ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Абрамов Олег
Первая Мировая война: теория заговора, Военная ложа

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Гипотеза о наличии в российской армии в предвоенное и военное время крупномасштабного военногоо заговора, условно называемого Военной ложей.


   Военная ложа. Теория заговора.
   Как и во всякой теории заговора, в нашей гипотезе есть немало допущений и наверняка также и ряд упущений. По-другому быть не может, т. к. вопросами деятельности Военной ложи, её возможных связей с зарубежными спецслужбами, возможного её соучастия в подготовке необъяснимых поражений русских в той войне никто всерьёз не занимался, хотя должно было быть по-другому - по деятельности Военной ложи надо было провести юридическое расследование, которое позволило бы достоверно установить факты, взаимоотношения и события. Мы считаем, что у Николая II были десятки тысяч грамотных верных долгу офицеров, но в то же время существовала тайная организация, ставившая себе задачи, вредные для управления армией в условиях тяжёлой борьбы. Поначалу эта организация насчитывала в своих рядах десятки людей, но постепенно она разрасталась, точный состав её участников и их роли, доводившиеся до исполнителей инструктажи и методы деятельности этой организации нам, к сожалению, неизвестны. Нечто подобное уже было в истории России: организации декабристов действовали по схожим принципам, но они возникли после Отечественной войны 1812 г. В нашем же случае Военная ложа, как структура подрывной деятельности, возникла перед Второй Отечественной войной. Организация декабристов была разгромлена Николаем I военно-полицейскими методами, Николай же II так и не решился провести необходимые репрессивные мероприятия против заговорщиков, хотя информация ему (как и Александру I в своё время), наверняка, поступала. Деятельность ложи спровоцировала процесс масштабной дезорганизации управления вооружённой силой России, что вызвало крушение как политического режима, так и военной организации, а это вело к поражению во Второй Отечественной войне. Очевидно, что в этом последнем следствии имелся самый горячий интерес спецслужб Центральных держав. Нельзя исключать их контактов с Военной ложей. Попробуем взглянуть с высоты прошедшего столетия на ряд фактов и событий, которые могли иметь отношение к Военной ложе.
   Группа Гучкова. Военным министром Российской империи с июня 1905 г. по март 1909 г. был Александр Регигер. За этот период в военном министерстве ряд высоких постов получили офицеры, имена которых прогремят в годы Первой Мировой войны: в 1905 г. заведующим законодательным отделом канцелярии Военного министерства стал Янушкевич, в 1906 г. помощником военного министра назначен Поливанов. Считается, что при согласии и возможно соучастии военного министра Редигера, Гучков инициировал тайный проект, которому суждено было разрастись в т. н. Военную ложу. Чтобы понять, какой идеологический базис стоял за этим проектом, нам следует обратиться к некоторым подробностям биографии Александра Ивановича. Как и Редигер, он участвовал в русско-турецкой войне 1877-78 гг., вероятно с тех пор у него образовался интерес к политическому пути южного соседа России, и в 1895 г., он, например, совершает с братом Фёдором поездку по армянским владениям Османской империи. В ходе этого путешествия он собрал материалы о положении этого национального меньшинства под властью султана. На рубеже веков он участвует в войне буров против Британии, там же, вероятно, он заводит знакомство с русским офицером Гурко, эти двое в будущем съедят не один пуд соли на кухне закулисной политики. Один профессор живописи, посмотрев на портрет Гурко так оценил его - "твёрдый человек, шутить с ним опасно!" - очевидно, Гучков это сразу понял. В 1903 г. Гучков совершает поездку в Македонию, подвластную тогда Турции и не ради общего интереса, а для подготовки восстания против османского владычества. Далее, он вступает на поприще большой политики, имея мандат депутата Государственной Думы. Его специализация - вопросы обороны, он заводит знакомства со многими военными, в т. ч., очевидно, с упомянутыми уже Янушкевичем, Поливановым, а также с рядом других офицеров. Далее у южного соседа происходят политические события, которые, на наш взгляд, здорово повлияли на проекты Гучкова. Коснёмся их в двух словах. В июле 1908 г. в Македонии (именно там, где и побывал Гучков) начался военный мятеж под руководством майора османской армии Ниязи-бея. В события включился "турецкий Наполеон" Энвер-паша и многие военные империи. Вскоре в турецких городах Салоники и Битлис проходят митинги (мятежники и митингующие выбрали атрибутику красного цвета как пропагандистский символ), на которых провозглашается восстановление Конституции 1876 г., а султан Абдул-Хамид II вынужден был на это согласиться и созвал парламент. Двигателем младотурецкой революции была партия "Единение и прогресс", есть предположения, что реально за организацией этих событий стояли более тайные силы, масонская организация Великий Восток народов Турции. Фактически политическую власть в стране взял в свои руки триумвират в составе Энвера-паши, Талаата-паши и Джемаля-паши. Видимо, нечто подобное и хотел организовать в России Александр Иванович, поскольку мы встречаем в литературе некие упоминания о его дальнейших поездках в Турцию и каких-то встречах в целях изучения технологии младотурецкой революции. Между тем, он идёт в гору, и в 1910 и 1911 гг. занимает пост председателя Государственной Думы. При этом он призывает представителей Дома Романовых уйти со всех постов в армии, а кроме того позволяет себе поступки крайне сомнительного характера (и масштабного свойства), оскорбляющие Николая II лично и подрывающие его авторитет в стране. Сложно сказать, когда Гучков положил начало Военной ложе, но условно будем считать, что это произошло не ранее Младотурецкой революции, т. е. после июля 1908 г. и не позднее марта 1909 г., когда министерство Редигера, с согласия которого образовался кружок, закончилось. Гурко в мемуарах пишет, что этот "невинный" кружок образовался при посредстве "тени" Гучкова, октябриста Звегинцева, этот именно Гурко поставил в главари "невинного" кружка "экспертов". Как отмечал Сухомлинов, когда он стал военным министром, то с удивлением обнаружил (фактически случайно узнал), что помимо Военного министерства имеется параллельная структура влияния (а значит в последующем и контроля и управления) в военных кругах, во главе которой стояли Гучков и Гурко. Она проводила заседания на квартире у Гурко (которого уже тогда за глаза называли "красным" генералом) и состояла из десятка офицеров (которых иногда за глаза уже тогда назвали "младотурками"). Считается, что в Военную ложу также входили и некоторые политики: депутат Госдумы октябрист Н. Савич, В. Бобринский, о нём речь пойдёт ниже. Сухомлинов доложил Николаю II об этом тайном собрании и заявил, что это ненормальное явление и его следует пресечь. В условиях "абсолютизма" Николая II это означало назначить всех куда-нибудь в локальные воинские части, с глаз долой подальше, или даже уволить (из сердца вон, как говорится). Для сравнения, укажем, что подозрения о военно-политическом заговоре Тухачевского (обнаруженные, кстати, тоже за 3-4 года до начала следующей германской войны) спровоцировали Большой Террор, когда причастных к военно-политическим заговорам, как правило, расстреливали. "Репрессии" в николаевской России против военных заговорщиков, вынашивающих план по захвату ни много ни мало политической власти и смене строя перед надвигающейся мировой бойней, означали конкретно: лишь улыбку Царя и переводы заговорщиков на другие должности. Отметим также и любопытное совпадение, которое имелось в марте 1911 г. (когда, согласно воспоминаниям Сухомлинова, он и узнал о заговоре) - разразился политический конфликт между Столыпиным и Гучковым по поводу земства в Западном крае и последний 15 марта 1911 г. слетел с поста Предгосдумы. Кроме того, первая аналитическая записка о масонстве от Л. Ратаева, заграничного агента Департамента полиции, проживавшего во Франции, поступила в Россию именно в марте 1911 г. Интересные совпадения, правда? Царь и вечно оптимистичный Сухомлинов посчитали дело улаженным "кадровой встряской" - ложа была "разгромлена" служебными переназначениями. На самом деле она, как говорят некоторые историки, "заснула", до поры до времени. Тут мы должны перечислить поимённый список этих русских "младотурков" и сделать некоторые вводные комментарии, которые окажутся полезными для исследования версии о предательской деятельности Военной ложи в ходе боевых действий в Первой Мировой войне. Сухомлинов не упоминает о составе ложи в мемуарах, что крайне странно и запутывает вопрос Военной ложи, предположительно в ложу входили следующие "эксперты".
   Генерал В. Гурко. Как и Гучков был в армии буров в 1899-1900 гг. В 1901 гг. был военным агентом в Берлине. Внимание: в русско-японскую войну он командовал Забайкальской казачьей дивизией (из состава 2-го Сибирского корпуса). В 1906-1911 гг. был председателем Военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны. В 1908-10 гг. особенно активно сотрудничал с Гучковым. 12 марта 1911 г. Сухомлинов "наказал" его - назначил командиром 1-й кавалерийской дивизии, и не где-нибудь, а в Москве.
   Полковник барон Н. Корф. Заведующий картографическою частью Военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны. Участник Общества ревнителей военных знаний. В марте 1910 г. назначен команиром 17-го стрелкового полка 5-й стрелковой бригады 3-го армейского корпуса (Виленский военный округ, дислокация Сувалки).
   В. Бобринский. Политический деятель, получил военное образование (был вольноопределяющимся в лейб-гвардии Гусарском полку), учился также в Париже и Эдинбурге.
   Н. Янушекевич. В феврале 1911 г. назначен помощником начальника канцелярии военного министерства. С 1910 г. читает курс военной администрации в Академии Генштаба, профессор военной администрации в Николаевской военной академии.
   А. Лукомский. В 1907-09 гг. он служил начальником штаба 42-й пехдивизии, мы обязаны упомянуть, что практически в это же время, в 1906-08 гг. командиром 166-го Ровенского полка, входившего в состав этой дивизии, служил Данилов-чёрный, несомненно, эти двое по службе, а возможно и по неслужебным вопросам, имели контакт или даже связи. С января 1909 г. Лукомский стал начальником мобилизационного отдела Главного управления Генштаба.
