# Жало скорпиона

Анатолий Гончар

1


ЖАЛО СКОРПИОНА

ПРОЛОГ

Совершенно секретно. Начальнику имперской службы безопасности.

На ваш запрос за No 1219 докладываем.

Сто четырнадцатая планета всегалактического союза равных находится в звездной системе Птиц и вращается вокруг своей карликовой звезды с периодичностью в три года универсального времени. Население планеты численностью два миллиарда индивидуумов смешанное, но преимущественно состоящее из человекообразных, называющих себя потомками. Хотя потомки и не являются коренным населением планеты, туземцы и другие народы признали за ними лидерство. Традиционно все высшие ступени власти на планете принадлежат потомкам и в результате их мудрой, продуманной политики, данный расклад вещей никогда не оспаривался. Само происхождение потомков весьма туманно. Высказывалось даже весьма нелепое предположение о их происхождении от древней, почти мифической расы землян, некогда бороздившей бескрайние просторы вселенной и оставившей признаки своего присутствия почти во всех её уголках. Не является секретом и то что у многих других народов так же бытует убеждение о их происхождении от рассы землян. Вообще с происхождением рас связанно множество нелепиц и небылиц, а великий ученый и философ ящероподобный Хамелеон 14 высказал и вовсе кощунственное предположение о том, что земляне в своё время были одиноким разумом и, летая во вселенной, оставляли на пригодных для жизни планетах органическую жизнь в виде высокоразвитых, но не обладающих разумом существ и только уже в процессе последующей эволюции развивших свой разум. Высокочтимый Хамелеон 14 предлагал даже провести исследование разумных существ с целью идентификации, но это поистине варварское предположение вызвало достойное возмущение народов. Конечно, нельзя отрицать определенное сходство между разумными существами, но как же могло быть иначе, если учесть видимое сходство в природных условиях планет, населенных жизнью. Конечно, нельзя отрицать и тот факт что на каждой обитаемой планете имеется так называемое хранилище с данными высокоразвитой науки. Научные данные, заложенные в них были расшифрованы более пяти столетий назад и, значительно ускорили освоение и объединение вселенной.. Но разве не являются хранилища доказательством деградации расы и того, что, уже не в силах усваивать весь поток научной информации, земная раса готовила себе возможности для возрождения, но оказалась настолько слаба, что бесследно исчезла более двух с половиной миллионов лет назад. И нет ничего удивительного в том что многие расы не сумевшие достичь такого величия, как наша высшая раса Черепахо-людей приписывают себе родство, а то и прямое происхождение от древних скитальцев космоса. Не являются исключением и потомки, возомнившие о своём чуть ли не божественном происхождении, но тем не менее находящиеся на одной из низших ступеней развития.

Потомки единственный народ, нe знающий местонахождения своей прародины, единственный народ, не имеющий своего хранилища, и хранящие только один предмет, являющийся наследством древних - кинжал "жало скорпиона", /весьма красивое и своеобразное произведение искусства, выполненный из сверкающего материала в виде изогнутой спирали/. Сам по себе кинжал уникален и представляет значительную ценность, так как кроме своей несомненной древности, он еще состоит из неизвестного сверхпрочного материала, называемого в расшифрованных текстах хранилищ "ФЕНИКС", и встречаемый в хранилищах в виде мельчайших вкраплений в тексты данных. Наши ученые к вящему своему огорчению, не смогли определить и получить данный материал, но в главной лаборатории его превосходительства надеются на положительный результат уже в ближайшее время. До недавнего времени "жало скорпиона" находилось в главном здании потомков и уже неисчислимое время охранялось роботами потомков весьма оригинальной конструкции. Оно было предметом поклонения потомков и только изредка, в особо торжественных случаях, верховный правитель одевал его в виде амулета на шею. А так как правитель был обязан после третьего одевания амулета передать свой пост другому, то станет понятным, что использовался он им не часто. Так продолжалось неведомо долго, когда не более года назад случилось неожиданное: кинжал был выкраден, тогда-то и стало ясно, что вся, так называемая система охраны не что иное, как обыкновенная бутафория, и такая бесценная вещь столетиями совершенно не охранялась. Наши силы разведки бились над определением системы охраны. Были испробованы все данные электроники и психоэлектроники, но природу системы охраны обнаружить не удалось, что и не удивительно. Когда его хватились и кинулись искать, то удалось обнаружить следующее: в интересуемый период планету покинуло четыре корабля, из них два корабля потомков, один корабль птицеподобных разумов с планеты Птиц и корабль человеко-ящерицы с планеты Бараний, экипаж которого состоял из одного разума, а именно из Эльхиора Мезозойского, в недалеком прошлом контрабандиста, а ныне преуспевающего бизнесмена и специального консультанта по древностям. Ходили слухи, что незадолго до похищения он имел длительную беседу с профессором Хамелеоном 14. Проверка, проведённая нами подтвердила этот факт. О чем протекала беседа, установить не удалось, но доподлинно известно, что вскоре профессор заболел космической лихорадкой и умер. Следствие по делу о пропаже "жала скорпиона" пришло к мнению, что похищение подстроено Эльхиором. Но к этому времени след его корабля затерялся в просторах галактики. Доподлинно было известно, что первоначальный курс был в сторону планетной системы звезды Бедствий. Рекомендуем направить вторую эскадру имперского космического флота на поиски пропавшей реликвии..


## глава 1

ПЛАНЕТА "ПУСТЫНЬ" - ТРЕТЬЯ ПЛАНЕТА СИТЕМЫ МИНОСА, МАССА: ОДИН КОСМИЧЕСКИЙ СТАНДАРТ. АТМОСФЕРА: КИСЛОРОД - 25, АЗОТ - 73, БИОЛОГИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ОТСУТСТВУЕТ, ДАННЫЕ О КАКОЙ ЛИБО ЖИЗНИ В ПРОШЛЫЕ ЭПОХИ ОТСУТСТВУЕТ, ТЕМПЕРАТУРНЫЙ РЕЖИМ ОТ - 60 ДО +60. "Большая галактическая энциклопедия, том 3, страница 1123, абзац 6".

Четвертая археологическая экспедиция, организованная фондом "Потомки за былое", уже четвертый месяц вгрызалась в недра планеты пустынь. Тонны песка и камней сменили свое местонахождение, но результатов не принесли.


Люк дернулся и плавно отошел в сторону. В санпропускник вошли трое, белые защитные комбинезоны и респираторы на лице делали их совершенно одинаковыми.

- Фу, черт - выругался первый из вошедших, стащив респиратор, - в кои-то веки очутились на планете, где можно не опасаться насекомых и инфекций, и вот на тебе - чертов песок.

-Еще бы не обидно, даже на планете москитов и то так не приходилось кутаться, - не спеша отряхивая пыль с защитных брюк, сказал второй. Третий, не говоря ни слова, стянул куртку, затем поспешно сбросил брюки и, свернув их в клубок, зашвырнул в дальний угол, шагнул в душевую кабину и, уже стоя под струей воды он блаженно улыбаясь, вынул из глаз защитные линзы, и подставив лицо под струи, начал пить теплую воду. Через сорок минут, пройдя пункты саморегулировки и биомассажа, освеженные и переодетые, они входили в обеденный зал космобазы, которой занимал десятую часть корабля. Он уже был наполовину полон людьми прошедшими через другие "саны", как в обиходе называли санпропускники все привыкшие часто общаться с этой частью космического корабля. Обед начался, как всегда, ровно по расписанию.

Группа "б", не спеша направилась в дальний конец зала к своему столику и присоединилась к четвертому члену группы, уже находившемуся там.


Пока мужчины усаживались и шумно отодвигали стулья, Катрин молча сидела и разглядывала противоположную стену, деликатно не приступая к трапезе. Двадцатичетырехлетняя блондинка со стройной, упругой фигурой и крепкими бицепсами, была привлекательна тем типом красоты, который особенно ценим в среде поисковиков и космопроходцев. Черные изогнутые брови, почти сходившиеся над переносицей, и губы, словно застывшие в полуулыбке, придавали ее лицу дерзкий и насмешливый вид, словно говоривший: ну ка, ну ка, тронь, nocмотрим, как это у тебя получится.

Справа от Катрин всегда садился Николай Никодимович Бетоль, черноволосый гигант из бывших коомопроходцев. Он был из тех разумов, которые, пресытившись утомительными и однообразными прыжками в пустом пространстве, решали перебраться поближе к почве. Да и, разве можно было не пресытиться, если последнее открытие жизнеобитаемой планеты состоялось более полутора веков назад, а, если и случались происшествия, то это было что-нибудь типа забитого сортира, или потерянного личного номера. Нет, это было не его, и он подался в поисковики, правда на планеты системы "комариный писк" куда так стремились все отчаянные головы он не попал. В связи с многочисленными случаями трагического исхода, данная система была запрещена для посещения разумами, но и в безжизненных песках ПЛАНЕТЫ ПУСТЫНЬ он находил явное преимущество пред глубинами мрачного космоса. Главное, что каждый день он сталкивался с силами необузданной природы и своими собственными мышцами одолевал их. Безуспешные поиски пока не обескураживали его и, в отличии от остальных, он находился в прекрасном расположении духа, его природная молчаливость принималась другими за всеобщее уныние, а у него хватало ума не разочаровывать их в своих выводах. Конечно, это не составляло секрета для остальных членов группы, но они, зная его историю, прекрасно понимали его чувства и только иногда, со смехом, просили рассказать о радостях жизни.

Командир группы, Иван Иванович Стеклов, такого же огромного роста, как и Николай, был неизменным руководителем групп вот уже двенадцатую экспедицию подряд. Кроме его организаторских качеств и огромного роста, среди поисковиков галактики ходили легенды о его громоподобном голосе, а на планете ЗЕРОН очевидцы рассказывали, как Стеклов одним своим криком остановил и обратил в бегство свирепого Большерога, вознамерившегося скушать старейшину местного племени. Этот случай вызвал многочисленные шутки друзей и знакомых, говоривших о том, что Иван Иванович кричал так, потому что решил, что одного старейшины Большерогу покажется мало и он захочет полакомиться деликатесом из человечинки. К шутникам друзей Иван Иванович относился снисходительно и не обижался.

Сергей Нефедов - четвертый и последний член группы, был небольшого роста, с неизменной короткой стрижкой русых волос. Весельчак и балагур, он говорил, не переставая, любая тема, поднятая собеседником, могла вызвать поток слов из уст Сергея. К другому уже давно бы приклеилось что-нибудь, вроде пустомели или брехуна, но никак не к Сергею, наоборот направленные в его сторону шутки зачастую оборачиваясь против собственных хозяев. Его болтовня помогала взбодрится и часто, как это случилось на планете Обверон, содержала ту единственную долю истины, помогавшую найти выход. Впрочем, когда нужно бывало молчать, он умел молчать лучше других, и только командир знал, что веселое балагурство и чудачества - ничто иное, как попытка скрыть тихий и замкнутый по природе характер. Немногие знали также, что, несмотря на свой рост, он обладал Геркулесовой силой, а выносливостью далеко превосходил всех прочих. Он, как и командир, был в начальном составе группы, за это время их партнерами были многие люди, плохие и хорошие, сильные и слабые. С одними не сошлись характерами, другие покинули группу по каким-нибудь иным обстоятельствам, третьи просто не выдержали трудностей или испугались опасностей. И была еще экспедиция, заставлявшая ныть сердце и не дававшая покоя совести. Собственно и поездка на спокойную и относительно нетяжелую работу на ПЛАНЕТЕ ПУСТЫНЬ была вызвана четвёртой экспедицией на планету Медного волка системы БЛЕДНОГО СОЛНЦА. Тогда, в peзультатe безуспешного поиска мифического реликтового волка, из шести членов группы на базу возвратилось лишь трое. То ли гнетущая природа планеты, то ли тяжесть потерь, но эмоциональный контроль был утерян, и командир принял решение об активном отдыхе. Оставалось найти только подходящую планетку, но долго искать не пришлось, так как нашли их. Агент по вербовке нагрянул на третий день их прибытия на планету потомков и предложил такие условия, что даже и при других обстоятельствах отказаться было трудно, а тут еще и обстоятельства были весьма подходящие. Группа отбыла на следующий день.

Работали по четырнадцать часов в сутки, постепенно привыкали к новому члену группы и забывали горькие потери. Однообразные дни потихоньку стали надоедать, но что-то заставляло вновь продолжать поиски. Никто не знал точно, что ищут, но вряд ли смогли бы ошибиться, найдя это что-то, ведь пока, кроме песка, пыли и камней ничего найдено не было.


Обед подходил к концу, когда командир нарушил молчание:

- Так, ребятки, дело не пойдет, Что-то у нас программа больно однообразная. Надо бы что-нибудь придумать и повеселиться, как следует.

- Это правильно, - поддержал Сергей.

- Угу, -проглатывая антрекот, кивнул головой Николай.

- Какие вы все, мужики, шустрые. Легко сказать - придумать, а думать кто будет, опять я? - и Катрин с поддельным негодованием отодвинула тарелку.

- Ну почему ты, вон Иваныч у нас голова, он не поспит ночку-другую и выдаст что-то гениальное. - Сергей лукаво подмигнул, Николаю.

- Угу, - поддакнул тот.

