# Владимир Волошенюк Военно-дипломатические картинки Глава 8

Валерий Иванович Аблазов

Карантин вынудил изменить многие планы и вместо бездействия продвинуть позиции, которые откладывались на глубокую осень. Поэтому автор досрочно подготовил новые главы своей работы.

Владимир Волошенюк

Военно-дипломатические картинки


## Глава 8


"История соткана из лжи, в которую все верят."

Бонапрат Наполеон


История - это не то, что происходило когда-то на самом деле, а то, что об этом напишут писатели - историки и журналисты.


Описанные события действительно имели место в жизни,

но связь их героев с известными читателю людьми недопустима.


8.

Каждый пишет что он слышит,

Каждый слышит, как он дышит.

Как он дышит, так и пишет,

Не стараясь угодить.

Б.Окуджава


Из 96-го года дипломаты гражданские и военные "выходили с боями". Перефразируя название романа Ремарка "На Западном фронте без перемен", можно было с уверенностью сказать про тот период: "На Румынском фронте сплошные перемены".

После успешного (особенно на фоне посольского) проведения военными приема по случаю Дня ВС Украины в парадном зале столичного Дома офицеров Посол принял решение о проведении следующего приема к Дню Независимости во Дворце Елизаветы. Это был один из национализированных королевских дворцов в Бухаресте. Впоследствии его вернули в собственность королевской семье.

Жесткий контроль подготовки к приему взяла на себя "первая леди" и этим был обеспечен успех мероприятия.

Для "закрепления победы" Посол настоятельно порекомендовал провести следующий военный прием в посольстве, исключительно с целью экономии государственных средств, выделенных на содержание аппарата ВАТ. Благо, на дворе стоял декабрь, поэтому использовали только каминный зал и холл.

Больше чем за месяц до знаменательной даты ВАТ направил в Центр запрос на проведение приема и выделение денег. Центр прислал "вказ╕вку" провести приём, а деньги должен был выделить МИД, поскольку финансирование осуществлялось через его валютно-финансовое управление.

Недели летели, мы безрезультатно названивали в Центр. Без понимания, сколько выделено денег на прием, невозможно было начинать организационную работу. Центр повторял, как мантру, что соответствующее письмо направлено в МИД. ВФД молчал, а без его письма "вказ╕вки" нашего руководства были Послу не указ.

Когда дошли до рубикона, дальше которого "отступать было некуда", Посол на совещании поинтересовался, как идут дела с подготовкой к приему.

- Никак, скромно ответил ВАТ.

- Что же будем делать? - почти классический "русский" вопрос по Чернышевскому повис в воздухе.

Далее последовало выяснение дипломатических отношений между посольством и аппаратом ВАТ при посольстве.

В нашем понимании, прием проводит посольство в ознаменования Дня Вооруженных Сил Украины.

В "ихнем" понимании, праздник военный, вот пусть "Атташаат" и проводит.

- Дайте нам деньги и мы проведем.

- Пишите заявки, все получите со склада.

- На складе кроме ящика водки ничего нет.

- Забудьте про это, это не ваши проблемы.

На том совещание и закончилось.

Дальнейшая подготовка прошла под девизом: "Спасибо товарищу Послу за то, что нам так весело".

"В наказ╕ Посла про прийняття з нагоди 5-╖ р╕чниц╕ ЗС Укра╖ни" на Васильева была возложена ну, "очень серьезная задача" по обеспечению работы гардероба. Кроме того, он был включен в группу по уборке помещений, в которую также вошли сотрудник, отвечающий за эксплуатацию помещения Посольства (по народному - разнорабочий), водитель, рабочие Дунайского пароходства. Следуя тексту наказа, старший помощник ВАТ поступал в распоряжение "завгоспа". А для самого гардероба выделялась комната аппарата ВАТ.

"Ответный огонь" старпомом был открыт при первой же возможности. На "междусобойчике" после мероприятия с участием всего личного состава Посольства Васильев по всей форме, рапортом "доложил" "завгоспу" о выполнении поставленной задачи, количестве сделанных номерков, закупленных "плечиков", а также о "порядке работы" гардероба во время приема.

