# Несокрушимая и легендарная: Албанская народная армия ч.5

Владимир Андреевич Романов

5. ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ


5.1. Создание ВМФ в коммунистической Албании,


"минный кризис" в проливе Корфу


Сразу после освобождения Албании от немецко-фашистских оккупантов никаких военных кораблей у албанцев не было. Совсем не было.

Однако уже в июле 1945 года в структуре Министерства обороны был создан военно-морской отдел (seksionit tК MarinКs nК MMP), перед которым была поставлена задача по организации Военно-морского флота, ВМФ (Flota Luftarake Detare - FLD). Начальником отдела с присвоением ему первого в Албании звания капитана 1-го ранга стал Абди Мати - фигура многозначная и легендарная. На тот момент в партизанской армии не было другого офицера с классическим военно-морским образованием: албанец Абди Мати окончил в 1942 году итальянскую военно-морскую академию и служил на итальянском крейсере. После отстранения от службы в итальянском флоте он в 1943 году вернулся в Албанию, где присоединился к партизанскому движению: был командиром отряда, батальона, в конце войны - офицером оперативного отдела штаба корпуса.

В албанских водах итальянцами были брошены два торпедных катера, их подняли, отремонтировали и 15 августа 1945 года оба корабля (с бортовыми номерами MS-10 и MS-12) вместе с ещё одним катером "Mujo Ulqinaku" ввели в строй в качестве сторожевых кораблей. Они были вооружены пулеметами и начали патрулирование прибрежных вод, базируясь на порты Влера, Саранде (см. 173) и Дуррес. С этого момента и до конца ХХ века дата 15 августа 1945 года отмечалась в Албании как День ВМФ.

Несмотря на создание в апреле 1946 года Военно-морского командования (Komanda e MarinКs) и начало работ над позициями береговой артиллерии, фактический потенциал албанского военного флота был ничтожен, и морские державы того времени с ним не считались. Так, летом 1946 года два американских эсминца без разрешения вошли в порт Дуррес (на тот момент это была главная база албанского флота) и забрали с берега американских дипломатов, которые были отозваны США в связи с непризнанием албанского коммунистического правительства (см. 3).

В рамках реорганизации албанской армии в сентябре 1946 года в структуре Министерства обороны было создано Управление береговой обороны (Drejtoria e Mbrojtjes Bregdetare), затем преобразованное в Командование береговой обороны (Komanda e Mbrojtjes Bregdetare) со штабом в Дуррес (см. 200). Именно на него было возложено руководство обороной на приморском направлении, в его состав вошли части береговой артиллерии, а с начала 1949 года ему в оперативное подчинение был передан и ВМФ. В остальных отношениях силы ВМФ по-прежнему оставались в ведении военно-морского отдела Министерства обороны (см. 174).

Тогда же началась подготовка офицерского состава ВМФ, для чего в 1946-47 гг. группы офицеров были направлены на учебу в Югославию. Затем, после разрыва албано-югославских отношений албанские офицеры направлялись для учебы в СССР: в 1948 году в советские военно-морские вузы отправилась группа из 23-х офицеров, а в 1949 года - группа из 10 человек (они обучались в Каспийском военно-морском училище в Баку).

Становление албанского ВМФ происходило в тяжелой внешнеполитической обстановке начавшейся "холодной войны", в которой Албания открыто приняла сторону Советского Союза и поддерживала греческих коммунистов в гражданской войне, полыхавшей в Греции в 1946-49 гг. Вплоть до "августовской провокации" 1949 года наиболее ярко военное противостояние Албании с Грецией и поддерживавшей её Великобританией проходило именно на морской акватории и прибрежных районах.

Это противостояние помимо множества небольших инцидентов (например, захват албанских граждан в прибрежном поселке греческой разведгруппой, обстрелы албанцами греческих кораблей и т.п.) было отмечено рядом крайне серьёзных событий. Череда этих событий в отечественной литературе получила название "Албанский минный кризис" (см. 3, 195), в западной - "инциденты в проливе Корфу" (см. 196, 197).

Суть происшедшего заключалась в том, что в условиях непризнания со стороны западного блока албанского коммунистического правительства и начавшейся гражданской войны в Греции корабли британского флота с весны 1946 года приступили к патрулированию побережья в районе албано-греческой границы с тем, чтобы предотвратить снабжение албанцами по морю греческих партизан и продемонстрировать силу (к патрулированию наряду с эсминцами привлекались крейсера, против артиллерии которых, как казалось, албанцам противопоставить было нечего). Пребывание отряда своих кораблей в районе пограничного пролива Корфу (ширина этого пролива между греческим островом Корфу и албанским побережьем составляла чуть больше мили) британцы оправдывали ссылками на якобы международно признанное право мирного прохода через проливы, используемые для международного судоходства. Албания протестовала и указывала, что её территориальные воды простираются на 3 мили от албанского берега и проход в них иностранных кораблей без разрешения на то со стороны албанского правительства есть нарушение её суверенитета. Когда 15 мая 1946 года два английских крейсера проходили пролив Корфу, их обстреляла береговая батарея из албанского порта Саранди. Крейсеры обошлись без повреждений, но Великобритания в связи с этим сослалась на своё право использовать пролив и предупредила, что в следующий раз её корабли откроют ответный огонь в случае обстрела.

Осенью 1946 года командующий английским Средиземноморским флотом получил приказ своего Адмиралтейства направить в пролив Корфу боевые корабли, чтобы проверить реакцию албанцев; при этом корабли в случае их обстрела должны были быть готовы открыть ответный огонь по береговым батареям. Выполняя этот, по сути, провокационный приказ, отряд английских кораблей из двух крейсеров и двух эсминцев 22 октября 1946 года вошел в пролив Корфу. В албанских территориальных водах, примерно в миле от порта Саранди один из эсминцев подорвался на морской мине. Во время буксировки поврежденного взрывом корабля второй английский эсминец подорвался на другой морской мине. Артиллерийского огня обе стороны не открывали. Английские корабли ушли в греческий порт, а затем покинули район Корфу. Погибли 45 и были ранены 42 английских моряка (см. 188).


Английский эсминец "Volage" после подрыва на мине у албанского побережья: отсутствует носовая часть корпуса. 01 октября 1946 г. Официальная фотография министерства обороны Великобритании.


Официально тогда албанская сторона в лице Энвера Ходжи озвучила позицию, что у Албании военный флот как таковой отсутствует, и потому она не может быть причастна к постановке мин и, соответственно, взрыву английских кораблей. Между тем, как известно в настоящее время, морские мины, на которых подорвались английские эсминцы, по просьбе албанцев были выставлены с югославских минных заградителей. Тогда с целью прикрытия наиболее подходящих для морского десанта участков албанского побережья югославы выставили минные поля на подходах к портам Дуррес, Влёра, Порто-Палермо и Саранди (см. 188).

После этого, невзирая на албанские протесты, англичане сосредоточили ввиду албанского побережья крупные силы флота (включая авианосец), блокировали вход во Влёрский залив, и 12-13 ноября 1946 года провели силовую операцию по разминированию района пролива Корфу. При этом английские тральщики приближались к албанскому побережью на расстояние до 0,5 км (на таком расстоянии была обнаружена ими одна из мин - см. 196), то есть находились в албанских территориальных водах. Ни албанцы, ни англичане огня не открывали.

Инцидент в проливе Корфу стал поводом для первого судебного разбирательства, проведенного Международным судом в Гааге в 1947-49 гг. Интересно, что и СССР, и Албания тогда, по-видимому, придавали значение этому судебному разбирательству. Опасаясь возможности проведения по инициативе суда контрольного траления в проливе Корфу, албанцы предложили Советскому Союзу принять меры к скрытому тралению пролива и уничтожению выставленных там морских мин. В результате в декабре 1948 года в Албанию прибыла группа советских морских офицеров, которые выполнили работы по приведению в боеготовое состояние переданных ранее албанцам четырёх советских катеров-тральщиков типа КМ-4, а также вытравили на этих катерах небольшое количество морских мин в районах, прилегающих к проливу Корфу (см. 195).

Англичане, воспользовавшись судебным разбирательством, арестовали албанский золотой запас, который после второй мировой войны оказался в Великобритании. Международный суд в Гааге тогда решил дело в целом в пользу англичан, признав Албанию ответственной за недостаточный контроль за своими территориальными водами, а также установив, что её суверенитет английским флотом был нарушен только 12-13 ноября 1946 года, но не нарушался 22 октября 1946 года. При этом международный суд сослался на то, что в соответствии с международным обычаем, получившим широкое признание, государства в мирное время имеют право направлять свои военные корабли через проливы, используемые для международного судоходства и соединяющие две части открытого моря, без предварительного разрешения прибрежного государства при условии, что такой проход будет мирным (см. 3, 196).

Албания признала решение международного суда только после смены политического режима и выплатила в 1996 году Англии 2 млн. долларов (см. 197).

Тем не менее, после событий осени 1946 года пролив Корфу из-за минной опасности оказался фактически закрыт для судоходства, о праве на которое так пеклись англичане. Судоходство в проливе началось только после того, как Албания и Греция в 1957-58 гг. провели успешную совместную операцию по тралению остававшихся в проливе морских мин.

В целом же на протяжении более чем десятилетия вплоть до второй половины 50-х гг. албанский флот обладал крайне ограниченными возможностями, основной и практически единственной его задачей в то время являлся срыв десантной операции противника, в качестве которого рассматривались военно-морские силы стран НАТО.

