# Валентин Герасименко Советско - афганский генерал

Валерий Иванович Аблазов

Новый рассказ ветерана афганской войны Герасименко Валентина Дмитриевича об уникальной личности - Калнберзе Викторе Константиновиче, выдающемся сыне Латвии, участнике боевых действий в Афганистане.

Советско - афганский генерал


В жизни мне везло на хороших людей. От общения с ними всегда было тепло и комфортно. И в тот раз после нашего первого телефонного разговора, когда он подробно расспросив, представляю ли я как найти его загородный дом, настоял на том, что он сам встретит меня на машине на конечной остановке городского транспорта, у меня осталось предвкушение того, что в его лице встречу доброго, хорошего человека.

Предчувствие не обмануло...

Направляясь к нему, я не думал, что эта первая профессионально-медицинская встреча станет лишь первой ступенькой в нашем длительном последующем человеческом общении. Сказать, что мы стали с ним друзьями, это, как говорят, "слишком много взять на себя." Но регулярное общение с ним каждый раз дает мне позитивный жизненный импульс. В тот первый раз Виктор Константинович Калнберз принял меня в своем гостеприимном доме недалеко от Риги. И уже тогда, он не только поставил верный диагноз и снабдил меня мудрыми жизненными советами, но и стал для меня близким человеком с энциклопедическим запасом знаний, мудрым учителем, умеющим увлечь любого слушателя своими ненавязчивыми поучительными рассказами и эпизодами личного жизненного опыта, освещающими неизвестные мне страницы. об авиации - глубокое знание ее истории личные контакты с известнейшими авиаторами и космонавтами. Об Афганистане - уникальный способ добровольцем попасть самому туда, на войну, чтобы опробовать в боевой обстановке свои изобретения, неожиданно стать генералом афганской армии, а затем и единственным ветераном афганской войны - Героем Социалистического труда.

"В Кунцеве, где проходило мое детство, - рассказывал Виктор Константинович - располагался аэроклуб, а по соседству жила семья одного из первых покорителей стратосферы Эрнста Бирнбаума. Мы дружили с его сыном Олегом. Я смотрел на отца Олега с чувством искреннего детского преклонения. 30 сентября 1933 года стратостат СССР-1 с его экипажем поднялся на высоту 19 км и установил новый мировой рекорд. Так сложилось, что мне довелось стать свидетелем этого исторического события - первых шагов в освоении космоса. Частым гостем в нашем доме был и другой покоритель стратосферы Кристап Янович Зиле, который в 1935 году был назначен командиром экипажа стратостата СССР-1 бис, стартовавшего 26 июня 1935 года. Успехи авиации в Советском Союзе были фантастическими. Первыми Героями Советского Союза стали летчики - спасатели экипажа парохода "Челюскин" из ледового плена. Всеобщее внимание в те годы было привлечено также к сверхдальним перелетам В.П. Чкалова и М.М. Громова, в первую очередь в Америку через Северный полюс. Мы были хорошо знакомы с М.М. Громовым. Мало кто знает, что М.М. Громов очень любил конный спорт, лично подготовил к соревнованиям рысистую лошадь по кличке Гаити и сам выступал на ней в соревнованиях под псевдонимом Васильев. Следует, однако, отметить, что первые шаги в российском самолетостроении относятся еще к началу 20-го века и связаны они были с Ригой. В первую десятку лучших летчиков Страны Советов, совершивших героические полеты, входил и латыш Феликс Антонович Ингаунис. Его слава приближалась к славе В.П. Чкалова. Именно Ф.А. Ингаунису было поручено возглавить перелет советских самолетов Р - 5 через Турцию, Персию и Афганистан. Маршрут протяженностью 10 500 км был преодолен за 61 час. Жизнь комкора Ф.А. Ингауниса завершилась трагически: 9 ноября 1937 года он был арестован, обвинен в шпионаже и в возрасте 43 лет расстрелян. Нельзя не отметить, что прослойка прибалтов в авиации, занимавших в то время командные посты комбригов, комдивов, комкоров была очень большой. Но пережить годы репрессий в конце 30-х годов не удалось практически никому из них. В годы Великой Отечественной войны советские летчики демонстрировали чудеса героизма. В первые дни войны 26 июня 1941 Николай Гастелло направил свой горящий самолет на колонну фашистской техники, получив звание Героя Советского Союза посмертно. Его подвиг в небе Латвии повторил Сергей Люлин. Одна из улиц Риги носила его имя, к сожалению, только до 1990 года... Особой любовью пользовались летчики - трижды Герои Советского Союза А.И. Покрышкин и И.Н. Кожедуб. С последним, когда он был уже Маршалом авиации, мы встретились на одном из мероприятий и во время дружеской беседы я рассказал ему о своей неудачной попытке померяться заочно с ним силой. Из прессы я знал, что кроме 120 воздушных боев и 62 сбитых самолетов противника, он обладал еще одним неоспоримым мужским достоинством - недюжинной физической силой и мог правой рукой 25 раз подряд выжать 32-х килограммовую гирю. Однако, несмотря на натренированность, я смог выжать гирю только 18 раз. А Иван Никитович поведал мне, что в небе Латвии в воздушном бою его самолет был изрешечен и он дотянул до посадки только "на честном слове и на одном крыле". Бог сохранил жизнь героя. А я бережно храню фотографию, на которой мы запечатлены вместе. С другим героем войны и покорителем космоса дважды Героем Советского Союза Г.Т. Береговым мы встречались у меня дома после успешно проведенной мной в 1983 году хирургической операции. Георгий Тимофеевич рассказывал много интересного и малоизвестного из своей авиационной и космической биографии и преподнес мне уникальный подарок - свой китель с генеральскими погонами и знаками отличия. Я бережно храню эту реликвию. (Виктор Константинович, ненадолго вышел из комнаты и вернулся с генеральским кителем, увенчанным дубликатом геройских звезд и "планками" всех наград Г.Т. Берегового). Следует отметить, что пионер в создании советских ракет Ф.А.Цандер родился и учился в Риге, Латвия является родиной теоретика космонавтики М.В.Келдыша и космонавтов А.Я.Соловьева и А.Ю.Калери. В своем домашнем музее я создал экспозиции, посвященные С.П.Королеву и Ф.А.Цандеру. (В паузу между рассказами Виктор Константинович пригласил осмотреть экспонаты его уникального музея). Как современник первых достижений в авиации, освоении космоса и ракетостроении я горжусь тем, что судьба подарила мне возможность общения со многими выдающимися людьми, причастными к этим достижениям. Однако в независимой Латвии отношение к успехам СССР в освоении космоса существенно изменилось. Нет больше улиц Гагарина, Терешковой, Космонавтов, хотя выходцы из Латвии внесли весомый вклад в программу освоения космоса."

