# Валентин Герасименко Авиарамадан

Валерий Иванович Аблазов

Заканчивалась четвертая неделя месяца рамадана по мусульманському календарю, предписывающему правоверным суровое воздержания в повседневному быту. Худосочные в большинстве своем афганские солдаты совсем высохли. Голодный блеск во взоре и вялость движений многих офицеров и большинства солдат стали скорее нормой, чем исключением.

Авиарамадан

Заканчивалась четвертая неделя месяца рамадана по мусульманському календарю, предписывающему правоверным суровое воздержания в повседневному быту. Худосочные в большинстве своем афганские солдаты совсем высохли. Голодный блеск во взоре и вялость движений многих офицеров и большинства солдат стали скорее нормой, чем исключением.

Коран разрешает мусульманам в этот период принимать пищу и напитки только после захода солнца и до рассвета. Но солдатам после заката и до рассвета положено спать.

Коран щадит своих сторонников и допускает отступления от этих строгих правил. Принимать пищу регулярно и в этот месяц разрешено больным, раненным, беременным женщинам и воинам в походе.

В вертолетном полку требования Корана соблюдали, хотя и не всегда строго. Солдаты подразделений обеспечения в авиации, в отличие от своих пехотных единоверцев в походах не участвовали и им продовольствие в месяц рамадан не предусматривалось.

В вертолетном полку ежедневно несколько экипажей несли боевое дежурство. Эти экипажи вылетали на боевое задание в сокращенные сроки. На эти, дежурные, экипажи на пищеблок выдавались продукты и готовилась скромная еда.

Вокруг пищеблока всегда кружили самые изголодавшиеся военные в надежде урвать хоть что-нибудь съестное.

В один из таких последних дней рамадана Дмитрия на рассвете разбудил дежурный переводчик, который сообщил, что из министерства обороны поступила команда дежурной паре вертолетов вылететь в Бамиан. Советник главкома ВВС и ПВО ДРА генерал-лейтенант Сафронов Петр Павлович, а в обиходных разговорах советников - ППС, приказал Дмитрию на месте выяснить, чем вызван этот тревожный сигнал и вылететь для контроля с этой парой.

По безлюдным улицам Кабула на видавшем виды штабном ГАЗике быстро прибыли в Хаджираваш. Дежурный советник по штабу ВВС и ПВО ДРА сообщил, что батальон афганской армии, дислоцирующийся в Бамиане, просит срочной помощи и, если таковая не последует, он может быть уничтожен противником. Дежурная пара боевых вертолетов Ми-25 уже готовится к вылету. Вылетать нужно срочно - по готовности вертолетов.

На дежурной машине Дмитрий, не мешкая, рванул на стоянку вертолетов. На месте дежурной пары Дмитрий, кроме вертолетов, обнаружил только одного наземного техника, который сообщил, что экипажи еще в столовой, завтракают.

В офицерской столовой вертолетного полка за длинным артельным столом компания афганских офицеров - авиаторов числом около десятка пила пустой чай. Другой пищи на столе не было.

Дмитрий решил, что экипажи завершили завтрак и, как у них принято, будут долго чаевничать обмениваясь новостями. Поэтому он и попросил экипажи поторопиться. Оба командира вертолетов неохотно поднялись. Операторы последовали за ними, что-то невнятно бормоча.

На стоянке члены экипажей без заметного энтузиазма заняли свои места в боевых машинах, запустили двигатели. Казалось, что и лопасти вертолетов раскручиваются нехотя, неспеша.

Дмитрий разместился в десантном отсеке ведущего вертолета. Взлетели и без происшествий долетели до входа в Бамианское ущелье. Перед входом в ущелье ведомый набрал высоту и приготовился прикрывать ведущего от возможных обстрелов с господствующих высот и гребней ущелья.

Ведущий шел вперед старательно копируя изгибы ущелья. Ущелье было местами довольно узким. Временами казалось, что лопасти не впишутся между его склонами. Изгибы следовали один за другим и командир ведомого закладывал крутые виражи, чтобы не столкнуться со склонами.

