# Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 16-я (N 181-190)

Алла Смолина

Для облегчения поиска сослуживиц

ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...

Я, СМОЛИНА А.Н.:

1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.

2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.

3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.

У остальных только те данные, какие дала газета.

4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.


Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.


И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, благодаря ей мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.


Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.


181. Татьяна Васильевна НАБОКА (БАЛДИНА), Пули-Хумри, медсестра,

госпиталь в/ч пп 86608, 1986-1988


182. Валентина Владимировна ДОБРОВОЛЬСКАЯ, Кундуз, операционная медсестра,

полковой медсанбат, 1984-1985


183. Татьяна Ивановна СКАРГА, Кундуз, начальник аптеки (фельдшер),

отдельный сапёрный батальон, 1984-1985


184. Тамара Егоровна СТЫЦЕНКО, Ташкурган, секретный отдел мотострелкового полка


185. Ирина КОСТЮК, Баграм, ст. медсестра,

инфекционный госпиталь, 1985-1986


186. Александра Александровна САНАКОЕВА, Кабул, врач-лаборант,

инфекционный госпиталь, 1987-1988


187. Елена Викторовна РУДАК (БЕЛИКОВА), Кабул, хирургическая медсестра,

центральный советский военный госпиталь (ЦСВГ), в/ч пп 94777 Ж, 1987-1989


188. Валентина Александровна ЯКОВЕНКО, Шиндандт, медсестра реанимации, медсанбат, 1986-1987


----- Раиса Михайловна ГОРОХОВА, Шиндандт, медсестра, госпиталь в/ч пп 93977, 1986-1988


----- Иринa ШАСТИТКО


189. Людмила Каратаевна ОСПАНОВА (ФРОЛОВА, ГЕРВИК), Кандагар, госпиталь 710, 70-я отд. гв. мотострелковая бригада,

один год - ст. медсестра инфекционного (гепатитного) отделения,

два года - хирургическое отделение, 1984-1987


190. Тамара Михайловна НАПАЛКОВА, медсестра, Северный Кундуз (медсанбат),

Пули-Хумри (госпиталь), 1984-1986


http://севернаяправда.рф/component/content/article/259-новости/общество/5892-татьяна-набока.html

_____________________________________________________________________

(1) - военные фото Татьяны и её мужа поставлены в фотоальбоме "Пули-Хумри, фотоальбом N 1"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/8.shtml#42 - А.С.


http://www.vsp.ru/1999/02/13/nazad-dorogi-net/

____________________________________________________________

(1) - не очень понятно откуда Валентина взяла три оклада. Служащим Министерства Обороны на руки в Афганистане выдавались чеки, тут же проедаемые в гарнизонном магазине военторга, так как невозможно несколько лет питаться консервами. А в Союзе на книжку шло два оклада. Если среднемесячная зарплата была 70-80 рублей, то на книжку поступало соответственно 140-160 рублей - А.С.


(2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Валентины находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.


http://belwesti.denver09-35.lclients.ru/06.3.12-13288.html


_____________________________________________________________________________

(1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Татьяны находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.


(2) -видеоролик o Татьянe находится

здесь: https://www.youtube.com/watch?time_continue=2&v=D1Gl8e4tne8 - А.С.


http://www.agapovka.ru/allnews/our-news/vospominaniya-ob-afgane/


http://u24.ru/news/35277/


_____________________________________________________________________________

(1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Баграм, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Ирины находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/4.shtml - А.С.


http://mail.mrdms.ru/politika/gorbatyy/


Полностью текст об Александре можно прочитать на страницах 364-372

здесь: https://docviewer.yandex.ru/view/0/?page=364&*=otK%2FKmS8gqi%2BtZyBweNpOn99fbV7InVybCI6InlhLWRpc2stcHVibGljOi8vbTZlZ3JvMGlURko0Nk51bVR3OEpFOVFhRWVsTERLSGRNQnR4R1lsd3A2YzdmZSs5OXNLbURSLzVCYTFoWXZHV3EvSjZicG1SeU9Kb25UM1ZvWG5EYWc9PSIsInRpdGxlIjoi0JAu0KHQuNC90LDQutC%2B0LXQstCwINGB0YLRgC4gMzYzLTM3MSAo0YfQsNGB0YLRjCDRgdGC0LDRgtGM0Lgg0YcuMTYgLnBkZiIsIm5vaWZyYW1lIjpmYWxzZSwidWlkIjoiMCIsInRzIjoxNjI2NzkyNjI3MTI1LCJ5dSI6IjM1MDQ2MDg2MTYyMjUzODEyNyJ9&nosw=1

* * *

Следующий текст идентичен верхнему, но есть детали, которые в верхнем не упомянуты.


