# Петровский дух в тебе живет

Александр Викторович Агалаков

Главы из книги о становлении надзорной деятельности на транспорте. Книга выпущена к 290-летию Прокуратуры России, вызвала в ведомстве ажиотаж, все работники хотели ее иметь, даже скидывались для доптиража. Некоторая эклектика в подаче материала тогда подвигла автора на публикацию отдельных глав сейчас.

Допетровская и петровская эпохи. Правоохранительная транспортная система тех лет


От ямской гоньбы до Приказа Тайных дел


Издавна на Руси справедливое отношение властей предержащих к различным сословиям - купцам, ремесленникам, земледельцам и т.д. подменялось вариантами произвола, как со стороны феодала в эпоху междоусобицы, так и при единоличной воли самодержца с установлением централизованной власти. Феодал с помощью своих сподручных и приближенных лиц определял и вводил в жизнь местечковые нормы и правила общежития, занятия ремеслами, землепользования, торговли, в том числе пользования дорогами, их содержания, взимания платы за проезд... Вся полнота верховной государственной власти, законодательной, исполнительной и судебной с середины XVI столетия сосредотачивается в руках крупного феодала - царя. Все  действия органов власти совершаются от имени царя и по царскому указу. Свою власть царь осуществлял непосредственно через Боярскую Думу и Приказ тайных дел.

Функции государственного управления реализовывались через систему приказов - административно-судебных учреждений центрального и местного управления в Московском государстве. Становление приказов произошло в конце XV - начале XVI вв. Каждый из них имел определенные функции, хотя четкого разграничения компетенций не было. Многие приказы совмещали административные, судебные и финансовые функции. Поэтому праобраз государственного органа, который бы следил за исполнением законов на транспорте и коммуникациях, был "растворен" в функциях различных ведомств.

Непосредственно Боярской Думе подчинялись Разрядный, Поместный и Посольский приказы. Этим трем подчинялись все остальные приказы (кроме Дворцовых приказов и Патриарших приказов). Приказ Тайных дел подчинялся исключительно царю. Кроме того, царю и приказу Тайных дел подчинялись Дворцовые приказы. Свои приказы имел и Патриарх Московский и всея Руси, которые подчинялись только ему.

Возглавляли приказы судьи из числа бояр, окольничих, а также дьяков и думных дворян. В схематичном плане система государственной власти выглядела следующим образом.


ЦАРЬ - ЗЕМСКИЙ СОБОР, БОЯРСКАЯ ДУМА, ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛ: Разрядный приказ, Поместный приказ, Посольский приказ


ДВОРЦОВЫЕ ПРИКАЗЫ, АДМИНИСТРАТИВНЫЕ И СУДЕБНЫЕ ПРИКАЗЫ: Разбойный, Сыскных дел, Челобитный, Записной, Земский, Ямской, Холопий, Печатный, Монастырский, Приказных дел, Каменных дел, Московский судный, Владимирский судный


ПРОЧИЕ ПРИКАЗЫ БОЛЬШОГО ДВОРЦА: Казённый, Постельный, Конюшенный, Ловчий, Дворцовый судный, Сокольничий, Царская мастерская, Панихидный, Золотых и серебряных дел, Царицына мастерская


ВОЕННЫЕ ПРИКАЗЫ: Стрелецкий, Пушкарский, Бронный, Ствольный, Городового дела, Аптекарский, Иноземский, Рейтарский, Казачий, Сбора ратных людей, Сбора даточных людей, Полковых дел, Полоняничий, Оружейная палата


ПАТРИАРХ Московский и всея Руси. ПАТРИАРШИЕ ПРИКАЗЫ: Дворцовый, Казенный, Разрядный


ФИНАНСОВЫЕ ПРИКАЗЫ: Счетных дел, Большого прихода, Большой Казны, Денежных сборов, Сбора стрелецких денег, Доимочных денег, Книгопечатных дел, Денежной раздачи, Сбора запрасных и пятинных денег, Новгородская четверть, Ярославская и Костромская четверть, Владимирская четверть, Устюжская четверть, Галицкая четверть, Новая четверть, Хлебный


ОБЛАСТНЫЕ ПРИКАЗЫ: Казанский, Сибирский, Великой России, Малороссийский

Великого княжества Литовского, Лифляндских дел, Великого княжества Смоленского


Ямской приказ как будто соответствует органу, который в тот период "присматривал" за гужевым транспортом (другого не было) на Руси. Интересно будет проследить за датами образования приказов, чтобы определить важность создания того или другого государственного органа для осуществления власти.


1535 год  Разрядный приказ. Вопросы личного состава армии. Назначение служащих государственного аппарата: воевод, наместников, послов. Руководство военными операциями.

1547 год  Приказ Большого Дворца. Управление дворцовым хозяйством в столице, дворцовыми волостями и селами по всей стране.

1556 год  Поместный приказ. Управление поместными и вотчинными землями центра Европейской России. Наделение дворян землей по решению Разрядного приказа.

1564 год  Приказ Большого прихода. Сбор на местах таможенных доходов. Наблюдение за мерами длины и веса.

1567 год  Ямской приказ. Организация ямской гоньбы - государственной почтовой связи.

1571 год Челобитный приказ. Принятие прошений на царское имя. Осуществление судейских функций. Рассмотрение апелляций; Холопий приказ. О людях дворовых, кабальных, данных и записных, их освобождение, переход от одного владельца к другому; Разбойный приказ. Вопросы разбойных и воровских дел (кроме Москвы).

1573 год  Постельный приказ. Вопросы царской спальни.

1579 год  Земский приказ. Вопросы разбойных и воровских дел в Москве. Осуществление полицейских функций.

1582 год  Пушкарский приказ. Вопросы изготовления и хранения оружия.

1586 год  Иноземский приказ. Дела иностранцев (иноземцев), живущих в Московском государстве.

1599 год  Конюшенный приказ. Наблюдение за царскими конюшнями и мастерскими, изготовлявшими кареты, сани, упряжь для царских выездов; Казанский приказ. Осуществлял административно-судебное и финансовое управление территориями главным образом на юго-востоке России.

1601 год  Стрелецкий приказ. Вопросы стрельцов-пехотинцев, проживавших в городских слободах.

1616 год  Казачий приказ. Заведование атаманами и всем вообще казачьим войском.

1619 год  Сыскной приказ. Создан для устроения разорённых поляками городов и для рассмотрения жалоб от лиц разных сословий на притеснения и обиды со стороны людей сильных.

1620 год  Аптекарский приказ. Медицинские вопросы.

1621 год  Приказ счетных дел. Проверка доходов и расходов всех приказов.

1628 год  Приказ каменных дел. Осуществление казённого каменного строительства и заготовка строительных материалов для него.

1637 год  Сибирский приказ. Ведал административными, судебными, военными, финансовыми, торговыми, ямскими, горно-рудными и др. вопросами по всей Сибири.

1646 год  Приказ тайных дел. Личная канцелярия Царя и учреждение, в которое передавались дела из прочих приказов по указу Царя. Первая институализированная специальная служба в России.

1667 год  Торговый приказ. Вопросы торговли.


Теперь в более подробном изложении функций приказов с определенной долей уверенности можно вычленить роль будущего "государева ока" в самом широком спектре государственной службы.


Ям в Торжке


Как видно из хронологии создания приказов и распределении государственных функций между ними, сразу за созданием ведомств, осуществляющих обеспечение войск и обустройство дворца, следует организация управления как поместными и вотчинными землями, так и сборами таможенных доходов на местах. Эти функции невозможно было осуществлять без должной ямской гоньбы - почтовой связи, заимствованной у монголо-татар (1). А после создания почтовой службы были образованы сразу три приказа, осуществлявшие надзор за исполнением прав свободных и зависимых людей, за борьбой с разбойниками на окраинах государства. Следующий приказ, Земский, регулирующий борьбу с бандитами в центре, был создан только через 8 лет. Это говорит о том, что именно на периферийных дорогах Руси было совсем неспокойно, что ослабляло централизованную власть. Конкретными вопросами царской власти в Сибири занимались сначала Московский посольский, Казанский, а затем Сибирский приказы. Дела по обеспечению "прав личности" оказались настолько плохи, что возникла необходимость в создании специального Сыскного приказа для защиты людей разных сословий от притеснения "сильных мира сего". Следом возникли вопросы аудита не только в аптекарском деле, но в возросших хозяйствах и бухгалтериях всех приказов, где могли встречаться и встречались злоупотребления. Наконец, одной из последних создана специализированная тайная царская служба, вмешивающаяся в дела всех приказов по личному распоряжению самодержца.


Алексей Михайлович Тишайший, создатель Приказа Тайных дел


Таким образом, разрастающийся аппарат царского правительства образца середины ХV вв. от года к году нуждался в надзоре, создании надзорного органа, строго следившего за исполнением царской воли по всем направлениям государственного обустройства в России. Для этой роли наиболее подходил Приказ Тайных дел (2), служилые люди которого, выражаясь современным языком, держали руку на пульсе всех явных и тайных государственных и политических процессов. Опираясь исключительно на волю самодержца, они в конечном итоге влияли на благоприятное исполнение в средневековом русском обществе установленных законов, правил и норм. Правда, с их подачи дознание, проводимое как для установления нарушений, так и закрепления полученных признаний, было равносильно наказанию, если учитывать то обстоятельство, что применение дыбы, раскаленного железа, плетей, воды было тогда устоявшейся нормой досудебной расправы. А судебной - еще более жестокой.

Тем не менее, страх перед физическим наказанием лихих людей, которые орудовали на дорогах, не останавливал. В историческом значении первые упоминания о дорожных разбоях на Руси относятся к ХI - ХII вв. В те времена при отсутствии централизованной власти весьма удобным и безнаказанным делом стало ограбление проезжих на дорогах, особенно на стыках феодальных владений, ограниченных особенностями ландшафта. Глубокие овраги, скалы, болота, чащобы, служившие естественным водоразделом освоенных земель, облюбовали люди особого толка. Пахать и сеять они не могли, да и не хотели. А жить на что-то требовалось. Вот и кормились грабежами на дорогах. В первом русском сборнике норм уголовного права - "Русской правде", имеются упоминания о дорожном бандитизме в форме "подорожного разбоя". На протяжении столетий "подорожная вольница" терзала русскую землю, стала частью народной жизни, сформировав бытовые представления о грабителях как о благородных разбойниках и безжалостных убийцах.

Так, еще в русских летописях 900-ых годов н.э. говорится о том, как киевские епископы жаловались великому князю Владимиру I об умножившихся в стране разбоях и советовали ему воспретить это злодеяние и казнить разбойников. Это говорит о том, что дорожное разбойничество, как видно, появилось на Руси вместе с возникновением проезжих дорог.

Разбои на подмосковных дорогах начали отмечаться со времен Ивана Калиты, а вернее с начала монголо-татарского засилья на Руси, т.е. с ХIII в. Особенно же дорожные разбои были распространены в ХV - ХVIII вв. и даже во всем XIX столетии. Грабежи, конокрадство и убийства на дорогах были широко распространенным явлением почти до начала нашего, ХХ-ого столетия. От этого зла страдали не только богатые путники, но порой и рядовые пешеходы, как паломники, коробейники, промысловики-отходники и т.п.

Следует заметить, что дорожная татьба имела определенную преемственность от военных грабежей, если вспомнить, какие разбойные поборы учиняли киевские и иные князья, начиная с Олега и Игоря и кончая Мономахом и Грозным, которые предали разграблению покоренные города Минск и Новгород. Такой же разбойный характер имели и все междоусобные баталии, не говоря уже о более ранних разбойных набегах кочевников на мирные поселения и города Киевской Руси. Наконец, феодальный гнет и экономическая кабала крестьянства плодили обездоленных людей, для которых единственным выходом из нужды и горя являлся или выход с ножом и кистенем на большую дорогу, или побег в "дикое поле", на Дон, в вольные казачьи станицы, где люди жили в основном тем же, но только более организованным военно-грабительским ремеслом. Разбои на дорогах принимали порой серьезные размеры, для ликвидации которых, т.е. борьбы с разбойничьими ватагами, приходилось прибегать к применению военной силы.


Допрос в приказе, с пристрастием


С образованием централизованного русского государства появилась необходимость жесткого противодействия "вольным" людям, противоправное существование которых ослабляло связь центра с окраинами. Противодействие заключалось не в осушении болот, прореживании чащоб, засыпке оврагов, что буквально выбило бы у бандитов почву из-под ног. Власти пошли по пути конфронтации с уголовными фрондерами. В ХVI в. на Руси провели "губную" реформу, связанную с созданием специализированного органа  - "Разбойного приказа" в Москве и его отделений в уездах ("губах"). Столичные курьеры не успевали развозить "губные" грамоты, призывавшие к особым мерам борьбы с разбоями на дорогах. Губные старосты (3) устраивали "обыски"  - опросы населения под присягой, практиковали пытки подозреваемых. Им помогали "губные" целовальники (4). Специально для дорожных бандитов изобрели ямы, погреба, порубы - особые места содержания, где нельзя было ни сесть, ни лечь. Прошедшие это наказание уже не могли бегать по лесам, становились калеками. Применялись более изощренные пытки: от дыбы (подвешивание за руки, связанные сзади) до колесования (причинение переломов костей рук и ног). Словечко "надыбал", т.е. получил сведения от бандита и, следовательно, разжился припрятанным его богатством, идет с тех времен. Но дело по искоренению бандитизма шло трудно. В военные годы, бескормицу и периоды крестьянских восстаний количество и дерзость дорожных разбоев возрастало.

Страх перед лихими людьми на дорогах порождал уважение к ним. Об удачливых и везучих "подорожниках" слагались легенды. По рязанской и владимирской дорогам гуляло предание о некоем Веревкине, который "сотоварищи по ремеслу" сумел остановить свиту богатого помещика Волынского. Грабитель забрал всё имущество и деньги путешествующего вельможи, оставив ему несколько монет на проезд, молебен и свечку чудотворной иконе за спасение души. Почти ежедневно в "Разбойный приказ" шли донесения с мест: "В наших лесных дачах ходят многие неведомые люди с ружьями и рогатками и отбивают у проходящих имущество, и чинят смертные убийства". Деятельность охотников до чужого добра вошла в пословицы: "Он портной, а мастерская его на большой дороге, под мостом", "Это такой землемер, что подушку из-под головы отмежует", "Он не плут, не като´ржник, а ночной подоро´жник". Даже наименование "разбойник" путешествующие люди опасались произносить вслух, опасаясь накликать беду. Величали они нежданных, но предвиденных встречных "портными", "землемерами" и другими эвфемизмами, словами-заменителями. Аналогично не в прямом, а в уменьшительно-снисходительном значении употреблялись глаголы для обозначения бандитских выходок  - лихие люди "шалят", "балуют", "озоруют", "проказничают", "гуляют". Впрочем, большим искусством в дорожном разбое вольные люди не отличались. Проще простого было сесть вооруженной компанией под мост, ожидая стука копыт по настилу, чтобы в нужный момент заступить едущим путь и под угрозой расправы отобрать ценности.


Нападение дорожных разбойников на кортеж вельможи. Иллюстрация к роману А.С. Пушкина "Дубровский"


В народной памяти долго хранились имена и клички "героев" дорожного криминала, как, например, в образах Кудеяра, Ваньки-Каина, Чуркина, Бирлюка и многих других. Так, в середине XVI века на дороге из Москвы в Переславль-Залесский, между последним и Троице-Сергиевым монастырем, в придорожных лесных дебрях укрывалась орудовавшая на этой дороге шайка прославившегося атамана Симона Воронова, под кличкой "Воронок". По дороге к Суздалю и Шуе в ХVII в., как донесли до нас легенды и молва, отличались главари-атаманы Егун, Пуга, Вангирь, Клюшка. По документальным же данным упоминаются еще и такие, как Журавль, Ярышка, Тяпун, Ляд и др. Особенно изобиловали разбои на дорогах в конце ХVI - начале ХVII столетий. Этот временной промежуток в отечественной истории обозначен периодом Смуты в Московском государстве. В Смуту к местным дорожным разбойникам края прибавились разбойные отряды польско-литовских интервентов Лжедимитрия II , а вместе с ними и отряды перешедших на сторону интервентов изменников родины, казачьих атаманов Заруцкого, Просовецкого, Урусова. Так, Петр I принимал специальные карательные меры против разбойников, и еще в начале ХVII в. против шаек в районе Шуи, на Вангирском болоте, и против шаек атамана Салкова, грабивших царские обозы в Восточном Подмосковье, использовались военные отряды.

В 1750 году при московской полиции сформировали две роты драгун для борьбы с подорожными бандитами. Затем необходимость в увеличении воинских конных команд диктовалось потребностью ликвидировать разбойные шайки, количество которых возросло при Екатерине II. Воинские команды, создававшиеся в это время повсеместно и большей частью формально, состояли из пожилых людей, армейских ветеранов, не способных бегать по оврагам. Поэтому рядовым событием стали нападения дорожных бандитов не на путников или кортежи, а на населенные пункты. В 1764 году на мордовскую деревню Кимляк напали 20 разбойников, которые сожгли несколько изб, забрали скот и имущество поселян, многих жителей убили. По извещении о нападении команда драгун не тронулась с места. У бравых старичков не было ни ружей, ни шпаг, ни желания тягаться с удальцами, которых "по волшебству" ни пуля, ни сабля не берут.


Примечания:


1. Ямская гоньба была введена в северо-восточной Руси во времена монголо-татарского ига. Русские слова 'ямской', 'ямщик' и 'ям' предположительно происходят от тюркского слова jamčy (почтовый гонец). Гоньба представляла собой систему почтовых дворов (ямов), предназначенных для смены лошадей, расположенных на расстоянии 40-50 вёрст друг от друга. Ямскую повинность выполняли ямщики, которые должны были держать по три лошади. Австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн писал о русской ямской службе XVI века: 'Великий государь, князь московский, имеет по разным местам своего княжества ямщиков с достаточным количеством лошадей, так что, куда бы ни послал князь своего гонца, везде для него найдутся лошади. Гонец имеет право выбирать коня, который ему покажется лучшим. На каждом яму лошадей меняли; в свежих не было недостатка. Кто требовал 10 или 12, тому приводили 40 или 50. Усталых кидали по дороге и заменяли другими, которых брали в первом селе'.

2. Приказ учреждён Алексеем Михайловичем Тишайшим, сначала как личная канцелярия царя, которой был подчинён Дворцовый приказ. Бояре и думные люди не входили в состав приказа, так как он был учреждён главным образом для наблюдения за их деятельностью. Подьячие приказа посылались с послами в разные государства, а также вместе с воеводами на войну с целью слежения за действиями послов и воевод и для последующего доклада государю. В приказе производились следствия по важнейшим государственным делам, например, по выпуску фальшивой монеты, делу патриарха Никона и т.п. По традиции того времени, личные забавы царь смешивал с общественными интересами, а потому в ведении приказа состояла любимая царская потеха - птицы, кречеты и ястребы с особым штатом для их ловли и обучения, а также голубятни, в которых было более 100 тысяч голубиных гнёзд для корма хищных птиц. Приказ тайных дел просуществовал 18 лет и был упразднен со смертью Тишайшего.

3. Должность в Московском государстве, введена вместо вирников, собиравших виру. (Ви́ра - древнерусская мера наказания за убийство, выражавшаяся во взыскании с виновника денежного возмещения, которое выплачивалось князю, что вытесняло кровную месть.) Губные старосты появляются в первой половине XVI века для суда по разбойным делам, затем по делам татиным (воровским), а следом ведают и дела убийственные. В руках губных старост постепенно сосредоточилась вся уголовная юрисдикция.

4. Должностные лица Московской Руси, выбиравшиеся земщиной в уездах и на посадах для исполнения судебных, финансовых и полицейских обязанностей. Избранный человек клялся честно исполнять свои обязанности и в подтверждение клятвы целовал крест, откуда и происходит название. Целовальники действуют самостоятельно или помогают земским, губным и другим старостам на суде, в поимке воров, разбойников, при сборе податей, торговых и таможенных пошлин, сдают эти сборы из наддачи на откуп и т. д.


Сибирь недоступная и богатая


Сибирь для тогдашней Руси считалась terra incognita - неизведанной землей. Судя по картам того времени, в Сибири люди жили на деревьях, ездили на верблюдах, а сама территория называлась 'Тартар'. Одновременно с пугающими воображение подробностями доходили слухи и о сказочных сибирских богатствах. Прежде всего, о 'мягком' золоте - соболях, ценившихся выше всего. Ходили также слухи о том, что на одной из рек есть маленький русский городок - Мангазея.

Несмотря на опасный и долгий путь, российские люди всегда стремились попасть в Мангазею, считавшуюся центром Сибири. Первыми освоили неизведанную обширную территорию новгородские ушкуйники . Основан был городок во времена Смуты по указу Лжедмитрия I, так что связи сибирского анклава с центром были минимальные. Однако из Сибири из года в год прибывали в Москву караваны больших лодок и судов, чтобы заполнить рынок лучшими сортами соболей. Богатый край не мог долго оставаться вне сферы интересов государства. Узнав о существовании такой вольницы, да еще неподвластной царской руке и налогам, в 1588 г. из Тобольска сюда был отправлен отряд стрельцов, который в борьбе со стихией и аборигенами потерпел поражение. Следующие военные экспедиции были более удачными. Мангазею открыли заново.


Новгородский ушкуйник и парусно-гребное судно - коч


По разным данным, постоянное население городка составляло до 1200 человек, причем зимой оно удваивалось за счет зимующих между походами с 'большой земли' и обратно. Десятки кочей из разных городов стояли вдоль берега р.Таз, по ее притокам - Ратиловке и Мангазейке. Сбором ясака (налога шкурками соболя) с местного населения и податей с купцов довольно ощутимо пополнялась московская казна. Из Обской губы и Тазовской приходили грузовые кочи водоизмещением до 90 тонн и более. В год мангазейские пристани и рейды принимали по нескольку тысяч кочей.

Сюда всеми правдами и неправдами стремились попасть купцы из стран Западной Европы, чтобы закупать искрящиеся на солнце сибирские меха, шкуры, ворвань, моржовую кость и другие товары, минуя посредников и, естественно, отчислений в казну московского государя. Иностранные контрабандисты, наняв местных штурманов, без препятствий прибывали сначала в Пустозерск на Печоре, а потом пересекали Ямал по известному волоку 'недели на три ходу'. В 1619 г. по указу царя Михаила Федоровича мангазейский морской ход был запрещен, особенно (под страхом смертной казни) для иностранных кораблей. 'Главной виной' Мангазеи были ее богатства, в первую очередь меха, затем кость, рыба, а государево решение запретить морской ход явилось ответной реакцией на бесконтрольные плавания англичан и голландцев в Белом и Баренцевом морях и беспошлинную торговлю с поморами. Ведь пошлины от внешней торговли в начале XVII в. составляли значительный источник пополнения государственной казны. Из России в те времена традиционно вывозились все виды мехов, лен и пенька, смола и поташ, мед и воск, войлок и кожа, льняное и конопляное масло, семга и икра. Особую ценность представляли канаты и мачты, которые шли на оснащение флота, в том числе военного, и даже в Англии, владычице морей, считались лучшими. Сибирские соболя служили особой статьей экспорта, и цены на них были постоянно высокими. Россия была крайне заинтересована в установлении контроля над внешней торговлей. Русские корабли некоторое время еще ходили на Мангазею морским путем, но от этого пришлось отказаться.

Вопрос об изменении маршрута на Мангазею стал особенно актуальным, когда из-за серии катастроф на море в течение нескольких лет к Мангазее не смог пробиться ни один коч, в том числе и казенные государевы. В 1642 г. под местечком 'Черные горы' разбило все кочи большого каравана, направлявшегося из Тобольска; едва не погиб ехавший в Мангазею воевода князь П. Ухтомский. Часть спасшихся торговых и промышленных людей зимовала на р. Пуре и к 'великому заговению пришла нартяным ходом' в город. Другие пошли с Пура к месту кораблекрушения для спасения хлебных запасов и своих товаров, но четырех человек-'сторожей', зазимовавших у хлебных запасов, уже вырезали самоеды; были умершие и от цинги. Ситуация усугубилась в 1650-х г., когда число казенных государевых кочей снизилось. А те, что приходили, имели на борту всего по нескольку человек промышленных людей: уже никто не хотел ехать в 'сибирский рай' за соболиной рухлядью. Терпение тобольских властей, в чьем подчинении находилась Мангазея, закончилось в 1667 г., когда после очередной катастрофы в Карском море погибла перевозимая государева соболиная казна (собранный с инородцев ясак). Тогдашний тобольский воевода П.И. Годунов своей властью распорядился о полном прекращении морских поездок в Мангазею, о чем и сообщил государю.

