# Наказание ненаграждением. Мазари-Шариф.

Валерий Иванович Аблазов

Типичный случай наказания - не представить к награждению или задержать его. При этом часто на чашах весов были неадекватные ситуации. Но так было. Кому-то было обидно, а кто-то радовался.

Наказание ненаграждением. Мазари-Шариф.

Транспортные самолеты с опознавательными знаками Аэрофлота СССР летали в небе Афганистана практически ежедневно еще до ввода Ограниченного контингента Советской армии. Ни для кого здесь не было секретом, что это самолеты эскадрильи Военно - транспортной авиации, дислоцированные в Баграме, приданные в подчинение советским военным советникам. Стартуя из Кабула или Баграма, они шли по кругу по или против часовой стрелки, облетая и делая посадки на аэродромах в Мазари - Шарифе, Шинданде, Кандагаре. А на ночлег всегда возвращались в родной Баграм.

Немногочисленная Государственная комиссия ВВС и ПВО ДРА заставила потесниться пассажиров герметизированной кабины самолета Ан - 12. Старшие афганские офицеры сидели обособленно и лишь изредка перебрасывались словами. Нижним чинам афганской армии, сопровождавшим груз, и вовсе предложили перебраться в грузовой отсек.

Над перевалом Саланг самолет набрал максимальную высоту и сразу же приступил к снижению для посадки в Мазари - Шарифе.

Накануне, 14 августа 1979 года, советник Главкома ВВС и ПВО генерал-майор Орлов О.Г. неожиданно озадачил Ивана своим указанием объективно оценивать качество выпускников Училища ВВС и ПВО ДРА в составе афганской Госкомиссии

Груза на Мазари - Шариф не было. Не останавливая винтов, самолет освободился от комиссии и, развернувшись, вновь пошел на взлет.

Государственную комиссию встречали. Весь личный состав учебного авиационного полка был построен по эскадрильям. В одном строю стояли афганские командиры, инструкторы и курсанты, инженеры и техники во главе с советскими военными советниками и советником командира учебного авиационного полка (уап) майором Пехотиным

Председатель комиссии - Начальник штаба ВВС ДРА полковник Хаджимамад принял рапорт командира полка - начальника местного гарнизона майора Азама и начал вместе с ним обход строя.

Иван скромно стоял в стороне, с интересом наблюдая за церемонией.

Выпускники, их всего пятнадцать человек, сдают два экзамена: по авиационной технике и по пилотированию на самолетах чехословацкого производства Л - 39. Выпускная программа пилотирования была простой: взлет, полет по кругу, посадка. С этими летными азами успешно справились все, а потому число взлетов было равно числу посадок. Но предметом особой гордости и экзаменаторов, и экзаменующихся было то, что все пятнадцать будущих асов были подготовлены на земле и в небе Афганистана, в своем, родном Училище ВВС и ПВО. В то время как основная масса пилотов, техников и все инженеры готовились за рубежами страны. По плану средний общий налет на курсанта должен был составить - 60 часов при 210 посадках, в том числе самостоятельно, без инструктора - 20 часов, 60 посадок. Реально удалось обеспечить средний общий налет 77 часов при 308 посадках, а самостоятельно - 22 часа при 66 посадках. Пять выпускников было оставлено в Мазари - Шарифе в качестве летчиков - инструкторов уап, а 10 - отправлено в Кабул для дальнейшей теоретической подготовки на самолет Миг - 17. К горькому сожалению, большая часть этих молодых афганских орлов погибла в боях с противником в последующие годы.

Завершив этот ответственный этап работы, НШ ВВС ДРА полковник Хаджимамад позволил торжественно его отметить. Традиции безалкогольного мусульманского бытия в авиационной среде давно уже не соблюдались. Обильное застолье с афганскими шашлыками и "Московской особой" продолжалось недолго. Завтра опять нужно с утра работать - воевать, а сегодня еще засветло надо добраться до городка химиков, где придется заночевать. Ночью власть меняется и остается за революцией только на определенных охраняемых объектах.

Утром Госкомиссия собралась на аэродроме и на попутном самолете благополучно возвратилась в Кабул. Иван подробно доложил о работе генералу Орлову.

