# Владимир Волшенюк. Золото Родины Часть 2 Глава 4

Валерий Иванович Аблазов

Продолжение малоизвестных страниц истории.

Владимир Волшенюк. ЗОЛОТО РОДИНЫ

Часть 2

## Глава 4


Одни возносят на плакатах

Свой бред о буржуазном зле,

О светлых пролетариатах,

Мещанском рае на земле...


В других весь цвет, вся гниль империй,

Всё золото, весь тлен идей,

Блеск всех великих фетишей

И всех научных суеверий.


Одни идут освобождать

Москву и вновь сковать Россию,

Другие, разнуздав стихию,

Хотят весь мир пересоздать.

М.Волошин


В путь


Утром в Консульстве Санду встретил Георгия и Теофила. Его красногвардейский вид несколько изменился. Он был без красного шарфа, но с красным бантом на груди и красной повязкой на левой руке. Он с гордостью представил результаты вечерней работы. Два ряда корзин, покрытые сврху всяким пряпьем, стояли в кабинете Консула. Бледные чиновники румынского казначейства находились здесь же. Они сразу же подошли к Теофилу с докладом, как к представителю Посла.

- Королевские драгоценности выданы не все. Мы их выложили из коробок и сложили в отдельные корзины по требованию англичанина, - доложил старший.

Он хотел еще раз убедиться в том, что их действия правильны и им не грозят последствия.

- Считаю своим долгом еще раз заявить, что перевозка ценностей таким образом, является нарушением существующих инструкций, - продолжил он.

- Совершенно с вами согласен. У вас есть инструкции для действий в условиях революции? - строго спросил Теофил.

Чиновник промолчал.

- Вы будете находится в почтовом поезде и сделаете все от вас зависящее для доставки груза. Я в своем докладе отмечу вашу роль в этом деле.

В это время дверь резко открылась. В комнату буквально влетел Бойль.

- Что здесь делает взвод румынских солдат? - грозно спросил он.

Вопрос адресовался Теофилу. Тот несколько стушевался.

- Я таких распоряжений не давал. Возможно это сделал Консул, но он сейчас на вокзале. Ожидает груз возле почтового поезда.

- Мне интересно, как они будут сопровождать экипажи, нагруженные корзинами? С "ружьями на караул" или может пойдут строем с песней.

- Полковник, не горячитесь. Мы их сейчас отправим на вокзал по другому маршруту и не строем, а толпой, это подействует успокаивающе на московские революционные массы, - Георгий, уже видевший раннее вспышки Бойля, постарался своим ровным тоном вернуть того, в рабочее русло для решения возникающих проблем.

- Тоже мне "латышские стрелки" выискались, - буркнул тот и уселся за стол Консула.

- Прощения просим, слово взял Санду. Я вечером за картишками пил чай с извозчиками. Они рассказали мне про свою тяжелую ямскую службу. Воля ваша, мы можем нанять "ваньку", он дешевле всех, потому что возит на телеге, на какой сам приехал из села.

- Дело не в деньгах.

- Тогда лучше нанять "живейных" они берут с одним седоком 90 килограмм клади и 50 с двумя. У них почасовой тариф. Можно нанять еще кучеров, подрабатывающих на упряжках своих хозяев. Они не смердят, и коляски их чистые.

- Вот, по-моему, самый здравомыслящий человек во всей этой компании, - Бойль обратился к Теофилу, указав на Санду.

- Джозеф, вы можете забрать его с собой на Клондайк управляющим, - хихикнул Хилл.

- А там тепло? - серьезно спросил Санду.

- Да, как в Сибири! - Георгий ответил вместо Бойля. Иди нанимай своих "живейных", желательно трезвых. Будем грузиться.

Георгий козырнул и, довольный собой, вышел из кабинета.

- Я думаю трех пролеток нам хватит. Я поеду на первой с красногвардейцем Санду, а вы с Хиллом за мной, - обратился полковник к Георгию.

Теофил посмотрел на Бойля вопросительно.

- Господин помощник посла и казначеи могут уже отправляться на Брянский вокзал и ждать там нас с Консулом. С Богом, господа!

Брянский вокзал был недостроен. Решение о строительстве капитального здания вместо имеющегося деревянного барака было принято в 1912 году, во время празднования 100-летия Бородинской битвы. Бородино находилось в начале железной дороги. Строить вокзал начали в 1914 году. Залы расписывали картинами войны 1812 года. Брянский вокзал на то время должен был стать самым крупным вокзалом Москвы.

