# Наш╕ муки. (Наши муки)

А П Гончарук

Спогади учасника 2 св╕тово╥ в╕йни (Воспоминания участника 2 мировой войны)Гончарук Андр╕я Павловича на укра╥нск╕й мов╕ и на русском языке. Под редакцией Рыбак Эмира Ивановича. Перевод на русский язык - Рыбак Эмир Иванович.

Наш╕ муки - в часи в╕йни.

Гончарук Андр╕й Павлович ╕ Рибак Ем╕р ╤ванович.


Зм╕ст:

1. Вступ

2. На Лузьск╕м оборонн╕м рубеж╕

3. До л╕н╕╖ фронту

4. Знедолен╕, переможен╕, але нескорен╕.

5. Зам╕сть еп╕логу


╤ндекс: 281737

Укра╥на

Хмельницька область

Новоушицький район

Село Слоб╕дка

Гончарук Андр╕й Павлович


1 Вступ


Пройшли роки, коротк╕ дати

Нав╕к запомнились мен╕,

Вже йдуть в в╕дставку т╕ комбати,

Як╕ не були на в╕йн╕.


Мен╕ ще й дос╕ сто╥ть перед очима, той незабутн╕й суботн╕й веч╕р двадцять першого червня 1941 року. Я того вечора заступив в наряд виконувати господарськ╕ роботи. На той час наш 64 й Окремий Дегац╕йний батальйон дислокувався в л╕с╕ неподал╕к з/д станц╕╥ Красн╕ Струги Псковсько╥ област╕. Сонце сховалось за горизонт, дув легесенький, ледь холоднуватий в╕терець. Встановилась ясна погода. Ц╕╓╥ незгладимо╥ мен╕ ноч╕ курсанти мого в╕дд╕лення працювали натхненно ╕ наполегливо. Ми спод╕вались до к╕нця зм╕ни д╕стати води з криниц╕, яку копали б╕ля нашо╥ ╥дальн╕, в л╕тн╕х таборах.


За роботою швидко ╕ непом╕тно промайнула коротка "б╕ла " червнева н╕ч. ╤дучи в╕дпочивати, я з насолодою любувався гарною л╕совою природою. Тихий в╕тер тим св╕танком в л╕с╕ ледве ворушився. Ранкове сонце проливалось кр╕зь г╕лля дерев ╕ щедро з╕гр╕вало п╕щаний ╜рунт, заливаючи золотим пром╕нням наш╕ намети, вздовж яких яскраво виблискувала посипана червоним п╕ском шикувальна л╕н╕йка.


Вранц╕, коли ми, н╕чна зм╕на копач╕в криниц╕, прибули на шикувальну л╕н╕йку, я здав сво╥ обов'язки командира в╕дд╕лення, курсанту Смирнову Володимиру ╤вановичу. П╕сля ранково╥ переклички, ми п╕шли в╕дпочивати, не знаючи про те, що германськ╕ в╕йська вже нагло ╕ в╕роломно порушили кордони В╕тчизни, ╕ безсоромно господарили на наш╕й земл╕.

Я прокинувся о тринадцят╕й годин╕ дня. В намет╕ к╕лька курсант╕в м╕цно спали накрившись ковдрами з головою, ховаючи обличчя в╕д комар╕в, як╕ весь час не давали спокою. Я вийшов на подв╕р'я щоб подихати св╕жим пов╕трям. Незабаром я знову зайшов у намет ╕ л╕г на в╕льне м╕сце у зат╕нку. Та я ще не встиг добре заснути.


Раптом в намет вб╕га╓ командир в╕дд╕лення сержант Смирнов ╕ кричить щодуху:

- Вставайте! В╕йна розпочалась!

Я йому н╕чого не в╕дпов╕в, так як подумав, що в╕н жарту╓ ╕ см╕╓ться з мене, та з в╕дпочиваючо╥ зм╕ни. Та тут: - В╕йна! В╕йна! - чути крик сержанта Куликова.


Я швидко скинув з себе ковдру ╕ миттю од╕в штани, взув на ходу чоботи, вдягаючи ще й г╕мнастерку, прихопивши поясний рем╕нь з п╕лоткою, поб╕г на шикування.

На ту хвилину вих╕дний день продовжувався. Футбольна команда ганяла по спортивному пол╕ м'яч, любител╕ спорту займалися на ф╕зкультурних снарядах. Б╕льша частина курсант╕в скупчилась б╕ля гри товариш╕в з зав'язаними очима. Я т╕льки на мить встиг побачити ╕ назавжди запам'ятати цей вих╕дний прекрасний день.

Раптом гучно пролунала команда: - Струнко!


Таб╕р принишк ╕ прислухався.

По гучномовцю вс╕х людей пронизували слова диктора Лев╕тана п╕д час еф╕ру новин по всьому Радянському Союзу з Москви, наче промен╕ рентгена.

- Дорог╕ товариш╕, говорять вс╕ рад╕останц╕╥ Радянського Союзу! Сьогодн╕ о четверт╕й годин╕ ранку фашистська Н╕меччина порушила наш╕ кордони ╕ ╥╥ в╕йська напали на нашу кра╥ну. ╥╥ в╕йськово-пов╕трян╕ сили бомбили Ки╥в, Одесу, Севастополь, М╕нськ, Каунас та ╕нш╕ населен╕ пункти Радянського Союзу. Напад н╕мецьких в╕йськ був зроблений без оголошення в╕йни урядом Н╕меччини....


Як т╕льки диктор зак╕нчив промову, то зразу ж поступив наказ негайно шикуватись по бойов╕й готовност╕. Курсанти швидко зняли намети, ╕ з╕брали все в╕йськове спорядження, яке було з нами в л╕тн╕м стан╕. Дегазац╕йна рота завела машини, тягач╕ ╕ через 15 хвилин вирушила в напрям╕ до з/д станц╕╥ Красн╕ Струги. Техн╕ка нашо╥ роти ╥хала по розрихлен╕й п╕щан╕й дороз╕. Тягач╕ з неймов╕рною натугою тягнули автоматичн╕ дегац╕йн╕ комплекси ╕ системи. Курсанти по к╕сточки вгрузали в п╕ску, йдучи за тягачами. Ми йшли мовчки. Кожен з нас розм╕рковував про надзвичайну ситуац╕ю в наш╕й кра╥н╕ - в╕йну. Я м╕ркував соб╕, що в кожного з нас на серц╕ запеклась ненависть до непрошених н╕мецьких гостей, як╕ порушили наше мирне життя.


Уже п╕сля в╕йни в с╕мдесятих роках 20 стол╕ття мен╕ в руки попалася дивовижна книга: "Роков╕ р╕шення". Вона написана групою генерал╕в н╕мецько-фашистсько╥ арм╕╥ по завданню м╕н╕стерства оборони США ╕ виданою в к╕нц╕ 1956 року. Це генерали: З. Вестфаль, В. Крейпе, Г.Блюментрит, Ф. Байерлейн, К. Цейтлер, Б. Циммерман, и Х. Мантейфель. В СРСР переклад з англ╕йсько╥ на рос╕йську мову п╕д редакц╕╓ю доктора ╕сторичних наук полковника П. А. Ж╕л╕на ╕ виданою В╕йськовим видавництвом М╕н╕стерства Оборони СРСР, Москва - 1958 року.


Так ось, генерал Г.Блюментрит в сво╓му розд╕л╕ - твор╕ "Битва за Москву" писав про чисельний склад трьох угрупувань н╕мецьких в╕йськ стоячих на границ╕ з СРСР в червн╕ 1941року: "н╕мецьке верховне командування мало в сво╓му розпорядженн╕ б╕ля 135 див╕з╕й. Б╕льш╕сть з них, а саме: 80 п╕хотних, 15 моторизованих, 17 танкових див╕з╕й ╕ одна кавалер╕йська див╕з╕я - находились на Сх╕дному фронт╕ чи по дороз╕ туди. Кр╕м цих в╕йськ, було ще дек╕лька охоронних див╕з╕й, передбачених для нес╕ння гарн╕зонно╥ служби на територ╕ях, як╕ повинн╕ були захопити".

Та редактор ц╕╓╥ книги доктор ╕сторичних наук полковник П. А. Ж╕л╕н в знос╕ до цього, пише: "Приведен╕ Блюментритом дан╕ про к╕льк╕сть див╕з╕й, як╕ мала Герман╕я на 21 червня 1941 року явно занижен╕. По трофейним матер╕алам (карти оперативного управл╕ння н╕мецького генерального штабу сухопутних сил) встановлено, що весною 1941 р. на радянсько-н╕мецькому фронт╕ г╕тлер╕вська Герман╕я мала 214 див╕з╕й".

Ось яка велетенська сила тод╕ наважилась на нашу Батьк╕вщину. Ми ще не знали, що союзницьк╕ в╕йська Румун╕╥, Угорщини, ╤тал╕╥, ╤спан╕╥, Ф╕нлянд╕╥ також будуть допомагати Герман╕╥ захоплювати нашу землю ╕ перетворювати людей в раб╕в...


А тод╕, в перший день в╕йни, не зважаючи на л╕тню спеку, та п╕сок в якому вгрузали ╕ йшли з зусиллям, ми все ж майже до оп╕вноч╕, вийшли з л╕су. Це було десь на одинадцяту годину вечора, коли ми вс╕ стомлен╕ опинились на окра╥н╕ л╕су. Перед нами показалась зал╕знична станц╕я Красн╕ Струги сяюча позолоченим пром╕нням заходячого сонця. Це була така казкова картина, що просто не в╕рилось, що зараз йде в╕йна.


Незабаром, пройшовши вже не дуже для нас велику в╕дстань, ми потрапили в цей населений пункт, та опинились на сам╕й зал╕зничн╕й станц╕╥. Там на нас чекали нов╕ зал╕зничн╕ вагони на запасних кол╕ях, готов╕ в будь яку хвилину прийняти нас, ╕ повезти туди куди нам було заплановано. Ми так соб╕ думали, але зал╕знична бригада ще не була готова до начала руху. Наша рота поверталась на зимов╕ квартири в╕йськово╥ частини, де ми проходили строкову во╓нну службу. Вона знаходилась в старовинному м╕ст╕ Пушк╕но Лен╕нградсько╥ област╕, поблизу самого Лен╕нграда, колиски Жовтнево╥ революц╕╥. Ми, курсанти, р╕вно м╕сяць тому назад при╥хали в ц╕ л╕си, щоб на практиц╕ закр╕пити знання як╕ получили у в/ч.


Сонце зайшло за обр╕й, його яскраво - рожев╕ пасма охопили п╕вн╕чно-зах╕дну частину горизонту. Кругом було ясно, як вдень. Та на годиннику вмурованому над дверима невеликого вокзалу, стр╕лки ╕нформували людям, що зараз уже 30 хвилин на дванадцяту годину ноч╕. Це було явище "б╕лих ночей", коли ноч╕ св╕тл╕, хоч голки збирай, так мен╕ згадались строчки з╕ славно╥ укра╥нсько╥ п╕сн╕. Ми, чекаючи в╕дправки до в/ч, були так заклопотан╕ думками про начало в╕йни, що майже не почували н╕ втоми, н╕ спазм голодного шлунку. Ми й не дуже сп╕шили вечеряти. Прис╕ли великим п╕вколом ╕ обговорювали з великим обуренням прих╕д непрошених гостей з Н╕меччини. Кожен ╕з нас курсант╕в, мр╕яв скор╕ше прибути до сво╓╥ в/ч, яка вже знаходилась на фронт╕. Ми вс╕ хот╕ли боротися з ворогами, як╕ як зграя озбро╓них зал╕зних крук╕в зненацька напала на нашу кра╥ну, бажаючи зневолити ╥╥.


До нас, молодих курсант╕в, почали п╕дходити д╕вчата, ж╕нки, обливаючись сльозами, в пошуках сво╥х р╕дних людей чи земляк╕в. Одна русява д╕вчина Люба, швидко познайомившись ╕з нами, почала допомагати готовити вечерю. Розмовляючи з нами, вона сказала нам, щоб ми в╕дважно били фашист╕в ╕ що скоро вона сама прийде до нас на допомогу медсестрою. Незабаром ми зварили суп-пюре. В кожного ╕з нас були сухар╕, риба, ковбаса. М╕сцев╕ жител╕ принесли нам молока, салату, цибул╕. Вс╕ ц╕ харч╕ ми виставили на плащ - палатках. Вечеряли ми вс╕ разом. В╕йськовослужбовц╕ з громадянським населенням наче близьк╕ р╕дн╕ люди сумно згадували про начало г╕рко╥ в╕йни. Ми почували себе так, н╕би нас проводжають в далеку, важку ╕ небезпечну дорогу наш╕ р╕дн╕ ╕ близьк╕: батько, мати, брати, сестри...


Десь далеко за п╕вн╕ч пролунала команда:

- По вагонам!

Курсанти швидко зайняли в╕льн╕ м╕сця в вагонах, де розложили сво╥ солдатськ╕ реч╕ з╕ збро╓ю та бо╓припасами. Хтось ╕з нас затяг знайому до бол╕ п╕сню:

- ╥хав козак на в╕йноньку,

- Прощай, сказав, д╕вчинонько! -

Ось так тод╕ линула у в╕льний вир╕й проста солдатська п╕сня з сумною мелод╕╓ю майже з кожного вагона. Вона торкалася кожного серця. Будила жаль до себе, до р╕дних, викликала любов до В╕тчизни, до народу. П╕сня пробуджувала ненависть до ворог╕в, напавши на нашу кра╥ну.


О десят╕й годин╕ ранку наш ешелон прибув на станц╕ю Олександр╕вку, що находилась в 3км. в╕д Пушк╕но ╕ вже десь через п╕вгодини ми були на зимових квартирах. Тут на територ╕╥ нашо╥ в╕йськово╥ частини подих в╕йни дмухнув людей р╕зного призивного в╕ку, направлених райво╥нкоматами для комплектац╕╥ п╕дрозд╕л╕в, та формування нових. Вони були призван╕ з запасу ╕ основна ╥х частина була - добровольц╕.


В той час частини Червоно╥ Арм╕╥ разом з прикордонниками вели нер╕вн╕ запекл╕ бо╥ по всьому фронт╕ на зах╕дних окра╥нах нашо неосяжно╥ Батьк╕вщини,захищаючи кожну п'ядь священно╥ земл╕.

П╕дготовлен╕ завчасно, переозбро╓н╕, та моторизован╕ н╕мецьк╕ в╕йська з великими концентрац╕ями танк╕в на головних напрямах проривали нашу оборону ╕ швидко рухались до серця Батьк╕вщини.

Голови н╕мц╕в були забит╕ промовами канцлера Адольфа Г╕тлера ╕ пропов╕дями м╕н╕стра пропаганди Геббельса про блискавичну в╕йськову операц╕ю, по захоплюванню для кожного н╕мця сво╓╥ д╕лянки земл╕, ╕ знищенню Червоно╥ Кра╥ни Рад. В це вони фанатично в╕рили, не пом╕чаючи сво╥х людських ╕ ресурсних втрат.


В╕йна!


Як вона розтоптала наше мирне життя в кра╥н╕, ╕ зачались страждання н╕ в чому не винних людей. В╕йна припинила ╕ наше навчання курсант╕в в польових таборах ╕ втягнула нас в жахливу водоверть жорстокост╕ ╕ насилля . 23 червня 1941 року ми там повинн╕ були здавати ╕спити на х╕м╕нструктора батальйону. Все полет╕ло шкереберть. Вс╕ плани мирного часу радянських людей було зруйновано ╕ треба було з великою напругою в час в╕йни повн╕стю перейти на в╕йськовий лад.


Ось ╕ в нас в в╕йськов╕й частин╕ на зимових квартирах в розташуванн╕ казарми вишикували вс╕х при╥хавших курсант╕в. Начальник Пушк╕нсько╥ Окружно╥ школи, старший лейтенант Голуб╓в охарактеризувавши стан справ на фронт╕ сказав:

- Товариш╕ курсанти! Зараз не той час, щоб вас екзаменувати. Ви вс╕ негайно отрима╓те у старшини роти по два трикутники ╕ прикр╕пите ╥х на петлицях, як вказу╓ тепер В╕йськовий Статут Червоно╥ Арм╕╥. В╕йна найкраще проекзамену╓ вас ╕ виставить вам сво╥ оц╕нки. Там на фронт╕ у в╕йськових частинах вам присвоять в╕дпов╕дн╕ звання. Ми у ваших червоноарм╕йських книжках запишемо кожному солдату посаду х╕м╕нструктора. Ви негайно ╥дете до сво╥х в╕йськових частин. Там на вас чекають, особливо в такий гр╕зний час.


Через 4 години я прибув у свою в╕йськову частину, в яку я був призваний на строкову в╕йськову службу. З не╥, я по╥хав на навчання х╕м╕нструктора батальйону. З╕ мною при╥хали ще два товариш╕, нещодавн╕ як ╕ я курсанти Окружно╥ школи Лен╕нградського В╕йськового Округа. На той час моя 70 див╕з╕я, з яко╥ я був в╕дправлений до учбового закладу на навчання, була вже на фронт╕, на Карельському перешийков╕. На зимових квартирах залишився лише начальник штабу полка, та дек╕лька молодших командир╕в з командування полка.


Я в╕драпортував НШ полка, в тому що, х╕м╕нструктор Гончарук, випускник Пушк╕нсько╥ Окружно╥ школи прибув в його розпорядження. В╕н уважно роздивившись мою червоноарм╕йську книжку, з записаними там даними з учбового закладу, в╕дправив мене в розпорядження начштабу 2 батальйону. Я жалкував, що не потрапив в 1 батальйон, в якому прослужив понад 2 м╕сяц╕. Там в мене були давн╕ знайом╕ червоноарм╕йц╕ ╕ молодш╕ командири.


В другому батальйон╕ я негайно приступив до виконання сво╥х безпосередн╕х обов'язк╕в х╕м╕нструктора. В мо╥ обов'язки на ту пору було п╕дготовляти приписних громадян в раз╕ об'яви пов╕тряно╥ х╕мтривоги, практичних навик╕в д╕й в ц╕й обстановц╕. Вони знаходились в запас╕ до цього часу, ╕ в╕льно працювали, жили в мирний час, у в╕дпов╕дн╕й близькост╕ до близько╥ до них в/ч. Я проводив практичн╕ заняття з ними як д╕яти ╥м в раз╕ застосування ворогом х╕м╕чних речовин, для в╕дправки ╥х на фронт, п╕дготовленими по х╕мсправ╕. Я п╕дбирав ╥м протигази, роз'яснював як користуватися ними на випадок х╕мтривоги, при використанн╕ отруйних газ╕в, чи речовин, та ╕нше. Та ще я видавав ╥м проти╕притн╕ накидки, ╕ пояснював як ╥х складати. Ось така була моя робота при штаб╕ батальйону дек╕лька дн╕в.


Нарешт╕ залишки полка вирушили на Ф╕нляндський вокзал. Там нас проводжали тисяч╕ лен╕нградц╕в. Проводи на фронт були зворушлив╕, грав духовий оркестр. Звучали щир╕ побажання сво╥м захисникам проводжаючих людей: - Бийте ворог╕в ╕ повертайтеся назад з перемогою!

Вони закидали живими кв╕тами всю нашу колону.


Ми, червоноарм╕йц╕, швидко зайняли в╕льн╕ м╕сця у вагонах ╕ по§хали на Карельський перешийок п╕д Виборг, до сво╥х основних сил 70 див╕з╕╥. Вранц╕ наш ешелон прибув на малесеньку станц╕ю К╕меря. Розвантажившись з вагон╕в колони солдат повзводно рушили у важкий 40 км. пох╕д на фронт, до р╕дно╥ див╕з╕╥, з повною бойовою солдатською викладкою.


Ми проходили по тих м╕сцях, де нещодавно в 1939 - 1940 роках прогрим╕ла в╕йна м╕ж СРСР ╕ Ф╕нлянд╕╓ю. Як тод╕ говорили: в╕йна з б╕лоф╕нами, яка залишила на них жахлив╕ сл╕ди. Всюди ск╕льки можна було окинути поглядом м╕сцев╕сть, на пагорбах стирчали величезн╕ обломки зруйнованих зал╕зобетонних дот╕в, та дзот╕в. Ц╕ страх╕тн╕ потвори так спотворювали при╓мн╕ кра╓види п╕вн╕чних район╕в Карел╕╥ ╕ нагадували про те, що нас чека╓ п╕д час во╓нних д╕й з налет╕вшим на нас ворогом. Досить м╕цн╕ двохметрово╥ товщини ст╕ни були порван╕ на куски важкою артилер╕╓ю, наче це куски твердого сиру, а не зал╕зобетону.

Уламки цих цупких шматк╕в оборонних споруд валялись разом з зал╕зними рейками, ╕ арматурою. Неправдопод╕бно стояли покал╕чен╕, обгор╕вши вогнем, пос╕чен╕ кулями, осколками дерева. Вони понуро проводжали док╕рливим поглядом людей, наче нагадуючи ╥м в тому, що вони запод╕яли. Безл╕ч страшенних воронок в╕д р╕знокал╕берних бомб ╕ снаряд╕в страх╕тливими отворами з╕яли вздовж шляху, по якому ми рухались. Вирит╕ глибок╕ протитанков╕ рови, хрестопод╕бн╕ козли з важких зал╕зничних рейок неможливо спотворювали природн╕ ландшафти. Вс╕ ц╕ жорсток╕ рукотворн╕ споруди утворювали дуже м╕цну оборонну л╕н╕ю Маннергейма генерала царсько╥ рос╕йсько╥ арм╕╥, а тепер т╕льки само╥ Ф╕нлянд╕╥. Навкруги валялось безл╕ч осколк╕в як╕ похрустували, як травнев╕ жуки, п╕д нашими п╕дошвами чоб╕т. ╤ я подумав, що ми йдемо по них назустр╕ч новим як╕ в цей час л╕тали ╕ свист╕ли в пов╕тр╕ на всьому простор╕ в╕д Чорного до Б╕лого моря.


