# Отголоски забытых войн

Виктор Притула

Обзор мартовских новинок издательства "Вече"

Отголоски забытых войн


Мартовский обзор новинок исторического издательства "Вече" хочу начать с представления военных мемуаров участника русско-японской войны 1904-1905 г.г. Михаила Владимировича Грулёва.

В предисловии к своей книги "В штабах и на полях Дальнего Востока. Воспоминания офицера Генерального штаба и командира полка о Русско-японской войне" военачальник, военный писатель и журналист Михаил Грулёв пишет: "необходимо всё пережитое в этой войне запечатлеть по свежей памяти на страницах истории. Может быть из общего запутанного клубка только что пережитых событий, фактов и впечатлений, пытливому историку удастся извлечь руководящую нить для грядущей жизни.... Это единственная цель, которую я имел в виду, решившись на издание настоящей книги, - представляющей собою, в обработанном виде, дневник мой, веденный во время службы в штабах и на полях Дальнего Востока".

Расхожая максима о том, что у победы, как правило, много отцов, а поражение всегда - сирота, как нельзя точнее отразилась в историографии и литературной баталистике, посвященной этой злосчастной войне начала прошлого века.

Нельзя сказать о том, что этот трагический эпизод в истории отечества

не нашел своего отражения в русской и советской литературе. Одной из первых ласточек стала очерковая повесть "На японской войне" -русского писателя Викентия Викентьевича Вересаева, написанная в 1906-1907 годах по возвращении с фронта Русско-японской войны, где писатель служил врачом полевого госпиталя.

В советской литературе широко известны три эпических романа об этой войне на море и на суше. Самые популярные из них - романы "Цусима" А.С. Новикова-Прибоя и "Порт-Артур" А.Н. Степанова - за время существования СССР выдержали множество переизданий, их тиражи достигли миллионов экземпляров, а авторы вошли в число советских классиков. Чуть меньшую популярность получили романы "На сопках Маньчжурии" П.Л. Далецкого, "Варяг" и "Стерегущий" А.С. Сергеева. На излёте ХХ века тему русско-японской войны затронул в ряде своих романов ("Крейсера", "Три возраста Окини-сан") Валентин Саввич Пикуль.

Книга Михаила Грулёва "В штабах и на полях Дальнего Востока" - дает возможность читателям разделить с автором объективный взгляд на ход этой позабытой войны. Рассказу о событиях войны предшествует анализ ее причин и состояния вооруженных сил противоборствующих сторон, основанный на личных впечатлениях автора от довоенных поездок по Дальнему Востоку и пребывания в Японии в качестве военного агента.

Центральное место в первой части мемуарных записок Грулева занимает описание Ляоянского сражения. Второй том воспоминаний начинается с описания отступления русской Маньчжурской армии после Ляоянского сражения. Грулев продолжает подробный рассказ об операции на реке Шахэ, сражениях у Сандепу и под Мукденом, Сыпингайском "сидении", заключении перемирия и мира. Завершают воспоминания выводы автора о причинах поражения русской армии в войне с Японией.

Воспоминания Грулева - горькая правда о той войне, которая была проиграна отнюдь не русским солдатом. Поражение вызревало в столичных салонах стараниями либеральной общественности. Но одновременно сказалась и вся громоздкость имперской власти, которая не сделала никаких выводов из этой истории.


ХХХ

В серии "Военные мемуары" вышел также двухтомник воспоминаний Александра Федоровича Редигера "История моей жизни". Автору этих объемных мемуаров было что рассказать. Редигер прошел путь воина от прапорщика до военного министра.

Он участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 годов. За отличия в сражениях с турками произведён в штабс-капитаны. По окончании войны был причислен к Генеральному штабу. 15 июля 1905 года назначен военным министром России. Осмыслив поражения русской армии в русско-японской войне, стал одним из инициаторов военных реформ 1905-1912 годов, подготовил их план и многое сделал для их проведения.