   А. Поливанов. Зам. военного министра, активно сотрудничал с Гучковым и политическими деятелями. Может быть, самый "репрессированный" из всей этой кампании "младотурков" - Сухомлинов его в апреле 1912 г. уволил. Правда, "репрессированный" был назначен членом Государственного совета, например, а Гучков вовлёк его в "революционную работу". Скорее всего, Поливанов был вовлечён в эту "работу" ранее, т. к. поводом для увольнения Поливанова по решению Николая II было то, что тот, как выяснилось, бессовестнейшим образом интриговал: тайком от Сухомлинова брал в министерстве секретные документы и давал их для сведения в комиссию Госдумы, Сухомлинову он же предъявлял некоторые документы, ложно приписывая себе авторство. Замминистра был назначен генерал Вернандер, по личному выбору Николая II, с которым у Лукомского, естественно, возникают некие разногласия.
   А. Мышлаевский. Внимание! Это тот самый наш Мышлаевский, которые сиганул с фронта в Тифлис, бросив целый фронт на произвол врага. Внимание! В 1908-1909 гг. он был начальником Генштаба России, в 1909 г. полгода возглавлял Главное управление Генштаба России. Внимание! С сентября 1909 по декабрь 1913 г. он был командиром 2-го Кавказского корпуса. Профессор Николаевской академии.
   В. Новицкий. Полковник Генштаба, занимал должность делопроизводителя ГУГШ с мая 1906 г., профессор Академии Генштаба.
   Д. Филатьев. Полковник, профессор Николаевской академии с 1911 г.
   Таков первый (очевидно, далеко неполный) состав Военной ложи. Сухомлинов вообразил, что некими кадровыми переназначениями ложа эта была ликвидирована, но он глубоко и жестоко заблуждался. Ложа якобы "заснула". А на самом деле продолжала тайную вербовку в свои ряды новых офицеров. Сложность нашей задачи исследования Военной ложи состоит в том, что непосредственно в 1911 г. надо было провести оперативно-следственные мероприятия по выявлению структуры и деятельности ложи, а не развлекаться переводами заговорщиков с глаз долой. Этого сделано не было, историкам приходится барахтаться в путанице воспоминаний частных лиц, в предположениях, которые зачастую документально подтвердить невозможно: либо документы были уничтожены, либо утеряны, либо они не опубликованы, либо же акты вербовки или иной деятельности предателей вообще не фиксировались письменно, а проводились устно. Потому в нашем исследовании не исключаются погрешности, одновременно же допускается метод некоторых предположений. Назовём имена тех членов ложи, которые нам известны, и не поленимся указать некоторые биографические детали, которые имели место в их судьбах перед той войной. Существенный момент - точная дата их вербовки в ложу остаётся неизвестной! Т. е., возможно, что эти вступили в ложу позднее, после 1910-11 гг., а возможно, что на то время они уже были в ней.
   Г. Якубович. В 1910 г. окончил Николаевскую академию, капитаном отбывал цензовое командование ротой в лейб-гвардии 3-м стрелковом полку до ноября 1912 г. С ноября 1912 г. по апрель 1913 г. был старшим адъютантом штаба 11-й пехотной дивизии. С мая 1913 г. занимал должность старшего адъютанта штаба 23-й пехотной дивизиии 18-го армейского корпуса (дислокация - Ревель). Поскольку этот офицерик очень резво пошёл в гору в Феврале-17, мы считаем, что он давнишний член ложи.
   Полковник Теплов. Этот при приёме в масоны ответил на вопрос об отношении к монарху: "Убью, если велено будет". Командир (в марте 1909 - апреле 1913 гг.) 89-го пехотного Белозерского полка 23-й пехотной дивизии 18 армейского корпуса (дислокация Ревель). С апреля 1913 г. командовал лейб-гвардии Финляндским полком 2-й Гвардейской пехотной дивизии Гвардейского корпуса (дислокация Петербургский военный округ).
   Б. Энегельгардт. С мая 1908 г. в отставке, был депутатом Госдумы.
   Н. Туманов (Туманишвили). С ноября 1911 г. начальник строевого отдела штаба Карской крепости, с июля 1912 г. старший адъютант штаба 24-й пехотной дивизии 1-го армейского корпуса (дислокация Петербург), с апреля 1914 г. и. о. помощника начала отделения ГУГШ. Туманов был таким же прытким февралистом-17, потому предполагаем, что участник ложи со стажем.
   Гильбих. Поручик, выпускник Николаевской военной академии 1910 г.
   Туган-Барановский. Штабс-капитан, адъютант 3-й пехотной дивизии 17-го армейского корпуса.
   А. Крымов. С сентября 1910 г. начальник отделения ГУГШ. С июля 1911 г. начальник 1-го Аргунского полка Забайкалького казачьего войска (входила в Забайкалькую казачью дивизию 2-го Сибирского армейского корпуса). С ноября 1913 г. исполняющий должность генерала для особых поручений при командующем Туркестанским Военным округом Самсонове. Конкретно по Крымову имеется подозрение, что он был давно завербован в ложу, возможно был одним из первых её соучастников.
   К. Хагондоков. Командир 1-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска (входила в Забайкальскую казачью дивизию 2-го Сибирского армейского корпуса) в августе 1911 - декабре 1912 гг. В декабре 1912 - январе 1914 гг. командир 1-го Семиреченского казачьего атамана Колпаковского полка в Туркестанском Военном округе.
   А. Зайончковский. Тут мы должны сказать, что по нашему предположению, этот офицер вряд ли случайно и наверняка давно вступил в ряды Военной ложи, ибо на его могиле стоит монумент, однозначно подтверждающий его принадлежность к масонству. В 1906-декабре 1908 гг. в 22-й дивизии совместно служили Артамонов (кодив), Зайончковский (комбриг-1), Торклус (принял бригаду от него), Ловцов (кобриг-2, будущий начштаба в 1-м корпусе у Артамонова). В июле 1908 - июле 1912 гг. он состоял начальником 1-й бригады 1-й Гвардейской пехотной дивизии, это в которую входили Преображенский и Семёновский полки. С июля 1912 по март 1915 гг. он командовал 37-й пехотной дивизией 18-го армейского корпуса (дислокация Петербург).
   В. Клембовский. В 1906-1912 гг. начальник штаба 10-го армейского корпуса, в июне 1912 г. назначен командиром 9-й пехотной дивизии 10-го армейского корпуса (дислокация Полтава).
   П. Половцев. В январе 1908 - январе 1909 гг. отбывал цензовое командование ротой в 1-м Туркестанском батальоне. В январе - ноябре 1909 г. адъютант штаба 2-й гвардейской пехотной дивизии, был направлен в командировку в Пекин в составе посольства. В ноябре 1909 - феврале 1911 гг. состоял в распоряжении Генштаба. С февраля 1911 г. был Помощником управляющего Кабинетом Его Императорского Величества. Поскольку Половцев был активным февралистом-17, считаем, что он был давнишним членом ложи.
   А. Маниковский. До войны являлся комендантом Кронштадтской крепости.
   А. Черемисов. В сентябре 1908 - октябре 1911 гг. полковник, начштаба 7-й кавалерийской дивизии. С октября 1911 г. и до начала войны был преподавателем Николаевской военной академии.
   Итак, мы назвали поимённо известных нам других членов Военной ложи, по нашему мнению, они на момент начала Первой Мировой войны уже в ней состояли. В ней состояли и другие офицеры (подозреваемые здесь, например, Рузский и Радко-Дмитриев), организация-то тайная, и вовсе не обязательно афишировать своё в ней участие и статус. Кстати, о статусе. Ведь это самостоятельная структура со своими правилами, и возможно некий адъютант Туманов по статусу в ней выше иного генерала, Рузского, например. Точно мы этого установить не можем, ибо, как уже указывалось, юридического расследования деятельности этой подрывной организации, к сожалению, никогда не было проведено. Остаётся лишь историкам докапываться до истины, путём проб и ошибок. Вот мы с Вами и попробуем пройти этим путём, как Вы увидите, мы в итоге получим весьма интересные выводы относительно причин ряда нелепых поражений русской армии. Военная ложа протянула свои щупальца в самые разные структуры военного управления России, сейчас обрисуем некоторые предположения о том, где же она могла зацепиться и посредством каких персоналий. Необходимая оговорка: за неимением каких-то достоверных сведений о формах и методах действия Военной ложи нам приходится опираться только на факты служебных назначений. Разумеется, ложа могла действовать не только в рамках служебных контактов, и наверняка проводились неслужебные методы контактов и воздействия на лиц (включая организацию "самоубийства Самсонова"), причастных к непонятным катастрофам и поражениям в той войне. Как уже указано, определить их чрезвычайно сложно, поскольку своевременно оперативно-следственных действий в отношении деятельности ложи проведено не было. Всё это не исключает ошибок и промахов в нашей попытке исследования тех труднообъяснимых событий.
   Центральные структуры военного управления. Здесь прежде всего имеется в виду военное министерство и Генштаб. Военное министерство. Мы уже упоминали, что добро на некий "невинный" военно-политический кружок дал военный министр Редигер, таже мы упоминали, что в предвоенные годы в структуре военного министерства работали состоявшие в Военной ложе Н. Янушкевич (с августа 1905 г., заведующим законодательным отделом канцелярии) и А. Поливанов (с апреля 1906 г., помощником министра). В марте 1909 г. Редигера на посту Военного министра сменил Сухомлинов, который, как мы знаем, о Военной ложе не подозревал, он с удивлением вскоре обнаружит существование частных военно-политических собраний на квартире у Гурко. Вероятно, Рузский во время работы в Военном министерстве (с декабря 1909 г., член Военного совета при военном министре, Рузскому Сухомлинов поручил работу над Уставами, причём помощником у Рузского уже тогда был полковник Бонч-Бруевич) завёл дружбу с Гучковым и был им завербован (хотя нельзя исключать, что это могло произойти и раньше). В феврале 1911 г. Янушкевич получает новое назначение в Военном министерстве, помощником начальника канцелярии. Рузский покидает Военное министерство в феврале 1912 г. назначением на важнейший пост, помощником командующего Киевского Военного округа. Поливанов был из Военного министерства уволен в апреле 1912 г. Янушкевич в январе 1913 г. службу в Военном министерстве закончил назначением начальником Николаевской военной академии, однако его на посту помощника начальника военной канцелярии Военного министерства в том же январе 1913 г. сменил другой участник ложи, Лукомский. С началом войны Лукомский возглавит канцелярию и руководит мобилизацией российской армии. Т. о., мобилизацией русской армии на начало войны и далее в ходе боевых действий руководил участник Военной ложи Лукомский. Может быть, потому-то Россия и запаздывала с мобмероприятиями в отношении экономики страны? Может быть, потому-то у нас и возникли столь большие проблемы с артиллерией и снарядами? Ведь в своих мемуарах Лукомский упоминает, что довоенные нормы по снабжению армии снарядами, винтовками, телефонно-телеграфным имуществом, патронами оказались сплошь заниженными, а между тем именно он, равно как и Поливанов с Шуваевым по должностям в предвоенные годы отвечали за правильность подготовки снабжения армии.