Оф╕цером я був призначений старшим ар'╓ргарду з в╕дстаючих солдат. ╤дучи з в╕дстаючими солдатами я ╥х весь час збадьорював.

- Ширше крок! Йти нам залишилось вже недалеко. Ще дек╕лька к╕лометр╕в, - говорив я стомленим солдатам. Насправд╕ я ╕ сам не знав, ск╕льки нам ще залишилось чвалати по ц╕й дороз╕ до фронту.


Перех╕д до фронту був досить важкий, так як ми йшли п╕шки в повн╕й амун╕ц╕╥ з бо╓припасами, харчами. Все це ми несли на соб╕, як верблюди в пустел╕. Деяк╕ солдати натирали ноги, так як невм╕ло намотували онуч╕ на ноги в чоботи. Онуч╕ збивалися в тверд╕ кам╕нчики, як╕ при ходьб╕ натирали пальц╕, п'яти на ногах.

Це в основному були молод╕ солдати з м╕ста, як╕ не вм╕ли носити чоботи з онучами. Приходилось учити накручувати онуч╕ на ноги, показуючи як це робиться, щоб облегшити й так страждання солдат в╕д важкого переходу з╕ збро╓ю, та бо╓припасами. Та нарешт╕ ми д╕брались до м╕сця дислокац╕╥ нашого полка. Так як я був старшим ар'╓ргарду, то при прибутт╕ на пост╕йне м╕сце, здав вс╕х в╕дстаючих солдат командирам рот, а сам в╕дправився в штаб 2 батальйону. Там я допов╕в комбату, хто я такий ╕ чим я займався. В╕н подякував мене за службу ╕ нагородив мене 6 годинами в╕дпочинку.

Вранц╕, на другий день, мене викликав в штаб 68 стр╕лецького полка начальник х╕мслужби старший лейтенант Панф╕лов. В наказ╕ було сказано: прибути в 14.00, азимут 23 градуса. Я попросив у НШ 2 батальйону топограф╕чну мапу району, яку в╕н мен╕ видав п╕д розписку ╕ компас. Ми з ним нанесли маршрут мого шляху в штаб полка на ц╕й мап╕. Я взяв св╕й конспект по х╕мсправ╕ ╕з Окружно╥ школи ╕ вирушив в дорогу.


М╕сцев╕сть по як╕й я проходив ор╕╓нтуючись по компасу була переважно перес╕чена пагорбами, видолинками, балками, гайками порослими сосновими деревами з бер╕зками, та молодою поросллю цих дерев, та багато кущ╕в. Все це ускладнювало взяти прямий ор╕╓нтир на ц╕ль ╕ мен╕ приходилось через кожних 50 - 100 метр╕в розкривати мапу ╕ зв╕ряти по компасу азимут маршруту. Через 20 хвилин дорога привела мене до невеликого озера. Спочатку я ледь не впав у повний розпач.


- Що ж мен╕ робити?

В╕дпов╕дь я знайшов у сво╓му конспект╕ з учбово§ во╓нно§ школи. Ось так з божою пом╕ччю ╕ одержаними знаннями в в╕йськов╕м учбов╕м п╕дрозд╕л╕ я добрався до розташування штабу полка о 13 годин╕ 40 хвилин. В╕н знаходився в великому зеленому намет╕.


Я допов╕в старшому лейтенанту Панф╕лову що я прибув по його наказу. В╕н уважно розглянув м╕й учн╕вський конспект по х╕мсправ╕, зробив деяк╕ зауваження ╕ в╕дправив трохи в╕дпочити, поки не прийдуть х╕м╕нструктори Ходжаев ╕ Наришк╕н з першого ╕ третього батальйон╕в. Я сид╕в неподал╕к намету ╕ любувався природою. Кругом стояла глибока тиша. На ц╕й д╕лянц╕ фронту н╕мецьк╕ ╕ ф╕нськ╕ в╕йська в цей час вели себе спок╕йно. Н╕яких бойових д╕й тут не велося. Так непом╕тно для мене промайнули дв╕ з лишком години. Мо╥х товариш╕в х╕м╕нструктор╕в Ходжаева ╕ Наришк╕на дос╕ ще не було. Мабуть вони заблудились.


Нарешт╕ мене викликав в намет начальник х╕м╕чно╥ служби полка старший лейтенант Панф╕лов.

Я в╕д нього зараз же одержав такий наказ:

- провести х╕м╕нструктаж по вс╕х п╕дрозд╕лах мого батальйону в якому я числюсь;

- ц╕лодобово вести спостереження за ворогом ╕ в раз╕ його використання отруйних речовин пов╕домити вс╕х про пов╕тряну х╕мтривогу;

- перев╕рити у вс╕х в╕йськовослужбовц╕в наявн╕сть ╕ справн╕сть протигаз╕в, проти╕притних накидок;

- щоденно о 19.00 годин╕ передавати в штаб полка по телефону зв╕т про виконану роботу х╕м╕нструктора в мо╓му 2 - му батальйон╕.


На другий день я приступив до виконання цього наказу.

Взявши дозв╕л у командира батальйону, на виконання сво╥х функц╕ональних обов'язк╕в х╕м╕нструктора, я п╕шов розшукувати роти нашого батальйону, як╕ в цей час копали протитанков╕ рови.

В╕дпов╕дно розпорядженню командира батальйону, в кожн╕й рот╕ ╕ окремому взвод╕ мен╕ було в╕дведено по одн╕й годин╕ для проведення х╕м╕нструктажа. Все це було зумовлено тим, що наше командування застер╕галось в╕д застосування х╕м╕чних речовин н╕мецькими в╕йськами. Жахливий урок вжитку газу ╕приту н╕мцями в першу св╕тову в╕йну проти сил Антанти (Англ╕╥, Франц╕╥) ╕ в тому числ╕ проти рос╕йських в╕йськ навчили запоб╕гливо готуватись до непереливки з╕ сторони ворог╕в.


Прибувши в роту, я розпов╕дав червоноарм╕йцям як користуватися з╕псованими протигазами, в крайн╕х випадках при застосуванн╕ ворогом отруйних речовин, якщо вони будуть пошкоджен╕ в бою.

Я старався в╕дпов╕дати на вс╕ р╕зноман╕тн╕ запитання солдат тими знаннями по х╕мсправ╕, що я осво╥в в учбовому п╕дрозд╕л╕. Ось в такому план╕ проходила година за годиною нелегка солдатська служба в перш╕й декад╕ м╕сяця липня 1941 року.


Сонце немилосердно смажило природу ╕ солдатськ╕ т╕ла. Якось по сво╓му пахли материнка, полин, чебрець, та без обмежень втамовував спрагу кв╕тками неба Петр╕в бат╕г. Ц╕ кв╕тки чистою та сяючою синьою барвою сл╕пили оч╕. Ще б╕лими зграйками, як маленьк╕ д╕вчатка кружляли на нейтральн╕й полос╕ ромашки.


На той час на Карельському перешийку, як ╕ ран╕ше все було спок╕йно. Але ми знали, що ф╕нськ╕ див╕з╕╥ стоять проти нас, готов╕ в першу л╕пшу хвилину перейти кордон. По зв╕там радянського ╕нформац╕йного бюро нам було в╕домо, про те що н╕мецьк╕ див╕з╕╥ форсували р╕ку Зах╕дну Дв╕ну ╕ потужними механ╕зованими колонами рухались до старих кордон╕в СРСР на вересень 1939 року.

Величезна небезпека нависла на м╕стом Лен╕нградом, перв╕стки жовтнево╥ революц╕╥ 1917 року, з п╕вденно - зах╕дно╥ його сторони.


Наша 70 стр╕лецька див╕з╕я, в цей гр╕зний для Батьк╕вщини час, одержала команду в╕д вищого командування передислокуватися десь п╕д м╕сто Псков. Воно вже було захоплене н╕мецько-фашистськими в╕йськами групи арм╕╥ "П╕вн╕ч" п╕д в╕йськовим кер╕вництвом фельдмаршала Р╕ттера фон Ле╓ба. Нам не дуже хот╕лось залишати так╕ виг╕дн╕ та п╕дготовлен╕ позиц╕╥, але наказ приходилось виконувати без лишн╕х розмов. Буквально за пару дн╕в нас вс╕х по зал╕зниц╕ перекинули на окра╥ну Псковсько╥ област╕, в район м╕ста Сольци. Там нас ╕ зустр╕в дивовижний прохолодний помаранчевий св╕танок на берез╕ р╕чки Шелунь. На наше щастя оборонн╕ рубеж╕ для нас були готов╕. Все це було зроблено руками вс╕х мешканц╕в навколишн╕х с╕л та м╕стечок ╕ Лен╕нграда. Це були в основному ж╕ноч╕, д╕воч╕ руки, старих людей, та п╕дл╕ткового в╕ку хлопчик╕в ╕ д╕вчаток - комсомольц╕в, та непарт╕йних. Одних людей змушували парт╕йн╕ ╕ селищн╕ органи йти копати протитанков╕ рови, та б╕льш╕сть людей добров╕льно йшли сам╕ за позовом серця, душ╕. Н╕хто в╕дкрито не саботував цим всенародним роботам. Я зримо в╕дчував всю цю ╓дн╕сть народу ╕ в╕йськових, лицезр╕ючи ц╕ величезн╕ польов╕ споруди. Весь цей Лужський оборонний руб╕ж планувався ╕ споруджувався п╕д кер╕вництвом во╓нних ╕нженер╕в ╕з дек╕лькох ╕нженерно-саперних, ╕ во╓нно-буд╕вних батальйон╕в, разом з вс╕ма в╕йськовослужбовцями п╕дрозд╕л╕в.


Правда була на наш╕й сторон╕ - ми захищали свою Батьк╕вщину в╕д чужинц╕в - загарбник╕в.


2. На Лузьск╕м оборонн╕м рубеж╕


12 липня 1941 року на указаному нам по оперативному р╕шенню командуванню в╕др╕зков╕ фронту п╕дрозд╕ли 70 стр╕лецько╥ див╕з╕╥ зайняли оборону. По розмов╕ м╕ж комбатом ╕ НШ батальйону я зрозум╕в, що наш полк зупинивши наступ н╕мц╕в тут, сам повинен контратакувати цих загарбник╕в з меж╕ з п╕д П╕рогово, Ск╕р╕но, Багрово. Та з фронту наступу нашо╥ 70 див╕з╕╥ на П╕рогово, Молочково, Багрово, Большое Заборовь╓, Муссци, Сольци, для окруження ╕ знищення н╕мецько╥ танково╥ див╕з╕╥. В цьому наш полк грав велику роль, разом з 329 ╕ 252 полком, ╕ нашою 21 танковою див╕з╕╓ю. Ворог на цей час вже прорвався в район н/п Сольци. Штаб 2 - го батальйону 68 - го полка розм╕стився на краю якогось л╕су. В╕д начальника штабу батальйону я отримав наказ негайно побудувати КП (командний пункт) батальйону. В мо╓ розпорядження поступили два сапера ╕ в╕льн╕ зв'язк╕вц╕ рот, ╕ окремих взвод╕в. Мо╥ п╕длегл╕ солдати негайно приступили до виконання указу по споруджуванню КП батальйону. Та не пройшло ╕ 5 хвилин, як раптом просвист╕ли в пов╕тр╕ ворож╕ снаряди. Г╕тлер╕вськ╕ батаре╥ обстр╕лювали не лише передов╕ наш╕ п╕дрозд╕ли, а й тилов╕ ╕ резервн╕.


Страшн╕ снаряди прол╕тали через нас ╕ розривались десь позаду за нами. Кожен постр╕л ворожо╥ гармати з польотом ╕ завиванням снаряду, ╕ страх╕тлив╕ вибухи притискали нас до земл╕. Тому - що це були перш╕ хвилини нашого бойового хрещення на в╕йн╕, як╕ так вразили нас на все життя. Страх сковував все т╕ло ╕ воно дрижало наче листя на осин╕ в╕д в╕тру, шалено тремт╕ли руки ╕ ноги. В очах темн╕ло, наче сонячне затемнення неспод╕вано утворилось б╕лим днем. Промайнуло дек╕лька моторошних для нас хвилин, як╕ вивели нас з р╕вноваги, з привичного ритму. Нарешт╕ я оговтався ╕ взяв себе в руки.


Придивившись ╕ прислухавшись, що снаряди прол╕тають над нами ╕ вибухи чути далеко в нашому тилу, я в╕ддав п╕длеглим солдатам повел╕ння, не звертати уваги на це, так як розриви снаряд╕в проходять досить далеко в╕д нас. Двом солдатам, що ще лякливо вели себе, я сказав: - Медвед╓в, ╤ванов! Не звертайте уваги на далекий гр╕м. Нам треба негайно зак╕нчити споруджування КП батальйону, бо як по нас н╕мець ударить, то де ми схова╓мось в╕д прямих удар╕в снаряд╕в.

Все це швидко п╕дштовхнуло людей до роботи. Та почувся дуже близький в╕й снаряда, що нараз штовхнуло нас в сво╥ щ╕лини окопу. Це було для нас вс╕х якесь щастя. Я встиг затулити обличчя ╕ вуха, коли якась гурк╕тлива сила п╕дкинула мене ╕ засипала землею. Прийшовши до тями в╕д цього неймов╕рного землетрусу який так шурхонув нами, я злякався за стан сво╥х солдат. Протер рукавом г╕мнастерки запорошен╕ пилом земл╕ оч╕ ╕ вискочив з окопу.

- Агей, хлопц╕! Ви вс╕ жив╕, здоров╕?! П╕дн╕майтесь швидко до роботи, бо ми не встигнемо побудувати КП батальйону, до наступу супостату.

Струшуючи з себе пилюку ╕ крих╕тки земл╕ ми з великою наснагою накинулись на продовження буд╕вництва КП, яке найближчим часом ╕ зак╕нчили.


П╕сля досить тривало╥ артп╕дготовки фашисти спробували форсувати невеличку р╕чку Шелунь. Та ми солдати - артилеристи, м╕нометники, кулеметники, автоматники ╕ прост╕ стр╕лки, п╕д кер╕вництвом командир╕в - оф╕цер╕в ╕ пол╕трук╕в, дружн╕м ╕ щ╕льним вогнем зустр╕ли непрошених ворог╕в. Сп╕ткнувшись таким чином з пекельним валом н╕мецьк╕ солдати зупинились, а пот╕м в╕дкотились на попередню л╕н╕ю атаки, залишаючи на пол╕ бою вбитих ╕ ранених солдат з╕ збро╓ю ╕ ушкодженою техн╕кою. Н╕мецьк╕ загарбники, получивши по зубах, охолов, притихли, а ми получили заслужений в╕дпочинок. Зализавши, як собаки, рани, солдати великого рейху знову о четверт╕й годин╕ дня в╕дкрили з ус╕х сво╥х вид╕в збро╥ ураганний вогонь по наш╕й л╕н╕╥ оборони. Наша важка артилер╕я з полковими м╕нометами не залишилась в боргу ╕ в в╕дпов╕дь гримнули радянськ╕ громи. Гурк╕т в╕д постр╕л╕в гармат, м╕номет╕в ╕ зрив╕в стояв в пов╕тр╕ такий, що неспроможне соб╕ уявити, що закладало барабанн╕ перетинки. Земля здригалася в╕д цих удар╕в диявольських молот╕в. В╕д вибух╕в супротивних снаряд╕в ╕ м╕н навколо брин╕ли осколки жалячи все що попадалось на ╥х шляху. Висвистували н╕мецьк╕ кул╕ ╕ падало зр╕зане, зламане г╕лля ╕ листя дерев. Нам здавалось, що снаряди ╕ м╕ни протиборчих стор╕н стикались вгор╕, в пов╕тр╕, таранячи одне одного, засипаючи гарячими жалами землю. Знову ╕ знову в╕д потужних вибух╕в ворожих снаряд╕в ╕ м╕н здригались, як в╕д переляку, бруствери викопаних нами окоп╕в. П╕сок, земля ╕ пилюка сипались людям на голови ╕ за ком╕ри г╕мнастерок. ╥дка коп╕ть вкривала до цього моменту зелен╕ ландшафти земл╕ ╕ збожевол╕лих людей, фарбуючи все в брудний, огидний кол╕р.


Всл╕д за тривалим г╕тлер╕вським артилер╕йським валом на нас в атаку посунули широким ромбом закопчен╕ танки з с╕рими баштами, та розмальован╕ двома зеленими кольорами, як дерев'ян╕ жаби, де вир╕знялися чорн╕ хрести з б╕лою облям╕вкою.

За танками с╕рою масою, як миш╕, рушили н╕мецьк╕ автоматники, якось так хвацько ╕ зухвало з засуканими по л╕коть рукавами. Вони в╕д пояса, не приц╕люючись, поливали наш╕ окопи разючими кулями з автомат╕в. Незважаючи на д╕╥ нашо╥ артилер╕╥ яка п╕дбивала деяк╕ жаб'яч╕ коробки, стальний клин д╕йшов до першо╥ л╕н╕╥ нашо╥ оборони. Танки рвали землю, зм╕шували ╥╥ з людською кров'ю солдат, попавши п╕д ╥х стальне черево. Вони на╥жджали на наш╕ перш╕ окопи, прасуючи ╥х широкими гусеницями ╕ вивергали з гарматних дул вогнеметн╕ язики полум'я.


Страх звичайно сковував все т╕ло, але ось психолог╕чно ст╕йк╕ б╕йц╕ з неушкоджених окоп╕в кидали п╕д гусениц╕ танка зв'язки гранат ╕ пляшки з запалювальною р╕диною на моторний в╕дс╕к. Танки зупинялись, крутились на одн╕й гусениц╕, а друг╕ начинали чадити. Озв╕р╕л╕, перелякан╕ танк╕сти в чорних комбезах спритно вискакували з цих зал╕зних бляшанок ╕ скачувались на землю. Пот╕м ц╕ чорн╕ вояки кидались в окопи, щоб не одержати кулю в лоб на в╕дкрит╕й м╕сцевост╕. Та наш╕ б╕йц╕ не злякавшись ц╕╓╥ навали нанизували х на сво╥ багнети, на гвинт╕вках, або розстр╕лювали ╥х в упор. Страшно було дивитись на це, а ще страшн╕ше було бути в т╕м сам╕м м╕сц╕ де вся ця жахлива сцена проходила.


Снаряди нашо╥ артилер╕╥ стали влучн╕ше попадати в ц╕ гр╕зн╕ машини ╕ вони рвались, гор╕ли, дим╕ли. Такий ч╕ткий приц╕л артилерист╕в вогневим валом перегородив дорогу фашистським танкам.

Я в цей час знаходився в п'ят╕й рот╕, де виконував сво╥ обов'язки х╕м╕нструктора. Все навкруги гуркот╕ло, клекот╕ло, здригалась земля, заглушаючи несамовит╕ стогони поранених солдат ╕ оф╕цер╕в. На той час у мене не було пляшок з запалювальною р╕диною. Але ╕ для мене швидко знайшлася нев╕дкладна робота. В окопах все б╕льшало пораненого народу.


Я, маючи св╕й невеличкий медичний запас перев'язувального матер╕алу, почав реал╕зовувати його для цих ужалених в╕йною людей. Як випускник Пушк╕нсько╥ Окружно╥ школи, де нам читали ╕ практично давали виконувати курс першо╥ медично╥ допомоги пораненим солдатам, я тепер в житт╕ вт╕лював ц╕ придбан╕ знання в бойов╕й обстановц╕. Пос╕чен╕ осколками, чи простр╕лен╕ кулями, обпален╕ люди елементарно в цих страх╕тних умовах впадали в розпач ╕ не могли сам╕ дати раду сво╥м ранам.


Як представника молодшого командного состава, мене вчили приймати р╕шуч╕ д╕╥ в арм╕йських умовах з солдатами, а тим паче приймаючи участь в бойових д╕ях з загарбниками, що я й робив. Важко було дивитись на стогнучих ╕ ст╕каючих кров'ю людей. Кров фонтанчиками била з покал╕чених т╕л людей. Приходилось перетягувати кров'ян╕ сосуди, щоб поранен╕ не ст╕кали кров'ю ╕ безглуздо зак╕нчували сво╓ життя без медично╥ допомоги. Так допомагаючи покал╕ченим солдатам я зам╕тив, що раптом ╕з - за п╕дбитого фашистського танка знову рушила на наш╕ окопи ворожа мотоп╕хота. В цей час я перев'язував пораненого кулеметника. Бачачи таку обстановку я зам╕нив кулеметника ╕ припав до кулемета Дегтярьова. Нажавши на гашетку я випустив довгу чергу по знахабн╕лим воякам як╕ конвульс╕йне падали в╕д влучених в них куль. Ц╕╓ю д╕╓ю було з╕рвано нову атаку противника, яку мене п╕дтримали вц╕л╕л╕ солдати закидавши його ручними гранатами. Так захлинулась у власн╕й кров╕ атака зухвало╥ мотоп╕хоти ворога. Б╕й поступово вщух. Я повернувся в штаб батальйону ╕ допов╕в комбату обстановку в п'ят╕й рот╕ п╕д час бою ╕ п╕сля нього. Комбат подякував мен╕ за мою ╕нформац╕ю ╕ за мо╥ р╕шуч╕ д╕╥ п╕д час бою з фашистами. Наш батальйон заробивши соб╕ не надовго в╕дпочинок все ж готовився до наступно╥ атаки ворогом.