Запрет послужил причиной упадка Мангазеи, прозванной за свои богатства 'златокипящей государевой вотчиной'. Указом царя Алексея Михайловича в 1671 г. город перестал существовать, а центр уезда был перенесен в Туруханск - 'Новую Мангазею'. Затем русскими первопроходцами были освоены новые земли Сибири, построены Илийский, Енисейский и другие остроги. Запрет на опасный морской путь в Сибирь способствовал ее лучшему освоению путем поиска и прокладки новых сухопутных дорог и водных путей. Окончательное присоединение Сибири к России произошло в конце ХVI в. в результате похода отряда Ермака, снаряженного в Московском посольском приказе. Огромная территория от Урала до Тихого океана, бездорожье, отсутствие постоянной почтовой связи, затрудняли управление Сибирью и поэтому велись постоянные поиски оптимального варианта в административно- территориальном устройстве этой части России.

Примечания:

1. Ушкуйники (от др.-рус. ушкуй - морское или речное парусно-гребное судно) - в XIV-XV веках члены вооружённых дружин, формировавшихся для торгово-разбойничьих экспедиций на Севере. В условиях Руси представляют собой местную практику разбойничьих набегов, известную также у варягов и викингов.

2. Коч - деревянное, одномачтовое, однопалубное промысловое, парусно-гребное судно XI−XIX веков. Оснащалось мачтой, навесным рулём и вёслами.

3.Волок - перевал в верховьях рек различных бассейнов, происходит от слова "волочить" (тащить). Через волоки, по настилам, каткам, бревнам тащили суда с товарами сухим путём, т.е. "волоком".


Поиски особого надзорного органа


В начале XVIII столетия в России происходят серьёзные изменения в системе управления государством. Предпринимая попытку навести в стране порядок, Пётр I изменяет все основные государственные структуры, обновляет законодательство. Боярская Дума заменяется Правительствующим Сенатом, который становится высшим управленческим и судебным органом.

Реформа государственных институтов в то время была объективно обусловлена острой необходимостью в искоренении волокиты, казнокрадства, неприкрытого мздоимства, стяжательства государственных чиновников. Настоящей бедой государственного управления стала канцелярщина. Сенат не стал послушен Государю, и назрела необходимость в образовании службы, способной вести решительную борьбу с бюрократизмом, противостоящим царской власти, и осуществлять контроль над государственным аппаратом. Известный историк В.О.Ключевский писал: '... непослушание чиновников предписаниям высшего начальства и даже царским указам стало при Петре I настоящей язвой управления'.


Александр Данилович Меньшиков - первый взяточник петровской России


Эти негативные явления распространились на всю территорию России, на все уровни государственного управления. Даже ближайшим сподвижникам Петра I Александру Меншикову и генералиссимусу Алексею Шеину не была чужда жажда наживы. Меншиков без стеснения растрачивал средства государственной казны на личные нужды, а Шеин за определённую мзду производил в звания полковников и генералов (1). Царь Пётр Алексеевич, искавший пути и средства ускорения преобразований, пришёл к решению создать особый надзорный орган, способный 'уничтожить или ослабить зло, проистекавшее из беспорядков в делах, неправосудия, взяточничества и беззакония'.

В поисках формы надзорного органа указами от 2 и 5 марта 1711 г. Петр I учредил должность фискала и генерал-фискала. Модель такой должности и службы была заимствована в Швеции. Глава новой государственной службы - обер-фискал состоял при Сенате, но назначался непосредственно государём. Фискалы образовывались при всех центральных и местных органах: коллегиях, канцеляриях, судах и др. Они должны были 'тайно проведывать, доносить и обличать' обо всех нарушениях закона, злоупотреблениях и воровстве и всем прочем, что 'во вред государственному интересу может быть'. С этой целью фискалы принимали доносы от частных лиц, имели право входить в присутственные места, требовать для просмотра дела и документы, и объяснения чиновников. Однако скоро оказалось, что сама фискальная служба, пользуясь весьма широкими полномочиями и не чувствуя должной ответственности, погрязла в лихоимстве и злоупотреблениях. Надежды, возлагаемые Петром I на фискалов, оправдались не полностью. Кроме того, оставался без контроля и присмотра высшей государственный орган - Правительствующий сенат, что и предопределило, в конце концов, образование прокуратуры, как надзорного органа смотрящего за порядком в государстве, в том числе и за самим Сенатом. Пётр I был вынужден признать, что чин фискала 'тяжёл и ненавидим'.

Тогда царь обратил взор на опыт Франции. Впервые прокуратура была создана во Франции в 1302 году именно как орган, представляющий интересы монарха. Прокурор был 'глазами' короля, при помощи которых он мог контролировать функционирование всего государственного механизма. Фигура королевского прокурора была публичной должностью. 'Глаза короля' активно вмешивались в общественные процессы. Громогласные обвинения, атмосфера скандала, подхватываемые публикой слова прокурора разносились по всему Парижу, а затем и всей Франции. Особое впечатление на Петра I произвёл французский королевский прокурор во время посещения Петром I Парижского парламента в 1717 году. Но, создавая российскую прокуратуру, в ее организации и функциях Пётр I учел особенности российской действительности (исторически свойственный русскому народу правовой нигилизм, разгул корыстных злоупотреблений государственных чиновников, гипертрофированные размеры чиновничьего аппарата, опыт отцовского Приказа Тайных дел). Прокуратура была у Петра I именно 'оком государевым', органом тихим, всевидящим, а не командным рупором или площадным глашатаем.

После смерти Петра I прокуратура и прокурорский надзор пережили несколько 'взлётов и падений'. Значение прокуратуры в обществе менялось полярно: то она становилась малозаметной структурой в государственном устройстве страны, то снова занимала подобающее положение в государстве.

Примечания:

1. А в Сибири дело дошло до того, что сибирского губернатора М.П. Гагарина в 1721 году пришлось повесить. Спецпорученец Петра I произвел ревизию деятельности Гагарина и составил реестр губернаторских нарушений: занижение реальных доходов губернии, взятки за винный и пивной откуп, вымогательства, угрозы купцам, присвоение казённых средств и т.д. Кроме экономических преступлений Гагарин обвинялся в том, что он задерживал дипломатическую почту, направляемую в Китай. Есть сведения, что Гагарин намеревался отделить Сибирь от России, и создать самостоятельное королевство. Для этих целей он сформировал специальный полк, состоявший из пленных шведов. По внесудебному приговору, вынесенному 9 сенаторами, Гагарина повесили. Виселицу возили по Петербургу для устрашения коррупционеров. Труп провисел более 7 месяцев. По другим данным, истлевший и изъеденный птицами, казненный не предавался земле около трех лет.


'Око государево' в России и сибирских пределах.


'Смотреть над всеми!'


Создавая прокуратуру, Петр I наверняка имел ввиду Приказ тайных дел, существовавший при его отце - царе Алексее Михайловиче Тишайшем, который производил на современников впечатление своей мягкой, общительной и даже сострадательной натурой. Однако само прозвище 'Тишайший', собственно прозвищем не являлось (1). Хотя царь был религиозен, соблюдал посты, а на соколиной охоте требовал, чтобы его не беспокоили решением государственных вопросов и не отрывали от забавы. В то же время Тишайший проявлял большой интерес к разным системам тайнописи. В круг его интересов входила астрология. А на войнах он действовал исподтишка, нанося противнику неожиданные, но решающие удары.

Петр I учел качества предшественника-отца при создании 'тихого' надзорного ведомства, занятого спокойным и вдумчивым изучением какой-либо государственной проблемы или источника систематических правонарушений. Сравните, как надзорная дефиниция прокуратуры созвучна сегодняшнему дню: 'Те, кто будет замечен в давлении на следствие через СМИ, будут уволены независимо от чинов и званий! Следствие должно идти своим чередом, но тихо! Я надеюсь, меня все хорошо услышали!' - заявил 22 февраля 2011 г. на координационном совещании 'силовиков' президент России Д.А.Медведев.


Указ Петра Первого "О должности Генерал-прокурора" от 27 апреля 1722 г.


Собственно, созданию российской прокуратуры способствовал не один документ. Прокуратура была учреждена тремя петровскими указами: 'Быть при Сенате Генерал-прокурору и обер-прокурору, также во всякой коллегии по прокурору, которые должны будут рапортовать Генерал-прокурору' от 12 января 1722 г.; 'Об установлении должности прокуроров в надворных судах и в пределах компетенции надворных судов в делах по доносам фискальных и прочих людей' от 18 января 1722 г.; 'О должности Генерал-прокурора' от 27 апреля 1722 г.. Первым документом прокуратура учреждалась, вторым - введены должности прокуроров при надворных судах, третьим - определены и конкретизированы должностные обязанности и полномочия прокурора. В целом, при создании прокуратуры Петром I перед ней ставилась главная задача: 'уничтожить или ослабить зло, проистекающее из беспорядков в делах, неправосудия, взяточничества и беззакония'. Прокуратура создавалась в России как орган, прежде всего, императорской власти, осуществляющий от ее имени и по ее поручению повсеместный и постоянный надзор и контроль над действиями и решениями Правительствующего сената, других центральных и местных учреждений. Первым Генерал-прокурором Сената император назначил графа Павла Ивановича Ягужинского. Представляя сенаторам Генерал-прокурора, Петр I сказал: 'Вот око мое, коим я буду все видеть'.

Эта же мысль нашла свое отражение и в Указе от 27 апреля 1722 г. 'О должности Генерал-прокурора': 'И понеже сей чин - яко око наше и стряпчий о делах государственных'. Эта фраза стала 'крылатой' на многие годы, подчеркивая не только значение органов прокуратуры в государстве и обществе, но и тот бесспорный факт, что она всегда оставалась 'державным' оружием власти в стране. Петровский Указ также устанавливал основные обязанности и полномочия Генерал-прокурора по надзору за Сенатом и руководству подчиненными органами прокуратуры.

В Табеле о рангах 1722 г. генерал-прокурор был отнесен к третьему классу, обер-прокурор - к четвертому. Прокуроры в коллегиях состояли в шестом, прокуроры при надворных судах - в седьмом классе.

Генерал-прокурор надзирал за тем, чтобы Сенат выполнял все, относящиеся к его компетенции дела, и действовал строго в рамках Регламента и указов императора. Документально это подтверждается цитатой о необходимости надзора за Сенатом, '... дабы сенат в своем звании праведно и нелицемерно поступал. А ежели что увидит противное сему, тогда в тот же час повинен предлагать Сенату явно, с полным изъяснением, в чем они или некоторые из них не так делают, как надлежит, дабы исправили. А ежели не послушают, то должен в тот же час протестовать и оное дело остановить. И немедленно донесть нам, если весьма нужное'.

Генерал-прокурору были подчинены все прокуроры в коллегиях и надворных судах. Он обязан был 'смотреть над всеми прокурорами, дабы в своем звании истинно и ревностно поступали'. Все нижестоящие прокуроры действовали именем генерал-прокурора, под непосредственным его наблюдением и покровительством. От него они получали наставления и указания, к нему обращались со своими 'доношениями' и протестами. Генерал-прокурор должен был все 'прокурорские доношения 'предлагать'

Сенату и интриговать, чтоб по ним исполнено было'. Прокурор не пользовался решающим голосом ни по одному административному вопросу - это являлось признаком, отличающим надзор от всех иных видов государственной деятельности. 'Органы управления производят и решают дела, а прокуроры наблюдают за этим производством и решением, охраняют их закономерность, но не принимают другого ближайшего участия в самом существе дела, в их возбуждении, постановлении и направлении'. Прокуроры также надзирали за деятельностью фискалов. Фискалы в коллегиях и надворных судах доносили  прокурорам обо всех замеченных ими злоупотреблениях. Таким образом, деятельность прокурора носила надзорный характер.


Генерал-прокурор Сената граф Павел Иванович Ягужинский


Павел Иванович Ягужинский стал вторым после императора лицом в государстве по своей силе и значению. По отзывам современников, это был видный мужчина, с лицом неправильным, но выразительным и живым, со свободным обхождением. Он был очень умен и деятелен. За один день делал столько, сколько другой не успевал за неделю. Мысли свои выражал без лести перед самыми высокими сановниками и вельможами, порицал их смело и свободно. Талантливый и ловкий, он не робел ни перед кем. По воспоминаниям очевидцев, Павел Иванович 'если уже обещает что-нибудь принять на себя, то скорее умрет, нежели нарушит обещание... Если первый сановник империи поступает несправедливо, то он порицает его с такою же свободою, как и низшего чиновника'.

Последующее становление и развитие российской прокуратуры, со всеми взлетами и падениями, в некоторой степени отражает биография первого генерал-прокурора. После смерти Петра I прокуратура, как государственный орган, начала терять свое значение, хотя поначалу генерал-прокурор Ягужинский, во многом благодаря своему уму и ловкости, сумел сохранить благосклонность преемников императора.

По восшествии на престол Екатерины I Ягужинский представил ей записку 'О состоянии России', в  которой, обрисовав положение дел в империи, посетовал на то, что хотя по должности своей постоянно напоминал Сенату обо всех нуждах, но мало чего добился. Поскольку 'большая часть токмо в разговорах о той или другой нужде с сожалением и тужением бывает, а прямо никто не положит своего ревнительного труда'. Ягужинский предложил Екатерине I ряд мер для 'внутренней и внешней целостности государства'. В частности, он настаивал на уменьшении размеров сборов подушных денег; считал необходимым 'распустить по домам' тех офицеров, в которых 'не имеется великая нужда'; предлагал назначить одного из сенаторов для постоянных объездов всех провинций в государстве. По его мнению, это будет способствовать пресечению воровства, поскольку теперь 'ни страху, ни порядку в провинциях нет'. Особое внимание обратил на вопросы пополнения государственных доходов. Для этого он предлагал учредить особую комиссию для ревизии счетов о взыскании государственных доходов, иметь надлежащее попечение о коммерции и т.п.

Предложения и действия генерал-прокурора были дельные и действенные, но при императрице Екатерине I и особенно при императоре Петре II роль и значение прокуратуры существенно снизились из-за проводимой ими политики, усилении роли других государственных институтов, которые видели в прокуратуре ограничение своей власти.

8 февраля 1726 г. Екатерина I образовала Верховный тайный совет, который выдвинулся на первое место в государстве и фактически стал управлять всеми делами. Императрица хотя и благоволила генерал-прокурору Ягужинскому, однако мало интересовалась делами прокуратуры. Значение надзора и престиж прокуратуры заметно упали. Затем Верховный тайный совет упразднил должность Генерал-прокурора и прокуроров народных судов. В большинстве коллегий также были упразднены должности прокуроров. Следует отметить, что некоторые обязанности Генерал-прокурора в этот период выполнял обер-прокурор, однако в полном объеме правами Генерал-прокурора он не обладал и занимался в основном вопросами делопроизводства. В своей деятельности обер-прокурор был подчинён Верховному тайному совету. От надзора за Сенатом он был полностью отстранён. Таким образом, в период с 1727 по 1729 гг. прокуратура и фискалат в России были фактически упразднены.

В августе 1727 г. Ягужинский назначен полномочным министром при польском сейме в Гродно, при этом никакого решения об освобождении его от должности генерал-прокурора принято не было. Исчезновение из Сената генерал-прокурора имело своим последствием почти полное умаление роли прокуратуры. Историк С.А. Петровский писал по этому поводу: 'Время высокого положения генерал-прокурора есть вместе с тем время процветания, наибольшей энергии и деятельности самого Сената; время упадка генерал-прокурора при ближайших преемниках Петра I - время унижения Сената'. Обязанности  генерал-прокурора при Сенате начал исполнять обер-прокурор Бибиков.

По вступлении на престол Анны Иоанновны 2 февраля 1730 г. на совместном заседании Верховного тайного совета, Синода и Генералитета Ягужинский был обвинен в измене, арестован и посажен в Кремлевский каземат. У него отобрали шпагу, ордена, а все бумаги опечатали. Это было связано с так называемым заговором 'верховников', о котором Ягужинский предупредил императрицу как верное 'око государево'. Заговор провалился, последовали казни и ссылки. Ягужинский был освобожден и опять возвысился - его назначили сенатором. Верховный тайный совет был уничтожен, однако был создан новый верховный орган - Кабинет. Сенат формально был восстановлен 'на таком основании и в такой силе', как при Петре I, однако фактически он  стал лишь безропотным исполнителем решений Кабинета.

2 октября 1730 г. Анна Иоанновна своим указом решила восстановить органы прокуратуры. По-видимому, здесь определенную роль сыграло стремление Анны Иоанновны показать себя во всех делах преемницей Петра I и, кроме того, императрица ставила целью ограничение власти Верховного тайного совета, в чём прокуратура и лично П.И. Ягужинский могли быть чрезвычайно полезны. 'Ныне небезызвестно нам есть, - говорится в указе, - что в коллегиях и канцеляриях в государственных делах слабое чинится управление и челобитчики по делам своим справедливого и скорого решения получить не могут и бедные от сильных утесняемы, обиды и разорения претерпевают'. При Петре же, отмечается далее, 'для отвращения всего этого был учрежден чин генерал-прокурора и ему помощника обер-прокурора при Сенате, а в коллегиях - прокуроров'. В указе определяется: 'Быть при Сенате генерал и обер-прокурорам, а при коллегиях и других судебных местах - прокурорам и действовать по данной им Должности'. Временно до назначения нового генерал-прокурора, на эту должность вновь был поставлен Ягужинский, обер-прокурором назначен Маслов. Этим же указом императрица повелела определить во все коллегии и канцелярии прокуроров.


Генерал-прокурор докладывает сенату


Затем руки императрицы дотянулись до сибирских дел. 20 декабря 1730 г. именным указом Анна Иоанновна восстановила деятельность Сибирского приказа (2), ранее преобразованного Петром I  в Московскую канцелярию Сибирской губернии: 'Сибирский приказ в Москве по прежнему возобновить и быть под ведением сенатским, определяя к тому судей 2 или 3 человека и поручить в дирекцию одному из сенаторов, а Камер-коллегию от того приказа и от всех сибирских доходов отрешить'.

По мнению историков, инициатором восстановления Сибирского приказа был, видимо, генерал-прокурор Сената П.И Ягужинский, назначенный в 1730 г. его главой.  Сибирский приказ ведал вопросами кадров, назначенных в Сибирскую губернию, контроля за деятельности местной администрации в Сибири, вопросы оценки и реализации пушнины. Совместно с Коммерц-коллегией, Коллегией иностранных дел и сибирскими губернаторами приказ участвовал в решении ряда вопросов внешней торговли и пограничной таможенной политики, в особенности - в организации китайских торговых караванов.

Кроме того, в этом году императорским указом восстанавливаются должности Генерал-прокурора, прокуроров коллегий и народных судов. В 1733 г. был принят ещё один законодательный акт - 'Должности губернского прокурора', который предоставил губернским прокурорам право приносить протесты на незаконные действия местных властей и судов с одновременным уведомлением об этом Генерал-прокурора. Если данный протест поддерживался генерал-прокурором, то исполнение решения по делам приостанавливалось. Однако период активизации прокуратуры был недолог. После того как Генерал-прокурор, обязанности которого в то время выполнял всё тот же П.И. Ягужинский, впал в немилость императрице, прокуратура вновь утратила своё влияние, уступив место созданной в тот период всесильной Тайной канцелярии.

Вокруг императрицы стали возвышаться другие лица, силу набирал ее любимец Бирон. После нескольких ожесточенных схваток с ними Павел Иванович снова попал в опалу. Его отправили послом в Берлин. Это назначение он воспринял с радостью, иначе была бы ссылка в Сибирь. Официально он продолжал считаться генерал-прокурором, хотя его обязанности при Сенате выполняли обер-прокуроры, вначале Маслов, а затем Соймонов.

На закате жизни в 1735 г. Ягужинский возвратился из Пруссии в Россию. Он получил графский титул, императрица назначила его своим кабинет-министром. Продолжал носить и звание генерал-прокурора, так как никого другого на эту должность так и не назначили, хотя фактически от прокурорских дел уже отошел. Умер на следующий год в возрасте 53 лет.

Примечания:

1. 'Тишайший' (лат. clementissimus) - почётный титул латиноязычного происхождения, означающий 'тишину' (спокойствие, благоденствие) в стране во время правления государя. После царствования Алексея Михайловича, когда в дипломатии латинский язык был заменён французским, прежнее величание 'clementissimus' переведено было на французский (фр. tres gracieux), а в России уже с французского перевели как 'всемилостивейший', и это название было также применено к государеву титулу, взамен прежнего 'тишайший'.

2. Сибирский приказ действовал до 1763 г., когда, согласившись с мнением своего советника по сибирским делам сенатора Ф.И. Соймонова, ранее бывшего губернатором Сибири, Екатерина II его упразднила.


Сибирь как '...сущий вертеп разбойников!'


Подобными словами охарактеризовал состояние государственных дел М.М.Сперанский, в 1819 г. отправленный царем Александром I инспектировать этот удаленный край. Однако до этого времени и такого состояния Сибири еще надо было дожить. И она жила - на большом удалении от центра, с многомесячным оборотом корреспонденции. В весеннюю и осеннюю распутицы дорога в Сибирь была просто непроходимой.

Из истории освоения Сибири известно, что в конце ХVI в. легендарный предводитель казачьих отрядов Ермак присоединил Сибирь к России, завершил определенный этап отношений между русским и местными народами, со стародавней поры связанными между собой торговыми и культурными отношениями. В 1599 г. общее управление Сибирью перешло в Приказ Казанского дворца, в 1637 г. к - специально учрежденному Сибирскому Приказу. До XVII века управление Сибирскими делами было сосредоточено в Московском посольском приказе. Огромная территория от Урала до Тихого океана, бездорожье, отсутствие постоянной почтовой связи, затрудняли управление Сибирью и поэтому велись постоянные поиски оптимального варианта в административно-территориальном устройстве этой части России.

В XVII в. Сибирь делилась на 4 разряда. На территории Западной Сибири их было два: Тобольский и Томский. В административном центре г. Тобольске находилась резиденция главного воеводы, в управлении которого были более мелкие, относительно самостоятельные территориальные образования - уезды.

В 1708 г. после ликвидации Сибирского приказа образовалась Сибирская губерния. Однако еще до Петровских указов о создании прокуратуры определенных законов сибиряки придерживались. Специализированный прокурорский надзор в таможенной сфере и за путями сообщения стал осуществляться в лице прокурора Коммерц-коллегии Сената, которая была учреждена Петром I в 1712-1715 гг., и прокурора Камер-коллегии сената, учрежденной в 1718 г. Коммерц-коллегия ведала торговлей, морскими и пограничными таможнями, а также устройством путей сообщения - сухопутных и водных. В подчинении Камер-коллегии, ведавшей в целом государственными доходами, до 1740 г. находились внутренние таможни. Она также ведала строительством казенных дорог и мостов.  В 1740 г. руководство всеми таможенными органами стала осуществлять только Коммерц-коллегия.

На местах за деятельностью органов губернского управления, которые ведали таможенными вопросам и путями сообщения, надзирали территориальные губернские прокуроры. В Сибири прокуратура была создана уже после смерти Петра I. Первым Сибирским прокурором стал отставной армейский капитан Петр Алферьевич Челищев (1), который занимал эту должность с 1734 по 1741 г. Он дислоцировался в г. Тобольске, откуда в то время осуществлялось управление Сибирской губернией. Через Тобольск проходил основной путь, связывающий европейскую Россию с Сибирью. В это время вопросам транспортного сообщения с Сибирью и функционирования там таможенных органов придавалось исключительно важное значение, что связано было с  ее возрастающей экономической ролью и расширением под контролем государства торговых связей с Китаем. В 1727 г. в результате заключения Кяхтинского договора началась торговля с Китаем на границе, в специально построенной для этого Кяхтинской слободе, где была образована таможня.