   Генеральный штаб. Мозг армии. Назовём в хронологическом порядке тех из Военной ложи, кто в нём работал. С 1906 г. делопроизводителем работает в Генштабе профессор Новицкий. Мышлаевский, ещё один профессор и будущий бегун с фронта, работает в Генштабе на руководящих должностях с мая 1908 - он его возглавляет! В это время, в июле 1908 г. в Турции произошла младотурецкая революция, возможно она его так впечатлила, что он поддался на агитацию Гучкова и вступил в ложу. С января 1909 г. Лукомский служит и. д. начальника моб. отдела ГУГШ и постоянным членом Крепостного комитета, а Мышлаевский - начальником ГУГШ. В марте 1909 г. Лукомский уже полновесный начальник моботдела ГУГШ. Под крылышком у него трудится делопроизводителем Лебедев, профессиональный канцелярист, скорее всего тогда он и вступил в ложу. В сентябре 1909 г. Мышлаевский из Генштаба уволен с назначением командиром 2-го Кавказского корпуса (поближе к младотуркам), начальником Генштаба назначен генерал-лейтенант Е. Гернгросс, сведений о его причастности к Военной ложе не имеется. В ноябре 1909 г. в распоряжение Генштаба поступил член ложи Половцев. В декабре 1909 г. закончил свою работу в Крепостном комитете Лукомский. С сентября 1910 г. начальником отделения ГУГШ работает Крымов. В январе 1911 г. Новицкий получает назначение в строевую часть. В феврале 1911 г. член ложи Половцев убывает на повышение, в Кабинет Его Императорского Величества, а начальником ГШ вместо получившего внезапно удар Гернгроса становится Жилинский (сведений о его причастности к ложе нет), будущий командующий Северо-Западным фронтом, здесь мы упоминаем этот факт, можно предположить, что его мог прощупать в целях ложи начштаба 10-го армейского корпуса член ложи Клембовский, поскольку до февраля 1911 г. Жилинский командовал именно этим корпусом Киевского ВО (и именно после этого, как видим, он резко идёт в гору). Крымов закончил службу в Генштабе в июле 1911 г., получив назначение во 2-й Сибирский армейский корпус, Лукомский закончил службу в Генштабе в январе 1913 г. переводом в Военное министерство. В марте 1913 г. в Генштабе начинает службу в качестве исполняющего должность помощника начальника отделения ГУГШ капитан Туган-Барановский, член ложи. Будущий генерал-квартирмейстер 2-й армии Самсонова Филимонов (сведений о его причастности к ложе нет) в январе 1914 г. получает назначения в ГУГШ, начальником крепостной части и членом крепостной комиссии при ГУГШ. В марте 1914 г. Жилинский убывает в Варшавский военный округ генерал-губернатором, начальником же Генштаба назначен Янушкевич, заговорщик уже со стажем. В апреле 1914 г. и. о. помощника начальника отделения ГУГШ назначен член ложи Туманов. Т. о., на начало войны в Генштабе заседало как минимум 3 участника Военной ложи, Янушкевич, Туманов и Туган-Барановский. Остальные, Лукомский, Крымов, Мышлаевский, Новицкий, Половцев получили назначения на другие должности (и возможность распространять заразу Военной ложи). Эти вирусы в мозгу армии могли составлять комбинации назначений и делать управленческие ходы, которые на самом деле вовсе не служили целям Российской императорской армии, а служили целям организации, в которой они состояли, Военной ложе. Что из этого могло получиться, мы посмотрим далее, исходя из географии и хронологии назначений в предвоенные годы и событий, которые произошли в ходе Первой Мировой войны.
   Петербургский военный округ. В июле 1906 г. командиром лейб-гвардии конного полка 1-й гвардейской кавалерийской дивизии Гвардейского корпуса назначен Хан Гуссен Нахичеванский (по этому офицеру нет сведений о его членстве в ложе, но его, как и других будущих участников Восточно-Прусской операции мы упоминаем, поскольку нас интересует их совместная служба с членами ложи). В 1906 г. начальником Кронштадтской крепостной артиллерии назначен А. Маниковский, неизвестно, входил ли он тогда уже в ложу или ещё нет. В феврале 1907 г. начальником лейб-гвардии Конно-Гренадерского полка (дислокация Петергоф) назначен Рооп, будущий кавалерист во 2-й армии Самсонова. В июле 1908 г. командиром 1-й бригады 1-й гвардейской дивизии Гвардейского корпуса назначен Зайончковский, возможно тогда он ещё не был членом ложи, возможно его (как и Хана Гуссейна или Роопа) завербовали после этого назначения. В том же июле 1908 г. начальником 23-й пехотной дивизии (дислокация Ревель, 18-й армейский корпус) назначен Сирелиус, будущий комдив в 23-м армейском копрусе в Восточно-Прусской операции. В ноябре 1908 г. в лейб-гвардии Измайловском полку (1-я гвардейская дивизия Гвардейского корпуса) начал отбывать цензовое командование ротой член ложи штабс-капитан Туган-Барановский. В декабре 1908 г. на пост начальника Кронштадской крепости назначен Артамонов, "крокодил нильский", бущущий комкор-1 во 2-й армии Самсонова, служит он, т. о. рука об руку с А. Маниковским. В январе 1909 г. командиром лейб-гвардии Конной артиллерии Гвардейского корпуса назначен Орановский, будущий никудышный кавалерист в 1-й армии Ренненкампфа. Мы предполагаем, что Хана Гуссейна, Зайончковского и Орановского могли завербовать: либо Туган-Барановский, либо П. Половцев, назначенный в январе 1909 г. адъютантом штаба 2-й гвардейской дивизии. В марте 1909 г. командиром 89-го пехотного Беломорского полка 23-й пехотной дивизии (т. е. непосредственно к Сирелиусу) 18 армейского корпуса (дислокация Ревель) назначен член ложи полковник Теплов. Половцев служил во 2-й гвардейской пехотной дивизии до ноября 1909 г. Е. Новицкий (родной брат участника Военной ложи профессора Новицкого, профессор же мог через служебные знакомства своего братца действовать в интересах ложи), назначен командиром лейб-гвардии Семёновского полка (полк входил в 1-ю бригаду под началом Зайончковского) в марте 1910 г. Сирелиус получает в июне 1910 г. назначение в Варшавский военный округ. В ноябре 1910 г. член ложи Туган-Барановский получил новое назначение и убывает в Калугу, в 3-ю пехдивизию 17-го корпуса. Но в том же ноябре 1910 г. начинает отбывать цензовое командование ротой в лейб-гвардии Московском полку (2-я гвардейская пехотная дивизия Гвардейского копруса, дислокация Петербург) член ложи штабс-капитан гвардии Гильбих, причём в этом же полку служит его брат, который также мог быть членом ложи. "Крокодил нильский" Артамонов (в описаниях его биографии находим также упоминание о его оппозиционности Николаю II), будущая "скала" левого фланга Самсонова в марте 1911 г. назначен сперва ненадолго на 16-й корпус в Казань, но сразу же, через 12 дней - в Петербургский военный округ командиром 1-го армейского корпуса. В апреле 1911 г. Хан Гуссейн Нахичеванский получает назначение в распоряжение главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа Великого Князя Николая Николаевича, очевидно, должность была для крутого блата. Непосредственно в Гвардейской стрелковой бригаде, в 3-м гвардейском стрелковом полку, в ноябре 1911 г. начал отбывать цензовое командование ротой член ложи капитан Якубович. В марте 1912 г. Рооп получил назначение в Варшавский военный округ. В апреле 1912 г. Хан Гуссейн Нахичеванский убывает в Виленский округ, на 1-ю отдельную кавбригаду. В мае 1912 г. начальником 22-й пехотной дивизии (дислокация Новгород) 1-го корпуса назначен был Зайончковский, мы предполагаем, что на тот момент он уже был в Военной ложе и мог следовательно приступить к подтачиванию (не зря же на могиле Зайончковского монумент в виде сломленной колонны) будущей "скалы", Артамонова. В июле 1912 г. Зайончковский назначен командиром 37-й пехотной дивизии (дислокация Петербург), в 1-м корпусе (у Артамонова) армейском корпусе. В июле же 1912 г. старшим адъютантом штаба 24-й пехотной дивизии (дислокация Псков) 1-го армейского корпуса (т. е. к "скалистому" же Артамонову, возможно, чтобы провести его вербовку?) назначен Туманов. В ноябре 1912 г. Е. Новицкий (брат члена ложи) получает новое назначение, с Семёновского полка в Свиту Е. И. В., член же ложи капитан Якубович в том же ноябре 1912 г. получает назначение в Киевский военный округ и убывает в 11-ю пехотную дивизию, в том же ноябре 1912 г. заканчивает свою службу в лейб-гвардии Московском полку член ложи Гильбих. В апреле 1913 г. получает назначение командиром лейб-гвардии Финляндского полка (2-я пехотная дивизия Гвардейского корпуса) член ложи полковник Теплов, он возвращается сюда из 23-й пехотной дивизии (дислокация Ревель) 18-го армейского корпуса. Туда, в 23-ю пехотную дивизию, между прочим, в мае 1913 г. прибывает член ложи Якубович, служить старшим адъютантом штаба у начштаба полковника Васильева. В марте 1914 г. Н. Орановский получает новое назначение и убывает из гвардии в Виленский военный округ, следом за Ханом Гуссейном, тогда же А. Маниковский назначен комендантом Кронштадской крепости. В апреле 1914 г. член ложи Туманов получает новое назначение, в ГУГШ. Оппозиционный к Николаю II комкор-1 Артамонов убывает на войну со своим корпусом в июле 1914 г., как мы предполагаем, уже основательно обработанный членами ложи.