Афганская страница жизни Виктора Константиновича Калнберза тоже уникальна. Среди героев афганских событий были и такие личности, которым, ни по каким официальным критериям не следовало быть и дня в воюющем Афганистане. По своим талантам и достижениям в нормальном государстве эти люди составляют тщательно оберегаемый золотой фонд страны.

В Советском Союзе таких людей тоже ценили и всячески ограничивали их участие в опасных для их жизни мероприятиях. Однако, личную настойчивость рисковать собственной жизнью все-таки поддерживали. Так было и в случае с Виктором Константиновичем Калнберзом,

К описываемым событиям в Афганистане Виктор Константинович уже достиг сияющих вершин профессионального, научного, государственного и общественного признания: академик Академии медицинских наук СССР, председатель Научного совета по травматологии и ортопедии Академии медицинских наук СССР, член медицинской секции Комитета по Ленинским и Государственным премиям СССР, член экспертного совета Высшей аттестационной комиссии (ВАК) СССР, член Проблемной комиссии по гражданской обороне Министерства здравоохранения СССР, главный травматолог-ортопед Министерства здравоохранения Латвии, директор Рижского НИИ травматологии и ортопедии, заведующий кафедры травматологии, ортопедии и военно-полевой хирургии Рижского медицинского института, действительный член Всемирной ассоциации ортопедов, почетный член многих других национальных и международных профессиональных ассоциаций, комитетов, комиссий, комитетов и организаций, депутат Верховного Совета Латвийской ССР (председатель постоянной комиссии по здравоохранению и социальному обеспечению). В личном творческом багаже выдающегося ученого уже было 260 научных работ, 90 авторских свидетельств на изобретения и 27 авторских патентов, выданных в разных странах, 2 учебника. Под его руководством подготовлено 8 докторов и 29 кандидатов медицинских наук. Только ему доверяли свое здоровье и проведение операций именитые пациенты в СССР, Англии, Швеции, Португалии, Италии, Болгарии, Венесуэлы, Кубы, Германии, Чехословакии и других стран.