Ранених ╕ загинувших б╕йц╕в в╕дправляли в тил, а вц╕л╕л╕ в ротах поповнювали себе бо╓припасами. Змучен╕ люди смалили самокрутки ╕ син╕й димок самосаду закрутився над нашими позиц╕ями. Тютюновий аромат махорки успокоював наших стр╕льц╕в п╕сля пережитого скаженого уривка ╥хнього життя. Брудн╕ в╕д порох╕в, задимлен╕ чадом п╕дбито╥ н╕мецько╥ техн╕ки, закривавлен╕ сво╓ю, ворожою чи свого товариша кров'ю во╥ни, сид╕ли з каламутними очима, але з неперевершеним в╕дчуттям коротко§ перемоги над ворогом. В╕дпочинок був короткий, всього дв╕ чи три години.

П╕дтягнувши резерви, противник в╕дкрив артп╕дготовку по наших позиц╕ях.


Було видно як здригалось в╕д вибух╕в н╕мецьких снаряд╕в ╕ м╕н м╕сто Сольци. Будинки ходили ходором, наче оп'ян╕л╕ люди. Клубочився чорний, непроглядний дим в╕д якогось палаючого складу розташованого на краю м╕ста Сольци.

Мен╕ самому стало моторошно на серц╕ ╕ в душ╕ в ц╕лому. Оч╕ сльозились в╕д чорного ╥дкого диму. Клек╕т бою стояв у пов╕тр╕ неймов╕рний. Осколками рвало зранену землю, разом з нею рвалися ╕ проводи зв'язку м╕ж п╕дрозд╕лами. Раптом замовк телефон п'ято╥ роти.

- Сержант Тюк╕н, негайно л╕кв╕дувати, розрив провод╕в! - наказав комбат.

- Скобел╓в, Грищенко! За мною, вперед! - вигукнув сержант Тюк╕н.

Б╕йц╕, очолен╕ сержантом Тюк╕ним, вискочили з окоп╕в, а назустр╕ч ╥м свист куль ╕ осколк╕в в╕д вибух╕в снаряд╕в, шелест грудочок земл╕ сипався, наче дощ, клубилася непроглядна пилюка. Зв'язк╕вц╕ спритним кидком проскочили невелику галявину ╕ залягли п╕д великою виверженою з кор╕нням сосною. Ураганний вогонь неприятеля не вщухав н╕ на мить.

- Вперед! Вперед ! - закликав солдат до д╕╥ сержант Тюк╕н.


Переб╕жками, перекатами ╕ повзком рухались см╕ливц╕ в╕дшукуючи пошкоджений кабель зв'язку. Ось нарешт╕ вони в╕дшукали ушкоджений пров╕д. Зладнавши з'╓днанням проводи солдат з сержантом, на зворотному шляху мусили тягнути з собою ледь живого пораненого Скобел╓ва.

Ц╕ною неймов╕рних зусиль п╕д час такого металевого дощу Тюк╕н ╕ Грищенко доставили пораненого товариша на КП батальйону.


Комбат посадив мене тимчасово за телефонний комутатор батальйону, так як зв'язк╕вц╕ ладнали ушкодження на л╕н╕йному провод╕.

- Вв╕мкн╕ть шосту роту! - наказав мен╕ комбат.

Я негайно з'╓днав комбата з шостою ротою.

- Як╕ обставини, товариш старший лейтенант?

- Натиск фашист╕в стриму╓мо, групу танк╕в в╕дбито! В нас зак╕нчуються набо╥! - в╕дпов╕в командир шосто╥ роти.

- Набо╥ зараз вам доставлять, не жал╕йте ╥х! Н╕ кроку назад! Ясно!? - кричав комбат в трубку ╕ кинув ╥╥ мен╕ в руки.

- ╢днай мене з четвертою ротою - знову звел╕в комбат.

Я зараз же з'╓днав комбата з четвертою ротою. Тиша. Л╕н╕я проводу пошкоджена, комбат нервово кинув мен╕ трубку. В╕н роздратовано витяг пап╕роску ╕ закурив. Б╕й наших рот батальйону з самовпевненими н╕мецькими п╕дрозд╕лами тим часом продовжувався з наростаючою силою. ╤ все ж таки друга атака супостата нашими зборонцями була в╕дбита, з великими втратами з ╥х сторони. Та й ╕ у наших лавах вони були мабуть не менш╕.


Б╕й пов╕льно вщухав. Повернулись зв'язк╕вц╕ п'ято╥ ╕ шосто╥ роти. Пройшов добрий десяток тривожних хвилин, а з четверто╥ роти зв'язкового не було. Телефонний зв'язок ще не був налагоджений. Тод╕ комбат послав мене в четверту роту. Потр╕бно було вияснити насл╕дки бою в розташуванн╕ ц╕╓╥ роти ╕ дов╕датись про стан зв'язкового Шрамова. Хоч б╕й ущух, але по в╕дкрит╕й м╕сцевост╕ пробиратись в четверту роту було небезпечно. В╕дкрит╕ м╕сця простр╕лювались ворожими кулеметниками ╕ снайперами.


Виконуючи наказ командира батальйону я кинувся з КП в потр╕бному мен╕ напрямку. Я проб╕г лише к╕лька метр╕в ╕ був змушений приземлитись без запиту на низьку посадку у командування. ╤з Сольц╕в застрочив фашистський кулемет ╕ р╕й трасуючих куль прошив перед мо╥м обличчям землю. Душа упала в п'ятки, серце закалатало, як дерев'яна колотушка.

Переборюючи неймов╕рним зусиллям св╕й страх я поповз по - пластунськ╕, а дал╕ короткими переб╕жками добрався до невеликого пагорба ╕ скотився вниз. Аж тут я був в повн╕й безпец╕. Я оглянувся навкруги ╕ побачив зв'язкового Шрамова, що йшов мен╕ назустр╕ч. Попереду себе в╕н в╕в полоненого "Фр╕ца". Той був такий здоровий, добряче вгодований, червонопикий чолов'яга, лише вимазаний в сажу ╕ мазут.

- Це певно танк╕ст, - зм╕ркував я, дивлячись на нього.

Шрамов, побачивши мене, з в╕драдою передав мен╕ полоненого здорованя ╕ повернувся в свою роту. Взявши напоготов╕ автомат ППШ я скомандував йому: - Forverst! (Вперед)

Н╕мець насторожився ╕ нер╕шуче поплентався вперед. Та ми не встигли пройти пару крок╕в, як заторохт╕в ворожий кулемет ╕з Сальц╕в. Я злякався, не так за себе, як за полоненого фашиста.


- Уб'ють "Фр╕ца" ╕ пропаде захоплений "язик", який так потр╕бний нашому командуванню, - подумав я.

- Hin leegen! (Лягай) - крикнув я фашисту.

В╕н негайно плюхнувся на землю, перед╕ мною. Лежимо, обидва, не рухаючись. Як т╕льки кулемет противника замовк, ми переб╕жками, без всякого зговору кинулись вперед, користуючись тихою перервою. Н╕мець не хот╕в получити кул╕ в╕д сво╥х собрат╕в ╕ рухався так, що я ледь встигав за ним. Та ось ╕ наш╕ окопи, ╕ нас швидко втягнули наш╕ солдати у вирит╕ щ╕лини. Дал╕ ми рушили по ходу окопного сполучення до КП в штаб батальйону. Полонений н╕мецький вояка, при зустр╕ч╕ з нашим командуванням в╕в себе досить зухвало.

На запитання комбата через нашого перекладача, хто в╕н такий ╕ з яко╥ в╕йськово╥ частини, в╕дпов╕в:

- Я танк╕ст! Я не зрадник ╕ на ваш╕ запитання одпов╕дати не буду. Я впевнений в нашу перемогу! Ваш оп╕р даремний.


Комбат вир╕шив дал╕ з ним не панькатися ╕ викликав Медвед╓ва для супроводжування полоненого г╕тлер╕вця в штаб полка. А я в╕дпросився у нього в сво╓ х╕мв╕дд╕лення ╕ дал╕ пройтися по ротам ╕ ╕ншим п╕дрозд╕лам батальйону вияснити обстановку по х╕мсправ╕. Передавши Медвед╓ву полоненого н╕мця я йшов по територ╕╥ батальйону ╕ бачив як йшла ╕нтенсивна п╕дготовка до наступного бою. Червоноарм╕йцям передових позиц╕й нос╕╥ бо╓припас╕в тилового постачання п╕дносили набо╥ ╕ гранати. Солдати тилового забезпечення з машин ╕ п╕дв╕д розвантажували снаряди ╕ м╕ни артилеристам. Сан╕тари ╕ медсестри виносили ╕ виводили поранених б╕йц╕в в тил до лазарет╕в. Старшини годували гарячим об╕дом солдат ╕ оф╕цер╕в. Зв'язк╕вц╕ ремонтували пошкоджен╕ л╕н╕╥ зв'язку.

Х╕мв╕дд╕лення в той час зам╕нювало чи ремонтувало пошкоджен╕ протигази ╕ проти╕притн╕ накидки. Про все це зроблене по х╕мсправ╕ мен╕ треба було зв╕тувати о дев'ятнадцят╕й годин╕ начх╕му полка.


О с╕мнадцят╕й годин╕ наша див╕з╕йна артилер╕я в╕дкрила такий щ╕льний, мабуть потр╕йний ураганн╕й вогонь по позиц╕ям агресора. Всл╕д за нею втяглася полкова артилер╕я з громом м╕номет╕в. Дошкульн╕й гурк╕т не вщухав п╕вгодини. Б╕дну землю трусило лихоманкою. Дим з пилюкою накрили сонячний св╕т. Стало якось темно в╕д густо╥ с╕рост╕.


Та т╕льки вщух останн╕й вибух снаряда чи м╕ни, як дружне солдатське: - Ура - а - а! рознеслось на передов╕й позиц╕╥ батальйону. Неспод╕ваною атакою наш╕ п╕дрозд╕ли зломили передишку знахабн╕лого ворога ╕ згодом в╕дкинули його на дванадцять км. Б╕й в╕ддалявся все дал╕ ╕ дал╕. Пилюка ╕ к╕птява пов╕льно ос╕дала на землю заплювавши ╥╥ багнючою фарбою. Стояла тиша з в╕длунням далеко╥ канонади. Не було чути сп╕ву птах╕в. Вони в таких дурних ╕грах не грають.


15 липня наша 70 див╕з╕я в вза╓мод╕╥ з 237 стр╕лецькою див╕з╕╓ю, зломивши протиборство н╕мц╕в, в╕др╕зали ╥х шлях в╕дходу на зах╕д. Част╕ нашо╥ див╕з╕╥ 17 липня все - ж таки захопили Сольци. Наш полк в╕дзначився тим, що заманив танкову колону ворога ╕ сво╓ю артилер╕╓ю з фланг╕в розстр╕ляв ╥╥. А особливий жах, по словах наших б╕йц╕в, наводили наш╕ вогнеметн╕ танки, викидаючи з хобот╕в палаючу пекельну сум╕ш далеко вперед.


На той час мене викликав НШ батальйону до себе ╕ звел╕в вирушити в тилове постачання з наказом: - Увесь тиловий обоз перем╕стити на м╕сце, де знаходиться штаб батальйону.

Взявши св╕й автомат ППШ з двома запасними дисками ╕ парою гранат я в╕дправився в тил на розшуки тилового обозу. Наближався теплий липневий веч╕р. Сонце, як н╕чого ╕ не було, низько повисло над горизонтом. Золот╕ промен╕ осв╕тлювали верх╕в'я бер╕зок. Помаранчевий зах╕д сонця вабив з╕р ╕ штовхав на л╕ричний настр╕й. Та час йшов ╕ з першими сут╕нками я зайшов в розташування тилового постачання другого батальйону. На ц╕й територ╕╥ пом╕ж величезних сосен росли невелик╕ гайки бер╕зок. Ось в цих бер╕зках ╕ стояв замаскований в╕д н╕мецьких пов╕тряних розв╕дник╕в тиловий обоз. На невелик╕й галявин╕ п╕д розк╕шною кроною сосни, добре замаскована, стояла польова кухня в як╕й доварювалась смачна вечеря. Повар ходив кругами ╕ насп╕вував знайому п╕сню. Трохи в сторонц╕ на пн╕ з╕ св╕жим зр╕зом сид╕в немолодий вусатий гармон╕ст. В╕н швидко перебираючи пальцями кнопки старого баяна ╕ акомпанував ту же мелод╕ю що й повар сп╕вав п╕сню.


Прив╕тавшись ╕з ним, я запитав:

- Де знаходиться начальник тилового постачання другого батальйону? Я прийшов в╕д НШ батальйону.

- Зараз знайдемо, - в╕дпов╕в мен╕ л╕тн╕й червоноарм╕╓ць.

Через дек╕лька хвилин прийшов начальник тилового постачання старший лейтенант.

- Товариш старший лейтенант! По указу командира другого батальйону обоз тилового постачання мусить перем╕ститься на м╕сце КП батальйону, - допов╕в я про причину свого приходу.


Тим часом вечеря посп╕ла. Вс╕ нашвидкуруч повечеряли ╕ звичайно пригостили мене. По наказу старшого лейтенанта обоз тилового постачання знявшись з насиджено╥ позиц╕╥ вирушив в пох╕д. Поки ми при╥хали, на КП вже н╕кого не було. Довго мен╕ прийшлось розшукувати НШ батальйону, щоб допов╕сти про виконання наказу. Мен╕ п╕зно прийшлося узнати де розм╕стився КП нашого п╕дрозд╕лу. Це було десь далеко за п╕вн╕ч коли я випадково зустр╕в старшого лейтенанта ╕ допов╕в що виконав наказ. Взнавши м╕сце розташування КП, я одержав нове розпорядження про зак╕нчення його буд╕вництва. Прийшовши туди, я побачив що сапери зак╕нчували спорудження бл╕ндажа. Мен╕ залишилось т╕льки викопати для себе ╕ндив╕дуальну щ╕лину. Простеливши на дно щ╕лини глиц╕ ╕ з╕гнувшись калачиком я швидко заснув. Н╕ч промайнула непом╕тно. Вранц╕ я оглянув м╕сцев╕сть по фронту розташування батальйонних п╕дрозд╕л╕в. З КП добре було видно розташування двох рот, а шоста т╕льки-т╕льки ховалася за пагорок. Я зрад╕в тому, що тепер буде краще ╕ ближче добиратись в роти. Посн╕давши, я взяв дозв╕л у комбата для виконання сво╥х обов'язк╕в х╕м╕нструктора в п╕дрозд╕лах батальйону. Так ось, майже весь св╕тлий день фашисти мовчали. Мабуть п╕сля поразки приводили себе в порядок. Було тихо ╕ на л╕вому, ╕ на правому фланз╕ позиц╕й батальйону. Це дало мен╕ можлив╕сть зам╕нити пошкоджен╕ протигази, провести в ротах х╕м╕нструктаж, ознайомитись з розташуванням п╕дрозд╕л╕в. П╕д час бою це ма╓ дуже важливе значення, тому що мен╕ часто доводилось виконувати обов'язки зв'язкового.

На протяз╕ ц╕лого тижня фашисти пробували прорвати нашу оборону, але безрезультатно. Наша див╕з╕я стояла, як гран╕т.


Аж в к╕нц╕ друго╥ декади липня 1941 року, п╕сля 40 хвилинного артобстр╕лу н╕мц╕ перейшли в наступ. Тод╕ гримнули наш╕ артилер╕йськ╕ батаре╥ ╕ м╕номети.

Заклекот╕ло в пов╕тр╕ пекельне багно. Здригались бруствери окоп╕в в╕д стосильних зрив╕в. Знову потьмян╕ло любе сонечко в╕д б╕с╕всько╥ зав╕си в╕йни. В цю напружену хвилину супротивник почав танкову атаку. ╤з - за невелико╥ без╕менно╥ висоти рикаючи ╕ хлюпаючи з довгих нос╕в вогнем рухались закопчен╕ металев╕ коробки танк╕в з чорними хрестами з б╕лою облям╕вкою на с╕рих баштах. В╕стря цього стального свинячого рила було нац╕лено на 5 роту. Трьом передн╕м танкам залишилось якась сотня метр╕в до наших передових окоп╕в ╕ тод╕ захруст╕ли ПТР(протитанков╕ рушниц╕). Танки рвались вперед, поводячи довгими стволами, зупинялись ╕ стр╕ляли по цих наших протитанкових стр╕льцях. Вони вже були ознайомлен╕ з уб╕йною силою довгих рушниць в руках влучних стр╕льц╕в. Нараз, головний танк здивовано якось здригнувся в╕д вибуху м╕ни п╕д сво╥м черевом. Втративши рух, в╕н в╕дстр╕лювався на м╕сц╕. Другий танк був п╕дбитий ПТР, спалахнув яскравим полум'ям. З нього швидко вискочили танк╕сти ╕ прикриваючись бронею палаючого танка в╕дповзали назад. Трет╕й танк прорвався на наш передн╕й край ╕ став прасувати гусеницями окопи. В одну мить ╕з сус╕днього окопу появилась голова см╕ливого б╕йця, який не боячись його, метнув пляшку з пальним на моторний в╕дс╕к. Танк миттю загор╕вся. Г╕тлер╕вц╕ вискакували з п╕д нього через нижн╕й люк, але в╕дповзти не могли, так як ╥х розстр╕лювали з гвинт╕вок ╕ автомат╕в осм╕л╕вш╕ червоноарм╕йц╕. Та на жаль, на цьому танкова атака не зак╕нчилась, бо знову ╕з - за того ж пагорба ви╥хало дек╕лька стальних жаб брудно - зеленого кольору. Вони на максимальн╕й ход╕ рухались з мотоп╕хотою на брон╕. Я кинув св╕й ППШ в якому вже не було набо╥в ╕ кинувся допомагати кулеметнику в якого заклинило кулеметну стр╕чку в кулемет╕ "Максим". Другий номер кулеметно╥ обслуги був ранений, але ╕ самого кулеметника дуже вкусила куля в руку ╕ в╕н не м╕г вести вогонь по ворогу. Сан╕нструктор в╕дводила його в безпечне м╕сце. Тод╕ я п╕дм╕нив його за гашетками кулемета. Я дав одну ╕ другу чергу ╕з кулемета по мотоп╕хот╕ на танках. Вони посипались, як сухий горох, з металевих коробок. Мене п╕дтримали ╕нш╕ солдати щ╕льним вогнем по супротивников╕ з ус╕х вид╕в збро╥. Станков╕ кулемети "Максим" перехресними чергами куль притиснули с╕ру н╕мецьку п╕хоту. Загор╕лись ще два танка. Та вийшли з ладу два ПТР ╕ на л╕вому фланз╕ замовк станковий кулемет "Максим". В окопах зб╕льшувалась к╕льк╕сть вбитих ╕ ранених б╕йц╕в. Об╕рвався зв'язок нашо§ роти з КП батальйону. В рот╕ мало залишилось бо╓припас╕в для збро╥, гранат ╕ пляшок з запальною р╕диною. Раптом до мене п╕дб╕га╓ командир роти ╕ кричить: - Залиш поки кулемет! Негайно б╕жи на КП. Потр╕бн╕ бо╓припаси ╕ п╕дмога! Рота захлина╓ться в кров╕. Становище надзвичайно критичне! Скор╕ш!


Я схопив св╕й автомат ППШ ╕ запасний диск до нього, так як друг╕ диски вже були пуст╕. Вужем переповзав з окопу в окоп, так як кул╕ свист╕ли над╕ мною смертельним набридливим звуком. Таким же способом сан╕тари п╕д безперервним вогнем смертельно-жалючих куль ╕ осколк╕в в╕д м╕н, ╕ снаряд╕в перев'язували поранених ╕ в╕дтягували ╥х в безпечне м╕сце. Ховаючись за невеликий пагорок я швидко добрався до КП батальйону. Допов╕в комбату ╕ НШ про обстановку в 5 рот╕. А н╕мц╕ не припиняли танкових атак, кидаючи нов╕ коробочки на наш╕ окопи. Ц╕ стальн╕ гусеничн╕ монстри - танки винирнули ╕з - за густого березняку. В цю мить комбат допов╕в обстановку в п'ят╕й рот╕ в штаб полку ╕ дав вказ╕вку начальнику тилового постачання, щоб той негайно сво╥ми силами забезпечив роти бо╓припасами. Виходячи з бл╕ндажа в╕н наказав мен╕: - Товаришу х╕м╕нструктор, Ви залиша╓тесь з саперами ╕ телефон╕стами по охорон╕ ╕ оборон╕ КП батальйону! Я в╕дправляюсь на передову, в роти.


Так на мене наважилась велика в╕дпов╕дальн╕сть по словах командира. В цей час появились наш╕ танки як╕ тактично обходили наш╕ окопи ╕ прямували назустр╕ч н╕мецьким. Дим з пилюкою застелив все навкруги. Дивитись ╕ дихати стало неможливо. Оч╕ сльозились, а в горл╕ дуже перчило в╕д пороху ╕ диму, гурк╕т в╕д бою рвав барабанн╕ перетинки, що нормально думати було не можливо. Що робиться на передн╕й л╕н╕╥ нашо╥ оборони не було можливост╕ н╕ спостер╕гати, н╕ контролювати. Чия це була перемога? Я не м╕г розглед╕ти, не м╕г зрозум╕ти стан бою, а залишати КП не мав права. Ось в так╕й тривожн╕й обстановц╕ довго тягнулись нервозн╕ хвилини.


До цих п╕р я пам'ятаю, як сид╕в у сво╥й щ╕лин╕ окопу неподал╕к КП, як кр╕т в нор╕. Коли в пов╕тр╕ шелест╕в снаряд, я прилягав на дно сво╓╥ схованки. Мен╕ було млосно ╕ страшно на душ╕ в╕д такою жахливо╥ бойово╥ обстановки. Серце, розладнане в╕д ц╕╓╥ бранно╥ сцени, прискорено калатало в грудях. Тривожн╕ думи ро╥лися в голов╕.