Начало июня 1987-го...


Утро выдалось тихим и светлым. Молодая зелень деревьев, ещё не успевшая потемнеть и покрыться летней пылью, дышала свежестью. Легкий ветерок тихо шелестел в кронах деревьев. Ничего не нарушало покой этого тихого утра. И вдруг раздался резкий телефонный звонок. Вкрадчивый мужской голос сообщил мне, что в военкомат пришла разнарядка на Афганистан. Всё, что было потом, вспоминается, как сон.


Я пришла в военкомат, расписалась в бумагах и вышла на улицу. Так же светило солнце. И вдруг острая, как молния, мысль пронзила мой мозг: «Боже, куда я еду? Что я забыла на войне?!» Дикий страх овладел мной. Мне стало плохо, закружилась голова. Я присела на корточки прямо около дверей военкомата. Видимо, моё лицо было белее бумаги. Проходившие мимо люди останавливались и спрашивали: «Вам плохо?». Я встала и побрела домой. Мне действительно было плохо. Меня сначала знобило, а потом бросало в жар. Это продолжалось три дня и три ночи. Мысль о том, что я еду на войну, приводила меня в обморочное состояние. Но жребий был брошен, дороги назад не было. Переболев страхом, я начала готовиться в дорогу. Потом в Афганистане в экстремальных ситуациях я просто цепенела! Но при этом оставалась внешне спокойной.


В Ташкент, на пересылку, я прилетела рано. Почти всю неделю ждала отправки в Афганистан. А народ все прибывал! В основном военные, но были, как и я, гражданские. Все ждали борт. Наконец пришло сообщение, что ночью за нами прилетит долгожданный самолёт. Под утро посадили в грузовики, и мы поехали на военный аэродром. Огромный самолёт Ил-76 произвел на меня шокирующее впечатление. Громада! Стоял он на взлетной полосе, распахнув огромный люк. По трапу внутрь вначале въехал БТР, потом на посадку пошла шумная толпа. Мне удалось сесть, но над моей головой болтались ноги в ботинках одного из новобранцев. Время в пути прошло незаметно.


И вот мы прилетели в Афганистан, открылся люк, и все пошли на выход. Среди встречающих было много военных с автоматами. На аэродроме стояло четыре Ил-76 с открытыми люками, из которых выкатывали военную технику. Стриженые новобранцы, совсем ещё мальчишки, выходили из самолета и становились в строй. Прилетел «Спасатель», из него прямо на землю выгрузили носилки с ранеными. Отдельно – «груз-200». Вот она – война!


•••


Кабульский аэродром, на который мы только что прибыли, кольцом окружали невысокие горы, окутанные маревом. Казалось, что они слегка двигаются и растворяются в этой прозрачной дымке. Солнце светило так ярко, что даже сквозь темные очки слепило глаза. С аэродрома сразу после посадки нас повели на кабульскую пересылку. Меня при этом поразило, что мужчины, идущие с нами, не помогают женщинам нести тяжести.


Завели в комнату, в которой стояли двухъярусные кровати-шконки. Я выбрала место внизу. Поставила вещи под кровать. Сидеть в комнате не хотелось и сразу вышла на улицу – за впечатлениями. Где то вдалеке бухало, если бы не война, то похоже было бы на грозу. За оградой из мелкой металлической сетки проскочил афганец. Под чалмой, как мне показалось, сверкнули злые, настороженные глаза.


Дни покатились за днями, и если раньше я ждала борт, то теперь – назначения по месту работы. И только на четвертый день мне вручили направление с номером полевой почты. И снова забыли обо мне. Каждый день заходил молодой лейтенант и агитировал поступать к нему в ... агитотряд. Его рассказы о деятельности агитотряда напоминали мне прочитанное в детстве в книгах об освобождении Средней Азии от басмачей.


