# Мои адмиралы

Николай Александрович Верюжский

О некоторых адмиралах флота

МОИ АДМИРАЛЫ


1.


Для затравочки


Роман Луиса Роберта Стивенсона "Остров сокровищ" - хорошо знаком многим из нас с юношества, невероятно интересный, захватывающий, приключенческий, но как бы сейчас сказали, криминальный, потому как про убийства, предательства, стяжательства, обманные ухищрения в борьбе за богатства, драгоценности и другие нехорошие дела пиратов. И, представьте, все эти перипетии происходят на глазах и чуть ли не при непосредственном участии молодого человека. Удивляюсь, как это наши депутаты ГД, такие как, например, г-жа Мизулина, не выступили с инициативой о запрете подобных книг, морально разлагающих молодое поколение?

Эй, Елена Борисовна, где Вы?


Mizulina


Но я не о депутатах, ведь им надо как-то проявлять свою сомнительную кипучую деятельность, чтобы оправдывать баснословную ежемесячную зарплату в 400000 рублей.


Однако о романе, многие герои которого приобрели нарицательное, главным образом, отрицательное значение, а некоторые выражения разошлись, как крылатые фразы. Помните, как говаривал один из литературных героев этого романа, ссылаясь на свою принадлежность к славным воинам: "Когда я служил под знамёнами герцога Камберлендского!". По правде сказать, как известно из истории, не очень уж успешным в боевых действиях с неприятелем был этот английский полководец, живший в середине XVIII века. Но это не столь важно. Главное, как звучит высокопарно и победоносно!


Obloshka OS


Пусть не обидятся на меня ветераны Великой Отечественной войны. Всех участников войны я бесконечно уважаю и низкий им поклон за Победу над фашистскими захватчиками! Однако у меня всякий раз непроизвольно появляется в моей дурной голове эта крылатая фраза, когда тот или иной ветеран войны рассказывает, что, дескать, служил на фронтах, которыми, например, командовали великолепные наши полководцы Жуков, Конев, Рокоссовский или кто-то другой. Всё это правильно, хорошо, достойно! Но ведь непосредственными начальниками были: командиры взводов, батальонов, полков, а затем уж где-то там, на недосягаемой высоте, командующие армиями, фронтами, флотами. Что же получается: фамилии своих ближайших командиров забыли? По прошествии многих десятилетий можно и забыть, это простительно, но жаль.


Мой папа, Верюжский Александр Николаевич, тоже, как я считаю, ветеран Великой Отечественной войны. В первую же неделю призван в ряды Красной Армии. Прибытие на сборный пункт - 30 июня 1941 года. Из Вязьмы, где формировались боевые части для следования на фронт, и ближайших населенных пунктов, если судить по почтовым штемпелям, от него пришло несколько почтовых открыток. Последнее сообщение было датировано 12 сентября 1941 года. И всё. Связь прервалась, как отрезало. Только через два года после окончания войны в мае 1947 года получено Извещение, что старший лейтенант Верюжский Александр Николаевич в сентябре 1941 года пропал без вести. Так что же, если пропал без вести, то, выходит, не ветеран войны? Может, пришло время признать всех пропавших без вести погибшими в Великой Отечественной войне? В подобной ситуации оказались тысячи, а может и миллионы семей. Такое положение разве может кого оставить равнодушным и успокоить? Поиски продолжались всё эти годы: письма, запросы, уточнения, выяснения и пр. и пр., но никаких положительных результатом, даже намёков, чтобы за что-то было зацепиться, не появлялось. А ведь так хотелось знать под знамёнами, каких военачальников ему пришлось служить и вообще какие-нибудь подробности?


С появлением слабых ростков гласности по крупицам вот уже почти сорок лет собираю и, по возможности, систематизирую сведения начального периода войны, как оказалось, запрещённого Сталиным для публикации, чтобы народ ничего не знал. Так он считал, что будет лучше для покорного народа.


Так вот, на этом сайте мне удалось разместить шесть частей, касающиеся службы моего папы в период июнь-октябрь 1941 года. Никакого исторического анализа я не делал. Не стремился к каким-то сенсационным заявлениям и обвинениям. Только факты. В комментариях некоторые читатели пытались объяснить те или иные события, смело высказывали свои мысли, пускались в дискуссии друг с другом. За что им всем большое спасибо! Моя задача, однако, состояла в том, чтобы в повествовании смоделировать те условия, в которых, как мне представлялось, мог оказаться мой папа, на основании тех простых фактов и событий, которые мне стали известны.


И представьте, что мне стали поступать письма от родственников воинов, участников войны, которые проходили службу в тот же период, но сведений о них не имели. И как же мне было горько сообщать, что я тоже никакими сведениями о них не располагаю.


Собранный мною материал, понимаю, что, достаточно мизерный, однако даёт мне возможность вполне точно назвать ряд начальников и командиров, под знамёнами которых моему папе представилось выполнять свой воинский долг:


= Начальник штаба 899 сп - капитан Василий Павлович Марчнев, Герой Советского Союза (участник советско-финляндской войны), вышел из окружения в 1941г., погиб в последующих боях.


= Командир 899 сп - полковник Филипп Николаевич Ромашин. В 1941г вышел из окружения. Умер в Москве в 1981г.


= Начальник штаба 248 сд - майор В.А.Коноплянский. В 1941г вышел из окружения. Умер в 1986г.


= Командир 248 сд - генерал-майор Кароль Сверчевский. В 1941г вышел из окружения. С 1943г. - один из создателей и руководителей Войска Польского.

С 1946г. - заместитель Министра национальной обороны Польши. Погиб в 1947 году от рук польских националистов.


= Командующие 24 армии - генерал-лейтенант С.А.Калинин с 28 июня 1941г. по15 июля 1941г.; генерал-майор НКВД К.И.Ракутин с 16 июля 1941г. по 8 октября 1941г. Погиб при выходе из окружения в октябре 1941 г.


= Командующий фронтом резервных армий (ФРА) генерал-лейтенант И.А.Антонов с 14 июня 1941г. по 29 июля 1941г. ФРА переименован в РФ. Командующие Резервным фронтом (РФ) - с 30 июля 1941г. по 12 сентября 1941г. генерал-армии Г.К.Жуков, с 13 сентября 1941г. по 8 октября 1941г. маршал С.М.Будённый и снова Г.К.Жуков с 8 октября 1941г. по 10 октября 1941г.

Маршал Советского Союза Г.К.Жуков (1896-1974), как известно, стал четырежды Героем Советского Союза (1939,1944,1945,1956), а маршал Советского Союза С.М.Будённый носил три звезды Героя Советского Союза (1958,1963, 1968).


Сопротивление Красной Армии на Смоленско-Вяземском направлении по состоянию на 10 октября 1941 года было полностью прекращено. Резервный фронт (РФ) разгромлен, оказался в окружении и перестал существовать. (Cм.здесь: Июнь-октябрь 1941 года.)


Завершая эту часть своего повествования, хочу привести снимок обелиска, находящегося на Богородицком поле Смоленской области, в память о погибших воинах 248-й стрелковой дивизии, который в мае 2014 года мне любезно прислала уважаемая Вера Сергеевна Макарова. Её дедушка Лапин Иван Алексеевич проходил службу в этой самой 248 сд и также числится пропавшим без вести в октябре 1941 года.


Для меня снимок этого обелиска очень ценен по многим причинам и прежде всего потому, что служит знаком памяти всех ветеранов 248 сд, отдавших свои жизни во имя общей победы над фашизмом.


ОБЕЛИСК 248 СД

2.


Мои первые адмиралы:

Богденко, Богданов, Богданович и ещё


Теперь я поведаю свою историю. Под знамёнами, каких адмиралов судьба мне предоставила честь служить. Так уж случилось, что в Военно-морском флоте я проходил воинскую службу с 1947 г. по 1986 г., т.е. до ухода в запас. Однако своей связи с флотом я не прерываю до сегодняшнего дня.


Период 1947 - 1953 г.г. не входит в срок календарной службы, а жаль. Это время учёбы в Рижском Нахимовском военно-морском училище, жизнь в котором регламентировалась полностью в соответствии с морскими традициями и дисциплинарными правилами поведения и учёбы. Буквально всё от утреннего подъёма до вечернего отхода ко сну, весь повседневный распорядок дня и учебный процесс был пропитан, если можно так выразиться, морской жизнью. Отличия были только в том, что мы не были военнослужащими-курсантами на 100%, поскольку мы не принимали Воинскую присягу и на нас не распространялись в полном объёме требования дисциплинарного устава. Нас называли воспитанниками нахимовского училища или просто нахимовцами. Мы носили военно-морскую форму такую же, как и курсанты военно-морских училищ с погонами, погончиками, ленточками на бескозырках и другими знаками отличия, предусмотренные соответствующими правилами.


VNA


Начиная с 1943 года, было создано три Нахимовских военно-морских училища в Тбилиси, Риге и Ленинграде, которые подчинялись Управлению Военно-морских учебных заведений ВМФ.


Однако немного истории для пояснения. Созданию Нахимовских и Суворовских военных училищ в СССР предшествовали значительные организационные мероприятия, направленные на подготовку из числа молодого поколения хорошо обученных современным методам войны военных кадров и, прежде всего, на формирование офицерского корпуса.


Ещё в 1937-1938 гг. в СССР начали создаваться специальные школы - средние общеобразовательные учебные заведения Наркомата просвещения с трёхлетним сроком обучения по программе 8-10 классов для последующего комплектования различных военных училищ. Первыми были созданы 17 специальных артиллерийских школ, затем по их типу в 1940 году были организованы 20 специальных авиационных школ и 7 специальных военно-морских средних подготовительных училищ.


Спецшкольники или "спецы" и учащиеся военно-морских подготовительных училищ или "подготы", как они себя называли, носили военную форму, соответствующую своему виду и роду Вооруженных Сил, и помимо общеобразовательных дисциплин имели профильную начальную военную подготовку.


Опыт такого обучения и подготовки к военной службе юношей допризывного возраста, как показала реальная жизнь, в том числе и первые годы войны, оказался правильным. Спецшколы и подготовительные училища с целью повышения их статуса стали преобразовывать в закрытые учебные заведения с полным подчинением Наркомату обороны, значительно повысив требования к качеству обучения и воспитания.


Наряду с этим было уделено внимание обучению детей-сирот среднего школьного возраста, оставшихся без родителей. Постановлением Совнаркома СССР и ЦК РКП(б) от 21 августа 1943 года за номером 901 для "детей погибших воинов Красной Армии, партизан Отечественной войны, а также детей советских и партийных работников, рабочих и колхозников, погибших от рук немецких оккупантов" предусматривалось создание Суворовских военных училищ "по типу российских кадетских корпусов".


