# Афганская арена. Военачальники Ссср 1972 - 1992 гг. Главные советские военные советники, специалисты и консультанты в Афганистане и их заместители 1972 - 1992 гг. Генерал-майор Заплатин Василий Петрович

Валерий Иванович Аблазов

Афганская арена. Военачальники СССР 1972 - 1992 гг.

Главные советские военные советники, специалисты и консультанты

в Афганистане и их заместители 1972 - 1992 гг.


Генерал-майор Заплатин Василий Петрович


Автобиография


Заплатин Василий Петрович родился 22 августа 1925 года в деревне Мотовилово Верховатского района Волгоградской области.

В декабре 1942 года был призван в Красную Армию и направлен на учебу в Архангельское пулеметно-минометное училище.

С июля 1943 года в Действующей армии на фронте в районе Курской дуги, где назначен командиром отделения танко-десантной роты и одновременно комсоргом роты 91- й отдельной танковой бригады 3-й гвардейской танковой армии Воронежского, а затем и 1 -го Украинского фронтов. Еще до завершения боев на Курской дуге 3-я танковая армия в начале августа 1943 года была выведена в резерв Ставки Верховного Главнокомандования.

К 21 сентября 1943 года части 3-й гвардейской танковой армии, а в их числе и 91-я отдельная танковая бригада, вышли к Днепру южнее Киева в районе населенных пунктов Козинцы, Григоровка. На плацдарме около месяца шли упорные бои. Я получил легкое ранение в голову и в ногу. В ночь с 6 на 7 ноября 1943 года 91-я танковая бригада во взаимодействии с другими соединениями и частями овладела г. Фастовым и перерезала железную и автодорогу Киев - Житомир. В последующем несколько дней шли ожесточенные бои за удержание Фастова. Для немцев он имел стратегическое значение.

Памятной была и Житомирско-Бердичевская операция (декабрь 1943 - январь 1944 года). В последующем мне довелось участвовать в Проскуровско-Черновицкой (март-апрель 1944 года) и Львовско-Сандомироской (июль-август 1944 года) операциях, форсировании Вислы, захвате и удержании Сандомирского плацдарма. На плацдарме получил контузию.

В апреле 1944 года я вступил в ряды Коммунистической партии. И сейчас горжусь тем, что произошло это в годы Великой Отечественной войны, в боевой обстановке.

В ноябре 1944 года я был направлен на учебу во 2-е Харьковское танковое училище. После 11-месячной учебы в октябре 1945 года в звании старшины получил назначение в Группу советских войск в Германии на должность командира танка, а в ноябре 1946 года направлен на учебу в Горьковское военно-политическое училище. По окончании училища до августа 1958 года - на комсомольской работе. За этот период прошел путь от секретаря комсомольского бюро полка до помощника начальника Политуправления Сухопутных войск по комсомольской работе. Затем четыре года (1958-1962 гг.) учился в Военно-политической академии имени В. И. Ленина, а потом по май 1965 года - служил заместителем начальника политотдела 22-й мотострелковой дивизии Дальневосточного военного округа.

С мая 1965 года по май 1979 года работал в аппарате Главного политуправления Советской Армии и Политуправления Сухопутных войск на должностях старшего инструктора, инспектора, старшего инспектора.

В апреле 1978 года был направлен в Афганистан во главе группы политработников, которую мне было предложено возглавить. Официально был назначен советником начальника Главного политуправления афганской армии. Остальные товарищи - советниками начальников политотделов армейских корпусов. При этом, разумеется, никаких политорганов и даже самих начальников политорганов не было. В день прибытия в Кабул был представлен главе страны Н. Тараки, премьер-министру X. Амину.

10 декабря 1979 года я был отозван из Афганистана, так как считал нецелесообразным ввод советских войск в эту страну, что противоречило официальной точке зрения.

Награжден орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, орденами Почета, "За службу Родине в Вооруженных Силах" III степени, двумя медалями "За отвагу", и 28 другими медалями, а также орденами Красного Знамени и Звезда Демократической Республики Афганистан.


Документы


НАГРАДНОЙ ЛИСТ

1.Фамилия, имя, отчество. Заплатин Василий Петрович

2. Звание. Красноармеец. 3. Должность и часть.Автоматчик мотострелкового пулеметного батальона (МСПБ) 91 - й Отдельной Фастовской танковой бригады.

