# Афганистан. "Обстрел медиков в День медицинского работника" (Татьяна Мельник)

Алла Смолина

Кундуз, служащая СА, делопроизводитель-машинистка в/ч 201-й мотострелковой дивизии, затем Кабул, прапорщик, госпиталь N 650, зам. командира в/ч по административной работе (начальник отдела кадров), 1982-1984

Центральный советский госпиталь в Кабуле.

Территория КПП изнутри (от него ступеньки вниз к зелёному плацу)

и административный корпус (два окна слева - строевая часть)


Сейчас, по прошествии стольких лет, я не могу утверждать точную дату трагического события, произошедшего в нашем госпитале в 1984 году. Но очевидно, что это случилось накануне Дня медицинского работника, введённого в календарь праздничных дат Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 октября 1980 года на третье воскресенье июня. В 1984 году праздник выпадал на 17 июня .


В тот день к 17.00 госпитальные палаты и жилые модули опустели: медицинский персонал и все "ходячие" больные и раненые собрались в клубе на праздничный вечер. В программе торжественная часть, награждения и концерт. Не будучи медиком и не ожидая для себя орденов и медалей, я пропустила начало вечера, находилась на своём рабочем месте в строевой части. Меня задержали служебные дела - оформляла на довольствие и ночлег одну молоденькую медсестру, только что прибывшую из Союза и доставленную ошибочно в нашу войсковую часть. Отправлять её по назначению было уже поздно, так как передвижение по Кабулу для нас, согласно комендантскому часу, было возможным лишь в светлое время суток, или до 18.00. Тем временем мне надо было спешить на концерт, в котором я принимала самое активное участие: пела в хоре и исполняла сольный номер Дульсинеи Тобосской в опере 'Хитроумный идальго Дон Кихот'.

И вот около 18.00 я бегу вприпрыжку в свой модуль, чтобы успеть переодеться и выйти на сцену. А до Кабула я работала в Кундузе, где наши части располагались на высокогорном плато. Там мы все очень страдали от "афганца", это который цементный пыль-песок. Ещё в Кундузе у меня выработалась привычка: не вносить в своё жильё афганскую грязь, а смыть её не только с рук, но и с ног. Теперь представьте, что я вбегаю в модуль и сразу в умывальную комнату, закидываю одну ногу в раковину - и тут всё... В такой позе меня накрыло, перевернуло и откинуло в противоположный угол узкой вытянутой комнаты. Точнее впечатало в этот угол. Боль, ужас, страх, непонимание реальности, густой едкий дым, которым в одно мгновение заволокло всё пространство, а на улицу опустилась ночь и не видать ни зги. Это была мощная взрывная волна.

И это был первый в истории нашей войсковой части (очевидно, единственный) намеренный обстрел, приуроченный моджахедами к профессиональному празднику в госпитале. Поговаривали после всего, что стреляли прицельно с противоположной возвышенности из гранатомёта, что снаряды были "реактивные" и "итальянские". Один снаряд разорвался в госпитальном боксе, к счастью, опустевшем на время праздника. А другой - угодил в соседний от меня "медицинский" модуль (называю его так условно). Взрывную волну от этого снаряда мне и пришлось испытать на себе.


Во внутреннем дворе госпиталя около жилых модулей: Пётр, Вера, Татьяна Мельник (автор статьи) и Римма.

Кабул, весна 1984 г.


На фото белое здание позади нашей дружной компании 'немедиков' - один из госпитальных корпусов (они все белого цвета). За него куда-то в глубину и "улетел" один снаряд, угодивший в пустой бокс. Справа и слева от белого корпуса, параллельно друг другу два женских модуля. Правый (в тени) - наш, "немедицинский". А левый (за спиной Петра, освещённый солнцем) - модуль среднего медицинского персонала. В него-то и "угодил" другой снаряд, взрывная волна от которого пришлась на меня.

Модули были пустые, это так. Все медики ушли на праздник, но та, молоденькая медсестра, неместная, оказавшаяся в нашей части случайно... Я же только что отвела её на свободное место именно в медицинский модуль(!!!). Кажется, девушку звали Светлана. Фамилии не запомнилось, но врезалось в память число двадцать три. Столько осколочных ранений она получила. Врачи удивлялись, что все осколки чудом прошли в миллиметрах от жизненно-важных органов. То есть она осталась жива, но покалечило её сильно. Когда Свету выносили из палаты на перевязки, она сидела на носилках с прямой загипсованной спиной (может быть, не могла лежать) и напоминала мне изваяние Будды. Безумно жаль было девушку, для которой Афганистан закончился, так и не начавшись - даже до своей войсковой части не суждено было доехать. Сильно пострадал ещё один человек, которого мне было также очень жаль. Это медицинская глазная операционная сестра Зоя Паутова.