Выдержав дипломатическую паузу, Посол с каменным лицом удалился к себе в кабинет, через несколько минут туда проследовал юрист Перчик. В лагере "фанов" Посла царило замешательство и только первая леди пристально и многозначительно посмотрела на демонстративно отрапортовавшего старшего помощника ВАТ.

Сам ВАТ из-за пристрастия к Бахусу стал робок и уязвим в общении с Послом. Поскольку оперативная работа часто стала переходить в пьянство и жалобы от тех. состава систематически поступали Послу, "крыть ему было нечем". В самых критических моментах для удержания позиций аппарата использовалась "тяжелая артиллерия" в виде супруги ВАТ, дочери генерала, как говорил посольский люд про нее.

Когда на встречу к ВАТу приходили коллеги, а особенно новый российский ВАТ, Васильев уходил "работать" в город, потому что заканчивались такие встречи иногда с наступлением темного времени суток.

В отношениях Васильева с ВАТом к этому времени тоже образовалась трещина. Жизнь показала, что портит людей не только квартирный вопрос, но и гаражный.

Гараж числился за квартирой старшего помощника, но пользовался им ВАТ. После покупки автомобиля для старпома, они договорились, что с наступлением зимнего периода он будет им пользоваться ввиду того, что денег на его страховку не выделили. Застрахован был только автомобиль ВАТа. Так и поступили. Но картина, когда подчиненный выезжал из гаража, а начальник грел машину и чистил снег, оказалась неприемлемой для супруги ВАТ. И тогда ВАТ командирским решением приказал вернуть гараж "взад". Васильев согласился, но после согласования "гаражного вопроса" с Центром.

Согласования не последовало, супруга ВАТ разобралась в ситуации, извинилась, к ее чести, но осадок остался. Слава богу, на работе это не сказалось, потому что каждый работал автономно по определенным задачам и работу оценивал Центр.

Но самая большая трещина образовалась в трудовом коллективе. Посольство оказалось разделенным "баррикадами", как Испания 1936-года, политическими проблемами. Причиной тому стало разное видение относительно базового политического Договора между Украиной и Румынией.

Уже прошло восемь раундов переговоров между сторонами. "Копья" ломались во время каждого раунда нешуточные. Градус поднимался до температуры "кипения". А в довершение, Астахов и Посол вошли в "дипломатический клинч". Виной тому - "особенности перевода" и положения, заложенные в письмах, прилагавшихся к Договору, которые касались делимитации континентального шельфа и исключительных экономических зон в Черном море.

Послу, как в песне, нужна была "одна победа, одна на всех мы за ценой не постоим". У Астахова же было "особое мнение" по поводу трактовки отдельных положений Договора и их влияние на двухсторонние отношения в будущем.

Васильев, не вдаваясь в дипломатическую эквилибристику, оказался, естественно, в стане Астахова. Соглашаясь с исторической формулировкой неизвестного авторства о том, что дьявол кроется в деталях, каковыми ему представлялись будущие письма, он хотел в этом разобраться. Но, как говорили большевики, "кто не с нами, тот против нас".

Своим выбором он был поставлен Послом в положение "persona non grata". Этим и объяснялись все "воспитательно-профилактические" мероприятия по отношению к аппарату ВАТ и ему персонально. Санкции доходили до "анекдотов". Чего только стоил запрет "завгоспу" выдавать чай и кофе аппарату при встрече с гостями. Из той же серии был строгий запрет механику-водителю оказывать содействие в обслуживании автомобилей военных. Отдельной забавой стала "игра" - "Переселить Старшего помощника ВАТ в другую квартиру". Над воплощением идеи в жизнь тщетно бился юрист Перчик, высчитывая лишние метры жилплощади и предлагая альтернативные варианты.

Ну, а символом мятежа стал "островок оппозиционеров". Небольшой треугольный зеленый скверик с кафе невдалеке от дома, где квартировали Астахов и Васильев. За беседами Астахов пил свое любимое пиво, Васильев - свой ананасный "Пригат". Периодически к ним присоединялись за компанию "вольные люди" посольства: офицер "безпекы" Витя Сидоров, Серега Петушков дипломат "из лесу", Микола Шеченко, "чистый" дипломат.