Уволен рескриптом от 11 марта 1909 года в чине генерала от инфантерии. Причиной увольнения было недовольство императора одним из выступлений Редигера в Государственной думе, вызвавшим общественный резонанс (по сути дела, военный министр признал факт неудовлетворительности действующего командного состава, что немедленно вызвало нападки правой печати, писавшей об оскорблении министром всей русской армии).

Политические взгляды военный министр никогда не афишировал, считая неприемлемым для офицера заниматься политикой, однако в силу занимаемой должности он не мог полностью дистанцироваться от политики, особенно в период революционных потрясений 1905-1907 гг. А.Ф. Редигер относился к тем государственным деятелям России, которые стремились провести серьезные реформы в конституционном направлении путем конструктивного диалога с законодательной властью. Подобный курс правительственного чиновника оказался неприемлемым для Николая II, что и вызвало отставку Редигера.

Октябрьскую революцию он не принял, но и к "белому движению" Александр Редигер не примкнул.

Осенью 1917 года незадолго до Октябрьской революции Редигер с семьей покинули Петроград. Попасть в Крым, где он хотел обосноваться не удалось. Пришлось не мало поскитаться по Украине и Новороссии, прежде чем ненадолго осесть в городе Переяславле Полтавской губернии поблизости от села Черевки имения родителей жены. В Переяславле сделаны и последние записи его воспоминаний. Интересны его наблюдения об общественном мнении украинцев: "Меня в эту зиму часто поражало, до чего многие украинцы были уверены в величии и богатстве Украины, в способности ее к самостоятельной жизни, наконец, в том, что Великороссия без Украины жить не может! Все это, конечно, объяснялось полным незнанием хотя бы самых элементарных статистических сведений о производительности и внешней торговле России! Даже люди сравнительно интеллигентные говорили, что Великороссия не может прожить без украинских пшеницы и сахара! С гордостью они также говорили об украинских войсках, оплоте их самостийности".

Не правда ли, история повторяется?


ХХХ

Автор еще одних воспоминаний в серии "Военные мемуары" Нестор Иванович Махно - личность в истории Гражданской войны легендарная. Советская историография его не жаловала, отдавая предпочтение "подлинным героям" -Чапаеву, Щорсу, Пархоменко и даже "налетчику" Котовскому. Больше того. В советской литературе и кино образ Нестора Махно был низведен до уровня истеричного бандита, страшного клоуна, распевающего идиотские песни. Время однако все расставляет по своим местам. В сериале "Девять жизней Нестора Махно" актер Павел Деревянко талантливо воплотил кинообраз незаурядной личности, заставив зрителей по новому увидеть этого мятежного анархиста. Русская эмиграция, основной костяк которой составили персонажи "белого дела", относилась к Махно настороженно, а зачастую презрительно.

Чтобы развеять миф о злобном психопате и погромщике, каким его очернила пропаганда как "белых", так и "красных", Махно приступил к большим мемуарам, но успел описать лишь период до декабря 1918 года. Впрочем, как отмечал публикатор трех первых книг его воспоминаний, они "дают, однако, достаточное понятие, во-первых, о личной роли и о психологии Махно и, во-вторых, о как раз наименее известном периоде махновщины: о ее первых шагах и первых успехах".

Впрочем, читатель сам может составить свое мнение о Несторе Махно ознакомившись с воспоминаниями одного из самобытных героев революции и гражданской войны.


ХХХ

"Большая Игра" - именно так называли политики минувших эпох стратегическое противостояние России и Англии в Средней Азии в XVIII-XIX веках. Выражение the Great (Grand) Game впервые использовал офицер на службе Ост-Индской компании Артур Конолли. В широкий оборот термин был введён Редьярдом Киплингом в романе "Ким" о мальчике полукровке на британской секретной службе. Английская разведка активно использовала индусов для шпионской деятельности в Центральной Азии.

После военной неудачи в Восточной (Крымской) войне изолированная на Западе Россия стала активно продвигать границы империи на Востоке, где она неизбежно должна была столкнуться с английской экспансией.