На основании этого Постановления Нарком Военно-Морского Флота Адмирал Флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов по личной инициативе своими приказами определил создание трёх Нахимовских Военно-Морских училищ:

= 16 октября 1943 года - в Тбилиси. Расформировано в 1954 году.

= 21 июня 1944 года - в Ленинграде. Существует.

= 24 июля 1945 года - в Риге. Расформировано в 1953 году.


У знамени


Подготовка, обучение и воспитание учащихся должно было осуществляться на полном государственном обеспечении в течение шести лет по программе средней общеобразовательной школы с пятого по десятый класс с выдачей Аттестата зрелости о среднем образовании. В такие училища принимались дети 11-12 лет после успешной сдачи экзаменов за четвёртый класс начальной школы, предоставления необходимых документов и прохождения медицинской комиссии. После окончания обучения все воспитанники без экзаменов зачислялись в командные или инженерные военные училища для получения военного образования с выдачей по выпуску диплома общесоюзного образца о высшем образовании и присвоении первого офицерского звания "лейтенант".


Таким образом, 21 августа 1943 года считается общим Днём рождения Суворовских Военных и Нахимовских Военно-Морских училищ, а для каждого училища существует и отмечается своя дата его образования.


Реальное формирование Рижского Нахимовского Военно-Морского училища началось уже 30 августа 1945 года, когда создавалась организационная структура, подбирался офицерский, старшинский и преподавательский состав, благоустраивались учебные и жилые помещения, интенсивно и целенаправленно осуществлялся набор учащихся - все эти мероприятия позволили своевременно начать учебный процесс.


1 января 1946 года считается официальной датой рождения Рижского Нахимовского Военно-Морского училища.


N.G.R

Считаю необходимым обратить внимание на такой момент. В 1946 году в результате чудовищной судебно-административной ошибки Н.Г.Кузнецова, являвшегося тогда Наркомом ВМФ, понизили в воинском звании до вице-адмирала, сняли с занимаемой должности и назначили начальником Управления ВМУЗ, где он находился несколько месяцев. Помню, что в конце 1947 года Н.Г.Кузнецов посетил с инспекцией наше Рижское нахимовское училище. Вскоре справедливость была восстановлена, Н.Г.Кузнецов в 1951 году был назначен на должность Военно-морского министра, а с 1953 года - Главнокомандующего ВМС с присвоением в 1955 году звания адмирал флота Советского Союза. Однако в 1956 году вторично совершенно незаслуженно попал в опалу: разжалован до вице-адмирала, снят с должности и уволен в отставку. Скончался в 1974 году. Только благодаря твёрдой настойчивости и неутомимой активности ветеранских организаций и военно-морской общественности Н.Г.Кузнецов в 1988 году посмертно был восстановлен в воинском звании адмирал флота Советского Союза.


С 1956 по 1985 год бессменным ГК ВМФ являлся Горшков Сергей Георгиевич, под знамёнами которого мне пришлось прослужить практически всю офицерскую службу.


GSG


Однако возвращаюсь к началу повествования. Ныне существует только одно нахимовское училище - в Санкт-Петербурге, торжественно отметившее своё 70-летие в мае 2014 года. На празднование были приглашены нахимовцы-выпускники расформированных в 1955-56 годах Тбилисского и Рижского училищ.


Под знаменем Рижского нахимовского военно-морского училища, окончившие в разные годы нахимовцы. Слева направо: Долгополов Лев Николаевич, ..., Поль Юрий Александрович, Коваленко Вячеслав Анатольевич, Лавров Руслан Николаевич, Крылов Владимир Александрович, Хризман Исаак Яковлевич, Сорокин Анатолий Григорьевич, Балабинский Виктор Борисович.


За десятилетний период учёбы (шесть лет в нахимовском училище 1947-1953 и четыре года в высшем училище 1953-1957) ответственно заявляю, что служил под знамёнами пяти адмиралов, о которых постараюсь рассказать в краткой форме.


Ведь что получается, от этих высоких должностных лиц зависило всё твоё существование: и зачисление, и отчисление, и переводы, и награждения за успехи, и взыскания за грубые проступки, и всякое другое, например, организационное и материально-техническое обеспечение внутренней жизнедеятельности в училище, что непосредственно находилось в их компетенции.


Вспоминая слова одного популярного киногероя, что начальство надо знать в лицо, мы нахимовцы и курсанты знали своих адмиралов не только в лицо, но и, наблюдали их в повседневной служебной деятельности. Например, на общих училищных собраниях, торжественных мероприятиях, строевых смотрах, парадах, плановых и внеплановых проверках, могли видеть их индивидуальные поведенческие качества и проникаться, в большинстве своём, чувствами уважения и восхищения к этим легендарными личностями. Ведь все адмиралы - настоящие героические люди - были участниками Великой Отечественной войны.


Начальник ВМУЗ - адмиральская должность. Стало быть, первым моим адмиралом, под знамёнами которого проходила моя учёба нахимовцем, а затем продолжилась служба и учёба курсантом Высшего Военно-морского училища, являлся начальник Управления Военно-морских учебных заведений (ВМУЗ) вице-адмирал В.Л.Богденко.


Где это видано, чтобы сам начальник ВМУЗ руководил военно-морской практикой курсантов? А вот вице-адмирал Богденко В.Л. летом 1954 года возглавил эскадру из двух учебных кораблей "Комсомолец" и "Урал" с курсантами двух высших военно-морских училищ, совершивших дальний морской поход к Фарерским островам в северной Атлантике.


Вице-адмирал Валентин Лукич Богденко (1903 - 1995)

Участник Великой Отечественной войны. Награждён орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Нахимова 1-й степени, Ушакова 2-й степени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медалями. С 1965 - в отставке. Похоронен в Петербурге на Серафимовском кладбище.


В июле 1953 года после успешного окончания Рижского нахимовского училища вся наша выпускная рота, в которой я находился, приняла Воинскую Присягу, и приказом начальника ВМУЗ вице-адмирала В.Л.Богденко уже в ранге курсантов была распределена для обучения в Высшие Военно-морские училища, главным образом в Первое Балтийское Высшее Военно-морское училище подводного плавания. Десять человек, в этом числе оказался и я, отправились в Севастополь в Черноморское Высшее Военно-морское училище имен П.С.Нахимова.


Не могу упустить удобного случая, чтобы не упомянуть об этом славном училище: героическом по своей судьбе, великолепном по расположению, уникальном по наличию учебной материально-технической базе и обладающими, на мой взгляд, многими преимуществами по сравнению с подобными военно-морскими учебными заведениями.


Представьте, что за свою чуть более чем 75-летнюю историю (с 1937 г) училище дважды возрождалось заново. В 1941 году училище в полном составе убыло на фронт и прекратило существование. Приказом ╧ 094 от 02 декабря 1941 года начальника военно-учебных заведений ВМФ CCCР контр-адмирала С.С.Рамишвили личный состав Черноморского высшего военно-морского училища почти в полном составе отправлен в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) на формирование 76-й отдельной морской стрелковой бригады (ОМСБ). Восстановлено училище только в 1948 году.


В январе 1993 года Черноморское Высшее военно-морское училище имени П.С.Нахимова было расформировано. После законного объединения Крыма и Севастополя с Россией 20 марта 2014 года училище вторично восстановлено.


Знамя ЧВВМУ

На момент моего прибытия в Севастополь (август 1953г.) командовал ЧВВМУ имени П.С.Нахимова уважаемый на флоте и заслуженный боевой адмирал-североморец, опытнейший подводник, Герой Советского Союза контр-адмирал Иван Александрович Колышкин.


Контр-адмирал Иван Александрович Колышкин (1902-1970)


Участник Великой Отечественной войны. Награждён двумя орденами Ленина, пятью орденами Красного Знамени, орденами Ушакова 2-й степени (╧ 29), Красной Звезды, медалями. Написал книгу "В глубинах полярных морей". С 1959 года - в отставке. Умер 18 сентября 1970 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.


К сожалению, под знамёнами этого великолепного, тактичного и умного адмирала мне пришлось прослужить всего несколько месяцев. Даже нам курсантам, как говорится, невооруженным глазом было видно, что против Колышкина в высших начальствующих кругах плетутся заговоры, интриги, выискиваются недостатки и т.п. С проверками одна за другой как по плану, так и неожиданно приезжали комиссии из Главного штаба ВМФ, возглавляемые адмиралами то Левченко, то Басистым, которые бы и сами с удовольствием покомандовали таким славным училищем. Но, как оказалось в реальности, училище готовили под адмирала В.Ф.Октябрьского, командовавшего в годы войны Черноморским флотом, что в конечном итоге и произошло, но не сразу. Повод для смещения И.А.Колышкина, естественно, подвернулся, а тут, как назло сильно занемог Октябрьский. Вот незадача. Пришлось ВМУЗам подыскивать временную замену. Нашли контр-адмирала Н.Г.Богданова.


Контр-адмирал Николай Георгиевич Богданов (1903-1964)


В течение чуть более двух лет пребывания под его знамёнами этот начальник училища контр-адмирал Н.Г.Богданов буквально ничем не запомнился. Мне кажется, что я его вообще визуально не видел. Более активны были его заместители и начальники факультетов. Возможно, Богданов понимал, что его роль второстепенная и долго на этом посту он не задержится. Однако выполнять организационные задачи ему пришлось очень сложные. Училище готовилось перейти на новый уровень подготовки военно-морских офицеров. Готовилась совершенно новая концепция подготовки военно-морских специалистов-ракетчиков береговой и корабельной службы.


Обще руководство по переводу училища на новые рельсы обучения осуществлял заступивший в декабре 1954 года на пост начальника Управления ВМУЗ адмирал С.Г.Кучеров.


Адмирал Кучеров Степан Григорьевич (1903-1973)


Забегая несколько вперёд, замечу, что под знамёнами С.Г.Кучерова, весьма одиозного и непредсказуемого человека, мне пришлось пройти все оставшиеся этапы курсантской жизни, которую, по воспоминаниям многих курсантов разных училищ, не назовёшь благоприятной. Даже тогда ходило такое выражение: "Живём как на телеге - кучер правит, а все трясутся".