- Пажалте, "Васьсиясь"! - обратился извозчик, сидящий на козлах чистой хозяйской упряжки к вышедшему важно из Консульства Бойлю.

Санду уже устроился на заднем сидении. Бойль, кряхтя, забрался в пролетку. На полу были сложены корзины. Трех экипажей не хватило, чтобы сложить все добро. Пришлось нанять четвертый.

- Трогай, любезный, - Санду хлопнул его по спине.

По дороге на вокзал произошла только одна задержка на Смоленской площади, ее также называли Смоленским рынком, возле двухэтажного особняка с греческим портиком. Здание привлекало внимание прохожих вывесками "Ялта" и "Номера". Но самая большая вывеска находилась над угловым входом и окаймляла треть здания. Огромными буквами на ней было выведено:

ПИВНАЯ ЛАВКА ХАМОВНИЧЕСКАГО ЗАВОДА

ПРОДАЖА РАСПИВОЧНО и НА ВЫНОСЪ

Раньше здесь постоянно дежурили несколько городовых, теперь их место занял красногвардейский патруль из семи человек, вооруженный винтовками. На тротуаре и проезжей части толпилось много московского люду.

- Посторонись! Девки, с дороги уходи, женихи с бабьей радостью едут! - прокричал, нараспев прокричал извозчик и придержал лошадь перед толпой.

- Что везете? - грозно спросил один из патрульных.

- Товары раскаявшихся буржуев для раненых героев революции, -громко, как на митинге, заявил Санду, встав в полный рост и положив руку на плечо скривившемуся Бойлю.

- Проезжай, товарищ! Дайте дорогу.

Когда кавалькада тронулась Санду присел и тихим голосом обратился к сидящему рядом канадскому буржую.

- Прощения просим, господин полковник.

- Еverything is fucked up, - зло заметил Бойль.

- Сэ не пупе-н кур душманий (Пусть враги нас поцелуют в задницу), - в тон ему ответил Санду.

На площади перед вокзалом их ждал Теофил с Консулом. Выглядели они взволнованными.

- Начальник вокзала отказывается прицеплять товарные вагоны с имуществом Красного креста к почтовому поезду, - доложил Консул.

- Где он?

- На перроне возле почтового поезда, - поспешил ответить Теофил.

- Ведите. А Вы, - он обратился к Консулу. Сопроводите экипажи до перрона.

- Георгий, я вас порошу проследить за погрузкой корзин в наш вагон.

- Джон, пойдемте с нами. Будете моим переводчиком.

Бойль отдавал распоряжения кратко, четко, по-военному. Беседа с начальником вокзала оказалась короткой.

- По инструкции почтовые поезда не перевозят товарные вагоны, - недовольно заявил чиновник.

- Я хочу разговаривать с комиссаром вокзала, - отрезал Бойль.

- Хорошо, я его приглашу, - он развернулся и пошел в здание.

В это время на перроне появились румынские солдаты с корзинами в руках. Впереди них гордо шествовал Санду.

Солдат на вокзал доставил грузовик, на его борту был прибит кумачовый плакат с надписью "Анархия - мать порядка". Когда ехавшие в нем анархисты увидели румынских солдат, то остановились и поинтересовались целью их марша. Узнав у старшего, что солдаты против войны и возвращаются домой, они по-братски предложили их подвезти на вокзал.

- Откуда вы знаете, что на вокзале есть комиссар? - спросил Хилл Бойля.

- Это мое предположение, по-моему, они сейчас есть везде. Не исключаю, что комиссар был и в пивной лавке, что мы проезжали.

Комиссаром вокзала оказался небритый со всколоченными волосами и неопрятно одетый человек, очень напоминавший еврейского портного.

- Я хочу передать вам протест правительства Канады и решительно требую подцепить вагоны Международного красного креста к почтовому поезду. В противному случае, я немедленно доложу Наркому Троцкому о вашем самоуправстве, - чопорно произнес речь Бойль, достал из кармана конверт и передал его в руки комиссару. Хил переводил спич с немалым чувством удивления.

Комиссар прослушал перевод, взял конверт и сразу же отдал распоряжение начальнику вокзала прицепить вагоны. Развернувшись он пошел обратно к зданию вокзала, начальник вокзала последовал за ним. Георгий, оказавшийся свидетелем дипломатического демарша, пошел вслед за представителями советской власти.

