# Шанс

Сергей Евгеньевич Тулупов

Всем застрявшим в той войне...

- Ну, вот и прекрасно! - сказал кто-то рядом.

От всепроникающего, бесконечного белого света голова закружилась, и глаза тут же снова сомкнулись.

- Вот ты и с нами! - продолжил голос.

Приложив немало усилий, глаза всё же открыл. Вот только говорившего так и не увидел. Всё пространство вокруг меня было залито белым светом. Но неудобств, боли в глазах свет не причинял.

"Ну, всё ясно! Попал-таки на операционный стол! Доигрался со здоровьем". А где же ещё существует такой безоговорочно-белый свет, как не в операционной? А после наркоза и тела-то не чувствую. Такая белая невесомость...


Вспомнил! Не я доигрался - меня доиграли.

...До города Урень, что находится на севере родной Нижегородской области, оставалось каких-то 50 километров. Я туда ехал по делам фирмы. Лето, жара. Но в "Мазде" было прохладно и комфортно. При такой скорости я буду на месте меньше, чем через 15 минут. Мысли ни о чём под приятную музыку и негромкое шуршанье шин. И эта "копейка" мне в лоб из-за поворота...


- Что молчишь? Осваиваешься? Ну, осваивайся. Всё уже позади.

- Что позади? Я выжил?

- Ты про "копейку"? Конечно, выжил.

- Слушай, почему я тебя не вижу? Мне так неудобно разговаривать - не видя собеседника.

- Ничего, переживёшь - зло сказал голос и неожиданно также зло рассмеялся.


Всё! Вспомнил!

...С "копейкой"-то всё обошлось! Повезло, что парень не был пьян, просто перед поворотом пошёл на обгон фуры и не рассчитал. А, увидев "Мазду", летящую ему в лоб, сообразил раньше меня. Свернул на обочину. На мою обочину, на встречную - вправо ему только под обгоняемую им фуру. А так как и скоростёнка у него была раза в три тише моей, да и весу в этом ВАЗе-2101 несравненно меньше, чем в огромной "Мазде" - прошуршал он по этому гравию без приключений. И благополучно вернулся на трассу - я в зеркало проследил. Что б со мной было при моих двухстах километрах в час на этом гравии - даже не обсуждаемо. И материл уж я его, и благодарил за сообразительность. Но факт - разминулись!


Ладно, с этим эпизодом разобрался. Тогда почему я здесь? Последствия армейской контузии?

- Ты народ-то не смеши! Какая контузия! - в невидимом голосе проявились угрожающие нотки. - Рядом с тобой хоть раз что-то громче хлопушки взорвалось? Ну-ну-ну, не кипятись: ещё и пушки стреляли. Согласен. Но - ты же водила, не пехота - всё равно не дотягивает до контузии. А то, что с головой у тебя не всё в порядке - это уже совсем другое дело.

Блин, ну про компьютерное сканирование мозга я, положим, слыхал. Но мысли-то даже оно читать не умеет!!!

- Ты, санитар хренов! Аккуратней с разговорами! За словами следи! - попытался осадить я неизвестного.

- Во-первых, я не санитар. Во-вторых - сам за мыслями своими приглядывай. Ведь столько глупости в головёнке! А в-третьих - ругательства здесь не приветствуются.

- Да кто ты, чёрт бы тебя... - почувствовав какое-то онемение во рту, я осёкся.

- Я ж сказал - не ругайся. Физически мы наказать тебя не можем. Но кое-какие методы воздействия есть.

- Ну что ты к нему пристал? - неожиданно вклинился в разговор второй голос. - Ему и так сейчас нелегко, а ты с ним так немилосерден.

Второй голос неожиданно оказался противоположностью первому - обволакивал, успокаивал.

- Ну, вы! Братья милосердия! Я ведь где справедливый, а где и беспощадный! - как можно суровее выпалил я где-то давно-давно услышанную фразу. - Говорите: где я, что со мной, кто вы?

- Ты не в больнице - это второй голос . - Мы - не санитары, не медбратья. Вы называете нас... ангелами.

- Ни хре.... - опять что-то помешало закончить слово.

- Выходит, ответ на свой второй вопрос ты уже знаешь.

Но, удивительно - после этих слов страха не было. Было спокойствие. Проснулись аналитические зачатки ума. После умозаключения "Значит, всё. Своё пожил. Что ж - судьба", включилась соображалка. С "копейкой" я выяснил. И обратную дорогу я помню. Стоп!


Точно! Вспомнил!

... Дорога обратно! Точно-точно! Там, где развилка на Красные Баки! Дальше справа заправка, и... Туман. И на дороге, и в голове... Сплошное молоко.. Всё обрывается...


- Молодец! Мыслишь. Вспоминаешь, а не паникуешь - это снова второй голос. Как-то с ним приятнее разговаривать.

- Он лучше б вспомнил все свои грехи! Всё, что натворил в том мире - это первый голос.

Ну не нравится он мне! Гораздо приятнее общаться со вторым, добрым. Вообще - я злых не люблю.

- Не любит он! Посмотрите на него! - опять первый голос. - Тебя вот многие любили! Вспомни, добрый ты наш, ты хоть раз в своей беспутной жизни хоть что-нибудь, хоть кому-нибудь сотворил доброго? От твоей доброты стало кому-нибудь легче жить? Вспомни!

- Ну зачем ты так? - второй. - Напрямую, как говорится "в лоб", он, может, и никому... А, сам того не осознавая, попутно, так сказать... Ведь и Учитель нам говорит, что с корыстью добро не творится.