Представляется к награде - Медалью " За отвагу".

4. Год рождения. 1925 год. 5. Национальность. Русский. 6. Партийность. Член ВЛКСМ.

7. Участие в Отечественной войне (где, когда). 1-й Украинский фронт.

8. Имеет ли ранения и контузии в Отечественной войне. Не имеет.

9. С какого времени в Красной Армии. С января 1943 г.

10. Каким РВК призван. Верховским РВК Вологодской области.

11. Чем ранее награжден (за какие отличия). Наград не имеет.

12. Постоянный домашний адрес представляемого к награждению и адрес его семьи.


1. Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг

В боях с немецкими захватчиками по расширению плацдарма на правом берегу р. Днепра и овладение населенным пунктом Плесецкое, железнодорожным ухлом и городом Фастов тов. Заплатин показал образцы воинской дисциплинированности, Отвагии Мужества, уничтожевшего в уличных боях 7 немецких автоматчиков и взял в плен 3 - х немецких солдат.

Достоин Правительственной награде Медалью "За отвагу".

Командир МСПБ 91 ОФТБр

Майор Мустофаев.

8 ноября 1943 г.


2. Заключение вышестоящих начальников

Достоин Правительственной награде Медалью "За отвагу".

. Командир 91 ОФТБр

Полковник Якубовский.

8 ноября 1943 года.


3. Заключение Военного Совета Армии

4. Заключение Военного Совета Фронта

5. Заключение наградной комиссии НКО

Отметка о награждении


НАГРАДНОЙ ЛИСТ

1.Фамилия, имя, отчество. Заплатин Василий Петрович

2. Звание. Красноармеец. 3. Должность и часть. Автоматчик МБА 91 - й Отдельной танковойФастовской Краснознаменной Бригады.

Представляется к награде - Медалью " За отвагу".

4. Год рождения. 1925 год. 5. Национальность. Русский. 6. Партийность. Канд. ВКП(б).

7. Участие в гражданской войне, последующих боевых действиях по защите СССР и Отечественной войне (где, когда). С 20.2.43 1-й Украинский фронт.

8. Имеет ли ранения и контузии в Отечественной войне. Не имеет.

9. С какого времени в Красной Армии. С января 1943 г.

10. Каким РВК призван. Верховатским РВК Вологодской области.

11. Чем ранее награжден (за какие отличия).Медалью " За отвагу" в 1943 году.

12. Постоянный домашний адрес представляемого к награждению и адрес его семьи.


1.Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг

В боях по уничтожению окруженной группировки противника в р - не Бялы Камень тов. Заплатин действовал бессташно, два раза ходил в разведку и приносил ценные сведения о противнике.

Огнем своего автомата уничтожил 5 немецких солдат.

Личным примером бесстрашия в бою он увлекал бойцов на боевые подвиги.

Достоин Правительственной награды Медалью "За отвагу".

Командир МБА 91 ОФКр.ТБр

Капитан Кудряшов.

1 августа 1944 г.


2. Заключение вышестоящих начальников

Достоин Правительственной награде Медалью "За отвагу".

. Командир 91 Отд. Танковой Фастовской

Краснознаменной Бригады

Гвардии Полковник Тутушкин.

2 августа1944 года.


3.Заключение Военного Совета Армии

4. Заключение Военного Совета Фронта

5. Заключение наградной комиссии НКО

Отметка о награждении


Материалы СМИ и публикации


Из книги: Аблазов В.И. Афганистан. Четвертая война. - Киев, 2002. - 206 с.

Рабочие записи военного советника.

08.10.1979. Партактив советских военных советников. Повестка: Об улучшении советнической деятельности в свете новых требований МО СССР. На учете 850 коммунистов. Президиум - 27 человек (Павловский, Горелов, Демидков, Заплатин, Тутушкин, Петров, Костенко, Орлов, Аревшатян, Вишневский, Мериновский ...).Прибыл Пузанов - Посол СССР в ДРА. Докладчик ГВС генерал Горелов Лев Николаевич.