Я розм╕рковував соб╕ так: - Ех, жаль! Нема краще м╕сця як на передов╕ в бою. Там н╕коли думати про небезпеку. Там вс╕ зусилля, весь порив душ╕ був направлений на знищення ворога. Там ╕де запекле, жорстоке змагання за життя. Хто кого. А тут чекай сл╕пого снаряда, що викине тебе ╕з ц╕╓╥ схованки. Але приказ ╓ приказ.


Раптом поряд упав снаряд ╕ засипав мою окопну щ╕лину. Я ледве вибрався ╕з свого сховища. Протираючи оч╕, миттю кинувся до КП. На м╕сц╕ нашого КП була глибока вирва з яко╥ курився ╥дкий дим. Там намертво привалило грубими колодами двох телефон╕ст╕в. Я повернувся ╕ почав розшукувати сапер╕в. Один ╕з них ╤ванов вже вил╕з ╕з щ╕лини. В╕н, протираючи оч╕ ╕ струшуючи з плечей, голови землю, запитав:

- Як у штаб╕?! Що, вс╕х накрило?

- Н╕! Т╕льки двох телефон╕ст╕в, як╕ вартували б╕ля апарат╕в.

- А де комбат, начштабу?! Де вони?!

- П╕шли в роти, коли вирушили в б╕й наш╕ танки.

- Де Медвед╓в?! - спохватився ╤ванов.

Ми обидва щодуху поб╕гли до щ╕лини Медвед╓ва.

- Медвед╓в, ти живий?! - запитав ╤ванов.

- Живий, але не можу ворухнутись. - почувся його тихий голос ╕з земл╕.

Ми, вдвох, розкопуючи руками м'яку землю, рухливо витягли його ╕з його переховки. Ми поставили Медвед╓ва на ноги, але в╕н повалився на землю, скрегочучи зубами.

- Не можу стояти, все болить! Особливо голова ╕ ноги.

- Це все пройде! Стояти будеш ╕ ходити, - сказав ╤ванов.


Мене теж дуже бол╕ла голова, з очей текли сльози, в висках гупав г╕гантський молот. Нараз, вмить потемн╕ло в очах...

А дальше? Дальше ско╥лось щось страшне ╕ непоправне.

Не знаючи ск╕льки часу пройшло як зачалась атака н╕мецьких танк╕в ╕ контратака наших танк╕в, ми з трудом розум╕ли побачену на той час панораму. Поки ми оговтались в╕д контуз╕╥ п╕сля вибуху снаряду великого кал╕бру, то побачили фашистськ╕ танки, але не з╕ сторони рот в оборон╕.

Н╕мецьк╕ танки якимось чином зайшли нам в тил. Ск╕льки ╥х було, я тепер ╕ не згадаю. Мабуть, н╕мц╕ маючи перевагу в техн╕ц╕ прорвали нашу оборону ╕ ╥х рухом╕ колони розр╕завши нашу оборону п╕шли в обх╕д наших рот на передов╕й, десь на стиков╕ в╕йськових частин. Цим маневром вони позбавили наш╕ в╕йська зв'язку ╕ бо╓постачання.


Ми ж б╕йц╕ уц╕л╕в в╕д вибуху на КП батальйону опинились п╕д перехресним вогнем фашистськ╕ танк╕в. Я з ╤вановим швидко затягли Медвед╓ва в неглибоку, зарослу травою канаву ╕ прилягли поблизу на ╥╥ дно. Нам ще пощастило, бо н╕мц╕ мало ц╕кавились якимись контуженими солдатами. Вони дали дек╕лька безприц╕льних черг в нашу сторону з кулемет╕в ╕ помчались на п╕вн╕ч. Ось ляск гусеничних монстр╕в почав вщухати, а в вухах все ще стукот╕ло безперервно. Незабаром все затихло. Н╕ щебетання птах╕в, н╕ шелест трави, н╕що не порушувало цю загадкову тишу, яка злов╕сно охопила мо╓ серце, п╕сля гуркоту бою.

- Що робити будемо? Куди будемо ╕ти? - нарешт╕ вимовив Медвед╓в.

Я ж ╕ так розм╕рковував як нам вийти ц╕╓╥ заплутано╥ ситуац╕╥. Я думав як нам вийти з оточення н╕мецькими в╕йськами з товаришами, коли один з нас сильно контужений ╕ погано сто╥ть на ногах. Не знайшовши твердого р╕шення, спок╕йно сказав: - Ми опинились в тилу н╕мц╕в. Що будемо робити? Це питання треба добре обдумати, щоб не потрапити в тенета фашист╕в.


Мене виручив ╤ванов. В╕н був м╕сцевим мешканцем села Великий Ведм╕дь, де там до в╕йни працював. До його села було к╕лометр╕в 35. Тод╕ ми вир╕шили йти на п╕вн╕чний зах╕д до з/д станц╕╥ Уторгош. Ми думали, що там дов╕да╓мося у населення де знаходяться радянськ╕ в╕йська, а де н╕мц╕ ╕ тод╕ нам╕тимо план подальшого руху до наших в╕йськ.

Поквапившись, ми, з╕бравши сво╥ пожитки, як╕ в кого залишились, з╕ збро╓ю вирушили в дорогу. Щоб не нарватись на оч╕ солдат н╕мецького вермахту, йшли понад 4 години л╕систою м╕сцев╕стю, обминаючи дороги. Ми не просто йшли, а вели п╕д руки Медвед╓ва. Ми вийшли з л╕су безпомилково проведен╕ ╤вановим по знайомим м╕сцям на малу зал╕зничну станц╕ю Уторгош. Вона виявилася в катастроф╕чному стан╕: рейки зал╕зно╥ дороги погнут╕ в дуги валялись по ╥╥ обочин╕, в кюветах, одиноко стирчали костил╕ без шпал. Глибок╕ воронки були, як кратери вулкан╕в ╕ були натикан╕ на кожному кроц╕. Всюди валялись як╕сь рештки всякого майна ╕ старих, поламаних речей. Далеко в сторон╕ стояла зруйнована водонап╕рна башта. В к╕нц╕ станц╕╥ лежав п╕д╕рваний семафор. Картина ясна в тому, що тут недавно був жорстокий б╕й. На станц╕╥ не було н╕ одн╕╓╥ живо╥ душ╕. Тут ╕ нам н╕чого було робити ╕ ми рушили дал╕ на п╕вн╕ч до зал╕знично╥ станц╕╥ Передольська по зруйнованому полотн╕. Йшли важко, ╕ дорога нам трудно давалась ╕з - за наших контуз╕й ╕ довгого стомлюючого переходу сюди через л╕с.

Але не зважаючи н╕ на що, ми йшли, крок за кроком. Ми йшли вперед до нашо╥ р╕дно╥ Арм╕╥, щоб продовжити боротьбу з загарбниками. Рухались з твердою в╕рою в скоре з'╓днання з нашими в╕йськами.

Обаб╕ч в╕д зал╕зниц╕ розкинулось не широке, перес╕чене вибалками поле, на якому стояло не скошене жито, сумно схиливши довг╕ колоски додолу ╕ наче чекало сво╥х господар╕в. Настала вже четверта година дня, спека посилювалась ╕ пропалювала нас з╕ вс╕х стор╕н. Але я весь час покваплював друз╕в по лиху, щоб якнайшвидше добратись до з/д ст. Передольська. Я там над╕явся застати наших однополчан.

Йдучи, я розм╕рковував про те, як╕ страшн╕ випробування випали на нашу Руську землю, таку дорогу ╕ благословенну для кожного з нас. Неймов╕рно було те, що окупанти будуть самов╕льно, як захочуть ступати по н╕й ╕ робити те що ╥м захочеться. Вони поневолять ╕ пон╕вечать те що в╕ками нашим народом придбалось на ц╕й земл╕.


Ми, умиваючись г╕рким, солоним потом, змучен╕ морально ╕ ф╕зично, уперто йшли до з/д ст. Передольська. Майже всю дорогу ми йшли ╕ мовчали, по черз╕ п╕дтримуючи контуженого Медвед╓ва. Кожен з нас поринув у сво╥ трудн╕, тривожн╕ думи. Ми зрозум╕ли по наявним ознакам сл╕д╕в техн╕ки ╕ малюнку короткочасних бо╥в де╕нде, що н╕мц╕ в╕д Сольц╕в рушили на село Великий Ведм╕дь. А зв╕дти, якщо дивитись по мап╕ вони мабуть спрямували основний удар на станц╕ю Батецька. Таким чином вороги мр╕яли взяти в кл╕щ╕ в╕дступаюч╕ наш╕ в╕йськов╕ частини. Але вони в цьому ╜рунтовно прорахувались.


Як казали тод╕ люди: - Ворог обламав ╕ зуби, ╕ пазур╕ об Лузьский оборонний руб╕ж. На зустр╕чн╕й б╕й вийшли десятки тисяч людей народних ополченц╕в орган╕зованих в народн╕ див╕з╕╥. ╥х називали К╕ровськ╕. Моб╕л╕зован╕ комун╕сти ╕ комсомольц╕, безл╕ч безпарт╕йних людей стали на захист р╕дного м╕ста на Нев╕ - Лен╕нграда. В╕зьм╕ть хоча - би т╕льки один Путиловський завод який вн╕с такий вагомий вклад в захист Лен╕нграда ╕ в к╕нцеву перемогу над ворогом. Тисяч╕ роб╕тник╕в заводу п╕шли добровольцями на фронт. Завод випускав на фронт зразу - же з прох╕дно╥ нов╕ танки Т - 34, КВ (Клим Ворошилов) з надзвичайно високими тактико - техн╕чними даними св╕тового р╕вня. Незважаючи на геро╥зм наших солдат╕в ╕ командир╕в, який я бачив п╕д час бо╥в п╕д Сольцами, обстановка на наш╕й д╕лянц╕ фронту перед Лен╕нградом пог╕ршилась.

Н╕мц╕ певно п╕дтягнувши основн╕ сво╥ резерви наступали по основних шосейних дорогах до Лен╕нграда. Така р╕шуча в╕дс╕ч на Лузьск╕м рубеж╕ радянських в╕йськ спритним моторизованим н╕мецьким частинам, лише на короткий час зупинила ╥х наступ.

Б╕льша частина людей була в пан╕ц╕ в╕д культурних н╕мецьких вояк╕в, а ще якась частина чекала з ц╕кав╕стю ново╥ н╕мецько╥ влади. Зустр╕чались нам деяк╕ люди, що говорили про орган╕зований н╕мецький порядок в населених пунктах Русько╥ земл╕ п╕д час першо╥ св╕тово╥ в╕йни. Та нам якось не в╕рилось в це. Як м╕няти свободу на упорядкован╕сть свого побуту?

А тим часом наша незапланована подорож по тилах Вже п╕д веч╕р ми д╕брались до станц╕╥ Передольська. На ╥╥ околицях ми зустр╕ли жител╕в станц╕╥, як╕ п╕сля пан╕ки в╕д бойових л╕так╕в германц╕в повертались з л╕су. Вони несли на руках малих д╕тей ╕ вели за собою кор╕в, к╕з. Пор╕внявшись з ними я запитав ╥х: - Де наш╕? Де наш╕? Коли й куди в╕д╕йшли частини Червоно╥ Арм╕╥?

Але ╕ вони мало що знали про под╕╥ минулого дня. До нас п╕д╕йшла молода ж╕нка, тримаючи на руках маленьку д╕вчинку. Вона нам схвильовано сказала: - Ще оп╕вдн╕ почали в╕дходити наш╕ б╕йц╕. Люди м╕ркували, що н╕мецьк╕ л╕таки знову будуть бомбити зал╕зничну станц╕ю ╕ подалися мерщ╕й в л╕с. Сонце давно сховалось за обр╕й ╕ стало сутен╕ти. Ми, б╕йц╕ 2 батальйону, були змучен╕ дек╕лькома днями бо╥в ╕ тридцяти к╕лометровим переходом до ц╕╓╥ зал╕знично╥ станц╕╥. Ми були ще й контужен╕. Та ще ми вели зовс╕м кволого в╕д важко╥ контуз╕╥ Медвед╓ва. Ми сам╕ знесил╕ли, а Медвед╓в уже й стояти не м╕г. Нам треба було спочити ╕ я прийняв р╕шення на в╕дпочинок.

- До ранку перепочинемо, а вдосв╕та вирушимо в райцентр Батецька, - сказав я сво╥м товаришам.

Мен╕ н╕хто не перечив, так як це було найрац╕ональн╕ше р╕шення в цьому випадку. Цей незабутн╕й тривожний день показався мен╕ в╕чн╕стю. Нестерпно бол╕ла голова. Щось ссало п╕д грудьми. Аж увечер╕ я т╕льки здогадався, що ми н╕чого не ╥ли сьогодн╕. Я зайшов на подв╕р'я одного д╕да б╕ля невеликого будиночка. Там сивоволосий д╕д щось повол╕ майстрував б╕ля в╕дчинено╥ клун╕.

- Д╕дусю, може у вас буде щось по╥сти для трьох знесилених солдат? - запитав я у нього.

- Знайдеться. Ще слава Богу, все ╓ на сво╥м м╕сц╕, доки не прийшли германц╕.

- Що ж це Ви синочки,так погано вою╓те? Вже нам тут прийдеться терп╕ти завойовника нашо╥ земл╕ ╕ народу.

- Та поки ╥х н╕де не видно ╕ не чути поблизу, а наших вже не ма╓. Я знаю що в германця багато танк╕в, аероплан╕в ╕ з ним важко воювати. В першу св╕тову в╕йну я сид╕в в окопах по три м╕сяця на одному м╕сц╕. Ми тод╕ давали ╥м червоного перцю. В╕н не дуже сунувся вперед. А тепер, дивись який йому прив╕лей: станц╕я в╕льна, хоч голими руками бери. Германець не посп╕ша╓ ╥╥ брати, а рветься дал╕, вперед, по шосе. Мабуть хоче захопити Батецьку станц╕ю, а наша станц╕я й без бою буде його.

Мен╕ стало соромно за себе, за бойових друз╕в, перед цим розумним д╕дом. В╕н стояв перед нами, киваючи сивою бородою ╕ свердлив мо╥ оч╕ сво╥ми пронизливими, правдивими очима, чекаючи в╕д мене в╕дпов╕д╕. Я зовс╕м забув, що хочу ╥сти, обдумуючи що йому в╕дпов╕сти.

- Ну, чому мовчиш? Я бачу ти не рядовий. Бо╥шся, чи соромишся?

- Н╕чого д╕дусю, - нарешт╕ вимовив я, - нам потр╕бно зберегти сили, згуртуватись в м╕цний кулак, дочекатись п╕дкр╕плення в техн╕ц╕. Н╕мц╕ тим часом розпорошать сво§ стальн╕ панцир╕ з хрестами по наш╕й неосяжн╕й Руськ╕й земл╕. Нам необх╕дно в першу чергу з╕рвати план таких спритних бойових д╕й ворога. Потр╕бно затягнути цю в╕йну до зими. Н╕мц╕ не привикли до наших мороз╕в, та й навряд чи приготовлен╕ до них. От тод╕ побачите, що засп╕вають н╕мецьк╕ вояки, разом з Г╕тлером ╕ Гебельсом. Нам треба берегти людей ╕ техн╕ку. Необх╕дно навчитись л╕пше воювати ╕ тод╕ вже добре лупцювати цього культурного германця. Тепер потр╕бно п╕дняти бойовий дух во╥н╕в на прикладах перемог наших предк╕в ╕ твердо над╕ятись на нашу перемогу.

Д╕д якось добр╕ше посм╕хнувся в сиву бороду ╕ щось замугикав соб╕ п╕д н╕с. Нарешт╕ в╕н сказав онуков╕, щоб той вин╕с нам хл╕ба, копченого сала ╕ молока. Вдовольнивши голодн╕, в╕дчайдушн╕ позиви шлунк╕в, ми, зморен╕ ╕ знервован╕, прямо впали в мертвецький сон. Проснувшись на св╕танку в╕д рад╕сного гомону пташиного царства, я розбудив сво╥х друз╕в.

- П╕демо в Батецьку, поки не душно ╕ не чути фашист╕в, - спок╕йно сказав я.

- Я сьогодн╕ не п╕ду. Дуже болить голова, - сказав ╤ванов, - в мене не вистачить сил пройти 18 км. до Батецько╥.

- Швидко розминайтесь, вмивайтесь ╕ п╕шли. Хочеш дочекатись н╕мц╕в? - запитав я.

- Товариш х╕м╕нструктор, я не можу йти!

- Без розмов! Я, як старший гурту, наказую тоб╕ в часи бойових д╕й, явитись в Батецький райв╕йськкомат, разом з╕ мною ╕ Медвед╓вим.

Через к╕лька хвилин ми вирушили в 18 км. пох╕д до районного центра Батецька. ╤дучи зруйнованою дорогою, ╤ванов весь час в╕дставав. Я часто гукав до нього, щоб в╕н не в╕дставав, п╕дтримуючи ще знесиленого Медвед╓ва за руку. Незважаючи на контуз╕ю в╕н старався з╕ вс╕х сил вперто ╕ наполегливо рухатись вперед. В╕н насилу переставляв ноги, ╕шов мовчки, стиснувши зуби ╕ н╕ на що не жал╕вся. П╕дганяючи ╤ванова, я думав про себе: - Може в╕н насправд╕ хворий. Може потр╕бно в╕дпочити.

Та друга думка не давала мен╕ спокою: - За ним потр╕бно стежити. В╕н хоче в╕дстати в╕д нас ╕ втекти додому. Та там господарюють н╕мц╕.

Сонце палило немилосердно. Хот╕лось пити. П╕т заливав оч╕ солоними краплями. Йти було надзвичайно важко. З великими труднощами ми добрались до Батецько╥. Ми швидко розшукали райв╕йськкомат. В╕н розм╕щався на той час в маленькому вагон╕, на краю соснового бору.

Зайшовши у вагон, я в╕драпортував: - Х╕м╕нструктор Гончарук, 68 стр╕лецький полк 70 див╕з╕╥, з двома саперами, прибули у ваш райв╕йськкомат з метою в╕дшукати свою в╕йськову частину.

- Чому не зверта╓шся по званню? Чого не козиря╓ш мен╕?

Забув статут? - суворо зауважив во╓нком.

Я на мить розхвилювався, але швидко збагнув свою провину.

- Зв╕дки я можу знати ваше звання, коли ви одягнут╕ не по форм╕? - в╕дпов╕в на запитання сво╥м запитанням.

В╕н звичним енерг╕йним рухом, зняв з в╕шалки г╕мнастерку ╕ швидко над╕в ╥╥. Я побачив перед собою полкового ком╕сара.

- Ви дезертири! Ви втекли з фронту! Ви блука╓те по тилах! - гримнув на мене во╓нком, не дозволяючи мен╕ сказати, хоч би одне слово, щоб оправдатись.

В╕н покликав вартового з поста б╕ля вагончика ╕ наказав йому арештувати нас.

По наказу вартового, ми залишили свою в╕йськов╕ сидори, гвинт╕вки ╕ автомат ППШ. В╕н в╕дв╕в нас на достатню в╕дстань в╕д вагончика райв╕йськкомату. Це м╕сце було на невеличк╕м узл╕сс╕, на краю л╕су з зеленою шовковистою травою. Пташечки весело ╕ безтурботно перемовлялись м╕ж собою, не розум╕ючи за що люди убивають один одного. Зозуля кувала комусь роки, чи дн╕, а може хвилини ╥хнього життя.

А я лежачи на ц╕й розк╕шн╕й трав╕ п╕д вартою, почував себе винним в ц╕й незвичайн╕й ╕стор╕╥. Наша частина в╕рог╕дно розс╕ялась по л╕су, коли отримала наказ в╕дступу на нову оборонну межу. Я ж не получивши такий наказ в╕д комбата, чи НШ батальйону, не мав права залишати КП батальйону ╕ в╕дходити туди де був п╕дготовлений новий руб╕ж. Комбат був в той час в п╕дрозд╕лах. А НШ? Я ж не м╕г пригадати куди його позвало, чи направило вищестояще командування. Нам, двом солдатам ╕ сержанту-х╕м╕нструктору, чудом вдалося врятуватись в╕д загибел╕ - вибух╕в н╕мецьких снаряд╕в. Тепер же виходить, що ми винуват╕ в сво╓му порятунков╕? Думки наповзали одна на другу в мо╥й голов╕. Але розм╕ркувавши що над нами сто╥ть св╕й радянський вартовий, а не фашист, мен╕ стало весел╕ше. Наше командування в тепер╕шн╕й непрост╕й обстановц╕ колись розбереться ╕ таких як ми заручник╕в обставин оправдають. Отже ╕ судити не будуть. Тод╕ все виясниться ╕ все буде добре. Мо╥ друз╕ спок╕йно спали-спочивали в╕д жахливих випробувань на життя ╕ смерть. Успоко╥вши себе такими гадками, заснув ╕ я. О 23 годин╕ нас розбудив черговий по во╓нкомату ╕ пов╕в у вагончик полкового ком╕сара.

На цей раз во╓нком спок╕йно розпитував мене ╕ мо╥х товариш╕в.

- Яким чином ви в╕д╕рвались в╕д сво╓╥ частини? О котр╕й годин╕? Ск╕льки часу затратили на перех╕д до Батецько╥? Кого зустр╕ли на сво╓му шляху? - задавав запитання за запитанням во╓нком.

Я розпов╕в йому про наш╕ пригоди усе по порядку. П╕сля мо╓╥ розпов╕д╕, полковий ком╕сар, коротко охарактеризував нин╕шню обстановку на Лузьск╕м рубеж╕, якою в╕н на даний час користувався. Пот╕м в╕н взяв мою службову книжку ╕ перегортаючи ╥╥ листки, спок╕йно, але вимогливо, запитав:

- Нав╕що ви носите на петлицях трикутники? У ваш╕й книжц╕ нема╓ записано, що ви сержант? Тут т╕льки написана посада х╕м╕нструктора.

