# Владимир Волошенюк Золото Родины Глава 1

Валерий Иванович Аблазов

Малоизвестные страницы истории военных разведок стран мира. Их соперничество родилось вместе с рождением самих разведок. Каждый день их деятельности в любой стране - это увлекательный детектив, а если добавить к нему конкретных героев, подать произведение "в лицах", то тема оказывается бесконечной. В своей новой книге Автор, Владимир Волошенюк, выбрал всего лишь небольшой фрагмент из этой, полной тайн и приключений, бесконечности. Этот выбор не был случайным. Автору не чужды страны, в которых развиваются события и сюжеты произведения... Пользуясь обстановкой временной изоляции и общественной замкнутости, автор сосредоточился на творческой деятельности и проинформировал своих читателей о том, что будет регулярно знакомить их с подготовленными, но еще не сданными в печать главами своей новой остросюжетной книги под условным названием "ЗОЛОТО РОДИНЫ".

Владимир Волошенюк

ЗОЛОТО РОДИНЫ

## Глава 1


"Пришлите нам помощь, в которой мы так нуждаемся. Мы столкнулись с более сильными вооруженными силами, чем ожидали. Только ты можешь нам помочь, и ты должен нам помочь, Ники!"

Эти строки королева Румынии Мария Александра Виктория Эдинбургская написала своему двоюродному брату Николаю II в сентябре 1916 года, когда еще не прошло и месяца после вступления румынского королевства в войну на стороне Антанты.

Виделись же они чуть более двух лет назад во время визита Николая II в Румынию. Это была последняя поездка российской императорской семьи за границу. "Праздник, которого еще не видели в Констанце", - так писала об этом событии местная пресса.

Накануне, как водится, лихорадочно ремонтировались городские здания, государственные учреждения и заборы. Мостились улицы, по которым должны были пройти войска гарнизона, устанавливались фонари, возводились триумфальные арки и трибуны для публики.

Великолепная аллея соединила павильоны королевы и государя России. Она тянулась к городу, словно дорога цветов, усыпанная хризантемами и украшенная электрическими гирляндами. Открытое в августе 1910-го года фешенебельное казино на набережной было также включено в программу посещения императором со своей семьёй. В казино регулярно собирался цвет европейской аристократии.

Утром 1 июня 1914 года около ста тысяч человек - местных жителей, румын со всей страны, в праздничных одеждах, а также чопорных иностранцев - направлялись к набережной Констанцы. Несмотря на строгий запрет выглядывать из окон, обитательницы публичных домов прильнули к стеклам, разглядывая публику. Вечером они тоже ожидали необыкновенного праздника в своих владениях.

С эспланады к пристани тянулись колонны автомобилей с генералами и послами в парадной форме. Пушки грохотали вдоль побережья Черного моря. Колокола собора и всех церквей звонили: "Добро пожаловать, Ваше Величество".

За праздничной мишурой скрывалось внешнеполитическое напряжение в предгрозовой Европе. Румыния, оказавшаяся между двумя ощетинившимися силами - Антантой и Тройственным союзом - должна была сделать свой выбор.

Появление короля Кароля I, наследного принца Фердинанда и его сына в русских военных мундирах вызвало ликование толпы. Король держал в руке фельдмаршальский жезл, полученный двумя годами ранее от императора Николая II.

Казалось, жребий брошен.

Но до исторического шага еще будут двухлетние колебания и Брусиловский прорыв русской армии, посуливший лавры победителям. Примечательны слова министра иностранных дел Сазонова в докладной записке царю: "Румыния постарается присоединиться к той стороне, которая окажется сильнейшей и которая будет в состоянии посулить ей наибольшие выгоды".

Все это время Мария, получившая титул королевы в октябре 1914 года, склоняла венценосного супруга немецкого происхождения выступить на стороне Антанты.

И вот, наконец, решение принято: румынская армия перейдет через Карпаты. Граница с Австро-Венгрией закрыта. Нота об объявлении войны Австро-Венгрии передана послом Румынии в Вене.

Публика Бухареста встретила новость об объявлении войны взрывом радости: "Да здравствует война, да здравствует Румыния!".

27 августа 1916 года тысячи граждан и студентов с трехцветными флагами распевали перед королевским дворцом "Пробудитесь, румыны", "У оружия", "Марсельезу". Очень все напоминало российское: "Кричали женщины: "Ура!", и в воздух чепчики бросали".

Отрезвление от восторгов наступило быстрее, чем ожидалось. Бравурные фотографии солдат румынской армии, марширующих на передовую со скрипачом перед строем, сменились на куда более грустные.

Румынская армия терпела одно поражение за другим в Трансильвании и Добрудже.

6 декабря 1916 года германо-болгарскими войсками был взят Бухарест. Румынская армия понесла тяжелые потери: до 60 тысяч убитыми, ранеными и пленными.