Из выступления генерала Заплатина В.П.: В настоящее время во всех частях и учебных заведениях созданы политические органы. Сейчас партпрослойка возросла до 39% по сравнению с 7% к началу работы. 36 тыс.человек - в молодежных организациях. Разработана стройная система политической учебы. Есть 6 мощных радиовещательных станций; 48 листовок общим тиражом около 11 млн.экз. Нам нет никаких препятствий с афганской стороны, чтобы мы несли в массы идеи марксизма-ленинизма, опыт нашей страны и наши достижения. В итоге врагам не удалось разложить армию и она остается единственной реальной силой на защите Саурской революции. Практические задачи: укрепление кадров (сейчас укомплектованы на 20%), создание политического факультета при пухантуне.


Материалы беседы генерал-майора В.П.Заплатина с корр. Я. Ястребовым.

Чем в конечном счете обернулся штурм Дворец Амина 27 декабря 1979 года для самого Афганистана и для Советского Союза? А главное, почему штурм вообще стал возможен?

Если оценивать это событие по большому счету, то штурм дворца Амина и последующий ввод Советских войск в Афганистан преследовал одну-единственную цель: убрать тогдашнего главу государства Хафизуллу Амина и привести к власти Бабрака Кармаля. Руководство СССР почему-то было убеждено, что только Кармаль в состоянии

консолидировать общество, прекратить гражданскую войну, сохранит Афганистан дружественной нам страной. Амину доверия, особенно после убийства им предыдущего лидера страны Тараки, совершенно не было.

Что же произошло на самом деле?

Я был направлен в Афганистан уже в мае 1978 года в качестве советника начальника Главного политуправления афганской армии. Разумеется, название моей должности было чисто символическим, ибо никакого Главпура, никаких политорганов в армии не было. Мне с группой товарищей предстояло в короткий срок подготовить кадры, документы, и лишь после этого приступить к организации политической работы в армии.

Руководство страны и, прежде всего председатель Ревсовета Тараки и премьер-министр Амин, торопили меня и постоянно интересовались ходом работы.

Начальником Главного политуправления был назначен М. Экбаль, ранее окончивший МГУ. Нужно было выводить партию из подполья и создавать партийные организации. По завершении этой работы оказалось, что в армии всего было 1973 члена НДПА, из них 94% принадлежало- к фракции Хальк и только 6% - к фракции Парчам.

В августе 1978 года уже стали функционировать политорганы корпусов, дивизий и бригад. Созданные политорганы быстро нашли свое место и существовали в армии до захвата власти моджахедами.

Наряду с политзанятиями три раза в неделю проводились занятия по ликвидации неграмотности. Мы стремились создать нормальные бытовые условия для солдат. Это было особенно актуально, ведь до революции во всей афганской армии не было ни одной столовой, клуба, библиотеки. Даже казарм на всех не хватало, люди спали на улице на привезенных из дома деревянных самодельных кроватях.

За один год после революции было построено 29 клубов, организовано свыше 160 библиотек; радиофицировано 27 военных городков. Полным ходом шла и боевая подготовка. Энтузиазм людей к овладению оружием был очень высок, и это вселяло уверенность в успех дела. Рос авторитет армии среди народа.

Но, к сожалению, легкая победа в революции расхолодила многих новых руководителей, начиная с Тараки. Не дремал и враг. Против нового режима ополчился весь мусульманский мир. К тому же эти силы большую помощь получили от США, Англии, ФРГ, Китая и других стран.

Спустя короткое время фракция Парчам во главе с Кармалем уже заявила о своем несогласии с разделением портфелей в правительстве и руководстве партии. Началась настоящая фракционная война.

Холодным душем для руководства страны явились события марта 1979 года в Герате. Поднятый в городе мятеж перекинулся на части военного гарнизона. Был зверски убит советник заместителя командира дивизии по технической части майор Бирюков Николай Яковлевич. Именно тогда прозвучали первые призывы к уничтожению всех советских военных советников. С большим трудом и риском нам удалось в последний момент вывезти самолетом из Герата семьи советников. Многие из них в Кабул прилетели лишь в домашних тапочках и халатах. Подавление мятежа решалось силами и средствами Министерства обороны.

В те тревожные дни Тараки всячески уговаривал наших руководителей оказать Афганистану военную помощь авиацией и сухопутными соединениями. Тогда просьба о военной помощи была отклонена.