Пересылка была забита народом, и народ между тем прибывал. На второй ярус моей шконки забралась женщина средних лет, вся обвешанная золотыми украшениями (зачем она их нацепила и привезла с собой в Афганистан, для меня так и осталось загадкой). Плакала она навзрыд, с причитаниями: «И куда меня занесло, и что я здесь забыла?!», крупные ее слезы падали мне прямо на лицо. Я не выдержала ее стенаний и отправилась к коменданту с единственным вопросом: когда же меня наконец-то отправят к месту службы?


Комендант пересылки, играя четками (что меня сильно удивило, хотя потом четки видела и у других военных), проглядел неторопливо мои бумаги и спокойно так сказал: «Вам нужно через дорогу – в инфекционный госпиталь. Но пешком нельзя – я вас не имею права выпустить, только на транспорте. Но вам крупно повезло, как раз туда идет машина". Я ничего ему не сказала (хотя и очень хотелось, и эмоции так и просились наружу: почему меня четыре дня мариновали на пересылке?!), села в машину и через пять минут уже оказалась в госпитале, в котором предстояло отработать два года.


•••


Госпиталь произвел на меня благоприятное впечатление. Дорожки заасфальтированы, около командирского корпуса даже растут цветы. Вокруг стоят в ряд дощатые модули-бараки.


Делился госпиталь на две зоны – жилую и заразную. К слову, «заразкой» инфекционный госпиталь называли и советские, и «духи». В этом было полное понимание.


К территории госпиталя примыкали две самостоятельные организации: ПАЛ – патолого-анатомическая лаборатория, в которой «упаковывали» «груз-200» – собирали воинов в последний путь; и здесь, как нам говорили, какие-то свои исследования проводила Ленинградская медицинская академия им. Бурденко. Вторая организация – это СЭО, санэпидотряд (или просто санэпидстанция). Функционировали они самостоятельно, каждая имела свой контрольно-пропускной пункт.


На следующее утро я вышла на работу. Еще в Воронеже, в военкомате, я узнавала врачом-лаборантом какого профиля мне придется работать? Мне сказали, что биохимиком, врачом клинической диагностики и врачом-паразитологом. В областной больнице прошла специализацию по клинической диагностике. Деятельность врача-паразитолога осваивала самостоятельно, ходила в мединститут на кафедру гистологии. Изучала паразитов, которые встречаются в тропиках. Подготовилась к работе основательно.


Мне повезло. В биохимической лаборатории госпиталя не было врача, и я стала работать по своей специальности.


В инфекционном госпитале работы хватало. Как раз была вспышка эпидемии гепатита Хватало и других заболеваний: брюшной тиф, малярия, амебиаз, дизентерия. Иногда гепатит и малярия протекали одновременно у одного больного. Не всякому хватало сил выкарабкаться из объятий смерти. И люди гибли не только от ран, но и от инфекционных болезней.


Пути заражения были разные. Афганцы удобряли свои земли содержимым туалетов. Когда начинал дуть ветер-афганец, то легкие серые почвы вздымались в воздух, забивая носоглотку, рот, глаза. Вот вам один путь заражения… Из-за высокой температуры окружающего воздуха люди пили в основном воду, ели фрукты. Баланс потребления белковой пищи нарушался, это обуславливало снижение иммунитета и в итоге человек заболевал… А еще больные мне рассказывали, что некоторые солдаты, боясь ходить на боевые, пили мочу заболевшего гепатитом больного… На боевых процветала антисанитария, это факт. Да и как в таких сложных условиях могло быть иначе?!


Госпиталь был переполнен, приходилось много работать целыми днями. В моем подчинении было два лаборанта, военных фельдшера. Поначалу они встретили меня настороженно. Фельдшер Владимир Олейник привык быть за старшего, по сроку службы был «дедом», и ему не особенно хотелось терять свою власть и подчиняться гражданскому врачу. Прошла трудный период адаптации, но нашла с ними общий язык. Они начали меня называть «маманькой». Маманька, так маманька – меня это прозвище никак не напрягало, работе не мешало. В общем, сдружились мы.