Иван вспоминал все это в деталях, когда в очередной раз на Ан - 12 летел в Мазари - Шариф. И задание было другое, и давал его другой советник Главкома ВВС и ПВО ДРА - генерал-лейтенант Шапошников А.М., и условия изменились - советские войска вошли в Афганистан.

Теперь в одном самолете вместе с афганцами и военными советниками в афганской форме летели советские офицеры, в полевой форме, в портупее и сапогах. На все происходящее они смотрели с неподдельным интересом и оживленно переговаривались между собой. Иван заговорил с советскими офицерами. Мир тесен, а потому и Иван, и капитан - танкист быстро нашли общие места, где они бывали, и события, в которых участвовали. Может быть, они и видели друг друга в Черкассах, где капитан служил, а Иван раз в год, в январе месяце приезжал на сборы в Сосновку, на окраине этого города. Капитан заулыбался, представив знакомую картину, когда центр областного города заполнялся непривычно большим количеством авиационных полковников в папахах, которого хватило бы на целую танковую армию.

Приятно поговорили, но не успели познакомиться - самолет уже совершал пробежку по грунтовой полосе аэродрома Мазари - Шарифа

На аэродроме к Ивану подошел уже новый советник командира учебного авиационного полка полковник Е. Цинков. Заочно они были знакомы, слышали друг о друге, говорили по телефону, но встретились впервые.

"План у нас сегодня такой, - начал Е.Цинков, - Утром наносим удар по целям в интересах 18-й пехотной дивизии. Работают только летчики - инструкторы на самолетах Миг - 17. Группу поведу я. Вернемся с боевого задания и начнем учебные полеты с курсантами. А вы пока можете посмотреть документацию, плановую таблицу и познакомиться с каждым летчиком и курсантом".

Иван пожелал уходящим на боевой вылет "ни пуха, ни пера" и, получив положенное - "к черту", ушел к штабной группе.

В аэродромной беседке - глинобитной мазанке, вдоль стен которой стояли снарядные ящики вместо лавочек, а в центре - корпус бомбы - для окурков, к Ивану подошел советник инженера полка Б.Кранов. По местным быстротечным меркам он был ветераном полка. Он уже проводил одну и встречал другую группу советников, чувствовал себя хозяином ситуации, хотел бы стать и советником начальника гарнизона. Его лидерство признавали и поддерживали наземные службы, а советники избрали секретарем партийной организации. Какое-то время эти политические организации, формально маскируясь перед афганцами, называли то "физкультурными", то "профсоюзными". А после ввода Ограниченного контингента советских войск стесняться перестали и стали называть вещи своими именами.

После взаимных вежливых приветствий Б.Кранов попросил Ивана передать руководству в Кабуле, что Е.Цинков ведет себя в гарнизоне недостойно. Иван пытался уклониться от щекотливого поручения, но, как оказалось, Е.Кранов уже сообщил по телефону Советнику Главкома ВВС и ПВО ДРА генерал-лейтенанту Шапошникову, что передаст с Иваном свое заявление, с которым, перед тем как положить в конверт, вынудил ознакомиться Ивана:

" В партийную организацию.

Заявление.

В апреле месяце сего года по замене на должность советника командира учебного авиационного полка (УАП) в г. Мазари - Шариф прибыл тов. Е.Цинков.

С его прибытием отношения в коллективе значительно изменились, коллектив по существу распался. И виной тому, с моей точки зрения, является советник командира полка. Служебными вопросами он занимается очень мало, больше - удовлетворением личных потребностей. Вот некоторые факты: за этот период в полку произошло два летных происшествия из-за ошибок летчика и нарушения полетного задания - авария и катастрофа.

Не зная материальной части и не сдав зачетов по самолету Л-39, он приступил к полетам. Настойчиво пытается заставить нарушать единый регламент технического обслуживания - летать с одной предварительной подготовкой три дня подряд.

За этот же период им организована трижды охота на кабанов с вертолетов в пограничной полосе и еще один выезд на машине при личном участии. Кроме того, отмечены неоднократные челночные операции с целью личной наживы в г. Термез на вертолетах (летчики В.Ромов и С Трифонов). В настоящее время все его помыслы направлены на покупку различных товаров и отправки их домой.