- Так нам в Окружн╕й школ╕ сказали, коли виписували нас по сво╥х частинах. Начальник школи на прощання сказав: - Тепер не той час, щоб вас екзаменувати. В╕йна вас проекзамену╓.

Полковий ком╕сар в╕ддав мен╕ мою червоноарм╕йську книжечку ╕ запитав: - Ск╕льки у вас ╓ гранат ╕ набо╥в?

Набо╥в приблизно по 25 штук на гвинт╕вку, а гранат зовс╕м не ма╓мо.

- Черговий , - звернувся в╕н до молодшого лейтенанта, - видай ╥м повний комплект набо╥в.

Во╓нком взяв з╕ столу письмову ручку ╕ розмашисто записав: - Направляю х╕м╕нструктора Гончарук ╕ двох червоноарм╕йц╕в - сапер╕в на передову. Маршрут - станц╕я Передольская. В╕н в╕ддавши направлення, сухо сказав:

- Можете йти!

- ╢, йти! - в╕дпов╕в я.

Ми вс╕ тро╓ вийшли з вагончика ╕ вдихнули св╕же пов╕тря на повн╕ груди. Ми були безумно рад╕ такому щасливому повороту под╕й по зак╕нченню зустр╕ч╕ з ком╕саром. Навздог╕н черговий крикнув нам: - Гончарук, вас визива╓ полковий ком╕сар!

В╕ддавши св╕й ППШ ╕ ранець ╤ванову, я зайшов у вагон до во╓нкома.

- Ось в╕зьми записку. Одержите бо╓припаси, п╕дете в столову, там вас нагодують.

Я подякував його за пом╕ч ╕ доброту, ╕ вийшов з вагона.

Одержавши бо╓припаси ╕ повечерявши, ми вийшли на св╕же пов╕тря. Ми повинн╕ були ╕ти до станц╕╥ Передольська, де наш╕ народн╕ ополченц╕ ╕з 1 К╕ровсько╥ див╕з╕╥ зайняли оборону. Але ╤ванов весь час заперечував, посилаючись на хворобу. Медвед╓в ледве тримався на ногах, але мовчав. Я довго вагався, чи на н╕ч ╕ти, чи в╕дпочити ╕ на св╕танку рушити на передову. Вноч╕ темно ╕ буде важко ор╕╓нтуватись ╕ пробиратись в правильному рус╕ по прифронтов╕ полос╕.

╤ я прийняв р╕шення в╕дпочити до 4 годин ранку. Не встигли ми приземлитись до сну, як досв╕тн╕ сут╕нки будили сво╓ю прохолодою. Я п╕дскочив ╕ побачив, що ╤ванова не було з нами на в╕дпочинку.

- Медвед╓в! Вставай! ╤ванова вже не ма╓! - викрикував я.

- В╕н вт╕к додому в село Великий Ведм╕дь, цього району, яке було зайняте н╕мцями.

- От тоб╕ ╕ хворий! Т╕льки два дн╕ нас вимучив сво╥м в╕дставанням ╕ ниттям. В╕н два дн╕ не помагав мен╕, а сам с╕дав в╕дпочивати. Сьогодн╕ ми б були вже на передов╕й л╕н╕╥ фронту.

- Не потр╕бно про нього згадувати. В╕н зрадник ╕ дезертир. Зрадив ╕ нас ╕ свою Батьк╕вщину. Прийде час ╕ його знайдуть.

Прийшлося вирушати в дорогу нам, лише двом солдатам.

Так як дорога нам була вже знайома, то ми на десяту годину ранку д╕йшли до тилових п╕дрозд╕л╕в 1 К╕ровсько╥ добров╕льно╥ див╕з╕╥. На зал╕зничному мост╕ нас зустр╕в молодший сержант з ц╕╓╥ в╕йськово╥ частини. В╕н взяв у мене направлення во╓нкома, ╕ швидко прочитав його. Пот╕м в╕ддаючи аркуш паперу, сказав: ╤д╕ть в штаб полку, там вам дадуть призначення. Ви ма╓те в╕йськов╕ фахи, але мен╕ не п╕дходите. П╕шовши в тому напрямку, в який вказував сержант, ми врешт╕ д╕брались до штабу полка.

Велик╕ сосни ╕ бер╕зки добре маскували штаб полку, ╕ ми не зразу найшли його. Я зайшов у його розташування ╕ в╕ддав направлення старшому лейтенанту Сухомл╕нову, командиру комендантсько╥ роти. В╕н, прочитавши направлення, сказав: - Ви будете в наш╕й рот╕ х╕м╕нструктором, а для сапера в нас теж найдеться д╕ло. ╤д╕ть, пооб╕дайте п╕сля дороги ╕ получ╕ть нове обмундирування, а то на вас страшно дивитись.

Пооб╕давши, ми получили нов╕ в╕йськов╕ реч╕, бо наш╕ були витерт╕, рван╕, замащен╕, а шинел╕ були привален╕ колодами на КП батальйону. Забравши новий одяг, я з Медвед╓вим п╕шов на р╕чку Луга, яка прот╕кала поруч, помитись, ╕ привести себе в порядок. Р╕чна вода змила не лише бруд з нас, а й вс╕ наш╕ жахи, нервов╕ переймання. Нам, двом однополчанам, дали до ранку перепочити.

На другий день мене викликав в штаб полка начх╕м служби полка старший лейтенант Воробйов. В╕н уважно розглянув мо╥ конспекти по х╕мсправ╕ з Окружно╥ школи Окремого дегац╕йного батальйону. Пот╕м сказав: - ╢ вакантне м╕сце! Я назначаю Вас х╕м╕нструктором комендантсько╥ роти. Конкретний ╕нструктаж ви получите письмово, завтра о 19 годин╕ вечора. Сьогодн╕ накажу вид╕лити вам х╕мв╕дд╕лення в дов╕рен╕й вам рот╕. Див╕ться, рота велика - 150 чолов╕к, щоб у вас був належний порядок на ваш╕й д╕лянц╕ по х╕мсправ╕.

Ви в╕льн╕!

╤дучи в розташування роти, я думав: - Рота ╓ рота, це не батальйон. Там я часто м╕г бути на передов╕й, бачити страшний б╕й, допомагати пораненим у важку хвилину, зам╕нити ╥х, коли кожний бо╓ць на дорожче золота. Там я почував себе справжн╕м учасником священно╥, хоча ╕ жахливо╥ в╕йни. А тут що? Сиди соб╕ при штаб╕ ╕ чекай доки шалений снаряд накри╓ тебе в бл╕ндаж╕, як тих двох телефон╕ст╕в на КП батальйону. Але наказ ╓ наказ. Його потр╕бно виконувати.

На наступний день г╕тлер╕вськ╕ п╕хотн╕ частини вели жорсток╕ атаки на нас п╕д прикриттям сво╥х танк╕в. Наш╕ передн╕ п╕дрозд╕ли на передов╕ мужньо захищали дов╕рен╕ ╥м рубеж╕. Вони свято продовжували берегти славн╕ традиц╕╥ заводчан з К╕ровського заводу на в╕йн╕.

Ось знову бачу, як вчорашн╕ роб╕тники, од╕т╕ в в╕йськову форму, закидали гр╕зн╕ танки пляшками з запалюваною р╕диною ╕ гранатами. А ось солдат здалеку кинув просту гранату п╕д танк ╕ умисне п╕дн╕мав над щ╕линою солдатську каску. Кул╕ з кулемета прошили ╥╥, та в цей час пролунав величезний вибух п╕д черевом танка. Це мабуть з╕рвалась протитанкова м╕на, на яку затягував см╕ливий ╕ мудрий солдат. Танк спалахнув, а ось ╕ ще один п╕д╕рвався на м╕н╕. П╕хоту зразу ж в╕дс╕кли кулеметним вогнем. Деяк╕ танки прорвались на перш╕ наш╕ окопи. З другого ряду окоп╕в ╥х закидали зв'язками гранат. Ось так геро╥чно боролись з таким настирним ворогом добровольц╕ ╕з 1 К╕ровсько╥ див╕з╕╥.

Зараз я так соб╕ думаю: - Як ми могли в таких кровопролитних, жахливих боях, 23 доби утримувати дов╕рен╕ нам рубеж╕?

Багато ополченц╕в полягло на пол╕ бою, та хто м╕г тримати в руках зброю, не ховався за спинами товариш╕в.

Н╕мецьке командування берегло людей ╕ кидало танки для прикриття п╕хоти, що прасували окопи добровольц╕в - к╕ровц╕в. Деяк╕ танки проривали нашу оборону, ╕ заходили в тил наших п╕дрозд╕л╕в. Там вони нападали на штаби батальйон╕в, полк╕в, парал╕зували зв'язок ╕ постачання бо╓припасами, хл╕бами, та простою водою для пиття.

Я нав╕ть чув про висадки невеликих груп диверсант╕в з пов╕тря в наш╕м тилу, як╕ там с╕яли пан╕ку. З ними важко було боротись, так як вони од╕вались в нашу в╕йськову форму, чи м╕л╕цейську. Розп╕знавати було не просто, та люди п╕дказували найти ╥х. Танки, що проривалися ╕ диверсанти ╕нколи громили наш╕ обози тилового постачання, так як охорона ╥х була малочислена ╕ не вм╕ла воювати з ними.

Так ╕ в нас було.

Зненацька, з п╕вн╕чно - зах╕дно╥ сторони до штабу полка стали наближатися три ворож╕ танки.

- Знищити танки будь якою ц╕ною! Не допустити розгрому штабу полка! - наказав НШ полка сержанту Боброву.

Сержант розд╕лив в╕дд╕лення на три гуртки. Кожний з них повинний був знищити по танку взявши з собою гранати ╕ пляшки з коктейлем Молотова - запалюваною р╕диною. Два гуртки повзли не назустр╕ч стальн╕й потвор╕, яка смертельно жалила все що рухалось, а в обх╕д. Переборюючи жах, повзли, маскуючись в густих кущах ╕ низькоросло╥ брусниц╕.

Дво╓ в груп╕ страхували, того що повз з╕ зв'язкою гранат. Танки рухались пов╕льно, шукаючи здобич - солдат ╕ оф╕цер╕в, поливаючи з кулемет╕в те що ╥м подобалось.


- По одному заходьте в тил танкам, решта леж╕ть на м╕сц╕, - кричав, наказуючи сво╥м п╕длеглим сержант Бобров.

Фашистськ╕ танк╕сти не пом╕чали повзучих солдат з гранатами, та зам╕тили тих, що страхували ╥х. Застрекотали танков╕ кулемети ╕ дво╓ б╕йц╕в нав╕чно застигли на земл╕. Ще два чолов╕ки були ранен╕ ╕ ╥х кров окропила р╕дну земельку. Так кулеметн╕ черги танка нанесли лиха наш╕й комендантськ╕й рот╕.

Солдат ╢горов встиг кинути дв╕ пляшки на перший танк з запальною сум╕шшю. Танк запалав. Тут ╕ пронизав пов╕тря вибух. Барабанн╕ перетинки вух теж мабуть з╕рвались в╕д вибухово╥ хвил╕ ╕ надзвичайно сильного звуку.


Все це трапилось так швидко, що н╕мц╕-танк╕сти не встигли повискакувати з палаючого танка. Друга стальна черепаха з розгону на╥хала на повзучого ╢горова ╕ в ту ж мить п╕д╕рвалася. Це можливо в нього були ще не використан╕ гранати. Та в останню хвилинку свого життя ╢горов все ж використав ╥х для загибел╕ зал╕зно╥ потвори, яка с╕яла навколо себе жах.


Танк крутився на м╕сц╕, пускаючи довг╕ черги з кулемета. Незабаром товариш╕ ╢горова п╕дпалили друге броньове чудовисько. Трет╕й танк миттю розвернувшись, швидко чкурнув з м╕сця бою ╕ зник в густих березових кущах. В╕дд╕лення сержанта Боброва знищило два ворожих танки, та втратило нав╕к трьох б╕йц╕в, ╕ двох важко поранених перев'язувала медсестра. Наш штаб полку залишився на сво╓му м╕сц╕.


В той час на передн╕м кра╥ нашо╥ оборони йшли нер╕вн╕ бо╥. По наказу начштабу полку нашу комендантську роту було розформовано, в зв'язку з нехваткою солдат в знекровлених п╕дрозд╕лах. Поповнення св╕жих сил в полк не поступало. Б╕льшу частину солдат в╕дправили в роти. Залишився лише взвод старшого сержанта Павлова при штаб╕ полку. Я зайняв посаду пом комвзводу, але б╕льше виконував накази начштабу полку. Мов гран╕т, стояли к╕ровськ╕ ополченц╕, разом з кадровими частинами Червоно╥ Арм╕╥, по всьому Лузькому оборонному рубеж╕.

Двадцять три дн╕ ╕ ноч╕ непохитно стояли б╕йц╕ нашо╥ див╕з╕╥. На Лузький оборонний руб╕ж п╕дходили нов╕ н╕мецьк╕ п╕дкр╕плення. Фашисти посилали в б╕й нове поповнення, ланки танк╕в. Майже безперервно вони штурмували наш╕ знекровлен╕ в╕йськов╕ частини з пов╕тря бомбардувальною ╕ винищувальною ав╕ац╕╓ю.


В к╕нц╕ серпня 1941 року, н╕мецьк╕ в╕йськов╕ частини маючи перевагу в наземн╕й техн╕ц╕ ╕ ав╕ац╕╥, прорвались на стиках наших в╕йськових з'╓днань. Вони п╕шли в ╥х обх╕д потужними механ╕зованими ланками заходячи ╥м далеко в тил.


Продовження буде...


Наши муки - во время войны.

Гончарук Андрей Павлович и Рыбак Эмир Иванович.


Перевод на русский язык - Рыбак Эмир Иванович


Содержание:

1. Вступление

2. На Лужском оборонном рубеже

3. К линии фронта

4. Обездоленные, побежденные, но непокоренные.

5. Вместо эпилога


Индекс: 281737

Украина

Хмельницкая область

Новоушицкий район

Село Слободка

Гончарук Андрей Павлович


1. Вступление


Прошли года, короткие даты

Навек запомнились мне,

Уже идут в отставку те комбаты,

Что не были на войне.


У меня до сих пор стоит перед глазами тот незабываемый субботний вечер двадцать первого июня 1941 года. Я того вечера заступил в наряд на выполнение хозяйственных работ. В то время наш 64 й Отдельный Дегационный батальон дислоцировался в лесу неподалеку от ж/д станции Красные Струги Псковской области. Солнце спряталось за горизонт, дул лёгонький, едва холодноватый ветерок. Установилась ясная погода. Этой неизгладимой для меня ночью курсанты моего отделения работали вдохновенно и напористо. Мы намеревались до конца смены достать из криницы воду, которую копали возле нашей столовой, в летних лагерях.


За работой быстро и незаметно проскочила короткая июньская "белая ночь". По пути на отдых я с наслаждением созерцал красивую природу леса. Тихий ветер раннего утра в лесу едва шевелился. Утреннее солнышко проливалось сквозь ветви деревьев и щедро согревало песчаный грунт, заливая золотыми лучами наши палатки, вдоль которых поблёскивала посыпанная красным песком строевая линейка.

Утречком, когда мы, ночная смена копателей криницы, прибыли на строевую линейку, я сдал свои обязанности командира отделения, курсанту Смирнову Владимиру Ивановичу. После утренней проверки мы ушли отдыхать, не зная о том, что германские войска нагло и вероломно нарушили кордоны Отечества, и беззастенчиво хозяйничали на нашей земле.

Я проснулся около тринадцати часов дня. В палатке несколько курсантов крепко спали, накрывшись одеялами с головой, пряча лицо от комаров, которые всё время не давали нам покоя. Я вышел во двор, чтоб подышать свежим воздухом. Скоро я снова зашел в палатку и лёг на свободное место в тени. Но я, не успев ещё хорошо уснуть. Неожиданно в палатку вбегает командир отделения сержант Смирнов и громко кричит:

- Подъем! Началась война!

Я ему ничего не ответил, так как подумал, что он шутит и смеётся с меня и с отдыхающей смены. Но тут: - Война! Война! - слышно крик сержанта Куликова. Я быстро скинул с себя одеяло и вмиг надел штаны, обул на ходу сапоги, и ещё гимнастерку, захвативши поясной ремень с пилоткой, летя на построение.

На ту минуту выходной день продолжался. Футбольная команда гоняла по спортивному полю мяч, любители спорта занимались на физкультурных снарядах. Большая часть курсантов скопились возле игры товарищей с завязанными глазами.

Я только на миг успел увидеть и навсегда запомнить этот выходной прекрасный день.


Неожиданно звонко прозвучала команда: - Смирно!

Табор притих и прислушался.

По громкоговорителю всех людей пронзили слова диктора Левитана во время эфира новостей по всему Советскому Союзу с Москвы, будто лучи рентгена.

- Дорогие товарищи, говорят все радиостанции Советского Союза! Сегодня в четыре часа утра фашистская Германия нарушила наши границы и её войска напали на нашу страну. Её военно-воздушные силы бомбили Киев, Одессу, Севастополь, Минск, Каунас и другие населённые пункты Советского Союза. Нападение германских войск было сделано без объявления войны правительством Германии...


Как только диктор закончил речь, то сразу же поступил приказ немедленно строиться по боевой готовности.

Курсанты быстро сняли палатки, и собрали все военное имущество, что было с нами в летних лагерях. Дегационная рота завела машины, тягачи и через 15 минут тронулась к ж/д станции Красные Струги. Техника нашей роты ехала по разрыхленной песчаной дороге. Тягачи с неимоверной натугой тянули автоматические дегационные комплексы и системы. Курсанты по косточки грузли в песке, шагая за тягачами. Мы шли молча. Каждый из нас размышлял о чрезвычайной ситуации в нашем государстве - войне. Я думал, что у каждого из нас закипела ненависть к неприглашенным немецким гостям, что нарушили нашу мирную жизнь.


Уже после войны в семидесятые годы 20 столетия мне в руки попалась удивительная книга: "Роковые решения". Она написана группой генералов немецко-фашистской армии по заданию министерства обороны США и изданной в конце 1956 года. Это генералы: З.Вестфаль, В. Крейпе, Г. Блюментрит, Ф. Байерлейн, К. Цейтлер, Б. Циммерман, и Х. Мантейфель. В СССР перевод с английского языка на русский язык под редакцией доктора исторических наук полковника П. А. Жилина и изданной Военным издательством Министерства Оборони СССР, Москва - 1958 года.

Так вот, генерал Г. Блюментрит в своём разделе - работе "Битва за Москву" писал о численном составе трёх групп немецких войск стоящих на границе с СССР: "на 21 июня 1941года немецкое верховное командование имело в своём распоряжении около 135 дивизий. Большинство из них, а именно: 80 пехотных, 15 моторизованных, 17 танковых дивизий и одна кавалерийская дивизия - находились на Восточном фронте или по пути туда. Кроме этих войск, имелось еще несколько охранных дивизий, предназначенных для несения гарнизонной службы на территории, которую мы должны были оккупировать".

А редактор этой книги доктор исторических наук полковник П. А. Жилин в сноске к этому, пишет: "Приводимые Блюментритом данные о количестве дивизий, имеющихся в Германии на 21 июня 1941 г., явно занижены. По трофейным материалам (карты оперативного управления немецкого генерального штабу сухопутных сил) установлено, что весной 1941 г. на советско-германском фронте гитлеровская Германия имела 214 дивизий".

Вот какая большая сила тогда навалилась на нашу Отчизну. Мы ещё не знали, что союзные войска Румынии, Венгрии, Италии, Испании, Финляндии также будут помогать Германии оккупировать нашу землю и превращать людей в рабов...


А тогда, в первый день войны, не обращая внимания на летнюю жару и песок, в котором грузли и шли с усилием, мы всё же, почти к полуночи, вышли из леса. Это было где - то в одиннадцать часов вечера, когда мы все измученные оказались на краю леса. Перед нами предстала железно - дорожная станция Красные Струги сияющая позолоченными лучами заходящего солнца. Это была такая сказочная картина, что просто не верилось, что сейчас идет война.


Скоро, прошагавши уже не очень большое расстояние, мы оказались в этом населённом пункте, и попали на саму железно - дорожную станцию. Там на нас ожидали новые дорожные вагоны на запасных путях, готовые в любую минуту принять нас и отвезти туда, куда нам было запланировано. Мы так себе думали, но дорожная бригада ещё не была готова к началу движения. Наша рота, возвращаясь на зимние квартиры войсковой части, где мы проходили призывную военную службу. Она находилась в старинном городе Пушкин Ленинградской области, поблизости самого Ленинграда, колыбели Октябрьской революции. Мы, курсанты, ровно месяц тому назад приехали в эти леса, чтоб на практике закрепить знания, приобретённые в воинской части.


Солнце зашло за кругозор земли. Его красочно - оранжевые пасма объяли северно-западную часть горизонта. Кругом было ясно, как днём. Но на часах встроенных в кладку над дверьми небольшого вокзала, стрелки информировали людям, что теперь уже полдвенадцатого ночи. Это было явление "белых ночей", когда ночи светлы, что иголки собирай. Так мне вспомнились строчки из славной украинской песни. Мы, ожидающие отправки в в/ч, так мутились думами о начале войны, что даже не чувствовали сегодняшнего переутомления и спазмов голодного кишечника. Мы даже не спешили ужинать. Присев большим полукругом, обсуждали с ненавистью приход неприглашенных гостей из Германии. Каждый из нас, курсантов, мечтал поскорее прибыть в свою в/ч, которая уже находилась на фронте. Мы все хотели бороться с врагами, которые как стая вооруженных железных стервятников неожиданно напала на нашу страну, пытаясь поработить её.