Уроки гератских событий обсуждались на заседаниях Ревсовета, Политбюро в правительстве, в министерстве обороны ДРА. Мы с главным военным советником Л.Н.Гореловым поставили вопрос об укреплении аппарата Министерства обороны и Генерального штаба Афганистана, начиная с первых лиц. Начальником Генштаба был совершенно неспособный генерал Шахпур, а министра обороны вообще не было. Ответственным за Министерство обороны был Амин, который к тому же был и первым заместителем главы правительства, и министром иностранных дел, и секретарем ЦК НДПА.

Мы с главным военным советником неоднократно обращались к Тараки с просьбой освободить Амина от обязанностей министра иностранных дел и дать ему сосредоточиться на руководстве Минобороны. Тараки отвечал, что "у нас нет другого руководителя равного Амину по работоспособности и ответственности, и если даже мы поручим ему еще одно министерство, то он и с ним справится". Конечно, дело от этого страдало.

Что играло негативную роль в расколе между Тараки и Амином?

В последующем министром обороны был назначен полковник Ватанджар, но эта ноша оказалась не по плечу бывшему комбату. Общее же положение усугублялось еще и тем, что к лету 1979 года сформировалась так называемая "четверка" молодых министров, в которую входил и Ватанджар и которая не очень утруждала себя работой.

Неформальным лидером "четверки", которую сторонники Амина называли "бандой четырех" - являлся руководитель Службы государственной безопасности Сарвари. В нее также входили министр связи Гулябзой и министр по делам границ Шерджан. Жизненная философия этой "четверки" сводилась к принципу, который они заявили сами: "мы совершили революцию, мы еще молоды, и нам можно погулять".

На их совести - фатальная ссора Тараки и Амина, неоднократные попытки покушений на Амина, попытки поднять мятежи в ряде" армейских гарнизонов. Все это не обходилось без влияния наших спецслужб.

Тараки гордился своими молодыми министрами и по-отцовски любил их, прощал их шалости и выпивки. В то же время Амин как председатель правительства строго спрашивал с них за упущения по работе, за разгульный образ жизни. Именно этим было положено начало разногласиям между Тараки и Амином, разногласиям теперь уже внутри самой фракции Хальк.

Я и сейчас, спустя много лет, не могу понять, почему представители наших спецслужб в Кабуле так опекали этих раскольников, получали от них неправдивую информацию о положении дел в армии, снабжали этой информацией советских руководителей. В конце концов эта четверка, когда она окончательно обанкротилась, была даже тайно перемещена в Советский Союз.

Когда и как наступила трагическая развязка в соперничестве Тараки и Амина?

Драматические междоусобные события между Тараки и Амином развернулись в сентябре 1979 года по возвращении Тараки в Кабул из Гаваны.

Теперь уже широко известно, что на обратном пути из Гаваны Тараки имел в Москве встречу с Брежневым и другими советскими руководителями, а также с Кармалем, который в это время находился в Москве. Эта встреча закончилась тем, что Тараки согласился сделать вторым лицом в государстве вместо Амина именно Кармаля.

12-го сентября встреча Тараки в кабульском аэропорту была пышной, но тревожной. Все говорило о том, что скоро наступит развязка. В это время в афганской армии работала группа генералов и офицеров Минобороны СССР под руководством главнокомандующего Сухопутными войсками генерала армии Павловского. Послу СССР в Афганистане Пузанову совместно с Павловским, генералом КГБ Ивановым и советником Гореловым было поручено провести беседу с Тараки и Амином и примирить их.

14-го сентября советские посланники прибыли в рабочий кабинет Тараки. Пузанов сообщил о цели визита и просил пригласить на беседу Амина. Амин приехал во дворец, и здесь на него было совершено покушение. Беседа не состоялась, гром грянул. Когда советские представители покинули дворец и убыли в посольство, весь вечер и ночь между Тараки и Амином шла отчаянная борьба за влияние на войска кабульского гарнизона.

Тараки отдал приказ командиру бригады "Гвардия", охранявшей дворец, Джандату уничтожить здание Министерства обороны, где находился Амин. На сообщение Джандата, что там находятся советские советники, Тараки ответил, что это не имеет значения. Джандат приказа не выполнил.

Войска гарнизона в основном оказались на стороне Амина. Военные советники в эту тяжелую и тревожную ночь сделали все возможное, чтобы войска гарнизона не покинули своих мест дислокации. Это нам удалось сделать, и большая кровь не пролилась.

Уже на следующий день Тараки был изолирован от руководства страной. Единогласно на все руководящие должности был избран Хафизулла Амин.

