# Рыбки

Суонг Подполковник

Это даже не рассказ. Это полубред, полусон, по чистой случайности названный жизнью.


Утро... маленькие красные рыбки лениво шевелят плавниками за толстым стеклом аквариума. Я потихоньку сыплю корм и рыбки оживают, начинают метаться, хватая маленькие цветные шарики корма. А потом медленно уплывают вглубь аквариума, маня меня за собой, в глубину воды... в глубину лет... Белый потолок... белоснежный потолок, по которому плывут стайки маленьких красных рыбок. Сколько времени уже я наблюдаю за их незатейливой игрой, за их плавными движениями. Тех самых маленьких красных рыбок, плывущих в белоснежном аквариуме потолка... Надо мной склоняется доброе лицо медсестры. Пить? Да, сестричка, хочу... в знак согласия медленно закрываю и открываю глаза... мягкая пластиковая трубочка протискивается между губами... Вода... медленно втягиваю воду... красные рыбки на белом потолке, почувствовав родную среду оживляются. Спасибо, сестричка! Хочу тебе улыбнуться, но обломки челюстей скрежещут друг об друга и я прекращаю самоистязание. Лучше я тебе глазами улыбнусь, сестричка... ты поймёшь... "Лежите, Вам нельзя двигаться!". Знаю, сестричка... что-то во мне сломалось... любое неосторожное движение, напрягшиеся мышцы начинают бешено жрать кислород, сердце начинает судорожно биться, гоня кровь по венам... мозг, пытаясь защититься, в последней попытке прячется, блокирует кислородный голод, выбрасывая меня на потолок, в бешеный хоровод красных рыбок. Не помню что... помню только что-то вспыхнувшее красное перед глазами... а может это рыбки? Лежу, сестричка... лежу... Рыбки медленно кружат по потолку, уходя вглубь белоснежного аквариума, унося меня в пучину воды...


...Я перебегаю улицу вторым... стиснутые зубы, затаённое дыхание... готов? Рывок, несколько секунд бешеного бега по ломанной прямой... всё... я падаю за угол. Есть! Теперь ты, Димка! Осторожно высовывая ствол за угол, прижимаю к земле всё, что может шевелиться... Ну, Димка, давай! Он выбегает из-за угла, добегает до середины улицы и словно спотыкается. Ноги, по инерции ещё бегущие, начинают сгибаться в коленях, лицо заливает чем-то красным... Что с тобой, Димка! Димка! Погоди, не падай, я к тебе! Я иду к тебе, я тебя вытащу! Рыбки на потолке перепугано мечутся из стороны в сторону... Я собираю последние силы в кулак и делаю рывок. Я иду к тебе, Димка! Я отрываюсь от белой госпитальной простыни и рвусь вперёд. Держись, Димка, я сейчас! Что это мешает мне, не даёт рвануть к тебе... какие то трубки, шланги... к чёрту всё! Там Димка! Слышу чей-то крик "Врача, скорей!". Да, врача! Скорей врача! Димке нужен врач... Рыбки мечутся вместе со мной, тараня сдерживающие их бег белоснежные стены. Чьи-то руки бережно, но твердо укладывают меня обратно на взлётку простыни, опутывают моё тело трубками... Зачем меня?! Ему... ему помогите... Димке... Что-то колет в руку, рыбки спускаются с потолка и заводят вокруг меня усыпляющий хоровод, зовут меня вниз, в тяжёлую воду. Я медленно плыву вслед за ними в глубину аквариума, туда, где Димка неторопливо попыхивает неизменной "Примой", торчащей из-под густых усов... Оставь покурить, Димка! Я сейчас... я иду... я уже иду...


Вечер. Сегодня у нас гости. Дежурные врачи заперлись в ординаторской, день рождения, что ли... К нам потихоньку пробираются ребята из других отделений, те, которых полегче... Улыбающееся лицо. "Что, братишка, и ты курить хочешь?" Хочу! Ещё как хочу! Умоляюще киваю глазами. "Только две затяжки, братишка, ты нам всем ещё живым нужен!" Хорошо, и за то спасибо! Медленно отцепляемые от кровати трубки и шланги, тихое поскрипывание колёсиков кровати, выезжающей в коридор. Губы осторожно сжимают мягкий цилиндрик фильтра предусмотрительно зажжённой кем-то сигареты. Лёгкими вдыхаю в себя живительный дымок. Рыбки на потолке осуждающе глядят на меня и укоризненно покачивают головами... Не обижайтесь, рыбки, для моих лёгких этот дымок как вода для ваших жабр! Как... уже две? Ну ещё одну затяжку, ну пожалуйста... Всё... едем обратно! А теперь будем играть в карты. Ходячие ребята раздают карты по койкам, кто-то торопливо сгружает лекарства со столика с колёсиками, начинает возить наш "игровой стол" по кругу, от койки к койке. Вот и моя очередь. "Чем бить будешь, братишка?" Аккуратно показываю глазами на карту. "Это же туз!" Да, туз! Наплевать на законы карточных игр! Если уж бить, то бить тузом! И чёрт с ним, что потом не хватит козырей, но зато не будет стыдно за свой ход! Чёрная рыбка туза пик подмигивает своим красным сородичам, застывшим на потолке. Где наша не пропадала...