Вопросами Сибири с 1730 г. начал ведать воссозданный Сибирский приказ. В 1734 г. по представлению Сената императрица утвердила должность прокурора Сибирского приказа и назначила на нее капитана В. Римского-Корсакова. Прокурор приказа  был непосредственно подчинен генерал-прокурору Сената. Сибирский приказ в то время ведал кадровой политикой и контролем над деятельностью местной администрации. Ему также были переданы от Камер-коллегии вопросы  внутренних сибирских доходов.  Однако вопросы  внешней торговли с Китаем и пограничной таможенной политики Сибирский приказ решал совместно с Коммерц-коллегий. Соответственно в этой части  прокурор Коммерц-коллегии и прокурор Сибирского приказа по вопросам прокурорского надзора должны были взаимодействовать друг с другом. 26 февраля 1804 г. указом императора Александра I учреждена Томская губерния, в связи с этим утверждены органы управления губерний и штаты присутственных мест в соответствии с законодательным актом от 7 ноября 1775 г. 'Учреждения для управления губернией'.


Старый Томск - дислокация губернского прокурора


Должность губернского прокурора была введена как орган государственного надзора за соблюдением законов учреждениями, должностными лицами и населением. Точной даты учреждения этой должности в г.Томске не установлено, но на основании упомянутого Указа об образовании губернии и отложившихся в Томском госархивном фонде документов началом деятельности Томского гyбернского прокурора можно считать именно 1804 г. С этого года 'око государево' окончательно обосновалось в Сибири после восьмидесяти с лишним лет со дня создания Петром Великим органов прокуратуры. В это время поступают, формируются и хранятся указы и предписания министерства юстиции, генерал-губернатора Западной Сибири о результатах ревизий губерний, о рекрутских наборах, журналы протоколов прокурора, рапорты и донесения окружных и уездных стряпчих, городовых магистратов о сборе податей, выполнении повинностей, прошения заключенных о смягчении наказании и скорейшем рассмотрении дел, статистические отчеты о числе заключенных и характере преступлений, формулярные списки о деятельности окружных и уездных стряпчих, документы о порядке содержания политических арестантов в тюрьмах, переписка с Томским губернатором и губернским судом о разрешении чтения арестантам текущей корреспонденции и многое другое, что ждет своего исследователя.

Губернский прокурор осуществлял контроль над деятельностью советников губернских правлений и палат, председателями верхнего и земского суда и совестного судьи; следил за исполнением приговоров; рассматривал рапорты и донесения уездных стряпчих, городовых магистратов о сборе податей и недоимок, жалобы крестьян и прошения заключенных. Прокурору представлялись статистические отчеты о числе подсудимых, заключенных и характере преступлений, годовые отчеты судов. Его деятельность была обширной.

Томский губернский прокурор находился в непосредственном подчинении министерства юстиции, назначался на должность высочайшим приказом императора по представлению министра и руководствовался постановлениями реформы 1775 г., которая по закону об 'Учреждении о губерниях' создавала в каждой губернии внушительный штат чинов прокурорского надзора.

При губернском прокуроре состояли 'для совета и помощи' губернские и уездные стряпчие, которые также назначались министром юстиции. Местным губернским и уездным органам власти чиновники прокуратуры не подчинялись.

Штат губернских присутственных мест включил в себя должности губернского прокурора-чиновника 6 класса, двух губернских стряпчих и казенных дел - чиновников 7 класса; штат уездных присутственных мест - чиновников 11 класса, то есть уездных стряпчих.

Роль чинов прокуратуры в то время была незначительна. Губернский прокурор по чину был ниже губернатора (4 класс), вице-губернатора, а также председателей палат уголовного и гражданского суда (5 класс) и равен лишь советникам губернского правления и палат (6 класс). Это были именно те чиновники, за деятельностью которых губернский прокурор должен был надзирать. Чины прокуратуры 'надзирали' за 'законностью' действий чиновников и учреждений, а также занимались чтением чиновникам 'присутственных мест', текстов вновь полученных законов с соответствующим 'разъяснением' сути нормативных актов.

В случае своего отсутствия губернский прокурор поручал исполнение своих обязанностей старшему по чину губернскому стряпчему.

Присутственным местом прокурора и стряпчих была прокурорская камера. При прокуроре имелась канцелярия, состоявшая из письмоводителя и других чиновников по штату, назначаемых и увольняемых губернским правлением по предложению прокурора. На содержание канцелярии выделялись деньги из канцелярских сумм губернского правления. При уездных стряпчих работали чиновники для ведения делопроизводства.

По данным Томского государственного архива, к 1815 г. в ведении Томского губернского прокурора находились два губернских стряпчих ('один для казенных, а другой для уголовных дел') и восемь уездных стряпчих: Томского, Кузнецкого, Бийского, Красноярского, Енисейского, Тружинского, Нарымского, Каннского уездов, а также три канцелярских служителя.

Первым Томским губернским прокурором стал надворный советник Самойла Иванович Дух, назначенный Александром I  на высокий пост по представлению генерал-прокурора П.В. Лопухина. Самойла Иванович прибыл в Томск 18 июля 1804 г., вступил в должность с момента официального открытия губернии, которое состоялось 6 августа 1804 г.(2). На торжествах, по сценарию самого губернатора, во главе процессии шли работники суда и прокуратуры. Они же торжественно провозгласили соответствующие статьи закона перед вступлением чиновников в должность.

В те дни томский прокурор получил от своего коллеги из Тобольска длинный список уголовных дел по расследуемым преступлениям, которые ранее произошли на территории только что открытой губернии, а теперь меняли на этом основании место производства. Какие же дела стали самыми первыми в новоиспеченном губернском Томске?   'О незаконном винокурении', 'Об убийстве крестьянина Убинской волости', 'О самовольной отлучке от должности томского бургомистра Завьялова'... Сибирская специфика отразилась в большом количестве дел, связанных с 'колодниками', беглыми каторжанами, бродягами.


Указ Петра Первого о перестановке прокуроров - Томского и Тобольского


Налаживать новое дело в огромной губернии оказалось делом нелегким. Видимо, поэтому первые томские прокуроры пребывали в должности весьма непродолжительное время.

Злоупотребления чиновников Сибири были настолько велики, что в 1819 году Александр I для ревизии послал М.М. Сперанского. Излагая свои впечатления о пребывании в Томской губернии, ревизор писал, что природные богатства  и климат в состоянии были превратить губернию в один из процветающих регионов империи, 'но худое управление сделало из нее сущий вертеп разбойников'. И далее Сперанский с раздражением замечал: 'Если в Тобольске я отдал бы всех под суд, ... то здесь  оставалось бы уже всех повесить'.

По результатам поездки огромное число проворовавшихся и обленившихся сибирских чиновников потеряли свои теплые места, а кое-кто  угодил и под суд. По этому поводу сибиряк-историк П.А. Соловцов восклицал: 'Бысть человек послан свыше, и имя его останется незабвенным'. Своей ревизией Сперанский оставил заметный след в Сибири, во многом упорядочив ее жизнь тем, что им были расследованы служебные преступления. Был уволен губернатор Иркутска Трескин и его ближайшие помощники, под суд отданы еще 2 губернатора и 48 чиновников, более 600 объявлено ворами (по другим данным - более четырехсот взяточников и казнокрадов, включая и высших сановников, отданы под суд). Им разработаны  'Учреждение для управления сибирских губерний' - свод законов, которые являлись первыми документами подобного рода в истории Сибири и России в целом. 'Учреждение...' Сперанского стало началом регионального законодательства (местного самоуправления). Это, прежде всего, Учреждения для управления сибирских губерний и 10 уставов по различным вопросам: устав об управлении инородцев; устав об управлении сибирских киргизов; устав о сибирских городовых казаках; устав о ссыльных, устав об этапах в сибирских губерниях, уставы о сухопутных сообщениях в Сибири и др.


Яркий борец со злоупотреблениями в Сибири Михаил Михайлович Сперанский


Поездка Сперанского послужила не только наказанию нерадивых чиновников - во многом была изменена сама законодательная база, а также схема управления в Томской губернии. Это сказалось на специфике прокурорской деятельности в Томске. Да и сами прокурорские работники по происхождению, национальности, образованности, возрасту были очень разными людьми, но, как правило, служба была единственным источником их доходов. Исключением из общего правила стала неоднозначная фигура Философа Александровича Горохова. Не имея никакого образования, он в тринадцать лет поступил на службу канцеляристом. Карьера его была стремительной: в тридцать семь лет он уже стал губернским прокурором. И в то же время, благодаря выгодной женитьбе, крупным золотопромышленником.

Именно эти, зачастую малообразованные, но усердные служители законности способствовали формированию нового общественного сознания. Суть власти губернского прокурора состояла в том, что он обязан был по всем замеченным им злоупотреблениям и беспорядкам доносить немедленно губернскому начальству, а в некоторых случаях и министру юстиции. Ему же губернский прокурор предоставлял ведомости обо всех находящихся в производстве делах, об арестантах, ведомости по следственным и уголовным делам, донесения о сделанных им протестах по делам и о чрезвычайных преступлениях.

К чрезвычайным преступлениям относились к Сибири нападения на торговые караваны, идущие в Томск. С момента образования в начале ХVII в. и до ХХ в. Томск, как центральная станция Сибирского тракта, делал годовые запасы товаров с целью их последующего коммерческого распределения по внутренним рынкам Сибири. Себя томичи не забывали, клали в карман хорошую маржу. К 1848 году, помимо массы мелких возчиков-собственников, в Томске извоз держали в руках 82 хозяина, владевшие 4500 лошадями и нанимавшие 1500 возчиков. К 1870 году выделились фамилии богачей извоза - Максимов, Пушников, Кухтерин. Король сибирских ямщиков Кухтерин владел уже 3000 лошадями, для управления которыми привлекал более тысячи возчиков.

Жажда наживы сформировала у томичей дух преступного чистогана, когда на перевозках ценностей можно было не просто богатеть, а дополнительно преступно обогащаться, отнимая товар и убивая возчиков. Срезать тюк товара, угнать лошадь - всё было возможно на тракте. Одни охотились за товарищами-купцами, другие за лошадьми, третьи за цыбиками (тюками) чая - их так и называли 'чаерезами'. Немало томских извозчиков и купцов вели свои родословные от таких беспредельщиков. Томские миллионщики братья Королевы в молодости были чаерезами. В пургу и метель, когда среди бела дня темно, налетали на обозы лихие люди, вчерашние собеседники за чашками чая в придорожных трактирах. Но и в ясные дни ямщикам дремать было нельзя.

Часто обоз, состоявший из сотни растянувшихся в цепочку лошадей и саней, обгоняли лихие пары и тройки с разбойниками, останавливаясь в голове обоза. Понятное дело, путь загораживали для грабежа. Поэтому возчики, что ближе, кидались вперед. Но одеты они были в тяжелые дохи, на головах тятер-малахаи, обуты в тяжелые унты, бегали медленно, увязая в снегу. Выждав момент, перегородившая путь тройка срывалась с места и мчалась дальше. За ней убегала передняя лошадь с возом, а головной ямщик уже был оглушен или убит. После того, как авангард обоза был захвачен, наступал черед следующих саней. Лошадь отцепляли от оглоблей, успевая железными крючьями прицепить за гужи к бандитской кошевке воз с товаром и ямщиками, которым некем было управлять. Увезти такую 'спарку' можно было куда угодно, а отцепленная лошадь налегке бежала рядом.

Эти и подобные этим происшествиям преступления являлись уделом надзора как губернского прокурора, так и губернских стряпчих. Согласно 'Своду законов Российской империи' от 1857 г. губернский прокурор и губернские стряпчие имели 'единственным предметом своих действий непосредственный надзор за порядком производства дел в местах губернских', а именно:


1. Охранение общего благоустройства в губернии...

2. Надзор по казенному управлению...

3. Надзор по суду и расправе'.

Охранение общего благоустройства включало в себя разъяснение законов и наблюдение за точным их исполнением, пресечение 'противных им деяний и злоупотреблений', особенно в случаях:

а) нарушения верности присяги;

б) нарушения общественной тишины;

в) ущерба казенного и общественного;

г) лихоимства;

д) производства запрещенной торговли и помешательства торговле дозволенной;

е) нарушения правил благополучия и получения соблазнов;

ж) непослушания и ропота;

з) лености и медлительности в исполнении повелений и в отправлении дел.


Надзор осуществлялся также за тем, чтобы губернские учреждения не присваивали себе прав других. В обязанности губернского прокурора входило посещение тюрем и надзор за условиями содержания заключенных, просмотр и отправка прошений и документов лиц, содержащихся под стражей, освидетельствование одежды и обуви пересыльных арестантов, участие в проведении рекрутского набора, освидетельствование душевнобольных.

Надзор по казенному управлению состоял в охране 'выгод и пользы казны', пресечении недозволенных казенных расходов, наблюдении за взиманием с народа только установленных законом сборов и освидетельствований казенного имущества.

Надзор по суду и расправе состоял в контроле за:


- соблюдением законов в судебных решениях;

- установлением 'форм и обрядов' судопроизводства и внутреннего распорядка в судебных местах, за непревышением судами своих полномочий;

- своевременным решением находящихся в судах дел;

- пресечением судебных злоупотреблений;

- точным исполнением чиновниками своих обязанностей;

- представлением в судах интересов казны, обществ и лиц, содержащихся под стражей, а также в присутствии при продаже имущества с публичных торгов.


Губернский прокурор обязан был присутствовать в местном Комитете земских повинностей, в Статистическом и Попечительском о тюрьмах комитетах. Кроме этого, имел право просматривать журналы заседаний всех губернских учреждений, получать информацию о состоянии дел в административных и судебных учреждениях, которые обязаны были предоставлять ему все требуемые сведения и учитывать заключения прокурора по делам до их решения. Сведения о состоянии дел в уездных и городских присутственных местах прокурор получал от уездных стряпчих.

Губернский прокурор по всем замеченным им злоупотреблениям и беспорядкам 'обязан доносить немедленно губернскому начальству, а в некоторых определенных случаях и министру юстиции'. Министру юстиции прокурор предоставлял: ведомости обо всех находящихся в производстве делах, об арестантах, ведомости по следственным и уголовным делам донесения о протестах по делам и о чрезвычайных преступлениях Губернские стряпчие составляли Совет прокурора. Они имели право требовать от губернских учреждений сведения, относящиеся к их полномочиям, по поручению и от имени прокурора выносить заключения по делам.

Надзору судебных стряпчих подлежали дела: о нарушении общественного порядка, о нанесении ущерба казне, о должностных преступлениях; уголовные дела, по которым не было истца; уголовные дела глухонемых.

Уездные стряпчие осуществляли прокурорский надзор за уездными и городскими учреждениями в том же объеме, что и губернские стряпчие, только в пределах подведомственной им территории.

В 1885 г. вместо окружных стряпчих были введены должности товарищей губернского прокурора (товарищи прокуроров окружных судов) по городу Томску и округам губернии: Томскому, Барнаульскому, Бийскому, Каинскому, Кузнецкому, Мариинскому, Змеиногорскому. На них возлагалось осуществление прокурорского надзора в губернском городе и округах за деятельностью следователей, ходом судопроизводства, соблюдением законности и порядка в окружных судах; рассмотрение рапортов и прошений, просмотр журналов окружных судов, полицейских управлений и других государственных учреждений; контроль за ведением дел арестованных, исполнением приговоров; присутствие при производстве дознания, следствиях и публичных торгов.

Товарищи прокурора отчитывались перед губернским прокурором в своих действиях, представляли ему годовые отчеты, сведения о числе обвиняемых и арестованных, числе поданных гражданами прошений и жалоб. Кроме этого товарищи представляли губернскому прокурору 'Ведомости о деятельности товарища прокурора', в которых указывали:


- сколько дел получено к рассмотрению;

- сколько из них передано прокурору с заключением о предании суду, прекращении или приостановлении дела, направлении в окружной СУД;

- число просмотренных журналов, определений и постановлений;

- число вынесенных протестов на приговоры и решения окружного суда;

- число посещений тюремного замка, публичных торгов; число проведенных дознаний и следствий.


В 1897 г. в Томской губернии началось проведение судебной реформы в соответствии с судебными уставами 1864 г. В этом 1897 г. должность губернского прокурора была ликвидирована, его функции были переданы прокурору Томского окружного суда. Одновременно были ликвидированы должности товарищей губернского прокурора по окружным судам. Вместо этого были созданы должности товарищей прокурора Томского окружного суда по уездам.

Одновременно с этим вводилось две системы судебных учреждений: суды с избираемыми судьями (мировые суды и съезды мировых судей) и суд с назначаемыми судьями - Томский окружной суд. Территория, подведомственная окружному суду, включала территорию Томской губернии. Структура окружного суда была следующей:


1. Канцелярия

2. Уголовное отделение

3. Гражданское отделение


Были введены следующие институты: публичность заседаний суда, состязательность процесса, институты адвокатуры и присяжных заседателей. Маловажные уголовные дела (нарушение порядка и спокойствия, а также различных казенных уставов) рассматривались мировыми судьями. Остальные уголовные дела подлежали рассмотрению в окружном суде.

Ранее судебные процессы протекали следующим образом. После проводимого следствия в полицейском учреждении, материал каждого уголовного дела поступал в канцелярию суда, где секретарь и его помощники на основании этого материала составляли подробную записку с содержанием дела. Краткое изложение (экстракт) дела докладывался секретарем суда общему присутствию суда. Решения суда могли обжаловаться в вышестоящих инстанциях вплоть до Сената. Обширное бумажное делопроизводство, множество ревизующих и апелляционных инстанций, запутанность самого процесса создавали волокиту в делах. Закон отводил на обмен бумагами истца и ответчика времени от 4 месяцев до 2-х лет. Даже на 'законном основании' на рассмотрение уголовного дела с апелляцией в одну только инстанцию полагалось более трех с половиной лет. До времени отмены крепостного права судебная система переживала глубокий кризис. Поэтому проводя эту, одну из наиболее последовательных буржуазных реформ, правительство стремилось рассеять всеобщее недовольство старыми судами, создать у широких масс населения иллюзии о какой-то надклассовости и беспристрастности нового суда.

Судебные уставы 20 ноября 1864 г. вводили в России новые буржуазные принципы судоустройства и судопроизводства. Они вводили формальную несменяемость судей и независимость суда от администрации, гласность и публичность заседаний суда, соревновательный процесс, институты адвокатуры, присяжных заседателей, выборный мировой суд, нотариат и т.д. Одним из важнейших этапов судебного рассмотрения были прения сторон: обвинителем выступал представитель прокуратуры (прокурор или его товарищ), обвиняемого защищал адвокат.

Тем не менее, гражданский процесс в окружном суде был очень сложным. Истец подавал исковое прошение с соблюдением точной формы и уплаты значительной пошлины. Затем истец и ответчик обменивались четырьмя бумагами: на исковое прошение ответчик давал 'ответ', и это вызывало со стороны истца 'возражение', а ответчик писал на него 'опровержение'. Оригиналы документов оставались в суде, а копии выдавались сторонам. Слушание дела заключалось в состязании сторон, каждая из которых могла нанять адвоката. Заключение по этому состязанию делал прокурор. Судьи в особой комнате выносили решение, которое оформлялось в резолюции. После истечения сроков апелляции или кассации истцу выдавался исполнительный лист, по которому председатель суда назначал судебного пристава, приводившего в исполнение решение о взыскании иска.

Эти нововведения вызвали изменения в существе и структуре органов прокуратуры, которые стали составлять часть судебного ведомства. В новых судах прокуратура приобрела большое значение. В функции прокурора входило: руководство следствием, выступление обвинителем на суде, надзор за исполнением приговора. Предварительное следствие осуществлялось судебным следователем и заключалось в сборе материалов необходимых для предъявления конкретному лицу или лицам; все эти материалы направлялись прокурору, который или прекращал дело, если материалов недостаточно, или возбуждал судебное дело, если материал давал на это возможность о последнем случае прокурор составлял обвинительный акт, который и поступал в суд.

Томская губернская прокуратура, находившаяся в ведении министерства юстиции, была представлена прокурором Томского окружного суда и товарищами прокурора. При окружном суде располагалась прокурорская камера, при ней действовали канцелярия во главе с секретарем и бюро консультаций поверенных.

Губерния была разделена на прокурорские участки во главе с товарищами прокурора. В 1906 г. в состав прокуратуры губернии помимо прокурора Томского окружного суда входили два товарища прокурора без участков при прокурорской камере и товарищи прокурора участков в Томске, по одному участку в Новониколаевске, Каинске, Мариинске, Барнауле, Кузнецке, Бийске, Змеиногорске. В связи с образованием самостоятельного Барнаульского окружного суда территория, подведомственная Томскому окружному суду, сократилась, и к 1913 г. она включала в себя три участка города Томска, уже два участка г. Новониколаевска и по одному участку в Каинске и Мариинске.

Проверяли материалы предварительного следствия и выносили решения о передаче дел в суд или их прекращении, выступали в суде в качестве обвинителей, осуществляли надзор за исполнением приговоров.

Молодой город Новониколаевск, возникший в 1893 г. из временных поселков мостостроителей и железнодорожников, до 1917 г. оставался под юрисдикцией Томского губернатора.

Примечания:

1. К сожалению, деятельность первых сибирских прокуроров до сих пор является неисследованной областью государственного надзора за исполнением законов Российской империи в Сибири.

2. Однако через 9 месяцев последовал Указ Александра I о перестановке губернских прокуроров - Томского Духа и Тобольского Палютина. Причины ротации александровский указ не поясняет. Сегодня такие перестановки объясняются тем, что в антикоррупционных целях ротация в прокурорской среде должна проводиться регулярно, примерно через 10 лет после назначения.


Становление губернской сибирской транспортной прокуратуры: прокурорское дознание при царизме, с "божественным" содержанием; досудебное дознание, проведенное свидетелями транспортного происшествия в период правления Временного Сибирского правительства; методика дознания в советской Военно-Транспортной прокуратуре


Два условно транспортных дела


Надо отметить, что все предыдущие материалы, опубликованные в этой книге, подчеркивали 'одну, но пламенную' мысль о том, что к началу ХХ в. надзор за исполнением российских законов на транспорте давно нуждался в специализации. Транспортная сфера из года в год усложнялась и механизировалась, появилось много правил и инструкций относительного того, как обустраивать пути, дороги, русла рек и каналов, обслуживать паровые машины и т.д. Но крушение царского поезда, о чем мы рассказали ранее, не подвигло российское правительство на создание специализированных прокуратур. И катастрофа крупного советского парохода на великой сибирской реке, о чем мы еще расскажем, не явилось катализатором в создании института транспортной прокуратуры, которую советские власти трижды создавали и ликвидировали.

За Уралом, в Западной Сибири, современная транспортная структура зарождалась с приличным запозданием.

Только в 1844 г. совершил свой первый рейс между Тюменью и Томском пароход 'Основа', в 1860 г. по рекам Западной Сибири ходило 10 пароходов, в 1880 г. − 37, а в 1894 г. − 105 пароходов и 200 барж. 30 апреля 1893 г. в с. Кривощеково из Колывани прибыл конный поезд инженера Г.М. Будагова, назначенного начальником строительства железнодорожного моста через Обь, а следом на пароходах прибыл отряд мостостроителей. С этого началась история нашего города Новониколаевска − Новосибирска. 28 августа 1911 г. впервые в Новониколаевске летчик Я. И. Седов выполнил показательные полеты на аэроплане 'Фарман' над городским ипподромом.

Через 15 лет с начала строительства моста и железной дороги через Обь город жил полной жизнью: росло население, зарождались торговля, и промышленность, и, как это обычно бывает при рождении нового города, притоке пришлого населения, дал о себе знать криминал. Вот как описывает в этой связи жизнь в городе Новониколаевске корреспондент местной газеты в 1908 г.: 'Так жить нельзя. Убийства, грабежи, пожары, поджоги − все это ежедневно, так сказать, хронически свирепствует под Новониколаевском, и страх обывателя за свою жизнь и целость имущества стал также хроническим его недугом. Каждую ночь − от зари до зари − слышится револьверная канонада и порой жужжание, и свист пуль '.

В этих условиях железнодорожному транспорту требовалась охрана. 'Помимо полиции, охрану полосы отчуждения и сооружений железной дороги в пределах города осуществляло отделение жандармско-полицейского управления Сибирской железной дороги, главной задачей которого являлось пресечение и предупреждение хищений грузов. Сибирская магистраль считалась одной из самых неблагополучных в этом отношении, и её служащим предоставлялось право ношения оружия. Самыми крупными происшествиями здесь стали события, имевшие место в 1908 г.