К нам, молодым курсантам начали подходить девчата, женщины, обливаясь слёзами, в поисках своих родных людей или земляков. Одна светленькая девушка Люба, быстро познакомившись с нами, начала оказывать помощь в приготовлении ужина. Разговаривая с нами, она сказала нам, чтоб мы отважно били фашистов и что скоро она сама придёт к нам в помощь медсестрою. Вскоре мы сварили суп-пюре. У каждого из нас были сухари, рыба, колбаса. Местные жители принесли нам молока, салату, лука. Всё эту снедь мы выставили на плащ - палатках. Ужинали мы все вместе.

Военнослужащие с гражданским населением словно - бы близкие родные люди с печалью вспоминали начало горькой войны. Мы чувствовали себя так, будто нас провожают в далекую, тяжелую и опасную дорогу наши родные и близкие: отец и мать, братья и сестры...

Где - то далеко за полночь прозвучала команда:

- По вагонам!

Курсанты резво заняли свободные места в вагонах, где разложили свои солдатские вещи с оружием и боеприпасами. Кто - то из нас затянул знакомую, до боли песню:

- Ехал казак на войноньку,

- Прощай, сказал, девчиноньку! -

Вот так тогда хлынула в вольный полёт простая солдатская песня с грустной мелодией почти из каждого вагона. Она дотрагивалась до каждого сердца. Будила жаль к себе, к родне, взывала к любви Отчизне, народу. Песня будила ненависть к врагам, напавших на нашу страну.

В десять часов утра наш эшелон прибыл на станцию Александровку, что находилась в 3км. от Пушкино и уже где - то через полчаса мы были на зимних квартирах. Тут на территории нашей воинской части дуновение войны задуло людей призывного поколения, направленных райвоенкоматами для комплектации подразделений и формирования новых. Они были призваны с запаса и основная часть их - это добровольцы.

В то время части Красной Армии вместе с пограничниками вели ожесточенные бои по всему фронту на западных окраинах нашей необъятной Родины, защищая каждую пядь священной земли. Подготовленные заблаговременно, перевооруженные и моторизованные немецкие войска с большими концентрациями танков на главных направлениях прорывали нашу оборону и быстро двигались к сердцу Отчизны.


Головы немцев были забиты пропагандистскими речами Адольфа Гитлера и его министра пропаганды Геббельса о молниеносной воинской операции, по захвату для каждого немца своего участка земли, и уничтожению Красной Страны Советов. В это они фанатически верили, не видя своих людских и ресурсных потерь.


Война!


Как она растоптала нашу мирную жизнь в стране, и начались страдания ни в чём не повинных людей. Война остановила и нашу учебу курсантов в полевых таборах и втянула нас в ужасный водоворот жестокости и насилия.

23 июня 1941 года мы должны были сдавать экзамены на химинструктора батальона. Всё разлетелось вдребезги. Все планы мирного времени советских людей в часы войны полностью перешли на военный лад.

Вот и в нашей воинской части на зимних квартирах в помещении казармы построили всех приехавших курсантов. Начальник Пушкинской Окружной школы, старший лейтенант Голубев, охарактеризовав стан дел на фронте сказал:

- Товарищи курсанты! Сейчас не тот час, чтоб вас экзаменовать. Вы все немедленно одержите у старшины роты по два треугольника и прикрепите их на петлицах, как это указывает Воинский Устав Красной Армии. Война лучше проэкзаменует вас и выставит вам свои оценки. Там, на фронте, в воинских частях вам присвоят соответствующие звания. Мы в ваших красноармейских книжках запишем каждому солдату должность химинструктора. Вы немедленно едете в свои воинские части. Там вас ждут, особенно в такой грозный час.

Через 4 часа я прибыл в свою в/ч, в которую я был призван на срочную воинскую службу, и с которой я поехал на обучение химинструктора батальона. Со мной приехали ещё два товарища, недавние, как и я, курсанты Окружной школы Ленинградского Военного Округа. В то время моя 70 дивизия, с которой я был отправлен в учебное подразделение на обучение, была уже на фронте, на Карельском перешейке. На зимних квартирах остался лишь начальник штаба полка и несколько младших командиров из ком. состава полка.

Я доложил НШ полка, что химинструктор Гончарук, выпускник Пушкинской Окружной школы прибыл в его распоряжение. Он внимательно рассмотрел мою красноармейскую книжку, со всеми записанными данными учебного заведения, и отправил меня в распоряжение начштаба 2 батальона. Я пожалел о том, что не попал в 1 батальон, в котором прослужил более 2 месяцев. Там у меня были давние знакомые красноармейцы и младшие командиры.


Во втором батальоне я немедленно приступил к выполнению своих непосредственных обязанностей химинструктора. В мои обязанности в то время было подготавливать приписных граждан в случае объявления воздушной химтревоги, практических навыков действий в этой обстановке. Вновь прибывшие граждане находились до этого времени в запасе, и свободно работали, жили в мирный час, в относительной близости к ближайшей в/ч. Я проводил практические занятия с ними, как действовать им в случае применения врагом химических веществ, для отправки их на фронт подготовленными по химделу. Я подбирал им противогазы, объяснял, как применять в случае химтревоги, при применении отравляющих газов или веществ, и т. д. И ещё выдавал им противоипритные накидки, и объяснял, как их складывать. Вот такая была моя работа при штабе батальону несколько дней.


Наконец остатки полка отправились на Финляндский вокзал. Там нас провожали тысячи ленинградцев. Проводы на фронт были торжественными, играл духовой оркестр. Звучали напутственные пожелания своим защитникам провожающим людям: - Бейте врагов и возвращайтесь назад с Победой!

Они закидали живыми цветами всю нашу колону. Мы, красноармейцы, быстро заняли свободные места в вагонах и поехали на Карельский перешеек под Выборг, к своим основным силам 70 дивизии.


Утром наш эшелон прибыл на маленькую станцию Кимеря. Разгрузившись с вагонов, колоны солдат повзводно двинулись в тяжелый 40 км. поход на фронт, к родной дивизии с полной боевой солдатской выкладкой.


Мы проходили по тех местах, где не так давно в 1939 - 1940 годах прогремела война между СССР и Финляндией. Как тогда говорили: война с белофиннами, которая оставила на них ужасные следы. Везде сколько можно было окинуть взглядом местность, на холмах торчали огромные обломки разрушенных железобетонных дотов и дзотов. Эти страшные монстры так обезображивали ландшафты северных районов Карелии и напоминали про то, что нас ожидает во время боевых действий с налетевшим на нас врагом. Очень мощные двухметровой толщины стены были порваны на ломти тяжелой артиллерией, будто куски твёрдого сыру, а не железобетону. Обломки этих дюжих кусков оборонительных сооружений валялись вместе с железными рейками, и арматурой. Неправдоподобно стояли покалеченные, обгоревшие огнём, посеченные пулями и осколками деревья. Они понуро провожали людей взглядами с укором, будто напоминали им в том, что они сотворили. Масса ужасных воронок от разнокалиберных бомб и снарядов страшенными отверстиями зияли вдоль пути, по которому мы двигались. Отрытые глубокие противотанковые рвы, крестообразные козлы из тяжелых железнодорожных рельс до невозможности уродовали природные ландшафты. Все эти жестокие рукотворные сооружения создавали очень мощную оборонную линию Маннергейма генерала царской российской армии, а теперь только самой Финляндии. Вокруг валялось множество осколков, которые хрустели как майские жуки, под нашими подошвами сапог. И я подумал, что мы идём по них навстречу новым, которые в это время летали и свистели в воздухе на всем пространстве от Черного до Белого моря. Офицером я был назначен старшим арьергарда из отстающих солдат. Идучи с отстающими солдатами, я их всё время подбодрял.

- Шире шаг! Идти нам осталось уже не далеко. Ещё несколько километров, - говорил я утомлённым солдатам. По правде говоря, я и не знал, сколько нам ещё осталось переться по этой дороге к фронту.


Переход к фронту был довольно тяжелый, так как мы шли пехом с полной амуницией, боеприпасами, сухим пайком. Всё это мы несли на себе, как верблюды в пустыне. Некоторые солдаты натирали ноги, так как не умели намотать портянки на ноги в сапоги. Портянки сбивались в твердые камешки, которые при ходьбе натирали пальцы, пяты на ногах. Это в основном были молодые солдаты из города, которые не умели носить сапоги с портянками. Приходилось учить накручивать портянки на ноги, чтоб облегчить и так страдания солдат от трудного перехода с оружием и боеприпасами. И вот, наконец, мы добрались до места дислокации нашего полка. Так как я был старшим арьергарда, то по прибытию на постоянное место, сдал всех отстающих солдат командирам рот, а сам отправился в штаб 2 батальона. Там я доложил комбату, кто я такой и чем я занимался. Он поблагодарил меня за службу и наградил меня 6 часовым отдыхом.


Утром на другой день меня вызвал в штаб 68 стрелецкого полка начальник химслужбы старший лейтенант Панфилов. В приказе было сказано: прибыть в 14.00, азимут 23 градуса. Я попросил у НШ батальона топографическую карту, которую он мне выдал под расписку и компас. Я взял свой конспект из Окружной школы по химическому делу и отправился в дорогу.

Местность, по которой я проходил, ориентируясь по компасу, была в основном пересеченной, с холмами, низинами, балками, рощами с соснами, берёзками и порослью этих деревьев, и множеством кустов.

Всё это усложняло взять прямой ориентир на цель и мне приходилось через каждых 50 - 100 метров раскрывать карту и сверять по компасу азимут маршрута. Через 20 минут дорога привела к небольшому озерцу. Сначала я чуть не упал в полное отчаяние.

- Что же мне делать?

Ответ я нашел в своём конспекте из учебной войсковой школы. Вот так с божьей помощью и одержанными знаниями в военном учебном подразделении я добрался до размещения штаба полка в 13 часов 40 минут пополудни. Он находился в большой зеленой палатке.

Я доложил старшему лейтенанту Панфилову о том, что я прибыл по его приказу. Он внимательно рассмотрел мой учебный конспект по химическому делу, сделал некоторые замечания и отправил немного отдохнуть, пока не придут химинструктора Ходжаев и Нарышкин с первого и третьего батальонов. Я сидел недалеко от палатки и любовался естеством. Кругом стояла глубокая тишина. На этом отрезке фронта немецкие и финские войска в это время вели себя спокойно. Никаких боевых действий тут не велось. Так незаметно для меня пролетели два с половиной часа. Моих товарищей химинструкторов Ходжаева и Нарышкина до сих пор не было. Возможно, они заблудились. Наконец меня в палатку вызвал начальник химической службы полка старший лейтенант Панфилов.

Я от него сразу - же получил такой приказ:

- провести химинструктаж во всех подразделениях моего батальона, в котором я числюсь;

- круглосуточно вести наблюдение за врагом и в случае применения отравляющих веществ оповестить всех о воздушной химтревоге;

- проверить у всех военнослужащих наличие и исправность противогазов, ипритных накидок;

- каждодневно в 19.00 часов докладывать в штаб полка по телефону отчет о проведенной работе химинструктора в моём 2 - ом батальоне.


На другой день я приступил к выполнению этого приказа.

Получив разрешение у командира батальона о выполнении своих функциональных обязанностей химинструктора, я ушел разыскивать роты нашего батальона, которые в это время производили полевые работы, копали противотанковые рвы.

Относительно приказа командира батальона, в каждой роте и в отдельном взводе мне было отведено по одному часу по проведению химинструктажа. Всё это было обусловлено тем, что наше командование остерегалось от применения химических веществ германскими войсками. Ужасный урок применения газу иприта немцами в первую мировую войну против сил Антанты (Англии, Франции) и в том числе против российских войск научили заблаговременно готовиться к непредвиденным ситуациям со стороны недругов.


Прибыв в роту, я рассказывал красноармейцам, как использовать испорченными противогазами, в крайних случаях при применении врагом отравляющих веществ, если они будут повреждены в бою. Я старался отвечать на разнообразные вопросы солдат теми знаниями по химическому делу, что освоил в учебном подразделении. Вот в таком плане проходили часы за часами служба в первой декаде июля месяца 1941 года.


Солнце немилосердно поджаривало природу и солдатские тела. Как - то по-особенному пахли душица, полынь, чебрец, и без всяких ограничений утолял жажду цветами неба цикорий. Эти цветы чистым и сияющим синем цветом слепили глаза. Ещё белыми стайками, как маленькие девочки кружились на нейтральной полосе ромашки.

В это время на Карельском перешейке, как и раньше всё было спокойно. Но мы знали, что финские дивизии стояли против нас, готовые в любую минуту перейти кордон. По докладам советского информбюро по радио нам было известно, что немецкие дивизии форсировали Западную Двину и мощными механизированными колонами двигались к старым границам СССР до сентября 1939 года. Большая опасность нависла над городом Ленинградом, первенца Октябрьской революции 1917 года, с юго-западной его стороны.


Наша 70 стрелецкая дивизия, в этот грозный для Родины час, получила приказ от высшего командования передислоцироваться где - то под город Псков. Он уже был захвачен немецко-фашистскими войсками группы армии "Север" под военным руководством фельдмаршала Риттера фон Лееба. Нам не очень хотелось оставлять такие выгодные и подготовленные позиции, но приказ пришлось выполнять без лишних слов. В течении двух суток по железной дороге нас всех перебросили на окраину Псковской области в район города Сольцы. Там нас встретило дивное, прохладное, оранжевое утро на берегу реки Шелунь. На наше счастье оборонные рубежи для нас были готовы. Все это было сооружено руками всех жителей ближайших сел и городов, и из Ленинграда. Это были в основном женские и детские руки, старых людей, та подростковой поры мальчиков и девчонок - комсомольцев и беспартийных. Одних людей заставляли идти копать партийные, комсомольские организации и сельсоветы, но большинство людей были добровольцы от позыва сердца, души. Никто открыто не саботажничал этим всенародным работам. Я зримо ощущал всё это единство армии и народа, созерцая эти громадные полевые сооружения. Весь этот Лужский рубеж планировался и создавался под руководством военных инженеров из нескольких инженерно-саперных, и военно-строительных батальонов, вместе с личным составом этих подразделений.


Правда была на нашей стороне - мы защищали свою Родину от чужеземцев - захватчиков.


2. На Лужском оборонном рубеже


12 июля 1941 года на указанном нам по оперативному решению командования отрезке фронта подразделения 70 стрелецкой дивизии заняли оборону. По разговору между комбатом и НШ батальона я понял, что наш полк, остановив наступление немцев здесь, сам должен контратаковать этих захватчиков от рубежа из - под Пирогово, Скирино, Багрово. И с фронта наступления нашей 70 дивизии на Пирогово, Молочково, Багрово, Большое Заборовье, Муссцы, Сольцы, для окружения и уничтожения немецкой танковой дивизии. В этом наш полк играл большую роль, вместе с 329 и 252 полком и нашей 21 танковой дивизией. Противник на то время уже прорвался в район н/п Сольцы. Штаб 2 - го батальона 68 - го полка, разместился на окраине какого - то леса. От начальника штаба батальона я получил приказ немедленно построить КП (командный пункт) батальона. В мое распоряжение поступили два сапёра и свободные от службы связисты рот и отдельных взводов. Мои подчинённые солдаты немедленно приступили к выполнению приказа по сооружению КП батальона. Но не прошло и 5 минут, как неожиданно просвистели в воздухе вражеские снаряды. Гитлеровские батареи обстреливали не только передовые наши подразделения, а и тыловые, и резервные.


Ужасные снаряды пролетали через нас и рвались где - то позади за нами. Каждый выстрел вражеской пушки с полётом и завыванием снаряда, и жуткие взрывы прижимали нас к земле. Потому что это были первые минуты нашего боевого крещения на войне, которые так ошеломили нас на всю жизнь. Страх сковывал всё тело, и оно дрожало, как листья на осине от ветра, ошалело тряслись руки и ноги. В глазах темнело, будто солнечное затмение неожиданно произошло белым днём. Мелькнуло несколько жутковатых минут для нас, которые вывели нас из равновесия, из привычного ритма жизни. Наконец - то я пришел в себя, и взял себя в руки.


Присмотревшись и прислушавшись, что снаряды пролетают над нами и взрывы слышно происходят достаточно далеко в нашем тылу, я отдал распоряжение подчинённым солдатам не уделять этому внимания, так как взрывы снарядов проходят далеко от нас. Двоим солдатам, которые вели себя очень пугливо, я сказал: - Медведев, Иванов! Не отвлекайтесь на далекий раскат грома. Нам нужно немедленно закончить постройку КП батальона, а то, как ударит по нас немец, то где мы укроемся от прямых ударов снарядов.


Всё это подтолкнуло людей к работе. Но тут послышался очень близкий вой снаряда, что нас сразу толкнуло в свои щели окопа. Это было для нас, какое - то счастье. Я успел закрыть лицо и уши, когда эта грохочущая сила подкинула меня и засыпала землей. Придя к сознанию от этого невообразимого землетрясения, который так ухнул нами, я испугался за состояние своих солдат. Протёр рукавом гимнастерки запылённые пылом глаза и выскочил из окопа.

- Эй, хлопцы! Вы все живы, здоровы? Подымайтесь быстро к работе, а то мы не успеем построить КП батальона до наступления супостата.

Стряхивая с себя пыль и крохи земли, мы с большим энтузиазмом накинулись на сооружение КП, которое в кратчайшее время закончили.


После достаточно долгой артподготовки фашисты предприняли попытку форсировать небольшую реку Шелунь. Но мы солдаты - артиллеристы, миномётчики, пулемётчики, автоматчики и простые стрельцы под руководством командиров - офицеров и комиссаров, дружным и плотным огнём встретили неприглашенных врагов. Столкнувшись, таким образом, с таким адским валом немецкие солдаты остановились, а потом откатились на предыдущую линию атаки, оставляя на поле боя убитых и раненых солдат с оружием и поврежденной техникой. Неприятель, получив удар в зубы, охладел и притих, а мы получили заслуженный отдых. Зализавши, как собаки, раны, солдаты огромного рейха снова в четыре часа дня открыли из всех видов оружия ураганный огонь по нашей линии обороны. Наша тяжелая артиллерия с полковыми миномётами не остались в долгу и в ответ загромыхали советские громы. Грохот от выстрелов пушек, миномётов и взрывов стоял в воздухе такой невообразимый, что закладывало барабанные перепонки. Земля содрогалась от этих ударов дьявольских молотов. От разрывов супротивных снарядов и мин осколки роями жужжали, жаля вокруг всё, что попадалось на их пути. Свистели немецкие пули, и падали срезанные, сломанные ветки и листья деревьев. Нам казалось, что снаряды и мины противоборствующих сторон сталкивались вверху, в воздухе, тараня друг друга, засыпая горячими жалами землю. Снова и снова от мощных взрывов вражеских снарядов и мин вздрагивали, как от страха, брустверы выкопанных нами окопов. Песок, земля и пыль сыпались людям на головы и за шиворот, под гимнастёрки. Едкая копоть покрывала до этого момента зеленые ландшафты земли и обезумевших людей, перекрашивая всё в грязный, гадкий цвет.


Вслед за продолжительным гитлеровским артиллерийским валом на нас в атаку двинулись широким ромбом закоптевшие танки с серыми башнями и разрисованные двумя зелеными цветами, как деревянные жабы, где вырисовывались черные кресты с белыми обводами. За танками серой массой, как мыши, рушили немецкие автоматчики, как - то так залихватски и нагло с закатанными рукавами по локоть. Они от пояса, не целясь, поливали наши окопы поражающими пулями с автоматов. Несмотря на действия нашей артиллерии, которая подбивала некоторые жабные коробки, стальной клин дошел до первой линии нашей обороны. Танки рвали землю, смешивая её с людской кровью солдат, попавших под их стальное чрево. Они наезжали на наши первые окопы, проглаживая их широкими гусеницами, и изрыгали с пушечных дул огненные языки пламени.


Страх обычно сковывал всё тело, но вот психологически стойкие бойцы с неповреждённых окопов кидали под гусеницы танка связки гранат и бутылки с зажигательной жидкостью на моторный отсек. Танки останавливались, крутились на одной гусенице, а другие начинали чадить. Озверевшие, испуганные танкисты в черных комбезах резво выпрыгивали с этих железных банок и скатывались на землю. Потом эти черные вояки кидались в окопы, чтоб не получить пулю в лоб на открытой местности. Та наши бойцы не испугавшись этой навалы, нанизывали их на свои штыки, на винтовках, или расстреливали их в упор. Страшно было смотреть на это, а ещё страшнее было быть в том самом месте, где вся эта сцена проходила.


Снаряды нашей артиллерии стали более метко попадать в эти грозные машины, и они взрывались, горели, дымили. Такой четкий прицел артиллеристов огненным валом перегородил дорогу фашистским танкам.

Я в эту пору находился в пятой роте, где выполнял свои обязанности химинструктора. Всё вокруг грохотало, клекотало, дрожала земля, заглушая душераздирающие крики раненых солдат и офицеров. В то время у меня не было бутылок с зажигательной смесью. Но и для меня скоро нашлась неотложная работа. В окопах все увеличивалось число раненого народа.

Я, имея свой небольшой запас перевязочного материала, начал реализовывать его для ужаленных войной людей. Как выпускник Пушкинской Окружной школы, где нам читали и практически давали выполнять курс первой медицинской помощи раненым солдатам, я теперь в жизни воплощал эти приобретенные знания в боевой обстановке. Посеченные осколками или простреленные пулями обгоревшие люди элементарно в этих страшных условиях впадали в отчаяние и не могли сами справиться со своими ранами.