Труд Академика Калнберза В.К. был достойно оценен государственными наградами, среди которых три ордена Трудового Красного Знамени, орден Дружбы Народов, медаль "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", многие награды зарубежных стран и неправительственных организаций.

И вот, неожиданно для родственников, коллег и своих непосредственных начальников, В.К. Калберз обращается в министерство здравоохранения СССР с просьбой направить его в Афганистан, где шла безжалостная война и резко увеличились безвозвратные потери Советской Армии, армии ДРА и местного афганского населения.

Получив такую просьбу, чиновники коим, надлежало вынести соответствующий вердикт, осторожно ощупывали свое служебное кресло и то мягкое место, которое возлагали на это кресло.

А главный медик Советской Армии и ВМФ академик Ф.И. Комаров, к которому после отказа минздрава СССР обратился В. К. Калнберз, с прямотой военного человека выдал: "... Если с вами что-то случится, как мы вас спишем ?"

"Списанным" быть не хотелось, но тем не менее В. К. Калнберз подключил все свои личные "связи" и возможности (чего до этого никогда не делал), чтобы добиться положительного решения на командировку. Понять причины такой настойчивости было можно.

Ряд изобретений Виктора Константиновича был связан с аппаратом внешней фиксации конечностей при тяжелых травмах и ранениях. Аппарат успешно прошел все тесты и испытания, был запушен в массовое производство. Эффективно использовался не только в Рижском НИИ, но и других клиниках страны и даже продавался за валюту в зарубежные страны.

Для освоения аппарата в Рижский НИИ прилетал главный травматолог афганской армии Мухаммед Мусса. Под руководством В. К. Калнберза М. Мусса успешно освоил методику наложения аппарата внешней фиксации, принимал участие во всех проводимых в НИИ операциях и возвратился на родину, увозя с собой, подаренные 20 аппаратов.

В Кабуле М. Мусса эффективно применил все 20 аппаратов. Результаты лечения и возвращения в строй раненных после использования аппаратов В. Калнберза стали известны тогдашнему лидеру РА Мухаммеду Наджибу (Наджибула - сам врач по профессии, присутствовал на одной из операций и по достоинству оценил аппарат).

Мухаммед Наджиб и Мухаммед Мусса были близкими друзьями. Нужно хоть немного знать Афганистан, чтобы понять, что это значит.

Калнберз В. К. получил благодарственное письмо за подписью главы государства. Сообщалось, что аппараты используются эффективно, потребность в них большая. Афганская сторона приглашает В.К. Калнберза в Центральный военный госпиталь в Кабуле для помощи в освоении аппаратов внешней фиксации и разработки методики использования их в особо сложных случаях.

В.К. Калнберз и сам хотел убедиться в том, как его аппараты работают в условиях боевых действий. Он реально представлял опасность предстоящей экспедиции, но, тем не менее, настаивал на её реализации.

Не обошлось без помощи высоких чинов КГБ и начальника Генштаба, самого маршала Н.В. Огаркова.

В личной беседе маршал пытался отговорить академика от рискованной поездки:

" ...Может быть вам как автору аппарата не обязательно лететь в Афганистан? Там, к примеру, используются автоматы Михаила Тимофеевича Калашникова, но это не значит, что М.Т. Калашников должен быть там".

Академик доказывал, что только в условиях боевых действий можно увидеть уникальные ранения, которые в мирное время даже представить невозможно.

Поняв тщетность своих попыток, маршал дал согласие на поездку.

Обстановка в Кабуле весной 1987 г. была экстремальной. Конвейер войны непрерывно поставлял в Центральный военный госпиталь поток раненых.

В рассчитанном на четыреста коек госпитале постоянно размещалось не менее тысячи раненых одновременно. Ими были забиты все коридоры и многие служебные помещения.

Раненых с поля боя доставляли самолетами, вертолетами и другими, порой экзотическими видами транспорта. Часто транспортировка затягивалась и раненые поступали в госпиталь спустя дни и недели после ранения и получения первичной помощи. Военнослужащие поступали гигиенично запущенными с загноившимися ранами и многочисленными осложнениями.

На второй день после прилета в Кабул личным указом Наджибулы подполковник медицинской службы запаса Советской Армии Виктор Константинович Калнберз стал генерал-майором Вооруженных сил Демократической Республики Афганистан и вместе с афганскими учениками-коллегами встал к операционному столу в Центральном военном госпитале.

В тот же день он получил афганскую генеральскую форму одежды, пистолет, автомат и все остальное по нормам военного времени. К генералу-профессору приставили охрану из двух афганских солдат, вооруженных автоматами.

