# Генерал Горелов: от Великой Отечественной до Афгана

Евгений Левченко

Лев Николаевич Горелов (1922-2018) генерал-лейтенант. Участник Великой Отечественной, участник операции "Дунай"(1968 год), С октября 1975 по декабрь 1979 года главный военный советник Вооруженных сил в Демократической Республике Афганистан (ДРА). Выступил против ввода советских войск в Афганистан. Почти 30 лет прослужил в ВДВ, совершил 511 прыжков с парашютом.

Писать о таких людях, как Лев Николаевич Горелов, одновременно и легко, и сложно. И здесь, нет противоречий. Легко - ведь жизнь их так насыщена событиями, что можно повести писать. Не нужно ничего выдумывать и приукрашивать - реальных фактов хватает. А сложно - потому что не знаешь, как масштаб такой личности "ужать" в газетные рамки. Как выделить главное? Да и что именно самое главное в его жизни? Наверное, служба Родине и беззаветная преданность Воздушно-десантным войскам. Именно его считают десантником номер один в Украине. Хотя давно уже не прыгает с парашютом. Но память о годах службы и о людях, с которыми довелось пересекаться, помнит отлично.

Он родился 2 августа 1922 года. Вся страна жила надеждами на будущее. Ведь только-только закончилась Гражданская война, впереди - восстановление хозяйства, разваленного за годы войны. Маленький Лева, конечно же, этого всего не знал. Рос обычным сорванцом: играл с друзьями, учился в школе, мужал. Рос вместе со страной, учился любить ее и, конечно же, защищать. После школы поработал немного слесарем на авиазаводе, а вскоре был призван в армию. Сначала служил в спортивной команде военкомата, где напрыгал 100 прыжков. А потом был направлен на Дальний Восток, в 202-ю бригаду ВДВ.

"Первый прыжок отлично помню. Боялся ли? Первый прыжок - еще человек толком ничего не понимает. А вот второй, третий - уже волнуешься. Если кто-то говорит, что он не волнуется, не верьте. Чем больше прыгаешь, тем больше волнение, потому что осознаешь всю опасность. Были ли ребята, боявшиеся прыгать? Были, конечно. Помню, я уже командовал дивизией и как-то зимой решил напрыгать минимум командира дивизии. А прыгали так: с аэродрома взлетали и на аэродром прыгали. И вот смотрю, самолет выбросил бойцов, садится и выходит солдат. Я спрашиваю: "Сынок, что случилось?" "Боюсь, боюсь, что парашют не раскроется". Я тогда беру его парашют, отдаю ему свой и идем с ним, прыгаем вместе".

От октября 40-го до июня 41-го время пролетело, как один день. Так иногда бывает, что полгода пролетают, как один день, а один день вмещает в себя целую вечность. Таким днем стало 22 июня. Лев Николаевич вспоминает, что именно в тот день их подразделение совершало прыжки. В самолете к нему подошел командир и сказал одно слово: "Война". После этого дня жизнь уже не была такой, как раньше. Хотя, конечно, на Дальнем Востоке мало что изменилось. Только подготовка десантников усилилась. Ведь японцы, потерпевшие двумя годами ранее тяжелое поражение в конфликте на Халхин-Голе, предпочитали сидеть тихо, выжидая, как пойдут события на Западе. В то же время советские десантники проходили серьезную подготовку, чтобы пополнить обливающиеся кровью дивизии на фронте. Тяжело было парням усидеть на месте. Они рвались в бой, писали рапорты, стучались в двери с одним требованием: отправьте на фронт. Но у командования были другие планы относительно их. Лев попал на войну только в апреле 45-го. Наверное, Господь сохранил его для долгой жизни. Но повоевать ему все-таки пришлось.