Как представителя младшего командного состава, меня учили принимать решительные действия в армейских условиях с солдатами, а тем более принимая участь в боевых действиях с захватчиками, что я и делал. Трудно было смотреть на стонущих и истекающих кровью людей. Приходилось перетягивать кровеносные сосуды, чтоб раненные не истекали кровью и бессмысленно оканчивали свою жизнь без медпомощи. Так помогая искалеченным солдатам, я заметил, как вдруг из - за подбитого фашистского танка снова двинулась на наши окопы неприятельская мотопехота. В это время я перевязывал раненого пулеметчика. Видя такую обстановку я заменил пулеметчика и припал к пулемету Дегтярева. Нажав на гашетку, я выпустил длинную очередь по обнаглевшим воякам, которые судорожно падали от попавших в них пуль. Этим действием было сорвано новую атаку противника, которое меня поддержали уцелевшие воины, забросав его ручными гранатами. Так захлебнулась в собственной крови атака наглой вражьей мотопехоты. Бой постепенно утих. Я вернулся в штаб батальона и доложил комбату обстановку в пятой роте во время боя и после него. Комбат поблагодарил меня за мою информацию и за мои решительные действия во время боя с фашистами. Наш батальон, заработав себе не надолго отдых, все же готовился к следующей атаки врага.

Раненых и погибших бойцов отправляли в тыл, а уцелевших в ротах пополняли себя боеприпасами. Измученные люди палили самокрутки, и синий дымок самосада закружился над нашими позициями. Табачный аромат махорки успокаивал наших стрелков после пережитого бешеного отрывка их жизни. Воины, грязные от пыли, закопченные чадом подбитой немецкой техники, окровавленные вражеской, своей или товарища кровью, сидели с мутными глазами. Но они были с непревзойденным чувством краткой победы над врагом. Отдых был короткий, всего два или три часа.

Подтянув резервы, противник открыл артподготовку по нашим позициям.

Было видно, как вздрагивал от взрывов немецких снарядов и мин город Сольцы. Дома ходили ходуном, как пьяные люди. Клубился черный, непроглядный дым от какого-то горящего склада расположенного на краю города Сольцы.

Мне самому стало жутко на сердце и в душе в целом. Глаза слезились от черного едкого дыма. Клокот боя стоял в воздухе невероятный. Осколками рвало израненную землю, вместе с ней рвались и провода связи между подразделениями. Вдруг замолк телефон пятой роты.


- Сержант Тюкин, немедленно ликвидировать, разрыв проводов! - Приказал комбат.

- Скобелев, Грищенко! За мной, вперед! - Воскликнул сержант Тюкин.


Бойцы, возглавляемые сержантом Тюкиным, выскочили из окопов, а навстречу им свист пуль и осколков от взрывов снарядов, шелест комочков земли падал, словно дождь, клубилась непроглядная пыль. Связисты ловким броском проскочили небольшую поляну и залегли под крупной поверженной с корнями сосной. Ураганный огонь неприятеля не утихал ни на минуту.

- Вперед! Вперед! - Призывал солдат к действию сержант Тюкин.

Перебежками, перекатами и ползком двигались смельчаки, отыскивая поврежденный кабель связи. Вот, наконец, они нашли поврежденный провод. Соединив два конца проводов, солдаты вместе с сержантом, на обратном пути должны были тащить с собой едва живого раненого Скобелева.

Ценой неимоверных усилий во время такого металлического дождя Тюкин и Грищенко доставили раненого товарища на КП батальона. Комбат посадил меня временно за телефонный коммутатор батальона, так как связисты ладили повреждения на линейном проводе.

- Включите шестой роту! - Приказал мне комбат.

Я немедленно соединил комбата с шестой ротой.

- Какие обстоятельства, товарищ старший лейтенант?

- Натиск фашистов сдерживаем, группу танков отражено! У нас заканчиваются патроны! - Ответил командир шестой роты.

- Патроны сейчас доставят, не жалейте их! Ни шагу назад! Ясно!? - Кричал комбат в трубку и бросил ее мне в руки.

- Соедини с четвертой ротой - снова приказал комбат.


Я сейчас же соединил комбата с четвертой ротой. Тишина. Линия провода повреждена, комбат нервно бросил трубку. Он раздраженно извлек папироску и закурил. Бой наших рот батальона с самоуверенными немецкими подразделениями тем временем продолжался с нарастающей силой. И все же вторая атака супостата нашими ратоборцами была отбита, с большими потерями с их стороны. Да и в наших рядах они были, наверное, не меньшие.

Бой медленно утихал. Вернулись связисты пятой и шестой роты. Прошел добрый десяток тревожных минут, а с четвертой роты связного не было. Телефонная связь еще не был налажена. Тогда комбат послал меня в четвертую роту. Нужно было выяснить последствия боя в расположении этой роты и узнать о состоянии связного Шрамова. Хоть бой утих, но по открытой местности пробираться в четвертую роту было опасно. Открытые места простреливались враждебными пулеметчиками и снайперами.

Выполняя приказ командира батальона, я бросился с КП в нужном мне направлении. Я пробежал всего несколько метров и был вынужден приземлиться без запроса на низкую посадку у командования. С Сольцев застрочил фашистский пулемет, и рой трассирующих пуль прошил перед моим лицом землю. Душа упала в пятки, сердце забилось, как деревянная колотушка.


Преодолевая невероятным усилием свой страх, я пополз по-пластунски, а дальше короткими перебежками добрался до небольшого холма и скатился вниз. Тут я был в полной безопасности. Я оглянулся вокруг и увидел связного Шрамова, который шел мне навстречу. Впереди себя он вел пленного "Фрица". Тот был такой здоровый, хорошо упитанный, краснорожий мужчина, только измазанный в сажу и мазут.

- Это наверно танкист, - подумал я, глядя на него.

Шрамов, увидев меня, с отрадой передал мне пленного здоровяка и вернулся в свою роту. Взяв наизготовку автомат ППШ, я скомандовал ему: - Forverst! (Вперед)

Немец насторожился и нерешительно поплелся вперед. Но мы не успели пройти и пару шагов, как затрещал вражеский пулемет с Сальцев. Я испугался, не так за себя, как за пленного фашиста.

- Убьют "Фрица" и пропадет, захваченный "язык", который так нужен нашему командованию, - подумал я.

- Hin leegen! (Ложись) - крикнул я фашисту.

Он немедленно плюхнулся на землю, передо мной. Лежим, оба, не двигаясь. Как только пулемет противника замолчал, мы перебежками, без всякого сговора бросились вперед, пользуясь тихим перерывом. Немец не хотел получить пули от своих собратьев и двигался так, что я едва поспевал за ним. Но вот и наши окопы, и нас быстро втянули наши солдаты в вырытые щели. Далее мы двинулись по ходу окопного сообщения на КП в штаб батальона. Пленный немецкий вояка, при встрече с нашим командованием вел себя беспредельно вызывающе.

На вопрос комбата через нашего переводчика, кто он такой и с какой военной части, ответил:

- Я танкист! Я не предатель и на ваши вопросы отвечать не буду. Я уверен в нашей победе! Ваше сопротивление против нас бесполезно.

Комбат в дальнейшем решил с ним не церемониться и вызвал Медведева для сопровождения пленного гитлеровца в штаб полка. А я отпросился у него в свое химотделение и решил дальше пройтись по ротам и другим подразделениям батальона, выяснить обстановку по химделу. Передав Медведеву пленного немца, я шел по территории батальона, и видел, как шла интенсивная подготовка к следующему бою. Красноармейцам передовых позиций разносчики боеприпасов из тылового снабжения подносили патроны и гранаты. Солдаты тылового обеспечения из машин и подвод разгружали снаряды и мины артиллеристам. Санитары и медсестры выносили и выводили раненых бойцов в тыл к лазаретам. Старшины кормили горячим обедом солдат и офицеров. Связисты ремонтировали поврежденные линии связи.

Химотделение в то время заменяло или ремонтировало, повреждены противогазы и противоипритные накидки. Про все это сделанное по химделу мне нужно было отчитываться в девятнадцать часов начхиму полка.


В семнадцать часов наша дивизионная артиллерия открыла такой плотный, видимо тройной ураганный огонь по позициям агрессора. Вслед за ней втянулась и полковая артиллерия с громом минометов. Чувствительные грохот не утихал полчаса.

Бедную землю трясло лихорадкой. Дым с пылью накрыли солнечный свет. Стало как-то темно от густой серости. Но только утих последний взрыв снаряда или мины, как дружное солдатское: - Ура - а - а! пронеслось на передовой позиции батальона. Неожиданной атакой наши подразделения сломили передышку обнаглевшего врага и в дальнейшем отбросили его на двенадцать км. Бой удалялся все дальше и дальше. Пыль и копоть медленно оседала на землю, заплевав её болотной краской. Стояла тишина с эхом отдаленной канонады. Не было слышно пения птиц. Они в таких глупых играх не играют...


15 июля наша 70 дивизия во взаимодействии с 237 стрелковой дивизией, сломив сопротивление немцев, отрезали их путь отхода на запад. Части нашей дивизии 17 июля всё - таки заняли Сольцы. Наш полк отличился, тем, что завлек танковую колонну врага и своей артиллерией с флангов расстрелял её. А особенный ужас, по словам наших бойцов, наводили на немцев наши огнемётные танки, выкидывая с хоботов горящую адскую смесь далеко вперед.


В то время меня вызвал НШ батальона к себе и приказал отправиться в тыловое снабжение с приказом: - Весь тыловой обоз переместить на место, где находится штаб батальона.

Взяв свой автомат ППШ с двумя запасными дисками и парой гранат, я отправился в тыл на поиски тылового обоза. Приближался теплый июльский вечер. Солнце, как ничего и не было, низко висело над горизонтом. Золотые лучи освещали верхушки берез. Оранжевый закат солнца манил зрение и толкал на лирическое настроение. Но время шло, и с первыми сумерками я зашел в расположение тылового снабжения второго батальона. На этой территории между огромных сосен росли небольшие рощицы березок. Вот в этих березках и стоял замаскированный от немецких воздушных разведчиков тыловой обоз. На небольшой поляне под роскошной кроной сосны, хорошо замаскированная, стояла полевая кухня, в которой доваривался вкусный ужин. Повар ходил кругами и напевал знакомую песню.

Чуть в сторонке на корню со свежим срезом сидел пожилой усатый гармонист. Он, быстро перебирая пальцами кнопки старого баяна, аккомпанировал ту же мелодию, что и повар пел песню.


Поздоровавшись с ним, я спросил:

- Где находится начальник тылового снабжения второго батальона? Я пришел от НШ батальона.

- Сейчас найдем, - ответил мне пожилой красноармеец.

Через несколько минут пришел начальник тылового снабжения старший лейтенант.

- Товарищ старший лейтенант! По приказу командира второго батальона обоз тылового снабжения должен переместиться на место КП батальона, - доложил я о причине своего прихода.


Между тем поспел ужин. Все наскоро поужинали и конечно угостили меня. По приказу старшего лейтенанта обоз тылового снабжения, снявшись с насиженных позиций, отправился в поход. Пока мы приехали, на КП уже никого не было. Долго мне пришлось разыскивать НШ батальона, чтобы доложить о выполнении приказа. Мне поздно пришлось узнать, где разместился КП нашего подразделения. Это было далеко за полночь, когда я случайно встретил старшего лейтенанта и доложил что выполнил приказ. Узнав местоположение КП, я получил новый приказ об окончании его строительства. Придя туда, я увидел, что саперы заканчивали строительство блиндажа. Мне осталось только выкопать для себя индивидуальную щель. Простеливши на дно щели хвои и согнувшись калачиком, я быстро уснул. Ночь пролетела незаметно.

Утром я осмотрел местность по фронту расположения батальонных подразделений. С КП хорошо было видно расположение двух рот, а шестая только-только пряталась за пригорок. Я обрадовался, что теперь будет лучше и ближе добираться в роты. Позавтракав, я получил разрешение от комбата для выполнения своих обязанностей химинструктора в подразделениях батальона.


Так вот, почти весь светлый день фашисты молчали. Видимо после поражения приводили себя в порядок. Было тихо и на левом, и на правом фланге позиций батальона. Это дало мне возможность заменить поврежденные противогазы, провести в ротах химинструктаж, ознакомиться с расположением подразделений. Это во время боя имеет очень особое значение, потому что мне часто приходилось исполнять обязанности связного.


На протяжении целой недели фашисты пытались прорвать нашу оборону, но безрезультатно. Наша дивизия стояла, как гранит. Но в конце второй декады июля 1941 года, после 40 минутного артобстрела немцы перешли в наступление. Тогда загрохотали наши артиллерийские батареи и минометы.


Заклокотала в воздухе адская грязь. Вздрагивали брустверы окопов от стосильных взрывов. Опять померкло любе солнышко от бесовской завесы войны. В эту напряженную минуту неприятель начал танковую атаку. Из - за небольшой безымянной высоты рыкая и хлюпая из длинных носов огнем, двигались закопченные металлические коробки танков. Они были с черными крестами с белой каймой на серых башнях. Острие этого стального свиного рыла было нацелено на 5 роту. Трем передним танкам осталось какая-то сотня метров до наших передовых окопов, и тогда захрустели ПТР (противотанковые ружья).


Танки рвались вперед, поводя длинными стволами, останавливались и стреляли по этим нашим противотанковым стрелкам. Они уже были ознакомлены с убойной силой длинных ружей в руках метких стрелков. Вдруг, головной танк удивленно как-то вздрогнул от взрыва мины у себя под брюхом. Потеряв движение, он отстреливался на месте. Второй танк был подбит ПТР, вспыхнув ярким пламенем. Из него быстро выскочили танкисты и, прикрываясь броней горящего танка, отползали назад. Третий танк прорвался на наш передний край и стал гладить гусеницами окопы. В одно мгновение из соседнего окопа появилась голова смелого бойца, и, не боясь его, метнул бутылку с горючим на моторный отсек. Танк мгновенно загорелся. Гитлеровцы выскакивали из-под него через нижний люк, но отползти не могли, так как их расстреливали из винтовок и автоматов осмелевшие красноармейцы. Но к сожалению на этом танковая атака не закончилась, потому что опять из - за того холма выехали несколько стальных лягушек грязно - зеленого цвета. Они на предельной скорости двигались с мотопехотой на броне. Я бросил свой ППШ, в котором уже не было патронов, и бросился помогать пулеметчику, у которого заклинило пулеметную ленту в пулемете "Максим". Второй номер пулеметного расчета был ранен, но и самого пулеметчика очень укусила пуля в руку, и он не мог вести огонь по врагу. Санинструктор отводила его в безопасное место. Тогда я сменил его на гашетке пулемета. Я дал одну и вторую очередь из пулемета по мотопехоте на танках. Они посыпались, как сухой горох, из металлических коробок. Меня поддержали другие солдаты плотным огнем по противнику из всех видов оружия. Станковые пулеметы "Максим" перекрестными очередями пуль прижали серую немецкую пехоту. Загорелись ещё два танка. Но вышли из строя два ПТР и на левом фланге умолк станковый пулемет "Максим". В окопах увеличивалось количество убитых и раненых бойцов. Оборвалась связь нашей роты с КП батальона. В роте мало осталось боеприпасов для оружия, гранат и бутылок с зажигательной жидкостью. Вдруг ко мне подбегает командир роты и кричит: - Оставь пока пулемет! Немедленно беги на КП. Нужны боеприпасы и помощь! Рота захлебывается в крови. Положение очень критическое! Скорее!


Я схватил свой автомат ППШ и запасной диск к нему, так как другие диски уже были пусты. Ужом переползал из окопа в окоп, так как пули свистели надо мной смертельным надоедливым звуком. Таким же способом санитары под непрерывным огнем смертельно-жалящих пуль и осколков от мин и снарядов перевязывали раненых и оттягивали их в безопасное место. Прячась за небольшой пригорок, я быстро добрался до КП батальона. Доложил комбату и НШ об обстановке в 5 роте. А немцы не прекращали танковых атак, бросая новые коробочки на наши окопы. Эти стальные гусеничные монстры - танки вынырнули из - за густого березняка. В этот момент комбат доложил обстановку в пятой роте в штаб полка и дал указание начальнику тылового снабжения, чтобы тот немедленно своими силами обеспечил роты боеприпасами. Выходя из блиндажа, он приказал мне: - Товарищ химинструктор, Вы остаетесь с саперами и телефонистами по охране и обороне КП батальона! Я отправляюсь на передовую, в роты.


Так на меня навалилась большая ответственность, по словам командира. В это время появились наши танки, которые тактически обходили наши окопы и направлялись навстречу немецким. Дым с пылью застелил все вокруг. Смотреть и дышать стало невозможно. Глаза слезились, а в горле очень перчило от пыли и дыма, грохот от боя рвал барабанные перепонки, нормально думать было невозможно. Что делается на передней линии нашей обороны, не было возможности ни наблюдать, ни контролировать. Чья была победа? Я не мог разглядеть, не мог понять обстановку боя, а оставлять КП не имел права. Вот в такой тревожной обстановке долго тянулись нервозные минуты.

До сих пор я помню, как сидел в своей щели окопа неподалеку КП, как крот в норе. Когда в воздухе шелестел снаряд, я убирался на дно своего убежища. Мне было дурно и страшно на душе от такой чудовищной боевой обстановки. Сердце, расстроенное от этой бранной сцены, учащенно билось в груди. Тревожные думы роились в голове.


Я думал себе: - Эх, жаль! Нет лучше места как на передовой в бою. Там некогда думать об опасности. Там все усилия, весь порыв души был направлен на уничтожение врага. Там идет шальное, жестокое соревнование за жизнь. Кто кого. А тут жди слепого снаряда, что выбросит тебя из твоего приюта. Но приказ есть приказ.

Вдруг рядом упал снаряд и засыпал мою окопную щель. Я еле выбрался из своего убежища. Протирая глаза, мгновенно бросился к КП. На месте нашего КП была глубокая воронка, из которой курился едкий дым. Там намертво придавило грубыми бревнами двух телефонистов. Я повернулся и стал разыскивать саперов. Один из них Иванов уже вылез из щели. Он, протирая глаза и стряхивая с плеч, головы землю, спросил:

- Как в штабе? Что, всех накрыло?

- Нет! Только в двух телефонистов, которые дежурили у аппаратов.

- А где комбат, начштаба? Где они?

- Пошли в роты, когда пустились в бой наши танки.

- Где Медведев? - Спохватился Иванов.

Мы оба со всех ног побежали к щели Медведева.

- Медведев, ты жив? - Спросил Иванов.

- Живой, но не могу шевельнуться. - Послышался тихий голос из земли.

Мы, вдвоем раскапывая руками мягкую землю, живо вытащили из его прибежища. Мы поставили Медведева на ноги, но он рухнул на землю, скрежеща зубами.

- Не могу стоять, все болит! Особенно голова и ноги.

- Это все пройдет! Стоять будешь, и ходить, - сказал Иванов.

У меня тоже очень болела голова, из глаз текли слезы, в висках стучал гигантский молот. Вдруг, мгновенно потемнело в глазах ...

А дальше? Дальше случилось что-то страшное и непоправимое.

Не зная, сколько прошло времени, как завязалась атака немецких танков и контратака наших танков, мы с трудом понимали увиденную в то время панораму. Пока мы оправились от контузии после взрыва снаряда крупного калибра, то увидели фашистские танки, но не со стороны рот в обороне.

Немецкие танки каким-то образом зашли нам в тыл. Сколько их было, я теперь и не вспомню. Видимо, немцы, имея преимущество в технике, прорвали нашу оборону и их подвижные колонны, разрезав нашу оборону, пошли в обход наших рот на передовой где-то на стыке воинских частей. Этим маневром они лишили наши войска связи и боепитания.


Мы же бойцы, уцелев от взрыва на КП батальона, оказались под перекрестным огнем фашистские танков. Я, вместе с Ивановым, быстро затянул Медведева в неглубокую, заросшую травой канаву и прилегли рядом на ее дно. Нам еще повезло, потому что немцы мало интересовались какими-то контужеными солдатами. Они дали несколько бесприцельных очередей в нашу сторону из пулеметов и помчались на север. Вот лязг гусеничных монстров начал стихать, а в ушах всё ещё стучало непрерывно. Вскоре все стихло. Ни щебет птиц, ни шелест травы, ничто не нарушало эту загадочную тишину, которая зловеще охватила мое сердце, после грохота боя.


- Что будем делать? Куда будем идти? - Наконец произнес Медведев.

Я же и так рассуждал, как нам выйти этой запутанной ситуации. Я думал, как нам выйти из окружения немецкими войсками с товарищами, когда один из нас сильно контужен и плохо стоит на ногах. Не найдя твердого решения, спокойно сказал: - Мы оказались в тылу немцев. Что делать будем? Этот вопрос нужно хорошо обдумать, чтобы не попасть в тенета фашистов.

Меня выручил Иванов. Он был местным жителем села Большой Медведь, где там до войны работал. До его села было километров 35. Тогда мы решили идти на северо-запад к ж/д станции Уторгош. Мы думали, что там узнаем у населения, где находятся советские войска, а где немцы и тогда наметим план дальнейшего движения к нашим войскам.


Поспешив, мы, собрав свои пожитки, какие у кого остались и с оружием двинулись в путь. Чтобы не нарваться на глаза солдат немецкого вермахта, шли более 4 часов лесистой местностью, минуя дороги. Мы не просто шли, а вели под руки Медведева. Мы вышли из леса, безошибочно проведенные Ивановым по знакомым местам на малую железно - дорожную станцию Уторгош. Она оказалась в катастрофическом состоянии: рельсы железной дороги погнуты в дуги валялись по её обочине, в кюветах, одиноко торчали костыли без шпал. Глубокие воронки были, как вулканы и были натыканы на каждом шагу. Повсюду валялись какие-то остатки всякого имущества и хлама. Далеко в стороне стояла разрушенная водонапорная башня. В конце станции лежал взорванный семафор. Картина ясная в том, что здесь недавно был жестокий бой. На станции не было ни одной живой души. Здесь и нам нечего было делать, и мы двинулись дальше на север до железно - дорожной станции Передольська по разрушенному полотну. Шли тяжело, и дорога нам трудно давалось из - за наших контузий и долгого утомительного перехода сюда через лес.