Тогда перед глазами как албанских военных, так и их советских наставников и советников, зримо стояли не столько события в проливе Корфу в 1946 году, но, прежде всего, война в Корее (1950-53 гг.). И опыт этой войны, безусловно, отразился как в доктрине применения албанского флота, так и в целом в подготовке ограниченной оборонительной операции против возможного морского десанта на албанское побережье. Такой десант рассматривался как очень вероятный и наиболее приемлемый для противника, так как все крупные города и промышленные центры Албании находились либо на побережье (Влёра, Дуррес), либо в пределах 50 км от побережья (Шкодер, Тирана, Эльбасан, Гирокастра и т.д.). Рельеф и природные условия прибрежной равнины также способствовали проведению масштабной десантной операции с развитием наступления вглубь страны. Наконец, у вероятного противника имелась возможность за счет развитых коммуникаций Италии относительно быстро сосредоточить десантные силы и средства в многочисленных итальянских портах в непосредственной близости от Албании и достичь оперативной внезапности при переброске десантных сил в короткий срок из этих портов к месту высадки на албанском побережье.

Противодействие морскому десанту противника албанцы предусматривали в тесной координации сил флота и береговых войск, объединенных под единым руководством в составе Командования береговой обороны (штаб - Дуррес). Их подпирали части и соединения сухопутных войск, объединенные на приморском направлении в составе VII-го пехотного корпуса (штаб - Круя). Действия против врага предполагались в следующей последовательности.

Первоначальный удар по десантному соединению кораблей противника на переходе к албанскому побережью предполагалось нанести торпедными катерами. В декабре 1953 года - январе 1954 года из СССР в Албанию было передано шесть торпедных катеров проекта 123бис (см. 201). Для их эксплуатации 27 января (см. 174) или 14 февраля 1954 года (см. 173) на бывшей итальянской морской базе на острове Сазан, замыкающем вход во Влёрский залив, была сформирована албанская эскадра торпедных катеров (skuadrilja e katerave silurues).

В районах побережья, удобных для высадки морского десанта, должны были быть подготовлены минно-артиллерийские позиции. Такие позиции представляли собой заграждения из морских мин, прикрытые огнем береговой артиллерии. Артиллерия с берега должна была препятствовать, прежде всего, работе тральщиков противника, а также наносить огневое поражение боевым и десантным кораблям, пытающимся использовать протраленные проходы для подхода к берегу.

Для реализации этого замысла албанский флот располагал некоторым количеством разнотипных минных заградителей (зачастую переделанных из рыбацких судов), способных в короткое время выставить в море минные заграждения. Также в 50-е гг. имелось несколько тральщиков и катеров-тральщиков (см. 195).

Береговая артиллерия была представлена в составе береговых групп, которые, по-видимому, уже являли собой общевойсковые формирования. Помимо артиллерийских подразделений в их составе имелись подразделения пехоты и боевого обеспечения, силами которых можно было бы развернуть противодесантную оборону и вступить в бой с десантом прямо на берегу (см. 200). В 1960-61 гг. для действий на приморском направлении было создано качественно новое общевойсковое соединение - 4-я бригада береговой обороны (Br 4 MB) с управлением в Дуррес (см. 88), в составе которой наряду с пехотными и артиллерийскими подразделениями находился и танковый батальон (см. 39).

В случае если противник всё же сумел бы высадить на побережье крупные силы, против них должны были бы действовать части и соединения сухопутных войск, развернутых на приморском направлении. Они должны были нанести контрудар по высадившемуся десанту и сбросить его обратно в море.

Новый этап развития албанского флота начался во второй половине 50-х гг. в связи с созданием в Албании советской военно-морской базы. Именно в процессе создания этой базы и для обеспечения этой базы албанцы получили относительно современные боевые корабли, образовавшие становой хребет флота на всё последующее время коммунистической Албании.


Албания, май 1959 года: первый секретарь ЦК КПСС и председатель Совета министров СССР Никита Хрущев, первый секретарь ЦК АПТ Энвер Ходжа и албанский министр обороны Бекир Балуку среди советских и албанских моряков на советско-албанской военно-морской базе в Пашалиман.


5.2. Советско-албанская военная база


во Влёрском заливе (1957-61)


Влёрский залив протяженностью 17,5 км и глубиной до 51 метра является крупнейшей закрытой морской бухтой на албанском побережье, пригодной для базирования крупных кораблей. Залив находится в восточной части пролива Отранто, разделяющего Италию и Албанию и являющегося естественными воротами в Адриатическое море из моря Средиземного. Стратегическое значение этого залива из-за его расположения и удобства базирования кораблей осознавалось всегда и всеми хозяевами Средиземноморья. Не вдаваясь в подробности истории, отметим лишь то, что именно во Влёре итальянцы после первой мировой войны пытались создать марионеточное правительство Албании и ушли отсюда в 1920 году только после военного поражения. Во время второй мировой войне во Влёрском заливе, а точнее в ключевой его точке - на острове Сазан, закрывающем вход в залив, - базировались итальянские и немецкие подводные лодки, отчего остров подвергался массированным бомбардировкам американских бомбардировщиков.

Влёрский залив с начала советско-албанского военно-морского сотрудничества был в центре внимания, подтверждением чему служит тот факт, что на острове Сазан была воссоздана инфраструктура прежней итальянской базы, а в январе 1953 года именно на острове Сазан было развернуто первое и долгое время единственное в албанском флоте подразделение торпедных катеров, поставленных из СССР.

Когда в начале 50-х гг. угроза Советскому Союзу с юго-западного направления стала очевидной и даже военно-политически оформленной (в 1952 году в НАТО вошли Греция и Турция, в 1955 году был создан "Багдадский пакт" - военно-политический союз, объединивший Англию, Турцию, Ирак, Иран и Пакистан), для СССР в военно-стратегическом смысле резко возросло значение Албании, оказавшейся единственным в то время советским союзником во всём Средиземноморье. Поэтому с середины 50-х гг. советское военное руководство начало работу с тем, чтобы в условиях военного противостояния можно было опереться на албанскую территорию для обеспечения военных операций в Средиземноморье.

После Второй мировой войны первый поход в Средиземное море отряда советских боевых кораблей (крейсер и два эсминца) под флагом командующего Черноморским флотом адмирала С.Г. Горшкова состоялся в мае-июне 1954 года именно в Албанию. В ходе этого визита советские моряки обследовали албанское побережье и, в частности, Влёрский залив (см. 175). На обратном пути из Албании советский крейсер доставил в Севастополь руководителя Албании Энвера Ходжу.

Два года спустя, в мае - июне 1956 года, в Албанию после визита в Югославию вновь прибыл отряд советских кораблей во главе с новым командующим Черноморским флотом адмиралом А.В. Касатоновым. По-видимому, вскоре после этого визита возник и стал прорабатываться проект создания советской военно-морской базы в Албании. В декабре 1956 года во Влёрский залив прибыл отряд вспомогательных судов Черноморского флота (танкер, земснаряд, морской буксир и т.д.), которые в последующий месяц были переданы албанцам и базированы на остров Сазан (см. 120).

По албанским источникам, впервые предложение советской стороны о создании в Албании пункта материально-технического снабжения для советских кораблей обсуждалось во время визита албанской военно-правительственной делегации в Москву в начале февраля 1957 года, в переговорах по этому вопросу участвовали албанский министр обороны Бекир Балуку, командующий ОВС стран Варшавского Договора маршал Конев и заместитель командующего советским ВМФ адмирал Фокин. На другой день после возвращения Балуку домой албанское руководство дало согласие на заключение соглашения о создании в Албании совместной албанско-советской военно-морской базы. Для подготовки соглашения были созданы албанская и советская рабочие группы, их возглавили начальник албанского Генштаба генерал Ариф Хаско и заместитель командующего Черноморским флотом вице-адмирал С.Е. Чурсин (см. 185).

В результате их работы в Тиране 12 сентября 1957 года генерал Ариф Хаско и адмирал Фокин подписали первое соглашение о создании во Влёрском заливе военно-морской базы, которым предусматривалось развертывание в заливе береговой инфраструктуры для базирования подлодок и кораблей обеспечения.

Тогда же, осенью 1957 года, командующий Черноморским флотом А.В.Касатонов представил главнокомандующему советским ВМФ С.Г. Горшкову предложения по использованию Албании для базирования советского ВМФ в Средиземноморье. Предлагалось в бухте Пашалиман (Pashaliman) Влёрского залива разместить 10-12 подлодок, для обороны базы задействовать дивизион противолодочных кораблей и противолодочные вертолеты, а также передать албанцам четыре дивизиона противокорабельных ракет "Стрела" берегового базирования. Кроме того, предполагалось базирование на албанский аэродром авиаполка ударных самолётов Ту-16 (см. 120).

В октябре 1957 года состоялся визит в Албанию советского министра обороны маршала Г.К. Жукова на крейсере "Куйбышев". Помимо прочего, Жуков посетил Влёру, а затем осмотрел юго-западную часть Влёрского залива в районе плато Ravenes полуострова Карабурун, где в бухте Пашалиман на момент его визита уже началось строительство основных объектов базы для подводных лодок (см. 178). Во время встречи с Жуковым 25 октября 1957 года Энвер Ходжа выразил просьбу "превратить военно-морскую базу во Влере в более сильную военно-морскую базу для действий против ВМС НАТО в Средиземном море", отметил, что "первая линия обороны Одессы и Севастополя должна проходить здесь, у нас по Адриатическому побережью", а также, что "положительное решение по превращению Влеры в мощную военно-морскую базу является мечтой всего нашего албанского народа и оно будет принято с энтузиазмом; по всем практическим вопросам, связанным с этим предложением, мы будем заранее согласны" (см. 178). Была достигнута договоренность о размещении во Влёрском заливе дополнительно к четырём оговоренным ранее ещё восьми подводных лодок и плавбазы подлодок, штабного судна, двух больших тральщиков, четырёх морских охотников, необходимых вспомогательных судов, а также установке ракет (см. 185).