   Иркутский военный округ. 2-й Сибирский армейский корпус. Отметим, что именно в Забайкалье перед войной действовал член ВВНР кадет Волков, и специализировался он на пропаганде среди военных, за что был осуждён к 2 месяцам заключения ещё в первую революцию 1905 г., так что здесь предательство могло пустить корешки давно и очень цепко. В русско-японскую войну Забайкальской казачьей дивизией из состава этого корпуса командовал один из зачинателей Военной ложи В. Гурко. Позднее в этом корпусе практически одновременно начали службу сразу два участника Военной ложи. Крымов в июле 1911 г. стал начальником 1-го Аргунского полка Забайкальского казачьего войска, а в августе 1911 г. начальником 1-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска стал Хагондоков. Оба полка входили в Забайкальскую казачью бригаду, которая входила во 2-й Сибирский армейский корпус. Вероятно, там были завербованы и другие офицеры, ибо в октябре 1914 г. командир корпуса Сычевский бежит с поля боя, точно так же, как бежал с фронта закоренелый член ложи Мышлаевский во время Сарыкамышского сражения (и предполагаемые члены ложи Кондратович, Артамонов, Благовещенский в "самсоновской катастрофе"). В июне 1912 г. командующим войсками Иркутского военного округа и войсковым наказным атаманом Забайкальского казачьего войска назначен генерал Эверт (сведений о его участии в ложе нет), сюда он прибыл с командования 13-м армейским корпусом, из Московского военного округа. В августе 1912 г. из Иркутского военного округа с поста заведывающего передвижениями войск по железным дорогам и водным сообщениям убывает на должность начштаба 1-й дивизии 13-го армейского корпуса полковник Кащеев (сведений о его участии в ложе нет). Хагондоков получает новое назначение в Туркестанский военный округ в декабре 1912 г., через некоторое время (вероятно, после разведки Хагондокова) туда же назначение к Самсонову получает и Крымов, в ноябре 1913 г. В самом начале войны Эверт убывает на фронт командующим 10-й армией.
   Туркестанский военный округ и Семиреченское казачье войско. Здесь с 1906 г. начальником штаба округа служит Рихтер, будущий участник похода в Восточную Пруссию. Уже с января 1907 г. служит Кондратович, будущий комкор-23, помощником Туркестанского генерал-губернатора и и. о. нач. штаба Семиреченского казачьего войска. Считаем нужным тут упомянуть, что в июле 1907 г. здесь приступает к службе по инженерной части капитан Коршун. В январе 1908 г. в Туркестан прибывает член ложи Половцев, на цензовое командование ротой в 1-м Туркестанском батальоне (может быть, Половцев завербовал Кондратовича?). В январе 1909 г. Половцев убывает по новому назначению в гвардию, в Петербург. В марте 1909 г. Туркестанским генерал-губернатором и командующим Туркестанским Военным округом, а также наказным войсковым атаманом Семиреченского казачьего войска был назначен Самсонов, будущий командарм-2 в Восточной Прусии. Кондратович же служит в должности и. о. начштаба Семиреченского казачьего войска до января 1910 г. Если Кондратович на то время был уже завербован в Военную ложу, то, он вероятно, присмотрелся тогда к Самсонову. В мае 1910 г. Рихтер получает назначение в Варшавский военный округ. В декабре 1912 г. к Самсонову назначен всамомделешный участник ложи, Хагондоков, командиром 1-го Семиреченского казачьего генерала Колпаковского полка, уж этот точно разведал, что за человек Самсонов. В марте 1913 г. интересное назначение получил член ложи Гильбих - он служит помощником старшего адъютанта штаба Туркестанского военного округа. Видимо, Самсонов не подошёл для ложи, возможно он отказался в неё вербоваться, ибо в ноябре 1913 г. исполняющим должность генерала для особых поручений при командующем ТуркВО был назанчен Крымов. Судя по последующим событиям, в которых участвовал Крымов, этот генерал входил в назначенную ему роль. Между маем и декабрём 1913 г. Коршун, теперь уже подполковник, переведён в Главное инженерное управление. В январе 1914 г. Хагондоков получает новое назначение, при Самсонове же остался Крымов, очевидно, чтобы в назначенный момент выполнить некое особое поручение. На войну они убудут вместе, во 2-ю армию, Крымов - как генерал для особых поручений при Самсонове.
   Кавказский военный округ/фронт. В сентябре 1909 г. командиром 2-го Кавказского корпуса назначен Мышлаевский, профессор. В ноябре 1911 г. к нему добавился Туманов, начальником строевого отдела штаба Карской крепости. Эти двое состояли в Военной ложе. Далее мы должны упомянуть такие интересные факты. В 1910 г. командиром 1-го Кавказского корпуса назначен Кондратович: будущий комкор-23 (во 2-й армии) стал коллегой Мышлаевского. Туманов служит в Карсе до июля 1912 г. В апреле 1913 г. в 1-й Кавказский корпус начальником 1-й Кавказской стрелковой бригады назначен Постовский, будущий начальник штаба 2-й армии. В августе 1913 г. командование 1-м Кавказским корпусом от Коднратовича принял Клюев, будущий комкор-13 во 2-й армии, Кондратович же получил новое назначение, в Варшавский военный округ, откуда прибыл Клюев. Постовский (которому сослуживцы дали кличку "сумасшедший мулла") и Клюев служат здесь до начала войны, когда они получают назначения во 2-ю армию, начштаба и комкором-13 соответственно. Вся эта кампания была собрана здесь не случайно и, видимо, сработалась, ибо Мышлаевский в декабре 1913 г. идёт на повышение - становится помощником по военной части Наместника на Кавказе, очевидно, этот профессор мог научить своих подчинённых "ереси военной". Кондратович сбежит от своего корпуса в ходе "самсоновской катастрофы", Клюев позорно сдаст в плен своих подчинённых, Мышлаевский попробует бегством в тыл провалить весь Кавказский фронт. Представляется, что первые двое научились от профессора Мышлаевского методам бегства с фронта и сдачи в плен именно в эти предвоенные годы. Видимо, этот метод играл не последнюю роль в инструктажах Военной ложи своим членам и сочувствующим. Отсюда предположение, что Мышлаевский (возможно совместно с Тумановым) мог завербовать в целях Военной ложи своих сослуживцев и подчинённых Кондратовича, Клюева, равно как и Постовского, будущего начальника штаба "самсоновской катастрофы".
   Виленский военный округ/1-я армия. Как уже отмечалось, с января 1909 г. по январь 1913 г. начальником Моботдела ГУГШ служил член ложи Лукомский. Служивший с февраля 1909 г. начальником штаба Виленского военного округа генерал-лейтенант Преженцов (будущий комдив-36 в 13-м армейском корпусе Клюева) имел с Лукомским нешуточный конфликт по поводу мобилизационного плана, о котором Лукомский вскользь упоминает в своих мемуарах, упирая лишь на личную сторону дела и не вдаваясь в суть разногласий. Предметная часть спора опущена, указывается, что Преженцов (имевший, кстати, много больший опыт службы, чем Лукомский) посчитал нужным проинформировать начальника Генштаба о разногласиях, указав на необходимость отмены распоряжений "молодого и, вероятно, малоопытного начальника Мобилизационного отдела". Лукомский с удовольствием отмечает, что возобладала его точка зрения, а Пережнцов получил "изрядный нагоняй". В округе уже с 1910 г. служит в Сувалках в 17-м пехотном полку (5-я стрелковая бригада, 3-й армейский корпус) член ложи барон Корф. В январе 1911 г. командиром 120-го Серпуховского полка (2-я бригада 30-й пехотной дивизии, 4-й армейский корпус, дислокация в Минске) назначен бывший делопроизводитель Генштаба Новицкий, полковник, профессор, член ложи. В апреле 1912 г. на командование 1-й отдельной кавбригадой 20-го армейского корпуса назначен Свиты Е. И. В. генерал-майор Хан Гуссейн Нахичеванский, будущая правая кавалерийская рука Ренненкампфа. В апреле 1913 г. получивший "изрядный нагоняй" Преженцов назначен командиром 36-й пехотной дивизии 13-го армейского корпуса в Московский военный округ. Если мы посмотрим на послужной список этого генерала, то увидим, что после полученного стараниями Лукомского "изрядного нагоняя" служба этого офицера пошла резко вниз: ещё бы, с одной стороны одиночка Преженцев, а с другой стороны Военная ложа - кто кого одолеет?! В январе 1914 г. Хан Гуссейн идёт на повышение, на 2-ю кавалерийскую дивизию 2-го армейского корпуса. В марте 1914 г. Н. Орановский получает назначение начальником 1-й отдельной кавалерийской бригады, с которой он в начале войны и входит в состав 20-го армейского корпуса 1-й армии Ренненкампфа. В самом начале войны, в августе 1914 г., член ложи полковник Новицкий сдаёт командование 120-м Серпуховским полком члену же ложи полковнику Черемисову.