- Что вы ему вручили? - спросил Хилл, очень заинтригованный неожиданным дипломатическим жестом Бойля.

- Рождественскую открытку Премьер-министра Канады. Мне ее дали в нашем посольстве.

Хилл не удержался и прыснул со смеху.

Подошедший к ним Георгий был серьезнее.

- Комиссар отдал распоряжение начальнику вокзала послать телеграмму на станции.

- Чтобы обеспечили встречу? - спросил улыбающийся Хилл.

- Ну, если дословно, прозвучало так: "Когда эти буржуазные идиоты будут спать, вагоны отцепить и мне немедленно доложить".

- Вот за что мне нравятся большевики, так это за то, что слов на ветер не бросают. Пойдемте, господа в вагон. Поезд скоро должны отправить.

- Нас ждут великие дела, - Хилл излучал по-прежнему оптимизм.


Вагон-салон был выделен Бойлю еще правительством Керенского для выполнения задач координации между военными миссиями союзников и русской ставкой. Испытывая трудности с русским языком, он пригласил к себе в компанию Хилла.

После прихода к власти большевиков из вагонов императорских поездов сформировали поезд председателя Реввоенсовета Льва Троцкого.

Поскольку Бойль и Хилл оставались связующим звеном между Совнаркомом и союзниками, в Смольном им выдали пропуска с широкими полномочиями и предоставили вагон No 451 из бывшего поезда вдовствующей императрицы Марии Федоровны, на котором она совершала свои путешествия. В нем были обустроены салон-столовая, спальня и пять купе. Отделение проводника снабжено печкой и отопительной системой.

Для отделки вагона было использовано красное дерево с вставками из американского ореха. Двери, столы, оконные карнизы инкрустированы. Столовая отделана в стиле английского ренессанса. Мебель обита гладко шагреневой кожей, обеденный стол по желанию разбирался на 3 отдельных ломберных стола, имелся буфетный шкаф с откидной доской для сервировки закуски.

У подножки вагона их ждал с недовольным лицом кондуктор Иван, рядом находились Консул и Теофил.

- Солдатня все ковры испачкала, - пробурчал Иван.

- Все уложено в трех купе, казначеи находятся в служебном вагоне, солдаты в вагонах Красного креста - доложил Теофил, испытывая чувство облегчения впервые за последние дни.

- Хорошо, спасибо. Мы как-нибудь здесь разместимся.

На перроне появился дежурный по вокзалу и сказал, что поезд будет отправлен через десять минут.

- Прощайте господа! - Бойль пожал руку Теофилу и Консулу и поднялся в вагон. За ним последовал Хилл.

- Сообщи в Яссы, а, впрочем, зачем я тебе это говорю, ты сам знаешь, что делать. Береги Аницу, - Георгий протянул руку Теофилу.

- Счастливой дороги, спасибо.

Через несколько минут прозвучал один протяжный свисток - приказ машинисту "дать ход вперед" и одновременно дать паровозным свистком сигнал отправления поезду.


Из хроники событий в России в январе 1918 года.

1 января 1918 года, все представители дипломатического корпуса, аккредитованные в российской столице, явились на встречу с Лениным с требованием немедленного освобождения Посла Диаманди и сотрудников Посольства.

В ответ Ленин заявил: "Предпринятые советским правительством меры в отношении К. Диаманди законны уже потому, что Румыния, формально не объявив войны России, начала в то же время боевые действия против русских войск с целью их разоружения. Никакого нарушения дипломатических норм не произошло, так как со страной, которую представляет Диаманди, нет никаких отношений, они не установлены. Диаманди был арестован в силу чрезвычайных обстоятельств, никакими дипломатическими трактатами и дипломатическими обязательствами не предусмотренными".

2 января Посол и сотрудники румынского посольства были освобождены.

13 января Совет Народных Комиссаров постановил:

1. Все дипломатические сношения с Румынией прервать. Румынское посольство и все агенты румынской власти высылаются за границу кратчайшим путем.

2. Хранящийся в Москве золотой фонд Румынии объявляется неприкосновенным для румынской олигархии. Советская власть берет на себя ответственность за сохранность этого фонда и передачу его в руки румынского народа.

3. Восставший против революции бывший главнокомандующий Румынского фронта Щербачев объявляется врагом народа и ставится вне закона.

После разрыва дипломатических отношений интересы Румынии в России представлял посол Франции в Петрограде Нуланс. Французский консул в Москве Лабонн принял архив Генерального консульства Румынии.