В связи с подготовкой этих мероприятий албанцы провели серьёзые организационные изменения в своём флоте. Так, например, 25 сентября 1957 года в составе ВМФ была создана Гидрографическая служба (ShКrbimi Hidrografik) - научно-техническая структура для обеспечения гидрологических исследований, в то же время началась подготовка морских карт албанского побережья (см. 174).

В январе - апреле 1958 года ВМФ из состава Командования (бригады) береговой обороны был выделен в самостоятельную структуру с управлением во Влёре, подчиненную непосредственно Главнокомандующему и министру обороны (см. 174). Была введена должность командующего ВМФ, которую с января 1958 года занимал генерал-майор (затем контр-адмирал) Теме Сейко, артиллерист и политработник (см. 188). Наряду с этим в структуре Министерства обороны сохранился военно-морской отдел, который возглавлял капитан 1-го ранга Абди Мати (после обучения в 1958-59 гг. в советской Военно-морской академии он также получил звание контр-адмирала), который до реорганизации фактически руководил флотской составляющей морской обороны. Именно на период руководства флотом Теме Сейко приходится основной массив преобразований, кардинально изменивших состояние албанских морских сил, а западные источники называют его ключевой фигурой советско-албанского военно-морского сотрудничества. В июле 1960 года Теме Сейко был арестован и впоследствии в мае 1961 года расстрелян по надуманному обвинению в шпионаже в пользу НАТО и подготовке антиправительственного переворота. Должность командующего флотом в июле - сентябре 1960 года исполнял контр-адмирал Абди Мати, а затем он стал заместителем при вновь назначенном командующим ВМФ политработнике контр-адмирале Хито Чако.

Из албанских источников становится очевидно, что наряду с созданием базы и размещением на ней значительных сил советского флота предполагалось в короткий срок перевести албанский ВМФ на новый качественный уровень, поскольку албано-советские соглашения предусматривали подготовку в военно-учебных заведениях Советского Союза и на самой базе в Пашалиман большого контингента албанских моряков, передачу албанцам части современных боевых кораблей из числа тех, которые будут базироваться на базе в Албании, а также последующее совместное использование базы, общность боевой подготовки и берегового обслуживания боевых кораблей. Так, уже в сентябре 1957 года в албанском порту Дуррес на базе флотской Инструкторской школы (ShkollКn e Instruksionit) началось формирование албанской бригады подводных лодок (Brigada e NКndetКseve). Затем тщательно отобранный для службы в этом соединении албанский личный состав на морском лайнере прибыл сначала в Одессу, а затем военным транспортом в Севастополь, где албанцы прошли пятимесячное обучение. Из албанцев были сформированы экипажи подлодок, обучение офицеров и моряков проводилось как в индивидуальном порядке, так и сразу же в составе экипажей (см. 189). Всего же в течение 1958-59 гг. только в севастопольском 11-м учебном отряде подводного плавания было подготовлено 307 албанских подводников (см. 120).

Албанские офицеры, намеченные для руководства бригадой и подлодками, после ускоренного обучения в советской Военно-морской академии в Ленинграде, приняли участие в переходе отряда кораблей под командованием контр-адмирала С.Г. Егорова и состоявшего из четырёх новых подлодок (С-241, -242, -358 и -360) проекта 613, а также плавбазы "Владимир Немчинов" из Калининграда вокруг Европы и через Средиземное море во Влёрский залив (см. 190). Все четыре подлодки совершали переход с советскими экипажами и под командованием советских офицеров, албанские источники называют фамилии советских командиров подлодок - Козлов Валентин Степанович, Комаров Игорь Борисович, а также Землянкин, Емельянов (см. 220). На борту подлодок во время перехода находилось небольшое количество албанских офицеров, прошедших ускореную подгтовку в совестких воено-морских училищах, в том числе назначенный на должность командира бригады подлодок капитан 2-го ранга Джемаль Шани (Xhemal Shani), а также назначенные на должности командиров подлодок Дашамир Охри (Dashamir Ohri), Спиро Коте (Spiro Kote), Шюкюри Чукай (Shyqyri гukaj) и Бекир Герби (Beqir GКrbi) (см. 190).

Переход состоялся с 4 по 24 августа 1958 года (см. 177) или, согласно албанскому источнику, - с 1 по 21 августа 1958 года (см. 190). После прихода в Албанию на каждую из подлодок в дополнение к советскому экипажу был назначен албанский экипаж-дублер, прибывший из Севастополя, и с сентября 1958 года началось выполнение плана отработки албанских экипажей (см. 177, 189). Для обеспечения базирования подлодок в Пашалиман в 1958 году прибыл советский плавучий док (см. 192).

21 сентября 1958 года на четырёх подлодках и на плавбазе подлодок были спущены советские и подняты албанские государственные и военно-морские флаги, состоялась церемония создания албанской бригады подлодок (см. 174, 181), её командиром был назначен Джемаль Шани, начштаба - Хазис Хаса (Hazis Hasa) (см. 174). Подводные лодки с прежними номерами С-241, -242, -358 и -360 получили албанские наименования - соответственно, I-я - "Stuhia" (буря), II-я - "Tufani" (тайфун), III-я "Rrufeja" (молния) и IV-я - "VetКtima" (молния) (см. 221). Плавбаза стала именоваться "Tomorri" (см. 190). Несмотря на придание бригаде и её кораблям внешних атрибутов албанской государственности, они продолжали эксплуатироваться советским личным составом, который параллельно с несением на этих кораблях боевой службы проводил обучение соответствующих албанских экипажей-дублёров и албанского командования бригады подлодок.

В начале 1959 года, через полгода после прихода первых четырёх подлодок, в Пашалиман прибыли ещё восемь советских подлодок проекта 613 и плавбаза подлодок "Котельников". Все 12 подлодок и две плавбазы были объединены в советскую 40-ю отдельную бригаду подводных лодок (40 ОБрПЛ) под командованием контр-адмирала С.Г. Егорова, которая была подчинена советскому Черноморскому флоту (см. 179, 189). Началось освоение советскими подлодками Адриатического моря. Затем, в ноябре - декабре 1959 года советская подлодка С-360 под командованием капитана Козлова В.С. из бухты Пашалиман совершила первый поход до Гибралтара и обратно исключительно в подводном положении. Во время этого похода подлодка в Тунисском проливе обнаружила отряд американских кораблей во главе с крейсером "Де Мойн", на котором в США возвращался американский президент Эйзенхауэр (см. 179). Сегодня албанский источник утверждает, что в том походе к Гибралтару на борту С-360 находились четыре албанских моряка, в том числе Шюкюри Чукай, командир сответствующего албанского экипажа-дублера (см. 220).

Параллельно с освоением средиземноморского театра военных действий советскими экипажами подлодок велась подготовка албанских экипажей - дублеров, а офицеры командования и штаба бригады готовили албанских офицеров, занимавших аналогичные должности в албанской бригаде подлодок. В первом квартале 1959 года лидерный албанский экипаж под командованием Шезай Касай (Shezai Kasaj) выполнил нормативы задачи N 2 (плавание в море в надводном и подводном положении). В июле 1959 года тот же албанский экипаж совершил на подлодке самостоятельный 10-дневный поход до берегов итальянского острова Сицилия и обратно исключительно в подводном положении, произведя погружение и всплытие внутри Влёрского залива, выход из залива подлодка проходила, ориентируясь по сигналам береговой радиодальномерной гидрографической станции (см. 189). По мере освоения албанскими экипажами кораблей, они передавались албанской стороне. Так, по отечественным источникам, к концу 1960 года албанской стороне в бухте Пашалиман были переданы четыре подлодки и плавбаза (см. 120). Албанские источники утверждают, что на май 1961 года на базе в Пашалиман только две подлодки имели полностью албанские экипажи, ещё на двух подлодках были смешанные экипажи из албанских и советских моряков, а на всех остальных подводных лодках находились советские экипажи (см. 129).


А такими они были в конце 50-х гг: албанские военно-морские офицеры...

(фотография - http://www.shekulli.com.al/p.php?id=31887)


Помимо бригады подлодок в это же время во Влёрском заливе развертывались силы и средства для их боевого и тылового обеспечения. Так, 5 марта 1958 года (см. 174) сюда из Севастополя прибыли четыре больших морских охотника проекта 122бис (эти корабли имели советские тактические номера МПК-388, -389, -394 и -450) (см. 120). Также во Влёре и на острове Сазан в 1958 году была развернута радиодальномерная гидрографическая станция "Координатор" и другие гидрофизические партии 8-го отдельного Краснознаменного маневренного дивизиона гидрографического обеспечения Черноморского флота (см. 175). По-видимому, ускоренная подготовка албанских экипажей-дублеров для надводных кораблей и береговых подразделений обеспечения была построена по той же схеме, как и в случае с подводными лодками. По мере подготовки албанского персонала корабли и береговые объекты передавалась Албании.

08 января 1959 года была создана Бригада охраны водного района - БрОВР (Brigade e Mbrojtjes sК Rajonit tК UjКrave - BrMRU) с центом на острове Сазан, в состав которой помимо четырёх больших морских охотников (переданы албанским экипажам в 1958 году) вошли уже базировавшаяся на острове албанская эскадра торпедных катеров, а также советский дивизион базовых и рейдовых тральщиков (см. 174).

03 мая 1959 года албанским министром обороны Бекиром Балуку и советским министром обороны Р.Я. Малиновским было подписано второе соглашение по базе во Влёрском заливе, которое было согласовано 19 мая 1959 года Н.С. Хрущевым во время его визита в Албанию. Новое соглашение было принято в развитие прежнего соглашения и устанавливало, что в трёх пунктах базирования во Влерском заливе - бухтах Пашалиман и Рагузео и на острове Сазан - должны базироваться 12 подлодок, 2 плавбазы и 20 других боевых кораблей (6 морских охотников, 2 больших и 6 рейдовых тральщиков и 6 торпедных катеров), а также 24 вспомогательных судна. Соглашение конкретизировало время прибытия кораблей и ввода в строй береговых объектов, а также, как утверждают албанские источники, предусматривало, что СССР бесплатно передаст Албании 8 подлодок, штабное судно, плавбазу подлодок, спасательное судно, радионавигационную систему типа TARAN; временно они должны были использоваться советскими экипажами, которые оставались в Албании в качестве инструкторов для помощи в боевой подготовке албанских экипажей подлодок, боевых кораблей и вспомогательных судов (см. 185). Окончательная передача кораблей в состав албанского флота предполагалась в период до 1965 года по мере подготовки албанских кадров по всем военно-морским специальностям и освоения ими кораблей (см. 191).