В один из первых дней В. К. Калберза принял председатель Высшего Революционного совета ДРА Наджибула, а через несколько дней - и посол СССР в РА П.П. Можаев.

Изо дня в день В.К.Калберз напряженно трудился, обучая афганских коллег методике наложения своих аппаратов тяжелораненным афганским солдатам и офицерам.

Не исключением в госпитале были и раненые душманы. Их лечили, как всех других.

В Афганистане Виктор Константинович не только лечил и учил, но многому научился и сам у своих афганских коллег....

Дома в мирное время если у больного была тяжелая рана с многочисленными повреждениями костей и мягких тканей или воспалительными осложнениями, такого больного несколько месяцев лечили, "наращивали мясо" и только потом накладывали аппарат внешней фиксации и приступали к восстановлению костей.

У афганских медиков не было таких несколько месяцев. Аппарат накладывали сразу же, даже в тех случаях, когда "мяса" не было совсем. Оказывалось, что это возможно. Результаты были очень хорошими.

Раненые быстро возвращались в строй или к полноценной гражданской жизни, если по медицинским показаниям не были пригодными к военной службе.

Работа в кабульском Центральном военном госпитале была очень ценной, она показала, что в экстремальных условиях войны (или чрезвычайных условий мирного времени) аппарат должен быть очень простым, и наложить его мог бы, даже рядовой армейский хирург, не имея большого предварительного опыта.

Сразу же по возвращении в Рижский НИИ Виктор Константинович Калнберз внес необходимые усовершенствования в конструкцию аппарата. От такого упрощения аппарат стал еще более ценен.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1988 года за большие заслуги в развитии медицинской науки, подготовку научных кадров Калнберзу Виктору Константиновичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ему ордена Ленина и золотой медали "Серп и Молот". В представлении на награждение высшей наградой СССР была отмечена и афганская страница профессиональной деятельности Калнберза В.К..

В истории Афганистана, да и истории Советской Армии Виктор Константинович Калнберз был единственным советским человеком ставшим генералом Вооруженных Сил РА.

Афганская генеральская форма одежды и сегодня находится на почетном месте в доме-музее профессора. В особо торжественных случаях в кругу друзей форма используется по прямому назначению. В ней Виктор Константинович становится на четверть века моложе...

Тот небольшой период времени, который Виктор Константинович прослужил в Афганистане, наиболее ярко отпечатался в его памяти из всей насыщенной событиями большой жизни.

Но вспоминает он не свою генеральскую жизнь, а суровые будни воюющей страны: запах крови, мочи, пота и гнойных выделений в салонах вертолетов, привозящих раненых и убитых с поля боя, переполненные палаты госпиталя и госпитальные коридоры, заставленные кроватями раненых.

С особой теплотой он вспоминает об афганцах: раненых солдатах и офицерах, простых людях, приветливых и гостеприимных, которых он встречал в кишлаках. Первое время его поражали, что афганцы не боятся смерти, что погибнуть в бою они считают честью, что афганские раненые несравненно более сильны как духовно, так и физически крепче наших пациентов мирного времени.

Виктор Константинович бодр и общителен. В своем доме-музее, расположенном в сосновом лесу между двух больших озер сам справляется с подавляющим большинством хозяйственных проблем. Отлично водит джип.

С открытой душой и искренней радостью хозяин принимает гостей, всякий раз угощая их чудесным чаем, приготовленным по собственному рецепту. Он очень интересный рассказчик: обладая хорошей памятью, часами может в деталях с документальной точностью рассказывать о делах, давно минувших дней, при этом очень редко обращается к своему обширному архиву.

В 2013 году Виктор Константинович издал прекрасную познавательную и поучительную книгу: "Мое время". Книга написана живым и понятным языком. Многие эпизоды описаны с присущим автору юмором. Несмотря на обилие медицинских терминов, деталей хирургических операций, пугающих фотографий кровоточащих ран и переломанных конечностей, книга читается легко и прочитанное, запоминается надолго.

Это было и Наше время!

Перед одной из глав книги Виктор Константинович поместил в качестве эпиграфа слова В. Железнякова:

Самая большая удача - это встреча с хорошим человеком,который может поразить тебя и словом,и делом.

Так и меня,и моих друзей своим делом и словом поражает Виктор Константинович Калнберз и встречу с ним в нашей жизни мы считаем огромной удачей.


Рига. Июнь 2014 года. Герасименко Валентин Дмитриевич.