- Нет, - командир сделал серьезное лицо, - я думаю, что самой подходящей кандидатурой будет Николай, посидит недельку за компьютером, посчитает, просчитает и выдаст что-нибудь научное, как развеять грусть-тоску. Кто "за", прошу поднять левую ногу.

Стол на ногах медленно поднялся и угрожающе накренился в сторону Николая, не поднявшего ногу, тарелки медленно заскользили к краю. Инстинктивно Николай поднял колено и выровнял край стола.

-Единогласно, - подвёл итог командир, - Я так и знал, что мой помощник по электронике возьмет это трудное задание на себя, - и со смехом добавил, - мы долго будем держать этот поднос? - он ещё не успел договорить, как все четыре ноги разом опустились, ножки стола грохнули по полу, металл зазвенел, разносясь но залу, а вслед ему понесся одновременный хохот команды: командир кудахтал и хлопал себя по бокам, тихо фыркала в ладошку Катрин, Сергей заливался мелким ржаньем, а громче всех грохотал Николай, совсем не огорченный тем, что так легко попался в расставленную ему ловушку.

- Ну все, - оказал он, поднимаясь, - НАДОЕЛО БОЯТЬСЯ, я вам все выскажу, - но тут он сделал многозначительную паузу, - еще не время, - и сел, с серьезным видом глядя в пространство.

Сергей лежал на столе, уткнувшись лицом в тарелку и пытаясь остановиться, слезы текли по его лицу. Катрин откинулась в кресле, и ее сотрясали конвульсии дикого смеха, командир сидел с серьезным лицом, закрыв глаза.

- Командир, - позвал Николай, посмотри, что я нашел сегодня в последней партии песка. - Иван Иванович ожидал провокацию, но любопытство пересилило, - открыв глаза, он увидел сжатый кулак с оттопыренным указательным пальцем. Эффект превзошел ожидания. Давясь смехом и задыхаясь, Иваныч сполз на пол и на четвереньках пополз под стол. Катрин, не закрывавшая глаз не выдержала, и дико извиваясь, последовала примеру командира. Из-под стола неслось не то смех, не то хрюканье. Сергей сжался над своей тарелкой.

- Не плачь, детка, - Николай положил свою большую руку ему на плечо - на платочек, вытри слезки. - Сергей прыснул, выдавил из себя последний кусок каким-то чудом еще удержавшийся во рту и, оставляя поле боя за противником, давясь смехом, бросился вон из зала. Из под стола, стараясь не смотреть друг на друга, выползли Иваныч и Катрин, и глядя себе под ноги, пошли к выходу, тем самым признавая полную победу Николая, который сидел за столом и сосредоточенно потягивал тоник.

- Им бы клоунами работать - пробурчал кто-то позади Стеклова, когда тот подходил к выходу, а он улыбнулся себе в бороду, и не замедляя темпа, вышел из зала.

В кают-компании группы "б" было тепло и сухо и, если не считать отсутствия песка и ветра, то все соответствовало природным условиям планеты, даже освещение было идентично забортному. Полумрак, наполняющий комнату, был приятен для послеобеденного отдыха, но не располагал к серьезным беседам. Стеклов что-то чертил в командирском планшете. Николай, развалившись в кресле, негромко похрапывал. Катрин неспешно занималась макияжем. Сергей сидел в уголке и с удовольствием проглатывал книгу о подвигах мифических ВИКИНГОВ, одного из народов не менее мифической планеты ЗЕМЛЯ, якобы являвшейся прародиной расы людей. Пес по имени Шарик сидел в углу и время от времени рычал.

Гениальный профессор Хамелеон, "круглоголовый ящер" с планеты Ящеров, на основе одному ему понятных выкладок доказывал, что "ПЛАНЕТА ПУСТЫНЬ" и есть легендарная ЗЕМЛЯ, которая к тому же является не только прародительницей рода человеческого, но и всех других разумов вселенной. Так ли это, никто не мог доказать, а в пользу обратного говорила безрезультатность поисковых экспедиций, да и гениальность самого профессора ставилась многими под сомнение. Действительно, можно ли считать кого либо гениальным, если его догадки так и остаются хорошо аргументированными догадками? Прошло уже значительное время, как Хамелеон скоропостижно и загадочно скончался, оставив напоследок лишь короткое послание в стихотворной форме. Профессор любил экстравагантные шуточки, потому никто не обратил на стихи внимания, посчитав их очередной шуточкой выжившего из ума старика.

И ЗЕМЛЮ ДРЕВНЕЮ ПОПРАВ,

ПЕСКА НА МИЛИ HATАСKAB,

ПОСТРОИВ В НЕЙ СЕБЕ МОГИЛУ,

СЕБЯ ПОД НИМ ПОХОРОНИЛА.

"Бред, не заслуживающий внимания," - такую оценку дали посланию компетентные эксперты, но в последнее время снова некоторые ученые стали проявлять интерес к данному четверостишью. Оказалось, что было еще четыре отроки, но они были стерты с компьютерной записи, и кое-кто из ученых высказал предположение, что шутка Хамелеона как раз и заключалась в том что он дал только часть своего послания, оставив другим додумывать не достающее. Четыре дня назад новый правитель планеты ПОТОМКОВ (кстати большой почитатель великого ученого) высказал довольно простое предположение, (озарение, как сказал потом правитель, наступило в минуту, когда он читал очередное донесение о еще одном безрезультатном дне, проведенном археологической экспедицией, работающей на планете ПУСТЫНЬ; правитель сел в кресло и приказал включить самописцы и быстро, словно боясь, что озарение покинет его, нажал говорить: "Гениальный Хамелеон посвятил стихи великой расе предков, он считал, что великие предки, предчувствуя свою гибель, решили захоронить свою культуру, сохранив ее до тех пор, пока не придет раса, равная ей. Привезя на космических кораблях миллионы тонн песка, они насыпали на родной планете саркофаг и укрыли следы своей цивилизации, оставив ее дожидаться прихода могущественной расы, способной пробить путь сквозь пески времени и вновь возвратить могущество предков. И вот, такой день наступил," - сказал далее правитель - "если раньше мы исходили из ложной предпосылки о том, что только время и природа могли замести следы древней цивилизации, и раскопки велись на глубину нескольких десятков метров, то есть на глубину расчетных естественных наносов песка, то в свете открывшихся фактов, а точнее предположений, поиски следует продолжить на глубину до нескольких сот метров".

Далее правитель дал указания рассчитать предельно возможную высоту насыпных песков. Два дня ушло на обоснование и к вечеру второго дня был дан ответ: не более 600 метров, большее количество казалось невероятным, потому что требовало такого количества энергии, что, по мнению ученых, даже великая раса предков не смогла бы себе дозволить такие затраты. Кроме того превышение этой массы могло нарушить траекторию движения планеты, что грозило падением на звезду.

И вот, вчера пришло указание из центрального пункта управления экспедицией о продолжении раскопок на глубину до шестисот метров.

И вот, первые метры были пройдены.

- Да, - думал Сергей, - если песок - это дело предков, то они далеко не дураки - едва ли можно придумать более подходящий материал, если хочешь подольше скрыть свои тайны Песок постоянно осыпался, и метр глубины давался за счет песка вынутого на десятке метров в диаметре. Чтобы продвигаться в глубину, приходилось ставить защитные стены. Постоянный ураганный ветер приносил новые порции песка, и приходилось закрывать крышей раскапываемый участок, что создавало дополнительные трудности с подачей рабочих агрегатов и вывозом песка. Вездесущая мельчайшая пыль, проникая в механизмы, выводила их из строя. Возможно, даже более чем вероятно, что Правитель прав. В пользу его догадки говорит однородность, просто удивительная однородность песка, и то, что встречаемые кое-где камни имеют совершенно другое химическое строение.

- Дай-то бог, чтобы ты был прав. - подумал Сергей о правителе и уже через мгновенье вновь углубился в чтение.

## ГЛАВА 2

КУДА ВЕДУТ СТУПЕНИ

- Подъем! - сказала Катрин, с грохотом распахнув дверь спального отсека.

Мужчины при звуке ее голоса вскочили и, щурясь от яркого света, ошарашено уставились в сторону двери. Яркий свет коридорной лампы бил снопом искр, четко высвечивая тонкий силуэт девушки, стоявшей в дверном проеме, небрежно прислонившись в косяку она улыбнулась и кокетливо отставила одну ножку. Держа левую руку на поясе и пальцем другой накручивая отливающий золотом локон, она напоминала скульптурное изваяние древности, встречающиеся на изображениях в книгах по истории.

- Какого черта! - выругался командир, - сегодня выходной, давай дуй отсюда и поживее.

- Какого черта! - кокетливо голову, передразнила его девушка, - а кто, скажите на милость, вчера кричал, что ему осточертела эта планета, что ему осточертела эта работа - я или ваше многоуважаемое командирство?

- Ну и что? - процедил Стеклов.

- А то, что по контракту мы обязаны проработать здесь еще три месяца или же до обнаружения "этого", вот я и предлагаю выходные отменить и вперед с песней. Конечно, месяцы это не сократит, но зато мы можем обнаружить "то, не знаю что", к тому же работа не даст вам обрасти жирком и выйти из формы.

- Не было печали, - выдохнул Николай.

- Фурия. - процедил Сергей, поднимаясь.

Командир заворочался, зевнул и изрек: - как говорил мне мой учитель, а ему - его учитель, а его учителю - его учитель, и так далее, тому подобное, так в общем он говорил: "не бери худого в голову, плохого в рот, а в команду бабу".

- Но-но, поосторожнее в выражениях, - сжимая кулаки и начав медленное движение в сторону командира, сказала Катрин, с улыбочкой заворачивая рукава куртки.

- Спасите, убивают! - заголосили разом мужчины и бросились к душевой комнате. Женская туфелька, пролетев через комнату, шлепнула о закрываемую дверь.

- То-то, трусы несчастные, ополоснетесь, и чтобы живо были в переходном тамбуре. Да чуть не забыла: даю вам еще пять минут на прием пищи, галеты у вас, надеюсь, есть, а водичку и в душе попьете.


Через двадцать минут, на ходу дожевывая пресные галеты, члены группы двинулись к переходному тамбуру.

- Так, - уже стоя в защитном костюме, произнесла инженер группы - я вижу, вы несколько припозднились, но на первый раз я вас прощаю. Следующее опоздание будет наказываться в десятикратном временном размере.

- Инквизитор, - выразил общее мнение Сергей, хватая защитное обмундирование и натягивая его на легкий тренировочный костюм. Еще через двадцать пять минут они сидели в кабине управления раскопками, усердно давя на клавиши управления. Точнее давил Николай, в то время, когда Сергей отдавал команды голосом.

Назначая Нефедова на этот пульт управления, командир произнес речь:

- Тебе, Сергей, - сказал он, - как самому бестолковому досталась самая легкая работа - сиди, сложив руки, и только покрикивай - сказка, но не надо ни к чему дотрагиваться и упаси боже нажимать. Все дружно рассмеялись.

Работа за командным пультом "голос" требовала четкой и ровной дикции, и по своим качествам голос Сергея подходил больше других. Сам Стеклов осуществлял по его словам общее руководство, бегая по раскапываемой площадке и проверяя качество выполненных работ, устраняя возникающие мелкие неполадки. Время от времени случались небольшие аварии и тогда вся группа, утонув в пыли, плелась по отгороженной площадке и неизвестно сколь старыми методами устраняла ЧП. Беготня Иван Иваныча по площадке существенно увеличивала производительность, но уже два раза он становился причиной всеобщего волнения: первый раз, когда сполз под гусеницы движущегося вездехода и только мгновенная реакция Сергея спасла ему жизнь, второй раз когда его снесло в низ котлована песчаным потоком и он едва не стал жертвой пылезасасывающей машины.

Сегодня Иван Иванович умотал за дополнительными шлангами для пескозасасывающей машины, в просторечии пылесоca. Катрин тоже не было в рубке - она умчалась за очередной порцией цементирующего раствора.

- Черти! - ругался утром Стеклов, - вот ведь придумали поставить базы снабжения в разных местах, скачи туда, сюда, нет чтобы в одном. Сейчас бы взял два прицепа и один бы все привез. Нет, нужно гонять две машины и половину группы. О чем они только думают. - Затем, внезапно успокоясь - Инженер, сколько метров у нас проходки? За день говоришь тридцать? Это значит шестьсот за двадцать дней? Нет, с глубиной производительность падает?! Это же сколько же дней потребуется на прохождение шестисот метров, ну-ка, прикинь? Что? Сорок пять дней? Да я тут охренеть успею. Слушай, а сколько дней потребуется для прохождения тех же шестисот если объем песка уменьшить в три раза?

- Понял, - сказал Стеклов и что-то быстро просчитал на компьютере, - двадцать один день. у

-Уже лучше, надо будет прикинуть... - Что именно прикинуть он не сказал и двинулся заводить трейлер. Запыленные механизмы не сразу поддались на пыхтение стартера, но вскоре трейлер развернулся, и громыхая траками, понесся в бушующий ураган.

Нa незащищенной поверхности планеты стояла непроглядная желтая пелена. Поставив машину на автопилот, командир откинулся в кресле и задумался. Стальная махина трейлера неслась вперед, с помощью локатора выбирая более удобную трассу движения, а в голове у Стеклова созревал план. Через двадцать минут он вышел по радио на связь с инженером.

- Катя, будь любезна, - как можно ласковее обратился он к ней, - постарайся взять тройной запас затвердителя.