В первом случае злоумышленники действовали по принципу 'дешево, но сердито', развинчивая гайки и расстыковывая рельсы. Сначала около станции Омск потерпел крушение пассажирский поезд, поскольку перед ним 5 саженей путей оказались разобраны. Паровоз, а вслед за ним почтовый, багажный и один из вагонов 3 класса свалились под откос. Несколько пассажирских вагонов были повреждены. В момент крушения поезда разбойники стали его обстреливать. Но сопровождавшие поезд солдаты открыли ответный огонь, и нападение отбили. При перестрелке никто не пострадал, лишь при крушении были тяжело ранены помощник машиниста, кочегар и один пассажир. Остальные отделались ушибами. Через полчаса к месту ЧП из Омска прибыла дополнительная воинская команда. Среди пассажиров произведены обыски и аресты. На разъезде обнаружили извозчика, который подвозил бандитов. Следствие пришло к выводу, что 'озоровали' местные жители из соседних деревень.

Во втором случае к 'шалости' оказались причастны работники железной дороги. На Транссибе на станции Тайга к скорому пассажирскому прицепили почтовый вагон с 4-мья жандармами внутри. На подъезде к Новониколаевску (Новосибирску), на разъезде Иня паровоз резко остановился, послышался крик: 'Вылезай из вагонов!' Началась паника, пассажиры в спешке покидали места. Внимание нападавших было сосредоточено не на них, а на почтовом вагоне, в котором перевозили полмиллиона рублей. Вагон бандиты сразу изрешетили пулями. 'Что вы там сидите?' - кричали они жандармам, но те отстреливались и кололи штыками смельчаков, пытавшихся пролезть в разбитые окна. В перестрелке погиб кочегар паровоза, были легко ранены солдат и чиновник. Вскоре подоспела помощь. Стрельбу услышали в городе, и жандармский начальник отправил отряд полиции на дежурном паровозе. Разбойники разбежались, оставив на поле боя множество отмычек и нескольких раненых. В ходе расследования выяснилось, что часть банды составляли рабочие железнодорожных мастерских, которые присоединились к бандитам из-за крайней нужды.

Все вышеописанные случаи, связанные с инцидентами на транспорте, при расследовании требовали от прокуроров и их помощников как дополнительных специфических знаний, так и умения их применять при осуществлении надзорных функций, что в дореволюционной России учтено не было. Зато прокуроры царской России и Временного правительства активно использовали в своей деятельности разного рода условности: слово божье и помощь свидетелей происшествий, что являлось своеобразным правовым антуражем того времени.

Два нижеследующих транспортных дела названы условными по следующим причинам. Они имели место в досоветской России, когда о транспортной специализации прокуратуры не думали. В первом описываемом случае, ввиду недостатка данных, ситуацию современному исследователю приходится конструировать. А во втором - расследование чисто транспортного происшествия проводили даже не юристы, но люди ведомственные, причастные к транспортному сообщению, а, значит, заинтересованные. 30 апреля 1889 г. в Томске у рядового запаса Григория Фокича Безбородова, 32 года, украли 78 рублей. Пострадавший обратился за помощью в правоохранительные органы, и следствие завертелось. Интересно посмотреть на юридические бумаги того времени, отражающие быт и мысли прошедшей эпохи, а также 'инструменты' дознания, его условия и формы. Первым делом судебный следователь Хотовицкий оформил протокол допроса потерпевшего, строго предупредив его о наказании за лжедонос по статье 940 'Уложения о наказаниях'. Однако этого было недостаточно. Помимо 'земных' наказаний за возможное ложное обвинение непричастных к краже людей потерпевшего ждала более суровая 'божья' острастка: ответ перед Богом и Страшным Судом. В торжественной обстановке пострадавший гражданин обязан был совершить церковный обряд, давая строгое Клятвенное обещание не лгать, облобызав при этом религиозные атрибуты. По причине неграмотности дворника Безбородова под его присягой подписались два свидетеля, удостоверившие в том, что Григорий Фокич проникся клятвой и целовал Библию и Крест. После чего Хотовицкий вызвал повесткой на допрос свидетеля кражи Карамышева. Повестка имела 'дубляжное' исполнение - состояла из двух идентичных частей. Одна часть оставалась у следователя, вторая вручалась свидетелю, вызванного в камеру - т.е. следственный кабинет.


Клятвенное обещание о правдивых показаниях


К транспортному происшествию кража дворницких денег имеет косвенное отношение потому, что в качестве дополнительных улик привлечены расчетные книжки, одна из которых была выдана начальником работ Обь-Енисейского водного пути некоему Усольцеву Нестеру. Вот и вся 'привязка' к транспортному делу, исход которого остался неизвестным. Зато обстановка допроса для сегодняшнего читателя очень занимательна.

Куда драматичней развивались события в ночь на 4 июня 1918 г. на ж.д.мосту с деревянными фермами на 14-ой версте перегона Топки - Кемерово, когда отступающие красные просто спалили мост. На поджог указали ряд свидетелей: три Ивана: сторожа охраны Назаров и Сухов, машинист со станции Кемерово Гарда, а также начальник 2-ой дистанции Николай Берсеневич и его помощник Семен Коваленко. На глазах охранников и других железнодорожников сначала перед мостом остановился поезд из Топок в составе 1 санитарного вагона, 2 теплушек и 2 классных вагона, в которых ехали большевики и комиссары. Кто-то из красных поинтересовался, можно ли проехать мост. Оказалось, можно - еще днем по нему курсировали поезда. Тогда переехав мост, большевики под предводительством комиссара Рукавишникова, которого все слушались, вылезли из вагонов, стали ломать перила моста, скатили бочки с горючим под мост и разожгли 2 костра. Темной ветреной ночью пожар разгорелся не на шутку. В дальнейшем свидетели показали, что мост был сожжен отступающими красноармейцами, причем лица поджигателей были персонально установлены. Это были Ланин Максим Васильевич - не состоящий на службе секретарь в Главном Дорожном комитете Кольчугинской ж.д. (в чьем ведении находился мост); Бузин Николай Сергевич - помощник слесаря депо станции Топки; Полковников Тимофей Яковлевич - его наставник; Сомов Михаил - временный конторщик службы тяги; студент Микеладзе, который прибыл для проведения военной операции красных в связи с наступлением белочехов; два посторонних для железной дороги лица - некие Александров и Рукавишников.

Красные подожгли мост и уехали, а охранники моста, безмолвствовавшие под дулами маузеров, вызвали с Топок вспомогательный поезд, который прибыл через полчаса и застал пожар в самом разгаре. Спасти деревянные фермы моста не удалось, зато спасатели предприняли усилия по предохранению от порчи огнем каменных устоев моста.

Дознание по факту поджога провело Управление Кольчугинской ж.д. в лице свидетеля происшествия - начальника 2-ой дистанции Бересневича, который собрал необходимые данные и оформил соответствующее донесение, впоследствии представленное в Губернскую следственную комиссию. Деталь: эта комиссия руководствовалась законами, имевшими обратную силу (впрочем, как впоследствии и УК РСФСР 1922 г. выпуска, каравший виновных за преступления, совершенные против большевиков в царский период). В своих решениях следственная комиссия опиралась на Постановление Временного Сибирского правительства от 3 августа 1918 г. об определении судьбы бывших представителей советской власти в Сибири, которое было опубликовано в Собрании Узаконений и Распоряжений от 24 августа 1918 г. N 7 под статьей 68.

Еще детали. Характерно, что документы на поджигателей моста выполнены как в правописании старого стиля, так и нового. Это видно из оформления обложек дела: железнодорожники писали еще с 'ерами' и 'ятями', а вот обложка дела для прокурора Томского окружного суда оформлена в соответствии с нормами нового стиля. Кроме того, необходимые документы на поджигателей моста были собраны, но дальше дело не пошло по причине того, что местонахождение комиссара Рукавишникова и его сообщников не было установлено. В хаосе Гражданской войны их следы совершенно затерялись.


Хаос постановлений и декретов, военно-транспортных аббревиатур и словесных сокращений


Органы транспортной прокуратуры, 'проклюнувшиеся на свет' в самое трудное время советской страны - когда Гражданская война еще утихала, прошли в своем развитии сложный путь. Периоды подъема активности сменялись периодами спада, они не один раз пережили ничем не оправданную ликвидацию, затем нелегкое рождение, постепенно набирали силы, вновь накапливали утраченные навыки и опыт работы, шаг за шагом осваивали новые сферы надзора.

Если в дореволюционной России прокурорский надзор строился по территориальному признаку, и все связанные с транспортом преступления и происшествия, в том числе имевшие большой общественный резонанс, расследовались под надзором губернских и других территориальных прокуроров, то сразу после Октябрьской революции прокуратура была вообще упразднена декретом о суде N 1. Однако жизнь показала, что и новой власти без прокуратуры обойтись нельзя, поэтому, после бурных споров и дебатов, 3-я сессия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) IX созыва приняла 28 мая 1922 г. положение о прокурорском надзоре. В этом акте затрагивался и вопрос о транспортных прокурорах: статья 7 гласила, что 'при революционных, военных трибуналах и военно-транспортных революционных трибуналах состоят военные прокуроры, непосредственно подчиненные помощнику прокурора Республики, состоявшему при Верховном трибунале Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета'. Однако прошло полтора года, и после образования союзного государства в системе транспортных прокуратур и судов произошли изменения. При этом советская власть действовала по принципу: правая рука не знала, что делала левая.

Дело в том, что новое 'Положение о Верховном Суде Союза ССР' от 23 ноября 1923 г. предусматривало создание в нем военной и военно-транспортной коллегии. Причем военно-транспортной коллегии Верховного Суда СССР были подсудны дела по обвинению по должности высших должностных лиц Наркомата путей сообщения по особому списку, а также дела 'исключительной важности'. Осуществление прокурорских обязанностей по делам военно-транспортных коллегий возлагалось на Прокуратуру Верховного Суда СССР. Казалось бы, транспортная прокуратура, пусть при суде и в составе коллегий, живет. Ан, нет!

В тот же день 23 ноября 1923 г., вдогонку только что принятому вышеупомянутому документу, ЦИК Союза ССР принял еще один закон - декрет 'Об упразднении военно-транспортных трибуналов', в котором говорилось, что 'в связи с укреплением транспорта и минованием острой необходимости в особых судебных учреждениях для рассмотрения уголовных дел о преступлениях, угрожающих транспорту' все военно-транспортные трибуналы упразднялись. Хотя еще накануне, Циркуляром от 17 марта 1923 г. Верховный Суд РСФСР, взывал к Военно-Транспортным Трибуналам подняться на борьбу со злом, 'разъедающим транспорт'. Речь шла о кражах с подвижного состава, совершаемых на всех железных дорогах СССР из года в год по нарастающей: в 1920 г. похищено 1098 тыс. пудов грузов, 1921 г. - 2435 тыс. пудов, и за 10 месяцев в 1922 г. - 4340 тыс. пудов. По средней оценке стоимость похищенного на транспорте Республики в 1922 г. достигла 37 млн. руб. золотом, составляя 10-15 % всего бюджета НКПС. Верхсуд призывал Военно-Транспортные Трибуналы проявить в своей карательной деятельности максимальную энергию.

Но взаимоисключающие решения ЦИКа упразднили трибуналы и оставили без работы военно-транспортных прокуроров, состоявших при них. Единственным исключением была вышеупомянутая военно-транспортная коллегия Верховного Суда СССР. Список дел, которые были подсудны этой коллегии, Президиум ЦИК СССР утвердил 28 февраля 1924 г. Однако в конце 1926 г. Постановлением Президиума ЦИК 'Об упразднении военно-транспортной коллегии Верховного Суда СССР' был ликвидирован и этот последний островок специализированной транспортной юстиции. Но очень скоро, к началу 30-х годов, время показало, что без специализированных органов транспортной прокуратуры было обходиться невозможно. (Cм. Приложение 1 - о вопиющих экономических преступлениях на железных дорогах СССР).

Этот короткий период существования транспортных прокуратур (1922-1923 гг.) был ознаменован еще и тем, что с укреплением советской власти в юриспруденцию пришел новый 'деловой стиль', отличающийся тем, что старые нормы написания типа 'Милостивый Государь' и 'Ваше Превосходительство' красные юристы отмели (1), а в новых понятиях и словах возникла неразбериха. Во-первых, появилось много аббревиатур и сложносокращенных слов, в написании которых новые работники прокуратуры путали себя и других. А заодно возникла неразбериха в структурной подчиненности нижестоящих организаций вышестоящим. Особенно непонятен был принцип правовой подчиненности в Сибири. Например, в отношении помощника прокурора Морозова, обратившегося с просьбой о присылке документов к Военследователю Окртрибунала по 2-ому участку Томского района тов.Константинову сложносокращенными словами обозначены должности обоих юристов и место работы одного из них - в окружном трибунале. Однако Морозов, судя по угловому штампу отношения, неправильно (неполно) обозначил свою должность перед подписью, пропустив перед аббревиатурой 'СИБОПСА' свою причастность к Военно-Транспортному Трибуналу. Надо было писать 'ПОМ.ПРОКУРОРА ВТТ СИБОПСА'. Подобных пропусков в деловой переписке тех лет великое множество.

Неустойчивость делового стиля вытекало из шаткости положения о самой прокуратуре, за независимость которой шла партийно-административная борьба. (Об этом подробно рассказано в следующей главе). Так или иначе, но по указанному выше Положению о прокурорском надзоре от 28 мая 1922 г. на местах вводились должности военных прокуроров при военно-транспортных трибуналах. Такие прокуроры назначались в регионах, в которых территориальные губернские прокуратуры еще не были созданы, либо там, где транспорт был выведен из-под их надзора. С 1 января 1923 г. введено в действие Положение о судоустройстве РСФСР. В нем, наряду с единой судебной системой, было предусмотрено 'временное' существование специальных судов, в том числе и военно-транспортных трибуналов, которые в основном рассматривали уголовные дела, расследовавшиеся транспортными отделами ГПУ. Напомним, что через 11 месяцев 23 ноября 1923 г. ЦИК Союза ССР принял декрет 'Об упразднении военно-транспортных трибуналов'. Соответственно, институт транспортных прокуроров при них был ликвидирован. В свой короткий период существования в Сибири военно-транспортный трибунал был образован при Сибирском округе путей сообщения в г. Омске. При нем была образована прокуратура Сибирского округа путей сообщения (2). Но с мест продолжали поступать вопросы о 'подчиненности'.

Более того, рядовые исполнители - военные следователи из Томска закономерно недоумевали о своей подчиненности территориальному губернскому прокурору. Вот каким письмом на их телеграмму ответил 27 марта 1923 г. косноязычный транспортный прокурор Вельт.


'Военным следователям Томского участка Константинову и Аврааменко. Копия Прокурору Томской губернии

Несколько дней тому назад Вы обращались ко мне с телеграфным запросом по поводу передела компетенции Пом.Томгубпрокурора, назначенного наблюдающим за следственно-розыскном аппаратом транспорта при 6-ом Линейном Отделе.

Вопрос о компетенции Пом.Томгубпрокурора скорее всего зависит от того, какие взаимоотношения устанавливаются у Вас лично с следственно-судебными органами г.Томска. CT.114 инструкции военно-транспортным прокурорам гласит, что губернским прокурорам в городах и местностях, где нет военно-транспортного прокурора - присваиваются все права военно-транспортного прокурора. Принимая во внимание, что положение о взаимоотношениях с губпрокурорами /применительно к данному случаю/ не выработано, то считаясь с целым рядом положений, о коих речь будет итти ниже, - отношением своим от 22/XII-22 г. за N 401 я обратился ко всем Губпрокурорам /копии высланы одновременно всем участковым военследам/ с просьбой, с их взаимного согласия, согласовать деятельность на линии. Следовательно Губпрокуроры все права имеют и не от меня зависит определение этих границ во всех случаях, но означенным отношением я просил поручить одному из их помощников надзор за домами лишения свободы, разрешение всех жалоб, требующих немедленного разрешения на органы дознания и следствия и продление срока следствия на основании 116 ст.УПК. Основной надзор однако оставил за собой, в противном случае между прочим возникли бы следующие неясности: 1/ кто будет выступать по делам в сессии, если заключения по делам будут утверждаться Губпрокурором, ибо выступать мои помощники не согласятся и это было бы нецелесообразно, 2/ Губпрокуроры не могут присутствовать на распорядительных заседаниях Трибунала в Омске, т.к. дела к сессии подготовляются здесь, 3/ отчетность в Москву по всей линии представляется мной, иначе дела ускользнули бы от моего отчета и возник бы странный вопрос "о подотчетности" Губпрокуроров перед мной; однако: это являлось бы абсурдом. Кроме перечисленных основных вопросов возник бы еще целый ряд мелочей, кои были приняты мною во внимание при согласовании этого вопроса, напр. вопрос о территориальности участков Линотделов и военследователей, ибо Губпрокуроры могли бы отказываться от надзора или даже выступления по делам на линии вне пределов своей губернии. Ответ от Губпрокурора г.Томска мною получен, который согласился с доводами моими, приведенными в отношении N 401.

Прокурор Военно-Транспортного Трибунала

Сибирского Округа Путей Сообщения Я.Вельт'


Другими словами, никаких документов, регламентирующих отношения транспортных и территориальных органов прокуратуры, не имелось. Работа зависела от личных отношений, на что прямо указывал Вельт, и в условиях личной заинтересованности следственно-судебными органами расследованными делами, приходилось работать томским военно-транспортным следователям. Скажем прямо, в начале 20-х годов Военно-Транспортный Трибунал, несмотря на свое грозное наименование, занимался самыми разными 'мелочами', которые им скидывали Транспортные Отделы ГПУ. Он контролировал движение уголовных дел, связанных с халатным отношением железнодорожников к работе, с подделкой багажных квитанций, с хищением угля и т.д. Приведем хронику. Так, в 1923 г. прокурор ВТТ и его помощники вели следующие дела:

По обвинению гр.Соловьева Ивана и др. в бесплатной перевозке багажа; о начальнике участка 64 тяги Лавренине Степане Ивановиче и его помощнике Островском, монтере Ногине по ст.108 УК РСФСР (1922 г.) за халатное отношение к службе, повлекшее за собой волокиту с перспективой увольнения от должности или ИТР сроком на 1 год; о заведующем изоляционным пунктом враче Анцелевиче и завхозе Звонкове по ч.2. ст.113 УК за присвоение казенных денег; о подмене документов на перевозку 1000 пудов пшеницы и продаже ее в частные руки неустановленными злоумышленниками; по обвинению главного кондуктора Поипова и др. в халатности, последствием чего был перевоз груза - 15 пудов овса; по обвинению заведующего снабжением Томским ТПО Боготол Митрофанова за халатность; о сгоревшем вагоне N 298325 - заподозрен старший кондуктор Серебряков; по обвинению слесаря Вагина Семена и литейщика Логинова по ст. 77 УК за участие в беспорядках, не отягощенным преступлением. В архиве сохранились также образчики ежедневной документации тех лет. Например, справка об арестованных, датированная 2 марта 1923 г.

Интересна также методическая заметка, присланная из Москвы помощником Прокурора Республики при Верховном суде Васильевым-Южиным. Она поясняет порядок ознакомления подследственного с делом.

Из конкретных дел замечательно разбирательство, проведенное в отношении начальника разъезда 'Богашево' гр.Журавлева, который из отцепленного вагона взял 'два-три воза угля' для отопления своего жилища. Поскольку начальник ранее ставил Контору Движения в известность о топливной проблеме и с учетом того, что пломбу с вагона кто-то ранее уже сорвал, в известность никого не ставя, то помощник прокурора, упоминавшийся ранее Морозов, постановил уголовное дело прекратить 'за отсутствием состава преступления'.

В бухгалтерской книге, доставшейся Прокуратуре ВТТ СибОПСа от эксплуататорских классов, имеется также приговор, датированный 22 мая 1921 г., по делу жителя Томска, дорожного мастера Александра Иванова, обвиненного в 'выгонке самогона и обмене казенных вещей на продукты'. Обыск, произведенный в бане, расположенной в 25 саженях от дома виновного, выявил бутылки самогона и брагу для ее выгонки. Самогонщика приговорили к 1 году ИТР, без содержания под стражей, с отбытием наказания по месту работы. Т.е., единственной неприятностью для Иванова оказалась запись приговора на бумаге да косые взгляды революционных товарищей. Кстати, подобные приговоры военно-транспортного трибунала будут в ходу в Сибири в Великую Отечественную войну, понуждавших работников транспорта ответственнее относиться к фронту работ на производстве.

Особняком в реестре транспортных преступлений выглядит действительно транспортное происшествие, связанное со столкновением 3 марта 1921 г. двух поездов. В тот день товарный поезд N 108 под управлением машиниста Крымского Станислава Иосифовича, выйдя с разъезда 'Сураново', без остановки прошел разъезд '23-тья верста' и на 35-ой версте столкнулся с санитарным поездом N 53. В деле Крымского имеется Заключение, подписанное военследом с нерасшифровываемой фамилией и утвержденное начальником следчасти с такой же неразборчивой подписью. Имеется протокол допроса обвиняемого на суде, который признался в допущенной халатности и пояснил, что 'получил жезл, не получил сигнальной веревки (3). Профиля пути и местности не знал'. Была пурга, и паровоз выпаривался, поэтому ничего машинист не видел. А когда услышал свистки, свой паровоз остановить не смог. В результате был поврежден 1 вагон, человеческих жертв не было. Трибунал присудил аварийщика 'подвергнуть строгому выговору с предупреждением, что в случае повторения он будет подвергнут суровому наказанию'. Существенная приписка: 'Приговор окончательно обжалованию не подлежит'. Имеются подписи председателя Революционного Военного Железнодорожного Трибунала Томской ж.д. тов.Огнетова и членов суда тт. Дубенца и Золина.

Все-таки мягкость вынесенных приговоров обуславливалась тем обстоятельством, что трибунал существовал как структурное подразделение железной дороги и действовал по принципу 'ворон ворону глаз не выклюет'. Да и судить своего брата-железнодорожника, пролетария до мозга костей, у набранных из народа судей рука не поднималась.


Приложение 1

'Утверждено'

Президиумом Верхсуда

17 марта 1923 г.

Циркуляр Верховного Суда РСФСР N 17 от 21 марта 1923 года

Москва

Всем Военно-Транспортным Трибуналам

Статистика НКПС указывает на колоссальный рост хищений груза и багажа на жел.дор. За последний период времени. Так, на всех жел.-дор.СССР похищено в 1920 г. 1098 тыс. пуд., 1921 г. - 2435 тыс. пуд., и в 1922 г. - за 10 мес. 4340 тыс. пуд. По размерам хищений особенно обращают на себя внимание Николаевская, Екатерининская, Рязано-Уральская, Северная, Московско-Казанская, Владикавказская и Средне-Азиатская жел. Дороги. По средней оценке стоимость похищенного на транспорте Республики в 1922 г. достигла 37 млн. руб. золотом, составляя 10-15 % всего бюджета НКПС. Для борьбы с этим злом, разъедающим транспорт, НКПС приняты соответствующие предупредительные меры. Со своей стороны Военно-Транспортные Трибуналы должны проявить в своей карательной деятельности максимальную энергию. Поэтому Верховный Суд предлагает:

1.В области следственной

1/ Немедленно принять самые решительные меры к оживлению деятельности следственного аппарата с тем, чтобы следствия о хищениях производились в первую очередь в самом спешном порядке. При этом главным образом обратить внимание на участковых следователей, где судя по отчетам, вообще замечается слабое продвижение дел, войдя для этого в самый тесный контакт с прокуратурой.

2/ На жел.дор. участки и узлы, наиболее угрожаемые в смысле хищений, назначить наиболее энергичных следователей, а также уже существующим там участковым следователям прикомандировать временно в помощь следователей из резерва.

3/ Обязать всех участковых следователей периодически доводить до сведения прокуратуру о всех необходимых мерах превентивного характера, поскольку опыт текущей следственной работы покажет необходимость таковых.

4/ Обязать всех участковых следователей доводить до сведения прокуратуру о всех упущениях, наблюдаемых в работе органов дознания данного участка по предупреждению и раскрытию хищений.