   Варшавский военный округ/2-я армия. "Сумасшедший мулла" Постовский с декабря 1908 г. занимает пост генерал-квартирмейстера Варшавского ВО. Клюев, будущий комкор-13, в феврале 1909 г. назначен начальником штаба округа. В мае 1910 г. начальником 15-й кавалерийской дивизии (дислокация Плоцк) назначен Любомиров, будущий кавалерист 2-й армии Самсонова, а кмодивом-16 в 6-м армейском корпусе - Рихтер. В июне 1910 г. в 23-й армейский корпус на пост комдива 3-й гвардейской стрелковой дивизии прибыл из Ревеля Сирелиус. С этой дивизией он пойдёт на войну, будет временно командовать 1-м корпусом и самовольно отойдёт от Нейденбурга. В октябре 1910 г. занял свой пост комдива-6 в 15-м корпусе будущий бегун с поля боя генерал-лейтенант Торклус. В декабре 1911 г. будущий участник похода в Восточную Пруссию Мартос назначен комкором-15. В 15-м корпусе у Мартоса служат: с 1910 г. Ф. Новицкий (командир 21-го Муромского полка 6-й пехотной дивизии), родной брат члена Военной ложи профессора Новицкого; с 1910 г. А. Пороховщиков (начальником штаба 8-й дивизии), близкий друг члена ложи Лукомского, по словам последнего "прекрасный товарищ, но крайне неуравновешенный и шалый". Вопрос скользкий, могли ли эти двое быть причастными к ложе, тем не менее следует отметить эти маленькие факты. В марте 1912 г. "шалый" Пороховщиков получил новое назначение и сдал пост начштаба в 8-й дивизии, Рооп же, будущий кавалерист во 2-й армии Самсонова, назначен в 23-й армейский корпус, начальником отдельной гвардейской кавалерийской бригады. В июне 1912 г. на командование 4-й дивизией 6-го корпуса прибыл генерал Комаров, проигравший в Восточно-Прусской операции бой у Бишовсбурга, под его началом успевает ещё 3 месяца послужить комбригом-1 Филимонов, будущий генерал-квартирмейстер 2-й армии. В июле 1912 г. на должность начальника 4-й кавалерийской дивизии (дислокация Белосток) 6-го армейского корпуса прибыл А. Толпыго, будущий саботажник приказа о выручке окруженцев армии Самсонова. Будущий первый из беглецов с поля боя 2-й армии Благовещенский в 1899-1904 гг. занимал должности начальника военных сообщений и затем генерал-квартирмейстера штаба Киевского ВО, где он рука об руку служит с Рузским, генерал-квартирмейстером в этом же самом ВО, а также с Лукомским, Гутором и Бонч-Бруевичем, каковые соответственно по строевой, отчётной и мобилизационной частям состояли там адъютантами. Очевидно, военложники (будущие?) усвоили, что за тип был этот самый Благовещенский, по словам Лукомского, мелочный и исключительный трус. После участия в русско-японской войне он больше 5-и лет служит командиром 2-й дивизии 23-го армейского корпуса, в сентябре 1912 г. он получает под команду 6-й корпус, с которым и пойдёт в поход 2-й армии в Восточную Пруссию. В сентябре же 1912 г. начал службу начштаба крепости Новогеоргиевск будущий генерал-квартирмейстер 2-й армии Филимонов, в этой крепости служит комендантом генерал Бобырь, который в 1915 г. эту крепость позорно сдаст немцам. В апреле 1913 г. Постовский получает новое назначение, как мы уже знаем, под крыло Кондратовича и Мышлаевского. В августе 1913 г. происходит интересная рокировка: Клюев получает назначение на Кавказ, под начало Мышлаевского, а Кондратович наоборот, в августе же 1913 г., на 23-й армейский корпус, возвращается с Кавказа, уже, очевидно, постигший под руководством члена ложи Мышлаевского науку "неправильно оценить ситуацию" в целях бегства с поля боя. Предположительно, он мог эту науку втемяшить и целой плеяде своих солуживцев по округу: комкору-6 Благовещенскому, комкору-15 Мартосу, комкавдиву-4 Толпыго, комгвардиву-3 Сирелиусу, комдиву-6 Торклусу, комдиву-16 Рихтеру. Возможно, аналогичную науку он преподал и комендантам крепостей этого округа: Новогеоргиевской Бобырю (служит в ней с 1907 г.) и Ковенской Григорьеву (служит в ней с 1909 г.), которые сбегут со своих постов в августе 1915 г., один к немцам, другой - в тыл. В сентябре 1913 г. заведывающим передвижениями войск по железнодоржным и водным путям Варшавского округа назначен полковник Кисляков (который, кстати, по свидетельству главаря ложи Гурко, служил и заслужил себе некую репутацию не где-нибудь, а в 6-м корпусе), неизвестно, был ли он тогда уже в ложе или нет, но позднее он сыграет важную роль в событиях Февраля-17. В ноябре 1913 г. Рооп, переводится к Мартосу, в 15-й армейский корпус, начальником 6-й кавалерийской дивизии. В январе 1914 г. Филимонов получает назначение в ГУГШ. Жилинский, будущий командующий Северо-Западным фронтом, после командования Генштабом, получает в марте 1914 г. назначение Варшавским генерал-губернатором. В июле 1914 г. возвращаются, постигшие на Кавказе "ересь военную" профессора Мышлаевского, на начштаба 2-й армии - "сумасшедший мулла" Постовский, а Клюев - на командование 13-м корпусом, прибывшим из Москвы, с которым и выступает на войну.
   Киевский военный округ/3-я армия. С февраля 1906 г. начальником штаба 10-го армейского корпуса служит Клембовский. С июля 1907 г. командиром этого корпуса служит Жилинский, будущий первый командующий Северо-Западного фронта. В сентябре 1908 г. начальником штаба 7-й кавалерийской дивизии (дислокация Ковель, затем Владимир-Волынский, входила в 19-й армейский корпус) поступил Черемисов, не известно, был ли тогда он уже завербован в ложу. Скорее всего, Клембовский в это время (1908-11 гг.) уже был членом ложи, тогда он мог присмотреться к комкору-10 Жилинскому, что это за человек и стоит ли его двигать далее в целях ложи. В феврале 1911 г. Жилинский резко идёт в гору: получает новое назначение и убывает на командование Генштабом России, а 10-й корпус принимает Сиверс, под его командованием корпус и вступит в войну. В октябре 1911 г. Черемисов убывает из штаба 7-й кавдивизии, он получает назначение в Николаевскую военную академию. В феврале 1912 г. ложа усилила своё влияние в КВО: помощником командующего округом назначен (предполагаем, что он уже был в ложе) Рузский. В июне 1912 г. Клембовский получил назначение командиром 9-й пехотной дивизии (дислокация Полтава) в 10-м армейском корпусе, во главе которой он и выступит на войну, причём 10-й корпус войдёт в состав 3-й армии под командованием члена ложи Рузского. Скорее всего, члены ложи присматривались и к комкору-10 Сиверсу, что за это человек. В ноябре 1912 г. член ложи Якубович получает назначение старшим адъютантом штаба 11-й пехотной дивизии (дислокация в Луцке, входила в 11-й армейский корпус). Подозреваем, что Якубович там занимался вербовкой в ложу офицеров и возможно своего непосредственного начальника, имя которого мы ещё встретим в событиях той войны за год 1917: Якубович служит старшим адъютантом не у кого-нибудь, а конкретно у начальника штаба 11-й дивизии полковника И. Довбор-Мусницкого, который пребывал в этой должности полтора года, до апреля 1912 г., когда он убывает в Московский военный округ. 11-я дивизия входила в 11-й армейский корпус, который в начале войны будет включён в 3-ю армию, под командованием Рузского. Якубович в апреле 1913 г. получает новое назначение, в 23-ю пехотную дивизию 18-го армейского корпуса, в Ревель, старшим адъютантом к полковнику Васильеву.
   Московский военный округ. 13-й корпус. В мае 1908 г. командиром 13-го армейского корпуса назначен генерал Эверт (сведений о его участии в ложе нет), будущая беда русского Западного фронта Первой Мировой войны. В июле 1910 г. комдивом-1 13-го армейского корпуса назначен Угрюмов (будущий участник операции в Восточной Пруссии). В ноябре 1910 г. в штабе 3-й пехотной дивизии (дислокация в Калуге, 17-й армейский корпус) начал службу в должности старшего адъютанта член ложи штабс-капитан Туган-Барановский. Член ложи Гурко прибыл на командование 1-й кавалерийской дивизией (дислокация Москва) Гренадерского корпуса в марте 1911 г. Туган-Барановский, теперь уже капитан, переводится старшим адъютантом в штаб 1-й гренадерской дивизии (дислокация Москва, Гренадерский корпус). В апреле 1912 г. начал командование штабом 7-й пехотной дивизии (дислокация Воронеж) 5-го армейского корпуса Двобор-Мусницкий. В июне 1912 г. Эверт убывает в Иркутский военный округ и Забайкальское казачье войско. Свой пост он сдал М. Алексееву (сведений о его участии в ложе нет, но Гурко в мемуарах упоминает, что он был на неких "консультациях" у военложников ещё до войны), будущему начальнику Генштаба Главковерха, который командовал 13-м армейским корпусом с июня 1912 г. вплоть до начала войны, когда он его и сдал под командование Клюева, пошедшего с ним на войну. Как мы знаем из описаний Восточно-Прусской операции, корпус этот был из ряда вон плохо подготовлен (получается, что Алексеевым и Эвертом) и отличался недисциплинированностью. В августе 1912 г. на пост начштаба 1-й пехотной дивизии (дислокация Смоленск) 13-го армейского корпуса прибыл полковник Кащеев (из Иркутского ВО). В марте 1913 г. член ложи Туган-Барановский переводится в Генштаб. Мы упомянули здесь некоторых офицеров, которые стали участниками ложи позднее, нельзя исключать, что первые контакты, а, возможно, и вербовка проводились и здесь уже в предвоенные годы, усилиями Гурко и Тугана-Барановского. Что могло произойти с теми, кто возражал Военной ложе, мы видим из биографии генерала Преженцова, получившего "изрядный нагоняй". В апреле 1913 г. он прибыл на командование 36-й пехотной дивизией (дислокация Орёл) 13-го армейского корпуса. В походе в Восточную Пруссию он попадёт в окружение, и в немецкий плен, в ноябре 1915 г. он умрёт в плену в крепости Кёнигштайн. Кстати, Мартос плен переживёт, а немецкий суд прекратит возбуждённое против него дело о военных преступлениях в Восточной Пруссии по реабилитирующим обстоятельствам - за недоказанностью.
   Сейчас в исследовании истории Военной ложи мы последовательно подошли к пункту начала боевых действий в июле 1914 г. На наш взгляд, изложенное позволяет утверждать, что по крайней мере в двух случаях побегов командиров от своих войск имеются веские основания подозревать, что к этим фактам причастна Военная ложа. Случай профессора Мышлаевского, его побег с Кавказского фронта и ложная информация о состоянии дел на фронте - очевидно не требует доказательств, поскольку этот "проффесор" состоял в ложе, и его действия являются предательством. Случай Сычевского, его побег с поля боя 2-го Сибирского корпуса, не столь очевиден, но тем не менее, мы помним, что в этом корпусе перед войной служили два члена Военной ложи, Крымов и Хагондоков, мы считаем, что эти люди не сидели сложа ручки, и есть основания заподозрить в случае Сычевского невидимую руку ложи. Наконец, мы подошли к наиболее существенной части нашего анализа, началу боевых действий в Восточной Пруссии и роли Военной ложи в поражениях понесённых русскими в первых же боях, когда все "случайности" вдруг сложились "сами собой" в карточный домик катастрофы в первой же крупной операции. Давайте же посмотрим, что получается в этом случае.
