# Владимир Волошенюк. Дипломатические картинки Глава 9

Валерий Иванович Аблазов

Владимир Волошенюк. Дипломатические картинки Глава 9 Вместо эпиграфа: Комплекс мер по выполнению Минских соглашений 7. Обеспечить безопасный доступ, доставку, хранение и распределение гуманитарной помощи нуждающимся на основе международного механизма.

Владимир Волошенюк.

Дипломатические картинки


## Глава 9


Вместо эпиграфа:


Комплекс мер по выполнению Минских соглашений


7. Обеспечить безопасный доступ, доставку, хранение и распределение гуманитарной помощи нуждающимся на основе международного механизма.


9.


В конце ноября Васильев побывал в Киеве для продления командировки еще на месяц. Никаких рац. предложений делать он больше не собирался, да и общаться с начальством, курировавшим СЦКК тоже не было ни малейшего желания. Он понял, что это разговор на разных языках. Интересовал только один вопрос: кто его заменит в Соледаре. Оказалось, что у "дипломатичному в╕йську" желающих получить бесплатную путевку в "санаторий" нет. Спасибо дипломату "из леса", он проявил инициативу и руководство его поддержало.

Зайдя к Астахову в кабинет на чашку чая, Васильев, вальяжно развалившись в кресле, предался размышлениям о грядущей кампании ротации.

- Ну, очень интересно, есть ли у меня шанс, будучи радныком отдела НАТО, попасть для дальнейшего прохождения службы в миссию Украины при НАТО на соответствующую посаду? Или туда же на первого секретаря? Или с понижением на два ранга - на второго? О третьем - ни слова, учитывая то, что конкурс будет "самый прозрачный и честный в мире", как всегда.

- Ну, вы размечтались. Скажете еще такое. "Не с вашим опытом!" - так вы мне, помнится, говорили, - иронично заметил Астахов, оторвавшись от бумаг. Что вы можете знать про НАТО после 25-ти лет службы в армии? Вы, кажется, и в разведке N-количество лет прослужили? Да, чуть не забыл и 13-ти лет работы в МИДе?

- Да, был бы я младшим лейтенантом запаса, имел бы шанс возглавить Службу внешней разведки Украины.

- Тот товарищ лейтенант или старший лейтенант назвал себя "санитаром леса", провел "зачистку леса", но незадача вышла со служебной квартирой на площади Богдана Хмельницкого.

- Шо, с иностранной агенткой накрыли?

- Нет, вроде бы, всего лишь попытался приватизировать.

- А так все красиво начиналось. Молодой перспективный дипломат, многое повидал и даже потрудился и.о. главы миссии при НАТО, опять же.

- Верховный Главнокомандующий на совещании послов с радостью доложил, что о таком кадровом решении послы мечтали все годы независимости.

- Мы в восхищении.

- Позитив все же есть: хорошо, что не менеджер с "Рошена", - продолжал иронизировать Васильев.

Как там говорилось в "Операции Ы"?

- Ну, граждане дипломаты, кто хочет поработать?

- Минск.

- Я!

- Соледар.

- Я!

- Токио.

- Я!

Брюссель.

- Я!

- ... На сегодня разнарядки не прислал.

- Туда готовится замминистра, насколько я знаю. Он подбирает себе в команду молодых лидеров. Вы же участвовали в лидерской конференции.

- Да, был грех, каюсь... Ну, что ж, пойду туда, где чувству оскорбленному найдется уголок. Так, кажется, говорил чеховский герой, идя в парикмахерскую.

- Чеховский герой говорил это, идя в кабак.

- Не с нашим жалованием. А вот в Минске иногда и в кабак не надо было ходить. Спасибо адмиралу за то, что нам было так весело. Как сейчас помню, в Минск прибыл новый американский временный поверенный и по общепринятой практике пришел знакомиться с нашим Послом.

- И что?

- После вялотекущей протокольной беседы за столом в кабинете, Посол громогласным своим "Тааак!" предложил продолжить беседу в кают-компании. Беседу продолжили с холодным пенистым пивом. Руководители расстегнули верхние пуговицы и расслабили галстуки.

- А что, вполне демократично и располагает к неформальной беседе.

- Я тоже тогда так подумал, типа маленький "октоберфест", до того момента, когда посольское "Тааак!" было переведено переводчиком американского гостя "Sooo!" и хозяин командным голосом предложил теперь под "горячее" попробовать прекрасный одесский коньяк. Для пробы он налил каждому по пол стакана. После этого снял галстук. Все последовали его примеру. Далее прозвучала команда "Всем до дна!".

- Интересная мысль.

- После дегустации коньяка было снова пиво под второе горячее блюдо, чтобы "полирнуть". Тут, правда, возникли трудности с переводом этого слова. Потом снова пиво и на десерт - красное "Бордо".

- Должно быть, беседа прошла в духе полного взаимопонимания.

- Точно так! И заметьте, без водки, как у русских. Из Посольства все вышли поздно вечером и весело, как матросы из припортового кабачка. Правда оговоренная встреча утром за кофе не состоялась. Американский поверенный прикрылся необходимостью встречать прилетающую супругу.