5/ Судебной практикой установлено, что систематические хищения на незначительных железно-дорожных узлах, где все железно-дорожные служащие друг друга более или менее знают, совершаются в большинстве случаев при явном попустительстве или даже с ведома местной администрации.

6/ В случаях, если хищения совершаются из вагонов, отцепленных на промежуточных станциях по технической неисправности, самым тщательным образом проверять достаточность мотивов отцепки путем вызова по возможности экспертов.

7/ Равным образом обращать внимание на загон и разбивку вагонов с ценным грузом с заранее обдуманной целью хищения.

8/ В последнее время особенно часты хищения путем умышленного недогруза на ст. отправления и увеличения недостачи на ст. прибытия. Между тем установка недостачи происходит без соблюдения законом требуемых условий. Предлагается Военследам при производстве следствий в подобных случаях требовать подлинных актов и документов и проверять их подлинность с точки зрения требования закона. При этом строго воспрещается пересылка, что часто наблюдается в подобных случаях, дел из одного трибунала в другой.

9/ Особенное внимание обращать на хищения путем подлога документов и засылки целыми вагонами, в каковых преступлениях участвуют целые организации, и стараться путем быстрого тщательного следствия захватить всех участников шайки.

10/ Во всех своих действиях поддерживать самую тесную связь с органами дознания и комиссии по борьбе с хищениями, обращаясь за содействием к ним, а равно давать им те или иные деловые указания в их работе.

Примечания:

1. Зато продолжили эту 'уважительную' традицию чинопочитания в другом направлении и стали писать свои должности и организации, в которых работали, с 'больших' букв, повышая в глазах обывателей собственную значимость.

2. До 28 мая 1922 г. транспортный трибунал в Сибири именовался иначе - Реввоенжелдор Трибунал Томской ж.д. (Революционный Военный Железнодорожный Трибунал Томской железной дороги).

3. Жезл и сигнальная веревка - устаревшие и не используемые сегодня элементы сигнальных систем.


'Ощупью входила в жизнь...' (Становление губернской сибирской прокуратуры)


В 'прокурорском' фонде ГАНО в одном из дел сохранился доклад о становлении губернской прокуратуры Сибири, написанный в 60-х годах прошлого века. В 20-х годах, оказывается, с приходом к власти большевиков, проблема прокурорского надзора стояла не менее остро, чем перед Петром I двумя веками ранее. Подобно тому, как царь-реформатор искал приемлемую для 'государева ока' оправу, перебирая особые формы контролирующего органа: Приказа Тайных дел покойного отца - Алексея Михайловича Тишайшего, или шведской фискальной модели - должность генерал-фиксала. Так и В.И.Ленин, уже со смертного одра в Горках, был озабочен независимым существованием прокуратуры страны советов. По сути, каждый великий реформатор хотел иметь в руках сильную подзорную трубу для работы, а не калейдоскоп для забавы.


Ленин в Горках, предпоследние кадры


Поэтому приводим 'прокурорский' доклад практически полностью.

Ленинские идеи создания партией коммунистов органа способного 'на деле противостоять местным влияниям, местному и всякому бюрократизму и устанавливать действительно единообразное применение законности во всей республике и во всей федерации' нашли свое воплощение в организации прокуратуры.

При обсуждении законопроекта о прокурорском надзоре выявились острые разногласия по вопросам, касающимся принципов организации прокуратуры. Суть ленинского плана состояла в том, чтобы сделать прокуратуру независимой от местных органов власти и подчинить ее непосредственно Центру. Это создавало твердые гарантии против местных влияний на деятельность прокуратуры, давало возможность прокурорам последовательно добиваться утверждения единой социалистической законности. Противники этого плана настаивали на двойном подчинении прокуратуры: губернским исполкомам и Центру. Не учитывалось при этом, что прокурор, подчиненный губисполкому, не в состоянии осуществлять эффективный и бескомпромиссный надзор за соответствием решений губисполкома законам Советской власти.

Потребовалось самое энергичное вмешательство В.И.Ленина, чтобы утвердить такое понимание законности и задач прокуратуры, которое бы соответствовало целям социалистического строительства. 20 мая 1922 г., узнав о фактическом отклонении сессией ВЦИК законопроекта об учреждении прокуратуры, В.И.Ленин из Горок продиктовал по телефону письмо в Политбюро ЦК 'О 'двойном' подчинении и законности', которое сыграло решающую роль в последующем принятии сессией ВЦИК закона об организации прокуратуры. 'Защита 'двойного' подчинения по отношению к прокуратуре и отнятие у неё права опротестовывать всякое решение местных властей, - отмечал В.И. Ленин, - не только неправильно принципиально, не только мешает основной нашей задаче неуклонного введения законности, но и выражает интересы и предрассудки местной бюрократии и местных влияний'. Настаивая на подчинении прокуратуры только Центру, он указывал, что центральная прокурорская власть, в свою очередь, должна работать под самым близким наблюдением и в самом непосредственном контакте с тремя партийными учреждениями, которые представляют собой максимальную гарантию против местных и личных влияний, именно: Оргбюро ЦК, Политбюро ЦК и ЦКК.

Возможные ошибки центральной прокурорской власти будут тут же исправляться этими партийными органами. После продолжительной дискуссии 28 мая 1922 г. ВЦИК учредил государственную прокуратуру.

Выдвинутый В.И. Лениным принцип партийного руководства деятельностью прокуратура и ныне является одним из важнейших принципов организации её деятельности. По положению о прокурорском надзоре на прокуратуру возлагались следующие задачи:


а) осуществление надзора от имени государства за законностью действий всех органов власти, хозяйственных учреждений, общественных и частичных организаций и частичных лиц путем возбуждения уголовного преследования против виновных и опротестования нарушающих закон постановлений;

б) непосредственное наблюдение за деятельностью следственных органов дознания в области раскрытия преступления, а также за деятельностью органов государственного политического управления;

в) поддержание обвинения на суде;

г) наблюдение за правильностью содержания заключенных под стражей.


В отличие от функционировавших до этого юридических органов, прокуратура была единым органом с единым подчинением (т.е. не строилась, как все остальные органы, на принципе двойного подчинения). До образования прокуратуры общий надзор за законностью осуществлялся несколькими органами (ВЦИК, СНК, НКЮ, НК РКИ), организация же прокуратуры давала гарантию осуществления единой советской законности.

В Сибири вопрос об укреплении социалистической законности стоял особенно остро. Февральская революция никаких преобразований в судоустройство и организацию прокуратуры Сибири не внесла. Все бывшие царские прислужники без возражения присягнули Временному правительству, классовый состав прокуратуры остался неизменным.

Институт буржуазно-помещичьей прокуратуры в Западной и Восточной Сибири был упразднен в декабре 1917 г. - феврале 1918 г., а летом 1918 г. после изменения обстановки в Сибири, Омская и Иркутская судебные палаты и состоящие при них чины прокурорского надзора были вновь восстановлены белогвардейским Восточно-Сибирским правительством. Окончательно буржуазно-дворянская прокуратура была упразднена в Западной Сибири в ноябре 1919 г., в Восточной Сибири - феврале 1920 г.

Первые годы НЭПа в Сибири протекали в сложной обстановке: у границ были сосредоточены контрреволюционные вооружение силы, на сибирской территории действовали белые банды, а на Дальнем Востоке - иностранные интервенты. Методы военного коммунизма, державшиеся здесь дольше, чем на другой части территории России, непрерывно использовались врагами Советской власти в их пропаганде против укрепления социалистической законности, поэтому организация прокуратуры в Сибири была насущным вопросом. Сибирь представляла собой огромную территорию с населением около 13 млн.человек. К марту 1922 г. на сибирской территории работало 275 народных судов, 7 губернских, 3 железнодорожных революционных трибунала и 152 следователя.

6 августа 1922 г. Прокурор республики назначил прокурора Сибирского отделения Верховного трибунала ВЦИК (Сиботделение Верхтриба). 15 сентября 1922 г. старший помощник Прокурора республики Н.В. Крыленко писал ему: 'Вследствие Ваших запросов округе деятельности по Сибири разъясняю: применительно к статье 9 Положения о прокуроре на Вас возлагается общее наблюдение за закономерностью действий всех Сибирских областных органов власти, а, следовательно, применительно к § 14 Инструкции губпрокурорам на Вас возлагается участие в заседаниях Сибревкома со всеми правами губернского прокурора, то есть с правом опротестования всех постановлений Сибирских областных органов'. Отделение сменило действовавший в Сибири с 1920 г. - по август 1922 г. отдел юстиции Сибревкома (ликвидирован постановлением Сибревкома от 1 сентября 1922 г. на основании ст.18 Декрета ВЦИК о прокуратуре и постановления VI Всероссийского съезда Советов).

При прокуроре Сибирского отделения Верховного трибунала работали:

помощники прокурора - 3

секретарь - 1

помощник секретаря - 1 делопроизводитель -1

машинистки - 2

кочегары - 2


Возникновение прокуратуры в губерниях Сибири относится к сентябрю 1922 года. 25 октября 1922 г. приказом ? 2019/14840 Народного Комиссара юстиции и прокурора Республики прокурор Сиботделения Верхтриба был назначен областным прокурором Сибири со всеми вытекающими отсюда последствиями, правами и обязанностями. На него возлагалось общее руководство и наблюдение за деятельностью всех губпрокуроров Сибири. Все отчеты губернских прокуроров должны были предварительно направляться к областному прокурору Сибири и с его заключением и общей сводкой - в отдел прокуратуры НКЮ. Заместитель прокурора занимался технической подготовкой по сводке материалов ежемесячных отчетностей губпрокуроров Сибири, а областной прокурор давал общее заключение по отчетности дел НКЮ. Областной прокурор, являясь представителем прокурора Республики в Сибири, наблюдая за работой прокуратуры и следственных органов, получал периодические отчеты о деятельности от губернских прокуроров Сибири, производил ревизии их делопроизводства, давал указания, возбуждал судебные преследования и выступал в качестве обвинителя по любому процессу в Сибири, имеющему серьезное значение'. В свою очередь областной прокурор в деятельности своей в Установленном порядке и в установленные сроки отчитывался перед прокурором Республики. Что касается штатного количества помощников областного прокурора, то указанное в штатном расписании минимальное количество необходимо было для очередных выступлений в качестве обвинителей по назначению прокурора.

В связи с ликвидацией в январе 1923 г. Сибирского отделения Верховного Трибунала РСФСР прокурор республики приказом ? 15/53 §13 от 19 февраля 1923 г. установил:

'Сибирская областная прокуратура упраздняется, т.Дебреву предлагаю дела ликвидировать в течение двух недель и сдать прокурору Новониколаевской губернии т. Алимову'. В конце февраля 1923 г., обсуждая телеграммы прокуратуры РСФСР об упразднении областной прокуратуры Сибири, Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревком пришли к выводу о несвоевременности ликвидации этого органа, считая необходимым его сохранение, допустив при этом в целях экономии денежных средств объединение областной прокуратуры с прокуратурой Новониколаевской губернии. До весны 1923 г. вопрос решен не был.

Основополагающее значение для деятельности прокуратуры имело Положение о судоустройстве в РСФСР (введено 11 ноября 1922 г.). 7 июня 1923 г. Положение было дополнено главой о государственной прокуратуре РСФСР. Положение значительно оживило работу прокуратуры, детализировало ее структуру, констатировало организацию областной прокуратуры наряду с губернией.

13 июня 1923 г., прокурор Республики утвердил Положение об областной прокуратуре. Особое значение придавалось организации областной прокуратуры в Сибири и на Дальнем Востоке ввиду отдаленности их от Центра, их экономических и политических особенностей.

Положение предполагало непосредственное осуществление областным прокурором надзора за деятельностью административных органов (в том числе Сибревкома) и всех иных органов и учреждений областного масштаба, направление и надзор за деятельностью подведомственных ему губерниях прокуроров, издание в необходимых случаях циркуляров, инструкций и распоряжений, как общего характера, так и по отдельным вопросам. Этим правом наделялась только областная прокуратура Сибири и Дальнего Востока. Правовая регламентация деятельности областной прокуратуры вызывалась необходимостью объединения деятельности губернских прокуроров, связи между ними и прокуратурой Республики.

К 1923 г. в состав Сибирской областной прокуратуры входили следующие губернские прокуратуры:

1. Новониколаевская

2. Томская

3. Омская

4. Алтайская

5. Енисейская

6. Иркутская

7. Бурято-Монгольская

8. Ойротская (была выделена в течение года в самостоятельную прокуратуру).


Штаты областной прокуратуры на 10 ноября 1923 г. были следующими:

- прокурор - I

- ответственный сотрудник для поручений - I

- секретарь - I

- бухгалтер - I

- делопроизводитель - I

- машинистка - I

- курьер-кучер I


Подводя итог началу деятельности прокуратуры Сибири, необходимо отметить, что первый период работы Сибирского прокурорского аппарата начинается с момента возникновения прокуратуры, оканчивается приблизительно началом 1923 г. и носит характер чисто организационной работы. В этот период прокуратура 'ощупью входила в жизнь, натыкаясь в процессе своей работы на различные препятствия и, конечно, не могла всецело отдаться работе по проведению в жизнь принципов революционной законности'. Прокуратура должна была, прежде всего, найти свое место в общей системе госорганов, пробно его занять, а тогда уже, постепенно поднимая свой авторитет и популярность среди широких трудящихся масс, приступить к неуклонному проведению в жизнь возложенных на нее высоких и ответственных заданий.


Алимов Петр Григорьевич


Новониколаевская губернская прокуратура была организована 7 сентября 1922 г., и возглавил её Петр Григорьевич Алимов. Мы не располагаем подробными автобиографическими сведениями о П.Г.Алимове - первом прокуроре Новониколаевской губернии, затем Сибирском областном прокуроре (конец 1923 - март 1927), но по тем характеристикам, которые давали ему вышестоящие начальники, а также по его деловым отчетам и докладным запискам видно, что это был грамотный, вдумчивый человек, глубоко понимающий проблемы трудных 20-х годов.


Губернская прокуратура в анфас и за правым крылом у Дома Ленина в Ново-Николаевске (Новосибирске)


В ноябре 1922 г. в отчете помощнику прокурора Республики Крыленко, прокурор Сибирского отделения верховного трибунала ВЦИК Александровский дал краткую характеристику всем губернским прокурорам, в том числе первому Новониколаевскому губернскому прокурору Алимову: '...с образованием в объеме городского училища, очень энергичный, дельный работник и хороший организатор, основательно знающий советскую юстицию по прежней должности Завгуботюста' [Заведующий губернским отделом юстиции].

Эту характеристику Александровский дополняет в январе 1923 г. в своем отчете, хранящемся в Госархиве Новосибирской области, такими словами: '...несмотря на то, что Алимов, вследствие болезни, вступил в исполнение служебных обязанностей лишь 2 октября 1922 года и приступил к работе с почти совершенно неподготовленными помощниками, он, благодаря своей энергии, сразу повел деловую работу, каковая и отразилась в представленном им отчете, наиболее содержательном из всех представленных губ.прокурорами Сибири. Тов. Алимовым пришлось проделать большую работу в самом губернском центре, вследствие чего он не имел возможности совершить объезд уездных участков. Все, что делает тов.Алимов, он делает основательно, и поэтому можно надеяться, что поездки, которые он намерен предпринять в ближайшее время, оставят заметный след на работе у Уездной Прокуратуры. Само по себе количество исходящих номеров бумаг еще не говорит, но до известной степени указывает на объем проделанной работы: тов.Алимовым за короткое время существования Прокуратуры выпущено 4819 деловых бумаг (1)'.

Прокурорский надзор в те годы строился по территориальному принципу, и железнодорожный и водный транспорт был в ведении губернского прокурора.

В первых отчетах о проделанной работе Алимова мы находим упоминание о транспорте: 'В период с сентября 1922 года по октябрь 1923 года в Новониколаевской губернии обстановка оставалась сравнительно спокойной. Были отдельные случаи выражения недовольства по поводу несвоевременной выплаты жалования, сокращения штатов, непомерно тяжелых налогов среди рабочих промышленных предприятий и железнодорожного транспорта. ...На станции Черепаново был в начале настоящего года [1923 г.] случай объявления забастовки рабочими службы Пути вследствие неуплаты жалования за половину декабря и январь месяц. Вмешательство в дела Профсоюза уладило конфликт, и рабочие вышли на работу'.

Есть в отчетах губпрокурора и такие новации транспортного сообщения: 'Очень интересуются крестьяне новыми мероприятиями Советской власти, в частности, авиацией. Большое впечатление произвело на них появление в пределах губернии аппарата 'Юнкерс', приобретенного Сибвоздухфлотом на собственные пожертвования'. В этих строчках проглядывает искренняя человеческая радость губпрокурора.

Но ко всем нарушениям закона прокурор был строг. По представлениям Губпрокуратуры из органов милиции было уволено '40% негодного элемента'. Более худшим было положение в милиции уездов. Непредвзятое служение закону отразилось в послужном списке губпрокурора Алимова при его участии на стороне обвинения в 'громком' судебном процессе по явно сфабрикованному делу о контрреволюционной организации Незнамова-Базарова. Дело расследовал ПП ГПУ (Полномочный представитель ГПУ) по Сибири, знаменитый чекист Павлуновский Иван Петрович, прославившийся своей причастностью к ликвидации банды Романа Унгерна и положительной резолюцией на расстрел Бочкарёвой Марии Леонтьевны, организатора 'женского батальона смерти', защитницы Зимнего дворца во время Октябрьского переворота. На самом дела 'Незнамов' (авантюрист А.А.Карасевич) и 'Базаров' (сотрудник РКИ [Рабоче-крестьянской инспекции] И.Д.Жвалов) даже не были знакомы друг с другом. Пьяница и кассир Карасевич похитил 600 млн. рублей, а Жвалов пытался мирными средствами противостоять государственному террору в отношении крестьян и бывших белых офицеров. Но изощренные умы в ЧК представили их лидерами повстанческой организации. С помощью агентуры, навербованной из уголовников, следователи ГПУ преподнесли дело таким образом, что в организации насчитывалось до 2000 активных членов - кулаков, колчаковцев, торговцев и духовных лиц. Всего по этому делу чекисты арестовали до 500 человек, но после долгого следствия судьи решились предъявить обвинения только 95, из которых 20 человек освободили из-под стражи за отсутствием состава преступления и еще 12 отпустили затем по амнистии. Сибпрокурор Алимов вынужден был публично признать, что 'в деле нет никаких документальных данных', а 'материал судебного следствия представляет собой показания самих подсудимых', добавим, добытых 'чекистскими' методами (2).

Необходимо отметить, что настоящую головную боль приносили прокурору Алимову органы ВЧК, а затем ГПУ, где время от времени производились 'чистки аппарата'. Особенно большой сброс кадров произошёл в транспортных органах, где закрылись отделения на станциях, и только на самых крупных железнодорожных узлах сохранились небольшие оперативные пункты. Например, в июле 1922 г. оперпункт ВЧК на станции Барабинск потерял более 50 сотрудников и располагал штатом в 12 человек, включая трех секретных сотрудников и трех канцеляристов, однако по-прежнему интенсивно занимался политическим сыском. Как сообщал начальник оперпункта Власов, 'работа производится исключительно по слежке за администрацией и органами НКПС', а деятельность сексотов 'построена исключительно на политическом сыске, в этой области имеется контакт с Каннским политбюро, обнаружены группировки эсеров правых и левых, и меньшевиков'. Здесь же Власов отметил, что агенты охраны оперпункта были связаны с уголовниками и активно участвовали в массовых хищениях грузов, что требовало прокурорского реагирования, а то и принятия срочных мер.


Прокурор Алимов критикует железнодорожные органы ГПУ


Такое вмешательство потребовалось, когда на перегоне Тайга - Анджерская произошло крушение пассажирского поезда. ПП ГПУ Павлуновский, слывший крайне жестоким начальником, узнав о крушении, ударил одного из руководителей Транспортного отдела (ТО) ГПУ по лицу, и обиженный чекист оказался на грани помешательства. Затем 'Павлуновский искал международную контрреволюцию в спуске поезда, не верил докладам, а затем, когда Бак [заместитель Павлуновского] поехал на место крушения, то раскрылась организация временных рабочих, которые были сбродом люмпенов, лишь бы пограбить и нажиться '. ...Мимо губпрокурора Алимова это дело не прошло. Он сумел отделить 'овец' от 'козлищ': к международной контрреволюции действительно тяжелое происшествие не имело никакого отношения. Краевым судом были осуждены к расстрелу двое рабочих, которые в ночь на 27 июня 1925 г. разобрали путь между станциями Тайга и Анжерка, что вызвало крушение скорого поезда, гибель 6 и травмы около 30 пассажиров. На преступление они пошли, чтобы ограбить вагоны после крушения. Еще шестерых осудили за соучастие и недонесение о готовящемся преступлении .

Вообще, работа губпрокурора, наряду с 'текучкой', включала множество ярких моментов: судьбоносные для людей решения требовалось принимать своевременно, руку держать на пульсе криминальных проявлений постоянно, с населением и надзорными органами работать ежедневно. Прокурор занимался проблемами исполнения законодательства на транспорте, в Доме заключения, при исполнении приговоров расстрельными командами, в борьбе с растратчиками, взяточниками, дорожными бандитами, фальшивомонетчиками, 'оборотнями' в ГПУ, эсерами, при работе с доносами, при производстве обысков у подозреваемых и незаконном выселении жителей из квартир. Проследим конспективно 'прокурорскую' хронику Алимова за 1924 г.

В этом году Алимов вел переписку с ТО ГПУ по вопросам заседания комиссии по изъятию преступного элемента на транспорте. Вникал в обвинительные заключения. Просматривал списки 300 бывших белогвардейцев и решал их судьбу. Разбирался с сообщением о том, что арестованные - члены Незнамовской организации (контрреволюционная организация Незнамова-Базарова) посещают город без конвоя. Получил уведомление о том, что согласно постановлению Чрезвычайной Тройки ПП ГПУ по Сибири от 2.01.23 г. граждане Кубышкин Тимофей, Патюков Петр, Хамзин Александр, Федосеев Александр и Безруков Николай приговорены к ВМН и приговор приведен в исполнение. (Всего за год прокурору пришло 6 таких уведомлений). Дал поручение начальнику Губмилиции провести проверку в отношении завхоза Сибокруга связи, который в паре с компаньоном мошеннически списывает хлеб на 'мертвые души', утруску при перевозке, усушку и потраву крысами при хранении. Санкционировал проведение негласной операции по изобличению сотрудников ГПУ, 'крышующих' притон разврата по Бийской улице, 25, в домовладении гр.Алимпиева. Проводил проверку заявления гр.Терентьева о том, что тот в губпрокуратуре опознал в Заведывающем (транскрипция 20-х гг. ХХ в.) следственной частью Щепочкине бывшего пристава белых, который стрелял в отца гр.Терентьева. Критиковал неполный протокол по изъятию писем у гр.Дерковской, предназначенных для отправки в Москву в ЦК ПСР (партии социалистов-революционеров - эсеров), и тезисов эсеров. Занимался проверкой сообщения граждан Афонасьева Михаила и Обухова Ильи об уличении гр.Фролова - бывшего добровольца Колчаковской армии, служившего адъютантом у генерала Сахарова и бойцом у барона Унгерна. Предпринимал меры по извещению о том, что в ИТД N 1 (исправительно-трудовом доме) разбито 30 окон, откуда подследственные бросают на улицу записки, уносимые ветром и подбираемые прохожими, и что сидельцы готовятся совершить массовый побег путем подкопа. Разбирался с обыском, проведенным по адресу Омская, 76, где хозяйка домовладения Евдокия Соколова сначала отказывалась выдавать утаиваемые золотые изделия, а когда при понятых клад обнаружили, стала склонять оперуполномоченного Сосницкого клад вернуть, выдав 'револьвер бельгийский Наган и велодог (3)'. Направил сотрудников на изъятие из ватер-клозета офицерской сабли, спрятанной по ул.Михайловская, 15, в квартире бывшего офицера Сувенирова Николая Михайловича. Отстранил от работы на время следствия секретаря месткома Кожзавода N 1 Наумушкина, который за взятки в виде самогона обещал гр. Перелыгину не увольнять его с работы по сокращению штатов, гр.Орлову - содействие в получении паспорта, а гр.Борхвальду - оставление на проживаемой жилплощади. Предлагал начальнику ГУМЗ (Главного Управления местами заключения) Жарикову разобраться в том, что его подчиненные: каптенармус Степанов, младший надзиратель Рыбальченко, старший надзиратель Легаев и милиционер-надзиратель Питупов являются в пьяном виде на работу в ИТД N 2, требуют для беседы арестованных, покупают или отнимают у них вещи. Изучал А.Л.З. (Акт Личного Задержания), поступивший от уполномоченного Губотдела ГПУ Новоселова по делу N 197 в отношении Спиридона Козлова и др., обвиняемых в бандитизме и убийстве людей как на дорогах, так и своих сообщников за столом. Занимался делом банды Гурбянова, ограбившему 'со товарищи' Иткульскую многолавку Каргатского уезда и задержанному с поличным (с 2 возами мануфактуры) крестьянами поселков Илютинский и Юрьевский. Выносил протест на выселение семьи актрисы Плонской Федосии Петровны (муж-инвалид, сын-школьник) из квартиры по ул.Октябрьская, 35, которая приглянулась бесквартирному работнику ГПУ Евреинову. Подготовил постановление об отпуске на свободу 300 бывших белогвардейцев, доставленных из Владивостока, по причине отсутствия оснований их содержания под стражей. Критиковал 'сепаратизм' железнодорожной милиции, работники которой игнорировали заниматься 'мелочами' - пресечением краж на транспорте. Поручил Губмилиции заняться розыском типографа и артиста Украинской капеллы Бессорабова Дмитрия Ивановича, по кличке 'Митька', 29 лет, который объявился в Новониколаевске после перестрелки в Киеве по обнаружению сотрудниками ГПУ фабрики фальшивых денег. И, наконец, разбирался со своим подчиненным-'оборотнем' - секретарем начальника следственного отдела Гриневичем, при возможном содействии которого пропал пакет с деньгами в сумме 490 рублей золотом, направленном на имя Губпрокурора.