Можно ли сравнить деловые и личные качества афганских лидеров?

Амин был гораздо сильнее Тараки - и не только в плане личных качеств или организаторских способностей, но и с точки зрения влияния на армию и распределения полномочий. Если Тараки был "знаменем революции", интеллигентом, любимцем простого народа, то Амин был неутомимым двигателем этой революции, воином, всегда четко знавшим, что, когда и как надо делать.

Тараки к моменту совершения революции было около 60 лет. По меркам Афганистана, это был уже старый человек, хотя он выглядел бодрым и жизнерадостным. По национальности пуштун, родом из провинции Мукор, из простой крестьянской семьи. Детей не имел. Окончил Бомбейский университет. Стал писателем. Хорошо знал жизнь простого обездоленного народа, особенно кочевников. Много кочевал сам. Полученное образование и знание жизни простого народа позволили ему написать ряд книг по истории своей страны и возглавить революционное движение. Он стал создателем первой в Афганистане революционной партии (НДПА). Много читал и знал о Советском Союзе, как бы примерял будущее своей страны к великому северному соседу. Любил свою армию, гордился тем, что она сделала революцию, утверждал, что армия в Афганистане выполняет роль диктатуры пролетариата. По натуре Тараки был очень простодушен, честен и тщеславен, открыт для людей, но после революции практически потерял связь с народом. За весь период пребывания главой государства Тараки, если мне не изменяет память, не только ни разу не выезжал в провинцию, но и из дворца. В сложной обстановке терялся. При принятии решений чаще ориентировался на Амина. Последнее время злоупотреблял алкоголем.

Амина и сейчас я охарактеризовал бы таким образом. Возраст около 50 дет. Выходец из средних слоев, пуштун. Высшее образование получил в США. Работал учителем, директором лицея. Рано примкнул к революционному движению. По возвращении из Америки познакомился с Тараки и стал его ближайшим соратником. Женат, имел 5 детей. До революции был секретарем ЦК НДПА и по заданию Тараки возглавлял нелегальную работу в армии. Обладал огромной работоспособностью и организаторским талантом. Человек харизматический, притягивающий к себе людей. Я, не знавший ни пушту, ни дари, был заворожен его ораторским мастерством - даже без знания языка было понятно все, о чем он с таким вдохновением говорил в своих выступлениях. Самолюбив, ярый рационалист пуштунского толка, настойчив npи проведении в жизнь принятых решений, порой проявлял упрямство и жестокость. К Советскому Союзу относился с уважением и любовью, стремился все советское внедрять у себя без всяких колебаний, хотя это далеко не всегда соответствовало обстановке и условиям афганского общества. Из достоверных и проверенных источников могу утверждать, что у него было два святых праздника в году, когда он мог позволить себе употребить спиртное: 7 ноября и 9 мая. Это знаю и из уст товарищей, которые до Апрельской революции были с ним в подполье в одной пятерке. Характерно, что лучших своих учеников лицея, где он был директором, а также своих родственников Амин стремился направлять на учебу не в США, Германию, а только в Советский Союз. Поэтому не случайно среди афганских офицеров из числа халькистов было в 2-3 раза больше со знанием русского языка, чем среди офицеров из числа парчамистов. Даже после гибели Амина и двух его сыновей, его жена вместе с двумя оставшимися в живых дочерьми и младшим сыном никуда не пожелала ехать, кроме Советского Союза, заявив, что ее муж был другом Советского Союза и она поедет только в эту страну. Так она и поступила. Много говорилось, что Амина являлся агентом ЦРУ, но доказать ничего этого не удалось, да и заранее было понятно, что все это ложь.

Как эти события сказались на состоянии армии?

Когда государства стал Амин, наши военные советники оказались в крайне сложной обстановке, так как среди личного состава армии, особенно офицеров, произошло разделение на таракистов и аминистов. Это не могло не отразиться на боеспособности и боеготовности войск. Порой трудно было понять, кто кого поддерживает.

В этот критический период роль группы генералов и офицеров во главе с главкомом Сухопутных войск генералом армии Павловским была неоценимой. Руководство страны, особенно военное руководство и сам Амин, уже являвшийся главой государства, с большим вниманием относился к мнению Павловского. Именно в это время был проведен ряд успешных операций афганской армии против мятежных формирований.