В досужих флотских кругах тогда вспоминали некогда имевшие место разговоры о том, что, якобы, в своё время при обсуждении кандидатур между И.С.Исаковым и С.Г.Кучеровым для назначения на одну из высоких должностей в аппарате Военно-Морского флота, Сталин, не очень высоко оценивая умственные способности и деловые качества одного из них, заявил, не называя фамилии, что, дескать, пусть лучше командует "безногий", чем "безголовый". Так за Кучеровым негласно, как бы за глаза, закрепилась кличка "безголовый".


Непосредственным исполнителем перестройки Черноморского училища, конечно же, являлся контр-адмирал Николай Георгиевич Богданов. С поставленной задачей он успешно справился и обеспечил для своего приемника благоприятную обстановку. Представьте только, что организационная неразбериха, длившаяся чуть более двух лет, завершилась: ведь надо было полностью переформировать училище курсантским составом, подобрать соответствующий профилю будущей подготовки профессорско-преподавательский состав, создать новую учебную базу и завершить другие мероприятия. К тому времени драгоценное здоровье полного (трёхзвёздного) адмирала Филиппа Сергеевича Октябрьского восстановилось, и он в 1957 году бодро и весело вступил на всём готовеньком в обязанности начальника ЧВВМУ имени П.С.Нахимова. Что и требовалось доказать.


Но это уже меня не коснулось. Осенью 1956 года три роты штурманского факультета были переброшены в Калининград, а три роты минно-торпедного факультета - в Баку.


Move

После Севастополя - солнечного, яркого, белокаменного, отстроенного, почти полностью восстановленного, Калининград ошеломил нас своей разрушенностью. Во всяком случае, центр города выглядел так, а ведь прошло после окончания войны одиннадцать лет, как будто только вчера город бомбили: полуразвалившиеся со следами недавних пожаров стены домов зияли тёмными провалами, груды кирпичных обломков загромождали уличное пространство, среди которых затерялась могила великого немецкого философа Эммануила Канта, зловеще возвышались бесформенные руины огромного Королевского замка - символа владычества и власти Тевтонского ордена.


ZAMOR

Но вот уж совсем было несуразно, глупо и даже оскорбительно, так это то, что на центральной площади города среди этих развалин возвышалась огромнейшая, исполинская скульптурная фигура Иосифа Сталина, хотя широкая кампания по развенчанию его культа уже прошла. Вскоре скульптуру всё-таки свали с пьедестала, обломки которой ещё долго бесхозно валялись по всей площади среди завалов кирпичей, щебня и другого строительного мусора.


Балтийское Высшее военно-морское училище в Калининграде сравнительно молодое, исторических и боевых традиций не имеет. Создано только в 1948 году. Первым начальником училища стал контр-адмирал Андрей Михайлович Филиппов, принимавший из рук начальника ВМУЗ вице-адмирала В.Л.Богденко знамя училища.


А.М.Филиппов - авторитетный на флоте боевой адмирал, воевал на торпедных катерах на Черноморском флоте, командовал Первой Севастопольской бригадой торпедных катеров. Имел боевое ранение ноги, что проявлялось в небольшой хромоте при ходьбе. С 1944 по 1947 г.г. служил поочерёдно командиром военно-морских баз и в Севастополе, и в Поти, и в Североморске.


AMF

Награждён двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени и другими государственными наградами. 5 мая 1964 года контр-адмирал А.М.Филиппов скончался.


В тот период, осенью 1956 года нам удалось ещё застать А.М.Филиппова, этого сорокапятилетнего адмирала красавца: высокого, стройного, подтянутого в должности начальника училища, но уже готовившегося передать бразды правления прибывшему из Ленинграда контр-адмиралу А.М.Богдановичу.


Абрам Михайлович Богданович (1907-1971)


Участник Великой Отечественной войны. Начальник Охраны водного района блокадного Ленинграда. Успешно организовывал оборону от прорыва немецких кораблей к городу со стороны моря. В результате умелых действий противолодочных сил района на минах подорвались три новейших на тот период немецких миноносца "Т-22", "Т-30" и "Т-32". Среди друзей-сослуживцев за ним прочно закрепилось название "Абрам Невский". Награждён боевыми орденами и медалями. После окончания войны командовал Йоканьгской военно-морской базой Северного флота. Затем, правда, кратковременный период, являлся начальником Высшего военно-морского инженерного радиотехнического училища (ВВМИРТУ) в Гатчине. С осени 1956 года контр-адмирал А.М.Богданович возглавил Балтийское Высшее Военно-морское училище в Калининграде.


korpus


В октябре 1957 года из рук контр-адмирала А.М.Богдановича наша выпускная рота штурманского факультета в торжественной обстановке получала Дипломы об окончании училища, лейтенантские погоны и военно-морские кортики.


3.


Адмиралы военно-морской разведки


По выпуску из училища получил назначение на Дважды Краснознамённый Балтийский флот. Отгуляв положенный первый лейтенантский отпуск, прибыл за получением назначения в Управление кадров штаба флота, находящееся в тот период в Балтийске. Задача состояла в том, чтобы получить назначение, конечно же, на плавающие корабли и непременно на современный эскадренный миноносец. Однако никаких вакансий не было. Прошло более месяца безрезультативных ежедневных хождений в кадры, от чего падало настроение, выветривался энтузиазм, бесследно исчезали послеотпускные денежные средства, заштормила, завьюжила балтийская зима, неумолимо приближался новый 1958 год, как вдруг у дежурного по Управлению кадров появилась странная по содержанию телефонограмма: таким-то лейтенантам (перечислены ФИО) позвонить по указанному телефону.


ФОТО ВНА лейтенант1957

В списке было указано пять фамилий, в том числе и моя. Позвонили. Без всяких подробных пояснений пригласили придти на собеседование. Мне показалось интересным, если не столь уважительное обращение, но скорее загадочное и какое-то абстрактное по содержанию, но заинтересованное к конкретным лейтенантам. Подумал тогда: побеседовать - побеседуем, а там видно будет, как поступить.


И вот, представьте, на следующий день пять молодых лейтенантов флота с определённым волнением стояли в приёмной Начальника Разведки Балтийского флота контр-адмирала В.И.Соловьёва для собеседования, чтобы продолжить свою службу в частях разведки флота. Два моих товарища тут же отказались от предложения, а трое: Виктор Шереметьев, Валерий Сидоров и я дали своё предварительное согласие.


Без всякого сомнения, не часто такое бывает, чтобы контр-адмирал запросто и непринуждённо беседовал с молодыми лейтенантами за жизнь. Такая вот метОда была у В.И.Соловьёва лично подбирать кадры во флотскую разведку. С той поры прошло почти пятьдесят семь лет, а мне помнится эта беседа, вернее яркая речь о том, как будут развиваться и совершенствоваться способы и приёмы всех видов морской разведки и в первую очередь - радиоэлектронная разведка. Такое было впечатление, что Виктор Ильич говорил с нами, молодыми лейтенантами, не нравоучительно и наставительно, как с новичками-желторотиками, а весьма доверительно, как будто бы со своими опытными сослуживцами-разведчиками. Перспективы были грандиозные: строительство новых разведывательных кораблей, оснащённых суперсовременной аппаратурой оптико-электронной разведки. Воображение зашкаливало. Таким словам нельзя было не поверить. Отказаться от службы по новой тогда специальности - радиотехнической разведки было просто не возможно. Так и произошло в реальности. Мы получили назначения в отдельный радиотехнический дивизион, впоследствии переименованный в отряд особого назначения (ОСНАЗ) Разведки Балтийского флота. Так началась моя, как и моих товарищей, офицерская военно-морская служба, которая благополучно прошла в частях разведи.


Теперь, пожалуй, надо напомнить о самом В.И.Соловьёве, под знамёнами которого я прослужил на Балтийском флоте около пяти лет.


SVI

Соловьёв Виктор Ильич родился 28 февраля 1916 года в Туле. Русский. В ВМФ с 1934 года. Вице-адмирал (1975). Доктор военно-морских наук. Профессор.

Образование. Окончил ВВМИУ имени Дзержинского (1939), училище подготовки командиров штабной (разведывательной) службы ВМФ (1941), Военно-морскую академию имени Ворошилова (1954).

Служба. Командир турбинной группы линкора "Парижская Коммуна" (1930-1940).

Участник Великой Отечественной войны. Командир по оперативной части Морского пункт связи ╧1, начальник военных переводчиков, начальник 5-го отделения, командир Морского пункт связи ╧2, начальник 2-го отделения РО штаба БФ (1941-1946).

Старший офицер штаба 2-го отделения, заместитель командира морского пункта связи, заместитель командира, командир 10-го Морского разведывательного пункта штаба СФ (1946-1951).

Начальник разведки 4-го ВМФ (1954-1956), начальник разведки КБФ (1956-1962). Начальник кафедры Разведки ВМФ (1962-1970), заместитель начальника по научной работе Военно-морской академии (1970-1977).

Награждён двумя орденами Красного Знамени (1944, 1954), орденом Отечественной войны 1 ст. (1985), двумя орденами Красной Звезды (1943, 1950) и медалями. С 1977 года в отставке.

(Составлено по книге "ГРУ: дела и люди", СПб, 2003).


Последующее пятилетие мне посчастливилось служить под знамёнами контр-адмирала Бориса Назаровича Бобкова. В начале 1962 года я получил назначение в Центральный Морской радиоотрял ОСНАЗ Разведки ВМФ - новое, недавно созданное и сформированное из опытных специалистов, прибывающих со всех флотов, и молодых получивших профильное образование офицеров, крупное разведывательное подразделение. История Отряда, можно сказать, формировалась на моих глазах. Без всякого сомнения, начальник Разведки ВМФ контр-адмирал Б.Н.Бобков уделял пристальное внимание ЦМРО, его формированию, техническому оснащению, качеству выполнения оставленных задач. Каждое пребывание его в Отряде, а это были не какие-то дежурные наезды, становилось важным событием для всего личного состава.


Бобков Борис Назарович родился 14 мая 1911 г., Смоленск. Русский. Контр-адмирал (1958). В ВМФ с 1933 года.

Образование. Окончил ВВМУ имени Фрунзе (1937), училище подготовки командиров штабной службы ВМФ (1943), академические классы офицерского состава при Военно-морской академии имени Ворошилова (1949).

Служба. Участник советско-финской войны (1939-1940). Военком подводных лодок "Щ-306" (1937-1939), "С-7" (1939) , дивизиона (1939-1940) и бригады подводных лодок (1940-1941) Балтийского флота.

Участник Великой Отечественной войны. Разведотдел штаба БФ (1941-1942), начальник Разведки Амурской военной флотилии (1944-1945), начальник Разведки ТОФ (1945-1948).