Как видно, вопросы обеспечения безопасности на транспорте и исполнения законодательства на транспортных объектах занимали в работе губпрокурора Алимова не последнее место. Добавим, что помимо прокурорской работы Петр Григорьевич вел обширную научную деятельность, направляя в периодические издания свои изыскания и обзоры (4). Вероятно, что в Москве такого работоспособного прокурора заметили. П. Г. Алимов был переведен в г. Москву, в комиссариат юстиции, на ответственную должность. Известно, что он был членом коллегии народного комиссариата юстиции.


Сохранился в архиве показательный пример работы прокурора Алимова, приведенный в докладе Прокурору Республики [Д.И.Курскому] прокурорами для поручений Н.К.Ю. (наркомата юстиции) Чадайрана, Соснина и Лаговир, проводившими ревизию Новониколаевской Губпрокуратуры с 8-12 апреля [1924 г.] согласно предписания от 2 апреля с/г за NNN 435, 436 и 437:


"...Административный зуд, по части выселений, о которых упоминает годовой отчет Губпрокурора [Алимова], не излечился, да и вряд ли мог излечиться упомянутыми 'нахлобучками', дисциплинарным преследованием и оставлением без последствий, таких, например, жалоб. ...N [жалобы] 3869 - Местком Правления Сибирской железной дороги ходатайствует о пресечении наконец незаконных принудительных выселений рабочих, какое было допущено в отношении члена Профсоюза Земцова: 28 февраля 1924 года, жалоба оставляется без последствий, имея ввиду, что выселение Земцова вызывалось 'крайней необходимостью' для нужд детских яслей".

(Карандашная пометка на полях: 'По настоянию прокурора [Алимова] Земцову предоставлена соответствующая жилплощадь')

Примечания:

1. ГАНО, ф.20, о.3, д.1. В это время П.Г. Алимов в своем отчете прокурору республики Крыленко писал о выделенном под прокуратуру здании: 'Помещение Губюста представляло из себя грязное, запущенное здание с разбитыми окнами, закопченными стенами и потолками'. В качестве транспорта губернскому прокурору была выделена 'изнуренная больная лошадь и сломанный ходок [очевидно, бричка, повозка]'.

2. Тем не менее, выполняя партийные директивы и спасая реноме чекистов, суд приговорил 30 человек к различным срокам, - от 1 года до 10 лет, - тюремного заключения по 'каучуковым' статьям УК РСФСР 68 (укрывательство и пособничество) и 89 (недонесение властям), а 33 человек - к высшей мере наказания. Приговор оказался настолько неадекватен добытым фактам, что уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда сумела утвердить смертную казнь только в отношении 22 осужденных.

3. Велодог - карманный револьвер, предназначенный для защиты велосипедистов от нападений уличных собак.

4. Алимов П. Прокуратура, ее роль и очередные задачи // Жизнь Сибири. 1923. N 5; Он же. Три года советской юстиции в Сибири // Жизнь Сибири. 1923. N 6-7; Алимов П. Борьба с ростовщичеством и кабальными сделками // Еженедельник советской юстиции. - М.: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1927, N 35, С. 1073-1076; Алимов П.Г. Состояние преступности в Сибири // Власть Советов. N 23. 1927; Юридический календарь на 1929 год: научное издание / сост.: С. И. Зайцев [и др.] ; ред. П. Г. Алимов. - 7-е изд. - М. : Юридическое изд-во НКЮ РСФСР, 1929. - 448 с.


Транспортные прокуратуры в Западной Сибири в 30-50-х годах ХХ века (исторические материалы)


История Новосибирской транспортной прокуратуры


При подготовке к совещанию, посвященному надзору за расследованием преступлений на транспорте, в особом секретном отделе прокуратуры НСО провели архивные изыскания, благодаря чему была создана историческая справка 'Новосибирская транспортная прокуратура', датированная 27 апреля 1967 года.

Приводим ее целиком.

В 1933 году на основании Постановления Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 27 августа, в целях усиления борьбы с преступлениями, угрожавшими нормальной работе железнодорожного транспорта, созданы Транспортные прокуратуры.

В городе Новосибирске при управлении Томской железной дороги была создана прокуратура дороги, которая именовалась Транспортной прокуратурой Томской железной дороги и действовала в составе:

1. Прокурора дороги

2. заместителя прокурора дороги

3. помощников прокурора дороги

4. следователей.

В состав прокуратуры дороги входили участковые прокуратуры при Отделениях дороги и действовали в составе:

1.Прокурора участка

2. Следователя участка;

В состав транспортной прокуратуры Томской железной дороги входили следующие участки:

1. Барнаульский,

2. Беловский,

3. Инской,

4. Кулундинский,

5. Новосибирский,

6. Новокузнецкий,

7. Тайгинский,

8. Топкинский,

9. Томский.

Прокуроры участков находились в подчинении прокурора дороги и перед ним отчитывались о своей деятельности.

Прокурор дороги подчинялся непосредственно прокурору Союза ССР по отделу Транспортной прокуратуры.

В 1934 году на основании Постановления Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 7 июня, в целях борьбы с нарушениями социалистической законности, охраны социалистической собственности, укрепления дисциплины на водном транспорте, созданы водные Транспортные прокуратуры.

При Западно-Сибирском водном бассейне была создана прокуратура бассейна, которая именовалась прокуратурой водного транспорта Западно-Сибирского бассейна.

Прокуратура действовала в составе:

1. Прокурора бассейна

2. Зам.прокурора бассейна

3. Помощника прокурора бассейна

4. Старшего следователя.

В таком составе водная прокуратура работала до 1940 года.

В 1940 году Приказом Прокурора СССР N 1332 от 1 июня и распоряжением Главного прокурора Морского и речного флота СССР N 12/11 от 7 июня в составы прокуратуры бассейна образованы 2 участковые прокуратуры Томского и Барнаульского участков, а в октябре 1942 года образована прокуратура Колпашевского участка.

Прокуроры участков входили в подчинение прокуроров водных бассейнов и перед ними отчитывались в своей деятельности.

Прокурор бассейна подчинялся непосредственно Прокурору Союза ССР.

Прокуроры Железнодорожного и водного транспорта:

1. Осуществляли надзор за точным исполнением законов всеми учреждениями, организациями, предприятиями железнодорожного и водного транспорта, а также за точным соблюдением законов должностными лицами и гражданами, работающими на ж/дорожном и водном транспорте.

2. Привлекали к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении преступлений,

3. Осуществляли надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия.

4. Осуществляли надзор за законностью и обоснованностью приговоров, решений, определений и постановлений Транспортных и Линейных судов.

5. Направляли деятельность административных органов по предупреждению преступности.

В 1953 году на основании приказов Генерального Прокурора СССР N 162 от 27 июня и N 163 от 29 июня, приказа Главного транспортного прокурора N 10 от 2 июля 1953 года 'Об объединении прокуратуры Томской железной дороги и Западно-Сибирского водного бассейна в единую Транспортную прокуратуру', была образована Новосибирская Транспортная прокуратура, которая осуществляла вышеперечисленные функции на железнодорожном и водном транспорте.

Новосибирская Транспортная прокуратура упразднена в марте I960 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 марта I960 года и Приказа Генерального Прокурора СССР N 22 от 10 марта I960 года. Этим приказом функции упраздненной транспортной прокуратуры полностью переданы прокуратуре Новосибирской области.

Функции участковых прокуратур переданы территориальным прокурорам по месту нахождения участков.

Справка составлена на основании документов, находящихся в архиве Новосибирской областной прокуратуры.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЭКСПЕРТНОЙ КОМИССИИ

Новосибирской областной прокуратуры

Ст.советник юстиции - /В.БОРИСОВ/


Дело о валенках и полушубках


В давно закрытой газете 'Рельсы Кузбасса' в N 39 от 3.04.34 г. в заметке '4 апреля - суд над взяточниками с товарного двора станции Топки' очень хлестко расписана уголовная история, касающаяся непростых отношений дороги и ее клиентов. На следующий день после выхода газеты на открытом судебном заседании в клубе железнодорожников на станции Топки судили трех лиц - бывшего баптиста и кулака, а на момент совершения преступления заместителя начальника станции Топки по коммерческой части Ивана Островского, 35 лет, на иждивении - жена и 5 детей; заместителя управляющего межрайонной конторой ЗапСибкрайсбыта Сергея Мефодьева, 30 лет; и его помощника Иннокентия Петухова, 24 года. Суть дела проста - городским снабженцам за взятки натурпродуктом (обувью и одеждой) работник станции внепланово предоставлял вагоны для перевозки второстепенных товаров.


Вырезка из газеты с хлесткой статьей о взяточниках на станции Топки


В обвинении, подписанном помощником военного прокурора Томской ж.д. Антоновым, фигурировали 15 полушубков, 6 пар валенок, 130 пар рукавиц и пара сапог - всего на 2363 рубля, за которые Островский сначала предоставил 59 вагонов, а затем 82, причем из них 62 были внеплановыми, т.е. незаконными. Дело было ясным и с производственной стороны: под второстепенные товары вагоны предоставлялись с растянутыми сроками подачи, что для Мефодьева, обремененного планами поставок, было как нож к горлу. Вот заместители и договорились: один изыскивает и предоставляет вагоны, а другой изыскивает и предоставляет спецодежду для работников станции. Однако сей взаимовыгодный обмен, именуемый сегодня бартером, сразу подпал под 'Закон о трех колосках' (1), особенно жестко карающий расхитителей социалистической собственности на транспорте. Тем более, что с целью сокрытия незаконного 'обменного механизма' документы оформлялись в одном экземпляре, так что улик в товарной конторе не оставалось. Островский умышленно разбивал грузы на группы, чтобы под видом сборных отправок высвобождать места и вагоны для Мефодьева. Как отмечено в обвинительном заключении, своими манипуляциями махинаторы 'нарушали планы перевозок грузов, создавали угрозу снабжения Урало-Кузбасской промышленности - углем, рудой и продуктами питания рабочих'.

На суде взяточник Островский в унисон обвинению ссылался на то, что работники товарной станции тоже разуты и раздеты - вот он и позаботился об их обмундировании. Себе лишь оставил сапоги - единственный остродефицитный товар. А взяткодатель Мефодьев просил снисхождения и уповал на то, что контора ЗапСибкрайсбыта, где он работал, и где также проживала его семья, в ночь на 1 апреля сгорела. Жена и ребенок еле успели выскочить из горящего дома, на морозе они простудились и заболели. Эти обстоятельства строгим судом были проигнорированы.

Островскому присудили 10 лет, Мефодьеву - 2 года, Петухову - 2 года условно. По кассационной жалобе бывшему замначальника станции срок 'скостили'. Островский убыл в лагеря на 5 лет с поражением в правах на тот же срок. Петухова, который выполнял распоряжения своего начальника, от наказания освободили и оправдали. Мефодьева освободили в 1937 году.

Примечания:


1. 'Закон о трёх колосках', он же закон "семь восьмых", или "закон от седьмого-восьмого" - принятое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. 'Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности', принятого по инициативе Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина. За хищение колхозного и кооперативного имущества, хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте закон предусматривал расстрел с конфискацией имущества, который при смягчающих обстоятельствах мог быть заменён на лишение свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества. Осуждённые по этому закону не подлежали амнистии. 16 января 1936 г. выходит постановление ЦИК и СНК СССР "О проверке дел лиц, осуждённых по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности", согласно которому Верховному суду, Прокуратуре и НКВД поручалось проверить правильность применения постановления от 7 августа в отношении всех лиц, осуждённых до 1 января 1935 г. 20 июля 1936 г. генпрокурор СССР А.Я. Вышинский подготовил докладную записку, адресованную Сталину, Молотову и Калинину, что пересмотр дел на основании постановления от 16 января 1936 г. завершён. Всего было проверено более 115 тысяч дел, и более чем в 91 тысяче случаев применение закона от 7 августа признано неправильным, и на основании этого было освобождено 37 425 человек, ещё находившихся в заключении. Всего, по некоторым сведениям, по закону за 1932-1939 гг. было осуждено 183 000 человек. На 1 января 1939 г. в ИТЛ НКВД СССР находилось 27 313 лиц, осуждённых по закону от 7 августа 1932 г. Закон утратил силу в связи с принятием указа 'Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества', изданного 4 июня 1947 г.


Канские отравители


Весной 1933 г. на станции Канск Красноярской ж.д. пострадало 9 семей - отравилось 50 человек. Люди обратились в больницу с недомоганием, и обследование выявило факт массового отравления мышьяком (1). К тому времени было ясно, как яд попал в желудки станционных жителей.

Постановление о предъявлении обвинения виновным лицам подписал помощник военного прокурора Томской ж.д. Ендрышевский, а на суде выступал военный прокурор Томской ж.д. Стельмахов. Дело было большим и скандальным и подпадало под диверсию, сотворенную руками классовых врагов, которых, по счастью, не обнаружилось. Хотя один из фигурантов напоминал классового врага. Вообще, дело касалось вопиющей безалаберности, что на транспорте всегда приводит к нежелательным, а то и трагическим последствиям.

Медицинский работник со стажем, в прошлом - фельдшер старой армии Иван Пуртов, 58 лет, который по собственному признанию '60 лет как на медицинском поприще', прибыл в магазин ОРСа на ст.Канск для проведения дератизаторской работы. Ну, совсем одолели мыши! Доктора с отравой в портфельчике встретил за прилавком помощник заведующего Канским магазином ОРСа Иван Лукичев, 34 года. Фельдшер и торговец обсудили предстоящее изведение мышей. За неимением жира скатать для них шарики с мышьяком возможности не было, зато Пуртов проинструктировал лавочника насчет аккуратного обращения с опасным веществом: муку, перемешанную с ядом, в руки не брать; чтобы насыпать отраву в коробочки для мышей, надо использовать лопаточку. Выслушав наставления эскулапа, продавец его отпустил, отложил в сторону емкость с мышьяком и куда-то отлучился, а пришедший ему на смену второй продавец Алексей Иванов, 21 год, посчитал белое вещество в коробке мучными сметками и высыпал мышьяк в ларь с 200 кг муки, которой проторговали весь день. А когда у людей произошло расстройство здоровья, продавцы догадались об оплошности и решили никому ничего не говорить.

В обвинительном заключении указана причина их молчания - 'из-за перепуга'. То, что отрава вместо сметок попала в ларь, продавец Иванов прокомментировал словами о борьбе за экономию: 'ведь за каждый килограмм муки отвечать приходится'. Вместе с тем для уничтожения следов состоявшейся 'диверсии', они выбрали из ларя 'пуда два' муки и ее выкинули, а сверху насыпали новую муку. Однако, когда по станции разнеслась весть о массовом отравлении, Лукичев сказал Иванову: 'Эх! будем сидеть'. Действительно, сначала сесть пришлось на скамью подсудимых всем трем причастным к истории фигурантам. На суде они услышали заключение эксперта, удивительное для нашего времени. Экспертиза, проведенная в санитарно-гигиеническом отделении Красноярского бактериологического института и подписанная врачом Сригуровским, показала, что 'мука заражена незначительным содержанием мышьяка, в силу чего может быть употреблена в пищу только в смеси с незараженной мукой'. Исследователь даже привел пропорцию мучной смеси, безвредной для человека: 10 % мышьяка на 90 % муки (!) Если бы высыпанный в ларь мышьяк с мукой хорошо перемешали, никто бы из покупателей ничего не заметил.

Примечания:

1. Мышьяк - сильный яд, он растворяется в воде и в вине. Представляет собой хрупкие кристаллы с серебристым блеском. Соединения мышьяка физиологически активны и ядовиты, служили одними из первых инсектицидов. Русское название происходит от слова 'мышь', так как препараты мышьяка применялись для истребления мышей и крыс. Со времени Средних веков препараты из мышьяка использовались отравителями для устранения королевских особ и других неугодных лиц. При остром отравлении мышьяком наблюдаются рвота, боли в животе, понос, угнетение центральной нервной системы, смерть. Из-за высокой токсичности соединения мышьяка применялись Германией как боевые отравляющие вещества в Первую мировую войну.


За работу без огонька - 3 года лагерей


В начале января 1933 г. Военслед Военной прокуратуры Томской ж.д. Телегин подписал обвинительное заключение в отношении бригадира вагонного цеха станции Красноярск Потылицина Степана Васильевича, обвиняя его по статье 53-3 п. 'в' УК РСФСР за допущенный брак на производстве. Дело оказалось 'политически вредным', так как приняв на ремонт 35 вагонов, предназначенных под погрузку зерна, бригадир их якобы отремонтировал и отправил под 'насыпь хлеба' на станцию Енисей, где Хлебная Тройка (1) обнаружила 16 вагонов негодными, с щелями в полу и в стенах, и списала их как брак. Налицо была диверсия, направленная на срыв снабжения хлебом голодающей Москвы.


"Хлебная тройка". Коллаж


На следствии и в суде бригадир подтвердил: да, он виноват, потому что подписал наряды о готовности вагонов заочно, чтобы не сорвать отгрузку хлеба. За срыв хлебных поставок его привлекли бы к ответственности по более 'тяжелой' статье. Объяснения подсудимого суд не удовлетворили, хотя тут разбираться было в чем. Потылицин объяснял, что работа была срочной и ночной. Из-за темноты было бесполезно осматривать вагоны - никаких дефектов без света не рассмотришь. Обычно готовность вагонов под хлеб проверялась так. Бригадир входил в вагон, двери закрывались, и по просветам в полу и стенах было видно, где нужна починка. Однако в темное время суток в цеху пользоваться фонарями и факелами во избежание пожара не разрешалось, сам цех и двор не были освещены - поэтому ни о каких просветах, которые бы указали на необходимость ремонта, речи идти не могло. Таковы были условия работы вагонных ремонтников при строгой ответственности за срыв плановых заданий. Ранее бригадир ощупью осматривал по 5 вагонов, и возвратов не было. А тут 35 вагонов осмотреть одному было трудно.

В материалах уголовного дела сохранились 2 протокола собрания рабочих вагонного цеха. В первом рабочие просили суд 'не карать бригадира жестокой мерой наказания, так как ночью работать без огня нельзя, нет огня - нет работы'. И даже ставили вопрос об отказе работать в таких условиях. Но второй протокол рабочего собрания, проведенного экстренно и по указанию 'свыше', просил суд считать предыдущее собрание 'неправильным, хвостистским и оппортунистическим', а его решение - способствующим 'разложению трудовой дисциплины'. Рабочие большинством голосов осудили брак бригадира Потылицина и взяли на коллектив повышенные 'социалистические обязательства к 17 съезду ВКП(б) выполнять и перевыполнять производственную программу по качеству и количеству и совершенно изжить брак, ведя беспощадную борьбу с конкретными виновниками брака'.

Осужденный бригадир получил 3 года лагерей с отбыванием наказания в отдаленной местности. Обжаловать решение трибунала не стал.

К характерным деталям транспортного судопроизводства относится то обстоятельство, что если обвинительное заключение было подписано в прокуратуре 3 января, письмо рабочих в защиту своего бригадира датировано следующим днем, протокол второго собрания против бригадира написан 5-ого. 5 же января Потылицин был осужден, и выписку из приговора он получил в тот же день в 23 часа. Репрессивный маховик набирал обороты.

Примечания:


1. 'Хлебные тройки' возникли после визита Сталина на Алтай. Генсек Иосиф Сталин отправился с поездкой по России 15 января 1928 г., чтобы лично разобраться, почему падает уровень хлебозаготовок. В месячной инспекции он два дня провел на Алтае, который в то время обеспечивал хлебом треть Сибири. В Барнаул Иосиф Виссарионович прибыл 22 января правительственным поездом из Новосибирска. На следующий день Сталин отправился в Рубцовск. Появление в зале генсека, приглашенного на заседание бюро рубцовского окружкома ВКП (б), встретили громкими аплодисментами. На это вождь ответил: "Хорошие вы ребята, сибиряки, дружно руками шлепаете, а работать не умеете!" Во время поездки появилась новая форма отношения к крестьянству - 'урало-сибирский метод', жесткие методы расправы с кулачеством. Это означало, что произошел отказ от новой экономической политики. Победил колхозный строй, чего и добивался Сталин. В главной политической газете "Красный Алтай" не было ни слова о визите генсека. Но уже на следующий день после его отъезда в краевой газете начали появляться красноречивые заголовки типа "Арест злостных перекупщиков хлеба", "О чем думает кулак", "Сильнее ударим по волчьим аппетитам кулака". Все это сопровождалось соответствующими карикатурами. Указания Сталина стали выполняться незамедлительно. Сначала в Алтайском крае, а затем повсеместно были созданы "хлебные тройки" - состоящий из трех партийно-советских чиновников неконституционный орган, который обеспечивал жесткие меры, чтобы усилить хлебозаготовительные компании, расправляясь с кулаками, отбирая у них хлеб и имущество. Ноябрьский Пленум ЦК ВКП(б) 1929 г. потребовал 'повышение товарности колхозов и обеспечение плановой сдачи государству излишков', а так же 'решительной борьбы с теми колхозами, которые не выполняют своих обязательств по отношению к государству, предпочитая продавать излишки своей продукции частнику'. Товарность колхозов повысили одним способом, ограничив внутрихозяйственное, в том числе продовольственное потребление произведенной продукции. Партийные и советские органы, хлебозаготовительные организации в начале 1930-х годов предприняли шаги, чтобы в ходе хлебозаготовок по договорам вывезти из колхозов весь хлеб, который удалось выжать, в том числе и силой. Урожаи злаков сразу же отгружали центру целыми железнодорожными составами, формируемыми на местах. За качеством подвижного состава, подаваемого к перевозке зерна, также следили 'хлебные тройки'.


Советы постороннего привели к крушению


Если основоположник ленинизма написал работу 'Советы постороннего', где изложил план восстания и вверг Россию в хаос Гражданской войны, то спустя 16 лет на кемеровской станции Судженка советы постороннего лица по срочной отправке поезда тоже привели к крушению. Дело происходило следующим образом.

В ночь на 15.12.1933 г. и в буран на 3 пикете 6 км ветки Анджеро-Судженских копей произошло столкновение встречных грузовых поездов NN 560 и 563: порожняка с составом с углем. В крушении разбито 23 вагона и 2 американских паровоза 'Фита-покой', которые совершенно выведены из строя. Накануне крушения произошел ряд событий, в которых сложившиеся обстоятельства оказались сильнее человеческого разума и воли.