Командуя десантной ротой, он даже награду получить успел. В наградном листе на орден Красной Звезды отмечено, что "гвардии лейтенант Горелов Лев Николаевич, прикрывая правый фланг полка в боях за Кляйн Варасдорф с 30 на 31.03.45 года с малыми потерями отразил автоматной ротой без поддержки артиллерии три контратаки четырех бронетранспортеров с автоматчиками противника, обеспечил овладение полком Кляйн Варасдорф, при этом проявил личное мужество, находясь в боевых порядках роты, личным примером воодушевлял подчиненных на стойкость".

gorelov_20180330_2.jpg


Свой первый бой Лев Николаевич вспоминает во всех подробностях. Помнит, будто это было только вчера. Тогда, выполнив задачи в Будапеште, 114-я стрелковая дивизия двинулась на Вену и вышла к реке Раба. Передовым отрядом шел 357-й гвардейский стрелковый полк, ротой в котором командовал гвардии лейтенант Лев Горелов. Но немцы уже заняли оборону на другом берегу и продвижение было остановлено.

Вспоминает Лев Горелов: "Полк стоит. Подъезжает маршал Советского Союза Малиновский - командующий фронтом. Спрашивает у командира дивизии, который к этому моменту тоже был в полку: "В чем дело?". "Ну, вот, сопротивление оказывают". "Что вы принимаете, какое решение?", -- у командира полка спрашивает. "Сейчас разбираем населенный пункт, делаем плоты и после артиллерийской подготовки будем уничтожать противника на том берегу". На что Малиновский ответил: "Я ваш план не утверждаю. Даю вам десять плавающих машин американских. Вот вы сейчас готовьтесь, а ночью роту переправьте на тот берег, пусть она там поработает и способствует с утра атаке. Есть такая рота?". "Есть". А я, командир автоматной роты, стою рядом с ними. "Вот вам задача".

Я сначала провел разведку, походил по берегу, понаблюдал. Ночью форсировали реку. На том берегу уничтожили командный пункт полка и артиллерийскую батарею. И перешел к обороне, не подпуская подхода противника к реке.

Утром переправился полк и выполнил боевую задачу. Уже на марше роту лейтенанта Горелова догнал маршал Малиновский и поблагодарил командира за службу.

А менее чем через месяц закончилась война. Дивизия подошла к Вене, а 357-й полк направили на Чехословакию. Там, по пути к Праге, Лев Николаевич и встретил День Победы.

"Дивизия подошла к Вене и разделилась. Часть сил пошла на Вену, а часть - на Прагу. Наш полк двинулся на Чехословакию. Моя рота была в головной походной заставе. Ночью мы захватили много транспорта. На лошадях, на повозках ехали уже. Уже не пешком шли. И я впереди на коне оторвался от роты. И слышу: стрельба, крик, шум. Возвращаюсь в роту, а мне говорят: война кончилась. Это ночью было. Отметили, как только зашли в населенный пункт. Там нам население само водку дало. Так отметили".

После войны Лев Николаевич командовал ротой, потом, отучившись в Академи имени Фрунзе, командовал полком, позже дивизией. В 60-х годах Горелова назначили военным советником в Египте.

"Главная наша задача была подготовить дивизию для обороны Суэцкого канала. Но случилось так, что в этот период Анвар Садат принял решение убрать всех советских советников из Египта. Мы успели провести несколько полноценных дивизионных учений. Жаль было расставаться с египетскими офицерами. Тем более, что они были достаточно способные ученики и у нас с ними сложились замечательные отношения".

gorelov_20180330_3.jpg


Конечно, хотелось расспросить о многом. О жизни, о службе. И не только о военном, но и о мирном времени. Но, чтобы не переутомлять ветерана, пришлось ужиматься с расспросами и строить беседу только по самым ключевым моментам.

1968 год, Чехословакия Горелов командует дивизией. И в это время советское руководство принимает решение о вводе войск в эту страну.

"Дело в том, - вспоминает Лев Николаевич, - что еще в 67-м году американцы приняли решение о том, что нужно сделать все возможное, чтобы вывести Чехословакию из Варшавского договора. Оппозиция начала готовить боевые отряды. Рабочий класс, чтобы не допустить гражданского противостояния, принял решение просить Советский Союз о вводе войск".