Албанские источники сообщают, что к моменту визита Хрущева уже велось строительство позиций для ракет с радиолокационным наведением на плато Равена на полуострове Карабурун, отделяющем Влерский залив от пролива Отранто. Хрущев помимо базы подлодок в Пашалиман также посетил лагуну Бутринти вблизи албано-греческой границы, в которой, как утверждают албанцы, тоже предполагалось базирование в будущем советских подлодок. Ну и, наконец, планировалось построить советскую авиабазу в районе Фуша-э-Дукатит неподалеку от Пашалиман (см. 188).

Эта информация согласуется с опубликованной в отечественной печати. Так, в своих мемуарах адмирал А.В. Касатонов писал, что в Албании предполагалось разместить авиаполк ударных самолетов Ту-16 (см. 176). Очевидно, что для размещения столь мощной авиатехники пришлось бы строить новый первоклассный аэродром, и он наверняка предполагался недалеко от уже освоенной инфраструктуры Влерского залива. Известно, что к переброске в Албанию готовился советский черноморский 17-й отдельный береговой ракетный полк с противокорабельными ракетами "Сопка", но в связи с обострением в 1960-61 гг. советско-албанских отношений развертывание полка в районе Влёрского залива не состоялось (см. 120). По-видимому, для этого ракетного полка и строились стартовые позиции на полуострове Карабурун.

В случае реализации задуманных планов СССР получил бы в юго-западной части Албании мощнейщую военную базу, объединяющую несколько пунктов базирования подлодок и прикрывающих их боевых кораблей, аэродром с самолетами-ракетоносцами, базу противокорабельных управляемых ракет берегового базирования, защищенных от воздушных ударов зенитно-ракетными комплексами. Силы и средства с этой базы в любой момент могли бы наглухо перекрыть не только пролив Отранто, но и закрыть центральную часть Средиземного моря, сыграть значительную роль в обеспечении прорыва в Средиземноморье советского Черноморского флота (а именно ему подчинялись советские силы во Влёрском заливе).

На протяжении 1959-60 гг. группировка сил во Влерском заливе неуклонно наращивалась, проводилось её всестороннее обеспечение. Так, в январе 1960 г. туда с Черного моря прибыл корабль радиотехнической разведки "Угорь", осенью того же года туда прибыл и второй корабль-разведчик "Краб". На острове Сазан до декабря 1960 года базировался морской радиоотряд Черноморского флота (см. 175).

В 1960 году в Ионическом море к югу от Албании советский Черноморский флот проводил двусторонние оперативно-тактические учения, в которых против условного "противника", которого изображал отряд надводных кораблей с Черного моря, действовала завеса из албанских и советских подлодок, развертывавшихся в Средиземном море с базы во Влерском заливе (см. 177, 189).

Продолжалась передача албанским экипажам кораблей из числа развернутых во Влерском заливе. Так, в 1960 году им были переданы пять торпедных катеров проекта 123К, два морских (проекта 254) и шесть рейдовых (проекта 255) тральщиков, 11 катеров проекта 376 (в вариантах сторожевых катеров и катеров-тральщиков), значительное количество судов обеспечения: судно размагничивания проекта 220, два малых танкера проекта 437М, торпедолов проекта 368Т, водолазный бот, буксир, плавучий док (см. 175). По албанским источникам советской стороной было передано 13 вспомогательных судов, в том числе семь - для пункта базирования в Паша-Лиман (судно для зарядки электробатарей, судно размагничивания, торпедолов, водолазный бот, рейдовый катер, судно-холодильник, водовоз) и шесть - для пункта базирования на острове Сазан (два буксира, танкер "Патоси", водовоз, транспортное судно, рейдовый катер). Их передача происходила в период до мая 1958 года. Албанцы отрицают передачу им плавучего дока, из-за чего в 60-е гг. у них были серьёзные трудности с судоремонтом (см. 128)


База Паша-Лиман: у причала - все четыре подлодки проекта 613, на заднем

плане - базовый тральщик проекта 254 и рейдовый тральщик проекта 255К (?).


В результате к концу 1960 года, когда отношения между СССР и Албанией резко ухудшились, в составе единой военно-морской базы во Влерском заливе с единой береговой инфраструктурой находились и советские, и албанские корабли и части. При этом практически все береговые объекты обслуживались уже албанским личным составом с участием советских советников и офицеров-дублеров. Та же ситуация сложилась в базировавшихся на остров Сазан эскадре торпедных катеров и бригаде охраны водного района и на их кораблях. Из 12-ти подлодок в бухте Пашалиман на двух подлодках были полностью албанские экипажи, на двух других подлодках и одной плавбазе - смешанные экипажи из советских и албанских моряков, на остальных восьми подлодках и ещё одной плавбазе - советские экипажи (см. 129). Влерский залив прикрывался албанской береговой и зенитной артиллерией.

Вспыхнувший конфликт между советским и албанским руководством в первой половине 1961 года захватил и базу во Влёрском заливе. Ещё в июле 1960 году был арестован командующий албанским флотом контр-адмирал Теме Сейко, которого ныне всезнающая "Википедия" называет "лидером просоветской группы". Албанским руководством были приняты меры, препятствовавшие развертыванию во Влёрском заливе дополнительных советских кораблей и войск. Так, например, албанцы запретили вход в залив отряда советских кораблей в составе крейсера, двух эсминцев и танкера, вынудив советского командующего Черноморским флотом адмирала Касатонова прибыть на переговоры самолетом (см. 120). У базы во Влёрском заливе албанцы сосредоточили части сухопутных войск с танками и артиллерией. В результате советское руководство лишилось возможности опереться на находившиеся в базе силы советского флота в возможной операции, воспрепятствовавшей бы разрыву совестско-албанских отношений. В условиях предпринятых албанцами мер и невозможности смещения верхушки албанского руководства, блокирующегося вокруг Энвера Ходжи, Мехмета Шеху и Бекира Балуку, советское военное командование и политическое руководство было вынуждено весной 1961 года вести с албанцами переговоры о судьбе Влёрской военно-морской базы.

На совещании в Москве 28-29 марта 1961 года албанский министр обороны Бекир Балуку отказался передавать базу под советское управление, после чего советский министр обороны А.А.Гречко стал настаивать на передаче базы в подчинение Командования Объединенных Вооруженных Сил стран Варшавского договора (ОВС ВД). Однако албанцы отказались от такой формы продолжения советского военного присутствия в Албании. Проблемой оставалось определение судьбы кораблей и инфраструктуры базы. 25 апреля 1961 года албанское руководство заявило, что не имеет возражений против такого варианта раздела корабельного состава базы, при котором за СССР останутся те морские средства, обслуживание которых осуществляется советскими экипажами. В дальнейших переговорах учатвовала советская делегация во главе с замминистра иностранных дел Н.П.Фирюбиным с участием начштаба ОВС ВД генералом А.И. Антоновым и командующим Черноморским флотом адмиралом Касатоновым, которые в конечном итоге приняли предложение албанцев о разделе кораблей на базе во Влёрском заливе, и выводе советской части кораблей вместе со всеми советскими экипажами и советским персоналом базы (см. 185).

В результате 26 мая 1961 года восемь подводных лодок, плавбаза подводных лодок "Котельников", штабное судно (anijen e shtabit), плавучий док и ряд других вспомогательных судов с советскими экипажами и персоналом базы покинули Влёрский залив и отправились к Гибралтару.

На этом советское военное присутствие в Албании закончилось.

После кончины советско-албанского военно-морского сотрудничества в составе албанского флота помимо береговой инфраструктуры военно-морской базы остались достаточно современные на то время боевые корабли: четыре подводные лодки проекта 613, одна плавбаза подводных лодок, 6 торпедных катеров проекта 123бис, четыре больших охотника за подводными лодками проекта 122бис (планировалась передача албанцам ещё двух таких корабля, но из-за обострения отношений они были задержаны в Севастополе и так никогда и не вошли в состав албанского флота - см. 192), два базовых и шесть рейдовых тральщиков проектов 254 и 255К соответственно.

Непосредственно после вывода советского персонала и кораблей в составе албанского ВМФ остались три соединения - Бригада подлодок в бухте Пашалиман (4 подлодки, 1 плавбаза, вспомогательные суда) и две бригады охраны территориальных вод (brigadК tК mbrojtjes sК ujrave territoriale, BMU), одна из которых базировалась на острове Сазан, а другая - в Дуррес (см. 2). В составе бригады на острове Сазан, которой командовал Народный Герой Хазис Хаса, находились 4 больших морских охотника, 6 тральщиков и 8 торпедных катеров, 2 береговые батареи 100-мм пушек, 1 батарея ПВО с 37-мм зенитными пушками, а также пост радиотехнической разведки (postК zbulimi radioteknike) (см. 180).


5.3. Албанский ВМФ в 1962-90 гг.