Зоя была уже взрослой и очень серьёзной, сосредоточенной. Я помню, как она сидела на лавочке у модуля с раскрытой книгой в руках. В редкие минуты досуга Зоя читала Гомера (!!!). Зная, что я хожу в город, она спрашивала, что интересного продаётся в дуканах. Советовалась, что бы ей такое прикупить, так как скоро ехать домой, а она ещё ни разу за два года (!!!) не была в городе. У Зои не было времени на магазины - она сутками стояла на своих операциях. В модуль приходила, чтобы немного поспать и снова бежала "стоять" к операционному столу. Зоя мне говорила: "Таня, предупреждай солдат, чтобы в случае взрывов закрывали рукой глаза, ведь это очень сложный организм и его очень тяжело восстанавливать".

Вот эта, верная своему медицинскому долгу, медсестра Зоя, тоже не участвовала в празднике. Между сменами она прилегла отдохнуть на свою коечку... и оказалась в эпицентре взрыва. Зою оперировали у нас и вскоре увезли в госпиталь в Союз. До отъезда я навещала её в палате, утешала, как могла.

Зоя рассказала, что сквозь сон она видела, словно, шаровую молнию, которая "прыгнула" прямо ей на ноги. Ступни ног оторвало (она ведь, наверное, в тот момент глаза рукой закрывала, а надо было ноги поджимать). И это ещё не всё. Зоя, лишившись ступней, в шоковом состоянии ещё выскочила на крыльцо модуля и только тогда упала без чувств. Но помощь уже спешила со всех сторон, люди из клуба бежали на место взрыва. Пыль стояла столбом, занялся пожар. Придя в себя, я тоже участвовала в разборе завалов. Во время ликвидации последствий пострадал ещё один солдатик, схватился за оголённый провод. Его сильно стукнуло током. А Зою наградили высшей солдатской наградой - медалью "За отвагу"...

Зоиной фотографии у меня не было, но я отчётливо и сейчас помню её: около тридцати лет, стройная фигура, тёмные гладкие волосы, аккуратно уложенные сзади. Жаль, что не знаю, из какого она была города. А главное, что и сейчас, через тридцать лет, я не знаю, как сложилась её жизнь. Очень хочется, чтоб Зоя, или кто-либо знавший её, откликнулись.


10.02.2014

г. Архангельск


* * *


Алла Смолина: Не успела Татьяна Мельник, кстати, известный человек в Архангельской области - занимается исследовательской, исторической, общественной работой, автор кучи работ по этим темам, - оставить свою статью, прося откликнуться если не саму Зою, то хотя бы тех, кто о ней знает или слышал, и - вот! На следующее утро пришла ссылка на газетную статью о той самой Зое. Скупенько, скудненько упомянуто о Зое, но что есть.


Не дай вам бог это пережить...


15 февраля 2009 года в России отмечается 20-летняя годовщина вывода советских войск из Афганистана. Это не праздник, с которым можно поздравлять, это дата, годовщина мирной жизни для наших солдат. Теперь о войне, которая в те годы именовалась как 'выполнение интернационального долга', говорят правду. Такую правду, от которой становится очень горько и страшно всем, кому посчастливилось никогда не испытать того, что испытали в 80-х годах восемнадцатилетние мальчишки. У побывавших в пекле той войны - особое отношение к этой дате, особое ощущение жизни. И память о войне тоже своя, особая. Многим очень хочется забыть о ней. Но не у всех получается.


Валентина Григорьевна Кузнецова и Зоя Ивановна Фадеева (Паутова) в Афганистан попали в 1982 году. Обе военнообязанные, медсестры, новокузнечанки, они прежде работали в больнице и в центральном кабульском госпитале оказались в 'добровольно-принудительном' порядке, через военкомат. Сначала адаптировались к климату, им ставили необходимые прививки. А потом был госпиталь.

- Когда я решилась ехать в Афганистан, знала, что буду не на передовой, не в бою, - рассказывает Валентина Григорьевна. - Но в первый же день, когда нас привезли в госпиталь знакомиться, пришли два 'бэтээра' с ранеными. И началось... Это ужас. Мясорубка. Я работала в большом хирургическом отделении, было очень нелегко. Но я скоро научилась всему, что необходимо.


Госпиталь располагался в здании бывшей королевской конюшни. Саманная мазанка, длинный коридор, разделявший конюшню пополам. Здесь разместили несколько отделений, операционные, палаты. Сначала Зоя Ивановна работала медсестрой в травматологическом отделении. Людей не хватало - не было ни операционных сестер, ни старшей медсестры. И врач только один. А раненые не ждали... Это было самое трудное время, когда бои шли жесточайшие. Зоя Ивановна Фадеева работала в глазном отделении. Скольким ребятам она спасла зрение!

