# Владимир Волошенюк.Взвод кадетский . Честное Кад етское

Валерий Иванович Аблазов

"Честное слово"! Это не игра. Береги честь смолоду!

Владимир Волошенюк. Взвод кадетський . ЧЕСТНОЕ КАДЕТСКОЕ

В своде сложившихся негласных правил и принципов "кадетского кодекса", "когда юность, подпоясана ремнем", понятие "честное кадетское" прочно занимало свое место. Оно ставилось гораздо выше, чем прививаемые косомольско-партийные клише, типа смехотворного "кодекса строителя коммунизма". Эти святые слова означали истину в последней инстанции как в "играх", скрашивающих повседневную монотонную и зарегламентированную жизнь, так и в более серьезных ситуациях. Если надо было что-то подтвердить или в чем-то убедить, то они означали - сказанному верить! Нарушить та- кую "клятву" считалась немыслимым. За такой юношеской "игрой" формировались жизненные принципы будущих офицеров.

Когда на втором году учебы начался процесс собеседований с целью распределения по училищам, ПИН и Волошонок уже твердо решили, что будут поступать в Высшее Общевойсковое Командное Училище (ВОКУ). "Аркадиков" выбрал Пушкинское училище радиоэлектроники, где не грозило прыгать через коня. Статус "хорошиста" и секретаря комсомольской организации взвода позволял Володе Васильеву рассчитывать на направление в Киевское ВОКУ.

У Игоря Плосконоса, из-за удовлетворительных оценок в табеле, эта возможность практически отсутствовала. Конечно, он мог бы высказать такую просьбу и, учитывая его семейные обстоятельства, командование училища, скорее всего, пошло бы ему навстречу. Но это для него являлось неприемлемым, поскольку было бы нечестно по отношению к своим товарищам. И еще: в нем всегда была готовность рвануть с места в карьер, броситься в драку первым. Это качество воспиталось улицей шахтерского городка и помножилось "кадеткой".

Игорь вместе с другими ребятами выбирал общевойсковые училища из тех, что находились в столицах союзных республик и других крупных городах. И в этой ситуации выбора свою роль сыграли такие факторы, как отзывы выпускников и собственные представления и оценки. К примеру, Московское ВОКУ считалось "задроченным" "плац-парадами". Бакинское ВОКУ в среде кадетов считалось разгильдяйским, но в нем на первом месте стояла боевая подготовка. Игорь выбрал Бакинское ВОКУ.

При внешней бесшабашности свою боль он носил всегда в себе. За два года жизни и учебы в СВУ он ни разу не коснулся темы трагической гибели родителей, а Васильев и не спрашивал об этом, понимая, что ПИН не хочет об этом говорить. Родители Васильева очень тепло относились к Игорю. Папа Васильева, оставшись в детстве сиротой, как никто, понимал, как Игорю тяжело, и как он нуждается в моральной поддержке. Он же с тревогой отнесся к тому, что за столом Игорь мог выпить наравне со взрослыми. Когда Игорь уже учился в Баку, папа, мама и сестра Васильева приехали в Баку навестить его.

На 28-й выпуск киевских суворовцев съехались их родители и близкие. Праздник проходил по устоявшемуся сценарию, торжественно, но утомительно. После построения на плацу, три роты строем выдвинулись к памятнику Славы для ритуала "прощания со знаменем училища", где после короткого митинга возложили цветы к Могиле неизвестного солдата. Затем строем вернулись на построение на плацу училища. Снова митинг, поздравления, цветы, фотографирование, родительские слезы, но теперь уже счастливые. И, наконец, прохождение последним торжественным маршем.

Строй пестрит разными цветами курсантских погон. Курсантская форма "пригнана" уже с пониманием всех нюансов военной моды и двухлетним опытом ношения военной формы одежды. Вместе с формой приготовлены именные "крабы", так называли знаки об окончании СВУ. Они вручались на торжественном построении. Знаки были одинакового образца для всех суворовских училищ Советского Союза. В царской России напротив, каждый кадетский корпус имел свой знак. Встречаясь, выпускники разных поколений сразу отличали своих однокашников по нему.

В исправление советской системы обезличивания какой-то умелец и любитель фалеристики изготовил знак, но вместо букв СВУ на нем красовалась надпись с указанием города, где находилась родная кадетка. Так у киевлян появился именной знак и он был не менее дорог сердцу чем казенный, полученный от Министерства обороны Союза. Васильев носил всю службу его на кителе, а подлинник оставил в родительском доме. Мама поместила его на почетном месте в серванте возле семейного богатства в виде ваз и бокалов из чешского хрусталя. Кстати слабым звеном этого знака было то, что маленький круглый "барельеф" с портретом Суворова в центре знака держался на клею, поэтому иногда отпадал и был риск его потерять. В Киеве именные знаки изготавливались на заводе "Арсенал". Перед каждым выпуском возле СВУ появлялся представитель рабочего класса с предложением оптовой продажи знаков. В ротах централизовано сдавали деньги своему уполномоченному для осуществления закупки знаков. Стоил он 10 рублей, что считалось недешево по советским меркам. Знак был на "закрутке" под нее на внутренней части кителя крепился алый суворовский погон.

Кроме индивидуальной подготовки к выпуску осуществлялась и коллективная. В ознаменование очередного 28-го выпуска в Киевском СВУ на трубе училищной котельной утром в день праздника должен был появиться флаг. Он изготавливался из простыни и на нем делалась надпись с номером выпуска, в данном случае - 28-й. По договоренности водрузить "знамя победы" ночью должна была 3-я рота. Выход на улицу из ее расположения находился как раз напротив маленького сада, за забором, на территории которого находилась котельная с каменой трубой и железной лесенкой на ней. Из поколения в поколение передавалась легенда о том, что кадеты Владимирского Киевского кадетского корпуса по случаю выпуска водружали кадетскую фуражку на крест святому Владимиру на Владимирской горке. Как они это делали, остается только догадываться.

Вот и все! После мероприятий на плацу выпускников вместе с родителями пригласили в суворовскую столовую на обед с праздничным меню. Некоторые отцы, в том числе и отец Васильева, на обеде отсутствовали. Они по каптеркам и канцеляриям инкогнито со "специальным взрослым" меню отмечали с офицерами рот и старшинами выпуск, чем заставили изрядно волноваться и сердиться мам. Позже предстоял ужин в семейном кругу. Родители Васильева для этого остановились в гостинице Москва.

Накануне выпуска во взводе долго и бурно обсуждался вопрос, как отметить выпуск в составе взводного коллектива. Дискуссию вызвало то, где собраться, чтобы отпраздновать выпуск путем распития "не лимонада". Смущало, что все хотели быть в военной форме, а Комендатура Киевского гарнизона проинформирована командованием училища о выпуске с тем, чтобы не допустить коллективных нарушений воинской дисциплины. Многим просто не хотелось неприятностей в этот день. В конце концов, победило предложение провожать отъезжающих выпускников на перроне вокзала с шампанским. Так и сделали, радуя молодежной церемонией пассажиров и железнодорожников.

Для многих это расставание оказалось прощанием на всю жизнь. В полном составе кадеты-выпускники 1-го взвода 1-й роты 28-го выпуска Киевского Суворовского Военного Училища больше никогда не встретились.