Организационное строение и базирование


В 1961 году, ещё до окончательного разрыва с СССР, албанская оборона на приморском направлении была реорганизована (по другим сведениям эта реорганизация произошла в феврале 1962 года - см. 174). Для руководства выделенными для ведения боевых действий на этом оперативном направлении силами сухопутных войск, флота и ПВО было создано межвидовое оперативное объединение - Командование Военно-Морских Сил (Komanda e Forcave Ushtarako-Detare, FUD), которому были подчинены Военно-Морской Флот (FlotКn Luftarako-Detare, FLD), береговая артиллерия (ArtilerinК Bregdetare), а также части сухопутных войск и ПВО. Это командование оказалось крупнейшим формированием албанских вооруженных сил: в его подчинении находилось около трети всей албанской регулярной армии, насчитывавшей тогда 42 тыс. человек. В числе "сухопутного компонента" этого Командования в середине 60-х гг. находились пять пехотных и две танковые бригады, береговая артиллерия, части зенитной артиллерии и инженерных войск (см. 35).

Командующим ВМС в 1961-67 гг. был генерал Рахман Парлаку, а вновь ставший в сентябре 1961 года командующим ВМФ контр-адмирал Абди Мати был одним из его заместителей (см. 35).

После разрыва с СССР албанский флот столкнулся с проблемами, обусловленными этим разрывом, основными из которых стали невозможность прежней системы подготовки флотских офицеров с использовнаием советских военно-морских учебных заведений, а также отсутствие системы собственного материально-технического обеспечения флота и судоремонта. Технически сложные образцы морского вооружения (например, подводные лодки), требующие вестороннего обеспечения, стали приходить в упадок. Например, уже в 1963 году албанцы отказались от эксплуатации доставшейся им плавбазы подводных лодок "Томорри" по её прямому назначению и стали использовать её в качестве грузового судна, а в 1965 году списали её из состава ВМФ в торговый флот, переименовав в "Дайти" (Dajti) (см. 128).

Решение первой из этих проблем нашли уже в конце 1961 году, когда во Влёре в соотвествии с постановлением албанского Совета Министров N 381 от 28.10.1961 было открыто военно-морское офицерское училище (см. 174). Чуть позднее этому училищу было присвоено имя Хюсни Капо - одного из руководителей Албанской Партии Труда. В последующие десятилетия училище выпустило сотни албанских флотских офицеров, обеспечив все потребности флота.

Решение другой задачи было найдено с помощью китайских товарищей. Во время визита албанской военной делегации во главе с Бекиром Балуку в Китай в 1964 году рассматривалась и военно-морская проблематика. Китай взялся построить в Албании судоремонтный завод и оказать помощь в ремонте албанских подлодок. Вскоре на базу в Паша-лиман прибыли 127 китайских специалистов по технике и вооружению подводных лодок, они и провели работы по восстановлению технического состояния четырёх албанских подлодок (см. 128). В 1965 году в Пашалиман началось строительство судоремонтного завода (Kantierit tК Riparimit tК Anijeve - K.R.A.F), которое велось под руководством и с помощью китайских инженеров и специалистов. Благодаря китайской помощи, технике и оборудованию (в частности, из Китая поступил 16-тоный кран), судоремонтный завод был введен в строй 29 мая 1969 года (см. 181) и дальше существовал как отдельная военная часть с условным обозначением в/ч 9093. С постройкой этого завода стало возможным вести судоремонтные работы в отношении всех типов кораблей и судов албанского флота.

Китай в то время эксплуатировал ту же советскую по происхождению военно-морскую технику, что и Албания. Однако в Китае она производилась серийно по лицензиям и технологиям, переданным в годы советско-китайской дружбы. Из-за этого Китай смог обеспечить небольшой албанский флот запчастями и расходными материалами для кораблей и судов советского производства, благодаря чему албанский флот сохранял свою боеспособность в достаточной мере вплоть до 80-х гг.

Нужно отметить и то, что в 1957-61 гг. албанский флот модернизировали под совместную деятельность с ВМФ СССР, и после разрыва доставшийся албанцам корабельный состав и система базирования (Влёра и Дуррес) не отвечали новой военно-политической реальности. Так, например, в распоряжении албанцев оказалось четыре современные подлодки с избыточным для целей обороны албанского побережья радиусом действия, но при этом было явно недостаточно современных боевых кораблей для применения вблизи своего побережья и защиты своих территориальных вод.

В связи с этим во второй половине 60-х гг. были приняты меры к наращиванию боевых возможностей флота за счет поставки из Китая новых торпедных катеров и морских охотников, оптимизированных для боевых действий вблизи своего побережья. Так, албанцы с 1968 года получили из Китая в общей сложности 30 (см. 181) или 34 (см. 193) торпедных катеров на подводных крыльях проекта 6625 (типа "Huchuan") и 6 малых морских охотников проекта 062 (типа "Shanghai II") (см. 181). Эти поставки позволили албанцам реорганизовать структуру флота и систему его базирования.


База в бухте Пашалиман: стоянка четырех подлодок, по диагонали от них - судоремонтный завод (Фотография начала 2000-х гг. с сайта http://www.subsim.com/radioroom/showthread.php?t=180774)


По мере наращивания количества боевых частей в его составе Командование ВМС было признано громоздким и неспособным эффективно руководить подчиненными ему войсками, и в 1967 году оно было расформировано. Вместо него в том же году были созданы два самостоятельных корпуса береговой обороны (Korpusi i Mbrojtjes Bregdetare) с управлениями в Фиери (1-й КБО) и Тирана (4-й КБО), на которых была возложена задача противодесантной обороны против морского и воздушного десанта на приморском оперативном направлении.

При ликвидации Командования ВМС албанский флот выделили в самостоятельное Командование ВМФ (Komanda e FlotКs Luftarako-Detare), которое до 1973 года возглавлял Абди Мати, а затем Кямиль Пода (Qamil Poda) - в 1973-81 гг. и Ндуэ Яку (Ndue Jaku) в 1981-91 гг.

Командованию ВМФ помимо бригады подлодок, военно-морского училища, судоремонтного завода были подчинены сформированные в феврале 1968 года две военные флотилии с управлениями в базах Влёра (52-я флотилия) и Дуррес (66-я флотилия) (см. 174). Эти флотилии находились в оперативном подчинении соответствующих корпусов береговой обороны и должны были решать боевые задачи в своих морских оперативных зонах, примыкающих к корпусным районам обороны на побережье. Границей между зонами служила бухта Каравастасе.

Одновременно с этим были предприняты меры к созданию новых пунктов базирования боевых кораблей, что должно было бы обеспечить прикрытие силами флота албанского побережья на всем его протяжении. В дополнение к пунктам базирования флота во Влёрском заливе (остров Сазан, бухта Пашалиман, порт Влёра) базы флота в конце 60-х гг. были созданы в Порто-Романо (в нескольких километрах севернее торгового порта Дуррес), Шенгини (ShКngjin) и Саранде.

Следующим организационным шагом в построении албанского флота явилось формирование в 1974 году военно-морских баз - ВМБ (bazКn ushtarako-detare, BUD) в качестве оперативно-тактических соединений флота. В составе такой ВМБ помимо объектов береговой инфраструктуры тылового обеспечения находилось несколько частей, в каждой из которых находились однотипные корабли определенного предназначения. Типовой набор подчиненных командованию ВМБ частей включал часть ударных катеров (в её составе было две эскадры торпедных катеров), группу морских охотников, группу судов для минных постановок, а также части и суда обеспечения. Командование ВМБ должно было планировать и осуществлять боевые операции сил флота в соответствующей оперативной зоне, координируя свои действия с командованием соединений сухопутных войск, а также руководством ПВО и авиации.

Развитие албанского флота в 60-70-е гг. можно продемонстрировать на примере базы в Шенгини. Размещенные в Шенгини флотские силы решали задачи прикрытия албанского морского побережья в районе Дринского залива от мыса Родон (Rodonit nК BunК) на юге до албано-югославской границы на севере (см. 194).

Вплоть до 1962 года серьёзного военно-морского присутствия в этом районе не было. В марте 1962 севернее старого торгового порта Шенгини была установлена береговая батарея 85-мм пушек, а море от границы с Югославией и до мыса Родон стал патрулировать сторожевой корабль "Erzeni". Позднее, в апреле 1969 года в Шенгини была развернута береговая инфраструктура, а с августа 1969 года здесь стали базироваться 6 торпедных катеров китайского производства. В 1973 году после достройки в Шенгини двух новых молов здесь была сформирована новая 3-я эскадра ударных катеров в составе 6-ти торпедных катеров. В марте 1974 года здесь была создана ВМБ Шенгини (BUD-i i ShКngjinit) в следующей организационной структуре: командование и штаб базы, часть ударных катеров (RKS), объединяющая две эскадры по 6 торпедных катеров; группа боевых кораблей (GrAML), которая в 1975 году была укомплектована 3-мя малыми морскими охотниками китайского производства и одним пограничным катером; группа минных постановок (grupin minavКnКs) в составе 6-ти рыбацких сейнеров, модифицированных для постановки морских мин; специальная часть (repartet speciale), которая обеспечивала хранение и передачу на корабли минно-торпедного вооружения; часть материально-технического обеспечения (repartet ato logjistike) (см. 194).

Всего в албанском флоте в 1974 году было создано четыре такие военно-морские базы: в оперативной зоне "Северной" флотилии - ВМБ Дуррес (её корабли базировались в Порто-Романо и в порту Дуррес) и ВМБ Шенгини, в оперативной зоне "Южной" военной флотилии - ВМБ Саранди (её корабли базировались в Саранди и Порто-Палермо) и ВМБ Влёра (в её составе находились, в частности, часть торпедных катеров на острове Сазан и группа морских охотников в порту Влера). Размещенные в Пашалиман бригада подводных лодок и судоремонтное предприятие находились в непосредственном подчинении командования флота. Объект (ВМБ) в Порто-Палермо был введен в строй только в 1987 году уже в условиях иной организационной структуры флота.


Таблица. Боевой состав албанского ВМФ, вторая половина 70-х гг.