- Хорошо, командир, - без лишних вопросов ответила та.

Иван Иванович выключил связь и с облегчением вздохнул. "Хорошо, что Катрин не стала задавать вопросов, а то так сразу и не объяснишь, молодец девчонка, - продолжил он свою мысль, - да, но дадут ли ей втрое больше положенного? - он вздохнул и уже уверенно сказал вслух, - дадут, она что-нибудь придумает, в крайнем случае соврет что-нибудь. А что врать мне? Эх, хорошо бы на базе оказался Федорович, тогда бы и врать не пришлось. Федорович хороший мужик, даром, что кладовщик, похоронил себя заживо в этих тюках и запасах ему бы в поисковики, да на планетку поозорней, там бы он и жирок растряс и повеселился бы малость, потом бы было хоть, что вспоминать, если бы, конечно остался жив. Он задумался: "Нда, вздремнуть, что ли маленько, а то эта чертова девка подняла ни свет ни заря и опять не дала выспаться". Иван Иванович зевнул, и поудобнее устроившись в кресле, закрыл глаза. Через час с небольшим трейлер въехал в автоматические ворота базы и остановился сразу же за проходной, оказавшись в маленьком безветренном раю с искусственным климатом. Стеклов вылез из кабины, и стащив респиратор, направился к жилому модулю. Собственно модулем его можно было назвать только теоретически, ибо он составлял одно целое с основным корпусом базы. Иван Иванович подошел ко внутреннему пропускному пункту и вызвал по радио дежурного по базе.

- Дежурный робот-инспектор слушает, - ответил металлический голос.

- Робот?! Это же нарушение космического закона, - и в голове у Стеклова пронеслось - параграф восемнадцатый звездной инструкции гласит: "в период отдыха, "сна" экипажа или иного космического объекта "наземной станции" в космосе или на исследуемых планетах за пультом управления, кроме робота-оператора обязан находится человек или любой иной дружественный разум".

Волна возмущения пронзила командира группы "б", он хотел выругаться, но передумал. "Да ладно, черт с ними, с этими глубинными складскими крысами, устроили тут курорт, и почувствовав полную безопасность, совсем расслабились". Кто-кто, а Иван Иванович знал, как опасно в космосе расслабляться, как бы обстановка не располагала к этому. Он вспомнил планету "ЗАТИШЬЯ". Ровная поверхность планеты, сплошь покрытая растительностью, была усыпана точками оголенной земли, зарастая в одних, местах они возникали в других. Выяснить причину данного явления и изучить возможности колонизации - так была определена задача экспедиции, поисковую группу которой возглавил Стеклов. Неделя ушла на предварительный анализ, результаты были более чем удовлетворительны: климат и химические условия соответствовали норме, организмов, могущих нанести вред человеческому организму обнаружено не было. Возглавлявший экспедицию профессор Родригес предложил продолжать изучение всем составом группы оставив за дежурного робота-инспектора. Свое предложение он аргументировал тем, что планета не представляет опасности, а коль так, то имеет смысл все силы направить на изучение и тем самым сократить сроки. Тогда Стеклов, использовав власть, предоставленную ему, как руководителю поисковой группы, настоял на выполнении инструкции, чем вызвал значительное недовольство профессора, но тем не менее тот вынужден был согласиться и на корабле по-прежнему несли постоянное дежурство двое: человек и робот. В один, ничем не отличный от других день, когда группа поиска находилась на выходе из переходного отсека, корабль внезапно содрогнулся, подскочил вверх, а затем, словно всасываемый насосом, с огромной скоростью полетел вниз в глубину разверзнувшейся воронки, и только четкие действия находящегося на вахте человека, позволили вырваться из образовавшейся ловушки. Это уже потом было определено, что в глубинах планеты обитают многочисленные черви: от микроскопических и питающихся химическими элементами, до гигантских, дырявящих планету вдоль и поперек и выгрызающих растительность на сотнях метров за один обед. Разве что обедал такой червь не часто - раз в несколько месяцев, зато быстро, действуя как настоящий хищник, с молниеносной быстротой всасывая свою добычу и исчезая в глубине планеты. Кто-то пошутил, что сказывается голодное детство, когда приходилось гоняться за себе подобными. Иван Иванович тряхнул головой и отогнал воспоминания, затем пододвинувшись к микрофону, представился - командир группы "б", код 66788-93.

В роботе что-то щелкнуло, включился анализатор и через секунду робот произнес: "Информация принята, готов к приему".

Стеклов посмотрел на носки своих ботинок и четко произнес: "Объявите по внутренней связи, что командир группы "б" просит выйти на связь помощника заведующего хранилищем No 37". Через минуту ему ответил заспанный Федорович.

-Здорово, Иван.

-Здравствуй, Федорович.

-Каким ветром?

-Федорович, мне заправиться надо.

- Ты что мутишь, сегодня же выходной. - Федорович внезапно замолк, а затем добавил, - ладно, жди, через пятнадцать минут буду.

В скоре Стеклов уже пылил в обратную сторону.


Группа Стеклова уже двенадцатые сутки работала в двенадцатичасовом режиме. Шахта суженая до минимума уходила все глубже и глубже, песок становился крупнее, пыль, изначально наполнявшая все пространство раскопок, ушла в небытие, уступив место взлетающим из-под гусениц песчинкам.

-Как будто просеянный, один к одному, - пересыпая с ладони на ладонь крупинки песка, сказал Николай.

-Ага, через решето, - подковырнул Сергей.

-Где-то я уже видел такой, - не обращая на него внимания продолжал свою мысль Бетоль, - вот только не помню, где и когда.

-Ага, в другой жизни.

-Зря смеешься, я действительно где-то видел, вот только не помню, где. В мозгу крутится, а уловить не могу. Ну, ничего, вспомню может быть.

-Ага - не пройдёт и года.

-Да что ты заладил - ага, ага. Действительно вертится.

-Ага, а может тебя треснуть чем-то по голове, тогда вспомнишь.

-Да иди ты...

-Эй, вы там, заканчивайте свои великоумные разговоры и приступайте к пескованию, а то от графика отойдем, - из кабины управления показалась Катрин. Улыбка обнажила ее белые зубы с резко выступающими резцами, а на лице образовала две неглубокие ямочки.

-Слушай, ты, хищник, - в тон ей ответил Сергей, - раз ты спешишь, то залазь сама в пескозёмер и греби, сколько душе угодно, а мы хотим немного подышать свежим воздухом.

-Точно, в скафандрах - самое то, - ехидно заметила Катрин и её улыбка стала ещё шире.

-А что, в скафандре тоже хочется чего-нибудь дыхнуть, - в тон ей ответил Сергей.

-Ладно ребята, пора и правда браться за работу, а то что-то застопорилось.

-Ничего, нагоним. Пошли, Никодимыч, поднимем ей немножко песочка, - и развернувшись, они пошли к своим молчащим машинам.

-Девятьсот девяносто девятый метр проходки, командир, через часок перевалим за тысячу, и ничего, -глядя на шкалу уровня доложил Сергей.

-Заканчивай, пора на обед, - устало буркнул Иван Иванович и тяжело вздохнул.

-Подожди, командир, вот пройду тысячу, и тогда пойдем.

-Ладно, давай. У тебя трубы хватит? А то нарастим.

-Хватит с запасом.

Монотонно жужжал мотор, мощно и непрерывно выбрасывая песок на поверхность. Труба, опускались все ниже и ниже вдруг монотонный шелест скользящего по песку раструба прекратился, и Сергей отчетливо услышал глухой стук - будто раструб ударился обо что-то твердое и монолитное. Он посмотрел на стрелку глубиномера, она показывала 1000 метров и словно застыла на месте.

-Есть контакт, - чуть ли не проорал в микрофон Сергей и следом четко и заученно доложил - самопроизвольное погружение прекратилось, разрешите применить принудительное.

-Не разрешаю, - прозвучал приказ командира, - продолжайте выброс песка, ждите результат.

-Командир, а если зависнет одни край, я буду тут торчать до бесконечности.

-Сергей, не мели чепухи, если через двадцать минут ничего не прояснится, то разрешаю включить принудительное.

-Хорошо, - хотел сказать Сергей и поглядел на дно раструба, оно было свободно от песка и блестело отполированной каменной поверхностью, - есть твердый грунт, перехожу на принудительное увеличение площади соприкосновения.

Нижний конец трубы стал укладываться и увеличиваться в объеме, гидропонная смесь потянулась по внутренностям.

Сергей всматривался в площадь увеличивающегося свободного пространства, вдруг глаз уловил отчетливо возникшую полосу на краю увеличиваемого пространства. Он передвинул сектор передвижения, и из раструба медленно показалась, почти вплыла огненно-красная стрела. Ее нос почти упирался в край следующей.

-Живопись, - сдерживая дыхание, доложил Сергей, - нет сомнений, здесь была разумная жизнь, на плите нарисованы стрелки-указатели, начинаю движение в указанном направлении.

-Давай топай, да поживее, а то мы на верху сдохнем от любопытства.


Они медленно спустились на дно песчаного океана. В каменный круг двух метров в поперечнике упиралась ярко-красная стрелка. Сергей шагнул в него, и присев, вложил ладонь в каменное углубление, по форме напоминающее раскрытую ладонь. Что-то щелкнуло и каменные плиты медленно стали подниматься вверх. Сергей спрыгнул в сторону, каменная плита, выдвинувшись на высоту человеческого роста и замерев на секунду, медленно откинулась в сторону, обнажив вход в подземелье со спускающимися вниз ступенями. Мягкий фосфоресцирующий свет, лившийся как бы из самого воздуха, освещал это сооружение.

-Пошли, - коротко бросил Стеклов и первым начал спускаться вниз.

Следом за ним легко спрыгнула Кет, за ней поочередно Николай и Сергей. Через десяток шагов они вышли из узкого прохода в просторное помещение. Когда Сергей, двигаясь последним, достиг середины комнаты, камень, служивший дверью, с легким шелестом захлопнулся.

-Мышки в мышеловке, - то ли пошутил, то ли серьезно сказал Сергей.

-Да ладно, ты, пошли дальше, - сказал Никодимыч.

-Куда? - тихо промолвила Кет, обведя рукой обступившие их стены, гладкие и поблескивающие неестественной чистотой и стерильностью.

Всех охватила неясная тревога, все замолчали. Тишина давила.

Свет замерцал и через секунду на полукруглом своде замерцали какие-то символы и затем высветились красным, голубым, желтым, зеленым и фиолетовым цветами.

-Что это? - первым подал голос Сергей.

-Не знаю, - отозвался Иван Иванович.

-Слушайте, ведь это же надписи.

-Скорее всего это математические символы, - сказала Кет, - наш электронный гений быстренько решит этот ребус, - добавила она, обращаясь к Николаю.

-Не мешай, - ответил тот, - я уже давно решаю.

И все, обернувшись, увидели, что Николай, сидя на корточках, что-то стучит на своем портативном компьютере.

-Все готово, они просят чтобы мы сняли скафандры.

-А что, у нас есть выбор?

-Не знаю, здесь ничего об этом не говорится.

-А разве это требуется? Похоже и так все нормально.

-Снимаем, - и Стеклов расстегнул застежку крепления скафандра к ногам.

-Ничего, кажется живые и дышать вроде есть чем, да и не холодно, - Сергей нагнулся и почесал носок стопы, - с утра чесалась, - счел нужным оправдаться он.

Когда с раздеванием было покончено, раздалось противное шипение и бесшумно из тяжелых, до того казавшихся монолитными, стен выползли какие-то не то провода, не то щупальца. Все инстинктивно отпрянули к середине зала. Николай потянулся к скафандру.

-Стойте, это же медицинские датчики, они хотят нас изучить, - и Кет шагнула вперед.

-Ага как мышей, - поддакнул ей всё еще чесавший ступню Нефедов.

Тут же щупальца обвили девушку и осторожно притянули к стене.

-Я ошибся, - тихо прошептал Сергей, - мы не мыши, мы - подопытные кролики.

Щупальца-провода вытягивались и находили свою жертву, беззастенчиво обвивали ее и тащили к стене. Вскоре все четверо, словно мухи, висели приподнятые на полметра от земли, не в силах пошевелиться.

Кет первая спустилась на землю и теперь сидела, растирая затекшие руки и ноги, и посмеивалась над еще барахтающимися в путах мужчинами.


-Что за гадость они заставили нас проглотить? - первым нарушил молчание Сергей, - я-то подумал - яд.

-Ты не очень сильно ошибся, - сказал Николай, оторвавшись от своего компьютера, - это какой-то жизнестойкий и смертельно опасный вирус.

-Час от часу не легче.

-Спешу тебя успокоить - микроб тебя, да и всех прочих, не берет, и, если я правильно понял, а вернее, подсчитал, то через 5 минут нам откроют двери в неизвестность.

-А почему так долго?

-Вряд ли ты сказал бы "долго", если бы знал, что дверцы предстоит открыть на участке в несколько тысяч километров.

У Сергея от удивления полезли на лоб глаза.

-И почему это они все выкладывают нам, а?

-А они объяснили, что им больше от нас нечего скрывать.

-Что еще было написано здесь? - повернулся к Николаю Иван Иванович.

-Из существенного больше ничего, только было сказано, что мы узнаем всё.


Из отчета Группы поисковиков Стеклова.