Заместитель начальника отдела (1950), начальник 1-го направления (1950-1952), начальник 3-го управления (1952-1953), начальник 2-го Главного Управления Морского ГШ ВМС (1953-1956), начальник Разведки ВМС (1953-1956), начальник Разведки ВМФ (1956-1965). В распоряжении ГРУ ГШ ВС с 1965 года.

Награждён тремя орденами Красного Знамени (1940, 1945, 1950), орденом Отечественной войны 1 ст. (1985), орденом Красной Звезды (1945), медалями и именным оружием (1961). С 1968 года в отставке.

(Составлено по книге "ГРУ: дела и люди", СПб, 2003).


Интересное событие, как я считаю, произошло со мной летом 1966 года при поступлении в Академию Советской Армии, так тогда называлась Военно-Дипломатическая Академия СА. За большим и длинным столом приёмной комиссии сидели генералы и адмиралы, наверное, человек пятнадцать. Всех и не охватишь одним взглядом: ведь не на выставку пришёл, чтобы присматриваться к каждому в отдельности. Смотрю только на председателя комиссии, который просматривает моё личное дело и задаёт всякие, в том числе и каверзные с подтекстом, вопросы. Отвечаю бодро, не стесняюсь. И вдруг слышу: "Кто начальник Разведки Военно-морского флота?" Вот тебе и раз? Минутное замешательство: знаю, что несколько месяцев тому назад на смену Б.Н.Бобкову назначен новый начальник, но его фамилию я ещё не запомнил, да и визуально не видел. Поэтому я, по старой памяти, уверенно ответил: "Контр-адмирал Борис Назарович Бобков!" Реакция комиссии оказалась для меня неожиданной: вдруг все, сидящие за столом, с одобрительным возбуждением энергично повернулись в одну сторону. Вот тут-то и я увидел, что в составе приёмной комиссии находится сам Б.Н.Бобков.


О контр-адмирале Б.Н. Бобкове мне хотелось бы сказать следующее: он находился в числе тех восьми адмиралов, которые неоднократно обращались во все высшие инстанции, чтобы восстановить память о Николае Герасимовиче Кузнецове, который с начала 1956 года до самой своей кончины незаслуженно находился в опале у руководства Военно-морским флотом. Николай Герасимович Кузнецов, надо сказать откровенно, имел огромный авторитет не только среди флотских ветеранов - участников войны, но и среди молодых военно-морских офицеров.


Три года моей учёбы в Академии проходили под знамёнами адмирала Леонида Константиновича Бекренёва.


Бекренёв Леонид Константинович родился 2(15) марта 1907 года в Ярославле. Русский. Контр-адмирал (1951), вице-адмирал (1959), адмирал (1967). В ВМФ с 1924 года.

Образование. Окончил ВВМУ имени Фрунзе (1931), специальные курсы комсостава ВМС РККА (1932).

Служба. Старший флаг-секретарь штаба бригады линкоров Морских сил Балтийского моря (1931). Помощник начальник (1932-1933), начальник сектора (1933-1935), помощник начальника 3-го отделения РУ штаба РККА (1935). Принимал участие в операции по спасению челюскинцев в 1934 г. Помощник начальника отдела (1935-1936), начальник отделения Разведотдела штаба ЧФ (1936-1938).

Участвовал в боевых действиях в гражданской войне в Испании на стороне республиканского флота (1936-1939).

По возвращению из зарубежной командировки - командир эм "Петровский" ("Железняков") (1938-1939), командир эм "Бойкий" (1939-1940), командир эм "Бодрый" (1940-1941) Черноморского флота.

Командир распорядительно-строевой части Беломорской ВМБ (1940-1941), командир по оперативной подготовке (1941), начальник 2-го отделения (1941), начальник отдела боевой подготовки (1941-1942) РО штаба СФ.

Начальник разведки штаба Балтийского флота (1942-1944). Начальник разведки штаба Северного флота (1944-1945). Сформировал и отправил для боевых действий в составе разведотряда штаба Тихоокеанского флота отряд, командиром которого был легендарный В.Н.Деонов, впоследствии дважды Герой Советского Союза.

В Центральном аппарате ВМФ и ВС на руководящих должностях в органах военно-морской разведки. Помощник начальника, заместитель начальника, начальник РУ МГШ (1945-1953). Начальник 1-го управления ГРУ ГШ ВС (1953-1962).

Военно-морской атташе при Посольстве СССР в США (1962-1963). Заместитель начальника ГРУ ГШ ВС (1963-1967). Начальник ВДА СА (1967-1973).

Награждён орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны I-й и 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, орденом Почёта, медалями.

С августа 1973 года в отставке.

(Составлено по книге "ГРУ: дела и люди", СПб, 2003).


Разведкой Военно-морского флота в эти годы руководили с 1965 года вице-адмирал Иванов Юрий Васильевич, а затем с 1979 года на этой должности также успешно выполнял обязанности вице-адмирал Хурс Иван Кузьмич.


Из книги вице-адмирала Владимира Михайловича Фёдорова "Военно-морская разведка: история и современность".


К этому необходимо добавить следующее.

По заказу ВМФ России на судостроительном заводе "Северная верфь" в Санкт-Петербурге ведётся строительство двух больших разведывательных кораблей проекта 18280. Головное судно "Юрий Иванов" спущено на воду, в настоящее время достраивается, дооборудуется и планируется к передаче флоту в конце 2014 года. Закладка второго судна данного типа "Иван Хурс" состоялась в эллинге судостроительного завода "Северная верфь" в 2013 году.


DRZK

4.


Адмиралы военно-морской разведки

Тихоокеанского разлива


После окончания Военно-Дипломатической Академии СА в 1969 году был представлен к присвоению очередного воинского звания капитан 3-го ранга и определён на службу в Разведку Тихоокеанского флота, где и прослужил до увольнения в запас в 1986 году.


VNA-69

За весь период с 1969 года пребывания на Тихоокеанском флоте мне посчастливилось прослужить под знамёнами пяти начальников Разведки Тихоокеанского флота.


Со всеми из них мне в той или иной степени приходилось общаться на рабочих совещаниях, официальных служебных докладах и даже на неформальных встречах. Все мои адмиралы-разведчики ревностно, с большой инициативой и принципиальной требовательностью относились к выполнению поставленных перед Тихоокеанским флотом разведывательных задач.


Сотников Николай Петрович. Родился в 1921 году в Курске. Русский. Контр-адмирал (19.02.1968). В ВМФ с 1939.

Образование. Каспийское военно-морское училище (август 1939 - август 1942), Военно-морское училище им. М. В. Фрунзе (август - декабрь 1942), Высшие специальные классы комсостава ВМФ (декабрь 1942 - июль 1943).

Участник Великой Отечественной войны в составе дивизиона тральщиков Волжской военной флотилии (июль 1943 - июль 1944), связист дивизиона тральщиков до марта 1947, командир тральщика (1947-1948), офицер, старший офицер штаба Дунайской флотилии (1949-1951), офицер, старший офицер разведки Главного штаба ВМФ, начальник разведгруппы командного пункта, начальник направления разведки ВМФ (1951-1965).

Начальник разведки Тихоокеанского флота (май 1965 - март 1970). Начальник ОЦСС Разведки ВМФ (1970-1977). С декабря 1977 г. в отставке.

Награжден орденами Отечественной войны I и II ст., двумя орденами Красной Звезды, орденом "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" III ст., медалями.

(Составлено по книге "ГРУ: дела и люди", СПб, 2003).


Военно-политическая обстановка на тот период на Тихоокеанском театре военных действий (ТВД) складывалась весьма сложно. "Холодная война" после Карибского кризиса порой принимала со стороны вероятного противника непредсказуемые и опасные формы. С 1964 года авиация ВМС США начала бомбардировки ДРВ. Американские авианесущие корабли регулярно проводили боевые учения вблизи советского Приморья. Разведывательные корабли ВМС США осуществляли свою деятельность, не соблюдая общепринятых норм плавания, провоцировали столкновения и навалы с нашими кораблями, кроме того систематически нарушали границу советских территориальных вод.


Особенно показателен в этом плане случай, произошедший в январе 1968 года, с вооружённым арестом катерами ВМС КНДР американского разведывательного корабля "Пуэбло", который наглым образом вторгся в корейские территориальные воды. У америкосов чуть ли не сшибло мозги от решительных действий корейских моряков. Надводные корабли 7-го флота США: ударные и противолодочные авианосцы, ракетные крейсера и другие корабли с ракетно-ядерным вооружением армадой более 25-ти вымпелом направились в Японское море к Корейскому полуострову. Кроме того, были скрытно развёрнуты девять атомных и дизельных подводных лодок у берегов Кореи.


Разведка Тихоокеанского флота, выполняя указания командования ВМФ и ТОФ, усилила все свои средства и возможности, что было не лёгким делом, и уверенно осуществляла постоянный контроль и наблюдение за всеми провокационными действиями американцев.


Благодаря решительным действиям сил ТОФ инцидент между США и КНДР не перерос в военный конфликт. Только в конце 1968 года американское правительство принесло официальные извинения, признало факт пребывания своего корабля в территориальных водах КНДР. Корейцы освободили 82 американских моряков, но корабль "Пуэбло" оставили у себя в качестве музея, как символ героической борьбы корейцев с американскими агрессорами.


В марте 1968 года при следовании на боевую службу в район Гавайских островов при невыясненных обстоятельствах погибла советская ракетная дизельная подводная лодка "К-129" (проект 629) под командованием капитана 1-го ранга В.И.Кобзаря. В составе экипажа находилась разведывательная группа ОСНАЗ. Разведка ТОФ располагала определёнными достаточно убедительными фактами, анализ которых свидетельствовал, что авария произошла в результате столкновения с американской атомной лодкой. Более того, американцы предприняли попытку поднять с глубины более 5000 метров нашу субмарину, чтобы завладеть секретными шифрами и кодами, образцами ракетного оружия. Официально американцы до сей поры не признали факта столкновения в результате опасного маневрировании американской лодки в подводном положении, что явилось причиной гибели "К-129". (см.здесь: Почему Подводный Ракетоносец Тихоокеанского Флота Не Вернулся С Задания? )


С осени 1969 года надводные корабли ТОФ, разведывательные корабли, сформированной 38-ой отдельной бригадой кораблей ОСНАЗ в составе 15 единиц, подводные лодки, самолёты противолодочной авиации начали проводить регулярные поисковые операции по обнаружению и слежению не только за американскими ударными авианосцами, но и за атомными подводными ракетоносцами в местах базирования, следования в районы их вероятного боевого патрулирования.