26 сентября 1979 года последовал неожиданный вызов нас с главным военным советником в Москву. Мы понимали всю ответственность этого вызова и разговора с министром обороны. Вечером этого дня мы вместе с Гореловым посетили Амина. Нас интересовала прежде всего оценка положения дел в стране и армии самим Амином и судьба Тараки.

На мой прямой вопрос, где сейчас находится Тараки и какова его дальнейшая судьба, он ответил: "Тараки живет в рдном из помещений Дворца, питаемся с одной кухни, ни один волос с головы Тараки не упадет".!

В заключение беседы Амин попросил нас отвезти его личное письмо Брежневу. Мы дали на это согласие. Позже нам стало известно, что главным вопросом, который ставился в письме, была его просьба о личной встрече с Брежневым в любом предложенном Москвой месте.

Как прошли ваши встречи в Москве и какими были их последствия?

Для нас эти беседы были непростыми, особенно с министром обороны. Мы в деталях, как мне кажется, со знанием дела доложили обстановку в Афганистане и в армии после смещения Тараки. Особенно тщательно с пристрастием нас спрашивали о личности самого Амина, о его взглядах на взаимоотношения с Советским Союзом и вообще, можно ли ему доверять. Я и в той беседе с Устиновым подтвердил свои оценки состояния дел в армии и в отношении Амина.

По возвращении в Кабул мы с Л.Н.Гореловым провели совещание с руководителями советнического аппарата корпусов, дивизий и бригад. Все вопросы обговорили с послом Пузановым, советником по линии ЦК КПСС Веселовым, представителем по линии КГБ Ивановым. К сожалению, разная оценка положения дел в Афганистане и армии между военными советниками и руководителями наших спецслужб сохранилась, и такой она шла к руководству нашей страны. Не сблизил позиции и приезд в Кабул самого Пономарева. На одном из совещаний с его участием дело дошло до того, что мы друг друга готовы были взять за грудки.

Главный военный советник Л.Н.Горелов и я всегда приглашались заседания Совета обороны, и в данном случае решительно выступили против жестоких мер Амина в борьбе с противником, мотивируя это тем, что в селах, безусловно, живут и мирные жители. И если такое решение будет принято, то советники не будут принимать участие не только в проведении операций, но и в их подготовке. Это уже будет не борьба с мятежными бандами, а гражданская война, а мы в ней участвовать не должны и не можем. В итоге свое предложение Амин снял, а позже в одной из бесед признал свою горячность и неправоту. Были у нас и другие разногласия с Амином, но все их удавалось разрешать в ходе переговоров.

В то же время так называемая "банда четырех" после смещения Тараки со своих постов делала свое губительное дело. Находясь на нелегальном положении, они то в одном, то в другом гарнизоне пытались поднять мятеж против Амина.

25 октября 1979 года мы с главным военным советником вновь были вызваны в Москву на подведение итогов боевой и политической подготовки Вооруженных Сил СССР за 1979 год. 29 октября 1979 года у министра обороны СССР состоялось совещание главных военных советников из всех государств мира, где работали наши военные представители. Нам с Гореловым было нелегко отчитываться, так как уже не было в живых Тараки, а обстановка в стране оставалась тревожной.

Министр обороны особо подчеркнул: "Мы вашими глазами смотрим на дела в той или другой стране. Вы должны вместе с посольствами и представителями КГБ вырабатывать единую позицию, единую оценку. Разнобой оценок затрудняет нам принимать верные решения". Мы понимали, что это напрямую относится к нам, и по возвращении в Кабул довели это требование Устинова до посла и представителя КГБ. К сожалению, чекисты в основном остались на своих позициях в оценке ситуации. За ноябрь 1979 года посол А.М.Пузанов и главный военный советник Л.Н.Горелов лишились своих должностей.

Все говорило о том, что дело шло к развязке.

Как закончилась Ваша работа в Афганистане?

10 декабря 1979 года я был вызван на телефонный разговор с Москвой. У телефона был начальник Генштаба генерал Н.В. Огарков. Он мне передал буквально следующее: "Ваша дочь обратилась с просьбой в ЦК КПСС о встрече с отцом, т.е. с вами. Ее просьба удовлетворена. Вам необходимо сегодня вылететь в Москву". На мое заявление, что сегодня самолет уже ушел, а следующий рейс будет через два дня, он ответил: "Это не ваша забота. Вам к 18 часам сегодня необходимо прибыть в Баграм, за вами прибудет самолет". Я вылетел на вертолете в Баграм, но самолет за мной прибыл лишь утром 11 декабря 1979 года. В самолете летел один и всю дорогу ходил по салону и думал, что не могла дочь обратиться в ЦК партии, произошло что-то другое, да еще и самолет специально прислали.