...Планета песка представляет собой огромную архивную базу разумных существ, именовавших себя землянами. Анализы и пробы, произведенные ими, позволили установить, что мы действительно являемся их потомками и наследниками, в виду этого, нам был открыт доступ в центральный корпус управления.

Вот краткая история землян полученная из их архивов.

Вся галактика была преобразована и заселена ими. По уровню знаний и степени развития техники их цивилизация поднялась на невиданный уровень, но извечная тайна жизни и смерти по прежнему была такой же непостижимой, как и на заре появления разумного человека. Люди искали и находили пути продления жизни и находили их, причем увеличение продолжительности жизни происходило не за счёт естественных факторов, а за счёт замены органов и частей тела искусственными, а также путем ввода медицинских препаратов. И когда появился вирус, названный в последствии вирусом старцев, люди оказались к этому не готовы. Он поражал орган, который невозможно заменить - мозг. Причем мозг детей, не достигших половой зрелости, не подвергался какому-либо воздействию со стороны вируса и оставался совершенно здоровым.

В колониях началось резкое сокращение населения, и тогда был принят план Нельсона, по имени некого Марка Нельсона руководителя отдела по предотвращению катастроф.

План предусматривал создание на планетах Галактики системы планет с особыми микроклиматами, пригодными для развития определенных форм жизни, с закладкой предпосылок для развития разумной жизни. По расчетам из ста планет разумная жизнь должна была зародиться на двух-трех из них (как показало время, их расчеты оказались на порядок не верны). На каждой планете был сооружен архив-хранилище с одинаковым количеством технологических и теоретических знаний. В каждом архиве имелось цифровое послание, в котором говорилось, что эти знания не должны использоваться во зло (никто из разумных обладателей хранилищ не счел нужным рассказать об этом? Послание забылось в веках?! Не расшифровали?! Не обратили внимание?!)

Лишь на одной планете не было хранилища и лишь на одной планете существовал собственный не созданный людьми мир, и именно на эту планету было завезено несколько миллионов детей, которым предстояло сражаться и умирать в жестокой борьбе за выживание. Родители оставили детям лишь толстые, сделанные из металла и обработанные в растворе против коррозии книги изучая которые они могли бы черпать знания. Но как эти знания были ничтожно малы по сравнению с бескрайними проблемами, стоявшими перед детьми.

Один талисман было приказано хранить вечно и не терять - "жало скорпиона". Его поместили в прозрачный камень и водрузили в монолитном саркофаге, там он находился пока время не источило и не истерло камня. Но сам кинжал оставался таким же, как и миллионы лет назад.

Когда последний корабль с взрослыми землянами ушел в космос и что бы не распространять вирус взорвался, в живых осталось не более нескольких сотен детей, но они выжили и, пройдя долгий путь, построили свою, непохожую на другие, а следовательно и на родительскую, цивилизацию. Нашу цивилизацию.

А основное, главное хранилище ждало своих потомков или тех, кто придет вместо них. И вот, мы пришли, прошли тест на вирус, попали к главному пульту, но не смогли получить доступ к информации. У нас не было с собой ключа.

Ключом к тайнам является "жало скорпиона", утраченный в результате хищения.


Заседание большого совета планеты Потомков не было запланированным. Совет собрался ради одного вопроса.

Тридцать членов большого совета восседали вокруг большого круглого стола красного дерева. Их ладони в знак миролюбия лежали на столе ладонями вверх.

- Итак, - глава большого совета и верховный Правитель доктор Зибин поднялся со своего места, - я собрал вас ради чрезвычайно важного вопроса. Все согласно закивали головами, давая понять, что они понимают, что он не осмелился бы их собрать, будь это не так.

- Вчера я получил отчет второй космо-археологической экспедиции. - Он сделал многозначительную паузу и оглядел собравшихся, которые застыли в молчаливом ожидании. - Он подтверждает правоту профессора Ландмейкера, мы действительно являемся потомками цивилизации землян.

Ропот пронесся по залу. Профессор Роботов (давний оппонент профессора Ландмейкера), нарушив этикет данного собрания, вскочил с места.

-И какие же есть тому доказательства? - воскликнул он.

Зибин подождал, пока в зале наступит тишина и жестом посадил на место Роботова.

- Спокойно, - ответил он, - доказательств очень много, но достаточного одного - полное генетическое сходство. Я не буду пересказывать вам отчет, его перепечатают и раздадут вам через полчаса на каждом из них будет стоять пометка "совершенно секретно, самоуничтожение в течение двенадцати минут стандартного времени." Так что для ознакомления у вас будет только десять минут. Скажу лишь о главном. Планета Песков является базовой планетой или, если хотите, нашим хранилищем знаний и теперь становится понятно, почему на нашей планете его не было.

- И какие же знания оно предоставит нам, если уже известно, что знания находившиеся в других хранилищах не превосходят наших собственных достижений? - опять не удержался Роботов. На него зашикали, и он с извинениями сел.

- Мы этого не знаем. Ключ от хранилища утерян, а без ключа открыть его невозможно.

Вздох разочарования пронесся по залу, затем наступила почтительная тишина.

Первым поднял ладони вверх в знак просьбы слова глава службы безопасности и межзвездных связей Игнес Шварц.

-С открытием хранилищ на других планетах мощь населяющих их цивилизаций многократно возросла, и по уровню развития техники они достигли нашего уровня, а в вопросах вооружения даже на какое то время превзошли нас. Потребовались годы упорного труда наших ученых, чтобы ликвидировать это отставание, и уже на сегодняшний день ни одна из известных космических цивилизаций не превосходит нас по мощи, и если мы продолжим дальнейшую работу в этом направлении, то нам в ближайшее время нам удастся уйти вперед. Моё предложение кратко: пусть знания предков остаются предкам, нам не нужно ломать голову над вопросом, как и чем открыть хранилище, раз уж ключ от него уничтожен.

- Боюсь, вы не совсем поняли мою мысль, - снова заговорил верховный, - я не сказал, что ключ уничтожен, я сказал, что он утерян. Для ясности могу добавить, он украден, и что ключом к хранилищу является тысячелетиями хранимый как святыня..., - по залу пронесся ропот понимания, - да-да, он самый, - это наша реликвия "жало скорпиона".

- Что с того? - не унимался Шварц. - Нам известно, кто был грабителем, и известно, что его кости давно сгнили на планете Ужаса, и едва ли такая мелкая вещь, как "жало" может отыскаться в таком стогу сена, как эта самая планетка. К тому же вор перед этим посетил десяток других планет и я думаю искать кинжал просто бесполезная трата времени и средств.

- Вы ошибаетесь много уважаемый коллега, -доктор Зибин покачал головой и пристально посмотрел на Игнеса Шварца, -"жало скорпиона" едва ли может потеряться. Это довольно сложное устройство, которое должно все время оставаться на свету. Будучи помещен в место со слабым освещением, оно находит пути выбраться из него, а выйдя на поверхность излучает особые лучи определённого светового спектра, так что оно вряд ли залежится в неизвестности. Единственный способ скрыть его - это поместить в небольшое освещенное пространство. Со вчерашнего вечера мы тут проработали несколько версий, исходя из того, что вор был далеко не глуп, и эту особенность уворованной вещи распознал почти сразу. Так вот, как я уже сказал, мы проработали несколько версий и пришли к выводу, что он скорее всего поместил его в ящик вместе с миниатюрным атомным светильником и схоронил на одной из десяти планет. По нашим предположениям это было сделано где-то в полосе залегания радиоактивного материала, причем они должны отвечать двум требованиям: первое, быть достаточными для маскировки излучения, и вместе с тем быть непригодными для разработок. Таких мест более десяти и еще две планеты под вопросом ввиду их малоизученности. Как видите, найти ключ весьма сложно.

- Раз это так сложно, то как я и предлагал не стоит тратить сил и средств ради этого ключа, - и председатель Совета безопасности окинул всех победным взглядом.

- Возможно, уважаемый Шварц был бы и прав, если бы не одно "но" - ведь что этим ключом могут воспользоваться другие, менее миролюбивые, чем мы, разумные существа.

- Как они могут им воспользоваться, если они не знают его предназначения?

- К сожалению, похоже, что не мы одни располагаем этой информацией. Я должен извиниться перед вами, уважаемый председатель Шварц, что не поставил вас в известность, но меня извиняет то, что вас не смогли отыскать до начала совета.

- Я со вчерашнего дня в отпуске, - как бы извиняясь, тихо произнес Шварц.

Он еще не знал, что сейчас скажет верховный, но понял, что что-то очень нехорошее, и это предчувствие заставило его собраться и превратиться в один слушающий мозг.

- Так вот, от нашей агентуры в Империи поступила очень важная видеограмма. Из нее следует, что вчера разведка империи каким-то образом смогла перехватить и расшифровать донесение, шедшее с планеты Песков. Донесение для них показалось столь важным, что они пожертвовали всей своей шпионской сетью ради срочной передачи информации императору. Аресты шпионов уже проведены и мы теперь знаем, что в Империи существует аппарат, способный улавливить и дешифровать наши видеограммы. Увы, не мы одни знаем тайну "жала скорпиона". И еще, сегодня мы получили от нашего агента видеограмму о срочном вылете военно-космических крейсеров Империи в направлении созвездия Зет. Видеограма осталась неоконченной, это означает...

- Это означает, - продолжил за него Шварц, - что нашей агентуры в империи больше нет.

- Да, вы правы, и теперь, зная факты, вы надеюсь примете правильное решение по этому вопросу.

- Я, - начал официальным голосом Иоганес Шварц, - как глава безопасности планеты и руководитель боевых сил, принимаю ответственность за решение данного вопроса на себя и объявляю его перед большим советом. Я назначаю поисковую экспедицию, состоящую из трех линейных фрегатов типа "Прыжок", корабленесущего крейсера "Лойней" и эскадренного ракетоносца "Нептун".

Задача - выйти в район Зет - 4 и выпустить поисковые корабли в составе 14 малых шлюпов и 3 звездных кораблей типа "Заря". Задачу поисковым экипажам я поставлю позже. Отдавать приказ о вызове из отдаленных уголков космоса малых звездных кораблей не представляется целесообразным из-за вопроса времени.


Верховный Правитель Зибин не спеша ехал на наземном автомобиле в направлении холма "Эхнатон". По правую руку от него сидел помощник и друг доктор Зеленский. Никто из них не проронил ни звука, пока они, оставив автомобиль внизу, поднимались на вершину холма Там оглядевшись они нажали невидимую кнопку и тяжелая дверь сдирая искусно посаженый на неё дёрн отъехала в сторону. Они вошли внутрь и когда дверь за ними захлопнулась, Ян Зеленский прервав затянувшееся молчание спросил.

- Почему ты не сказал на совете об уже вылетевших в район Зет трех звездных кораблях. Мы же знаем, каким образом Империя получала информацию и знаем, что среди членов совета нет предателей.

- Ты говоришь правду, в людях я уверен, но у меня нет уверенности относительно подслушивающих приборов, установленных противником. Молчи, я знаю, ты хочешь сказать, что зал был тщательно проверен. Но мы можем ошибаться, как уже ошиблись один раз, считая, что видеограмму невозможно перехватить, а тем более расшифровать. Пусть эти три корабля будут нашей главной надеждой.

- Так весь этот маскарад с посылкой флота лишь маскарад призванный отвлечь внимание противника от тех трех кораблей?

- Да, но и это еще не все. Даже тебе я не сказал полной правды. Кораблям Империи был отдан приказ уничтожать все транспорты, идущие в этот район.

- Ты хочешь сказать, наши лучшие в космосе корабли обречены? И ты так спокойно говоришь об этом!

- Во-первых, какие же они лучшие, если обречены? А во-вторых, каждый, из этих парней, готов с гордостью отдать голову за нашу планету, уж не говоря о том, что у них уже давно чешутся руки натянуть этим высокомерным космическим задавакам глаз на задницу. Я думаю, ты поймешь, что сейчас решается вопрос развития галактики. Будут ли и дальше свободно развиваться цивилизации разумов или их сотрут и превратят в рабов солдаты императора.

-Да, я понимаю, я с тобой, - и Ян решительно шагнув вперёд обнял своего друга за плечи.


Профессор Лойдмейкер с самого начала почему-то решил не афишировать свою космическую экспедицию направлявшуюся на поиски ключа, и какое-то внутреннее чувство подсказало ему не пользоваться видеограммой для сообщения об отлете. Вместо этого он отослал рапорт о вылете вместе с обыкновенным грузовым шлюпом. Возможно он подсознательно боялся, что верховный запретит вылет экспедиции, и поэтому решил поставить в известность верховного тогда, когда вернуть их не будет возможности. Так или иначе, но три звездных корабля, имеющих лицензию на космический поиск, устремились к квадрату Зет -4.

Это были новейшие космические корабли, оснащенные весьма современным оборудованием и вооружением. Конечно, они отставали по мощи от военных кораблей такого типа, зато превосходили их по скорости и маневренности. Экипажи двух кораблей Лойдмейкер знал уже давно, и не единожды путешествовал вместе с ними. Экипаж третьего корабля был ему мало знаком, но его составляли люди, открывшие вход в хранилище, и он не мог не взять их с собой. К тому же профессор был чудаковатым человеком и верил, что удачливым сопутствует удача, и потому верил в новую удачу этого экипажа. Стараясь показать, как он ценит их вклад в общее дело, он сделал "Чайку", так назывался корабль Стеклова, флагманским кораблем, и сам, естественно, размесился в нем, немного потеснив капитана в его капитанской каюте.