В марте 1970 года на должность начальника Разведки ТОФ был назначен капитан 1-го ранга Виктор Александрович Домысловский, который до этого назначения в течение пяти лет исполнял обязанности заместителя начальника Разведки флота.


Домысловский Виктор Александрович родился в 1920 году в г.Верный (ныне Алма-Ата, Казахстан). Русский. Контр-адмирал (05.11.1973). В ВМФ с 1939 года.

Образование. Окончил Черноморское Военно-морское училище (1941), Высшие академические курсы офицеров разведки Генштаба ВС СССР (1950), заочно Военно-морскую академию (1959).

Участник Великой Отечественной войны. Командир взвода автоматчиков 77-ой ОМСБ Карельского фронта (1941-1944), командир БЧ-2 катера береговой обороны СФ, командир тка, командир звена бригады тка СФ (1944-1945). Командир бригады тка БФ (1945-1948).


Командир 24-го отряда тка 4-го ВМФ, командир 20-го отряда тка 8-го ВМФ (1948-1949). Старший офицер морского разведывательного пункта, начальник отделения разведки Свинемюндской ВМБ (1953-1956). Начальник Разведки подводных сил БФ. Командир 561-го морского разведывательного пункта Разведки БФ (1960-1965).


Заместитель начальника (1965-1970), начальник Разведки ТОФ (1970-1975). Начальник отдела 24-го ЦНИИ ВМФ (1975-1978). С января 1978 г. в отставке.


Награждён двумя орденами Красного Знамени (1941, 1944), орденом Нахимова II-ой ст. (1944), орденом Отечественной войны I-ой ст. (1944), орденом Красной Звезды (1944), орденом "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" III-ей ст. (1975), медалями.

(Составлено по книге "ГРУ: дела и люди", СПб, 2003).


Контр-адмирал Виктор Александрович Домысловский оставил о себе добрую память на флоте и на завершающем периоде своей службы перевёлся в Ленинград.

Разведка ТОФ продолжала решать поставленные задачи, совершенствуя приёмы и методы ведения разведки силами береговых радиотехнических частей ОСНАЗ, разведывательных кораблей, надводных кораблей и подводных лодок, привлекаемых для выполнения конкретных разведывательных задач, а также самолётами-разведчиками дальней авиации.

"Холодная война" на просторах Тихого и Индийского океанов продолжала штормить с огромной силой. Противостояние двух могущественных военно-морских держав не только не ослабевало, а наоборот приобретало новые масштабные размеры и изощрённые формы её проявления.

Вся напряжённая обстановка на Тихоокеанском театре определялась, прежде всего, войной во Вьетнаме. Американцы неистовствовали. В Тонкинском заливе обосновалась армада американских кораблей 7-го флота, авианосная авиация которых непрестанно бомбила города, промышленные и военные объекты Северного Вьетнама.

Разведка ТОФ своевременно вскрывала начало массового взлёта палубной авиации с авианосцев по проведению бомбардировок и информировала командование ПВО Вьетнама, что давало возможность отбить атаки американских бомбардировщиков. Так, например, в декабре 1972 года во время самой масштабной воздушной операции американцев своевременно полученная разведывательная информация позволила в кратчайший срок привести всю систему ПВО ДРВ в полную боевую готовность и в ходе налёта сбить 80 американских самолёта, в том числе 23 стратегических бомбардировщика В-52.

Американское командование, не добившись блокадой и бомбардировками желаемых результатов, приняло решение осуществить минирование портов Северного Вьетнама. С целью предотвращения поставок вооружения, техники и продовольствия американцы силами авианосной авиации начали минирование входов в порты Вьетнама. Всего было выставлено более 11000 мин.

Радиоразведчикам ОСНАЗ ТОФ удалось вскрыть проведение операции по минированию и предотвратить подрыв наших судов на американских минах. Безусловно, это создало определённые трудности с поставками в ДРВ военной техники и материально-технического оборудования. Только в порту Хайфон оказались в минном плену 16 наших транспортов. Теперь прибывающие теплоходы стали разгружаться на внешних рейдах, за пределами минных заграждений, и грузы доставлялись на берег на малоразмерных немагнитных плавсредствах.

Потерпев полное поражение, правительство США в январе 1973 года вынуждено было подписать в Париже Соглашение о прекращении войны и полном выводе американских войск из Вьетнама.

Весьма опасному противостоянию флотов СССР и США в Индийском океане оказал военный конфликт между Индией и Пакистаном, переросший в войну в декабре 1971года. Между Пакистаном и США существовал секретный договор, что в случае войны с Индией американцы окажут военную помощь пакистанцам. СССР и Индия в августе 1971 года подписали Договор о мире, дружбе и сотрудничестве, который, естественно, обеспечивал интересы Индии.

США незамедлительно отравили в Индийский океан авианосно-ударную группу 7-го флота во главе с атомным авианосцем (авма) "Энтерпрайз".


Энтерпрайз

Для противодействия вмешательству американцев в индо-пакистанский конфликт из Владивостока в Индийский океан вышел отряд боевых кораблей 10-й оперативной эскадры (ОпЭск) ТОФ в составе семи надводных кораблей и двух атомных подводных лодок. Штаб эскадры находился на гвардейском ракетном крейсере (гркр) "Варяг", который имел на вооружении две четырёхспаренные установки противокорабельных ракет "П-35" с запасом ещё восьми ракет в погребах, причём каждая четвертая ракета была снабжена ядерным зарядом.


Варяг

Разведывательные корабли Разведки ТОФ своевременно обнаружили авианосец "Энтерпрайз" и вели постоянное наблюдение за деятельностью американских кораблей.

После завершения непродолжительных боевых действий между Индией и Пакистаном корабли обоих флотов ещё некоторое время продолжали следить друг за другом.

В итоге отряд боевых кораблей ТОФ, имевший прямые указания на фактическую готовность к боевым действиям, проявил твёрдость, решительность и поставленные задачи успешно выполнил, результатом которых стало продолжение сотрудничества в военно-морской сфере между СССР и Индией.

Разведка авианосных соединений и групп ВМС США, их переход от западного побережья в центральную и восточную части Тихого океана, и особенно в зоны, близкие к советским территориальным водам, выполнение полётов палубной авиации с отработкой ракетных и артиллерийских стрельб в районах маневрирования, оставалась главной задачей не только разведывательных сил и средств, но и всего флота в целом.

В этом плане показателен один случай, который произошёл в конце 1972 года, когда авианосно-ударная группа ВМС США во главе с авма "Энтерпрайз" совершала переход от западного побережья США в Южно-Китайское море скрытно, в полном радиоэлектронном молчании с целью вскрытия возможностей Разведки ТОФ. Американцы назвали эту свою операцию: в переводе "Подёргать за бороду". И надо сказать, что она у них почти удалась. Во всяком случае, наши разведчики пережили тогда весьма напряженные моменты.

О возникших тогда трудностях, разведывательной интуиции, аналитическом профессионализме, личной ответственности и просто-напросто о человеческой порядочности свидетельствует рассказ заместителя начальника Разведки ТОФ Анатолия Тихоновича Штырова "Поиск в Тихом океане". (См. здесь: "Поиск в Тихом океане").

Боевая мощь Тихоокеанского флота значительно укреплялась за счёт прибытия не только надводных кораблей, но, в значительной мере, атомных подводных лодок и, прежде всего, вооружённых баллистическими ракетами. Разведка флота пополнялась новыми разведывательными кораблями.

Так, только за три года (1969-1972) в состав ТОФ вошли построенные на CCЗ в Комсомольске-на-Амуре десять ракетных подводных крейсеров (РПК СН) проекта 667А с шестнадцатью ракетами "Р-27" с подводным стартом.

Плавание надводных кораблей и подводных лодок в морях Мирового океана, можно сказать, стало обычным делом. Атомные подводные успешно осваивали плавание в подводном положении к Северному Полюсу и по Северо-морскому пути (СМП). Более 20-ти переходов было осуществлено под толщей льдов Северного Ледовитого океана в подводном положении атомными ракетоносцами с Северного флота на Камчатку.

Продолжались и трансокеанские плавания. Так, например, в январе-марте 1971 года РПКСН "К-408" проекта 667А (командир корабля капитан 1 ранга В.В.Привалов) прошёл в подводном положении из Гаджиево (Северный флот) в Петропавловск-на-Камчатке, преодолел Атлантический и Тихий океан, обогнув Южную Америку проливом Дрейка. Старший на борту - В. Н.Чернавин, который пятью годами ранее обеспечивал переход этим же маршрутом двух подводных лодок "К-133" (командир Столяров) и "К-116" (командир Виноградов). На этот раз переход обеспечивал большой разведывательный корабль (брзк) "Забайкалье".

С 17 января по 31 марта 1972 года совершил трансокеанский межфлотский переход из губы Сайда (Северный флот) в бухту Крашенинникова (Петропавловск-Камчатский) вокруг Южной Америки через пролив Дрейка экипаж РПК СН проекта 667А "К-415" (командир корабля капитана 1 ранга А. Д. Джавахишвили).

В январе-мае 1974 года впервые в истории ВМФ две атомные подводные лодки "К-201" пр.670 (командир капитан 1 ранга В.Д.Хайтаров) и "К-314" пр.671 (командир капитан 1 ранга В.П.Гонтарев) в подводном положении прошли с СФ на ТОФ южным путём через три океана Атлантический, Индийский и Тихий, обогнув с юга Африканский континент, форсировали Малаккский и Сингапурский проливы, пройдя в общей сложности за 107 суток более 25 000 морских миль. Возглавлял переход командир 11-й Дипл СФ контр-адмирал Р.А.Голосов. Силы обеспечения: бпк "Маршал Ворошилов", эос "Башкирия", плавмастерская "ПМ-129". В ходе перехода кораблями обеспечения были получены ценные сведения по ведению разведки противолодочными силами ВМС США перехода наших подводных лодок.

В течение 1974 года разведывательные корабли и другие надводные корабли ТОФ вели разведку операции США "Дженнифер" по подъёму затонувшей в 1968 году советской ракетной дизельной подводной лодки "К-129". (См. здесь "Сосала ли лапу Разведка Тоф?" ).

В декабре 1975 года на должность начальника Разведки ТОФ был назначен капитан 1-го ранга Геннадий Фёдорович Леонов самый энергичный, толковый, на мой взгляд, из числа руководителей этого уровня.