"Нехорошее место" было хорошо известно Послу, спасибо Перчику и Ко. Появление здесь рассматривалось наравне с "изменой Родине, т.е. Послу". "Меня сюда направил Президент", как любил он часто повторять, чтобы ни у кого не было сомнений по поводу принимаемых им решений по чаю, кофе или "улучшению" жилищных условий.

Забавно было иногда наблюдать "совершенно случайное" появление возле "островка" представителей "посольского" лагеря. Один из них, второй секретарь по культуре, милейший человек, журналист из Закарпатья с мелодичным местным диалектом, как-то оказался на опасно близком расстоянии от оппозиционеров и был приглашен на кружку пива. Вообще, симпатизируя "честной компании", он не смог переступить черту и, сославшись на большую занятость, быстро удалился.

Все эти обстоятельства не могли не оказывать на Васильева неприятного морального давления. Но, как любила повторять его старинная, еще по временам службы в Монголии, приятельница Стелла Ломинская - талантливый кинокритик, телеведущая с невероятным чувством юмора: "Если бог в одном месте закрывает дверь, то он в другом месте открывает форточку".

Такой форточкой для Васильева стали командировки в Киев для работы в Центре. Это происходило один раз в два три месяца. ВАТ всячески избегал поездок в Киев из-за большой нелюбви общения с начальством. Но общение с начальством занимало не так уж много времени. "Разгоны" Георгия Тимофеевича носили позитивный заряд, заканчивались на мажорной ноте и потом были темой приятных воспоминаний. Во время этих посиделок фуражка генерала, если оказывалась рядом, могла совершать замысловатые "полеты" в воздушном пространстве кабинета.

Ну, а потом были встречи с товарищами "по цеху", оценившими букет хороших румынских вин и ждавших их "поставки" с нетерпением. После чего "командировочному" предоставлялось "личное" время.

Перед одной из таких командировок случился у Васильева забавный "карамболь", как выражались некоторые герои в литературе 19-го столетия, не имея ввиду биллиард.

Распоряжение на командировку сроком на пять суток пришло из Центра, согласно установленному порядку. На основании его делался "наказ" по Посольству. Все, как всегда. "Наказ" уже был подписан Послом. За два дня до отлета, когда Васильев в кабинете разбирался с бумагами для доклада в Центре, ВАТ пришел от Посла в некотором недоумении:

- Посол говорит, что тебе нечего делать пять дней в Киеве, хватит и трех.

Вводная, как говорят военные на учениях при получении новой задачи от руководителя учений, была совершенно неожиданная при всей привычке к резким изменениям настроения и импровизациям Посла.

- Я так думаю, что не ему решать, сколько мне работать в Центре.

- Ладно, как-то оно будет. Утро вечера мудренее.

И таки да, утром обстановка прояснилась. Астахов поведал Васильеву, что жена Посла тоже летит в Киев на неделю и сроки их вылета совпадают.

- А я здесь причем?

- Хороший вопрос.

В аэропорт на киевский рейс Васильева подвозил Астахов. В зале отлета они увидели американского посла и подошли к нему. Астахов завел с послом вежливую протокольную беседу. Тот летел в Киев на консультации, которые должны были пройти в американском посольстве.

В момент объявления регистрации в зал стремительно вошел наш посол, за ним на некотором отдалении шла супруга с водителем, несшим ее вещи.

Увидев их, он резко изменил направление движения и подошел вплотную к американскому коллеге. Супруга с водителем остановились напротив табло с расписанием рейсов.

Не глядя на Астахова и Васильева, он, поздоровавшись с послом, ошарашил того гневной тирадой.

- Вот, старший помощник военного атташе с моей женой улетает в Киев, а я с его женой остаюсь здесь. Гнетущая тишина повисла в воздухе.

- Лучше бы я сел в другой самолет, - на ум Васильеву пришел фрагмент из "Иронии судьбы".

Диктор снова объявил о начале регистрации, можно было дипломатично удалиться. Слава богу, возвращался он на день раньше супруги посла.