Корабли типа 127б, в просторечии "Заря", были усовершенствованными моделями военно-космического корабля "Комета" 127а. Обладая его размерами и несколько меньшим весом, они были способны развивать скорость на 42% выше, чем их предок. Корабль 127б выпускался двух типов: 127б-/21 военно-космического назначения, вооруженный всякой всячиной, способной уничтожить целую планету, и потому тяжелый, и косморазведческий, оснащенный легким противокорабельным вооружением, но зато более быстрый и более маневренный.

Несмотря на преимущества, были и определенные недостатки, в связи с тем, что двигатель модели СД 554 был, несмотря на свою легкость, более объемен, и вместе с топливными баками занимал большую половину корабля. И экипажу приходилось ютиться в крошечных комнатенках, совмещенных к тому же с рабочими местами. Так что с введением нового космолета среди пилотов других кораблей особый успех стала иметь шуточка: "спать на рабочем месте".

Поэтому, когда Стеклова вежливо попросили потесниться, он счел это чьей-то неуместной шуткой. Правда, узнав что его соседом по каюте станет сам профессор, он с радостью подчинился.

Небольшого роста, худощавый, с впалыми щеками на гладко выбритом лице, чуть сгорбленный, с острым носом и живыми проницательными глазами, професор производил впечатление человека твердого и сухого. Прибыв на корабль он поздоровался и без паузы приступил к объяснению своего визита.

- Властью, данной мне, - веско, но тихо сказал он, - я назначаю поисковую экспедицию к созвездию Зет и зажигаю флагманскую звезду на борту космолета "Чайка". Капитан корабля и экипаж остаются прежними. Впрочем, этот вопрос я позже могу обговорить с капитаном, кстати, желающие могут покинуть корабль в течение 24 часов, тем более, что экспедиция обещает быть трудной и возможно опасной.

Он окинул экипаж взглядом, но никто не сказал ни слова, и он продолжил:

- Вы, я думаю, догадываетесь о цели экспедиции.

- Да, - кратко за всех ответил Стеклов.

- Тогда вопрос исчерпан. Капитан, прошу вас, отдайте приказ о подготовке к старту. Через 24 часа стартуем, а сейчас покажите мне мое место ночлега.

Стеклов отдал команду о погрузке, и сделав приглашающий жест, повел профессора в капитанскую рубку. "Сюда, - позвал он профессора и, указав ему сложенный сбоку от пульта управления эластичный матрас, сказал, - располагайтесь, это ваше".

- Нет, молодой человек, так не пойдет, это капитанское место, и оно должно оставаться за вами. Я, хоть и ваш начальник, но все-таки вблизи пульта управления должен находиться капитан. Вы мне предоставьте матрас, у вас надеюсь, есть запасной матрас? А я уж как-нибудь сумею разместиться.

Через пятнадцать минут Кет принесла эластичный матрас, и профессор сосредоточенно ушел в "обживание" своего нового места жительства.

На третьи сутки Стеклов не выдержал и спросил Лойдмейкера.

- Профессор, позвольте спросить. Вы запретили астронавигационную связь между экипажами, запретили принятие и отправление видеограмм, включили противорадарные экраны. Мы кого-нибудь опасаемся? - он хотел сказать "боимся", но передумал и заменил его более мягким словом.

- Как вам сказать, молодой человек? Кстати, Вы мне, надеюсь, прощаете, что я называю Вас молодым человеком? Я ведь всё таки как никак старше Вас на 34 года. Так вот, я произвел анализ всех объективных и субъективных предпосылок...

- Так все-таки, профессор, - нарушив приличия, перебил своего начальника Стеклов. - Мы боимся, - Он не стал на этот раз смягчать слов, - боимся или нет? Если да, то кого и чего? Как капитан корабля я должен знать, откуда исходит опасность для моего корабля и экипажа, чтобы иметь возможность уберечь их. Так да или нет?

- Да! - коротко ответил Лойдмейкер и, помолчав, добавил, - Я не знаю конкретно всей степени опасности, но слишком многие заинтересованы в том, чтобы тайны забытой планеты никогда не оказались в наших руках.

- Разве кто-либо может знать о цели и важности нашего полета?

- К сожалению, знают, и почти единственный шанс нашего успеха - это возможность прибыть в сектор Зет незамеченными, к тому же на нас играет время. У нас 56 часов 27 минут запаса времени.

- Перед кем запас времени и откуда у вас эта информация?

-С самого начала у меня было смутное желание сохранить наш отлет в тайне, и я не стал отправлять отчет о нашем отлете видеограммой. Помните тот бот, что стоял в доке?

- Да, он стартовал за сутки до нашего отлета.

- С ним я и отослал отчёт о нашем вылете, верный человек вручит его в руки верховного Правителя.

- Вы говорили, что смутно что-то предполагали, теперь говорите уверенно. Откуда у вас эти сведения, ведь мы не включали видеокод с самого старта и соответственно не могли получить информацию?

- Ошибаетесь, молодой человек. Начну немного издалека: в руководстве уже давно подозревали о шпионаже, идущем в интересах других планетных систем. Так вот, я уже давно теоретически рассчитал возможность перехвата и декодирования видеограмм, поэтому и решил разработать способ передачи информации таким образом, чтобы его не смогли уловить, и целиком окунулся в эту проблему. Я бился с ней более года, хотя решение вопроса лежало на поверхности, и его предложил помощник президента. Ответ был прост до гениальности. В то время, когда я искал более совершенное, он предложил вернуться назад и использовать устаревшее оборудование связи. Его доводы были просты: найти космические средства связи, которые были бы столь старыми, что ими уже не используются ни одном мало-мальски уважающей себя планете. Вы когда-нибудь слышали о радиосвязи? - и, взглянув на отрицательно покачавшего головой Стеклова, он продолжил, - Так вот, эта устаревшая система и помогла мне связаться с верховным. От него я узнал, что Империя перехватила наш отчет о раскопках и выслала в квадрат Зет свою эскадру, отставая от нас на те самые злополучные часы и минуты. Вы спросите меня о том, как мы могли, подозревая возможность перехвата, выслать отчет видеограммой, я отвечу на него. Если бы он был отправлен другим путем, то Империя все равно узнала бы его содержание, как они узнают о всех документах последнего пятилетия и стартовали бы одновременно с эскадрой потомков, но, находясь ближе к квадрату Зет, опередили бы нашу эскадру по крайней мере часа на 3-4. Заняв сферическое пространство и избегая прямого столкновения, заблокировали бы вход в нужный квадрат, а необычный способ доставки отчета заставил бы их заподозрить и догадаться о чьей-то тайной миссии, и вскоре космос в районе квадрата был бы полон сигнальных зондов и летающих ловушек, работающих по принципу "сигнал-отзыв". Так что вся эта затея с вылетом эскадры потомков, есть ни что иное, как отвлекающий маневр, направленный на единственное, отвлечь на себя внимание, а дальше, как бог даст. Скорее всего нам придется столкнуться с несколькими имперскими поисковиками, которые будут не против отправить нас в тартарары, но и у нас есть определенная задача. Они не смогут запросить помощи. Их флот, установив защитные экраны, отрежет не только корабли, но и всю информацию, идущую к ним. Так что нам достанется только единожды данный противник, но это, капитан, уже больше ваши проблемы, чем мои.

- Мне все ясно, но позвольте еще один вопрос. Сколько кораблей-разведчиков Империи может быть в том квадрате?

- Наша информация не полная и в основном базируется на теоретических подсчетах, но по ним выходит, что сейчас в составе империи имеется не более полусотни кораблей, обладающих достаточным потенциалом и имеющих возможность садиться на поверхность планет. В настоящее время в интересующих квадрат движется один корабленесущий крейсер, 9 эсминцев, плюс шесть-семь кораблей-разведчиков. Итого не менее десяти и не более шестнадцати единиц, плюс-минус три корабля. Конечно, они могут послать ботонесущий эсминец "Черная тень", также находившийся неподалеку и имеющий на борту десантные боты в приблизительном количестве 50, способных нести на борту по десять десантников, но у нас нет такой информации, и будем надеяться, что они не успеют этого сделать. Так что как говорил мой старый приятель, прыгая в теплую ванну, "боже поможе". - Он замолчал и неторопливо пошел в свой уголок в комнате, где уселся на пассажирское место и принялся изучать собственный ноготь.

Стеклов тоже не проронил ни слова. Все было ясно без слов. Он переключил свое внимание на обзорный экран, включил автопилот и, усевшись в капитанское кресло, уснул спокойным сном человека, готовящегося к трудному дню.


Главный адмирал имперского флота вышел из приемной старшего имперского советника, имея совершенно определенные инструкции.

Адмирал Чау-Чонг был отпрыском одной из самых аристократических семей империи и вот уже более 20 лет носил титул Главного Адмирала, доставшийся ему в наследство от его дяди, разбившегося при испытаниях новейшего двигателя и не успевшего обзавестись детьми. Высокий даже по верхне-имперским меркам, с приплюснутой головой, он производил впечатление гиганта. Крепкое желто-серое тело было заключеное в зелено-серый мундир с зеленой перевязью посредине - особым отличием, выдаваемым императором. Широкие плечи расползались в стороны, давая свободу костистым рукам с тугими ярко-оранжевыми бицепсами. Четырехпалые ладони покоились на рукоятях искрящихся под лиловым солнцем пистолетов. Его длинные ноги заканчивались широкими ступнями-ластами, обернутыми в мягкий, но прочный материал "империт". Он был весьма доволен своим положением, а в его огромной желтой голове проносились мысли одна приятнее другой. Что выбрать думал он прибыть ко дворцу, и отдать императору ключ, дающий власть над миром или же проникнуть в хранилище древних знаний и самому стать императором мира? Эта мысль все сильнее и сильнее овладевала его плотью. -Да, он опередит потомков захватит ключ и будет властвовать!

Чау -Чонг ухмыльнулся и припрыгивающей походкой направился к своему межпланетному кораблю. Он шел один и никого не было рядом - ни слуг, ни телохранителей, даже астронавигатора. Когда-то его знаменитый предок сказал, что великий адмирал должен уметь делать все: и готовить яичницу, и уничтожать посмевших посягнуть на твою жизнь. Адмирал то знал, что тот же предок имел кучу слуг и добрую сотню охраны и отнюдь не отказался от них после своего высказывания, но с тех пор стало считаться признаком плохого тона, если главный Адмирал позволял кому-то навести порядок в своей каюте или повести личный межпланетник. "Тьфу ты, - в сердцах сплюнул он на серебристый пол, снова подумав об этом, - даже нижний офицерский чин имеет своего денщика, а он, главный Адмирал, вынужден отказывать себе в удовольствии поставить ногу на спину раба и заставить слуг щекотать себе пальцы". И он, мстительно сжав зубы, проворчал: "Ну уж, я вам покажу, как только стану императором мира. Тогда я развернусь". - И с этими мыслями он откинулся на спинку сиденья, предоставляя кораблю двигаться на автопилоте. Он закрыл глаза и погрузился в дрему, а где-то в подсознании его уже грызло сомнение в успехе своего предприятия и ужас неудачи черной тенью расползался по его телу.


Адмирал сидел в рубке флагманского корабля размеры и мощь которого заставляли трепетать все свободные миры. Полукругом от него располагался пульт управления, лучшие пилоты империи сидели за этим пультом и глядели на мигающие экраны. Через несколько минут звёзды вздрогнут и поплывут настречу рванувшемся вперёд кораблям.

- Произведите перекличку готовности к прыжку, - адмирал Чау - Чонг отдал приказ и лениво потянулся, на его лице царила беспросветная скука.

Чин, толстый и уже старый генерал, правая рука и главный советчик Чау-Чонга в трудных делах, потянулся к кнопке видеофона и надтреснутым голосом прохрипел в мигающий экран:

- Произвести перекличку в порядке расчетных номеров.

- Первый готов, - тотчас раздалось в ответ.

- Второй готов...

- Тридцать седьмой готов. Перекличка окончена. - Доложил тридцать седьмой.

- Ваше превосходительство, - подобострастно улыбнувшись, генерал повернулся к своему начальнику, - двадцать седьмой и тридцать первый доложил о неисправностях двигателей, остальные готовы к отлету.

Адмирал нахмурился, но промолчал. Двадцать седьмой и тридцать первый были устаревшими кораблями межзвездного типа, выработавшими свой двигательный ресурс. Он был зол. Империя увеличивает и увеличивает свой флот, вводя новые и новые корабли, а о ремонте и переоборудовании старых забывает. Деньги, отпускаемые казной, оседают в кожаных складках чиновников и их прихлебателей, а флот латает свои дыры, как может, а может он не много. Нельзя покорить вселенную растрачивая все полученные прибыли на имперских балах и скупая по всей вселенной крикливых кокоток.

Чау-Чонг отмахнулся от неприятных мыслей, и крепко вцепившись в локотники кресла, приказал начать отсчет времени.


В квадрат Зет звездолеты потомков вышли в точно рассчитанное время. Оставалось определить угол нахождения в относительном пространстве и нулевую погрешность вербального центра, что бы взять курс в сторону интересующих планет когда появились корабли империи.