12 декабря вместе с начальником Генштаба Огарковым и начальником Главпура Епишевым мы предстали перед министром обороны Устиновым. Предварительно Огарков поинтересовался у меня, не следует ли в этой сложной обстановке ввести в Афганистан наши войска. Я сказал, что это нецелесообразно, т.к. мы втянемся в гражданскую войну. Огарков на это никак не отреагировал, своего мнения не высказал.

В начале беседы у Устинова Огарков сказал ему, что товарищ Заплатин остается на прежних позициях. Министр окинул меня строгим взглядом и спросил: "Почему? Ведь вы на предыдущей беседе в сентябре говорили, что Амин клятвенно обещал сохранить жизнь Тараки. А что произошло?" У меня на этот вопрос вразумительного ответа не было. Я лишь пытался объяснить, что определенные силы в Афганистане, в том числе и на родине Тараки, пытались поднять народ против Амина, что по-прежнему действует "банда четырех". Я понимал, что мой ответ неубедительный и что поступку Амина оправдания нет. Тогда Устинов упрекнул меня за то, что, несмотря на предупреждения, из Афганистана по-прежнему идет противоречивая информация об обстановке в стране и армии и дал мне почитать шифровку за подписью представителя КГБ. Она была краткой, но суть состояла в том, что афганская армия, по существу, развалилась, Амин себя полностью дискредитировал и страна находится на грани краха.

Я, конечно, не мог защищать Амина, но что касается армии, то с выводами и оценкой, данной в шифровке, не согласился и сказал, что эта информация идет к нашим спецслужбам от "банды четырех", и что я бы своей подписи под этим документом не поставил. Про себя подумал, что сейчас министр попросит меня покинуть кабинет. Но этого не произошло.

28 декабря 1979 года после ввода наших войск в Афганистан мне начальником Главпура Епишевым было предложено срочно вернуться в ДРА для продолжения работы. Я попросил выслушать меня и заявил, что с приходом к власти Кармаля произойдет резкая смена кадров в армии, особенно среди начальников политорганов, и мне будет трудно работать, меня не поймут. Моя просьба была доложена министру обороны, в ЦК КПСС и была удовлетворена.

Как Вы оцениваете ввод советских войск в Афганистан?

Прошло много лет с момента ввода советских войск в Афганистан, а боль не утихает. Продолжаю и сейчас сожалеть, что в то время наши руководители не прислушались к голосу бывшего посла СССР в ДРА Пузанова, главнокомандующего Сухопутными войсками генерала Армии Павловского. Они даже не были выслушаны соответствующими должностными лицами по возвращении из ДРА.

Роковой ошибкой наших руководителей было нежелание выслушать и самого Амина, который не раз заявлял нам, что он готов оставить свой пост главы государства, если советские руководители посчитают это целесообразным.

Но особенно неоправданной, на мой взгляд, была ставка, сделанная нашими спецслужбами и международным отделом ЦК КПСС на Кармаля и в целом на фракцию Парчам. С их приходом к власти начались все наши беды в Афганистане, развал афганской армии стал неизбежным, ибо она в основе своей была халькистской.

Я знаю, что и сейчас некоторые товарищи, которые неплохо знали обстановку того времени в Афганистане, продолжают считать, что ввод советских войск в эту страну был необходим. И все это понятно. Уж слишком велика была цена того, будет для нас Афганистан дружественной страной, или наоборот.

Но мы, военные советники, находясь в самых трудных условиях, лучше других понимали, что если мы ввяжемся в гражданскую войну, то будет беда. Еще до ввода войск в ДРА погибло 5 военных советников, а в годы войны погибло 190 военных советников и переводчиков и 664 были ранены. Афганистан - это не Венгрия и не Чехословакия.

Мы в Афганистане немало сделали полезного по становлению армии, защите мирного афганского населения от наемных и мятежных банд. Но, в конечном счете, Апрельская революция все же потерпела поражение и жертвы в ходе всей войны оказались напрасными.