•••


В совместной работе тоже не было проблем, иногда, правда, приходилось покрывать незначительные прегрешения и проступки подчиненных. Вечерами подолгу чаевничали, вели задушевные беседы. Часто с кухни приносили продукты – надоедала еда в столовой – и сами готовили. Засаливали ставриду, варили борщи. Как-то вбегает начальник лаборатории: «Что это у вас пахнет на всю лабораторию борщом?». Побежал, принюхиваясь по всем комнатам. Володя накрыл кастрюлю на электроплитке вываркой, и он ничего не увидел. Потом смеялись до упаду.


Но были и неприятные моменты – дедовщина! Я с ней боролась как могла! Но, увы, разборки были в мое отсутствие. Дедовщина была не только в нашем отделении, но и по всему госпиталю. Мало того, что солдаты гибли на боевых, так они еще и в госпитале калечили друг друга. Дрались в казармах, дрались в больничных палатах. Стоматолог часто жаловался, что устал вправлять вывихнутые челюсти. Часто ко мне приходили лечащие врачи и требовали, чтобы я выдавала нормальные анализы. Для того чтобы поскорей выписывать больных. Начальник лаборатории в это время быстро исчезал. Мне приходилось принимать удар на себя. Я была категорична: «Нет!» и весь разговор. «Посмотрите на анализы! Гепатит в полном разгаре, как в таком состоянии парня выписывать?!». За такую мою позицию меня обвиняли в том, что я делаю ошибки в анализах и прочее.


Еще в Ташкенте на пересылке я поняла одно, что люди на войне более открыты в своих плохих проявлениях. Временщики! Война все спишет! В госпитале тоже было всякое – и плохое, и хорошее. Меня поражало солдафонство в отношениях военных: «Ты начальник – я дурак. Я начальник – ты дурак». Доходило порой до абсурда. Начальник лаборатории не имел понятия в биохимии. Но иногда вносил свои поправки в методику анализов. Приходилось доходчиво объяснять, чтобы он понял. К счастью, в лаборатории он появлялся нечасто. Работа выполнялась, что еще надо?!


Со мной работали в других отделениях еще три врача-коллеги. Меня удивляла их полная профессиональная непригодность. Специальности в Союзе у них были другие. Например, у врача клинической диагностики была специальность лаборанта-микробиолога. Это противоположные направления. В Кабуле их отправляли в центральный госпиталь на переподготовку на две недели, а потом они приступили к работе. И что они там «портачили», одному Богу было известно… Нужно отдать должное Воронежскому военкомату – отбор по специальности был строгий. Также было в отделениях госпиталя. Приезжал врач из Союза. Тот врач, которому подходил срок замены, два месяца обучал своего сменщика. Не все так было плохо, были и опытные, знающие свое дело врачи.


В госпитале соблюдался эпидрежим. Я удивлялась тому, как девчонки-медсестры выдерживали форму одежды в такую жару. Под халат с длинными рукавами одевалась майка и армейские кальсоны.


Из выздоравливающих солдат назначались помощники. Особенно не поваляешься на койке… Они учились заправлять капельницы, убирали палаты, носили из столовой еду. Даже в госпитале больным приходилось трудиться. А кто-то таким образом оттягивал срок выписки из госпиталя.


Шла война, гибли люди. Но некоторым это не мешало говорить о деньгах больше, чем о смерти. «Бизнесом» занимались в госпитале все. Меняли чеки на афгани. Покупали в местном ларьке консервы, сгущенку и прочие продукты и меняли на афганские товары. Воровали ложки, вилки, миски в столовой, одеяла, халаты – все, что можно было украсть и сдать в дукан. Чего греха таить, я тоже просила обменять чеки на афгани и тоже закупалась в дукане. Вообще-то я много чего купила в военторговском ларьке на территории госпиталя, но в афганских дуканах были японские сервизы и прочий заморский товар. Единственное, что попасть в дуканы было сложно, – туда ездили только с охраной, мне в организации такой поездки помог советник.


•••


Еще на пути в Кабул я узнала, что Ил-76 называют по-свойски «горбатый», или «трамвай Ташкент – Кабул». Набивался он техникой и людьми настолько плотно, что еле люк закрывался. А ещё он назывался «черный тюльпан», когда вез на Родину «груз–200».


