# Субординация

Александр Ржевский

О субординации.

- Сань, пошли, из подствольников постреляем, - предложил боцман после ужина.

Слева и впереди нашей огневой позиции был неглубокий, но широкий овраг с плоским дном, поросший кустарником и редкими деревьями. В нем стоял наш батарейный БТР в качестве поста охранения, когда не был никуда задействован - естественное укрытие, из которого хорошо простреливалась дорога на Агишты. Вдоль дороги шли столбы ЛЭП, которые мы по ночам валили из КПВТ, чтобы взбодриться. А днем использовали овраг для тренировок личного состава по огневой подготовке. Метрах в трехстах впереди овражка начиналась зеленка. Оттуда по нам иногда постреливали, что вносило в тренировки элемент оживления.

С нами увязались несколько желающих пострелять моряков. Взяв ящик ВОГов и цинк патронов, мы спустились в овраг и приступили к тренажу. Кто-то выпускал гранату из подствольника по какому-нибудь кусту, а остальные поливали разрыв из автоматов, или наоборот, я давал целеуказание трассерами, а остальные клали туда гранаты.

- Эй, парни, а ну быстро сюда! - раздалось сзади.

Кто там такой борзый? Мы оглянулись. К нам вразвалку приближалось два тела в маскхалатах. Автоматы небрежно у бедра, к ногам приторочены НРы, на головах банданы, на руках перчатки без пальцев. Тела явно принадлежат господам офицерам ротного звена.

- Сюда, я сказал!

Это тот, который покрупнее. Торс накачан, морда наглая, нос переломан - боксер, борец или рукопашник.

- Что за охуjarки, бл@дь, - мгновенно заводится боцман. Матерый прапорюга из ВДСников, он категорически не соответствует сложившемуся о белорусах стереотипу.

- Вы че, оглохли? С вами два старших лейтенанта разговаривают!

Это второй, с жидкой бородкой, похожий на Жорика Делиева.

- Погоди, Викторыч, - придерживаю боцмана, опасаясь внутриведомственного кровопролития. Похоже, это наши коллеги с ТОФа, прибывшие сутки назад и занявшие позиции слева сзади. Рано утром, проверяя охранение и забредя на противоположную сторону дороги, я наткнулся на их ПРП****, экипаж которого в полном составе дрых, а на распахнутых дверках висело два автомата. Сначала хотел забрать с целью последующего выкупа, но передумал и просто забросил под днище машины. Возможно, какой-то из автоматов принадлежал одному из этих героев, которые тем временем подошли вплотную.

- Хули вы шоркаетесь у нас на передке?

Это снова здоровый.

- Может, вы у нас на задке?

- Че?!

- Через плечо.

Наши матросики с неподдельным интересом внимают изысканному диалогу их благородиев. Пока здоровый наливается яростью, залезаю под броник, вынимаю удостоверение личности, раскрываю на странице со званием и сую под нос одному и второму:

- А теперь идите нахер отсюда, товарищи старшие лейтенанты.

У здорового на лице отчаянная внутренняя борьба - подчиниться или, наплевав на субординацию, вышибить дух из этого чахлого гвардии капитана. Его напарник делает примиряющий жест:

- Извините. Просто оттуда (показывает на зеленку) стреляют, а тут вы у нас на передке...

- Вам уже вроде сказали про задок? - боцман теперь похож на ротвейлера, подобравшегося перед броском. Даже здоровый невольно подается назад. Матросики, застывшие в немом восторге, прыскают.

- Свободны, я сказал (это старшим лейтенантам). Продолжаем (это своим).

Демонстративно поворачиваемся спиной и загоняем гранаты в подствольники. Здоровый делает еле заметное движение в нашу сторону, напарник хватает его за разгрузку и с усилием удерживает.

- Ладно, еще встретимся, - цедит здоровый сквозь зубы. Поворачиваются и уходят, пытаясь сохранить достоинство.

- Заходите на огонек. Следующий, на огневой рубеж! Не встретились. Через два дня началась агиштинская операция. Оба старших лейтенанта, командир разведроты и его зам, погибли в первые же часы.