   Жилинский, независимо от того, был ли он в ложе или не был, руководил операцией крайне сомнительно. Перед наступлением 2-й армии именно по его указанию войска выгружались не на конечных станциях перед границей, а за 80 км от границы, далее они шли пешим маршем, ускоренным, ибо комфронта, как мы помним, подгонял всё Самсонова, его центральные корпуса, вперёд-вперёд! При этом не было организовано снабжение и ещё до пересечения госграницы войска здорово выдохлись. Они прошли ногами свою полосу обеспечения обороны, а теперь им предстояло ещё пройти и немецкую! Пешком и скорее-скорее! После Гумбинненского боя он не распорядился организовать преследование и не позаботился о разведке неприятеля, который оторвался на 50 км от порядков 1-й армии и привёл себя в порядок. Сами кавалеристы этой армии (левая кавалерийская рука Ренненкампфа Гурко не менее "осторожен", чем правая - Хан Гуссейн) и так подозрительно пассивны и фактически саботируют исполнение приказаний командарма, Ренненкампфа. Ренненкампфа же Жилинский гонит на север: на осаду и даже подготовку штурма Кёнигсберга (без необходимой осадной артиллерии) и тем делает невозможной помощь Самсонову в критический момент. Самсонова Жилинский вводил в заблуждение, постоянно ему указывая, что немцы бегут на запад, а он медлит и упускает возможность их отсечения. Он подгоняет 2-ю армию (причём растопыривает корпуса в расходящихся направлениях) вперёд, вперёд и вперёд, пешком, так что она более недели совершала ускоренные марши, отрываясь от тылового обеспечения. Он же не позаботился о прикрытии двигающейся вперёд армии Самсонова от удара с запада: намеченные поначалу для этого силы всемерно осаживают назад, оголяя левый фланг, который должен был защищать 1-й корпус Артамонова и по которому и ударят из Сольдау Гинденбург с Людендорфом. Тут особенно странно, что Жилинский напрямую грубо вмешался в полномочия Самсонова, указав 1-у корпусу поотстать от центральных корпусов и вообще запретив локтевое соприкосновение Артамонова с центром армии, что позволило германскому 1-му корпусу Франсуа так удачно вклиниться там, где немцам это и было нужно. Показательно, что и переброска 1-го немецкого корпуса, и ослабление левого фланга 2-й армии, и назначение Гинденбурга с Людендорфом происходят в один день, 21 августа. Не менее искусно Жилинский ослабляет и правый фланг 2-й армии - именно по его указаниям из неё был выведен 2-й корпус, а 6-й был оторван от центральных корпусов и послан под удар Макензена. Интересно то, что Жилинский гнал 2-ю армию в ловушку, расставленную немцами уже согласно их предвоенной игре по отражению вторжения в Восточную Пруссию, а данный план и результаты игры русская разведка перед войной добыла и планы были известны. Имелись альтернативные варианты направления удара (и Самсонов стоял за одну из альтернатив, наступать по железной дороге через Млаву), но Жилинский подыгрывал исполнению немецкого плана, загоняя войска туда, где Гоффманн и Людендорф уже по довоенным учениям без проблем расставили свои войска.
   Восточно-Прусская операция.
   Автором провального плана этой операции являлся Данилов-чёрный, в предвоенные годы занимавший пост генерал-квартирмейстера ГУГШ, давнишний знакомец, вероятно, лепший друг Лукомского, скорее всего Данилов-чёрный являлся и членом Военной ложи.
   1-я армия. На наш взгляд, армия генерала Ренненкампфа вступила в бой, имея на обоих флангах предательскую нагрузку от Военной ложи. Конкретно, на левом фланге - группа генерала Гурко, на правом - группа Хана Гуссейна Нахичеваньского. В обоих случаях речь идёт о кавалерии. 1-я кавалерийская дивизия Гурко с началом войны была назначена в 1-ю армию Ренненкампфа, на левом фланге она действовала совместно с 5-й стрелковой бригадой (комбриг Шрейдер) 3-го армейского корпуса. Между прочим, именно в эту бригаду входил 17-й стрелковый полк члена ложи барона Корфа. Интересная случайность. Как мы помним, разведрейд Гурко в Пруссию не принёс никаких результатов, хотя перед ним стояла задача разведки противника. В дальнейшем группа ничем себя не проявляет, равно как и не обеспечивает контакт с фланговыми частями 2-й армии. Сводный кавалерийский корпус (1-я, 2-я гвардейские кавалерийские, 2-я, 3-я кавалерийские дивизии, Хан Гуссейн Нахичеванский) представлял собою мощную маневренную силу на правом фланге армии Ренненкампфа. Однако, Хан действует тактически неграмотно, спешивая людей, неся неоправданно большие потери и не используя преимущества маневра, командарма-1 не ставит в известность о своём отходе, в Гумбиненском сражении не участвует. Действует пассивно и уж никак не решает задач разведки, нарушения железнодорожных коммуникаций врага. С рейдом в сторону 2-й армии медлит, идя по 30 км в день. А ведь разведка конницы Хана могла бы дать сведения о том, что немцы не отходят в Кёнигсберг, а проделывают другой маневр, это дало бы Ренненкампфу во-время достоверную информацию, рейды Сводного кавкорпуса могли бы пресечь также и железнодорожное сообщение немцев, перебрасывавших силы против армии Самсонова. Его быстрый рейд мог бы помочь 2-й армии. Упомянутого уже командира 1-й отдельной кавбригады Орановского командарм-1 вообще после боя при Гумбинене отстранил от командования. Т. о., имеются основания предполагать, что кавалерия Ренненкампфа была парализована и причины её бездеятельности - персонально генералы Гурко, Орановский и Хан Гуссейн. Как минимум один из этих начальников, Гурко, был членом ложи, послужной список двух других говорит об их контактах с членами ложи, они аналогично могли быть завербованы ложей и бездействовали вовсе не по глупости. Скорее всего, Гурко и Хан были слишком блатными фигурами, и Ренненкампф не смел поступить с ними круто, хотя основания для того имелись. Вероятно, кроты ложи в пехотных частях не имели столь больших позиций (всего лишь комполка Корф, комполка Новицкий, комполка Черемисов), чтобы как-то повлиять на исход сражения, относительно странностей в кавалерии можно построить озвученную версию. Посмотрим, что происходило во 2-й армии. Там имели случаи гораздо более странные, но объяснимые "ересью военной" от Мышлаевского.
   2-я армия. Здесь надо сказать несколько слов о Самсонове. С некоей лёгкой и нечистой руки повелось валить на его голову слишком много грехов. Между тем, немногие сведения, которые у нас есть о его командовании армией вовсе не дают оснований для назначения его в список виновников трагедии. Он настаивал на том, чтобы направление удара армии было перенесено на запад. Этот момент упоминается обычно вскользь, между тем, как его правильность подтверждается целым рядом убедительных аргументов. 1) По Самсонову армия опиралась бы на снабжение по единственной железной дороге, шедшей на Млаву (точно так же кулак Берхмана опирался на станцию Сарыкамыш), которая как раз и шла западнее. Это одновременно сводило бы все корпуса армии в один кулак с опорой на коммуникационную сеть вдоль железной дороги, которым можно было бы управлять. По Жилинскому же левый фланг ослабили изъятием Гвардейского корпуса, правый - изъятием 2-го корпуса. Далее последовательно осадили назад и в сторону левофланговый 1-й корпус и правофланговый 6-й корпус. При этом Жилинский же брызжет пеной: центральные корпуса, вперёд, ускоренным маршем вперёд! Так поступают, когда играют в поддавки. 2) В случае наступления и далее вдоль германской железной дороги имелась возможность как-то (например захваченным транспортом) вести снабжение и организовать коммуникации для армии, которая по опыту той войны могла действовать на удалении 100-120 км от железной дороги. По Жилинскому армия шла в бездорожье без снабжения как по русской, так и по немецкой территории. 3) Изменение направления удара ломало бы отработанный оперативный план предвоенных учений немцев: правая клешня Гинденбурга (1-й корпус Франсуа и приданные части) вынуждена была бы вступить в бой не с предателем Артамоновым, а с центральными корпусами. Мы также помним, что Франсуа медлил, ему не хватало снабжения, снарядов, которые были ещё в пути, следовательно немцы лишались бы преимущества в артиллерии. А встреча с центральными корпусами вынудила бы его бросать своих людей в бои с колёс без поджидания подвоза снарядов. Кроме того, если бы наступали западнее, то левой клешне (1-й резервный и 17-й корпуса, комкоры Белов и Макензен) пришлось бы оттоптать ногами ещё десятки километров, и она скорее всего не поспела бы на помощь Франсуа, пришла бы вымотавшейся (мы помним утверждения немецких источников, что уже в бой против 4-й дивизии 6-го корпуса немцы вступили на марше изрядно выдохшимися, отправь Благовещенский в бой и свою 16-ю дивизию, так и неизвестно ещё, каков был бы исход боя у Бишовсбурга, об этом свидетельствуют участники тех событий). Имелись реальные шансы на то, чтобы сперва расправиться с правой клешнёй Франсуа, а затем влепить и левой, Белову с Макензеном. 4) Наступление более к западу имело и явные стратегические выгоды: на это указывал Черчилль, это подрубало бы немецкую группировку и её коммуникации в Восточной Пруссии. На это указывал Жилинскому Самсонов, ссылаясь, что с более западного рубежа было бы выгоднее планировать последующее вторжение в Германию. Согласитесь, решение по Самсонову вовсе не выглядит легковесным мнением малоопытного человека, не так ли? Решение по Жилинскому полностью соответствовало довоенной игре немцев, которым оставлялись все транспортно-коммуникационные сети, русских же загоняло в бездорожье и непроходимые пески. Решение по Самсонову давало массу тактических, оперативных и стратегических выигрышей.
