# Не полушёпотом, а во весь голос! О творчестве Анатолия Воронина

Максим Петрович Жуков

Рецензию на книгу Анатолия Воронина "Второй Пояс" я писать не планировал, но так уж вышло, что книга меня зацепила и оставаться в стороне я не стал, тем более, к автору имелись кое-какие замечания и предложения. Готовясь к личной с ним встрече, я их записывал. Так получился сей очерк, на который Воронин уже подробно, с душой ответил на своей странице в "Art of War" и на "Родном слове", где полный вариант публикации вышел только сегодня, можно сказать, несколько часов назад.

Для справки: Анатолий Воронин родился в 1951 году в Астрахани. С 1972 по 1997 год служил в органах внутренних дел. В 1986 году был откомандирован в распоряжение Представительства МВД СССР в Демократической Республике Афганистан. На протяжении двух лет был советником спецотдела (разведки) Царандоя Кандагарской провинции. Принимал участие в боевых и специальных операциях. В 1995 и 1996 годах состоял в служебных командировках в Чечне для выполнения спецзаданий. В 1997 году в звании подполковника вышел в отставку. Награжден правительственными наградами. Литературным творчеством занимается с 2002 года. Он один из авторов сборника военной прозы "Мы из ArtOfWar". В 2014 году в издательстве "Центрполиграф" в серии "Горячие точки" вышла его книга "Второй пояс".


С творчеством Анатолия Воронина я впервые познакомился на сайте ветеранов локальных войн "ART OF WAR", где как известно, очень ревниво относятся к новичкам, выставляющим на всеобщее обозрение свои произведения. Не обошёл придирчивой критикой меня и Воронин, хотя роман "Багряные облака" я шлифовал почти что полгода. В ходе словесной перепалки я заинтересовался личностью автора и очень удивился, узнав, что он, как и я, из города Астрахани. Наше знакомство продолжилось в музее "Боевой славы", где нередко собираются ветераны, как афганской, так и чеченской войны. Анатолий выступал колоритно, и я даже подумал: "Таких людей нам в писательском содружестве не хватает". Позже от писателя Вячеслава Белоусова я узнал, что Воронин как раз метит в региональное отделение Союза писателей. В его послужном списке несколько объёмных произведений и множество публикаций в журналах и газетах. И вообще - он личность известная. Его документальный роман "Второй пояс", изданный в 2013 году "Центрполиграфом" несмотря на 3000 тираж разошёлся по рукам меньше чем за год, в связи с чем, книгу было трудно достать. Но так как именно с неё начиналась писательская стезя подполковника внутренней службы в отставке, я таки отыскал экземпляр этой книги.


Признаюсь, роман меня удивил, особенно если учитывать расхожее мнение о том, что газетный стиль не красит прозаика. "Второй пояс" на треть состоит из холодной документальной хроники, переполненной военными терминами, аббревиатурами, и труднодоступными для понимания выражениями на афганском. Не спасает даже словарь в конце книги. А если ещё и учитывать массу действующих лиц - то вообще недолго запутаться в понимании происходящего. Газетный стиль проникает и в ряд диалогов высокопоставленных, выражаясь языком автора, чинуш. Будто бы стараясь это исправить, он разбавляет их скабрезными выражениями в духе "Патологий" Захара Прилепина.


На фоне потрясающе достоверных, мощных по накалу и по силе художественного слова сцен с применением всевозможных видов оружия словесные "кляксы" на монолитном теле произведения кажутся вполне оправданными. Но как только наступает на пятки пресловутая "хроника", полюса тут же меняются. Со временем к этому привыкаешь. "Хроника" становится неотъемлемой частью произведения. Без неё, всё было бы пропущено через мелкое сито мировоззрения главных героев, ставших невольными свидетелями бурных афганских катаклизмов. Плюс, надо отдать должное автору, он постарался беспристрастно засвидетельствовать афганскую мясорубку и даже лютых душегубов, вроде Джана Мухамада, показал с человеческой стороны.


Жаль, для своего автобиографичного персонажа не хватило фантазии. По-началу казалось, что автор хорошо его обрисует, как внешне, так и внутренне и придаст ему этакий ореол героя. Этим успешно пользовались многие авторы, особенно в дебютных произведениях, но Анатолий Воронин своего персонажа, как будто стесняется. Тут и там звучат: "Здесь я не был", "того не видел", "как происходило, не знаю..." В угоду сохранения документального характера книги Воронин постоянно чего-то не договаривает, и это приводит к тому, что красиво расписанные персонажи просто тонут в неизвестности. Как раз так произошло с Мухамадом - автор ведёт его через всю книгу к финалу, а потом неожиданно бросает.


Встречаются и другие оборванные судьбы на фоне глобального вопроса - а что будет дальше, когда советские войска покинут Афган? Тема передачи постов второго пояса обозначена ярко, но чем она завершилась - неясно. Протагонист Воронина только в конце начинает более-менее раскрываться, и симпатий он, как это было вначале, увы, не вызывает, что безусловно прибавляет очков автору в развитии его недораскрытого персонажа.


Но пережитое взяло-таки верх, и ближе к концу книги, где газетный стиль практически не ощущается, Воронин выплеснул всё, что накопилось в душе, не стесняясь особо в эпитетах. А вот это можно было бы и убрать, дополнив те места, которые по неведомой причине резко обрываются примерно такими словами: "Дальше вам знать не обязательно". Довольно странно слышать это от человека, который вдаётся в дотошные подробности политической обстановки в Афганистане, очень умело рисует характеры персонажей и вдруг рубит текст, не давая ему логического завершения.


Подводя итог, хочется отметить высокий уровень писательского мастерства Анатолия Воронина. Некоторые незначительные огрехи вполне компенсируются тем о чём, и, главное, как пишет автор. Он, безусловно, достоин членства в Союзе писателей России - и этот очерк своего рода дань уважения его литературным заслугам. Думается, при положительном исходе собрания Астраханского регионального отделения Союза СП, связанного с принятием в свои ряды новых одарённых поэтов и прозаиков, Воронин станет своего рода хранителем нашей горячо любимой родины, о которой в последнее время стали почему-то упоминать полушёпотом, а то и вовсе вычеркивать их из списка насущных творческих тем.