…«Сильная птица к нашим границам везёт ребятишек домой…»


Модуль лаборатории находился около аэропорта. Я часто могла наблюдать взлеты этих гигантских птиц – Ил-76. Когда он взлетал – это было незабываемое зрелище. Никто не мог оставаться равнодушным. Все поднимали головы, от солнца прикрывая глаза ладонью. С тоской всегда говорили: «Горбатый» домой полетел…».


Взлеты и посадки самолетов – это общеизвестно – были особенно опасны. «Духи» охотились за ними со «стингерами» с ближайших сопок. Когда раздавался мощный рокот мотора самолета, готовящегося к взлету, в небо поднималось несколько вертолетов. Они облетали сопки и начинали отстреливать ракеты (тепловые ловушки) для душманских ракет. «Вертушки» все время оставались в небе, когда взлетал Ил-76 и делал свой первый круг. Вертолеты находились под ним, все время выпуская ракеты. Мощная птица, развернув свои могучие стальные крылья, делала несколько кругов, постоянно набирая высоту. Достигнув предельной высоты, самолёт уходил по прямой на Ташкент.


Рядом с аэропортом находился вертолетный полк, который называли «полтинником». Возвращаясь с боевых, вертолеты шли над нашим инфекционным госпиталем на низкой высоте. Специально, чтобы похулиганить. Ведь в госпитале было столько молодых девчонок! Летели низко, так низко, что видны были курносые, смеющиеся лица! Однажды раздался с сопки выстрел... И долго потом около забора госпиталя горела «вертушка». Война! Всё она, проклятая.


Как-то нас повезли на профсоюзную конференцию в полк, которым командовал Руслан Аушев, Герой Советского Союза. Наш «уазик» остановился на улице. Сразу подбежали бачата и стали просить: «Ханум, бакшиш!». Но вдруг толпа загудела, и все стали смотреть в небо. В небе летел самолёт. К нему с большой скоростью приближался огненный шар-комета с длинным хвостом! «Духовская» ракета!". Длинный хвост кометы крутился вихрем, как веретено. Самолёт начал отстреливаться тепловыми ракетами. «Комета», попав в одну из них, погасла. Наши военные рассказывали, что среди моджахедов ходила в то время пословица: «Что надо правоверному? – Коран и «Стингер»!


•••


Смерть подкарауливала везде. Как-то днем сидела у окна, делала анализы. Вдруг на голову посыпались стекла. Если бы я в эту минуту встала, то пуля попала бы мне в голову. В то время это был еще редкий случай. Приходили коллеги из других отделений и удивлялись.


Я пробыла в Афганистане уже один год и девять месяцев, когда поступила телеграмма из Союза, что мама в тяжёлом состоянии. Нужно было лететь! Я сама в это время тоже тяжело болела, лежала в госпитале. Когда стало немного легче, стала собираться домой. В это время уже начался вывод войск. Мимо нашего госпиталя шли БТРы. Весёлые мальчишки, стоя в открытых люках, радостно махали руками: «Домой! Домой! Домой!». По ночам «духи» обстреливали аэропорт. В это опасное время мне нужно было уезжать.


Когда я приехала в аэропорт, меня потрясла тысячная толпа, которая ждала отправки в Союз. Из Кандагара, Кундуза, Пули-Хумри, из других мест – все ждали, когда прилетит долгожданный борт. Люди сидели под открытым небом днём и ночью, и помногу дней. Нужно было что-то предпринимать. И я вспомнила, что военный комендант аэропорта – мой знакомый. Нашла его, показала ему телеграмму. Прочитав её, он усмехнулся. Видимо, не поверил её содержанию, решил, что я просто бегу из Афганистана. Но все же обнадежил: должен прилететь борт из Кандагара, жди, мол.


