молодой человек, на "Хатыни"?

-Хватит! выдохнул сержант, - Вставай, пошли.

Я не встал, мало того, облокотившись на спинку лавки, прижался к ней плотнее. Нет. Я не боялся административного штрафа, не боялся быть посаженным за решётку. Не страшился оглушающего электрошокера или полицейской дубинки. Я боялся быть униженным! Боялся быть не понятым! Боялся не заслуженной обиды за моих боевых товарищей!

-Сержант! - сказал я. Только два раза в году я могу позволить себе пригубить сто грамм водки в этом парке. В день вывода войск с Афганистана, или как мы его называем "День торжественного позора" и сегодня. Я не алкаш и не бродяжка, а солидный человек. Потому прошу дать мне спокойно выполнить мою ежегодную ритуальную миссию - выпить сто грамм и выкурить сигарету.

- Что ты несёшь?! В этом парке, за три недели, я повидал и наслушался уже столько - возмутился сержант. Вставай, пьянь волгоградская. Пошли штраф платить.

Мне стало ясно, что доказывать что-либо этому служаке бесполезно.

- Пошли!

Я, встав, пытался поправить рубашку и брюки.

- Стоять! Без команды ни шагу! - рыкнул полицейский.

-Успокойся, блюститель! Бежать я не собираюсь. И оружия у меня нет. Только удостоверение инвалида войны. Показать?

- Мне оно не к чему. Покажи лучше паспорт - потребовал сержант и вновь дёрнул меня за локоть.

- Подожди, - неожиданно скомандовал офицер, - В чём дело, мужчина? Бред какой-то! Что за право, дающее Вам пить здесь, в парке? Идите и пейте дома сколько угодно.

Сержант убрал с моего плеча руку.

-Вот оно, моё право!

Я достал из кармана рубашки удостоверение инвалида войны с вкладышем, в котором были перечислены все "горячие точки" где мне пришлось побывать, все мои боевые награды и ранения. Он, при блеклом свете паркового освещения, вглядываясь, внимательно рассмотрел его и спросил: - А почему можно употреблять именно дважды?

- Потому, что 15 февраля, уже говорил, здесь, после митинга, пьёт вся наша боевая братва, а сегодня... и я подошёл к одной из мемориальных плит.

- Смотри, старлей. Вот фамилия лейтенанта и дата его гибели. Это мой сослуживец, мало того, он мой земляк и боевой друг. Он погиб, своей группой прикрывая отход моей, когда мы выносили из боя раненых. Тех, которые сегодня стали инвалидами, но остались живыми. И, благодаря которому, в списках этого мемориала нет их имён."

Я пальцем упёрся в фамилию, поблекшую от времени, а глазами в глаза полицейского.

- Это он. В этот день я поминаю его. Ежегодно! Обязательно! И именно здесь!

- Не морочьте голову, - вновь пробубнил сержант. Было видно, что ему безразличны мои объяснения.

-Успокойся, Алдар, - назидательно обратился к нему офицер. Я ему верю. Убеждён, это правда!

Сержант недовольно буркнул что-то в ответ и, повернувшись, пошёл в сторону.

- Стой, сержант! - приказал старший лейтенант. Извинись, пожалуйста, перед ветераном.

И добавил, обращаясь ко мне:

- Здоровья вам, товарищ полковник. Вы правы. Вам можно! Ещё раз здоровья! Извините.

И, козырнув, офицер, не оглядываясь, двинулся вглубь парка. Сержант, удивлённо взглянул на него, и чётко отсалютовав мне, двинулся следом. Я стоял, пытаясь спрятать глаза в густой тени вечера. Мне не хотелось, чтобы кто-то видел мои слёзы. Лёгкий ветерок прошелестел парковой листвой, а мне показалось, что это парк "Памяти" вздохнул глубоко и облегчённо.

Волгоград 2018г.