- Да-да. Так сказать, походя. Походя, милейший, добро не совершается. Ладно. Зайдём с другой стороны - это всё первый. - Сколько вот прямо сейчас, навскидку, ты можешь припомнить своих поступков в твоей земной жизни, за которые тебе стыдно? И сразу же количество тех, которыми ты гордишься?

- Ну, конечно - первых больше. Неимоверно больше - второй, "добрый" голос, за меня явно заступался - Да их, постыдных поступков, только у праведников не бывает.

- Так! Хорош! Я вам не мешаю? Я что - на партсобрании? Или в Аду? - моему бессильному негодованию нужен был выход.

- Нет, ты не в "конкурирующей организации" - гнусным, противным тембром сказал первый голос. - Там всё-о-о по-другому. И с тобой бы там не церемонились.

- Видишь, даже в этом он прав! - второму, видать, нравилось спорить с оппонентом. - Он имеет в виду, что не может гореть в Аду, так как пришёл к Богу он вот совсем недавно. Окрестился он. Аж в 44 года. Уверовал, а значит очистился. Иначе, не здесь было бы ему место.

- Это от чего он очистился? От своей глупости и трусости? - спросил "злой следователь".

- Ребята! Ну, кончайте издеваться. Дайте и мне слово о себе вставить! А если уж не перестаёте меня обсуждать, так хоть покажитесь - я сменил тактику, перейдя на жалостливый тон. - И о какой трусости идёт речь, я стесняюсь спросить? - "глупость" я им простил.


Помню, помню!!

...А никакого тумана издалека и видно-то не было. Ещё, не доехав до заправки, взглянул на датчик топлива - больше половины бака. Заправок до Нижнего ещё полно, ну, я и проехал эту заправку... Так... Ну, проехал я её. А дальше?..


- Да всё о той же - спор обо мне продолжался. Отвечал первый голос, "злой". - Это ты только во хмелю казак-разбойник. Ого-го! Поберегись! Шашки к бою! Красавец! А что ж в армии по первому-то году был отмечен кулаком по лицу неоднократно? Неоднократно и безропотно!

- Так все были биты по первому году. Да и когда это было! - хоть и готов я был выложить на это кучу аргументов, а по сути своей оправданий своей слабости, но правда была на его стороне: неловко до сих пор.

- Во-во! - это снова "заступник" мой. - Это было давно, и про это благополучно забыто.

- Опять же неправду говоришь, уважаемый - первый гнул свою линию. - Никаким образом он это не забыл. Служба всё чаще даёт о себе знать. Прямо, понимаешь ли, из головы не выходит. Вон, сослуживцев своих через эту их "всемирную паутину" (назовут же, прости, Господи!) нашёл. Опять же - фотографии со службы там же. И перезванивается с ребятами - столько лет ведь прошло! И что ж его так торкнуло?

- Ты сам знаешь что. Лучшее время это было в жизни его земной. Честное, открытое. Знал, где друг, где - враг...

- Стоп-стоп-стоп! Вы уж про ТО время не говорите за меня. Мне, я так думаю, лучше знать! Да и что за книжные штампы?! "Друг, враг". Вы лучше помогите вспомнить. Вот заправка, вот туман.. Дальше-то что?..

- А дальше... Дальше... Дальше нам велено было вернуть тебя в прошлое, и это был подходящий момент - неожиданно первый голос, "злой", заговорил ровно. Ровно и зловеще.

- Нам было поручено попробовать дать тебе возможность прожить часть жизни заново. Уж больно там - даже не видя его, я понял, что он поднял взгляд - сжалились над тобой. И сказано было дать тебе шанс...


... Так, значит, после того тумана был..... 1982 год?!!......


- Почти. Не 82-й. 83-й. Тут уж мы немного ослушались, конечно. Всё-таки, "пропустили" твои первые полгода в Афгане. Ну, подумали, всё равно б ты всех этих окаянных басурманов-"дедов" не одолел. Не смог бы. Как Васька Исаченко, которого ты так часто вспоминаешь, точно не смог. Быть таким независимым. Для этого нужна сила духа - сила тела у тебя была. Вот. А значит, и начинай уже, когда полегче чуток стало - пополнение "молодыми" пришло...

Неожиданно меня "кольнуло"!

- Ребята! Мужики! Всё хорошо!.. Всё понятно!.. Стоп!!! Но ведь я... Ведь я... Ведь Я ВЕРНУЛСЯ С ТОЙ ВОЙНЫ!!!

- Объясни ему - первый издал какой-то звук и пропал. Я просто физически ощутил, что рядом его уже нет.

- Тут дело такое - замялся второй, "добрый". - Что ж это такое: как всё объяснять, так мне... Понимаешь, накладочка вышла... Помнишь Панджшер, обстрел колонны возле кишлака?

- Ну помню!


... И колонна-то была так себе, и двигались по узкой извилистой дороге неспеша. Да и кишлак-то рядом был "договорной". Вот и стрельба из дувала показалась какой-то ленивой, "детской". От отчаянья, что ли. Правда, колонна всё же остановилась. Под машины всё-таки метнулись. Но оказалось, что стреляли где-то в голове колонны. И то недолго. По нам, по серёдке, раз пять-шесть всего. Это потом уже - салагам в полку - свою в суматохе слетевшую с головы белёсую, драную, "повседневную" панаму я гордо демонстрировал, как "пробитую снайпером" ...


- Это и был снайпер... Только вот на этот раз он не промахнулся.....


Всем "застрявшим" в той войне, посвящаю...


09 января 2010 года