- У нас в операционных столов не хватало, - вспоминает она. - Один стол и еще две каталки, вот к этим каталкам и вставали. По трое сразу приходилось оперировать. Очень трудно было сначала. Работали много, стояли у операционных столов сутками, заменяли друг друга, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть. Но если привозили много раненых, об отдыхе и сне не было и речи, поднимались все.


Зоя Ивановна и Валентина Григорьевна рассказывают о трудностях первых месяцев жизни в Кабуле. Питались плохо - еда то слишком жирная, то совсем несъедобная. Жили в 'модулях' - сборных бараках, бывало, в комнате до 12 человек размещалось. Душ - на улице, там солдаты построили что-то вроде вагончика. В палатах было холодно, стояли буржуйки, которые топили дровишками. А привозили все - от питания до дров - транспортным самолетом из Советского Союза. Уже потом сделали отопление, стали работать столовые, приехали профессиональные повара. Но это позже, на третий год пребывания, когда наши вошли в Афганистан основательно. 'Обжились', - говорят женщины.


То, что повидали наши медики в госпиталях, довелось видеть не всякому врачу. Валентина Григорьевна Кузнецова, кроме травмотделения, работала в хирургии. Здесь (да и во всех отделениях госпиталя) были самые тяжелые раненые, которых сразу не могли эвакуировать на санитарных вертолетах в Ташкент и оперировали в Кабуле. Не были редкостью в отделении тяжелые для организма сочетания - ранение и инфекция, например, брюшной тиф или гепатит. В палатах было до 70 человек! И каждого старались выходить.

- Что такое Афганистан? Это тяжелые климатические условия, жара, 'афганец' дует, засыпает все песком, - рассказывает Валентина Григорьевна. - Там все атипично: анафилактический шок другой, даже кровь свертывается иначе. Мы-то работали в Кабуле, а в частях были еще медсанбаты, где после боя первую помощь оказывали!


Случалось, и среди коллег, и среди раненых парней встречали новокузнечан. И ребята часто спрашивали, откуда медсестры родом: хотелось встретить землячек! Из советского посольства в госпиталь часто приходили соотечественники - навещали раненых, приносили подарки, фрукты, конфеты. Да так, чтобы никого не оставить без внимания, чтобы всех окружить заботой. И обязательно раздавали ручки и бумагу - письмо написать.


У медсестер тоже была ответственная задача: их подопечные обязательно должны были писать домой. 'Как угодно напишите: 'почти здоров', 'ранен легко', 'поправляюсь', но чтобы матери знали, что вы живы', - говорили солдатам. Часто в госпиталь писали и матери, потерявшие следы сыновей: лежал ли здесь, лечился ли... Бывало, сообщали медицинские сестры, что был, выписан.


- На моей памяти не было случая, чтобы у нас умирал раненый, - говорит Валентина Григорьевна Кузнецова. - И в травматологии мы боролись за каждый палец, чтобы сохранить.


Она отработала в Афганистане больше двух лет. Ее коллега, Зоя Ивановна Фадеева, - чуть меньше. О том, как закончилась та командировка, она старается не вспоминать. В конце мая 1984 года Зоя Ивановна была тяжело ранена. Ее прооперировали прямо в госпитале и отправили на родину. Долечивалась Фадеева уже здесь. А потом вернулась на работу в горбольницу N 1. Она и сейчас работает здесь медицинской сестрой отделения лазерной хирургии глаза.


Валентина Григорьевна Кузнецова тоже не оставила любимое дело, продолжила свою нелегкую и очень нужную работу. Обе наши землячки были награждены медалями: Зоя Ивановна Фадеева - 'За отвагу', Валентина Григорьевна Кузнецова - 'За трудовую доблесть'.

- Мы пытались сделать так, чтобы был мир и не было войны, - говорят женщины. - Ведь мы тогда мирно вошли в Афганистан. И посмотрите, какая война разразилась. Сколько людей погибло, сколько сейчас страдает... Они же не только физически пострадали, они получили и душевные раны. Теперь те 18-летние стали взрослыми. И им очень трудно. А сколько женщин потеряли сыновей, свою опору в жизни! Для них это такое горе, пережить которое мы бы никому не пожелали... И мы желаем всем мира, здоровья, счастья!


Ольга Осипова


12.02.2009

http://www.kuzrab.ru/publics/index.php?ID=15533


## Военные воспоминания Татьяны поставлены в: - "Почему я поехала в Афганистан?". здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/s01b.shtml. - "Трудно первые только два года...". здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/s01d.shtml. Военные фото Татьяны находятся в фотоальбоме "Кабул, фотоальбом N 3". здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/22.shtml#9. Газетная статья o Татьяне поставлена в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 4-я". здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00124.shtml#58. Ещё одна газетная статья о Татьяне поставлена в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 5-я". здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00125.shtml#68