Америка России подарила паровоз "Фита-покой"


В этот день со станции Судженские копи (Судкопи) вышел до станции Судженка груженый поезд N 561, а вслед за отправкой состава из-за пурги вышли из строя телефонная связь и жезловый аппарат (1), который связывал обе станции. Видя такое дело, диспетчер Судкопей Бычков отправил через некоторое время следующий груженый поезд - 563-тий - с путевой телеграммой, чтобы завязать письменное сношение с Судженкой. Машинисту, ехавшему на 563-ем, было предписано ехать осторожно.


Жезловый аппарат. Фото из музея


Однако когда на Судженку прибыл 561-ый, а на нем начальник поста Судкопей Николай Кашко, 29 лет, то события стали развиваться по драматическому сценарию. По прибытии 561-ого диспетчер Судженки Филипп Дудченко, 22 года, гадал, как ему поступить: у него также не работали телефон и жезловый аппарат. А порожняк под N 560 стоял под парами и его ждали на Судкопях под новую погрузку угля, поступавшего непрерывно. Дудченко воздержался было от отправки порожняка, до восстановления связи, рискуя сорвать угольные поставки. И тут масла в огонь подлил Николай Кашко, который как старший по возрасту и опытности, стал уверять диспетчера, что Бычков встречный поезд не отправит, так как на Судкопях много маневровых работ. Тем более, копям как воздух нужен порожняк, иначе 'уголь уйдет в отвал' - а это походит на порчу топлива и грозит обернуться диверсией. В нарушение инструкции Дудченко поддался на уговоры, отправив поезд N 560 со своей телеграммой. Отправка встречных поездов произошла одновременно по однопутной ветке. Из-за бурана машинисты не могли увидеть составы друг друга, но перед столкновением успели выпрыгнуть из кабин успели.

На следствии Военному следователю Томской ж.д. по 1-ому району Ольшевскому Кашко заявил, что никакие разговоры с Дудченко не вел и в заблуждение его не вводил, хотя свидетели утверждали обратное. Но именно Дудченко стал крайним - так как он принимал ответственное решение. Тем более, что в этом году он уже имел взыскание - получил 5 суток ареста за сон во время дежурства, что свидетельствовало не о его расхлябанности, а об изматывающей работе диспетчера.

Приговор таков: Дудченко получил 6 лет лишения свободы, Кашко - 4 года. Привлеченные к суду сцепщик Трофим Хмелевский и машинист Андрей Котульский были оправданы.

Удивило определение Военной коллегии ВС СССР, которая решила, что Кашко никакого отношения к движению поездов не имел, а потому в его деянии нет состава преступления. Приговор в отношении вредного советчика отменили, а дело прекратили. А вот в отношении Дудченко приговор оставлен в силе. Он нарушил правила отправления поездов, кроме того, мог связаться с коллегой Бычковым если не на прямую, так через другие станции. Осужденного направили в распоряжение Управления Байкало-Амурского исправительно-трудового лагеря. В декабре 1937 г. он освободился по зачетам и убыл на станцию Тайга.

Примечания:


1. При помощи жезлового аппарата, то есть, металлических жезлов передают разрешение на занятие перегона. На каждой станции устанавливают два жезловых аппарата (по одному для каждого прилегающего к станции перегона), индуктор (источник тока) и телефон. Жезловый аппарат представляет собой металлический ящик, предназначенный для хранения жезлов. Жезлы вкладывают в аппарат через имеющийся в передней стенке вырез и запирают электрическим замком, открыть который можно только током, посланным с соседней станции. В два аппарата, обслуживающих один перегон, должно быть вложено четное количество жезлов. Жезловые аппараты соседних станций, относящиеся к одному перегону, соединены между собой электрически так, что из двух аппаратов одновременно можно вынуть лишь один жезл и только при условии, что вынутый раньше уже возвращен в один из аппаратов, и с соседней станции послан электрический сигнал. При такой системе на перегон можно отправить только один поезд. Для обмена жезлов в случае, если поезд следует через станцию без остановки, применяют жезлообмениватели, с помощью которых этот обмен выполняется автоматически, без участия людей. Электрожезловая система имеет много недостатков и отжила свой век. Основной ее недостаток - малая пропускная способность оборудованных ею участков.


Когда шла война


С первых дней войны деятельность транспортных прокуратур была перестроена. Изменился режим работы, отменены отпуска. Резко возросла требовательность к исполнению служебных обязанностей, соблюдению трудовой и воинской дисциплины. Любые проявления 'либерализма' и безответственности, нарушения требований приказов Прокурора Союза ССР жестко наказывались. Выполнять поставленные задачи приходилось в условиях острого дефицита кадров - штат транспортных прокуратур был в то время немногочисленным.

В соответствии с требованиями военного времени основными задачами, которые были поставлены перед транспортными прокуратурами в этот период, было обеспечение средствами прокурорского надзора надлежащей работы железнодорожного и водного транспорта; дисциплины труда; борьбы с прогульщиками и дезорганизаторами производства, с дезертирами на транспорте; борьбы с хищениями, бесхозяйственностью, злоупотреблениями; защиты прав семей фронтовиков и рассмотрение их жалоб.

Особое значение придавалось работе следственного аппарата транспортных прокуратур. Следователи работали с большой нагрузкой и в сложных условиях. Требования к следственной работе, особенно к срокам расследования, были жесткие. Особенно в отношении уголовных дел о дезертирстве с транспортных предприятий, которые должны были расследоваться в предельно короткие сроки. Расследованные уголовные дела передавались на рассмотрение военных трибуналов, действовавших на железнодорожном и водном транспорте.

Если мы начали обзор работы транспортных прокуроров с тяжелых 30-х годов, когда в стране проводились репрессии, а на железных дорогах происходили многочисленные аварии, то с началом Великой Отечественной войны выражение 'тишь да гладь' также не могло характеризовать спокойную обстановку на Оби. Суда бились, люди гибли. На совместных заседаниях по обсуждению докладов о судебной практике Линейного суда Западно-Сибирского бассейна по делам аварийности флота часто выступал прокурор Западно-Сибирского бассейна Мальцев, который участвовал в прениях.

Аварийность по речному транспорту за 2 полугодие 1942 г. предстала в следующих цифрах: Новосибирский участок - 35 аварий - ущерб (руб.)2.701.741, Томский - 13 - 38.620, Барнаульский - 22 - 124.077, Колпашевский - 11 - 69.982, Итого - 82 - 2,9 млн.

По Новосибирскому участку самая крупная авария произошла в момент постановки флота в Новосибирский Затон, где до 10 барж, часть из них с грузом, были порезаны осенним ледоходом и затонули в устье Затона, что нанесло государству большой ущерб.

Военный прокурор в обзоре отметил, что в Томске свыше 20 судов были заморожены на середине реки Томь, последствия чреваты, а руководство пароходства мер к спасению судов не приняло. 'Эта зимовка флота на Томи старыми водниками уже называется Белобородовской трагедией, так как эта зимовка расположена в районе Белобородово' (ныне Белобородово - г.Северск, город-спутник Томска).

Затем прокурор резюмировал (стилистика обзора сохранена): 'Западно-Сибирское пароходство находится в глубоком тылу фронта, но его значение колоссально, ибо большое количество перевозится леса из Нарыма для строек и угольной промышленности, а также уголь, хлеб и другие грузы. Однако в навигацию 1942 года план перевозок выполнен лишь на 68 % из-за нарушения трудовой дисциплины. Люди не хотят понять важность обстановки данного периода. В то же время нарушения дисциплины происходят из-за ненормальных бытовых условий, отсутствия питания, спецодежды и обуви у работников'.

(В докладе приведены примеры отдельных уголовных дел, которые возникли как по вине рядовых работников, ответивших перед трибуналом за допущенные нарушения, так и по вине начальников, которых трибунал почему-то не наказывал).

Быков Николай, матрос парохода 'Северный' самовольно перешел на пароход 'Коллективист' из-за того, что сам он высокого роста и на работе ему приходится сгибаться в три погибели, отчего часто болел спиной, но его на другой пароход не переводили. Суд определил самовольщику 4 месяца тюремного заключения с оставлением на производстве.

Белкин Владимир, 17 лет, кочегар парохода 'Киров' не вышел на погрузку топлива. На вахте заснул, спал около часа. Осужден за прогул на 6 месяцев ИТР по месту работы с удержанием 25 % из заработной платы.

Бортникова Агафья, 36 лет, имеет на иждивении 3-х малолетних детей, муж в РККА. Работая стрелком ВОХР в речном порту 12.11.42 г. вышла на дежурство с 40-каминутным опозданием. По приговору суда 13.11.42 г. осуждена на 3 месяца ИТР с удержанием 15 % из зарплаты.

Каменский Петр, 19 лет, воспитанник детского дома, работает учеником слесаря на Новосибирском судоремонтном заводе. 20.11.42 г. опоздал на работу на 30 минут, так как забыл дома пропуск, за которым возвращался домой. Приговор - 4 месяца ИТР с удержанием 20 % из заработка.

Малько Анна, 28 лет, кочегар силовой станции судоремонтного завода. 11.12.42 г. на работу не вышла, пояснив, что в тот день шла на работу через Обь, провалилась под лед, вымокла, пришлось сушиться. Приговор - 4 месяца ИТР с вычетом 25 % из заработка.

Шадрина Галина, 20 лет, разнорабочая судоремонтного завода, не вышла на работу, так как ходила в ОК [отдел кадров] за разрешением на перевод в Барнаул к родителям. Наказание - 5 месяцев ИТР с удержанием 25 % из зарплаты.

Родин Валентин, 19 лет, матрос парохода 'Киров', на пристани ушел покупать картофель, отсутствовал 1,5 часа. Приговор - 6 месяцев ИТР с удержанием 25 % из зарплаты.

Эсенберг Зигманд, слесарь мехмастерской речного порта, 8 и 9.10.42 г. не вышел на работу, потому что обувь совершенно порвалась, и он сильно ознобил ноги. Приговорен к 5 месяцам ИТР с удержанием 20 % из зарплаты.

13 сентября 1942 года В[оенным] Т[рибуналом] приговорен к 4 годам Скворцов, [который] будучи вахтенным у парового котла на пароходе 'Серов', покинул вахту в 2 часа ночи и ушел на берег, где находился до 12 часов дня. Военным прокурором подан протест на необоснованный приговор.


Борьба с мешочничеством


На совместном заседании военного трибунала и военной прокуратуры обсуждались различные темы, поставленные перед судебными и надзорными органами. Такова была памятная, еще со времен Гражданской войны, борьба с мешочничеством. Картина этой борьбы 'в бассейне' за 1 января - 1 октября 1943 г. выглядела следующим образом:

'За указанный период задержано мешочников 99 человек. Возбуждено всего 2 уголовных дела в отношении 4 человек. Т.е., милиция боролась с этим явлением на транспорте лишь административными мерами. Производилось изъятие продуктов и их дальнейшая реализация через систему ОРСа. Всего изъято 7 тонн продуктов. Если административные меры преследования можно признать положительными, то в соответствии с требованиями приказа прокурора НКЮ и НКВД Союза ССР от 3.10.42 г. за N 105/с/0341/0387 борьба путем судебной репрессии совершенно не велась.

Характерный случай, когда эти репрессии надо было применять. Начальник АХО Аэро-Гидродинамического института Голубев С.С. был направлен в г.Камень (сегодня г.Камень-на-Оби) для приобретения картофеля своей организацией. Для организации ничего не купил, а занялся самозаготовками для себя, собрал 12 мешков, успел продать 2 мешка за 2400 рублей.

Чаще всего имеет место незаконное изъятие продуктов на транспорте. Семья фронтовика Логинова везла с пристани Камень картофель для питания, его отобрала милиция. По предложению военного прокурора картофель возвращен. Или на пароходе 'Киров' у работницы ресторана Зайцевой (матери двух сыновей и дочери, которые сражаются на фронте) работник милиции Сургутский изъял 2 кг масла и 1 кг меду. Военной прокуратурой изъятое предложено возвратить, а на милиционера наложено дисциплинарное взыскание'.

Кроме того, по мнению транспортного прокурора, наметился такой перекос. Милиционеры изымали на транспорте продукты, если вес перевозимого был более 16 кг. Постановлением СНК СССР от 2 мая 1943 г. N 8876 рабочим и служащим, имеющим индивидуальные огороды, разрешено на период посевной кампании перевозить до 50 кг семенного картофеля. Тогда милиционеры стали требовать, чтобы у пассажиров были справки о том, что картофель семенной. Если подтверждающих документов не было, то производилось изъятие.

Норма провоза продуктов - 16 кг за раз сказалась на увеличении потока пассажиров, которые постоянно возили продукты. Мешочничество явилось распространенным видом преступности в условиях Западно-Сибирского бассейна. Им занимаются не только пассажиры, но и работники водного транспорта, в особенности члены судоэкипажа и работники ресторанов пароходов. Сверху реки Оби, из района Бийска, Барнаула и Камня провозят в большом количестве мед, муку, масло сливочное, семечки, шерсть, вина и овощи. Снизу - из Александрова и Колпашево кедровые орехи, ягоды, рыбу и растительное масло.


Деловое противостояние (Военно-транспортный трибунал против военно-транспортной прокуратуры (1). ВП также имела что сказать в адрес ВТ)


Если верно утверждение, что в споре рождается истина, то деловой спор между представителями правоохранительных органов способствует наилучшему и более предметному толкованию и исполнению законов. Как правило, 'сор из избы' эти органы, будь то прокуратура или трибунал, не выносят, с широкой общественностью возникающими проблемами не делятся и утечек в 'желтую' прессу не допускают. Однако на правовом поле происходят порою настоящие баталии в плане толкования и исполнения закона. Ведь недоработка в одной структуре сказывается на положении дел в другой, и наоборот. Насчет сегодняшних аналогичных баталий пусть побеспокоятся историки лет так через 50. А вот над тем, какая полемика шла между Военным трибуналом и Военной прокуратурой по применению законодательства и надзору за исполнением законов на транспорте 30-х - 40-х годов прошлого века, мы приподнимем занавес.

Трибунал против прокуратуры. В 1944 г. на Военную прокуратуру Западно-Сибирского бассейна обрушилась критика, которую не ожидал никто. 'В 4 квартале 1943 года работа ВП ЗС бассейна резко ухудшилась', - сообщил заместителю НКЮ [Наркомат юстиции] и начальнику Главного Управления Военного Трибунала Транспорта т.Пуговкину Председатель ВТ Западно-Сибирского бассейна майор юстиции Марченков, который пояснил, что ранее все нижеперечисленные недостатки ВП указывались, но ею не устранялись.

Прежде всего, это касалось воинских преступлений, сроки расследования по которым 'хромали', борьба за сокращение сроков расследования военной прокуратурой велась слабо. В подтверждение своих слов Марченков привел следующую данные, достаточно спорные.

Следствие за 4-ый квартал в сравнении 1942 г. с 1943 г.: срок расследования до 3-х дней, кол-во дел в % составило 3,3 и 9,5; срок расследования до 5 дней - 4,5 и 3,5; 10 дней - 7,8 и 12,5; 20 дней - 21,1 и 11,4; месяц - 20 и 16,7; свыше месяца - 43,3 и 46,4. Из сравнения ясно, что если количество дел, срок расследования которых не превышал трех дней, возросло - и это хорошо, то количество дел, расследуемых более месяца, возросло тоже. А это очень плохо, так как уголовные дела, касающиеся военных преступлений, теряют актуальность и приговоры по ним выносить проблематично.

Кроме того, 'в 1943 году военной прокуратурой направлено в военный трибунал 732 уголовных дела, многие из которых оказались 'с браком'. Из указанного количества 66 дел были направлены на доследование, а ряд дел направлялось на доследование прямо с судебного заседания'.

Вот образчик очередного разбора полетов и отношений ВТ и ВП. Докладчик из ВТ отметил, что 'как только дело будет представлять некоторую сложность, так оно наряду с волокитой или же будет обязательно расследовано недоброкачественно, или же в конечном итоге как 'непосильное' замазано'.

Например, бакенщик 79 поста Новосибирского техучастка пути Лобов, старшина 6 околотка 1 дистанции Андросов и помощник начальника 1 дистанции Чигарнов были привлечены к уголовной ответственности по ст.58-3 в ч.1 УК за то, что находясь в указанных должностях и несмотря на серьезность и важность 79 поста, который обслуживает проход судов под Новосибирским ж.д.мостом и к причалу верхней пригородной пристани, особенно в осенний период, связанный с падением горизонта воды, - эти работники не приняли мер для обстановки знаками водных препятствий. В результате пароход 'Коллективист' 5 октября 1943 г. потерпел аварию с ущербом более 100 тысяч рублей. ВТ дважды направлял дело в отношении этих работников на доследование в ВП. Ведущий следствие заместитель ВП бассейна Алифанов при поддержке ВП Мальцева каждый раз писал протесты на определение ВТ, сам Мальцев ездил в Москву, отстаивая там неправоту и усугубляя волокиту по делу. ВП дело производством прекратила. В итоге 'виновники остались нераскрыты и не наказаны'.

Этому виной, отмечал Марченков, частые перемещения оперработников в аппарате прокуратуры бассейна, их низкая квалификация, ослабление руководства в работе, слабая воинская дисциплина, чего в воинской организации в принципе быть не должно. А нарушения были, да и утечка из прокуратуры в трибунал произошла, что дало председателю ВТ выступить с обоснованной претензией. Например, такой. 'Военный прокурор Колпашевского участка [Томская область] капитан юстиции Грачев, после неоднократных представлений прокурору бассейна на служебное несоответствие следователя Вишневского дал в эфир радиограмму такого содержания: 'Совсем замучался с Вишневским, прошу убедительно убрать его от меня!'. А Военный прокурор Томского участка сообщил, что предложил следователю Луниной дать объяснение о причинах отсутствия на работе в течение 2-х часов и в ответ услышал: 'Вы больше время не бываете на службе. Однако я не спрашиваю Вас, где Вы ходите'. (Стиль высказывания сохранен). Очевидно, что военный прокурор и следователь, о лености и рассеянности которой ходили анекдоты, не нашли общий язык в выстраивании субординации, что от самого прокурора узнал руководитель сторонней, но контролирующей организации. (Кроме того, следователь неправильно пользуется грамматикой, оперируя словом 'время', а прокурор ее не поправляет).

Далее Марченков сообщает, что 'в 4 квартале 1942 г. и 1 квартале 1943 г. от военной прокуратуры не поступило ни одного [уголовного] дела по судоремонту'. А по информации руководства [Западно-Сибирского речного] Пароходства видно, что с судоремонтом на отдельных участках дело обстоит неблагополучно. Т.е., 'намеченные планы судоремонта не выполняются, а в судоремонтном заводе Новосибирска мы имеем групповые случаи дезертирства одновременно до 40 человек'. (!).

Свой рапорт в Москву Марченков заключает словами: 'И дезертирство, и отсутствие дел по судоремонту свидетельствует о том, что военная прокуратура слабо производит работу не только в части раскрытия преступлений, но не сумела охватить всех наличных преступных фактов. Таким образом, поставила не только себя, Военный Трибунал, но и руководство Пароходства в неведение с действительной преступностью в бассейне'. Очевидно, тогда было модно широко делиться прокурорскими достижениями с обслуживаемыми производственниками, которые были и остаются, наряду с судебными органами, некой отчетной инстанцией.

К сожалению, реагирование НКЮ и Главного Управления Военного Трибунала Транспорта на рапорт из Новосибирска по архивам разыскать не удалось. Но такие 'послания' оптимизма в работе ВП Западно-Сибирского бассейна явно не прибавили. Хотя одно было понятно, что не только фронт требовалось укреплять надежными бойцами, но и тыловые подразделения нуждались в грамотных, исполнительных и боеспособных кадрах. Особенно надзорные органы нуждались в дисциплинированных сотрудниках, труд которых не в меньшей степени был направлен на Победу.


Военный прокурор и Председатель военного трибунала. Сходств больше, чем различий


Прокуратура против трибунала. Надо сказать, что военные прокуроры в полемике с ВТ заняли более конструктивную позицию и в Москву на своих оппонентов не писали. 'Сор из избы' в Москву не выносили (конечно, за исключением протестов по конкретным уголовным делам). Зато на совместных итоговых оперативных заседаниях, посвященных итогам работы за определенный период, свои критические замечания они открыто высказывали в кругу судей и приглашенных лиц. Вот, например, в памятной жалобе председателя ВТ Марченкова, наметилась тенденция апеллирования к нормам закона через нужды судоремонтного завода, из холодных цехов которого бежали голодные рабочие. Так на одном из таких совместных заседаний эта 'спайка' (ВТ и пароходства) была подвергнута заместителем военного прокурора бассейна Жданович жесткой критике. Поскольку корень зла в дезертирстве рабочих с предприятия не в том, что за этим военная прокуратура не следит, а в том, что работа с рабочими администрацией завода поставлена из рук вон плохо.

Жданович сказала, что 'в приказе Министерства Речного Транспорта Западно-Сибирское речное пароходство отмечено в числе первых по распространенности преступности. Дезертирство во 2-ом полугодии 1946 года увеличилось на 100 %. Очагом преступности является порт. Начальник порта Фрейдин не выяснил факты нарушения трудовой дисциплины и передоверил это ответственное дело второстепенным лицам. Свалил это дело на т.Морозова, тот свалил на ОК, который не справляется с работой и не хочет справляться, ибо начальник ОК Кутенев за халатность, проявленную в борьбе с дезертирством, осужден. Один работник ОК сам дезертировал. Как Фрейдин мог самоустраниться от этой работы?'

Затем участники совещания услышали очередную порцию критики, прозвучавшей в адрес ВТ. 'Из 10 рассмотренных дел по авариям [судов] 6 человек приговорены трибуналом к лишению свободы, но помещены в тюрьму [капитаны] Репников и Липатов, а остальным до вступления приговоров в законную силу избрана подписка о невыезде, и аварийщики до сих пор на свободе. Понятно, что ВТ исходит из того факта, чтобы дать возможность [пароходству] своевременно закончить навигацию, и капитанов-аварийщиков при осуждении их к лишению свободы под стражу не брал. Это может быть целесообразно, но эффективность борьбы при такой постановке снижается'.

А вот и конкретные претензии к судебным недоработкам. 'Обвиняемый Усанин осужден на 3 года за хищение и под стражу не взят. До вступления приговора в законную силу он вторично совершил хищение и осужден на 5 лет. Подобная ошибка допущена и по делу Чистякова'. Мягкотелость трибунала оборачивалась новыми преступлениями на стратегическом предприятии.

Недостаточно работал военно-транспортный трибунал и в сфере профилактики преступлений. В частности, недостаточной была популяризация приговоров, их доведение до речников. 'Наша бассейновая газета 'Большевистская вахта' мало освещает процессы в печати и посылаемые заметки искажает до такой степени, что теряется весь смысл'. Своими мерами на печать трибунал не воздействовал.

В выступлении Жданович была поднята еще одна тема - возмещение ущерба. Аварии пароходов приносили государству большие убытки, которые надо было уметь взыскивать. 'По вопросу исполнения приговоров повинны во многом руководители предприятий. Там, где руководитель борется за взыскание присужденных сумм, нет таких фактов, чтобы ущерб не возмещался. Например, при всех отрицательных качествах директора плавбазы на пристани Барнаул Дробышева, его следует поставить в пример в вопросах взыскания присужденных в пользу базы сумм. Он сам отыскивает имущество и добивается полного возмещения причиненного ущерба'. Пожалуй, в этом выступлении заместитель военного прокурора бассейна Жданович предвосхитила вопрос о создании новой службы по исполнению судебных приговоров. По идее, не потерпевший должен взыскивать причитающиеся ему суммы с виновника, а кто-то другой. Хотя до службы приставов (само слово 'пристав' было ненавистно еще с царских времен) было ой как далеко.

Надо сказать, что деловые пикировки транспортных прокуроров и судей линейного суда (в 1948 г. ВТ стали линейными судами, а ВП - линейными прокуратурами) продолжались и далее. 2 февраля 1956 г. на оперативном совещании в Новосибирском линейном транспортном суде при коллективном обсуждении обзора о состоянии судимости на Томской ж.д. и Обском речном пароходстве транспортный прокурор Береснев покритиковал известного Марченкова, переместившегося с должности председателя военного трибунала на простой стул с высокой спинкой - на место простого линейного судьи. Марченков утверждал, что все хулиганства на транспорте спровоцированы милицией. Транспортный прокурор отметил, что это утверждение 'аполитично и неверно'. Кроме того, самой милиции, которая задерживает хулиганов, 'здорово от хулиганов попадает'.