Леонов Геннадий Фёдорович родился в 1932 году в г.Минеральные воды Ставропольского края. Русский. Контр-адмирал (1978). В ВМФ с 1949 года.

Образование. Радиотехнический факультет Высшего Военно-морского училища связи (1953). Факультет радиоэлектроники Военно-морской академии (1961).

Служба. Начальник РП станции, командир группы ОМРТП (1953-1955), командир 567-го ОМРТП 525-го ОМРТД ОСНАЗ Разведки ТОФ (1956-1959). Офицер 4-го отдела Разведуправления штаба ТОФ (1961).

Начальник штаба, заместитель командира 7-го МРО ОСНАЗ Разведки ТОФ (1962-1963), командир 4-го МРО ОСНАЗ Разведки ТОФ (1964-1969).

Начальник 331-й лаборатории - заместитель начальника 33-го отдела 3-го управления 34-го НИИ ВМФ (1969-1971). Начальник 130-го Центра ОСНАЗ Разведки ЧФ (1971-1974).

Заместитель начальника управления технического контроля инспекции Гостехкомиссии СССР (1974-1975).

Начальник Разведки ТОФ - заместитель начальника штаба ТОФ по разведке (1975-1981).

Награждён орденом "Красной Звезды" (1978), медалями.

Трагически погиб 7 февраля 1981 года в авиационной катастрофе самолёта Ту-104 вместе с командованием Тихоокеанского флота. Похоронен на Серафимовском мемориальном кладбище в Ленинграде.

(Составлено по книге В.М.Фёдорова "Разведка Тихоокеанского флота в годы "холодной войны": история и воспоминания", М. - 2014).

Очередной трансокеанский переход с СФ на ТОФ по маршруту: Атлантический океан через пролив Дрейка и Тихий океан, в январе-марте 1976 года совершили 80-ти суточный переход в подводном положении, преодолев 21754 мили, две атомные подводные лодки РПК СН "К-171" пр.667Б (командир капитан 1 ранга Э.Д.Ломов) и многоцелевая торпедная "К-469" пр.671 (командир капитан 1 ранга В.Ф.Урезченко), выполнявшая функции охранения ракетоносца. Ответственным за переход являлся контр-адмирал В.К.Коробов. Через Атлантику лодки шли на удалении 18 кбт друг от друга. Пролив Дрейка миновали на различной глубине, постоянно поддерживая между собой контакт по системе закрытой подводной связи. В последующем лодки разошлись и следовали на Камчатку каждая по собственному маршруту.

Надо указать на то, что на любых морских переходах для надводных кораблей, а уж тем более для подводных лодок в обязательном порядке ставились разведывательные задачи.

Разведывательные корабли, решая главные задачи по обнаружению и слежению как за атомными ракетными подводными лодками вероятного противника, так и за авианосными ударными группами, по вскрытию приёмов и способов боевого использования ракетного и торпедного оружия, испытаний новейших систем подводного наблюдения, непрерывно и постоянно утюжили просторы Тихого и Индийского океанов.

В состав 38-й бригады разведывательных кораблей (БРКО) ТОФ регулярно поступали новые корабли. Так, только в 1976-1977 г.г. бригада пополнилась тремя новыми разведывательными кораблями.

В начале 1979 года случилась "первая социалистическая война" между ДРВ и КНР. С Китаем тогда у нас были большие неприятности, отношения разладились: неприкрытая подозрительность, открытая воинственность, наглая провокационная политика. Разведывательные корабли нашего флота вели разведку китайских сил в Южно-Китайском море.

В связи с революционными событиями в Иране (1979) резко обострилась обстановка в Персидском заливе. Управление действиями 8-й оперативной эскадры (опэск) принял на себя ГК ВМФ с Центрального командного пункта. Американцы направили в Индийский океан две авианосно-ударные группы (АУГ) всего до 20-ти кораблей. Разведка ТОФ активно вела наблюдение за переходом кораблей ВМС США.

Подводные лодки осуществляли слежение за авианосцами, вели разведку корабельных сил противника в Индийском океане, при этом срок нахождения подводных кораблей на боевой службе достигал до 180 суток. Так, например, атомная многоцелевая подводная лодка "К-38" пр. 671 находилась на боевой службе в Аравийском море и Персидском заливе более полугода со сменой экипажа, который располагался на судне снабжения "Березина" в Аденском заливе.

Весьма напряженная обстановка в Индийском океане возникла в результате возникновения ирано-иракской войны (сентябрь 1980г.), спровоцированной США. Американцы развернули крупную группировку сил в Персидском заливе.

Корабли 8-ой опэск ВМФ осуществляли наблюдение за действиями американских кораблей, вели постоянную разведку обстановки в Персидском заливе и судоходства в районе Ормузского пролива.

Начало 1981 года ознаменовалось величайшей трагедией не только для Тихоокеанского флота, но и всего ВМФ. Подобное не случалось даже в годы Великой Отечественной войны, когда в результате авиационной катастрофы погибло практически всё командование ТОФ. При возвращении со сборов руководящего состава ВМФ, проходившего в Ленинграде под руководством ГК ВМФ С.Г.Горшкова, самолёт Ту-104 при взлёте с аэродрома Пушкин Ленинградской области потерпел катастрофу. Погибло 52 человека, в том числе 16 адмиралов и генералов, 25 офицеров, 6 человек экипажа, гражданские лица. Похоронены погибшие в братской могиле на Серафимовском кладбище в Ленинграде.

В числе жертв катастрофы были два разведчика: начальник Разведки ТОФ контр-адмирал Геннадий Фёдорович Леонов и начальник информационного центра (ИЦ) Разведки ТОФ капитан 1-го ранга Борис Погосович Погосов.

В связи с гибелью контр-адмирала Г.Ф.Леонова в феврале 1981 года начальником Разведки ТОФ был назначен заместитель начальника Разведи флота капитан 1-го ранга Эдуард Петрович Лопатин.


Лопатин Эдуард Петрович родился в 1931 году в г.Бикин Хабаровского края. Русский. В ВМФ с 1950 года. Окончил Тихоокеанское Высшее военно-морское училище (1954), командный факультет Военно-морской академии (1969).

Служба. Школа связи на о.Русский, преподаватель специальных дисциплин (1954-1955). Командир БЧ-2-3, помощник командира МПК-447, МПК-455 пр.122бис 145 бригады ПЛО 30-й дивизии ОВРа ТОФ (1955-1958).

Помощник командира малого разведывательного корабля (мрзк) "Анемометр", командир мрзк "Барограф" отдельного дивизиона кораблей ОСНАЗ Разведки ТОФ (1958-1966).

Заместитель командира 38-й отдельной бригады разведывательных кораблей (ОБРЗК) ОСНАЗ Разведки ТОФ (1969). Старший офицер 1-го отдела РУ штаба ТОФ (1969-1972). Начальник штаба 38-й ОБРЗК ОСНАЗ Разведки ТОФ (1972-1976).

Заместитель начальника Разведки ТОФ (1976-1981). Начальник Разведки ТОФ - заместитель начальника штаба ТОФ по разведке (02.1981-12.1982). Участник одиннадцати дальних морских разведывательных походов в Индийском и Тихом океанах. В декабре 1982 года уволен в запас по болезни.

Награждён орденами "За службу Родине в ВС СССР" III степени (1975), орденом "Красной Звезды" (1979).

Умер во Владивостоке (2004).

(Составлено по книге В.М.Фёдорова "Разведка Тихоокеанского флота в годы "холодной войны": история и воспоминания", М. - 2014).


Надо прямо признать, что 1981-1982 годы для разведки ТОФ оказались периодом сложных испытаний. Штормовые волны "холодной войны", не ослабевая, по-прежнему грозно расходились по всему Тихому океану от американского Сиетла до советского Приморья и Камчатки. Противостояние двух флотов раскручивалось по восходящей спирали.

Разведка для обеспечения командования достоверными данными о вероятном противнике, как известно, всегда должна находиться в постоянном контакте с ним. Каким путём достигается этот контакт - это разведывательная "альфа и омега". Командованию флота нужны конкретные, точные, ежедневные сведения по основным объектам вероятного противника - такая главная задача для разведки. Представляете, если нет в течение суток разведданных, хотя бы по одному объекту, а это ударный авианосец с девятью десятками самолётов, половина которых несёт бомбы с ядерным зарядом, то, стало быть: "Караул в ружьё!". Вся разведка стоит "на ушах", повышенная готовность и всё такое.

Так вот. На итоговом осеннем учении 1982 года Тихоокеанский флот США продемонстрировал своё умение скрытно покинуть пункты базирования на своём западном побережье, пересечь Тихий океан и развернуть авианосно-ударное соединение (АУС) в составе двух ударных авианосцев ("Энтерпрайз" и "Мидуэй") и более 30-ти надводных кораблей всего лишь в 300 милях юго-восточнее Камчатки. Разведка встрепенулась и обнаружила АУС, когда американцы уже отрабатывали полёты своей палубной авиации на удалении 150 км от нашего побережья.

По приказанию ГК ВМФ были приняты срочные меры: приведены в полную боевую готовность все береговые части и корабли разведки ТОФ, на слежение за АУС высланы три многоцелевые атомные подводные лодки, сторожевой корабль, организована воздушная разведка, приведена в полную боевую готовность ракетоносная авиация ТОФ. Система закрутилась, но должная упреждающая эффективность боевых сил и средств Тихоокеанского флота была упущена.

Американские корабли скрытно вышли из мест своего базирования на западном побережье, пересекли Тихий океан, приблизились к Камчатке и Курилам в зону применения боевого оружия и без всякого противодействия, условно говоря, осуществили ракетно-бомбовый удар. Как стало позже известно, на этом учении американцы успешно отрабатывали новую модель воздушной наступательной операции флота США.

Предлагаю ознакомиться по данному вопросу с подробной аналитического содержания статьёй контр-адмирала в отставке В.А Карева, размещённой на сайте 38-й бригады разведывательных кораблей ОСНАЗ Разведки ТОФ в разделе "публикации" Карев В.А. Неизвестный советский "Пёрл - Харбор".

В ноябре 1982 года вместо уволенного со службы по болезни в запас капитана 1-го ранга Э.П.Лопатина начальником Разведки ТОФ был назначен с должности начальника первого отдела РУ штаба капитан 1-го ранга Юрий Спиридонович Максименко.


Максименко Юрий Спиридонович родился в 1936 году в г.Владивосток. В ВМФ с 1954 года. Контр-адмирал (1986).