Прага была взята ночью за четыре часа. В том числе под контроль десантников перешли склады с оружием. Лев Николаевич командовал 7-й воздушно-десантной дивизией. А для того, чтобы результат был таким, провели серьезную подготовку. Когда министр обороны СССР маршал Гречко ставил задачу, Горелов сделал важное замечание: "Десантники не готовы к операции. Нигде в уставах не сказано, да и не учились мы брать такие крупные населенные пункты". "Ну вот он мне и поставил задачу учиться и разрабатывать стратегию штурма населенных пунктов".

Так город Полоцк на некоторое время превратился в базу для отработки действий ВДВ. Самое интересное, что все отрабатывалось на реально строящихся домах. Утром, пока еще не пришли рабочие, десантники учились захватывать здания, штурмовать, удерживать. Слишком любопытным отвечали, что разрабатывается устав для воздушно-десантных войск.

Собственно, благодаря подготовке, ввод войск в Чехословакию прошел достаточно гладко. На пути была только одна стычка, в которой погибло девять чехов - при штурме министерства связи. У десантников потерь не было. И в целом, в ходе этой операции 7-я воздушно десантная дивизия не потеряла ни одного бойца. Комдив гордится тем, что ввел 12000 человек в Чехословакию и 12000 вывел, не потеряв ни одного солдата.

В 1970 году Л. Н. Горелов был переведен в Сухопутные войска первым заместителем командующего 14-й армией (город Кишинев). Через три года окончил курсы при Военной академии Генерального штаба имени К. Е. Ворошилова. В октябре 1975-го после беседы с маршалом Куликовым был назначен главным военным советником при президенте Республики Афганистан.

О его афганской эпопее известно, наверное, все. Именно об этом периоде жизни Льва Николаевича расспрашивают журналисты, именно об этих годах пишут потом много и глубокомысленно. Но тут удивляться не стоит, ведь судьба повернулась так, что Горелову была уготована поистине эпохальная роль. Он был главным военным советником в Афганистане, о котором в то время в Советском Союзе мало кто слышал. Если бы в то время провести на улицах модный нынче опрос на тему: "Что вы знаете об Афганистане", то вряд ли мы услышали бы содержательный ответ. Ну, да есть такая страна. Но, увы, в это время в этой далекой стране происходила цепочка событий, приведшая в итоге к кровопролитной войне, которая длится до сих пор.

В 1975 году Мухаммед Дауд свергнул Захир-Шаха. Новое правительство обратилось к Советскому Союзу с просьбой прислать советников для обучения армии. Вот так Горелов попал в Афганистан. Инструктируя его перед поездкой, начальник Генерального штаба, будущий маршал Советского Союза Куликов сказал: "Ваша задача - обучать афганскую армию, вывести ее в поле. В политику не влазьте. Только обучение".

Лев Николаевич так вспоминает о своем знакомстве с Афганистаном и его вооруженными силами: "Первое, что сказал Дауд на совещании: "Не дай Бог волос с головы советского советника упадет - голову сниму". И приказал предоставить мне все необходимое для работы. Он также разрешил мне приходить к нему в любое время и докладывать о положении дел в вооруженных силах. На тот момент афганская армия насчитывала 400 тысяч человек. Это три армейских корпуса, на вооружении было 600 танков, из которых 100 - новейшие на тот момент Т-62, и другие подразделения. Описывая обстановку, Дауд мне сказал, что основной противник - Пакистан. Положение усугубляется тем, что туда ушли те, кто поддерживал Захир-Шаха. Они ушли в Пакистан, сейчас там и формируются. Словом, основной противник - это Пакистан, которому помогает Америка, поддерживает его во всех антиафганских "начинаниях". На западе - с Ираном - отношения складывались ровнее".

Когда Горелов в 1979 году на заседании Политбюро заявил о том, что категорически против ввода войск в Афганистан, он руководствовался знаниями, приобретенными за годы работы в восточной стране. Он был знаком и с Тараки, и с Амином. С последним много раз встречался, проводил совместно операции: Ургунскую, по отражению вторжения пакистанских войск, и Барикотскую.