- Профессор, перебит клапан управления шестым двигателем, через три минуты аварийная система выключит его, - охрипшим от волнения голосом крикнул Стеклов уворачиваясь от очередной торпеды выпушенной противником

- Сколько у нас осталось двигателей? - спросил Лойдмейкер его едва не вывернуло на изнанку, он судорожно глотнул и рукавом вытер выступивший на лбу пот

- Ровно половина, - выкрикнул Стеклов нажимая кнопку ведения огня.

- Мы можете и дальше продолжать сражение? - тяжело дыша профессор попытался поправить положение своего тела, но в этот момент корабль сделал поворот и его вжало в кресло с такой силой что едва не переломало рёбра.

- Можем, - сквозь плотно сжатые губы процедил Стеклов, - но не долго.

- Вы имеете что предложить?

- Да, профессор, если выжать из оставшихся двигателей все на что они способны, то можно попытаться достичь планеты Ужасов и произвести посадку.

- Действуйте. - Коротко бросил профессор, и устало закрыл глаза.

- Кет, что у нас с ресурсами? - Иван Иванович бросил корабль в крутое пике и запустил в противника последнюю торпеду.

- Есть маленько, командир, правда топливо вытекает через второй и третий каналы, но для посадки его должно хватить.

- Сергей, как там у тебя? - Спросил капитан у Нефедова сидевшего в орудийной башне и ведшего огонь из лазерных пушек корабля.

- Пока отстали, но надолго ли? Я думаю, они просто не вышли на нашу траекторию. Сейчас развернутся и тогда почирикаем. - Весело отозвался помощник капитана, вставляя очередную в приёмник испарителя.

- Сколько?- коротко бросил Стеклов спрашивая о количестве кораблей противника.

- Последний раз было три, но я, кажется одного задел, так что, если повезет, то их будет два, но я не обольщаюсь. Летим мы, как разбитое корыто, да и энергии у нас в батареях осталось на 2-3 залпа, так что теперь наша очередь узнать, где раки зимуют.

- Я тебя понял. Ау, Никодимыч, рассчитай-ка быстренько мне траекторию до Ужастика, да поживее.

- Вот-вот, - отозвался Бетоль, - поживее, полчаса лясы точил, а теперь поживее. Ну, да ладно, так и быть взгляните на ваш компьютер.

Стеклов уставился на экран и его глаза чуть не полезли на лоб - полный расчет курса и посадки был перед его глазами.

- Ты что, мои мысли читаешь? - удивленно вскричал он.

- Да нет, просто я в отличие от остальных пустомель вслушиваюсь в суть разговора и, когда вы с профессором говорили о предстоящих действиях, все усек и вот теперь дело за вами, говоруны, мавр умывает руки, мавр свое дело сделал.

- Он еще шутит, - вмешался в разговор Сергей.

- Все, прекратить всяческие разговоры, - голос командира приобрел строгость и командирскую силу, - готовиться к приземлению на планету. О готовности доложить.

"Так, - думал он, перебирая пальцами по кнопкам закладки курса, - садиться надо с первого захода, на второй, похоже, не останется времени, топливо все вытечет, на маневры тоже времени не будет. Так что, если появятся имперы, то нас спасет только чудо или их неповоротливость, хотя конечно, в чем-чем, а в неумении солдат императора обвинить нельзя". Он посмотрел на хронометр, до расчетного времени посадки оставалось еще 32 минуты, тогда он откинулся в кресле и закрыл глаза и тут же перед его взором пронеслись события последних суток.

Радиосканирование поверхности первых трёх планет и последующие расчеты по ним показали, что мини атомно-энергетический двигатель не может находиться на них ввиду почти полного отсутствия радиоактивного материала. И тогда они стартовали к следующей планете, стоящей в их списке.

Они уже заканчивали сканирование, когда появились звездолеты Империи. Стеклов уже хотел отдать приказ об уходе, но профессор остановил его.

- Молодой человек, я понимаю, вы хотите использовать скоростное преимущество наших кораблей и уйти к следующей планете, но вы забываете одно - они пойдут за нами следом, но тогда они подготовятся к атаке, и пользуясь явным численным и огневым преимуществом, превратят нас в ничто. Если у нас и есть надежда, то только на то, что они не были готовы увидеть здесь нас и не заняли наиболее выгодное положение для атаки. Следуя космической теории наступления, которую я немного изучал смею заверить, что у приближающегося имперского флота есть слабые места и в центре и в левом фланге, и на их месте я бы не стал сейчас атаковать. По крайней мере будем надеяться, что они не будут столь агрессивны, как мы думаем. - На этом он замолчал и выразительно посмотрел на стоявшего посреди каюты капитана.

Тот согласно кивнул и передал по радио:

- Готовиться к бою, занять боевую позицию, включить противолучевые щиты, огонь открыть только в случае прямого нападения.

Пять минут до огневого сближения показались вечностью; но вот тень ближайшего космического фрегата озарилась огнями и в защитный экран "Оцеолы" ударили жесткие лучи космического меча, две термоядерные ракеты прошли мимо и взорвались, ударившись о плотные слои атмосферы планеты.

Стеклов не увидел, а скорее ощутил, как оторвались и полетели в сторону вражеской армады две легкие противокорабельные ракеты. Все пришло в движение, он едва успевал включать и выключать тумблеры управления. От перегрузок начала дергаться и дрожать верхняя губа. Профессор сидел и молчаливо наблюдал за боем, не вмешиваясь, только иногда тишину внутри корабля нарушали возгласы Сергея: "Есть! Еще один!" или "Ах ты, черт, увернулся!" или короткие доклады Кет о повреждениях.

Два корабля противника зажали его с двух сторон находясь параллельно друг другу, нарушив тем самым заповедь удаления огня от своих позиций. Стеклов решил воспользоваться этим и резко дал ускорение вперед и вверх. Имперские корабли увидев его манёвр, дали залп из всех орудий и ракеты понеслись навстречу друг другу параллельными курсами. Оба корабля противника исчезли в атомной вспышке. Даже Бетоль, обычно сдержанный, закричал:

- Ну, ты даешь, командир!

Стеклов развернул корабль и двинулся к эпицентру боя. В небе яркими точками догорали корабли. Среди немерцающих огней два серебристых факела принадлежали "Оцеоле" и "Ориону".

Натужно гремя двигателями, "Чайка" выходила к третьей планете, когда из-за тени, отбрасываемой планетой, выползли три оставшихся вражеских фрегата и открыли огонь. Сергей ответил короткими выстрелами лазера, ракеты давно кончились, за то у противника они еще были в достатке, близкий разрыв ядерной ракеты окончательно разорвал защитный экран.


-Командир, - прервав размышления донеся до Стеклова голос Кет, - все системы корабля готовы к переходу.

-Стартуем, - произнёс Стеклов и болевшими от напряжения руками вдавил кнопку гиперкосмического скачка до упора, огрызнулся носовыми пушками и они стремительно набирая скорость проскочили мимо шарахнувшихся в стороны кораблей империи.

- Командир, ты везунчик, - сказала Кет, когда они вышли из гиперпространства, - нам просто повезло, еще чуть - чуть и наша "Чайка" превратилась бы в маленькую радужную вспышку.

- В самом деле? - Стеклов сделал вид, что удивился.

- Ага, точно такс. - Поддакнул Бетоль.

- Все, ребята, тишина. У нас с профессором совещание. -облегченно вздохнул Стеклов и вырубил внутренний микрофон.


- Где мы? - в первую очередь спросил профессор, шаря рукой в поисках выпавшей из кармана ручки.

- В окрестностях планет Горная, Голубая и Ужастик.

- Насколько я знаю, все они есть в нашем списке.

- Да. Самая ближняя и наиболее изученная - Голубая, солнечная система Сетлен. Население в основном местные аборигены и небольшая колония ящероголовых.

Чуть дальше - Ужастик, она находится в солнечной системе Поленцова, названную так по имени командира корабля, впервые посетившего эту систему. Планета Ужасов практически не изучена. За все время со дня открытия ее посетило четыре экспедиции и наш незабвенный вор. Три экспедиции пропали бесследно. Из четвертой, организованной доктором Ивашенцевым, в живых остался один человек, но его рассказам мало, кто поверил, тем более, что он сошел с ума, так как не смог оправиться от потрясений. Как известно, и ящероголовый вор, несмотря на то, что сумел выбраться с этой планеты, прожил недолго. Его нашли вскоре мертвым на планете Дрондов смерть наступила от неизвестных факторов. Планета Горных полипов находится дальше и в системе Ослицы, и так же мало освоена ввиду своей малопригодности к заселению и почти полному отсутствию полезных ископаемых. Итак профессор куда будем держать путь?

- Из трёх зол выбирают, - профессор замолчал и почесал затылок, - выбирают большее. Я отдаю приказ, от которого, возможно, будет зависеть будущее человечества, - курс на планету Ужасов.

Стеклов не удивился выбору профессора, он бы и сам выбрал эту планету, так как считал, что лучшего места спрятать вещь, до которой не хочешь, чтобы кто-то добрался, нет.

Объемное сканирование при подходе к планете дало размытое пятно залегания ураносодержащих пород чуть выше экватора. Местность занимала участок в 230 квадратных километров. Стеклов приготовился отдать приказ о точечном сканировании, когда наблюдающий за космосом Сергей доложил:

- Приборы фиксируют приближение имперских кораблей, их два, готовлюсь к встрече.

Имперские корабли атаковали по всем правилам космической военной науки. Жесткие лучи били вокруг, вспенивая атмосферу лежавшей впереди планеты. Сергей навел пушки и быстро произвел три залпа.

- Все, командир, - доложил он, -боекомплект пуст.

И в этот же миг корабль содрогнулся, его завертело и начало задирать нос верх, подставляя левый борт под огонь противника. Стеклов выключил автопилот и перешел на ручное управление. Из восьми двигателей осталось три. Он включил двигатели на торможение и корабль с шипением вошел в верхние слои атмосферы. Мимо них, едва не втянув в вакуумную воронку, пронесся на огромной скорости фрегат империи и, не долетев до поверхности, взорвался. "Чайку" тряхнуло и бросило в сторону. Стеклов едва успел выровнять накренившийся корабль. Закончив торможение он выдернул рукоятку аварийного приземления. Через три секунды над кораблем разверзлось темно-синее полотнище парашюта.

Легкий толчок о землю и корабль, немного завалившись на левый бок, застыл неподвижно.

Стеклов включил внешний обзор. Неподалёку виднелся зеленый лес, справа протекала река, а все остальное пространство было заполнено однообразно-зеленой травой.

- Приготовиться к экстренному десантированию, - приказал Стеклов. - Корабль имперов будет здесь минут через 30-35, столько времени им потребуется для разворота и торможения. За это время мы должны быть далеко от нашего корабля, так как боюсь, что от него и мокрого места не останется.


Через 32 минуты, находясь на холме далеко от места посадки, экипаж "Чайки" наблюдал, как расправляются с их любимицей.

- Ну вот, - с грустью сказал Сергей, - сейчас они покончат с "Чайкой", а потом просканируют планетку, спокойно опустятся и заберут вещичку, и все наши старания пойдут коту под хвост.

- Вы ошибаетесь, молодой человек, - веско и почти торжественно провозгласил профессор, - на имперских кораблях нет точечного сканирования. Они мыслят великими категориями, им нет дела до мелочей, так что им тут копаться не меньше нашего. Скорее всего они приземлятся и пойдут по нашему следу, одновременно стараясь найти "жало скорпиона" и уничтожить нас.

- Я думаю, что охота уже началась, - сказала Кет, показывая рукой вдаль, где выдувая море огня, на изуродованную и обожженную пушками поверхность приземлялся корабль Империи.

Стеклов включил карманный сканер и просканировал пространство вокруг себя. Прибор мигнул и молча указал расстояние до объекта.

- Слишком глубоко, - заключил Стеклов, но все же решил проверить. - Я сейчас. - он сделал несколько шагов в сторону и скрылся за небольшой скалой чуть дальше неё зияла небольшая расщелина. Иван Иванович осторожно спустился и достав карманных фонарик посветил в глубь. В первое мгновение он не поверил своим глазам - в глубине лежал едва засыпанный слоем пыли небольшой свинцовый ящик с указанной на крышке фирмой-изготовителем. Осторожно спустившись вниз и не веря в свою удачу он отжал металлические защёлки и осторожно приподнял крышку. Яркий свет брызнул ему в глаза на мгновение ослепив растерявшегося капитана. Он замер, но лишь на мгновение, в следующую секунду он закрыл ящик и, взяв его в руки, выскочил наружу.

Удивленные его внезапным исчезновением - появлением, они совсем потеряли дар речи, когда увидели в его руках стандартный ящик из-под ядерного энергетического прибора.

-Во, - выдавил из себя Сергей, и вновь потерял дар речи.

-Это... Это...невозможно вероятность того что мы могли опуститься рядом с ним ничтожно мала - вытянул вперед руку профессор, словно пытаясь на ощупь проверить что ему это не сниться.

-Тем не мение, - уже твердо ответил Стеклов, - это именно то, что мы искали.

-Божья матерь, - только и сумела прошептать Кет.

Один лишь Бетоль не разделял, казалось, общей радости:

- Я бы предпочел, - сказал он, - чтобы этот ящичек пока бы никому не попадался, а то ведь теперь поди таскай его.