Я села на свои вещи и так под палящим солнцем просидела еще полдня. Когда прилетели пять бортов и выстроились в ряд, распахнув свои огромные люки, вся людская масса устремилась на посадку. Я тоже пристроилась в очередь. Но вот закрылся люк одного самолёта, и он взлетел в небо, потом другой, третий. И вот уже четвёртый набит людьми под завязку, и скоро будут закрывать люк... Не на шутку заволновалась. Мой знакомый явно не торопился меня отправлять. Забыл что ли обо мне?! Я подобралась сбоку к трапу, к тому месту, где стоял комендант, и крикнула ему: «Стас! Стас!» Он перестал читать списки на посадку, поднял глаза и посмотрел на меня пристальным взглядом. Видимо, на лице моём было столько горечи и отчаяния, что он сжалился и сказал солдатам: «Закиньте её!». И меня подняли за руки и поставили на трап. Я только прижала к себе своё барахло. «Трамвай Кабул – Ташкент» был забит до отказа, и за минуту до того, как должен быть закрыт люк, ко мне подошёл Стас. Присел рядом и тихонько спросил: «Вернёшься?.. А то смотри!» – и выразительно показал взглядом на открытый люк, мол, высажу. Я закивала головой: «Да! Да! Вернусь!». Он взял меня за плечи, заглянул в глаза, в которых прочитал совершенно другое, усмехнулся и крепко поцеловал меня в щёку. И ушел, только у люка немного задержался и на прощание махнул мне рукой. Его поцелуй горел на моём лице до самого Ташкента.


Будучи уже дома, в Воронеже, ловила по телевизору все новости про Афганистан, видела, как обстреливали «духи» реактивными снарядами аэропорт, и то место, где находился госпиталь. Вспоминала ребят, которые к тому времени еще не успели вернуться домой. Надеюсь, что и Стас благополучно вернулся домой, и многие другие, с кем свела судьба, и все у них сложилось в жизни хорошо...


Прошло много лет, но до сих пор в деталях живо вспоминается все – и плохое, и хорошее. Помню людей, которые работали со мной. Помню природу Афганистана. Весной и пустыня цвела, покрываясь какими-то белыми цветами. Помню, как в начале марта шла на работу. Ночью выпал снег, но было жарко. Около нашей лаборатории росли молодые ивы. Единственное место в госпитале, где были деревья, какая-то добрая душа их посадила. Все ивы, каждая веточка, были заняты скворцами. Большая стая скворцов остановилась на отдых. Сидели, раскрыв клювы, отдыхали. Просидели полдня. Когда я возвращалась с обеда, их уже не было. Улетели домой, на родину.


Я была в Афганистане гражданским специалистом, врачом-лаборантом. Делала свое дело, выполняла свой профессиональный долг, не воевала. Но Афганистан живет и в моей душе.

…Больше четверти века прошло с того времени, как я навсегда покинула Афганистан. Но в памяти все, словно это было вчера. Вот «горбатый» по бетонке набирает скорость. В иллюминаторе промелькнул «Спасатель», из которого выгружают раненых. Мы в небе! Рядом просто трясётся от страха молодой лейтенант: «Ой, собьют! Ой, собьют!» Я его по-матерински глажу по плечу, успокаиваю как могу. И тут раздаётся по радио из кабины пилотов: «Мы пересекли Государственную границу Советского Союза!». Все целуются, обнимают ся, кричат: «Ура! Конец войне!»


Отсюда (стр. 364-371): https://disk.yandex.ru/i/Q8unnLJeuWoidw


_____________________________________________________________________________

(1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Александры находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.

https://xn----7sbhblcmfacdnd4bb7bwitd4y.xn--p1ai/index.php/jizn/38-sudby/3468-------lr.html


_____________________________________________________________________________

(1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Елены находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.


http://www.slova.by/2017/02/15/rogachyovskaya-medsestra-valentina-yakovenko-imeet-dva-goda-boevogo-stazha-v-afganistane/


____________________________________________________________________________________

(1) - Раиса ГОРОХОВА упоминается в "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 27-я"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9n.shtml#292a - A.C.


(2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц героинь статьи находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.


http://top-news.kz/index.php/index.php?np=00016846&nl=1&tp=N&npN=00016846&sR=59509166&npMWp=---&npAWp=&npWp=1&npKd=70446304


_____________________________________________________________________________

(1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кандагар, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Людмилы находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/5.shtml - А.С.


(2) - две других публикации о Людмиле поставлены:


- "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 19-я"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9b.shtml#213


- "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 34-я"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9o6.shtml#365


http://www.e-vid.ru/index-m-192-p-63-article-17369-year-2001-month-2.htm


_____________________________________________________________________________

(1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Тамары находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml


- фотоальбом "Пули-Хумри, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Тамары находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/8.shtml - А.С.


## Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 17-я)". находится здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9.shtml