"Амин был очень грамотным человеком, хорошим организатором, - вспоминает Лев Николаевич. - И, конечно, самая большая ложь была, когда заявили, что он сотрудничает с американцами. Он Леониду Ильичу написал два письма. Просил встретиться с ним на любой территории. Я сам вез одно письмо и передал его начальнику Генерального штаба. Но ответа Амин так и не получил".

В 1979 году Горелова вызвали в Москву. Он тогда еще не знал, что обсуждается решение о вводе войск. Брежнев решил послушать мнение специалистов. В кабинет Лев Николаевич зашел вместе с начальником Генштаба маршалом Огарковым. За столом сидели Брежнев, Громыко, Устинов. Пономарев. В общем, полный состав Политбюро ЦК КПСС.

"Я поздоровался. Брежнев спрашивает: "Здравствуйте, присаживайтесь. Что будете - кофе или чаек?". У них на столе стоят стаканы, чай с лимоном. Я ответил: "Спасибо, я только что из-за стола". "Когда приглашают, неудобно отказываться, садись", -- говорит Брежнев. Сел. "Вызвали вас, чтобы вы доложили обстановку в Афганистане". Я отвечаю: "Леонид Ильич, политическую обстановку в стране, я уверен, вы знаете, потому что посол недавно у вас был. Я лишь задержу ваше время. Я доложу обстановку с чисто военной точки зрения".

gorelov_20180330_4.jpg

Ну и рассказал ему, что афганская армия находится в стадии формирования, обучается. Трудность состоит в большой протяженности границ, которые армия и охраняет. Времени на обучение в этих условиях было мало. Сейчас формируются погранвойска. Укрепим ими армию, сделаем ее более многочисленной. Нам нужны средства связи и вертолеты на случай развертывания боевых действия, вторжения банд. Он на меня посмотрел и говорит: "Так войска надо вводить или нет?" Я говорю: "Леонид Ильич, мое, и не только мое мнение, но и генерала Павловского, который меня напутствовал до встречи с вами, таково: вводить войска не нужно! Не нужно, Леонид Ильич!". "Но, почему?".

"Армия способна во взаимодействии с пограничниками контролировать положение дел на границе. Это первое. Второе: если мы введем туда войска, американцы предпримут все, чтобы сделать боеспособными вооруженные отряды, которые формируются за границей из числа беженцев. Они их подготовят. Придет время, когда они вторгнутся в Афганистан. И третье: наша армия не готова драться в горах".

Вмешался Устинов: "Вы не расписывайтесь за армию!". Я говорю: "Дмитрий Федорович, есть у меня основания так говорить. Ко мне же в группу приезжают офицеры-советники из наших внутренних округов. Вы их собираетесь ввести в Афганистан? Они понятия не имеют, что такое горы! Я пробыл в Одесском округе сколько лет, но ни одного учения в горах не провел. Такое положение дел во всех внутренних округах. Они не готовы.

Ну и четвертое: ввод войск потребует колоссальных материальных затрат. Кроме того, будут людские потери. И еще одно. Хоть и говорят, что войска наши собираются расставить по гарнизонам, могу сказать, что так вряд ли получится. Придется нам воевать первым эшелоном, а афганцам - вторым".

Он говорит: "Спасибо, товарищ генерал. Идите, чайку попейте в соседнюю комнату. Если хотите что-то посущественней - выбирайте, пожалуйста, по здоровью". Позже я узнал, что мое мнение проигнорировали".

Уже сам ход войны показал, что Горелов был прав. На все сто процентов. Но, увы, история сложилась так, как сложилась.

В январе 1980 года генерал получил назначение на должность заместителя командующего войсками Одесского военного округа по вузам и вневойсковой подготовке. С 1984 года - в запасе. Живет в Одессе, почетный гражданин города-героя. Занимал руководящие должности в ветеранских организациях. Непререкаемый авторитет среди десантников Украины.

Хочется пожелать Льву Николаевичу долгих лет жизни и самое главное - здоровья. Ведь уже не так много людей, способных оставить для нас память о тех далеких годах.

Беседовал Евгений ЛЕВЧЕНКО.

По творческому заданию пресс-службы УСВА Одесса, 12 января 2018 года.