Буквально накануне, 20 ноября, королевская семья и правительство спешно были эвакуированы в Яссы.

Провинциальный город стал временной столицей Румынии. В тот период население города составляло около 80 тысяч. С прибытием в него около 300 тысяч беженцев, включая гражданское население, чиновников всех мастей, представителей военно-дипломатического корпуса, различных штабов разгромленной армии, этот "Ноев ковчег" погрузился в море хаоса.

Королева Мария вынуждена была прожить две недели на станции Градждури в 23 км от Ясс. Каждое утро она в униформе медсестры, сопровождаемая придворными дамами и бригадой добровольцев, встречала эшелоны с раненными и больными тифом солдатами. В военных госпиталях она трудилась наравне с медсестрами. "Мать раненых", так называли ее солдаты.


Неизменный спутник войны - тиф "пожинал смертельную жатву", не считаясь ни с рангами, ни с положением в обществе своих жертв. Принц Мирча, младший из детей короля Фердинанда и королевы Марии, умер от брюшного тифа 2 ноября в возрасте четырех лет. Чем отчаяннее становилось положение, тем деятельнее была королева, внушая уверенность своему окружению и утешая страждущих.

Железнодорожное начальство пока без особого успеха пыталось восстановить порядок. Эвакуация всего подвижного состава привела к блокированию железнодорожной сети. На тысячу километров железных дорог Молдовы были хаотично разбросаны эшелоны с военной техникой и всевозможными грузами.

На станции Яссы в пассажирских вагонах жили чиновники, которым не удалось найти жилье в городе. В наспех сколоченных бараках-убежищах находились раненные, ожидавшие отправки в госпитали. Здесь же в "теплушках" продолжали оставаться трупы солдат, умерших от ран и замерзших от холода. Очевидцы сравнивали эту ужасающую картину с "Адом" Данте.

Остро стал вопрос снабжения города продовольствием.

Заседание правительства под председательством премьер-министра Румынии Иона Брэтиану проходило 10 декабря в здании Провославной гимназии для девочек.

Кроме членов правительства и руководства национального банка на заседании присутствовал российский министр-посланник в Румынии генерал-лейтенант Александр Мосолов. В этой должности ему пришлось заниматься не только делами румынского фронта, но и стать конфиденциальным докладчиком по просьбе королевы Румынии о возможности брака наследника престола принца Кароля с дочерью Николая II великой княжной Ольгой.

Премьер-министр выглядел подавленным. Его седая шевелюра была всклокочена. Концы пушистых усов, обычно победоносно торчавшие вверх, как у германских императоров, теперь безвольно свисали вниз.

Он не мог не осознавать огромную долю ответственности, лежавшую на нем после подписания 17 августа 1916 года с представителями Франции, Англии и России секретного соглашения, по которому Румыния обязывалась вступить в войну в следующие 10 дней.

По его глубокому убеждению, соседство с Россией лежало в основе не только политики в отношении Востока, но и всей внешней политики страны. Не забывать о вечной русской опасности - этого тезиса он придерживался всю свою длинную политическую жизнь.

"Ситуация требует, чтобы Румыния присоединилась к нам сейчас или никогда", - слова российского министра-посланника являлись ультиматумом стран Антанты.

Теперь же поезд румынской государственности сошел с рельсов и стремительно несся под откос.

На повестке дня заседания правительства, кроме множества организационных вопросов, одним из наиболее важных являлся вопрос спасения румынской казны.

Из доклада министра финансов следовало, что предстоит эвакуировать около 93-х тонн золота, драгоценности королевской семьи, картины, старинные иконы и книги, документы государственного архива, депозиты Национального банка, а также имущество монастырей и некоторых частных лиц. Стоимость золотого груза по тогдашнему курсу оценивалась в 64 миллиона долларов США.

Прослушав с отрешенным видом доклад министра финансов, он тихо произнес:

- Я поручаю вам начать подготовку для отправки национального достояния Королевства Румынии в Россию на временное хранение.

Затем посмотрел на русского генерала, как бы ища поддержки. Тот понимающе кивнул.

В следующий момент реплика, прозвучавшая в конце зала, где на беспорядочно расставленных стульях разместились подчиненные министров и чиновники, которым удалось пробиться в зал заседаний, привлекла общее внимание.

- Господин Премьер-министр, я еще раз прошу обратить ваше внимание на то, что, возможно, необходимо обсудить и другие возможные варианты в данной ситуации.

Патриарх банковского дела Румынии, председатель советов директоров банков в Яссах и Плоешти шестидесяти восьмилетний Морис Бланк произнес эти слова негромко, но твердо.

Днем раннее Премьер беседовал с ним по поводу золотого груза, но он не знал, что Морис Бланк придет на заседание правительства. Старый банкир придерживался того мнения, что золото ни в коем случае нельзя отправлять в Россию. Он считал, что такой страной должна быть Англия.