- Слабак, - так оценил отказ адмирал.


Пребывание Васильева в СЦКК перевалило на 4-й месяц. За это время он подустал от рутинной работы. У военных прошла ротация, и надо было привыкать к новым людям. Россияне уже ничем удивить не могли. Только один раз их НШ устроил бурную сцену, казалось, еще чуть-чуть и он начнет рвать тельняшку на груди. Никто ему не ответил. Васильев пожалел только об одном, что не покинул помещение во время этой истерики. С другой стороны, его возможный демарш не смогли бы поддержать наши военные. Российский НШ в итоге угомонился и совещание продолжилось, но осадок остался.

И еще однажды атмосфера была близка к закипанию. Российская сторона предоставила информацию с фотографиями обстрела школы украинскими ВС. Васильев после совещания подошел к НШ и высказал готовность выехать в район инцидента, это было его инициативное решение. Оппонент этому очень обрадовался и пообещал предоставить гарантии безопасности. Условились продолжить обсуждение темы после согласования вопроса с руководством, каждый со своим.

Васильев написал письмо на МИД. Ответа не последовало. В этом он видел две "большие разницы", как говорят в Одессе, между МИДом и ГУРом.

На любое письмо офицеров аппарата ВАТ в Румынии приходил обязательно ответ, пусть даже иногда и с употреблением идиоматических выражений по поводу сделанных предложений. Практика работы Васильева в посольствах показала, что в МИДе очень любят заваливать заданиями: терм╕новими, надтерм╕новими и теми, что на вчера. В каждом случае включается счетчик и "горе не успевшему". Вопросы же посольств вызывают зачастую неудовольствие начальства или вообще игнорируются.

Ко всему прочему, в столовой за обедом у Васильева случилось сильное кровотечение из носа. Военный доктор, высказался в том ключе, что "все болезни от нервов и только триппер от удовольствия". Затем он померял давление, чего-то уколол и порекомендовал полежать денек-другой.

Выполняя рекомендации врача, Васильев с удовольствием провел два дня "на больничном", предавшись чтению и воспоминаниям о военных госпиталях, где пришлось коротать больничные сроки.


Когда в Афганистане он первый раз подхватил гепатит, в Кабуле еще не было полноценного инфекционного отделения. Недалеко от аэродрома установили несколько больших армейских палаток, куда свозили "желтушников" для очередного "лимонного" рейса в Союз. В палатке стояли кровати в два яруса. Из постельных принадлежностей были грязные матрацы, одеяла и подушки без наволочек.

Самолеты отправляли в города, где были военные госпитали. Его рейс пришелся на Самарканд. Через полмесяца офицерская палата, где он лежал взбунтовалась из-за невкусной и нездоровой пищи. Макаронные изделия на гарнир почему-то давали с песком, а из курятины всем доставались только шейки. В палату пришел начмед и первое, о чем его спросили, когда закончится шея жирафа, которой потчуют товарищей офицеров.

По сравнению с Самаркандом госпиталь в Днепропетровске, где Васильев лежал со вторым гепатитом, казался просто родным домом. И медсестрички здесь были молодые и красивые.

А самым грустным оказалось посещение ташкентского военного госпиталя. Туда он пришел чтобы найти бойца из своего батальона и передать ему письма. Картина оказалась такая, что оторопь брала. Если к виду одиночных раненых и убитых во время операций он уже свыкся, то здесь на ограниченной территории увидел сразу много безногих, безруких, искалеченных бойцов и офицеров со всего Афгана. Они грелись на солнышке и были счастливы.


На второй день Васильева пришел навестить генерал и рассказал о последних новостях. Его ротация через две недели. НГШ обеспокоен возросшим количеством обстрелов и ждет, что МИД сделает соответствующие заявления.

- Мои возможности в этом довольно скромны. Всю информацию МИД получает ежедневно, причем информация идет и отсюда, и непосредственно из ГШ, насколько я знаю, - задумчиво ответил Васильев на не прозвучавший вопрос генерала.

- Ваш предшественник говорил, что может выходить прямо на министра.

- Я с министром не на короткой ноге, к сожалению, а может и к счастью. Ну, а прыгать через голову начальства, вы же сами понимаете, не совсем хорошо.

- Ладно, поживем-увидим. Выздоравливайте. Родине нужны здоровые, опытные дипломаты.

- Спасибо, но сейчас больший спрос на молодых и креативных.


На протяжении недели количество нарушений режима прекращения огня еще больше увеличилось. Каждое утро генерал, читая сводку, обращал вопросительный взгляд на Васильева. Перестрелки после отбоя "тушили" по полночи. Васильев от всего этого, и особенно от молчания в эфире родного МЗС, чувствовал себя все хреновее на утренних нарадах.

В пятницу он сделал обобщающую информацию за последний период и с проектом письма на МИД, в котором содержались предложениями по реагированию на обстановку, Васильев пришел вечером в номер к генералу.