   В отличие от событий в 1-й армии, во 2-й армии мы имеем много вопросов к корпусным и дивизионным командирам, ибо их поступки - одного рода с бегством Мышлаевского. Комкор-6 Благовещенский (участник русско-турецкой, русско-японской войны) 26 августа после первого же боя у Бишофсбурга его 4-й пехотной дивизии (комдив Комаров) бежит от своих войск, провоцируя панику, управление корпусом было потеряно, а его войска в беспорядке покинули правый фланг 2-й армии. Штаб 2-й армии (Постовский - отчего это вдруг?!) не сообщает 13-у корпусу о том, что теперь его правый фланг открыт для неприятеля (подобные вещи делаются с умыслом). Комкор-1 Артамонов (участник Ахал-Текинской экспедиции, экспедиции к Белому Нилу, китайского похода, русско-японской войны), как мы помним, 27 августа заявляет Самсонову, что он стоит под Сольдау, как скала. На самом деле "скала" тут же сыпется назад: Артамонов (не забудем, что как раз в этом время там же орудует и ещё один командир, член ложи Крымов) снимает все виды связи, соответственно, Самсонов не был поставлен в известность, причём управление корпусом Артамонов бросил (замаскировав это тем, что какое-то время лично бегал на передовой с винтовкой), войска его покатились назад от Нейденбурга, чему пособил и Сирелиус, взявшийся некоторое время командовать корпусом. 28 августа бежит (вместо того, чтобы прикрывать 15-й армейский корпус) от своего 23-го корпуса и Кондратович (участник китайского похода, русско-японской войны). Не правда ли, всё это очень похоже на "неправильно оценил ситуацию" по Мышлаевскому? Объяснение этим событиям слишком уж невинное. Эта троица (возможно, тут старались не одни они, ложа наверняка насовала во 2-ю армию и другие щупальца) провела акцию саботажа профессионально, в соответствии с наукой профессора Мышлаевского, можно сказать, что главным образом из-за этих побегов управление войсками в условиях тяжёлых боёв и было дезорганизовано. Тут вот ещё что интересно, всем этим трём бегунам, Благовещенскому, Артамонову, Кондратовичу, боевого опыта не занимать, и их бегство вряд ли было внезапной пугливостью и растерянностью, логичнее предположить, что это были сознательные поступки людей, знающих, что они делают. В командном составе остались после этого: член ложи Крымов (который, кстати, находился в 1-м корпусе, у "скалы" левого фланга 2-й армии, как раз в тот день, когда Артамонов побежал), сослуживец члена ложи Мышлаевского комкор-13 Клюев, комкор-15 Мартос, "сумасшедший мулла" сослуживец Мышлаевского начштаба 2-й армии Постовский, британский связной офицер при штабе 2-й армии Нокс. Ненадёжная и малоприятная кампания. Ноксу, Самсонов, например, не доверял, поскольку запретил ему сопровождать штаб. На комкора-15 Мартоса у Самсонова были большие надежды: 28 августа Самсонов решает перейти в штаб 15-го армейского корпуса, и этот поступок не случаен, поскольку управляемость 15-м корпусом казалось бы сохранилась. Штаб 2-й армии (а значит персонально сослуживец Мышлаевского Постовский) при этом не позаботился об обеспечении связи с командованием фронта (как и вообще об обеспечении надлежащей связи в армии), и телеграмма Самсонова Жилинскому гласит: "Аппарат Юза снимаю. Временно буду без связи с Вами", - нет ничего более постоянного, чем "временно". Добавим, что связь с Жилинским была также уж очень часто во вред управлению войсками, может быть, Самсонов наконец решил как-то избавиться от этого вредителя. В это время комкор-15 Мартос (участник русско-турецкой войны, китайского похода и русско-японской войны) был удалён от командования (некоторые предполагают, что и в этом случае мог иметь место странный предательский мотив бегства). Обстоятельства этого эпизода позволяют сказать, что в нём мог сыграть зловещую роль комдив-6 Торклус, который встретил Мартоса и сообщил ему заведомо ложные сведения, что якобы его войска следуют за ним и вот-вот подойдут (тогда как на самом деле он уже отправился в бегство от своих подчинённых), толкнув Мартоса в направлении расположения немцев. В этом случае можно предположить несостоятельность версии вербовки Мартоса в ложу (хотя и исключать её нельзя), в пользу этого говорят и те обстоятельства, что его 15-й корпус показал себя в боях лучшим из всех введённых в дело, а член ложи Крымов методично ругает Мартоса и представляет его действия исключительно в отрицательном ключе ("задёргал штаб"). Тогда Торклус взялся выполнить миссию введения Мартоса в заблуждение, которое закончилось для генерала печально: 28 августа Мартос был захвачен германской кавалерией в плен. В плену, со слов Мартоса, против него организована травля в газетах, как против военного преступника, сжигавшего мирные посёлки и города, а затем даже и суд, который, однако, прекратит дело за недоказанностью. Самсонов же, поскольку комкор-15 уже изъят из военного управления, со штабом 2-й армии перемещается теперь в никуда. И никаких вестей уже подать не может (в т. ч. и благодаря тому, как организовал связь Постовский). После этого управление 2-й армией было потеряно окончательно. Т. о., из пяти комкоров, трое саботировали свои обязанности в самые ответственные моменты, оправдываясь позднее самыми разными поводами. Постовский провалил надлежащую работу штаба армии, в качестве начштаба неоднократно давал заведомо ложные советы (например, в штабе 15-го корпуса о том, что надо дожидаться подхода 13-го корпуса Клюева), не позаботился о налаживании связи и ведении разведки (и корпуса шли вслепую), вполне в соответствии с "ересью военной" от Мышлаевского. Надо помнить, что бегут не только три комкора, но и комдивы - комдив-6 из 15-го корпуса Мартоса Торклус, например, а также ряд командиров бригад и полков. Такой оборот дела можно назвать масштабной акцией саботажа, и по нашему мнению есть один единственный вариант объяснения: таковая могла быть только подготовлена и спланирована, а не произошла "случайно". Если бежит один комкор, то это случайность, если два - то это совпадение, если три - то это закономерность. Если бегут ещё и другие начальствующие лица, а работа штаба систематически проваливается, то это диагноз, и мы должны проставить тут диагноз предательства Военной ложи. Иногда при описании событий этой операции факты бегства командного состава излагаются в том смысле, что это было следствием поражений, хотя фактические обстоятельства, свидетельства участников тех событий доказывают, что первые бои не были проиграны, Благовещенский, например, после боя 4-й дивизии, просто-напросто не ввёл в бой имевшиеся в наличии войска, а сбежал сам и обратил всех в бегство. На наш взгляд, надо ясно различать причину и следствие, случаи бегства имели характер причин последовавшего поражения, а следствиями якобы имевшихся невозможных поражений они не были. Бегство и саботаж среднего начальствующего состава были второй главнейшей причиной "самсоновской катастрофы". Первой причиной был Жилинский.
   Сослуживцу (и скорее всего подопечному по "ереси военной") Мышлаевского комкору-13 Клюеву Самсонов доверил 29 августа возглавить руководство выходом, поскольку связи не было, а управляемость за бегствами, гибелью и пленением нижестоящих командиров была потеряна, по его плану первым форсированным маршем отходил 13-й корпус Клюева, а части 15-го и 23-го корпусов дожны были прикрывать его отход. Логика в этом назначении есть, поскольку ни комкора-15 Мартоса (его обязанности пришлось пожарным порядком исполнять комдиву-8 барону Фитингофу), ни комкора-23 Кондратовича на этот момент найти командарм уже не мог, связи он был лишён (стараниями Постовского). Клюев мог на месте оперативно организовать какое-то управление частями, брошенными командирами, и, как командир кропуса, выходящего из окружения, указывать наличным командирам имевшихся частей 15-го и 23-го корпусов, что же им делать. Самсонов же решил попробовать организовать штаб и тем самым восстановить управляемость армии и отправился в сопровождении "сумасшедшего муллы" и штабных офицеров в Янов. После этого, по официальной версии, 30 августа Самсонов отстал от выходящей из окружения группы штаба и в лесу у Вилленберга застрелился. Хотя достоверных доказательств этому факту нет, а описания этой трагедии имеются различные и нередко слишком уж приукрашенные ("посерев от несчастья", "седовласый генерал" и т. п. бред, которым обычно ради красного словца маскируют ложные версии). Между тем, имеются серьёзные контраргументы против версии самоубийства: 29 августа отход центральных корпусов армии проходил без особо крупных поражений и потерь, давление немцев было ещё не таким уверенным и сильным, что позволяло выполнить ранее принятое решение восстановить управляемость армией; Самсонов, как мы видим, деятельно принимал меры по восстановлению управляемости войсками, потом был 28 августа лишён какой-либо связи и (со слов Постовского) вдруг внезапно до того "скис", что застрелился; при том что Самсонов неоднократно лично и через подчинённых пытался наладить управление войсками, непосредственно перед своей гибелью он почему-то уходит с небольшой группой офицеров в сторону из расположения своих войск (конкретно из расположения 2-й дивизии, командир которой Мингин, в отличие от своего начальника комкора-23 Кондратовича, не сбежал, а командовал своими войсками), идёт на юго-запад, в направлении Вилленберга, где войск сбежавшего Благовещенского уже давно не было (а был немецкий отряд Шметова); практически все желавшие выйти из окружения пробились или прошли к своим, имеется в виду прежде всего весь сопровождавший Самсонова штаб 2-й армии, включая Постовкого; группа, сопровождавшая Самсонова в какой-то момент "потеряла" (!) своего командующего, причём обнаружили его отсутствие только лишь на перекличке. Наконец, достоверных свидетельств о последних часах перед смертью Самсонова у нас нет, ибо мы не можем доверять описаниям Постовского, провалившего работу штаба 2-й армии, "сумасшедшего муллы" и сослуживца Мышлаевского, а также встречаются свидетельства совсем иного рода (например, что как-будто бы он погиб от осколка взрыва германского снаряда). Считается, что перед смертью Самснонова его сопровождали генералы Постовский, Филимонов, полковники Вялов и Лебедев, подполковник Андогский, штабс-капитан Дюсиметьер, поручик Кавершенский, есаул Донского войска (фамилия неизвестна), вестовой командарма-2 канонир 11-й конной батареи Купчак. Филимонов, генерал-квартирмейстер штаба армии, до войны был начальником крепостной части ГУГШ и начштаба Новогеоргиевской крепости. Подполковник Андогский, состоял в штабе 2-й армии Самсонова, в предвоенные годы: с октября 1911 г. состоял преподавателем в Николаевской военной академии, был одним из организаторов общества ревнителей военных знаний, был его секретарём (в котором также состоял член ложи барон Корф), его последующая биография необычна, тем не менее мы её касаться не будем, отметим лишь, что он покончит самоубийством в 1931 г. Дюсиметьер, в октябре 1904 - марте 1909 гг. этот гвардеец был в длительной командировке в Македонии для участия в преобразовании её жандармерии; далее он учился в Николаевской военной академии, в мае 1914 г. прикомандирован к штабу Варшавского ВО, служил преимущственно в разведорганах, по линии которых и был прикомандирован к штабу Самсонова. По остальным участникам группы, к сожалению, не известно ничего, но все они вышли из окружения. Выполнял же некие особые поручения и. о. генерала по таковым при генерале Самсонове Крымов? Может быть, до него были доведены и "особые поручения" по линии Военной ложи? Может быть, в 1917 г. аналогичное "особое поручение" ложи в отношении Крымова получит полковник Самарин или некто, чей выстрел потом назовут самоубийством Крымова? Мы считаем, что "самоубийства Самсонова" не было, что Мышлаевский с удовольствием бы организовал также и "самоубийство Юденича", но, видимо, все его поручные (в т. ч. Кондратович, Клюев, Постовский) были мобилизованы ложей в самом начале войны на организацию "самосновской катастрофы".