соединение морских сил

количество и тип кораблей

Бригада подводных лодок (Пашалиман)

4 подлодки,

ВМБ Шенгини:

- часть ударных катеров (две эскадры торпед. катеров)

- группа малых морских охотников

- группа минных постановок

- спецчасть и часть мто


12 торпедных катеров

3 мал. морских охотника,

6 минных заградителей

ВМБ Дуррес:

- в/часть ударных катеров

- группа морских охотников

- группа минных постановок

- спецчасть и часть мто


6-12 торпедных катеров

2-4 больших охотника

ВМБ Влера:

- в/часть ударных катеров (две эскадры торпедных

катеров на острове Сазан)

- группа морских охотников (Влера)

- группа минных кораблей


- спецчасть и часть мто


12 торпедных катеров


2-4 больших охотника

тральщики,

минные заградители

ВМБ Саранди:

- в/часть ударных катеров (Порто-Палермо?)

- группа морских охотников

- группа минных постановок

- спецчасть и часть мто


6-12 торпедных катеров

3 мал. морских охотника,

минные заградители


Следующая реорганизация настигла албанский ВМФ в 1982 г. одновременно с преобразованием армейской структуры. Сведений о содержании этой реорганизации применительно к ВМФ немного (см. 190, 198, 199). Понятно, что две военные флотилии со штабами в Дуррес и Влёра были преобразованы в морские дивизии (Divizionit i Detar, DD), а военно-морские базы и части торпедных катеров - соответственно, в морские полки и полки торпедных катеров в составе морских дивизий. Например, в Дуррес размещался штаб 1-й морской дивизии (D1D). Во Влёре после реорганизации дислоцировался штаб 2-й морской дивизии (D2D), в составе которой, в частности, находились Влёрский морской полк (Rregjimentit Detar nК VlorК) и полк торпедных катеров (Regjimentit tК Katrave Silurues).

Реализовавшаяся албанским руководством с маниакальной страстью по всей стране программа возведения железобетонных укреплений не миновала албанский флот. Именно в интересах флота были возведены наиболее масштабные фортификационные объекты в Порто-Палермо и Шенгини, о которых стоит сказать отдельно.

В начале 70-х гг. существовали планы поставок в Албанию из Китая боевых катеров с противокорабельными управляемыми ракетами (см. 186). Вот именно для их базирования в Шенгини и Порто-Палермо в скальных массивах строились защищенные железобетонные укрытия тоннельного типа с системой жизнеобеспечения, рассчитанной на выживание в условиях применения противником оружия массового поражения. Такое укрытие представляло собой сквозной тоннель-бассейн с двумя-тремя закрывающимися стальными плитами входами-выходами, сообщающимися с морем и позволяющими боевым катерам своим ходом входить внутрь укрытия, где в толще скалы располагались склады вооружения, топлива, помещения для командования и личного состава.

Работы над объектами в Порто-Палермо и Шенгини с участием китайских специалистов начались соответственно в 1970 и 1972 гг. и велись вплоть до 1986-88 гг. специально созданными для этого батальонами фортификации. В Порто-Палермо такой батальон после того, как его личный состав превысил 1.000 человек, был преобразован в 1974-75 гг. в полк фортификации (см. 186, 194).

Однако охлаждение албано-китайских отношений, а затем их разрыв в 1978 году поставили крест на планах албанцев получить ракетные катера. И тогда в 1978 году албанский председатель правительства и одновременнно министр обороны Мехмет Шеху предложил реконструировать объект в Порто-Палермо для базирования в нём албанских подводных лодок. Для этого оказалось необходимым расширить и углубить тоннель-бассейн до глубины воды в нём в 7,5 метров (первоначальный проект предусматривал глубину воды в 4,5 метра). Строительные работы в Порто-Палермо продолжились и были завершены только во второй половине 80-х гг. (см. 182, 186). В результате был построен тоннель длиной более 650 метров и высотой 12 метров, вход и выход в котрый закрывался 32-тонными воротами (см. 218).

В течение восьми месяцев - с июня 1986 года до марта 1987 года - в Порто-Палермо прошли испытания для базирования подлодок. После этого в июне 1987 года бригада подлодок из Пашалиман была переведена в Порто-Палермо, где в последующем и базировались три подводные лодки (четвертая подлодка в 1988 году встала в Пашалиман в док на ремонт, который продолжался восемь лет, но так и не был завершен). На их место в Пашалиман в 1988 году была перебазирована военно-морская группа с торпедными катерами с острова Сазан (см. 107, 128, 182).

В 1992 году бригада подлодок из Порто-Палермо вновь перебазировалась в Пашалиман (см. 182, 184), где затем тихо умерла.


Скальное укрытие на базе в Порто-Палермо, вход со стороны внутренней бухты (Фотография с http://www.geolocation.ws/v/P/7712156/submarine-base-probably-not-by-ali-pasha/en, автор - qfwfq-2)

Скальное укрытие в Порто-Палермо изнутри (видеозахват с видеофильма, выложенного по адресу http://dayz3.ru/watch/Q6uIVsYRpBU/abandoned-naval-base-porto-palermo-albania-2012.html).

Скальное укрытие на базе в Порто-Палермо, вход (выход) со стороны моря (видеозахват с фильма по адресу http://dayz3.ru/watch/Q6uIVsYRpBU/abandoned-naval-base-porto-palermo-albania-2012.html).


Скальное укрытие на базе в Порто-Палермо, вход (выход) со стороны моря (фотография

iglipustina на http://www.panoramio.com/photo/10523672?source=wapi&referrer=kh.google.com)


Корабельный состав


На протяжении 60-80-х гг. главными ударными единицами албанского флота считались подводные лодки (nКndetКse) и торпедные катера (kater silurues).

Оставшиеся от советско-албанского сотрудничества четыре подлодки советского проекта 613 были сведены в бригаду подлодок, базировавшуюся в Пашалиман (до 1988 года и после 1992 года) и Порто-Палермо (в период 1988-92 гг). К этим подлодкам албанцы относились крайне трепетно и вместе с китайскими товарищами приложили максимум усилий для поддержания их боеспособности. Выучка албанских подводников также была достаточно высокой - во всяком случае, она оказалась достаточной для того, чтобы в августе 1969 году одна из албанских подлодок под командованием капитана Алеко Пояни (Aleko Pojani) в подводном положении совершила 22-дневный морской поход из Влёрского залива до Мальты, обогнула остров и вернулась обратно (см. 220).

В целом же боеготовность подлодок поддерживалась на протяжении 33-х лет после разрыва с СССР - вплоть до 1994 года (см. 185).

Что касается торпедных катеров, они были представлены кораблями двух проектов - 12 единиц советского проекта 123бис/123К (все были списаны в 1987 году - см. 201) и 30-34 единицы китайского проекта 6625 (типа "Huchuan", первый катер передан албанцам 21 февраля 1968 года (см. 174), все они списаны в конце 90-х - начале 00-х гг.). В отношении советских катеров есть неопределенность: в Албанию они были поставлены двумя партиями, первая из которых в составе шести катеров проекта 123бис поступила в декабре 1953 - январе 1954 гг. (см. 173, 174), а в отношении времени передачи и источника второй партии из шести катеров проекта 123К есть разногласия. Некоторые отечественные авторы сообщают о передаче пяти катеров проекта 123К от СССР в 1960 году (см. 176). Но всё же более достоверной представляется информация о поставке в Албанию второй партии из шести катеров проекта 123К из Китая в сентябре 1965 года (см. 201), что соответствует сведениям из албанских источников о китайском происхождении второй партии (см. 173, 174).

Именно с помощью этих подлодок и торпедных катеров албанцы собирались попытаться в условиях войны обеспечить оперативный контроль за проливом Отранто, разделяющим Албанию и Италию (ширина пролива всего 75 км), перерезать проходящие через пролив морские коммуникации противника и не допустить подхода десантного соединения противника к албанскому побережью.

При этом подлодки должны были действовать в оперативном удалении от албанского побережья, в режиме дежурства в назначенных районах. Основными задачами подлодок должны были быть заблаговременное обнаружение корабельных группировок противника, определение их состава и элементов движения, информирование о них своего командования и в зависимости от обстановки и полученного задания - нанесение по кораблям противника торпедных ударов. Подлодки обеспечивали возможность скрытной постановки морских мин.

Торпедные катера, находившиеся на вооружении албанского флота (как советского производства проекта 123, так и китайского производства типа "Huchuan"), имели относительно невысокую мореходность, слабое оборонительное вооружение (только крупнокалиберные пулеметы) и крайне ограниченные собственные средства поиска надводных целей (их радиотехническое оснащение исчерпывалось навигационной РЛС), в связи с чем предполагалось их использование в основном в ближней зоне от побережья, где эти недостатки могли быть в некоторой степени компенсированы поддержкой от внешних источников разведки и целеуказания (развернутые в море подлодки, береговые посты наблюдения, авиация и пр.), а также прикрытием со стороны береговой артиллерии и средств ПВО. Для реализации полученных от внешних источников сведений о кораблях противника торпедные катера должны были в составе одной или двух эскадр (по 6 торпедных катеров) стремительно выдвинуться из-под прикрытия "зонтика" береговых средств поддержки, благо катера располагали выдающимися скоростными характеристиками (катер проекта 123К развивал скорость до 50 узлов, катер на подводных крыльях типа "Huchuan" - до 55 узлов, то есть около 90 км/час), нанести массированный торпедный удар по кораблям противника и быстро уйти под тот же самый "зонтик".