Дмитрий из десантного отсека, насколько позволяла конструкция вертолета, протиснулся к пилотской кабине и оказался за спинкой кресла командира. От крутых виражей захватывало дух.

В какой-то момент Дмитрий увидел, что командир начал "клевать", а затем его голова бессильно упала на грудь. Первая мысль - командир ранен. Дмитрий руками схватил и резко тряхнул командира за плечи. Впереди на вертолет наплывал очередной склон ущелья. Командир мгновенно пришел в себя и, сориентировавшись, заложил очередной вираж. И только, выйдя из него, дал знать, что с ним все в порядке. Пронесло! ...Оператор в передней кабине на вызовы по самолетному переговорному устройству (СПУ) на отвечал.

Командир стряхнул руки Дмитрия с плеч, покрутил головой и какое-то время уверенно вел тяжелую машину по зигзагам ущелья, но потом, вдруг, перед выходом в Бамианскую долину, история повторилась еще раз. Но теперь Дмитрий был начеку и вовремя встряхнул пилота.

Внутри Бамианского ущелья на большой территории среди цветущей зелени разбросано несколько селений по два - три десятка глинобитных домов, окруженных такими же глинобитными дувалами. На северной стороне ущелья на высокой вертикальной стене терракотового цвета были высечены гигантские фигуры Будды, но Дмитрию было не до созерцания исторических реликтов.

Сделали парой три круга в поисках гарнизона, терпящего бедствие. На вызовы по радио никто не отвечал. На сигнальные ракеты тоже никто не среагировал. Обнаружили только стадо овец и пастуха, который при приближении вертолетов приветливо замахал руками. Связи ни с Кабулом, ни с Баграмом не было - горы надежно экранировали патриархальную долину от вторжения цивилизации. Оценив ситуацию, Дмитрий поставил задачу командиру экипажа возвращаться.

На подходе к Баграму, Дмитрий запросил разрешения на посадку. После штатного приземления командир экипажа рассказал Дмитрию, что перед вылетом ночью они спали, а на завтрак ничего не ели, пили только чай. Приготовленную для них пищу растащили голодные солдаты еще на подходе к столовой и на артельный стол попал только кипяток и заварка к зеленому чаю. И так часто бывало в месяц рамадан - пилотам доставалась полная нагрузка и опустошенный обеденный стол. У командира в полете был банальный голодный обморок.

На аэродроме Дмитрий попросил советских тыловиков накормить афганские экипажи двух боевых вертолетов. Сам он в это время по телефону через дежурного советника доложил ППС, обстановку и получил задачу: определить способность экипажей без происшествий долететь до Кабула и по их готовности вернуться в Кабул.

Экипажи Дмитрий нашел разомлевшими от непривычно сытной и калорийной еды в советской летной столовой и не устоял от соблазна затянуть возвращение в Кабул на целый час. В Кабуле их ждал очередной напряженный и опасный, и полуголодный день.

Следующий раз Дмитрий попал в Бамианское ущелье вместе с советским десантниками в тесной гремящей коробке БМД. Проводилась зачистка ущелья от душманов. Но и в этот раз не удалось рассмотреть гигантские фигуры, дошедшие до нас из глубокой древности.

Две гигантские статуи Будды (55 и 37 метров) входили в комплекс буддийских монастырей в Бамианской долине. Во II веке здесь возникли буддийские монастыри. При царе Ашоке было начато строительство гигантских статуй, завершившееся через двести лет.

В 2001 году статуи Будды были варварски разрушены талибами по приказу их лидера муллы Мохаммеда Омара, считавшего, что они являются языческими идолами и подлежат уничтожению.

Теперь только старые цветные открытки, приобретенные Дмитрием в первые дни пребывания в Афганистане, дают представление об уникальных творениях предков и напоминают о пошедших событиях и месяце рамадане.

ГЕРАСИМЕНКО В.Д. Рига, 2014 г.