К этим драматическим страницам противостояния двух империй обращается в своей новой книге "От Хивы до Памира. Последние герои Большой игры" писатель и военный историк Владимир Шигин.

Как и предыдущие пять книг серии "Большая игра" новая книга Шигина написана динамично и образно. А беллетристические отступления автора, в которых он оживляет реальных персонажей своего документального экскурса, заставляют вспомнить героев исторических миниатюр Валентина Саввича Пикуля. Тем более, что это те же персоны военной истории России.


ХХХ

Теперь несколько слов о двух книгах, вызвавших у меня некоторые ассоциации с днем сегодняшним. Вдруг неожиданно прокукарекал "гальский петушок" Макрон, которому, очевидно, не дают покоя тени забытых предков. Однако следовало бы ему напомнить о незавидной участи Наполеона после Ватерлоо в 1815 году. Не лучшим образом завершил свою карьеру и его племянник, узурпировавший власть в стране и провозгласивший Вторую империю. Конец правлению Наполеона III положила Франко-прусская война, в ходе которой император попал в германский плен и во Францию так и не вернулся. Но, судя по всему, нынешний французский президент весьма скверно знает историю. Иначе он бы поостерегся бы играть со спичками сидя на пороховой бочке современной политики.

Однако вернемся к вышеупомянутым книгам о крахе двух Наполеонов. Екатерина Глаголева завершает романный цикл о наполеоновских войнах книгой "Последний полет орла". События, известные как "сто дней" автор трактует весьма оригинальным способом. Среди нескольких десятков персонажей, - а это королевский двор, политики, литераторы, генералы, банкиры и прекрасные хозяйки салонов, как мадам Рекамье, - практически затерялся сам император, которого Глаголева наделила "улыбкой чеширского кота". Его нет и на поле битвы при Ватерлоо, которая показана более ярко со стороны англичан и пруссаков. Но трактовать в романной форме исторические события - неотъемлемое право автора.

Одно дело исторический роман, и совсем другое - военно-стратегический анализ военных действий, который представил в книге "История германо-французской войны 1870-1871 гг." прусский и германский военачальник и военный теоретик, начальник Большого Генерального штаба Пруссии Гельмут фон Мольтке. Наряду с Бисмарком он считается одним из основателей Германской империи. Он руководил победоносным для немцев сражением при Седане, в результате которого в плен сдался император Франции Наполеон III и 110 000 французских солдат. Книга Мольтке является сжатым, но достаточно полным описанием военных действий с точки зрения германского командования. Мольтке почти не касается политической стороны войны, этим он как бы подчеркивает высказанную им мысль, что политика не должна вмешиваться в военные операции.

ХХХ

В заключение этого обзора хочу порадовать поклонников искрометного творчества неутомимого Александра Дюма появлением в его иллюстрированном собрании сочинений малоизвестного романа "Волонтёр девяносто второго года". В этом романе история первых двух лет Великой французской революции излагается так, как она виделась деревенскому парню, ставшему полковником наполеоновской армии. Пересказывать сюжетные хитросплетения этого незавершенного сочинения Дюма - занятие практически безнадежное. На мой взгляд это своеобразная вариация новоявленного Д"Артаньяна в лице ветерана наполеоновской армии полковника Рене Бессонна. Провинциальному гасконцу пришлось затратить на карьерное восхождение более тридцати лет, в то время как деревенский паренек заполучил полковничьи эполеты гораздо быстрее. Но оно и понятно. Во время революции гильотина быстро создавала множество свободных вакансий. Так что Рене смог дослужиться до полковника и без компании мушкетеров. В этот том собрания сочинений Дюма вошли также исторические драмы о Наполеоне "Застава Клиши" и "Наполеон Бонапарт, или Тридцать лет истории Франции" и пьеса "Дочь регента". Так что у читателей есть возможность оценить драматургическое дарование мэтра "плаща и шпаги" во всей полноте.