Но несмотря, ни на что мы шли, шаг за шагом. Мы шли вперед до нашей родной Армии, чтобы продолжить борьбу с захватчиками. Двигались с твердой верой в скорое соединение с нашими войсками.


Вдоль от железки раскинулось не широкое, пересеченное балками поле, на котором стояла не скошенная рожь, печально склонив длинные колосья до земли, словно ожидая своих хозяев. Наступил уже четвертый час дня, жара усиливалась и прожигала нас со всех сторон. Но я все время поторапливал друзей по несчастью, чтоб быстрее добраться до ж / д ст. Передольська. Я там надеялся застать наших однополчан.


Идя, я размышлял о том, какие страшные испытания выпали на нашу Русскую землю, такую дорогую и прекрасную для каждого из нас. Невероятно было то, что оккупанты будут самовольно, как захотят ходить по ней и делать то, что им захочется. Они поработят и уничтожат то, что веками нашим народом приобреталось на этой земле.


Мы, умываясь горьким, соленным потом, измученные морально и физически, упорно шли к ж / д станции Передольська. Почти всю дорогу мы шли и молчали, поочередно поддерживая Медведева. Каждый из нас погрузился в свои трудные, тревожные думы. Мы понимали по имеющимся признакам следов техники и по картине от кратковременных боев иногда то, что немцы от Сольцы двинулись на село Великий Медведь. А оттуда, если смотреть по карте, они видимо направили основной удар на станцию Батецкая. Таким образом, враги мечтали взять в клещи, отступающие наши войска. Но они в этом основательно просчитались.


Как говорили тогда люди: - Враг обломал и зубы, и когти о Лужский оборонный рубеж. На встречный бой вышли десятки тысяч людей народных ополченцев организованных в народные дивизии. Их называли Кировские. Мобилизованные коммунисты и комсомольцы, множество беспартийных людей, стали на защиту родного города на Неве - Ленинграда. Взять хотя - бы только один Путиловский завод, который внес такой весомый вклад в защиту Ленинграда и в конечную победу над врагом. Тысячи рабочих завода пошли добровольцами на фронт. Завод выпускал на фронт сразу - же из проходной новые танки Т - 34, КВ (Клим Ворошилов) с чрезвычайно высокими тактико - техническими данными мирового уровня. Несмотря на героизм наших солдат и командиров, который я видел во время боев под Сольцами, обстановка на нашем участке фронта перед Ленинградом ухудшилась.

Немцы, вероятно подтянув основные свои резервы, наступали по основным шоссейным дорогам к Ленинграду. Такой решительный отпор на Лужском рубеже советских войск ловким моторизированным немецким частям, лишь на короткое время остановила их наступление.

Большая часть людей была в панике от культурных немецких воинов, а еще какая-то часть ожидала с интересом новой немецкой власти. Встречались нам некоторые люди, которые говорили об организованном немецком порядке в населенных пунктах земли Русской во время первой мировой войны. Но нам как-то не верилось в это. Как можно менять свою свободу на упорядоченность своего быта?

А между тем наше незапланированное путешествие по тылам передовых мобильных частей врага продолжалось.

Уже под вечер мы подобрались к станции Передольская. На её околицах мы встретили жителей станции, которые после паники от боевых самолетов германцев возвращались из леса. Они несли на руках малых детей и вели за собой коров, коз. Поравнявшись с ними, я спросил их: - Где наши? Где наши? Когда и куда отошли части Красной Армии? Но и они мало что знали о событиях прошлого дня. К нам подошла молодая женщина, держа на руках маленькую девочку. Она нам взволнованно сказала: - Еще в полдень начали отходить наши бойцы. Люди думали, что немецкие самолеты снова будут бомбить железнодорожную станцию и отправились скорее в лес. Солнце давно спряталось за горизонт и стало темнеть. Мы, бойцы 2 батальона, были измучены несколькими днями боев и тридцатикилометровым переходом к этой железнодорожной станции. Мы были еще контужены. Да еще мы вели совсем слабого от тяжелой контузии Медведева. Мы сами обессилели, а Медведев уже и стоять не мог. Нам нужно было отдохнуть, и я принял решение на отдых.

- До утра отдохнем, а на рассвете отправимся в райцентр Батецкую, - сказал я товарищам.

Мне никто не возражал, так как это было рациональное решение в этом случае. Этот незабываемый тревожный день показался мне вечностью. Невыносимо болела голова. Что-то сосало под грудью. Но я только вечером догадался, что мы ничего не ели сегодня. Я зашел во двор одного деда у небольшого домика. Там седовласый дед что-то медленно мастерил у открытого сарая.

- Дедушка, может у вас будет что-нибудь поесть для трех обессиленных солдат? - Спросил я у него.

- Найдется. Еще, слава Богу, все есть на своём месте, пока не пришли германцы.

- Что же вы сынки, так плохо воюете? Ведь нам здесь придется терпеть завоевателя нашей земли и народа.

- Но пока их нигде не видно и не слышно рядом, а наших уже нет. Я знаю, что в германца много танков, аэропланов и с ним трудно воевать. В первую мировую войну я сидел в окопах по три месяца на одном месте. Мы тогда давали им красного перца. Он не очень двигался вперед. А теперь, смотри какая ему привилегия: станция свободна, хотя голыми руками бери. Германец не спешит её братья, а рвется дальше, вперед, по шоссе. Видимо хочет захватить Батецкую станцию, а наша станция и без боя будет его.

Мне стало стыдно за себя, за боевых друзей, перед этим умным стариком. Он стоял перед нами, кивая седой бородой и сверлил мои глаза своими пронзительными, правдивыми глазами, ожидая от меня ответа. Я совсем забыл, что хочу, есть, обдумывая, что ему ответить.

- Ну, почему молчишь? Я вижу ты не рядовой. Боишься, или стесняешься?

- Ничего дедушка, - наконец произнес я, - нам нужно сохранить силы, сплотиться в крепкий кулак, дождаться подкрепления в технике. Немцы тем временем распылят свои стальные панцири с крестами по нашей необъятной Русской земле. Нам необходимо в первую очередь сорвать план таких ловких боевых действий врага. Нужно затянуть эту войну до зимы. Немцы не привыкли к нашим морозам, и вряд ли приготовленные к ним. Вот тогда увидите, что споют немецкие солдаты, вместе с Гитлером и Геббельсом. Нам надо беречь людей и технику. Необходимо научиться лучше воевать и тогда уже хорошо бить этого культурного германца. Теперь нужно поднять боевой дух воинов на примерах побед наших предков и твердо надеяться на нашу победу.

Дед как-то добрее улыбнулся в седую бороду и что-то пробурчал себе под нос. Наконец он сказал внуку, чтобы тот вынес нам хлеба, копченого сала и молока. Удовлетворивши голодные, отчаянные позывы желудков, мы, уставшие и перенервничавшие, прямо упали в мертвецкий сон. Проснувшись на рассвете от радостного шума птичьего царства, я разбудил своих друзей.

- Пойдем в Батецкую, пока не жарко и не слышно фашистов, - спокойно сказал я.

- Я сегодня не пойду. Очень болит голова, - сказал Иванов, - у меня не хватит сил пройти 18 км. к Батецкой.

- Быстро разминайтесь, умывайтесь и пошли. Хочешь дождаться немцев? - Спросил я.

- Товарищ химинструктор, я не могу идти!

- Без разговоров! Я, как старший группы, приказываю тебе во время боевых действий, явиться в Батецкий райвоенкомат, вместе со мной и Медведевым.

Через несколько минут мы отправились в 18 км. поход к райцентру Батецкой. Идя по разрушенной дороге, Иванов все время отставал. Я часто кричал ему, чтобы он не отставал, поддерживая еще обессиленного Медведева за руку. Несмотря на контузию, он старался изо всех сил упорно и настойчиво двигаться вперед. Он с трудом переставлял ноги, шел, молча, стиснув зубы, и ни на что не жаловался. Подгоняя Иванова, я думал про себя: - Может, он действительно болен. Может нужно отдохнуть.

Но другая мысль не давала мне покоя: - За ним нужно следить. Он хочет отстать от нас и уйти домой. Но там хозяйничают немцы.

Солнце палило немилосердно. Хотелось пить. Пот заливал глаза солеными каплями. Идти было очень тяжело. С большим трудом мы добрались до Батецкой. Мы быстро разыскали райвоенкомат. Он размещался в то время в маленьком вагоне, на краю соснового бора.

Зайдя в вагон, я отрапортовал: - Химинструктор Гончарук, 68 стрелковый полк 70 дивизии, с двумя саперами, прибыли в ваш райвоенкомат с целью отыскать свою воинскую часть.

- Почему не обращаешься по званию? Почему не козыряешь мне?

Забыл устав? - Строго заметил военком.

Я на мгновение разволновался, но быстро понял свою вину.


- Откуда я могу знать ваше звание, когда вы одеты не по форме? - Ответил на его вопрос своим вопросом.

Он привычным энергичным движением, снял с вешалки гимнастерку и быстро надел ее. Я увидел перед собой полкового комиссара.

- Вы дезертиры! Вы убежали с фронта! Вы бродите по тылам! - Прикрикнул на меня военком, не позволяя мне сказать, хотя бы одно слово в наше оправдание.

Он позвал охранника с поста у вагончика и приказал арестовать нас.

По приказу дежурного, мы оставили свои военные вещмешки, винтовки и автомат ППШ. Он отвел нас на достаточное расстояние от вагончика райвоенкомата. Это место было на небольшой опушке, на краю леса с зеленой шелковистой травой. Птички весело и беззаботно переговаривались между собой, не понимая, за что люди убивают друг друга. Кукушка куковала кому-то года, или дни, а может минуты их жизни.

А я лежал на этой изумрудные траве под стражей, и чувствовал себя виноватым в этой необычной истории. Наша часть достоверно рассеялась по лесу, когда получила приказ отступления на новую оборонительную черту. Я же не получивший такой приказ от комбата, или НШ батальона, не имел права покидать КП батальона и уходить туда, где был подготовлен новый рубеж. Комбат был в то время в подразделениях. А НШ? Я не мог вспомнить, куда его позвали, или направило вышестоящее командование. Нам, двум солдатам и сержанту - химинструктору, чудом удалось спастись от гибели - взрывов немецких снарядов. Теперь же получается, что мы виноваты в своем спасении? Мысли наползали друг на друга в моей голове. Но поразмыслив, что над нами стоит свой советский часовой, а не фашист, мне стало веселее. Наше командование в настоящей непростой обстановке когда-то разберется и таких как мы заложников обстоятельств оправдают. Так и судить не будут. Тогда все прояснится и все будет хорошо. Мои друзья спокойно спали-почивали от ужасных испытаний на жизнь и смерть. Успокоивши себя такими мнениями, уснул и я. В 23 часов нас разбудил дежурный по военкомату и повел в вагончик полкового комиссара.

На этот раз военком спокойно расспрашивал меня и моих товарищей.

- Каким образом вы оторвались от своей части? В котором часу? Сколько времени затратили на переход к Батецкой? Кого встретили на своем пути? - Задавал вопрос за вопросом военком.

Я рассказал ему о наших приключениях все по порядку. После моего рассказа, полковой комиссар, коротко охарактеризовал нынешнюю обстановку на Лужском рубеже, которой он в настоящее время пользовался. Потом он взял мою служебную книжку и, перелистывая её листочки, спокойно, но требовательно спросил:

- Зачем вы носите на петлицах треугольники? В вашей книге не записано, что вы сержант? Здесь только записана должность химинструктора.

- Так нам в Окружной школе сказали, когда выписывали нас по своим частям. Начальник школы на прощание сказал: - Теперь не то время, чтобы вас экзаменовать. Вас война проэкзаменует.

Полковой комиссар отдал мою красноармейскую книжку и спросил: - Сколько у вас есть гранат и патронов?

Патроны примерно по 25 штук на винтовку, а гранат совсем нет.

- Дежурный, - обратился он к младшему лейтенанту, - выдай им полный комплект патронов.

Военком взял со стола письменную ручку и размашисто написал: - Направляю химинструктора Гончарук и двух красноармейцев - саперов на передовую. Маршрут - станция Передольская. Он, отдав направление, сухо сказал:

- Можете идти!

- Есть, идти! - Ответил я.

Мы все трое вышли из вагончика и вдохнули свежий воздух полной грудью. Мы были безумно рады такому счастливому повороту событий по окончании встречи с комиссаром. Вдогонку дежурный крикнул нам: - Гончарук, вас вызывает полковой комиссар!

Отдав свой ППШ и ранец Иванову, я зашел в вагон к военкому.

- Вот возьми записку. Получите боеприпасы, пойдете в столовую, там вас накормят.

Я поблагодарил его за помощь и доброту, и вышел из вагона.

Получив боеприпасы и поужинав, мы вышли на свежий воздух. Мы должны были идти до станции Передольська, где наши народные ополченцы с 1 Кировской дивизии заняли оборону. Но Иванов все время возражал, ссылаясь на болезнь. Медведев еле держался на ногах, но молчал. Я долго колебался, на ночь уходить, или отдохнуть и на рассвете отправиться на передовую. Ночью темно и будет трудно ориентироваться и пробираться в правильном движении по прифронтовой полосе.

И я принял решение отдохнуть до 4 часов утра. Не успели мы приземлиться ко сну, как предрассветные сумерки будили своей прохладой. Я подскочил и увидел, что Иванова не было с нами на отдыхе.

- Медведев! Вставай! Иванова уже нет! - Выкрикивал я.

- Он сбежал в село Большой Медведь, этого района, которое было занято немцами.

- Вот тебе и больной! Только два дня нас измучил своим отставанием и нытьем. Он два дня не помогал мне, а сам садился отдыхать. Сегодня мы бы были на передовой линии фронта.

- Не нужно о нем вспоминать. Он предатель и дезертир. Изменил и нам и своей Родине. Придет время, и его найдут.


Пришлось отправляться в дорогу нам, только двум солдатам.

Так как дорога нам была уже знакома, то на десять утра мы пришли к тыловым подразделениям1 Кировской добровольной дивизии. На железнодорожном мосту нас встретил младший сержант из этой воинской части. Он взял у меня направление военкома, и быстро прочитал его. Затем отдавая лист бумаги, сказал: Идите в штаб полка, там вам дадут назначение. Вы имеете военные специальности, но мне не подходите. Уйдя в том направлении, в который указывал сержант, мы, наконец, добрались до штаба полка.

Большие сосны и березки хорошо маскировали штаб полка, и мы не сразу нашли его. Я зашел в его расположение и отдал направление военкома старшему лейтенанту Сухомлинову, командиру комендантской роты. Он, прочитав направление, сказал: - Вы будете в нашей роте химинструктором, а для сапера у нас тоже найдется дело. Идите, пообедайте с дороги и получите новое обмундирование, а то на вас страшно смотреть.

Пообедав, мы получили новое обмундирование, потому что наше было вытерто, рваное, замасленное, а шинели были придавлены бревнами на КП батальона. Забрали новую одежду, и я с Медведевым пошли на реку Луга, которая протекала рядом, помыться и привести себя порядок. Речная вода смыла не только грязь с нас, но и все наши ужасы, нервные переживания. Нам, двоим казакам, дали до утра отдохнуть.


На другой день меня вызвал в штаб полка начхим службы полка старший лейтенант Воробьев. Он внимательно рассмотрел мои конспекты по химделу с окружной школы Отдельного дегационнного батальона. Потом сказал: - Есть вакантное место! Я назначаю вас химинструктором комендантской роты. Конкретный инструктаж вы получите письменно, завтра в 19 часов вечера. Сегодня прикажу выделить вам химотделение во вверенную мной роту. Смотрите, рота большая - 150 человек, чтоб у вас был надлежащий порядок на вашем участке по химделу.


Вы свободны!


Идя в расположение роты, я думал: - Рота есть рота, это не батальон. Там я часто мог быть на передовой, видеть страшный бой, помогать раненым в трудную минуту, заменить их, когда каждый боец на стоит дороже золота. Там я чувствовал себя настоящим участником священной, хотя и ужасной войны. А тут что? Сиди себе в штабе и жди, пока безумный снаряд накроет тебя в блиндаже, как тех двух телефонистов на КП батальона. Но приказ есть приказ. Его нужно выполнять.


На следующий день гитлеровские пехотные части вели жестокие атаки на нас под прикрытием своих танков. Наши передние подразделения на передовой мужественно защищали вверенные им рубежи. Они свято продолжали хранить славные традиции заводчан с Кировского завода на войне.


Вот снова вижу, как вчерашние рабочие, одетые в военную форму, забросали грозные танки бутылками с зажигательной жидкостью и гранатами. А вот солдат издали бросил простую гранату под танк и умышленно поднимал над щелью солдатскую каску. Пули из пулемета прошили её, и в это время раздался огромный взрыв под брюхом танка. Это, пожалуй, взорвалась противотанковая мина, на которую затягивал смелый и мудрый солдат. Танк загорелся, а вот и еще один подорвался на мине. Пехоту сразу отсекли пулеметным огнем. Некоторые танки прорвались на первые наши окопы. С другой ряда окопов их забросали связками гранат. Вот так героически боролись с таким настойчивым врагом добровольцы с 1 Кировской дивизии.

Сейчас я так думаю: - Как мы могли в таких кровопролитных, ужасных боях, 23 суток удержать доверенные нам рубежи?


Многие ополченцы полегло на поле боя, и кто мог держать в руках оружие, не прятался за спинами товарищей.

Немецкое командование хранило людей и бросало танки для прикрытия пехоты, гладили окопы добровольцев - кировцев. Некоторые танки прорывали нашу оборону, и заходили в тыл наших подразделений. Там они нападали на штабы батальонов, полков, парализовали связь и снабжение боеприпасами, хлебами, и простой водой для питья.


Я даже слышал о высадке небольших групп диверсантов с воздуха в нашем тылу, которые там сеяли панику. С ними трудно было бороться, так как они переодевались в нашу военную форму, или милицейскую. Распознавать было не просто, но люди подсказывали, как найти их. Танки, что прорывались, и диверсанты иногда громили наши обозы тылового снабжения, так как охрана их было малочисленна, и не умела воевать с ними.


Так и у нас было.


Неожиданно с северо-западной стороны к штабу полка стали приближаться три вражеских танка.

- Уничтожить танки любой ценой! Не допустить разгрома штаба полка! - Приказал НШ полка сержанту Боброву.


Сержант разделил отделение на три группы. Каждая из них должна была уничтожить танк, взяв с собой гранаты и бутылки с коктейлем Молотова - зажигательной жидкостью.


Две группы ползли не навстречу стальному чудовищу, которое смертельно жалило все что двигалось, а в обход. Преодолевая страх, ползли, маскируясь в густых кустах и низкорослой бруснике.

Двое в группе страховали, того что полз со связкой гранат. Танки двигались медленно, ища добычу - солдат и офицеров, поливая из пулеметов то, что им нравилось.


- По одному заходите в тыл танкам, остальные лежите на месте, - кричал, приказывая своим подчиненным, сержант Бобров.

Фашистские танкисты не замечали ползучих солдат с гранатами, и заметили тех, что страховали их. Застрекотали танковые пулеметы и двое бойцов навечно застыли на земле. Еще два человека были ранены, и их кровь окропила родную земельку. Так пулеметные очереди танка нанесли бедствия нашей комендантской роте.

Солдат Егоров успел бросить две бутылки на первый танк с зажигательной смесью. Танк загорелся. Здесь и пронзил воздух взрыв. Барабанные перепонки ушей тоже, наверное, взорвались от взрывной волны и очень сильного звука.


Все это произошло так быстро, что немцы-танкисты не успели повыпрыгивать из горящего танка. Вторая стальная черепаха с разгону наехала на ползучего Егорова и в то же мгновение взорвалась. Возможно, что у него еще были не использованные гранаты. Но в последний минуту своей жизни Егоров все - же использовал их для гибели железного чудовища, которое сеяло вокруг себя ужас.


Танк крутился на месте, пуская длинные очереди из пулемета. Вскоре товарищи Егорова подожгли второе бронированное чудище. Третий танк, мгновенно развернувшись, быстро рванул с места боя и скрылся в густых березовых кустах. Отделение сержанта Боброва уничтожило два вражеских танка, но потеряло навек трех бойцов, и двух тяжелораненых перевязывала медсестра. Наш штаб полка остался на своем месте.


В то время на переднем крае нашей обороны шли неравные бои. По приказу начштаба полка нашу комендантскую роту расформировали, в связи с нехваткой солдат в обескровленных подразделениях. Пополнение свежими силами в полк не поступало. Большую часть солдат направили в роты. Остался лишь взвод сержанта Павлова при штабе полка. Я занял должность помкомвзвода, но больше выполнял приказы штаба полка. Как гранит, стояли кировские ополченцы, вместе с кадровыми частями Красной Армии по всему Лужскому оборонительному рубежу.

Двадцать три дня и ночи стойко стояли бойцы нашей дивизии. На Лужский оборонительный рубеж подходили новые немецкие подкрепления. Фашисты посылали в бой новое пополнение, звенья танков. Почти непрерывно они штурмовали наши обескровленные воинские части из воздуха бомбардировочной и истребительной авиацией.


В конце августа 1941 года, немецкие военные части, имея преимущество в наземной технике и авиации, прорвались на стыках наших воинских соединений. Они пошли в их обход мощными механизированными звеньями заходя им далеко в тыл.

Продолжение следует