Застигнутый немного врасплох создавшейся ситуацией, глава правительства снова обратился к министру финансов.

- Изложите, пожалуйста, позицию руководства Национального банка Румынии по этому вопросу.

- Руководство полагает, что в условиях войны транспортировка золота в Англию является делом весьма рискованным. К тому же, страховой полис обойдется в 10 миллионов леев золотом.

Если при обращении к Премьеру Морис Бланк старался выдержать уважительный и спокойный тон, то теперь он не стал скрывать своей раздражительности.

- Я считаю, что в то время, когда тратятся миллиарды на войну, страховой взнос даже в 10 миллионов за золотой запас нашей страны не является чрезмерным.

Морис Бланк встал, показывая тем, что он намеревается покинуть заседание.

- Кстати, насколько я знаю, император Николай II отправил свой личный золотой запас в Англию через Владивосток, - слова были обращены к российскому посланнику.

Сказанное прозвучало так, что непонятно было, то ли это вопрос, то ли утверждение.

Прибывший в ноябре 1916 года посланником в Румынию, генерал продолжал оставаться и начальником канцелярии министерства двора (не "синекура", как он говорил про свою должность), ответил учтиво:

- Император ответствует за свои действия только пред совестью и Всевышним.

Выйдя на улицу, Морис Бланк направился к своему любимому вишневому омнибусу французской фирмы "Делонэ-Бельвиль", стоявшему невдалеке. Два автомобиля этой фирмы находились и в гараже российского императора.

Шофер, увидев патрона, завел мотор электростартером.

В уютном салоне, отделанном палисандровым деревом, на кожаном диване, дремал его сын Аристид. Жалюзи были закрыты. Шкафчик в передней стенке салона с дорожными принадлежностями из серебра и бутылкой коньяка был приоткрыт.

- Какая близорукость. Наше правительство идет ко дну по всем правилам вместе со всеми, уповая на то, что никто не будет к нему за это в претензии. Как можно не видеть надвигающуюся революционную пучину? - гневно произнес Бланк, усаживаясь на заднем сидении.

Аристид вопросительно посмотрел на него.

- Ваше предложение не приняли? - мягко спросил Аристид.

- Его даже не рассматривали. Решение уже принято. Золотой запас будет отправлен в Москву.

- Русские войска совершили Брусиловский прорыв. Император обещает нам помощь. Происходит формирование румынского фронта, насколько я знаю.

- Радоваться победам русского оружия можно было в июне, теперь декабрь, Бухарест в руках немцев. Николай ╤╤ убежден в верности своих войск и в любви своего народа. Но в России говорят, что от любви до ненависти один шаг.

Салон постепенно начал наполняться теплом, шофер включил систему отопления, техническое новшество лимузина, при котором горячая вода от двигателя циркулировала по проложенным под полом трубкам.

- Я думаю, что после нашей вчерашней беседы Брэтинау встречался с Мосоловым. Генерал во время своей недавней поездки в Петроград, должно быть, обсуждал не только возможную женитьбу наследника.

- Что Вы собираетесь предпринять?

- Я должен встретиться с королевой, - резко закрыв дверцу шкафчика, он приказал шоферу ехать в штаб 4-го армейского корпуса, ставший резиденцией королевы.

- Вы знаете, что ее дворец народ называет "Сердцем Ясс"?

- Безвольное правительство заседает в гимназии для девочек, а внучка Александра ╤╤, показывающая народу пример смелости и самоотверженности находится в штабе воинской части. В этом есть какая-то грустная ирония.

Он повернулся и посмотрел в окно. Улицы второй столицы заполонили беженцы, плохо одетые, усталые и замерзшие. У ворот постоялых дворов толпы просили приюта и еды. Умершие лежали здесь же.

Когда-то он начинал свою трудовую жизнь уличным торговцем в историческом центре Бухареста. Год и месяц его рождения пришлись на румынскую революцию 1848 года. Его отец Лебу Бланко, еврейские предки которого эмигрировали в восемнадцатом веке в Румынию из Испании, смог обеспечить ему образование в Вене. Теперь он, волею судьбы, на склоне своих лет в условиях мировой войны думал о спасении не только состояния своей семьи, но и богатств своей несчастной родины.

Затем он вернулся в мыслях к России. Прошло одиннадцать лет после революции 1905 года, тогда правительству и Царю удалось избежать худшего. Масштабы нынешней войны не сопоставимы с русско-японской, такими же могут быть и последствия.

Автомобиль остановился возле каменного двухэтажного здания в стиле классицизма. Стиль этот широко применялся не только при строительстве дворцов, но и при возведении государственных учреждений, казарм и тюрем.

На его портике находилась надпись: "Штаб 4-го армейского корпуса". Небольшой участок, на котором находилось здание, по всему периметру был огорожен металлическим забором из остро заточенных стальных пик. Возле кованых ворот стоял часовой.