Главным оружием албанских подлодок и торпедных катеров были противокорабельные парогазовые несамонаводящиеся торпеды советской разработки типа 45-36Н калибра 456 мм (на катерах проекта 123) или типа 53-51 калибра 533 мм (на подлодках проекта 613 и катерах типа "Huchuan"). Торпеда 45-36Н имела вес 935 кг (в том числе 200 кг - боезаряд) и дальность хода 3 км (41-узловым ходом) или 6 км (32-узловым ходом). Торпеда 53-51 при весе 1.875 кг (в том числе 300 кг боезаряд) обеспечивала дальность хода 4 км (51-узловым ходом) или 8 км (39-узловым ходом). После разрыва советско-албанских отношений торпеды 53-51 албанцы получали от Китая, где они выпускались с 1966 года под обозначением Yu-1. На вооружении китайского флота находилась и модификация Yu-1A с пассивной акустической системой самонаведения, но поставлялась ли эта модификация в Албанию неясно (см. 202).


Албанский торпедный катер на подводных крыльях типа "Huchuan"

(фотография с форума http://www.albmilitary.com/index.php?topic=20.0)


Задачи эскортирования своих судов и охраны водного района в албанском флоте решались малыми боевыми кораблями класса "морской охотник" (gjuajtКs detar). Всего вплоть до 90-х гг. имелось четыре больших морских охотника (Gjuajtes detar i madh) советского проекта 122бис, полученных от СССР в 1958 году, а также шесть малых морских охотников (GjuajtКs i VogКl Detar) китайского проекта 062 (типа "Shanghai II"), поступивших в конце 60-х гг. (см. 181).

Помимо легкого артиллерийско-пулеметного вооружения, морские охотники несли на борту РЛС и гидроакустическую станцию, которая позволяла обнаруживать подводные лодки. Для их поражения охотники имели глубинные бомбы, которые применялись с помощью реактивных бомбометных установок и бомбосбрасывателей. Также охотники могли использоваться для постановки морских мин.


Албанский малый морской охотник типа ""Shanghai II"

(фотография с форума http://www.albmilitary.com/index.php?topic=20.0)


Важная роль в албанском флоте отводилась минным заградителям и тральщикам, поскольку на прикрытие своего побережья минными полями возлагались большие надежды. При этом если тральщики были представлены исключительно кораблями специальной постройки, то в качестве минных заградителей выступали, как правило, переобрудованные для этих целей гражданские суда. Кроме того, для минных постановок могли задействоваться все без исключения боевые корабли флота (даже на торпедных катерах имелись приспособления для постановки мин).

Тральщики были исключительно советской постройки, оставшиеся от времен советско-албанской дружбы: два базовых тральщика проекта 254 (у албанцев они относились к подклассу "больших тральщиков" - dragamina tК mКdha), шесть рейдовых тральщиков (dragamina rade) проекта 255К и несколько катерных тральщиков проекта 376.


Таблица. Корабельный состав албанского военно-морского флота, 70-80-е гг:

класс и проект кораблей, количество, тактические номера и наименовнаия

водоизмещение (тонн): стандартное / полное;

основн. размерения (м):

длина х ширина х осадка;

экипаж (в т.ч. офицеров)

силовая установка:

тип и мощность (л.с.);

макс. скорость (узлов);

дальность плавания, миль (скорость, узл.)

воружение:

кол-во установок х кол-во и калибр (мм) стволов;

4 подводные лодки проекта 613 (СССР):

331 (Stuhia)

332 (Tufani)

333 (Rrufeja)

334 (VetКtima)


1.350 тонн (подводное)


75 х 6,3 х 5,0 м


52 (10) человек


2 дизеля (по 2.000 л.с.)

2 главных электро-

мотора (по 1.350 л.с.)

макс. скорость:

- надводная - 18 узл.,

- подводная - 13 узл. (на главных моторах, до 1 часа движения) и 2 узла (на моторах эконом.хода, 350 миль)

4 носовых и 2 кормовых 533-мм торпедных аппаратов (всего 12 торпед или 22 мины),

ГАС и РЛС

12 торпедных катеров проектов 123бис и 123К

(СССР), в том числе:

202 (Partizani)

204 (Sulmuesi)

205 (Shqiponja)

206 (Besniku)

307 (Luftetari)

308 (Lavdia)

309 (Heroi)

310 (Trimi)

311 (Fitimtari)

312 (Shigjeta)

(для пр. 123бис):


17,9 / 20,5 тонн


18,7 х 3,4 х 0,8 м


7 (1) чел.


(для пр. 123К):


19,3 / 22,5 тонн


19,3 х 3,4 х 0,8 м


7 (1) чел


(для пр. 123бис):


2 бензин. по 1.200 л.с.


48 узлов


240 миль (14 узл.)


(для пр. 123К):


2 дизеля по 1.000 л.с.


50 узлов


450 миль (36-узл.)


2 х 1 450-мм торпеды,

2 х 2 12,7-мм лулемета (на пр. 123бис) или

2 х 1 14,5-мм пулемета (на пр. 123К)

РЛС (на пр. 123К)

30-34 торпедных катера проекта 6625 (Китай), в том числе NN:

103 (Shqiponja)

104

302 (Patrioti)

303 (Delfini)

306 (гeliku)

332

401 (Furtuna)

402 (Bubullima)

403

405 (Rrebeshi)

409


39 / 45 тонн


22,5 х 3,8 х 3,6 м


(1,2 м - осадка на подводных крыльях)


11-16 чел.


3 дизеля по 1.200 л.с.,


50 узлов


500 миль (36-узл.)


2 х 1 533-мм торпеды,

2 х 2 14,5-мм лулемета,

2 морские мины,

РЛС

4 больших морских охотника проекта 122бис (СССР), в т.ч. NN:

322

323 (Buna)


289 / 325 тонн


51,7 х 6,6 х 2.2 м


41 (5) чел


3 дизеля по 1.100 л.с.


20 узлов


1.600 миль (12 узл.)


1 х 1 85-мм 90-К

2 х 1 37-мм 70-К

3 х 2 12,7-мм 2М-1

2 реактивн. бомбомета,

2 бомбосбрасывателя,

до 16 морских мин,

РЛС и ГАС

6 малых морских охотников проекта 062 (Китай), в т.числе NN:

Р 422

P 423


123 / 135 тонн


38,8 х 5,4 х 1,6 м


38 (5) чел.


4 дизеля по 1.100 л.с.


28 узлов


750 миль (17 узл.)


2 х 2 37-мм

2 х 2 25-мм

два бомбосбрасывателя,

до 10 морских мин

РЛС и ГАС

2 больших тральщика проекта 254 (СССР):


500 / 569 тонн


58 х 8,5 х 2,1 м


65 (7) чел.


2 дизеля по 2.000 л.с.


14 узл.


3.800 миль (10 узл.)


2 х 2 37-мм

2 х 2 12,7-мм пулемета,

бомбометы, тралы,

РЛС и ГАС

6 малых тральщиков проекта 255К (СССР):

223 Vlora

224 Saranda

225 Lezha

228 Himara


148 / 160 тонн


38 х 5,7 х 1,6 м


3 дизеля по 520 л.с.,


13,5 узлов


480 миль (10 узл.)


2 х 1 45-мм

1 х 2 12,7-мм ДШК,

два бомбосбрасывателя,

до 12 морских мин,

тралы (контактн., электро-магнитн., акустический),

ГАС


Помимо собственно боевых кораблей, приведенных в таблице, в составе флота находилось значительное количество вспомогательных судов (anije ndihmКse), среди них:

- один танкер (ГisternК nafte) "Патоси" (Patosi) 1954 г. водоизмещением 600 тонн;

- одна нефтебаржа (Maune nafte) "Церрик" (Cerriku) 1957 г. водоизмещением 500 т;

- один рефрижератор (frigorifer) водоизмещением 170 тонн;

- один торпедолов (Silur kapsja), 1957 г. - советского проекта 368Т;

- один корабль размагничивания (аnija Гmagnetizuese) - советского проекта 220;

- два водовоза (гisterna uji) водоизмещением по 250 тонн;

- два рейдовых катера (KatКra rade), 1957 г.;

- два гидрографических судна (Rikorkiator oqeanik), оба - 1957 года;

- три разъездных катера (Motoskaf komande), 1957 г.;

- буксир (Anija e pulumbare) 1976 г.;

- два транспорта (Anije Transporti) 1958 года и 1978 года.


Береговая артиллерия


Начало албанской береговой артиллерии (Artilerie Bregdetare, ABD) относится к весне 1946 года, когда после создания Военно-морского командования начались работы по рекогносцировке побережья и отбору трофейной артиллерийской техники на предмет создания береговых батарей. Несмотря на большие трудности, связанные с отсутствием в достаточном количестве материальной части и обученного личного состава, а также трудноступности избранных для размещения батарей участков побережья, уже 8 августа 1946 года была введена в строй первая береговая батарея в северной части острова Сазан. 12 декабря 1947 года была установлена береговая батарея в Дуррес, а 16 февраля 1948 года - батарея в Калая-э-Туррес (Kalaja e Turres). Батареи были вооружены немецкими 75-мм и 88-мм пушками (см. 62).

В последующие годы, с поступлением в Албанию из СССР орудий береговой артиллерии калибра 100-мм и 130-мм (с радиолокационным наведением), на албанском побережье были развернуты пять групп береговой артиллерии - в Шенгини (1-я группа береговой артиллерии), Дуррес (4-я), Влёра (5-я), Сазан (9-я) и Саранди (19-я), каждая из которых объединяла несколько береговых батарей (см. 62, 174). Эти группы во второй половине 50-х гг., по-видимому, уже являли собой общевойсковые формирования, в которых помимо артиллерийских подразделений имелись подразделения пехоты и боевого обеспечения, силами которых можно было бы развернуть противодесантную оборону и вступить в бой с десантом прямо на берегу. Так, в 9-й береговой группе (Grupit tК 9 Bregdetar) с управлением на острове Сазан в 1956-61 гг. находились вооруженные 100-мм пушками три стационарные батареи - две на острове Сазан и одна на мысе Гюхеза (GjuhКzКs) полуострова Карабурун (Karaburun), а также пехотный батальон, отдельная батарея и три взвода (управления, связи, инженерный) (см. 180, 200). От авиаударов остров Сазан прикрывала батарея 37-мм зенитных пушек (см. 180).