Ночь. Рыбки, заснувшие было в уголке вдруг вздрагивают, начинают плавать. Быстрей... ещё быстрей... сливаются в бешеном хороводе и, вдруг, вырываются за пределы потолка и несутся вдоль длинного гостиничного коридора. Я бегу вслед за ними, спотыкаясь о разломанные полированные тумбочки и на бегу ударом приклада распахивая двери в пустые гостиничные номера. Лёшка, ты где?! Чёрт тебя подери, где же ты! Мы выбили их с третьего этажа, рванули за ними на четвёртый. Ты остался на втором, подстраховать нас с тыла. Мы на третьем. На четвёртом они. На втором сейчас тоже они. На первом, судя по звукам, наши, пробиваются к нам. Чёрт возьми, Лёшка, ты же был на втором, где же ты?! Рыбки, заблудившись в лабиринтах разгромленных гостиничных номеров начинают метаться в хаотическом танце. Пальцы руки медленно тянутся к кнопке вызова дежурной медсестры, приклеенной пластырем к ладони. Ещё чуть-чуть... ещё... есть! Опять свет, бьющий в глаза, рыбки испуганно разлетаются по сторонам, укол, ощущение покоя... и рыбки... маленькие красные рыбки, своим танцем поющие мне колыбельную...


Утро. Открываю глаза от шума. Маленькие красные рыбки молчаливым траурным караулом выстроились на потолке. Носилки, посвистывая колёсиками, выезжают из палаты, увозя на себе что-то покрытое простынёй. Чёрт... Даже не узнали как звали тебя, братишка... почти сутки пролежал с нами, не говорил ничего, не мог... Опять лицо медсестры, карие мокрые глаза. Ты плачешь, сестричка? Да на какого чёрта нужна была тебе такая работа, делить с нами боль... не плачь, сестричка. Посидишь рядом? Посиди, сестричка, когда ты рядом, то на сердце спокойно. И рыбки тихонько замирают в углу потолка. Боятся тебя, наверное... или просто не хотят тебя пугать, расстраивать своим диким хороводом. Не надо, хватило твоих нервов со мной и этой ночью... извини, сестричка, из-за меня не смогла ты подремать тихонько... мой звонок вытащил тебя из сладкой полудрёмы... Прости, сестричка, это не я, я не виноват, это всё рыбки... Рыбки...


Резкий звонок мобильного телефона, словно маленькая звуковая граната, взорвавшаяся на поясе... Да, родная! Где я? На базаре. Что купить? Мяса? Хорошо, нет проблем, сейчас куплю... Медленно спускаюсь по лестнице в мясной павильон. Чёрные лица продавцов, длинные прилавки, а на прилавках лежит мясо... маленькие красные рыбки начинают метаться перед глазами, начиная свою дикую пляску. Чёрт, зацепило где-то руку... не сильно, но для приличия надо показаться хирургу, всё равно сейчас мимо поедем. Маленький полевой госпиталь. Большая палатка операционной, тарахтящий движок рядом с ней. Строгий голос медсестры. -"Подождите, хирург пока занят!" Пол часа ожидания, ещё... ещё... да где он?! Строгий голос повторяет "Подождите, хирург пока занят!" Красные рыбки в бешенстве начинают метаться перед глазами, задыхаясь от избытка адреналина, начинают биться в висках, застилая глаза красной пеленой дикого танца, рука рвёт с плеча ремень автомата. Да мы там дохнем, а вы тут, в тылу, окопались, суки?! Бюрократию развели?! Сзади тихий спокойный голос "Ты что развоевался, капитан? Я хирург. Не ори, пошли со мной!" Оборачиваюсь. Невысокий, рыжеватый, с красными воспалёнными глазами. Делаю несколько шагов и оказываюсь в палатке. Горящие ослепительными солнцами лампы... и столы. Столы, на которых лежит мясо. Куски мяса. Груды мяса. Мяса орущего, плачущего и стонущего от боли. А рядом со столами людей в кроваво-белых от крови халатах, с кроваво-красными от недосыпания глазами, пытающихся сшить, собрать...


Нет! Стоп! Что это... Это уже не эта война! Это уже другая война! Она ещё не началась, она ещё только начнётся, не успеет пройти и несколько лет. Для меня она ещё будет... А эта война... она для меня уже закончилась... и на память от неё мне останутся рыбки, маленькие красные рыбки, живущие на белом потолке. И мне придётся жить с ними до конца, до того самого дня, когда рыбки, устав от бесконечного кружения по потолку спустятся вниз, ко мне, обнимут меня своими ласковыми плавниками и унесут туда, в свой аквариум. В тот аквариум, где всегда тёплая вода, где пушистые водоросли, где хватит корма на всех, где ждут меня мои друзья. Туда, где Димка перебежит улицу и устало плюхнется рядом со мной... где Лёшка улыбнётся мне из темноты гостиничного коридора... где Сашка, выбросив нас, всё-таки дотянет свою вертушку до дома... где Витька, вернувшись с перевала, всё так же любовно полирует свою финку... где все они меня ждут...


-"Папа, ты не забыл покормить рыбок?" Что? А... нет, сынок... не забыл, покормил... не забыл, не могу забыть, не имею на это права.


Потому, что это МОИ рыбки...