- "Все, что могу", как говорил командующий армией, генерал-лейтенант, Петр Александрович Бессонов, в исполнении народного артиста Георгия Жженов в фильме "Горячий снег". Сейчас отправляю на МИД, - он протянул лист бумаги руководителю.

- Меня НГШ уже достал вопросами, что там делает этот представитель МИДа?

- А ему слабо позвонить министру? Или не царское это дело?

- Ок. А если копию этой информации направить на АПУ? Я уверен, что там отреагируют оперативнее. Я с замом руководителя АПУ работал в Брюсселе.

- Я согласен. Как говорится, меньше взвода не дадут, дальше фронта не пошлют.

- По пятьдесят капель конька? Доктор не запретил?

- Наоборот, - рекомендовал.


В понедельник на утренней нараде генерал после доклада дежурной смены зачитал комментарий, появившийся на сайте МИДа. Суть его сводилась к тому, что украинская сторона поддерживает позитивную тенденцию по уменьшению количества обстрелов на линии соприкосновения, что абсолютно расходилось с оценкой СЦКК. Далее говорилось о будущем визите министра иностранных дел в Берлин.

Васильев почувствовал, как его щеки пылают. От стыда захотелось провалиться сквозь землю, как когда-то бывало в школе при ответе невыученного урока.

После того, как генерал закончил свою речь обычным: "Вопросы есть?", Васильев поднял руку. В папке с документами, которые он брал с собой, была копия отправленного письма. Он зачитал его и сказал, что лично обратится к министру.

Когда совещание закончилось, Васильев подошел к генералу.

- Хотели, как лучше, называется, - произнес он грустно.

- Ничего, бывает. Мне утром звонил зам. руководителя АПУ. Он письмо прочитал и пообещал реакцию, возможно даже на уровне Президента. Не мытьем, так катаньем.

Придя к себе в номер, Васильев написал министру все, что он думает по поводу комментария МИДа и реакции офицеров СЦКК. Письмо он отправил на личный е-мейл министра, который тот предоставил для обращений дипломатов.

"До дембеля две недели, а дембель неизбежен, как крах империализма. Время пить кофе", - Васильев переоделся в гражданское и вышел из здания "Санатория".


Две недели тянулись, как месяц. В СЦКК прибыл новый руководитель. Во истину, пути господни неисповедимы. С ним Васильев был знаком еще по службе на "Острове" и не в самый удачный период своей службы.

Этот был тот самый начальник, который встретил его после возвращения из командировки в Бухарест.

Первый не нашел возможности встретиться с прибывшим офицером на протяжении двух недель, второй от такого "радушного" приема написал в отчете, что чувствует себя, словно прибыл из мест заключения. Так они обменялись военно-дипломатическими любезностями.

Теперь же Васильев был независим от этого руководителя, что радовало, но особого комфорта в их отношениях не создавало. Васильев выполнял свои обязанности и даже дольше засиживался в штабе, подключаясь к работе офицеров, в постоянной готовности к вводным начальника и вопросам по линии МИДа.

Вспоминая иногда далекие армейские годы, Васильев задавался вопросом, почему человек, решивший посвятить себя профессии "Родину защищать", зачастую должен был терпеть, кроме естественных тягот и лишений воинской службы, самодурство начальников, моральное издевательство и унижения. Неужели без этого невозможно Родину защищать? Скольких его знакомых сломала эта система. Были и такие, кто ушел из жизни, пустив пулю себе в висок.

Одним из самых болезненных моментов службы уже в украинских вооруженных силах, стала Аттестационная комиссия "Острова", которая рассматривала его кандидатуру для учебы в Военной академии Франции. К этому времени Васильев по настоятельной рекомендации начальства перешел на преподавательскую работу в Военно-дипломатический институт для передачи опыта молодым.

После "каверзных" вопросов начальника "контриков", "почему его убрали с оперативной работы на преподавательскую?" и "есть ли у него родственники за границей, а именно в Румынии?", Васильев сдержался от ответа, мгновенно, появившегося в мыслях: "Ох и сука же ты!".

Вернувшись в институт после комиссии, он написал рапорт "про зв╕льнення ╕з лав Збройних сил Укра╖ни" и поехал в закулисный буфет театра им.Франко "обмывать" окончание своей воинской службы. В мыслях крутились слова старой солдатской песни:

Как служил солдат службу ратную,

Службу ратную, службу трудную.

Двадцать лет служил и ещё пять лет,

Генерал-аншеф ему отпуск дал...


Прощание с СЦКК получилось трогательным. На последнем совместном совещании генерал Калоев вручил Васильеву почетную грамоту МО РФ и сувенир, а награжденный на основе взаимности и дипломатической вежливости подарил на память руководителю российской группы презентационные материалы НАТО под аплодисменты присутствующих.

В штабе украинской части СЦКК тоже была традиция каждому военнослужащему после окончания миссии вручать грамоту СЦКК на память. Отъезд представителя МИДа Васильева остался незамеченным и неотмеченным.