Наиболее мощной являлась береговая группа в Дуррес, на вооружении четырёх батарей которой находились 130-мм береговые орудия советского производства с радиолокационным наведением. При этом албанцы предпринимали все возможные меры к тщательной маскировке и сокрытию сведений о наличии у них такой артиллерии и мест её дислокации. В частности, вблизи со 130-мм батареей в Currila (в черте города Дуррес) существовала ложная огневая позиция со старыми 88-мм орудиями, которая, по замыслу албанцев, и должна была бы принять на себя удары противника (см. ...).

Во второй половине 60-х гг. албанцы приняли меры к модернизации своей береговой артиллерии как в качественном, так и в количественном отношении. Содержание такой модернизации заключалось в развертывании дополнительных батарей с целью прикрытия береговой артиллерией своего побережья на всём его протяжении, а также в оснащении береговой артиллерии поступавшими из Китая артиллерийскими орудиями и радиолокационными станциями (РЛС), обеспечивающими обнаружение надводных целей на большем расстоянии от берега и ведение по ним стрельбы с большой точностью в любое время суток и в любую погоду. В ходе осуществления программы модернизации береговой артиллерии на рубеже 60-70-х гг. вместо прежних береговых групп были образованы полки береговой артиллерии (см. 62), входившие в состав корпусов береговой обороны. Первоначально полки были созданы в Шенгини, Дуррес, Фиери, Влёра и Саранди, а чуть позднее ещё два полка были сформированы в Кавая и на острове Сазан (см. 62). В каждом полку было по две артиллерийские группы.

Полк береговой артиллерии имел в своём составе от 5 до 8 батарей по 4-6 орудий калибра 85-мм, 100-мм, 122-мм или 130-мм (см. 62, 203). Позднее все батареи были оснащены РЛС для обнаружения морских целей и управления огнем по ним (см. 62).

По-видимому, впоследствии полки береговой артиллерии были укрупнены, и по состоянию на 1980 год и в более поздний период несколько албанских источников числят только четыре полка береговой артиллерии (см. 104, 163, 203). Полковник Фитим Хакорья (Fitim Hakorja), командир Дурресского полка береговой артиллерии в 1982-89 гг., рассказывал, что помимо его полка было ещё три полка береговой артиллерии с зонами ответственности Лежа (LezhК) - Велиполе (VelipojК), Фиери (Fier) - Дивьяка (DivjakК) - Влёра (VlorК), а также Влёра - Саранде (см. 203). Если соотнести его рассказ с интервью полковника Сулеймана Абази (Sulejman Abazi), командовавшего в 1986-92 гг. силами на острове Сазан (см. 107), можно понять, что управления четырёх полков береговой артиллерии находились в Шенгини, Дуррес, на острове Сазан и в Саранди.

Очевидно, что в этот период все четыре полка береговой артиллерии подчинялись начальнику береговой артиллерии - этот пост в 1977-86 гг. занимал Яхо Серяни (Jaho Serjani) (см. 62), а в оперативном отношении - соответствующим военным флотилиям (морским дивизиям). По-видимому, батареи полков в Шенгини и Саранди помимо возможности вести огонь по морским целям были приспособлены и для действий в системе обороны этих воено-морских баз с сухопутного направления.

По воспоминаниям Фитим Хакорья, в 80-е гг. береговые батареи Дурресского полка располагались в районах Родон (Rodon), Шетай (Shetaj), Биза (BizК), Шкапа (Shkafane), мыс Бишти-и-Палес (Bisht-PallК), Курилла (Currila), Шкемби-и-Кавае (ShkКmbi i KavajКs), Карпен (Karpen) и Калая-э-Туррес (Kalaja e Turres). В батарее было по четыре пушки и одна РЛС для обнаружения кораблей противника и управления артиллерийским огнем. Также РЛС полка находились на Дурресских холмах (Kodra e DurrКsit). Четыре батареи полка - в Бишти-и-Палес, Курилла, Шкемби-и-Кавае и Калая-э-Туррес - были вооружены 130-мм пушками с электрическим наведением (см. 203).


Март 2010 года. Железобетонный каземат для орудия в составе 4-орудийной батареи береговой артиллерии на мысе Родон (фотография Iglipustina с ресурса http://www.panoramio.com/photo/41645993)


В отличие от предшествующего времени в 70-80-е гг. значительная часть албанской береговой артиллерии была размещена в специально построенных укрепленных укрытиях казематного типа, а для подвижных батарей были заранее подготовлены многочисленные огневые позиции. Характерной особенностью полка береговой обороны на острове Сазан являлось размещение практически всех его огневых средств, складов, казарм, электростанции в скальных фортификационных сооружениях. При штатной численности полка военного времени в 2.750 человек, в 80-е гг. полк был укомплектован на 45% (более 200 офицеров, свыше 100 подофицеров и 1.000 солдат срочной службы). На острове площадью 5,8 кв. км размещались шесть батарей, вооруженных 85-мм, 100-мм и 122-мм пушками с дальностью стрельбы от 11,9 км до 24 км, которых поддерживали несколько зенитных батарей, минометы и реактивные установки. Запасы позволяли гарнизону острова вести боевые действия на протяжении полугода без внешней поддержки, а система управления обеспечивала координацию огня с другими батареями во Влёрском заливе и на полуострове Карабурун (см. 107).

Несколько слов стоит сказать и о матчасти албанской береговой артиллерии. С учетом того, что находившиеся у албанцев с 50-х гг. 130-мм пушки имели советское происхождение и находились в единой системе с РЛС и прибором управления стрельбой (ПУС), можно сделать вывод, что определенно это были советские 130-мм подвижные универсальные артсистемы СМ-4-1. В состав батареи СМ-4-1 входили 4 артиллерийские установки, ПУС "Москва", артиллерийская РЛС "Залп-Б" и подвижной командно-дальномерный выдвижной пост. РЛС обеспечивала определение дальности и угла цели, координаты падения своих снарядов с передачей их в ПУС, который вырабатывал исполнительные команды для наведения артустановок. Максимальная дальность стрельбы СМ-4-1 составляла 27,7 км, в том числе с определением координат падения своих снарядов - около 22 км (см. 63). Те 100-мм береговые пушки, что были тогда же в 50-е гг. поставлены из СССР, могли являться универсальными артсистемами КСМ-65 с аналогичной системой управления и дальностью стрельбы в 22,4 км.

Что же касается 85-мм и 122-мм пушек, которые поступали в албанскую береговую артиллерию после разрыва отношений с СССР, то с учетом сведений о характеристиках береговой артиллерии на острове Сазан в 80-е гг (см. 107) можно предположить, что в 60-70-е гг. в дополнение к советским 100-мм и 130-мм артсистемам в качестве береговых орудий албанцы стали использовать 85-мм пушки Д-44 (тип 56) и 122-мм пушки Д-74 (тип 60) советской разработки, но китайского производства. По-видимому, они были так или иначе сопряжены с какой-то китайской артиллерийской РЛС, чтобы минимально отвечать требованиям береговых орудий.

Дислокация албанских береговых батарей в 80-е гг. вместе с основными объектами албанского флота нанесена на прилагаемой схеме.


Несмотря на многочисленную береговую артиллерию и довольно значительный корабельный состав албанского флота, его возможности реально позволяли осуществлять только оборонительные операции вблизи своих берегов. Впрочем, на временном отрезке 60-80-х гг. задачи албанского флота этим и ограничивались. Как и до второй половины 50-х гг., главной задачей флота в этот период являлось недопущение морского десанта противника на албанское побережье. Ударные силы флота (подлодки и торпедные катера) предполагалось использовать в первой линии морской обороны для разгрома десантного соединения противника и прикрытия минно-артиллерийских позиций у своих берегов. Минные поля и прикрывающая их береговая артиллерия составляли вторую линию морской обороны. При этом зоны обстрела береговых батарей полностью перекрывали подходы к албанскому побережью на всём его протяжении в 180 км, радиотехнические средства береговой артиллерии и флота контролировали море непрерывно и в любую погоду (см. 203).

Находившиеся у албанцев подлодки теоретически позволяли выполнять боевые задачи по всему Средиземноморью, однако практически это было невозможно ввиду отсутствия внешней поддержки и боевого обеспечения за пределами своих вод. В условиях быстро прогрессирующей противолодочной обороны НАТО, чем дальше, тем больше албанские подлодки становились скорее символом албанской военно-морской силы, нежели оставались реальными боевыми единицами.

На рубеже 70-80-х гг. Энвер Ходжа заявлял о том, что албанский флот контролирует пролив Отранто (см. 2), но действительности это не соответствовало. Корабли НАТО и, прежде всего, итальянских ВМС, располагали средствами обнаружения и поражения, обеспечивавшими уничтожение надводных и подводных целей на расстоянии, многократно превосходящем дистанцию торпедной атаки албанских подлодок и торпедных катеров. На борьбу с катерами албанского флота "затачивались" также истребители-бомбардировщики итальянских ВВС и вертолеты ВМС, на вооружении которых в 70-80-е гг. были управляемые ракеты. Албанские катера, оснащенные только зенитными пулеметами, а также албанские морские охотники, чья артиллерия не имела РЛС управления зенитным огнем, в борьбе за пролив Отранто уже не смогли бы им противопоставить ничего.

Страна Албания и её флот, жившие по образцам 50-х гг., ближе к концу века уже не смогли титаническими усилиями приспосабливать окружающую реальность к этим образцам. Страна и флот кончились.


Ржавые корпуса морских мин и торпед на территории бывшего морского арсенала на мысе Палле

(Amarildo Brokaj, http://www.panoramio.com/photo/50631295?source=wapi&referrer=kh.google.com)