А вот что касается работы самого линейного суда, 'то по делам о хищении социалистической собственности суд в 50 % случаев к осужденным применил меру наказания ниже санкции. Это прямое отступление от требований закона. Суд забывает, что по статье 6 Конституции СССР социалистическое общество является экономической основой социалистического государства. Следовательно, суд обязан реагировать на причины и условия, которые способствуют совершению преступлений этой категории. Если бы судьи помнили об этом, 50 % осужденных по статье 51 УК не было бы. Судьи забывают, что только при исключительных обстоятельствах можно определить меру наказания ниже низшего предела'. Тут же последовала самокритика. 'Транспортные прокуроры не осуществляют надлежащего контроля за этим и не опротестовывали приговора, вынесенные неосновательно. Этот недостаток мы устраним'.

А причина использования статьи 51 УК такова. 'Определенную роль в этом играет и боязнь судей за стабильность приговора - как бы Окружной суд не снизил меру наказания, тем более, что у Окружного суда была тенденция к снижению мер наказания. Но судьи не должны этого бояться. У нас есть закон, вот на основе закона и действуйте. Кроме того, 10 % дел рассмотрены судом с нарушением сроков. Суд должен вести борьбу за своевременное рассмотрение дел'.

Отразил в своем выступлении Береснев и качество работы судебных секретарей. 'Секретарь суда должен качественно писать протоколы, хотя у них большая нагрузка. Как известно, протокол является зеркалом судебного заседания и основным документом, на который в последующем основывается проверка правильного, законно вынесенного приговора по делу. Поэтому к изготовлению протокола надо относиться как к документу исключительной важности'. Эти замечания существенны до сего дня.

Примечания:

1. Поскольку Военный Трибунал и Военная Прокуратура обслуживали транспортные объекты, в мирное и особенно в военное время считавшиеся стратегическими, то в документах той эпохи понятие 'транспортный', 'транспортная' в описании органа опускалось. За Военно-транспортным трибуналом закрепилась аббревиатура ВТ, за Военно-транспортной прокуратурой - ВП.


Проблемы транспорта после войны


С Победой в Великой Отечественной войне транспортные проблемы не ушли сами собой. Именно поэтому военное положение на железной дороге и водных путях было отменено лишь три года спустя. Дисциплина оставалась суровой, все работники транспорта были военнослужащими, прикрепленными к рабочим местам строгими приказами. Самовольный уход с производства и отсутствие на рабочем месте после утренней, дневной и вечерней табельной проверке считалось дезертирством. Отсюда вытекали сложности в работе, как Военных трибуналов, так и Военных прокуратур. В протоколах совместных совещаний членов ВТ, руководящих работников транспортных организаций и военно-транспортных прокуроров сохранились отголоски тем проблем, которые мешали транспорту Западной Сибири плодотворно функционировать.

1 апреля 1946 г. на одном из таких совещаний Военный прокурор Томской ж.д. майор юстиции Волошин поставил перед собравшимися ряд оперативных вопросов, которые потом не раз поднимались на подобных собраниях. Он отметил, что 'основными видами преступлений по дороге являются: дезертирство, растраты и хищения'.

О дезертирстве. 'Дезертирством занят весь следственный аппарат, из-за этого ускользают преступления по простою вагонов, строительству. В приговорах по дезертирству почему-то не наказываются лица за самовольные отлучки. По этому вопросу нет указаний из центра, а люди поняли это так, что раз за самовольную отлучку не судят, значит, и за дезертирство не будут судить. Также надо привлекать к ответственности за укрывательство дезертирства со стороны начальников хозединиц (транспортных предприятий)'.

О хищениях. 'Хищений на дороге много, а дел раскрыто очень мало. На Новосибирском участке за март [1946 г.] произошло 50 случаев хищений. Их большое количество объясняется плохой организацией охраны социалистической собственности'.

О судебных процессах. 'Много имеется случаев передоверия в судебных процессах. Верят больше подсудимым, чем органам следствия. Например, дело Баранова и др. по Инскому участку, а потому и борьба с хищениями идет впустую'.

О профилактике. 'По моему представлению начальнику дороги об охране социалистической собственности ничего не сделано. Нужно повернуть командный состав лицом к этому вопросу и организовать массы на борьбу с хищениями грузов. Грузовые вагоны держат в тупиках по 14 суток, не убирая их вовремя, что способствует хищению'.

О крушениях и авариях. 'Их очень много. В судебной практике установлено, что помощник машиниста не отвечает за безопасность движения поездов, что в корне неправильно. Помощник машиниста по Приказу Министерства [путей сообщения] также отвечает за нарушения ПТЭ [правил технической эксплуатации], как и машинист'. (Речь шла об аварии, когда в кабине движущегося локомотива одновременно уснули машинист и его помощник, и грузовой поезд врезался в хвост другого поезда).


Авария на перегоне Паровозный - Восточная


Типичная для тех лет техногенная авария разыгралась в ночь на 29 августа 1946 г. под Новосибирском на перегоне Паровозный - Восточная. Товарный поезд N 817 в составе из 40 вагонов, груженых углем, сошел с рельсов. Под откос ушли 11 вагонов, погиб поездной мастер Ермохин. Путь закрыт полностью на 5 часов. Ущерб составил более 92 тысяч рублей.

В Постановлении о возбуждении уголовного дела по факту крушения поезда Военный Следователь Инского участка Томской ж.д. младший лейтенант юстиции Климович описал предварительные причины схода. Это 'излом рельса на несколько частей по-свежему', 740 негодных гнилых шпал и 280 поддернутых костылей. Путь был совершенно не пригоден к пропуску состава.


Схема крушения грузового эшелона. Взято из уголовного дела


На схеме представлено нагромождение вагонов-'углярок' и крестиком обозначено место гибели поездного мастера, раздавленного вагонами. Его смерть наступила от сильного сжатия внутренних органов. А в технической характеристике верхнего строения пути, помимо негодных шпал, отмечено количество дефектных накладок - 88, из них парнолопнувших - 14; дефектных рельсов - 37, из них остродефектных - 10. В уголовном деле присутствуют и объяснительные записки как от ремонтников, так и членов поездной бригады. Никто не хотел крушения, но оно произошло.

Как полагается в таких случаях, были проведены очные ставки, получены другие доказательства. Главное, и мастер пути докладывал руководству о неудовлетворительном состоянии пути, и само руководство выезжало посмотреть на негодный путь. Но - производственная необходимость требовала его дальнейшей эксплуатации, а ремонт откладывался ввиду отсутствия материальных средств - тех же рельсов, шпал, накладок. В итоге дело было прекращено. Крушение товарняка и смерть поездного мастера списаны на производственные условия.


Вновь о спекуляции


В конце 1946 г. Военный прокурор Томской ж.д. подполковник юстиции Крук остро поставил вопрос о спекуляции. Он выступил с такой критикой: 'Обстановка в которой мы живем, весьма напряженная, поэтому борьба со спекуляцией и растратчиками продуктов и продовольственных карточек должна быть решительной. Однако дел у нас таких мало. Например, дело по злоупотреблению с продовольственными карточками счетовода дистанции пути Черепаново направлено в народный суд, а не в ВТ [который судил бы строже]. Прокуроры участков жалуются, что ВТ не принимает этих дел к своему производству. Сам судья не должен проходить мимо фактов злоупотребления карточками и спекуляции, и если дело не возбуждено, то подсказать прокурору участка на недопустимость такого отношения к спекулянтам. Дела по спекуляции у нас не проходят вообще, а дела этой категории должны быть, так как товары и продукты спекулянты провозят по железной дороге.'

24 апреля 1947 г. на совещании в Линейном суде Западно-Сибирского бассейна Военный прокурор Иксанов выступил в защиту социалистической собственности. 'Одна из задач государства социалистической системы является охрана социалистической собственности. Мы, призванные к этому делу, плохо выполняем свои функции. На днях мы имели крупную кражу по участку работы ВОХРа. Сторожевая охрана никуда не годится, у нас это брошенный участок народного хозяйства. Это происходит потому, что никто не контролирует эту работу. Прокуратура вместе с ВОХРом сделала представление по этому вопросу руководству УРСа, осужден ряд лиц, но несмотря на это УРС не принимает никаких мер. Результат: 2 раза обокрали магазин N 1 и 2 раза обокрали магазин N 2'.

В своем выступлении Иксанов вскрыл и причины воровства в системе рабочего снабжения. 'В этой области необходимо неустанно работать, вести систематический контроль за работой лиц, которым доверили работу в торговых и материальных точках. А некоторые работники отдельных точек УРСа по нескольку месяцев не выплачивают [им] зарплату. Вот, например, Аверьянову, дело которого мы сейчас ведем, не выплачивали зарплату несколько месяцев, что послужило причиной растраты. Кассирша Семипалатинского судоремонтного завода растратила 48 тысяч рублей. Это результат того, что ее работа в течение 7 месяцев 1947 года не проверялась. Теперь же выясняется, что этот человек 2 раза судим, она отбыла наказание в исправительной системе. То, что ее не проверили, виноват бухгалтер Раимбеков, который говорит о плохих кадрах, что увеличивает ответственность бухгалтеров'.

16 августа 1947 г. в г.Семипалатинске на оперативном совещании ВТ и ВП по вопросу о судебной практике по Указу от 4 июня 1947 г. выступал Военный прокурор Селиванов. Он говорил: 'Ранее изданные законы говорили прямо, что если человек украл много, значит он враг народа. Последним актом эти недопонимания искоренены. Сейчас говорится прямо, что социалистическая собственность священна и неприкосновенна. В настоящее время нужно вести политически-массовую работу, наряду с этим изучать людей, их быт и т.д. Некоторые рассуждают так, что воровать можно, только не нужно попадаться. Так, на пароходе 'Советская Молдавия' обнаружено зерно - просо и соль. Кто этот груз принес, каким путем он попал на пароход? Нам не представилось возможным это выяснить. Капитан не знает, хотя сам был на вахте. Люди знают, кто принес груз, но не хотят сказать. Другой факт. Жены команды парохода воруют соль, капитан не останавливает их. Между тем, он должен предупредить их в совершении преступления. Причины, порождающие подобные преступления, вполне ясны. Это плохой учет материальных ценностей, отсутствие внезапных ревизий, их неудовлетворительное проведение, игнорирование закона самими руководителями, злоупотребление своими служебными полномочиями. Вот ряд примеров. На шкипера отпускают бензин, соль. Капитан судна порой считает себя хозяином груза и разбазаривает его в пути по своему усмотрению.

Мы должны построить работу на разъяснении Указа от 4 июня, обратить внимание на лиц, ответственных за материальные ценности, на организацию серьезного контроля, учета материальных ценностей'.


Конец дезертирам


Перед отменой военного положения на транспорте самый больной вопрос был вопрос о дезертирах с трудового фронта. 12 февраля 1947 г. знакомая читателю заместитель военного прокурора Западно-Сибирского бассейна Жданович отметила, что 'этот вид преступления составляет 44,8 % к общему количеству преступлений, поступивших за отчет во 2 полугодии 1946 г. Если в первом полугодии 1945 г. число дезертиров составило 70 человек, в первое полугодие 1946 г. - 60, то второе полугодие 1946 г. - 109! Большинство дезертиров бежало с Новосибирского судоремонтного завода (НСРЗ) - 64, только в декабре 1946 г. - 33 человека.

ВТ рассмотрел 100 дел дезертиров, 2 дела отправил на доследование, 98 бежавших работников транспорта осуждено к лишению свободы. 32 из них осуждены условно - это лица, добровольно возвратившиеся на транспорт, не достигшие 18 лет подростки, и женщины, имеющие на воспитании малолетних детей. А вот со злостными дезертирами поступали сурово. Слесарь НСРЗ Николай Жданов, 20 лет, систематически нарушал дисциплину, пьянствовал, не выходил на работу, за что имел дисциплинарное взыскание. 15 марта 1946 г. он дезертировал, успев украсть 33 кв.метра брезента. Осужден на 8 лет лишения свободы. Столяр НСРЗ Оленев, 25 лет, ранее судим по ст. 193-7 п. 'г' на 10 лет и освобожденный по амнистии, осужден за дезертирство на 7 лет'.

Все мучения с дезертирами закончились 5 мая 1948 г., когда из Москвы поступила 'закрытая' телеграмма всем ВТРИБ (Военным трибуналам) Железных дорог. В документе указывалось, что военное положение на транспорте отменяется. За самовольный уход с работы и прогулы транспортники 'тяжелой' ответственности не несут. Телеграмма предписывала также освободить всех осужденных за дезертирство. На транспорте были введены общие нормы уголовного законодательства. Подписал телеграмму ГУВТТ (представитель Главного Управления Военно-Транспортных Трибуналов) Ширвинский.

В унисон телеграмме разрешено было дело в отношении гражданина, который всю войну провел в Австрии, а после войны его привлекли к ответу за то, что он Родину не защищал. На станции Каргат НСО арестован некий Галкин Иван Андреевич. У него не было документов, нет постоянного места жительства. Со слов арестованного известно, что он ранее проживал в Киеве, после оккупации города немцами был задержан, посажен в эшелон и отправлен в неизвестном направлении. В пути около г.Станислав 23 октября 1941 г. совершил побег, пошел пешком в Австрию, 15 ноября 1941 г. попал в Вену, познакомился с австрийкой Чепурной Марией, жил у нее до июня 1945 г. Затем выехал в СССР для поисков семьи, в Киеве никого не нашел, с этой же целью оказался в Каргате. Изложенные сведения не подтвердились. Тем не менее, то, что Галкин дезертир - не доказано. Оснований для его ареста нет. После вмешательства транспортного прокурора Галкин отпущен.


Курьезные выписки из материалов о транспортных прокуратурах 40-х - 50-х годов ХХ века


'В международной и внутренней обстановке прокурор участка тов.Грищенко и следователь тов.Ермаков разбираются хорошо. Систематически читают газеты'. (Из акта проверки работы прокуратуры Тайгинского участка Томской ж.д.)

'Тов. Асапов, следователь с большим опытом, но по единодушным отзывам всех соприкасавшихся с ним, ленив и не всегда ведет себя достойно (спит во время допросов, держит вызванных на допрос без надобности по целым дням)'. (Ревизия Военной прокуратуры Томского участка Военным прокурором Западно-Сибирского бассейна Жванча)

'...Яндов и Петренко арестованы 2 октября 1945 года за хищение, по паре калош каждым'. (Из материалов дела)

'Товарищ Васильев заявил, что открыл чудеса в том, что протест является основной формой реагирования в общенадзорной работе'. (Из выступления на совещании)

'Я пришел к выводу, что Кузнецкое строительство дает 70 процентов всей работы. При таком объеме я превратился в следователя'. (Из речи транспортного прокурора Новокузнецкого участка Гуселетова)

'...мы зачастую расследуем дела о разбойных нападениях, и нам часто приходится выезжать по линии в товарных поездах, а мы не вооружены'. (Реплика на совещании)

'За 6 лет работы следователем я имею одно возвращенное дело на доследование, а меня почему-то обошли, когда присваивали очередные звания. Я остался обиженным'. (Следователь транспортной прокуратуры Барнаульского участка Григорьев)

'Товарищ Лохманов энергичный товарищ, много работает, горит на работе, но быстро остывает и не доводит дело до конца'. (Из характеристики Новосибирского транспортного прокурора Суворова на подчиненного)

'Товарищ Гуселетов - работник с большим практическим опытом, а по делу Ахметова допустил нарушение норм УПК. Допрашивая обвиняемого, по национальности татарина, не задал вопроса: на каком языке тот желает давать показания'. (Из справки Новосибирского транспортного прокурора Суворова)

'Неужели прокуроры не понимают задачи борьбы с проклятыми расхитителями социалистической собственности? У меня столько к ним зла, что я могу поделиться с кем угодно'. (Транспортный прокурор Новокузнецкого участка Гуселетов)

'О каком семичасовом рабочем дне можно говорить, когда буквально не вылазишь из прокуратуры! Если мы сейчас перейдем на нормальный рабочий день, то вы буквально закричите. Мне уже жена заявила, что она собирается со мной буквально разводиться. Работники территориальной прокуратуры буквально смеются над нами, что транспортные прокуроры сами заканчивают по 8 дел в месяц. А ведь все знают, что у нас виртуозов нет'. (Он же)

'...в области желудка обнаружена непроваренная консервированная капуста, на основе которой в дальнейшем были найдены свидетели по делу'. (Из уголовного дела по убийству в товарном вагоне)

'Прокурор неправильно ставит свой вопрос к обвиняемому, спрашивая: 'Вы говорите, что дважды выпивали?' А надо спрашивать: 'Сколько раз Вы выпивали?' (Поучающий момент на совещании)


О чем рассказали архивные страницы


Полежат какое-то время в архиве прошнурованные папки с документацией Новосибирской транспортной прокуратуры (НТП), да и спишут их в утиль, на уничтожение, за ненадобностью. Все сроки прошли. Действительно, сведения о том, что когда и у кого из работников прокуратуры более полувека назад был выезд в командировку, выход в отпуск, перемещение по службе и т.д. не являются большой исторической ценностью. Как и истлевающая в пыльном помещении бумага. Но эти листочки, простуканные через копирку на пишущей машинке (большая по тем временам редкость), а то и написанные фиолетовыми чернилами и рукой прокурора Алексея Алексеевича Суворова, участника аж Октябрьской революции... все-таки несут особый заряд энергии, передавая новым поколениям прокуроров дух эпохи, напряженность работы и ощущения успеха в раскрытии транспортных преступлений.

Перелистаем избранные страницы. Вот веяние того времени - Приказ по N 78 от 19 июня 1954 г. с единственным параграфом 1, который предписывает секретарю НТП Барабановой Вере Филипповне со следующего дня и до 1 августа заняться... сельхозработами. Основание более чем строгое - распоряжение чиновных коммунистов из Кагановичского (ныне Железнодорожный район) райисполкома и РК КПСС Новосибирска, поступившее за день до издания приказа. Понятное дело, какой год страну вытягивали из бескормицы руками непричастных к аграрным проблемам лиц. Тут заводы и фабрики корректировали рабочие планы и графики, выгоняя рабочих на поля с картофелем и морковкой. А транспортный прокурор на своем рабочем месте чай себе уж как-нибудь сам заварит.

Уверенный был почерк у прокурора Суворова и его и.о. прокурора Береснева. Руки твердые. И чернила не выцвели. За вечное перо руководители НТП брались тогда, когда необходимо было в короткий срок издать важный распорядительный документ. Это прежде всего касалось крушений людских поездов. Из приказов N 103 от 20 августа 1954 г., N 8 от 23 января 1956 г. и других можно узнать о личном выезде руководителей на места крушений, отзывах из отпусков работников прокуратуры и дальнейшей напряженной работе, которую еще предстояло выполнить.

Целый ряд приказов посвящен работникам прокуратуры - своего рода 'стахановцам', которых премировали ...исключительно благодарностями. Помощник транспортного прокурора Инского участка Карпов Виктор Афанасьевич отличился, например, в раскрытии убийства гражданина Андрющено, который 15 августа 1954 г. ехал в поезде N 1210 и на перегоне Буготак - Отгонка Томской ж.д. получил заряд дроби в живот из обреза. Карпов в короткое время установил, что убийствами и грабежами на транспорте занимается мастер леспромхоза из Кемеровской области, бежавший с работы вместе с подельником. В результате собранных доказательств убийца вину признал, суд ему вынес ВМН, подельнику определил 15 лет заключения. Работу юриста 2 класса Карпова отметили благодарностью. Неплохо поработал Топкинский транспортный прокурор Ипполитов Владимир Васильевич, уличивший в непроизводительном простое (свыше 855 часов) вагонов трех лиц - начальника грузового отдела, экспедитора и товарного кассира. Халтурщики получили по году ИТР с вычетом 20 % из зарплаты, а в приказе N 64 от 2 июля 1954 г. помимо поощрения прокурора отмечена его личная инициатива, проявленная в расследовании дела о простое платформ.

Из другого приказа N 127 от 12 декабря 1959 г. можно узнать о разоблачении следователем транспортной прокуратуры Беловского участка Поповым Алексеем Георгиевичем преступной группы, состоящей из 8 человек, работавших на станции Белово в подразделении гражданских сооружений. Восьмерка пьянствовала, разворовывая деньги путем составления липовых производственных нарядов на работы, которые не производились. Наворовали на 68,7 тысяч рублей, за что были осуждены. Благодарность получил не только следователь, но и его начальник - транспортный прокурор Беловского участка Журавлев Николай Иванович за умелую организацию работы своего подчиненного.

Однако следователем-'стахановцем', а затем прокурором-'стахановцем' можно назвать Пискина Валерия Степановича, поощренного благодарностями в приказах N 111 от 10 октября 1958 г. и N 126 от 10 декабря 1959 г. В первом случае следователь Транспортной прокуратуры Барнаульского участка Пискин, 'оставаясь в сентябре месяце с.г. один на участке, закончил расследованием 12 уголовных дел, по которым 7 дел на 16 человек закончены с направлением в Народные и Краевые суды'. Отмечается, что дела были разные: 'групповые сложные и трудоемкие' - о крушении поезда с тяжелыми последствиями, о краже груза, о разбойном нападении. Вторым приказом поощряется уже транспортный прокурор Топкинского участка Пискин, благодаря умелым и оперативным действиям которого виновный в крушении двух грузовых поездов был задержан. Прокурор установил, что горнорабочий шахты 'Комсомольская' заскочил в один из поездов и из хулиганских побуждений перекрыл на ходу поезда концевой кран тормозной системы, чем и были вызваны печальные последствия, за что хулиган получил 3 года тюрьмы.

Однако, помимо пропагандирования успехов отличившихся следователей и прокуроров, приказы по НТП налагали порицания на провинившихся работников. Дикий случай произошел 3 июня 1956 г. в момент стоянки пассажирского поезда N 73 на станции Тайга. При наборе кипятка проводницей пробегавший мимо мальчик 3-х лет попал в ведро с кипятком и по доставлению в больницу умер. Транспортный прокурор Тайгинского участка Грищенко (в таких случаях инициалы провинившихся прокуроров иногда в приказ не ставили) уголовное дело по факту гибели ребенка не возбудил, расследование заволокитил, получил выговор. Достался строгий выговор следователю ТП Новокузнецкого участка Кровельщикову Василию Семеновичу и выговор ст.секретарю НТП Крутских. Первый распил в кабинете бутылку водки с зашедшей в прокуратуру гражданкой, оказавшейся уволенной за пьянку по прежнему месту работы, а ст.секретарь дважды нагрубила прокурору, встревоженному отсылкой писем в близлежащие, за 2 квартала, адреса. Это привело к тому, что своевременно материалы об аварии самолета ИЛ-14 прокуратурой не были получены и некие граждане Репьюк и Пережогина просидели под стражей лишние 5 дней. Надо сказать, что в скором времени выговоры с провинившихся были сняты отдельными приказами.

Для работников прокуратуры, служивших в отдаленных местностях, строго соблюдались законы о северных надбавках - о чем свидетельствует приказ N 130 от 9 октября 1954 г. Прокурор Суворов щедро плюсовал отгулы к отпуску работникам, справлявшихся с большой нагрузкой, хоть не следственной, но тоже трудной и связанной с машинописью (Приказ N 67 от 27 июня 1956 г.). На женский день 8 марта всем женщинам Алексей Алексеевич объявлял благодарность с поименным перечислением работниц. А вот дежурства на майские праздники мужчины НТП мужественно распределяли нагрузку между собой. К экзотическим приказам можно отнести приказ N 65 от 30 июня 1958 г., когда на смену Суворову пришел прокурор Кочергин, который деловой стиль подменял разговорным. Так, граждан, обращающихся с сообщениями и жалобами, в приказе он 5 раз называет конкретно 'жалобщиками'.

Имеются в архиве и печальные приказы, связанные сначала сo штатным сокращением Новосибирской транспортной прокуратурой, а следом и с ее закрытием. Сокращенные кадры, как и положено по закону того времени, предупреждались об этом за 2 недели. Зарплата им выплачивалась по день увольнения. Ну а последний акт передачи дел из НТП в прокуратуру НСО отмечен датами 19-20 апреля 1960 г. По акту передавалась секретная документация и два иностранных пистолета калибра 7,65. Какие это были пистолеты - Люгер, Зауэр или Браунинг, история умалчивает.