В неблаговидных делах тов. Е.Цинкова по закупке нужных товаров, их отправки в г. Термез для продажи принимает самое активное участие числящийся на должности переводчика, но с прибытием тов. Е. Цинкова прекративший выполнять свои обязанности тов. С. Мирахов. На службе часто отсутствует, груб в обращении с афганскими военными руководителями.

Е. Цинков рекомендации партийной организации игнорирует, к советам партийных руководителей группы не прислушивается. В июне месяце отказался сделать доклад на партийном собрании "О состоянии партийно-политической учебы среди советников.

Авторитетом среди советников группы не пользуется.

Секретарь партийной организации ВВС и ПВО Б.Кранов"


Тем временем техники уже встречали свои Миг-17, возвратившиеся с боевого задания. Выслушав мнение пилотов, они осматривали каждую машину - нет ли боевых повреждений, пробоин. Е. Цинков заглушил двигатель, вылез из кабины и, спустившись по стремянке на землю, показал технику - афганцу большой палец вверх - все отлично. Вокруг него собрались пилоты только что приземлившихся машин. Они оживленно жестикулировали руками, имитируя свои схемы захода на цели. Затем, немного поостыв, все вместе направились к беседке. Представитель Штаба ВВС и ПВО ДРА выслушал короткий доклад и поздравил летчиков с успешным выполнением задания и благополучным возвращением.

Е. Цинков подсел к Ивану, коротко рассказал об итогах вылета и, обращаясь к Б. Кранову, спросил:

- Ну, что, уже нажаловался?

- Да, - спокойно ответил Б. Кранов, поднимаясь со своего места, - не только рассказал, но и написал на тебя заявление. Пусть из Кабула пришлют комиссию или нас туда вызовут и разберутся.

- Что вы не поделили? - с деланной наивностью спросил обоих Иван.

- Власть в гарнизоне! - ответил Е. Цинков, - Если будешь разбираться, то сегодня вечером поговорим и я все расскажу.

- Нет. Не хочу заниматься этим делом добровольно, а поручения такого не было, - ответил Иван, - но свою точку зрения при докладе Шапошникову изложу. Это все, что я могу сделать для вас.

- И на том спасибо. Он мужик справедливый, - заметил Е. Цинков, - заодно прошу передать в штаб очередное боевое донесение за прошедшие сутки о работе полка.

" Боевое донесение о работе уап

За истекшие сутки в период с 09.00 до 15.00 нанесены удары по группировкам противника в районах Сари - Пуль, Тайевар, Асиа Бад. Для ударов привлекались самолеты Ил - 28, Миг - 17, Л - 39 афганских ВВС. Выполнено - 19 самолетовылетов и 6 вылетов на вертолетах Ми - 8. В результате разбита большая группировка противника. Противник оказывал огневое противодействие стрелковым оружием. Своих потерь нет. Израсходовано 18 бомб ОФАБ - 250, 154 ракеты (НУРС), 900 снарядов.

Кроме того, выполнялись плановые полеты с курсантами на самолетах Л - 39.

На последующие сутки планируется поддержка боевых действий 18 пехотной дивизии в районе Сари - Пуль (по вызову), а также контрольные полеты с курсантами на самолетах Л - 39 и учебные полеты с курсантами на самолетах Миг - 17.

Советник командира уап Е.Цинков."


Когда уезжали с аэродрома, Е.Цинков и Б.Кранов сели в одну машину с Иваном, продолжая начатый разговор.

"Может быть, все образуется", - глядя на них, подумал Иван. Но, увы, не образовалось ...

Заявление Б.Кранова было рассмотрено. Сотоварищи и начальники Е.Цинкова решили на партийном собрании:

"1. Принять все меры для улучшения взаимоотношений в коллективе советников уап. Рекомендовать рассмотреть этот вопрос на партсобрании авиагарнизона г. Мазари - Шариф.

2. С тов. Е.Цинковым провести беседу о недопустимости использования служебного положения в личных целях.

3. Предложить советнику Главкома ВВС и ПВО генерал - лейтенанту Шапошникову задержать до выяснения всех обстоятельств представление на тов. Е.Цинкова к правительственной награде - ордену Красного Знамени".


Разобрались, выяснили. В Афганистане и в должности оставили, но представление к ордену возобновлять не стали. До новых подвигов. А пока - наказали ненаграждением.