Учёба. Окончил Тихоокеанское Высшее Военно-морское училище имени С.О.Макарова (1958), командный факультет ВМА (1973), академические курсы офицеров разведки ВМА (1983), академические курсы ВДА СА (1985).

Служба. Командир взвода в радиотехнической школе учебного отряда ТОФ (1958). Штурман 3-го гвардейского дивизиона 167-й бригады тка, помощник командира тка-1041, тка-1045 (1958-1960). Командир БЧ-1 -IV -P МПК-439 пр.122бис дивизиона кораблей ПЛО 51-й бригады ОВРа 30-й дивизии ОВРа ТОФ.

Командир БЧ-1 мрзк "Барограф" БФ (1960-1964). Совершил переход СМП на ТОФ. Помощник командира мрзк "Протрактор", мрзк "Гидролог" (1964-1967), командир мрзк ГС-34, мрзк "Анероид" (1967-1971). Заместитель командира по разведке брзк "Приморье" (1973-1975), командир срзк "Гавриил Сарычев" (1975-1976), начальник штаба - заместитель командира 38-й бррзк Разведки ТОФ (1976-1980).

Участник боевых действий во Вьетнаме. Совершил 31 дальний морской разведывательный поход в Индийском и Тихом океанах.

Старший офицер 1-го отдела, начальник 1-го отдела РУ штаба ТОФ (1981-1982).

Начальник Разведки ТОФ - заместитель начальника штаба ТОФ по разведке (1982-1991). С июля 1991 г. в запасе.

Награждён орденами "Красной Звезды" (1971), "За службу Родине в ВС III степени (1989) и медалями.

(Составлено по книге В.М.Фёдорова "Разведка Тихоокеанского флота в годы "холодной войны": история и воспоминания", М. - 2014).


Очередным начальником Разведки Тихоокеанского флота, под знамёнами которого я в итоге и завершил свою военно-морскую службу, неожиданно для многих сослуживцев оказался молодой сорокасемилетний капитан 1-го ранга Ю.С.Максименко. Закалённый дальними морскими походами, инициативный, требовательный, резкий, амбициозный, с повышенным самомнением, но не злопамятный и не обидчивый, с большим опытом службы на разведывательных кораблях. Постепенно преодолевая свои любимые лихие командирские навыки "махать шашкой" и "рубить с плеча", что было на первых порах его характерной чертой поведения в новой для себя должности начальника Разведки, Ю.С.Максименко весьма успешно в дальнейшем в течение девяти лет исполнял важные и ответственные обязанности руководителя.


Юрий Спиридонович вспоминал: "Руководя Разведкой ТОФ в тот напряжённый период обстановки на Тихоокеанском театре, основное внимание подчинённых нацеливал на исключение незамеченного сосредоточения сил и перевода на повышенные готовности разведываемых ВМС, на исключение внезапности любых их действий. Основными принципами Разведки ТОФ были активность и наступательность."


В первой половине 1983 года ВМС США на Тихоокеанском флоте готовились к проведению своего очередного провокационного учения. Намерения американской стороны были очевидны, как и на прошлогоднем учении показать свою агрессивную сущность: неуязвимость, скрытность и неожиданность. На этот раз в учении участвовало авианосное ударное соединение (АУС) в составе уже трёх ударных авианосных групп (АУГ) во главе атомных авианосцев (аву) "Нимитц", "Энтерпрайз", "Вашингтон" и более 40 надводных кораблей с ракетным вооружением, стратегические бомбардировщики В-52, самолёты ДРЛО "Авакс", самолёты тактической авиации F-15, многоцелевые атомные подводные лодки. Американцы отрабатывали нанесение условных массированных ударов в районах восточнее Камчатки и Курильских островов.


Однако неожиданности в таких действиях американских сил не произошло. Разведка ТОФ своевременно вскрыла намерения и количественный состав, строго контролировала действия вероятного противника. Разведывательные корабли, разведывательная авиация и корабли непосредственного слежения постоянно вели контроль. Флот заблаговременно развернул свои боевые силы и средства, готов был к нанесению ответного удара. В боевых районах находились ракетные и многоцелевые атомные подводные лодки, в состояние полной готовности к вылету на задание была приведена морская ракетоносная авиадивизия. Короче говоря, внезапности у американцев не получилось.


Не добившись на этот раз для себя задуманных целей, американская военщина так-таки не успокоилась и организовала беспрецедентную провокацию с подставным ложным южно-корейским самолётом "Боинг-747", оснащённым разведывательными радиотехническими средствами.


В период крупного учения Тихоокеанского флота с участием большого количества надводных кораблей и подводных лодок агрессивно воинствующие американцы предприняли очередной агрессивный акт против СССР, по разведке нашего учения ТОФ и средств противовоздушной обороны советского Дальнего Востока.


Весьма серьёзному испытанию подверглась Разведка ТОФ в один из самых критических периодов "холодной войны", который произошёл 1 сентября 1983 года.


С этой целью для прикрытия своих злонамерений американцы выбрали якобы пассажирский самолёт корейской авиакомпании "Korean Air Lines" KAL-007. В реальности в провокации был задействован разведывательный самолёт "Боинг-747".


RS


Самолёт-нарушитель, вторгшийся в воздушное пространство СССР, естественно, был сбит нашими средствами ПВО. К месту гибели авиалайнера стремглав, как волчья стая, устремилась армада американских кораблей, задачей которой было ликвидация установленной на самолёте разведывательной аппаратуры - неопровержимых улик их неправомерных действий.


Однако американцы опоздали прибыть к месту падения самолёта. К тому же были предприняты нашей стороной меры скрытности и дезинформации, что позволило задурить американскую спасательную экспедицию, направить их действия по ложному пути. Надо прямо сказать, в этом деле была немалая заслуга разведчиков Тихоокеанского флота, не только определившей точное место падения самолёта, но и постоянно контролировавшей действия американских и японских кораблей.


В тот момент, командующий Тихоокеанским флотом адмирал В.В.Сидоров располагал исчерпывающей разведывательной информацией, что позволило ему принимать правильные и своевременные решения. Писатель капитан 1-го ранга Николай Черкашин в своей книге "Россия в глубинах" дословно приводит подлинный рассказ Командующего ТОФ адмирала В.В.Сидорова о данном событии.


В ходе спасательной операции были обнаружены и с глубины 180 метров подняты "чёрные ящики" сбитого супостата, анализ записей которых неопровержимо являлся доказательством того, что данный самолёт нарушил воздушное пространство СССР с целью выполнения разведывательных задач в интересах США.


Данный факт также широко освещался в средствах массовой информации. Американская пресса развернула массовую истерию, обвиняя Советский Союз в "преступлении против человечности". Анализ результатов поисковой операции показал, что сбитый самолет не был пассажирским и свидетельствовал о том, что американцы устроили очередную провокационную акцию, в ходе которой были задействованы несколько разведывательных самолётов и надводных кораблей, станции слежения на Алеутских и Гавайских островах, в Японии и Южной Корее, а также спутник радиотехнической разведки "Феррет-Д".


В марте 1984 г. произошел драматический случай с атомной подводной лодкой "К-314" проект 671. Подводные лодки данного проекта относились к классу многоцелевых или, как их часто называли, противоавианосных. АУГ ВМС США в составе авианосца "Китти Хок" и семи кораблей охранения маневрировали в Японском море. Разведку и слежение за действиями американцев совместно осуществляли бпк "Владивосток" и пла "К-314".


Kitti


Командир "К-314" обнаружил группу кораблей эскорта и вёл визуальное наблюдение за ними через перископ. (shipandship.chat.ru⌡avar/035.htm). Советский атомоход находился на глубине девяти метров впереди авианосца. "Китти Хок", который, следуя со скоростью 16 узлов, ударил подводную лодку в кормовую часть и пропорол себе днище, получив подводную пробоину размером почти 40 м в районе самолётного бензобака с правого борта.

В результате маневры ВМС США были свёрнуты и "Китти Хок" своим ходом "уполз" в японский док. Лодка получила в результате скользящего удара незначительные повреждения ходовой рубки и лёгкого корпуса, на ней был смят правый горизонтальный стабилизатор, заклинен правый гребной вал с гребным винтом. Лодка потеряла ход и была вынуждена экстренно всплыть. Через несколько часов к ней на помощь прибыл бпк "Петропавловск" и лодка была отбуксирована спасательным судном в бухту Чажма (Владивосток) для ремонта.

Американцы были обескуражены не столько столкновением кораблей, сколько нахождением советской атомной субмарины в центре ордера АУГ, под килём авианосца - что это за противолодочное охранение?


Служба в штабе флота имела свои особенности, которые состояли из выполнения дополнительных обязанностей. Наиболее запомнившееся для меня было участие в командно-штабных учениях Тихоокеанского флота. Как правило, учения проходили в условиях перевода флота на повышенные степени боевой готовностей и сопровождались передислокацией штаба флота на Запасной командный пункт (ЗКП), с которого и велось управление силами флота.


1981год - фотка


Вместе с тем, как свидетельствовали факты, в такие периоды усиливалась активность боевых кораблей и самолётов вероятного противника и, прежде всего, Соединённых Штатов Америки. Такая обстановка требовала повышения бдительности и чёткого выполнения обязанностей на всех уровнях с тем, чтобы обеспечивать необходимой разведывательной информацией командование флота о фактических действиях иностранных военно-морских сил.

На мой взгляд, в качестве примера может служить учение с участием большого разведывательного корабля (брзк) "Азия" разнородных сил флота под условным наименованием "Усатая синица", проведённое летом 1985 года с задачей обнаружения выхода из района базирования на боевое патрулирование американских подводных ракетоносцев и слежение за ними. (См. здесь: "История одной фотографии или невыдуманные события периода "Холодной войны")


Другой же случай, о котором пойдёт речь, иного содержания и другого направления. На флоте об этом аварийном случае всячески старались умалчивать и до сего времени стараются не вспоминать. Точно так же как молчали почти тридцать лет об аварии атомного реактора на нашей первой атомной ракетной подводной лодке "К-19", случившейся в период боевого патрулирования в Северной Атлантике летом 1961 года.


Так вот, этот случай, печальный и трагический, также связанный с взрывом атомного реактора подводной лодки, мгновенной гибелью более десяти офицеров и матросов и значительной дозой радиоактивного заражения большого количества личного состава, огромной по площади сухопутной территории и водной среды произошел в непосредственной близости от Владивостока.


От аварии практически никто не застрахован, но когда авария происходит из-за халатности или из-за слабого знания материальной части или, проще говоря, не компетенции исполнителей, то это уже всеобщая трагедия и начальников и подчинённых.