- Нам ни к чему таскать ящик, - сказал профессор, - мы просто вынем кинжал, ведь теперь вряд ли что-либо заставит имперов перестать искать его, а ящик выбросим в первом скоплении радиоактивных веществ.

- Почему бы нам не бросить его здесь? - Бетоль вопросительно посмотрел на профессора.

- До поры до времени, молодой человек, не надо бы чтобы имперы знали о том, что кинжал у нас, иначе у них останется только одна цель - наше уничтожение. Пусть пока будет так что только у нас будет одна цель - уйти от имперских солдат.

Профессор замолчал, а Стеклов подумал, что профессор ошибся: у них две цели и то только на первое время, вторая цель-задача - выйти живыми из лап существ, населяющих эту планету, а потом появиться третья нужно будет придумать как выбраться от сюда.

Чау-Чонг сидел, опустив свою массивную голову на вытянутые вперед руки, его лицо было омрачено далеко не радостными мыслями. За последние два дня он уже почти перестал верить в превосходство своей расы. Пожалуй, ему уже не светит триумфальная встреча. Он - Адмирал космического флота Империи потерял четырнадцать лучших боевых крейсеров в бою против каких-то трех разведкораблей потомков, один из которых едва не ушёл. Его удалось догнать и уничтожить ценой потери ещё одного звездолета. Вражеский корабль уничтожен, но его экипаж скрылся. Можно было бы, конечно оставить этих людишек здесь и пусть планетные твари пожрут их тела, но злоба раздираемая Чау - Чонга не могла оставить сладость уничтожения их кому-то другому. Да к тому же надо еще проверить обширный участок залегания радиоактивных пород. Может этот придурок ящероголов спрятал ключ где-то здесь?

Адмирал оторвался от пульта и выпрямился. Его зеленый палец нажал кнопку вызова капитана.

- Я слушаю вас, мой адмирал, - входя, выдохнул капитан Гильцбок.

- Как у вас обстоит дело с выгрузкой?

- Оружие разгружено, продовольственные компоненты перерабатываются и выносятся, через двадцать минут десант из пятнадцати человек будет готов к поиску амулета.

- К черту поиск, - зло выругался Адмирал, - ставлю задачу No 1 - найти и уничтожить экипаж космолета неприятеля. Поиск амулета - после уничтожения противника. Выход через двадцать минут, идут все.

- Все? - удивленно вытаращил глаза капитан. - Но экипажу...

- Я сказал - все! - оборвал его на полуслове Адмирал, - и не пытайтесь меня учить космическому уставу. Я сказал все, значит все.

- А вы, я понимаю, остаетесь дежурить на корабле, - с легкой издевкой сказал капитан.

- Капитан Гильцбок, вы забываетесь. Я иду с вами.

- Но, адмирал, не можем же мы оставить корабль без присмотра, кто-то может овладеть им.

-Кто-то, кто - то, - теперь уже Адмирал ехидно улыбнулся, -капитан на этой планете нет разумной жизни, а этих чертовых потомков мы раздавим, как поганый гриб и мы должны завладеем ключом, если мы не сумеем этого сделать, то корабль нам уже не понадобится. Лучше нас сожрут здешние кровожадные аборигены, чем гнить заживо в подземелье императора, пытаясь зализать раны, нанесенные во время пыток?

Капитан мысленно содрогнулся. Про императорские подземелья ходили ужасные слухи.

- Вы правы, мой Адмирал, - севшим голосом пролепетал он.

- То-то же. Теперь я надеюсь, вы понимаете, что смерть, настигшая в бою наших друзей, не есть самое плохое, что может послать нам судьба. А теперь идите. По готовности доложить.


Подойдя к небольшому болотцу, Стеклов приподнял тяжелый футляр энергетического прибора, размахнулся и бросил далеко в тину. Вода разверзлась и поглотила его. Что-то коричневое мелькнуло на поверхности водной глади и ушло на глубину, образовав на поверхности небольшую воронку.

Стеклов подал знак идти вперед, а сам, осторожно оглядываясь, пошел следом.


А в глубине болота, уставясь в непроглядную тьму, свернув спиралью свое тридцатиметровое тело осталось лежать ОНО. Как его звали, никто не знал, потому что ни одна живая душа, увидевшая его не смогла бы уже рассказать об этом. Тихий ужас царил в этом месте. Только иногда робкий зверь или длинноногий олень приближались к озеру, гонимые жаждой, и тогда он вылезал из воды, его гигантская гибкая шея стрелой устремлялась к цели, и не успевал оцепеневший от неожиданности зверек испугаться, как его кости уже трещали на зубах чудовища и внезапная жгучая боль почти мгновенно переходила в агонию.

Сейчас чудище злилось. Оно уже почти было готово к броску, когда что-то тяжелое ударило его по голове, оно впервые за многие годы испугалось и теперь злилось на себя за эту минутную слабость, заставившую его тихо лечь на дно и затаиться. Предмет, упавший ему на голову, уже давно раздавлен и втоптан в грязь озера, а покоя всё не было. Вдруг сотрясение почвы донесло до него звук приближающихся шагов. Что-то многоногое приближалось к берегу болотца. Слух и осязание подсказали ему что это тоже двуногие, но шаги у них были длиннее, а поступь тяжелее. Чудовище стало распрямляться, спираль туловища поднялась к поверхности воды, оно замерло, и вот тугая пружина раскружилась, ближайший к нему пришелец вскрикнул и исчез в глотке чудовища, второго, попытавшегося бежать, постигла та же участь. Чудовище метнулось в вправо, готовясь достать третьего, когда что-то жгучее ударило по зубам. Давнее, почти забытое чувство, оставшееся с первых дней появления на свет пронзило его, заставив вздрогнуть. Боль, боль - вот что это, он почти забыл, что она существует и уже думал, что она только для тех, кого он пожирал. Боль остановила его, но лишь на мгновение, ее тут же затмила ярость. Оно бросилось на очередного врага и уже схватив его оно почувствовало как всё его тело покрылось горящими островками боли. Сопротивляясь ей, оно сомкнуло челюсти, и в своё последнее мгновение ощутило приятную трескотню чужих костей.


Адмирал стоял над поверженным телом чудовища и ожидал, когда подойдут разбежавшиеся по лесу десантники.

- Капитан, - срывающимся от волнения голосом проорал адмирал, - доложите о потерях.

- Да господин адмирал, только проведу перекличку. - Через минуту он вновь обратился к Адмиралу. - Ваше превосходительство, отсутствуют Чанвей, Янсон...

- Отставить, меня не интересуют конкретные лица, доложите, каков недочет личного состава.

- Трое, ваше превосходительство, четвертый Уан-Чен ранен, у него эта уродина оторвала ступню, придется нести.

- В озеро, - сквозь зубы процедил Адмирал.

- Извините, не понял, ваше превосходительство?

- Я сказал - в озеро, или повторить в третий раз, но уже для вас? Ваш помощник с удовольствием займет место командира.

Капитан молча отошел в сторону и подошел к лежащему десантнику. Взмах лучевого пистолета, и голова, отделившаяся от тела, покатилась по направлению к озеру.

- Ну что уставились? - гаркнул он в сторону остолбеневших солдат. - Вы что, хотите, чтобы еще два бойца вышли из строя, неся носилки с раненым, или вы считаете, что нас так много, что можно пренебречь двумя бластерами? Молчите, значит я поступил правильно. И так будет с каждым, кто будет иметь неосторожность быть раненым. - И он, смачно сплюнув, пошел в направлении уходящих вдаль следов, оставленных ботинками потомков. Ординарец адмирала тем временем заносил на карту обнаруженную в болотце точку радиоактивного излучения.


День клонился к вечеру, голубое солнце готовилось нырнуть за горизонт. На синем вечернем небе не было ни тучки, легкий ветерок пролетал в вышине шевеля верхушки деревьев, или это был не ветерок? Может быть это просто лесные гиганты вели неторопливый шелестящий разговор?

Стеклов вывел группу на небольшую поляну.

- Все, здесь сделаем привал, - устало опускаясь на траву сказал он, - передохнем и поспим.

Профессор оглянулся по сторонам и как-то странно посмотрел на капитана, затем подошел к стоящему дереву и осторожно прикоснулся к его поверхности. Гладкая, чуть липкая на ощупь, она производила впечатление скорее кожи земноводного, чем коры. Профессор отнял руки и осторожно отер их о край своего комбинезона. Затем оглянулся и медленно подошел к Стеклову.

- Можете считать меня старым маразматиком, но мне все это не нравится. Мы прошли более двадцати миль и не встретили ничего такого, что могло бы представлять опасность. Но ведь были же причины исчезновения трех экспедиций. К тому же я хорошо знаком с историей болезни уцелевшего участника четвертой экспедиции, тогда в его бессвязных словах не виделось ни единого проблеска разума, теперь я по-другому взглянул на это, мне, как человеку старому кажется подозрительным что он больше всего кричал об ужасных деревьях. Кроме того я считаю, что если мы заночуем здесь, то нет ни какой гарантии, что имперы не продолжат путь ночью и не застанут нас врасплох. А разрыв у нас не такой уж большой, так что я предлагаю полчаса отдохнуть, идти дальше всю ночь, тем более, что ночь здесь не такая уж длинная, всего 7 часов, а на рассвете мы позволим себе трехчасовой привал, тогда и поспим. Придется потерпеть недельку или сколько там, но уж если я смогу продержаться, то вы тем более, ведь вы гораздо моложе. - Он замолчал и вопросительно поглядел на окружающих.

- Вы правы, профессор, - сказала Кети, - я думаю, чтобы выжить, надо делать что-то не совсем так, как делали это пропавшие экспедиции. А раз мы не знаем, что именно, то начнем с ночевок, по крайней мере как вы уже сказали подстрахуем себя от внезапного нападения имперов, - и она принялась спешно распаковывать пакет с провизией.

- Подъем! - скомандовал Стеклов, - полчаса прошли, уходим.

Они поспешно поднялись и цепочкой двинулись в уже потемневшую чащу леса. Первым шел Сергей. Он обладал удивительным чувством направления, к тому обладал отменной реакцией. За ним Кет, следом профессор, замыкал группу Стеклов. Шли, озираясь по сторонам, в попытке пронзить взглядом окружающую темноту и увидеть затаившуюся опасность. Молчавший весь день лес наполнился звуками, стуками, пощелкиваниями и легким звоном. Казалось, лес проснулся и теперь зажил только одному ему ведомой жизнью.


Адмирал остановился и окинул своих медленно бредущих солдат. Он никак не ожидал такого уныния от вышколенных, хорошо отмуштрованных десантников императорского флота. "Они просто устали, - подумал Адмирал, - слишком много неудач свалилось им на голову. Нужен небольшой отдых. Сон восстановит их силы и вселит уверенность, а этих проклятых людей мы ещё успеем догнать. Торопиться нам некуда". И он начал поглядывать по сторонам, выискивая подходящее для ночлега место. Шагов через сто он остановил свой выбор на поляне с тремя одиноко растущими деревьями. Их могучие стволы устремлялись высоко вверх, а огромные ветви свисали вниз, образуя естественные укрытия.

- Стой! - приказал Адмирал, - привал.

Уставшие от долгого пути десантники не заставили себя долго ждать и принялись быстро обустраивать лагерь.


- Чеу и Вен, - капитан негромко позвал стоящих позади себя десантников, - вы готовите спальные места. Нарубите побольше мелких веток и поживее. Вы, Сен и Вич, готовите костер, остальные за ужин и спать. Первыми заступают на дежурство парами по порядку номеров группы. Ваше превосходительство, - обратился он к стоящему в стороне Адмиралу, - вашу палатку разобьют минут через пять, а сейчас прошу к столу, - и он сделал приглашающий жест.

Адмирал устало покосился на подчиненных, а потом как бы нехотя направился к стоявшему чуть поодаль трехногому походному столику. Неизвестно откуда выскочивший десантник засуетился за спиной Адмирала и подставил под его грузное тело такой же трехногий раскладной стул.

- Как вы считаете, - спросил осмелевший от такой близости десантник, - далеко от нас эти потомки, нагоним мы их завтра?

- А вы что, сомневаетесь в силе солдат империи?

- Никак нет, ваше превосходительство.

- То-то же, - и Адмирал покровительственно похлопал десантника по плечу.

Тот заискивающе улыбнулся и поклонившись отошел к общему столу.


Ночь медленно, почти незаметно вошла в свои права, на темном небосводе ярко засветились звезды. Двое часовых отступили в тень деревьев и, прижавшись к стволам рядом стоящих деревьев, вглядывались в непроглядную темень, но видели лишь слабые отблески костра и блики от пламени.


Нижняя ветка гигантского дерева начала опускаться. Мелкие веточки, как щупальца, потянулись к стоящим внизу десантникам, иголки, похожие на хвоинки дерева, но в сотни раз более тонкие, потянулись в сторону ничего не подозревающих имперов, и одновременно пронзили защитное обмундирование десантников и вошли в их тело. Мгновенно ослабевшие руки выпустили лучеметы, которые гулко ударились о землю, но никто из уставших за день солдат даже не шелохнулся.

Капитан проснулся от неясного чувства тревоги. Он открыл глаза и удивленно заморгал глазами, на утреннем небосклоне уже поднималось красное светило. Он быстро вскочил и, понимая, что его не разбудили на смену караула, быстро огляделся в поисках провинившихся часовых, не заметив их стоящими, он бросился к группе спящих, и не торопясь оглядел их. Часовых не было.