   Между тем, в момент "самоубийства Самсонова" 6-й корпус (которым опять взялся командовать Благовещенский), получив приказ от комСЗфронта идти на выручку окружённым 13-му и 15-му корпусам в направлении на Вилленберг и, имея к тому все возможности, его фактически не выполнил, что иначе как предательством Благовещенского и командира 4-й кавдивизии Толпыго (обратим внимание на то, что 4-я кавдивизия (без-!)действовала на правом фланге 2-й армии, а на левом фланге 1-й армии точно так же (без-!)действовала кавгруппа члена ложи генерала Гурко) объяснить нельзя. Также направленный на помощь 1-й армейский корпус (после бегства Артамонова пришлось некоторое время им как-то управлять комдиву-1 Душкевичу) повёл у Нейденбурга атаку на 1-й немецкий корпус Франсуа, но, как гласит официальная история, вследствие утомлённости 35-км переходом и отставания снабжения атака успеха не имела.
   Можно встретить упоминания, что якобы немецкая поисковая партия позднее нашла труп Самсонова с простреленной головой, и в руке его-де был револьвер. Однако известно, что фактически жители местной деревни идентифицировать труп не смогли, и он был захоронен в братской могиле. Как-будто бы позднее, при разборе трупов этой могилы для захоронения на воинском кладбище немцы смогли его идентифицировать по амулету, который носил генерал. Тогда подробности про револьвер в руке и простреленную голову "седовласого генерала" весьма сомнительны. В 1916 г. жена генерала в качестве сестры милосердия побывала в Германии и ей выдали останки трупа. Неизвестно был ли Александр Васильевич убит или покончил жизнь самоубийством, но его спутники продолжили свой путь, так и не найдя его (если верить Постовскому). Окруженцами же пришлось-таки командовать кавказскому соратнику (и скорее всего подопечному по Военной ложе) Мышлаевского, комкору-13 Клюеву (боевого опыта не имел). Комкор-13 Клюев 31 августа сдал в плен (на требования подчинённых продолжать руководство войсками, которые ещё сражались, ученик "ереси военной" ответил: "Пусть спасаются, как умеют", истинно на мышлаевский манер) большое количество войск, хотя, как мы знаем, они почти вышли из окружения. Может быть, он и сбежал бы, да наверное подчинённые тогда взялись бы прорываться к своим (как это сделал Первушин, например, и многие другие), а кроме того, назначенному ответственным не так-то просто сбежать. Он завершил аккорд побегов комкоров эффектным (и весьма дерьмовым) мазком - подчинённые выполнили преступный приказ о сдаче в плен... Сам Клюев всю войну отсиделся в немецком плену. Все эти комкоры занимались той же самой беготнёй, что и Мышлаевский и Сычевский, паттерн действий, как говорится, тот же самый, метод бегства на уровне командира корпуса оказался очень действенным для дезорганизации управления армией. Тот же самый фокус Мышлаевского по провалу целого фронта не прошёл, подчинённые ему не позволили, метод военного саботажа сверху не действует, его надо применять на уровне среднего звена. Если среднее звено - Юденич, Берхман, Истомин, Ельшин, Огановский и др. - в предательское болото не вовлечены, то у главаря нет шансов на успех. Если среднее звено топит своего честного водителя, то у заговорщиков есть большие шансы на успех: будь то заговор против Самсонова или заговор против Николая II (и пережившие Февраль-17 заговорщики составят массу басен о том, "как это было", поди разберись, кто ж из них говорит правду, близкую к истине!). "Самсоновскую катастрофу" пережил "сумасшедший мулла", Постовский: он с группой штаба 2-й армии из окружения вышел, возможно, он по плану ложи должен был подтвердить обстоятельства официально озвученной всем известной версии о непроходимой глупости русских генералов и самоубийстве Самсонова. "Сумасшедший" же, "мулла", подтвердил! Какие у вас ещё могут быть вопросы, господа хорошие?! Прокомментируем тут ещё раз предательство Мышлаевского, оно было задумано масштабно, с размахом - сдать "турецкому Наполеону" Кавказ, ни много, ни мало, провалить Кавказский фронт. Вряд ли это случайность: истоки Военной ложи Гучкова лежат в османской Македонии, он ездил к младотуркам за советами по технологии их революции. За такое не жалко и Кавказ сдать, достойная плата талантливым поводырям, Военная ложа, скорее всего, и инициирвала эту акцию Мышлаевского в самый напряжённый момент борьбы, когда Кавказ был оголён, османские спецслужбы устроили аджарский мятеж, турецкие войска повели успешное поначалу наступление, а малодушные мышлаевские ложно выдавали дело наше за пропащее. И вот в этот момент нашлись люди, вставшие поперёк замыслам Мышлаевского. К сожалению, в Восточной Пруссии таковых не нашлось. По итогам боёв в Восточной Прусии многие командиры были сняты с должностей и отчислены в резерв, как например, упомянутый уже нерешительный кавалерист Толпыго. Это было, пожалуй, самое страшное, что грозило саботажникам в погонах. Главной причиной поражения в Восточной Пруссии был саботаж целого ряда корпусных, дивизионных и полковых командиров, а также штаба 2-й армии, это говорит о том, что тут был заговор и он удался. Низовые части русских войск - полки, бригады, дивизии - воевали и нанесли ряд тактических поражений: были нанесены поражения германским 6-й, 70-й ландверным бригадам, ландверной дивизии Гольца, 3-й резервной дивизии, 41-й, 37-й, 2-й пехотным дивизиям. Но корпусное командование и ряд дивизионных и полковых начальников, руководство штаба армии по нашему мнению, совершили акты измены, что обусловило поражения корпусов, потерю управления 2-й армией и германскую победу оперативного характера. Напомним, что в 1941 г. за поражение под Белостоком-Минском политическое руководство СССР свирепо расправилось с проштрафившимися генералами, по большей части они (включая Павлова) были расстреляны. Упомянем, что Кособуцкий, например, за неумелое командование был осуждён уже в начале войны на 10 лет ИТЛ.
   Галицийская битва. 3-я армия. Возглавлять 3-ю армию доверили Рузскому, который в Киевском военном округе был помощником командующего ещё с февраля 1912 г. Скорее всего, на этот момент он уже давно был членом Военной ложи (и этим можно объяснить те преступные странности в его командовании в ходе Галицийской битвы, на которые уже указывалось). Сюда же, в 3-ю армию назначен Радко-Дмитриев, мы уже убедились (и увидим ещё немало подтверждений этому убеждению), что действия этого генерала вызывают массу вопросов, с начала войны, с июля 1914 г., он командует под крылом Рузского в 3-й армии 8-м корпусом. Внимание! Радко-Дмитриев взял себе в ординарцы одного из зачинателей Военной ложи В. Бобринского, который после начала войны поступил на военную службу в чине корнета лейб-гвардии Гусарского полка. Т. о., Радко-Дмитриева подпирает снизу конет Бобринский, сбоку потирает комдив-9 Клембовский, сверху же попирает генерал Рузский, все трое - члены ложи. Генерал, как мы уже знаем, немало начудачил в 1914 г. и сотворит ещё много всякого. Отсюда вывод, что Радко-Дмитриев был также в ложе. Командует он 8-м корпусом до сентября 1914 г., когда Рузский идёт на повышение, командующим СЗфронта, и Радко-Дмитриев тоже идёт на повышение, командующим 3-й армией. Как он ею будет командовать, мы уже видели и нам представится ещё не один повод для пристального внимания к этому "братушке".
   Северо-Западный фронт под командованием Рузского. Комфронта тут с сентября 1914 г. - Рузский, на повышение пошёл и Сиверс (вряд ли он был в ложе), он теперь командарм-10. Скорее всего проталкивание Рузского на столь высокий пост было продуманным шагом: по результатам первых боёв Северо-Западного фронта саботажники в погонах были уволены в отставки, отстранены от командования (такие уж были методы борьбы с изменой у Николая II), теперь на это направление ввели большого крота, который действует на уровне фронта и действует аккуратно. В октябре 1914 г. 10-я армия, развивая успешное наступление в Восточной Пруссии, взяла Сталлупинен и Гольдап. Рузский требует наступления на р. Ангерап, и в декабре 1914 г. 10-я армия атакует тут позиции немцев. 10-я армия Сиверса была заведомо не обеспечена технически и потому обречена на поражение, что не могло быть для Рузского неожиданностью. Успеха этот новый поход в Пруссию не имел. В начале января 1915 г. Рузский приказывает провести т. н. Ласдененскую операцию, опять же командарму-10 Сиверсу, с целью очистить от противника лесистый левый фланг германцев, сковывавший действия конницы 3-го корпуса из армии Сиверса. Последний возражает, поскольку сил выделялось недостаточно, но вынужден выполнять приказ.
   Таким образом, по нашему мнению, Военная ложа была далеко не безобидной организацией, о её деятельности нам известно очень мало, о её возможных связях с разведслужбами зарубежных держав нам также ничего не известно, хотя надо полагать, что визиты в Россию Николаи (а возможно и его подчинённых) не обошлись без контактов с представителями этого военно-политического заговора. Изложенная версия событий, разумеется, требует серьёзного исследования профессиональных историков. Мы попытались здесь, опираясь на общедоступные источники, изложить доводы в пользу главной причины поражения, среди многих других, по нашему мнению, здесь имел место масштабный заговор, который полностью удался в случае Восточно-Прусской операции и провалился в Сарыкамышской.

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017