Вспоминаю, что в тот период мне никаких подробностей не было известно, кроме констатации самого факта, как о какой-то, якобы, "незначительной аварийной ситуации", произошедшей на какой-то подводной лодке, никаких разговоров даже близких к этой теме не велось.


Мало ли что бывало, а случалось всякое раздолбайство и даже частенько: то дизельная подводная лодка, следуя по фарватеру в надводном положении в дневное время, вдруг столкнулась с рыболовецким сейнером; то атомная ракетная подводная лодка столкнулась с научно-исследовательским судном, что привело к человеческим жертвам; то атомный подводный ракетоносец, находясь у стенки завода, неожиданно затонул; то два атомных стратегических подводных ракетоносца при выполнении учебного глубоководного погружения столкнулись и получили значительные повреждения, которые можно было устранить только в заводских условиях; то атомный подводный ракетоносец в ходе тактического учения при всплытии протаранил сторожевой корабль обеспечения; то матросы какой-то части на моторном катере самовольно вышли в залив на рыбалку и в неожиданно накрывшем их густом тумане потерялись, и только на вторые сутки эти "зиганьшины" были обнаружены; то речной катер на озере Ханко во время шторма потерпел аварию и затонул; то что-нибудь ещё.


Так думалось и на этот раз. Однако среди гражданского населения всё-таки стали распространяться упорные слухи об аварии на атомной подводной лодке и повышенной радиации в районах, прилегающих к Владивостоку. На великолепном городском пляже заметно убавилось отдыхающих, купающихся, загорающих. А погода в те августовские дни 1985 года стояла расчудесная: солнечно, тепло, море тихо и ласково.


С набережной напротив гостиницы "Владивосток" отличный вид на городской пляж.


Неожиданно Юрий Спиридонович Максименко вдруг объявил, что все офицеры управления в обязательном и организованном порядке ежедневно должны ходить на городской пляж для занятия плаванием, памятуя о том, что предусмотренные распорядком дня часы физической подготовки никто не отменял. Он, подавая пример для всех, лично сам возглавлял эти ежедневные занятия, несмотря на свою служебную занятость. Надо сказать честно, что занятия спортом я никогда не пропускал, а тут открывалась такая замечательная возможность поплавать в море, да ещё в рабочее время. Разве откажешься от такой удачи?


Наверное, для создания среди городского населения атмосферы умиротворённого спокойствия, всеобщего благополучия и радостного настроения, что, дескать, чего сомневаться, когда офицеры штаба флота организованно в массовом порядке ежедневно и демонстративно посещают пляж и безмятежно плавают в море. Благодать, да и только!


Так вот, эту аварию, как мне стало известно значительно позже, назвали предвестником Чернобыльской катастрофы. ПОЧЕМУ ЯДЕРНАЯ КАТОСТРОФА В ПРИМОРЬЕ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛА ЧЕРНОБЫЛЬ?


А произошло следующее. В первых числах августа 1985 года, за восемь месяцев до Чернобыля, на современной тогда атомной подводной лодке К-431 проекта 675, входящей в состав флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота, в заводских условиях у причала ╧ 2 в бухте Чажма (посёлок Шкотово-22) производилась перезарядка зон с ядерным топливом носового и кормового атомных реакторов. После завершения работ по замене отработанного топлива все механизмы и измерительные приборы в отсеках были приведены в исходное положение. Затем согласно инструкциям должна была производиться проверка готовности реакторов, в том числе и на герметичность.


Аварийная атомная подводная лодка К-431 проект 675 в бухте Чажма (Приморский край, 1985 год)


Подводный атомный ракетоносец, имеющий на вооружении восемь крылатых баллистических ракет и торпедное вооружение в количестве десяти торпедных аппаратов с двадцатью торпедами, в плановом порядке, готовясь к очередному выходу в море на боевую службу, проходил необходимое заводское обслуживание. Казалось бы, что ничего необычного нет. К таким работам уже привыкли.


По воспоминаниям вице-адмирала Виктора Михайловича Храмцова, командующего в те годы флотилией подводных лодок, причина произошедшей катастрофы была та, что высококвалифицированные специалисты нарушили инструкции, потому что уже свыклись с атомом, считали, что с ним можно обращаться на "ты". Но любое нарушение инструкции - это уже критическая ситуация, а значит, непредвиденная случайность может стать роковой. Так оно и было.


На основании свидетельств очевидцев и анализа некоторых фактов установлено, что при подаче давления в тридцать шесть атмосфер носовой реактор выдержал проверку, а кормовой реактор потёк уже при двенадцати атмосферах. Проведённая рентгеновская съёмка показала, что под крышкой кормового реактора оказался обыкновенный электрод. Чья-то безответственная халатность привела к чрезвычайному происшествию. В подобных случаях согласно действующему приказу должны быть прекращены все работы, последовать незамедлительные доклады командованию флотилии, техническому управлению флота, с последующим экстренным передокладом Главному техническому управлению ВМФ вплоть до Главнокомандующего ВМФ для получения согласия на устранение подобной неисправности. Однако ничего этого не было выполнено. Такая вот непростительная и коварная распущенность, недисциплинированность, халатность.


Капитан 2-го ранга С., руководитель группы перезарядки, вопреки принятому накануне решению возобновить работы в понедельник решил действовать то ли самостоятельно, то ли под чьим-то давлением. Утром в субботу, когда командиры кораблей отсутствовали на службе, он приказал собраться на лодке бригаде специалистов в количестве десяти офицеров с тем, чтобы с помощью крана плавмастерской поднять крышку кормового реактора, вытащить злополучный электрод, поставить крышку на место и устранить допущенную неисправность. Казалось бы, что проще не бывает. Опытные офицеры перегрузочной команды не могли не знать, что малейшая неточность в работе крановщика-матроса может привести к непоправимому исходу. Кроме того, опасность подстерегала их ещё и в том, что подводная лодка и плавмастерская, на которой размещался подъёмный кран, не являлись жесткой закреплённой друг с другом системой. В случае раскачивания у кораблей могли возникнуть разные амплитуды перемещения на воде, что неминуемо должно было привести к трудно контролируемым действиям даже для сверхопытного крановщика.


Вероятно, надеясь на благополучный результат, офицеры по распоряжению капитана 2-го ранга С. заняли свои места в отсеке, а крановщик получил указание поднимать крышку реактора, которая медленно поползла вверх. Однако вместе с крышкой из ядерной зоны стала перемещаться и компенсирующая решётка, зацепившаяся своим штоком за втулку от крышки. Это возникло из-за того, что под действием тяжести поднятой крышки, плавмастерская получила небольшой крен в сторону к лодке. Создалась крайне опасная ситуация. Достаточно было случайного малейшего перемещения плавмастерской в обратную сторону, чтобы произошёл мощный неконтролируемый ядерный взрыв.


Собственно говоря, это и произошло. Роковая случайность или грубейшие нарушения установленных требований порядка и правил? В этот момент в бухту, игнорируя сигнал на брандвахте: "Идти малым ходом!", на полном ходу мчался торпедолов, который поднял волну. Плавмастерскую качнуло, стрела подъёмного крана резко пошла вверх, и компенсирующая решётка реактора оказалась выдернутой за сверхкритический допустимый уровень.


В считанные секунды произошёл мощный атомный взрыв, вызвав цепную ядерную реакцию. Многотонную крышку реактора с невероятной силой, словно пушинку, выбросило почти на полукилометровую высоту, затем она упала точно на реакторный отсек. Возник пожар. Одиннадцать человек перегрузочной команды мгновенно полностью сгорели, практически испарились, исчезли. Обнаруженные на большом удалении по берегу и всплывавшие в разных частях бухты отдельные фрагменты человеческих тел имели белый, будто вываренный вид. Погиб также матрос, выполнявший работы на подъёмном кране.


Бухта Чажма 10 августа 1985 года.


От сильного механического удара и деформации при взрыве в прочном корпусе реакторного отсека образовались большие трещины, куда хлынула забортная морская вода, и лодка постепенно стала погружаться, а под килем в этом месте пятнадцать метров. Уровень радиации в повреждённом отсеке превышал в сотни раз допустимые пределы. Было совершенно понятно, если лодка ляжет на грунт и реакторный отсек уйдёт под воду, находящиеся в нём радиоактивные отходы распространятся в воде, что приведёт в конечном итоге к радиоактивному заражению большой территории залива, Японского моря, и это грозило экологической катастрофой всего региона.


Shema avarii


Благодаря срочно принятым мерам по ликвидации последствий аварии лодку удалось сохранить на плаву и локализовать опасное распространение смертоносного радиоактивного излучения. Аварийно-спасательные группы, сменяя друг друга через каждые десять минут, работали самоотверженно. Это был настоящий подвиг!


В конечном итоге разрушенный реакторный отсек был изолирован и законсервирован. Авария ценой огромных усилий с привлечением большого количества личного состава и технических средств была ликвидирована. Можно ли считать, что эта история имела счастливое завершение? С глубоким сожалением приходится вспоминать о погибших, о сотнях людей, получивших повышенные дозы облучения, говорить о больших материальных затратах, явившихся следствием чьей-то расхлябанности, недисциплинированности, трусости, очковтирательства, служебного обмана и, возможно, карьеризма.


Полной ясности, реальной оценки и открытого объективного расследования по факту данного события, насколько мне известно, до сегодняшних дней так и не существует. Всё было строжайше засекречено. Меры жёсткой конспирации и строгой скрытности от проникновения в средства массовой информации были неукоснительны для всех категорий военнослужащих, которым каким-то образом становилось что-либо известно об этой аварии. Всякие разговоры между офицерами даже на бытовом уровне были запрещены.


Попутно, в порядке общей информации, чтобы не заканчивать своё повествование на отрицательных эмоциях, констатирую, что за весь период моей службы на дальневосточных рубежах с 1969 по 1986 год сменилось четыре Командующих Тихоокеанским флотом: адмиралы Н.И.Смирнов, В.П.Маслов, Э.Н.Спиридонов и В.В.Сидоров.


Место же Главнокомандующего ВМФ незыблемо в течение почти тридцати лет оставалось за С.Г.Горшковым, который взошёл на этот пост ещё в далёком 1956 году, сместив Адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова.


В июне 1986 года приказом Министра обороны СССР уволен в запас по возрасту. Как говорил поэт: "Наша юность уже давно за кормой, наша зрелость прошла в океанах...и т.д.".


1986


Слава Военно-морскому флоту и Военно-морской разведке!


15 сентября 2014г.