# Как я облажался

Александр Ржевский

"Артиллерия с удивительной точностью бьет по своим" (ген. л-т А. И. Лебедь. За державу обидно)

Героических мемуаристов и без меня навалом, поэтому я лучше расскажу, как однажды круто облажался. Конечно, за свою службу я облажался не один раз и не два, ибо "не ошибается тот, кто ничего не делает", но этот косяк был самым серьезным.

Тут придется сделать небольшое теоретическое отступление, и постараюсь не сильно грузить вас подробностями артиллерийской науки. Все знают, что при стрельбе из пушек, чем выше мы поднимаем ствол, тем дальше летит снаряд, а максимальная дальность будет при угле возвышения 45 градусов. Минометы же всегда стреляют при угле возвышения больше 45 градусов, и у них обратная история - чем выше поднимается ствол, тем ближе падают мины. Грубо говоря, пушечный снаряд - это футбольный мяч, которым нужно попасть в ворота, а минометная мина - баскетбольный, которым нужно попасть в кольцо. Отвесно падающая мина дает высокую точность огня и равномерный разлет осколков во все стороны, поэтому миномет (в нашем случае 82-миллиметровый 2Б14 "Поднос") в умелых руках оружие очень эффективное. На дальности полтора-два километра мину при желании можно забросить в упомянутое баскетбольное кольцо.

Так вот. В зоне нашей ответственности было ущелье, которое мы меж собой называли "гадюшником", вы можете его видеть в правой нижней четверти карты. Там много синего цвета, которым обозначается противник. На его месте я бы тоже обосновался в этом ущелье, уж больно оно удобно в качестве базы для партизанской войны. Противник оборудовал в нем наблюдательные посты, опорные пункты, укрытия и склады. По словам местных, где-то в глубине была пещера, в которой в непогоду укрывали отару из нескольких тысяч овец. По заросшему зеленкой руслу реки Баас, вытекающей из ущелья, противник, лихо обходя наши минные поля и заградительные огни, каждую (или почти каждую) ночь ходил к себе домой в Киров-Юрт и Махкеты - погреться, помыться, подкормиться и подлечиться. Там попали в засаду наши разведчики и саперы, при попытке взорвать обнаруженный склад боеприпасов. Погибло 6 человек, включая начальника службы РАВ батальона. Там за пару дней до вывода враги чуть не сожгли батальонную водовозку, приехавшую на расслабоне без сопровождения брони. Конечно, устье ущелья перекрывалось нашим блокпостом под командованием "Клина-10"; конечно, супостату это не нравилось и он постоянно предпринимал разные нехорошие действия; короче, самое активное бурление военных говн происходило в этом ущелье. Кое-где синее перечеркнуто черными крестиками - там мы поработали.

Однажды всю ночь лил дождь, и к утру окопы с минометами превратились в мини-бассейны метр глубиной. К обеду вода из окопов ушла, вытащенные из них минометы мы вернули обратно, а после обеда вокруг блокпоста "Клина-10" началась очередная заваруха. "Клин-10" по связи запросил огня; дал целеуказание, мы дали пристрелочный залп, он скорректировал, еще залп; тут как раз я засек их на склоне в оптику буссоли*, а пулеметчики "Клина" удачно прижали их к земле, и самый момент накрыть; "Давай, артиллерия, гаси!!!"; еще корректура, еще залп; мины легли чуть ниже по склону, чем должны были, и где-то в подсознании таки шевельнулась артиллерийская чуйка, но тут же утонула в адреналине:

-Двенадцать мин беглым, навести! Живее!

Матросики действовали, как киборги, и я ими аж залюбовался.

- Первый готов!

- Второй готов!

- Третий готов!

- Залпом, двес-ти-двад-цать-ДВА!!!**

Заряжающие синхронно опустили мины в стволы, пригнулись, заткнув уши пальцами, раздалось тройное синхронное "бах!" и мины полетели в цель. Заряжающие приняли от подносчиков следующие мины, снова синхронно опустили их в стволы, пригнулись, "бах!", снова потянулись за минами, снова "бах!", и снова... и тут я понял, что идет не так. Дождь, сука. От дождя грунт на дне окопов превратился в рыхлую грязь, и с каждым выстрелом минометные плиты немного оседали в этой грязи, а стволы немного поднимались. Супостат находится выше "Клина" по склону, дистанция между ними - фигня, и каждый наш залп сейчас будет ложиться все ближе и ближе к своим, а мои матросики продолжали азартно и сноровисто накидывать серию беглого огня из тридцати шести мин...

- БАТАРЕЯ, СТОЙ!!! - заорал я, вырвал у связюка тангенту и заорал в рацию пехоте:

- В УКРЫТИЯ!!!

Там как раз грохнули наши первые разрывы, и я отчетливо услышал их в наушниках вперемежку с матюками "Клина-10":

- Эээ, вы че творите?! Вы же по мне ху&рите!!!

- Шкерьтесь, в воздухе еще тридцать штук висит!!!

Полетное время на ту дальность составляло 42 секунды. Я успел выкурить "памирину" до ногтей, слегка седея, слушая в эфире свои разрывы в расположении своей пехоты и мнения пехоты о моих умственных способностях, высказываемые в довольно эмоциональной форме.

К счастью, все обошлось. Чудом. Я, конечно, перед пехотой извинился, сразу же, прямо в батальонном эфире. И она меня простила. Все-таки пехота нас, артиллеристов, любит.


* ПАБ-2АМ, перископическая артиллерийская буссоль с азимутальной насадкой, прибор для разведки, топогеодезической привязки и обслуживания стрельбы.

** так обычно подают команду на первый залп в серии беглого огня.