# Кэп

Марк Давидович Поплавский

Капитан Прорва Роман Сергеевич, позывной Кэп, 18 лет непутевой жизни, отданных железнодорожным войскам, ныне по нелепому капризу судьбы - командир гранатометного взвода, решил бросить пить. Решение пришло внезапно, как периодическая таблица элементов изобретателю водки Менделееву. Ну в самом деле, сколько можно? Бойцы ржут за спиной, помыться третью неделю времени нет. К вечеру пребываешь уже в таком обессиленном виде, что идти на говорильню однозначно не вариант. Посылаешь вместо себя этого подлеца Надежду. Комбат ему: "А где Кэп? Опять на синем коне?" А тот фальшиво так, с гаденькой ухмылочкой: "Да нет, товарищ полковник, поскользнулся, спиной ударился, лежит в кровати, встать не может - остеохондроз". И все все тут же понимают и тоже ухмыляются скверно.

И виделась Кэпу новая светлая, трезвая жизнь. Как пропитой личный состав проникнется уважением и последует примеру, как разумно и стройно станет он излагать свои мысли на говорильне. А ведь и есть что сказать, опыт-то - ого-го! Как, быть может, образумится и вернётся в лоно блудная жена... И много чего еще упоительного представлялось твердо ставшему на путь трезвости капитану.

В мечтах и с милой улыбкой на преображенном лице добрел продрогший сквозь морозный туман до калитки. Изящным эльфом протиснулся непринуждённо по узенькой тропинке между летней кухней и дровяным сараем, ступил лёгкой поступью новоиспеченного праведника на покрытое нежным инеем коричнево-кафельное крыльцо.

- Задубровский!!! Сууука!!! Я же тебе сказал - пескооом посыыыпааать!!!

- Мать-мать-маать... - отозвалось привычное эхо навзничь лежащему, растянутому в паху капитану.

А сверху в лоб уже спешила трехдюймовая доска, непонятно по какой нужде припаркованная к стене рядом с предательским крыльцом. Высунувшийся перепуганно Задубровский с ведром ("Сейчас-сейчас, одну секунду, товарищ капитан!") обильно оросил пахнущим котами песком крыльцо, Кэпа, доску и узенькую тропинку между летней кухней и дровяным сараем.

Вечером на говорильне комбат привычно спросил: "А где Кэп? Опять на синем коне?". Верный Надежда с серьёзным лицом ответил: "Никак нет, Святослав Игоревич. Поскользнулся, спиной ударился, лежит в кровати, встать не может - остеохондроз. И лицо разбил сильно, доска на него там как-то упала..."

Наутро жалобно хромающий, с неузнаваемо синюшным лицом Кэп добрел с великим трудом до соседского деда, вытребовал в долг до зарплаты полторашку радужного самогона в пластиковой бутылке из-под лимонада "Буратино" и, вернувшись домой по присыпанной песочком тропинке между летней кухней и дровяным сараем, в гордом одиночестве употребил содержимое ёмкости чуть меньше чем наполовину, умеренно закусывая уставным паштетом из оранжевой банки с изображением расправившего крылья бодрого гуся.

Так погибают замыслы с размахом, вначале обещавшие успех...