- Тревога! - заорал он, принялся тормошить ничего не соображающих со сна десантников.

Адмирал выскочил из своей палатки, когда капитан уже заканчивал проверку личного состава. Не хватало двоих, а именно первой смены караула.

- Что случилось? Почему объявлена тревога? - на ходу вытаскивая вой бластер, проорал Адмирал.

- Двое из личного состава отсутствуют, - вскинув руку в приветствии доложил исходящий потом капитан.

- Так распорядитесь начать поиск.

- Есть, -коротко ответил капитан и первым бросился на поиски.

Десантники по двое разошлись в разные стороны. Не прошло и десяти секунд, как один из десантников крикнул.

- Ваше превосходительство, идите к нам.

Адмирал, махнув рукой капитану, почти бегом направился в сторону позвавшего солдата. Подойдя он увидели груду одежды, лежавшую под большим раскидистым деревом.

- Что за шутки? - вскричал Адмирал, - Они что, решили искупаться в росе и бросили свой пост? Я прикажу расстрелять по возвращении обоих.

- Адмирал, - вмешался капитан, - я извиняюсь, но вынужден напомнить, что у нас не так много людей.

- Молчать! - взревел взбешенный главнокомандующий. - Я приказываю вам... - но его монолог был прерван десантником, который подошел к лежавшей одежде и приподнял шлем.

Вопль ужаса, вырвавшийся из его глотки, заставил Адмирала умолкнуть.

- Там, там, - еле пролепетал десантник, - Там Чанг. - И он указал на лежавшую одежду.

Все взглянули туда и не увидели ничего нового. Тогда капитан подошел и пнул шлем рукой. Из-под отскочившего шлема, словно маска выскочил тонкий хитиновый покров, заменяющий имперам кожу. На тонкой просвечивающей поверхности, четко повторяющей черты лица, просвечивались два отверстия, оставшиеся на месте бывших глазниц. Тело и кости отсутствовали, расстреливать было некого.

Отряд адмирала потерял шестерых, еще не вступая в схватку со своим основным противником. "А основной ли он? - подумал капитан. - Может быть люди на этой планете им больше друзья, чем враги? Может лучше возвратиться, пока не поздно на корабль и признать свое поражение? Но на карту поставлено величие империи и за это стоит положить свою жизнь". И он, поправив на своих плечах рюкзак, уверенно шагнул на тропинку, оставленную ногами людей.

В середине дня они наконец достигли места привала потомков и адмирал разрешил десяти минутный привал. Все остановились, а один десантник прошел по тропе чуть дальше, и его тело взлетело вверх, разрываемое на куски взрывом магнитной ловушки ближайшие к нему двое десантников повалились на землю, зажимая кровоточащие раны. Капитан едва смог что-либо понять, когда адмирал уже отдал приказ уничтожить раненых. Два десантника направились в ним. Раздались две короткие очереди.


Стеклов услышал взрыв сработавшей ловушки и мысленно улыбнулся. Жаль только, магнитная ловушка была всего одна, да и то оказалась почти случайно в его багаже, но все же это лучше, чем ничего. И он, еще раз улыбнувшись, ускорил шаг, теперь он знал, что они оторвались от преследователей на 4-5 часов, а это не плохой запас времени. Но долго убегать они не могли, продовольствия хватит на неделю, не больше, да и окружающая местность становилась все угрюмее и мрачнее. Лес с полянами и редко стоящими деревьями перешел в чащу, грозящую превратиться в непролазные дебри. Задумавшись над дальнейшими действиями он едва успел заметить, как что-то длинное, похожее на лиану, обвило идущего впереди профессора и быстро начало поднимать вверх. Сергей пустил короткую очередь, профессор шлёпнулся вниз и тут же с вершины дерева опустились с полдюжины лиан и начали бить налево и направо, стремясь попасть по людям. Бетоль схватился за оружие, но тут же полетел в сторону, отброшенный ударом стебля. Огненные трассы отсекали у лиан куски за кусками, но те не становились короче, будто кто-то невидимый подавал шланг по мере надобности.

- Смотрите, там вверху! - прохрипела Кет, указывая рукой в сторону вершины соседнего дерева.

Там среди зеленой листвы блестели янтарным светом чьи-то огромные глаза. Она не закончила своей фразы и упала на землю, так и не успев навести бластер. Сергей попятился и дал длинную очередь в темную листву. Раздался хруст, щупальца дернулись и отскочили вверх, но уже в следующее мгновение продолжили атаку. Сергей выпустил еще три-четыре очереди, стараясь не смотреть на тянущиеся к нему щупальца, и предоставив разбираться с ними командиру. После очередной порции выстрелов, в ветвях наверху что-то лопнуло и огромная туша покатилась вниз, но прежде одна из щупалец обвила Сергея, и он полетел вверх. Огромная ветка, служившая чудищу чем-то наподобие гнезда, приближалась с невероятной быстротой. До него оставалось десяток метров, когда Сергей выхватив нож, рубанул по обвившей его лиане, та вздрогнула и отпустила Сергея, он ещё не успел пожалеть о сделанном, когда его правая нога коснулась земли, и боль разлилась по всему телу. Сергей упал и уже не пытался подняться, он лежал и глядел, как Стеклов на пару с Кет расстреливает еще пытающееся шевелиться чудовище.

Командир опустил ствол и, сделав знак Кет оставаться на месте, направился к Сергею.

- Как ты? - подходя спросил он.

- Неважно, кажется сломал ногу, но так ничего, пойди лучше посмотри, как там Николай, - и он кивнул в сторону лежавшего Бетоля.

Стеклов подошел когда тот уже зашевелился, приходя в сознание. Николай поднялся и присел, опираясь спиной на стоящее рядом дерево. Стеклов осмотрел его, на месте ударов щупальцем у него остались фиолетовые полосы, но кости оказались целы, больше не повезло голове, которая при ударе о камень немного поцарапалась и набила здоровенную шишку. Профессор сидел неподалеку и потирал ушибленное плечо.

Оглядев их, Стеклов возвратился к Сергею.

- Да, брат, - проронил он, - тебе повезло больше всех. Сейчас наложим тугую повязку и поковыляем дальше.

- Э, нет, - махнул рукой Сергей, - вы должны оставить меня здесь, и топать, глядишь и задержу имперов ненадолго, а?

- Хватит молоть чепуху. Выйдем или все вместе, или совсем не выйдем.

И Стеклов, в сердцах сплюнув, принялся накладывать шину.

Чуть впереди тропинка разветвлялась надвое, и петляя исчезала в глубине леса. Стеклов на мгновение задумался, а затем, повинуясь внутреннему импульсу, повернул направо. Впереди, озираясь по сторонам и тревожно обнюхиваясь бежал Шарик. Не убегая далеко вперед, он тем не менее, бежал впереди, иногда он садился и поджидал хозяев. Вдруг за очередным поворотом он остановился, шерсть на спине вздыбилась, и уставившись в почву тропинки, он злобно зарычал. Стеклов с плеча, не опуская носилок, дал очередь по направлению взгляда. Одновременно, выбрасывая фонтаны почвы из под земли вынырнуло мрачное одноглазое создание, но, напоровшись на огненные струи лучемета, дернулось и забилось в конвульсиях. Огромная пасть, способная проглотить взрослого человека, два раза щелкнула пожелтевшими зубами и затихла. Стеклов провел лучом по телу зверюги и разрезал его напополам, затем медленно приблизился и, огибая тело, позвал остальных. Подождав, он, не отрывая ствола от неподвижной головы, заглянул в покинутое чудищем убежище.

"Ага, все ясно, - подумал он, - обыкновенная засада, подрыл нору и ждет на тропинке беззащитную зверюшку". Он с благодарностью посмотрел на Шарика, который то ли наконец решившись, то ли в восторге от благодарного взгляда хозяина, подскочил к мертвому телу и, укусив, отскочил назад.

- Ну-ну, будет, вояка, - Стеклов поощрительно похлопал собаку по спине, тот зажмурился от удовольствия ожидая дальнейшей ласки плюхнулся на бок, но Стеклов уже убрал руку и поднявшись, присоединился к остальным.

Никто не произнес ни слова, лишь профессор украдкой что-то бормотал себе под нос. Сергей, прихрамывая шел в середине. Чувствуя себя не в своей тарелке, он с нарастающим нетерпением думал о привале. Раненая нога болела и жгла и, что самое противное, переставала его слушаться. Но он, сжимая зубы, двигался вперед, изо всех сил стараясь не тормозить движения своих товарищей. Увлеченный ногой, он уже мало думал об окружающих опасностях, его больше беспокоило то, что творится за их спиной. После происшествия с тем деревом, ему казалось, что они идут через непрекращающуюся толпу людоедов, которые о чем-то шепчутся с собой, поджидая удобную минуту, когда можно будет полакомиться. Где-то в вышине кружила какая-то птица, постепенно она начала снижаться, на глазах превращаясь из маленькой птахи в огромного коршуна. Птица замедлила свой полет и полетела параллельно группе потомков, затем она странно задергала крылом и от него отделилось и полетело вниз перо.

Сергей с удивлением посмотрел в небо - было что-то странное в его падении, и, еще не веря своим глазам, он вскинул лучемет и прицелился. Казалось будто древние мифы ожили, перо летело вниз своим острием, метясь в голову идущего впереди Стеклова. Луч скользнул в воздухе опалив перо, оно зашипело и неуклюже завертелось в небе. Сергей плавно сместил бластер, и через мгновение на них посыпались расплавленные кусочки роговицы. Идущие впереди, ойкая, постряхивали с себя горячие частички и удивленно заозирались по сторонам. Кет чертыхнувшись дала длинную очередь, и черная птица, кувыркаясь через крыло, стала падать на землю. Из нее посыпались перья, и они с шипением разрезая воздух летели вниз и глухим шумом уходили в землю. Черная, как смоль, кровь вырвалась из под оперенья и закапала на землю. Само тело птицы упало на дерево и застряло в ветвях, а может это дерево захватило легкую добычу, и не желая отпускать, крепко обхватило ветвями.

- Вот так вот, - удивленно развёл руками Николай.

- Матерь божия, - Стеклов выдернул из земли остатки пера и удивленно завертел в руках.

- Преинтереснейшее создание, - заметил профессор, разглядывая перышко, которое напоминало острооточенный гарпун, на самом конце его, ощетинясь в разные стороны, торчали роговые усики, - так, так, -поцокал языком профессор и с видом знатока продолжил, - в полете они плотно прилегали в основанию и разошлись в стороны только от удара о поверхность. Интересная конструкция, - он вновь поцокал языком и взвесил перо на ладони, - какое тяжелое, интересно, какой же у этой птицы должен быть точный расчет, чтобы бросить одно перо в полной уверенности, что попадешь. Да, не птичка, а чудо.

- Ага, чудо, и это чудо чуть не обгадило нам всем головки, - саркастически добавил Сергей, к томуже у нас кончился заряд бластера.

- Но, молодой человек, не стоило обижаться на птицу, она всего лишь желала добыть себе пропитание, так что ничего противоестественного в этом не было.

- Вы меня сразили своими доводами, профессор. Следующий раз я сам предложу себя на закуску, - улыбнулся Нефедов и похромал дальше.

Все остальные последовали его примеру. Тратить время на бесполезное исследование птицы у них не было ни возможности, ни желания.


Адмирал увидел далеко впереди птицу и остановился, чтобы рассмотреть ее в походный бинокль, он поднес его к глазам и вслед за этим увидел, как вспыхнул и пробежал по крупной птице луч бластера. Птица кувыркнулась, и роняя перья, шлёпнулась вниз. Тут же еще один луч распорол ее надвое, и она исчезла среди деревьев.

- Капитан! - взволнованно воскликнул адмирал.

- Да, ваше превосходительство.

- Что вы думаете по этому поводу?

- Я думаю, что продолжая преследование в прежнем темпе мы их нагоним не позднее, чем через 10 часов.

- Вы правильно думаете, капитан. Прикажите ускорить темп, мы должны настичь их ещё до темноты.

Десантники ускорили шаг, их тяжелая поступь разносилась далеко по лесу, и должна была по логике устрашить всех, но местная природа не знала оружия более страшного, чем - то, которым их наделила природа, и потому топот множества ног лишь сулил для большинства обитателей этого мира хорошую добычу.


До захода светила оставалось четыре часа. Иван остановил группу.

-Привал, - скомандовал он, - перекусить и чуть поспать, я подежурю. Что-то мне сегодня не спится, - добавил он, как бы оправдываясь.

Но никто не стал спорить. Все молча открыли вещмешки, и быстро расправившись с пищей, легли на мягкую траву поляны. Иван, распечатывая на ходу пачку с пищевым концентратом, вернулся немного назад, и, встав за дерево, принялся сосредоточенно жевать. Вокруг него, прыгая на задних лапках, скакал Шарик, ожидая своей порции концентрата, он бы конечно предпочел сочный кусок мяса, но и на концентрат он был тоже согласен. Стеклов присел и подал ему кусочек концентрата равный своей порции, затем подумал и отломил еще кусочек от своей доли.

- На, ешь, заслужил, - добавил он и погладил собачку по голове.

Иван еще не закончил жевать, как какой-то звук привлек его внимание, он насторожился и повернул голову в сторону звуков. Сомнений быть не могло, сзади доносились звуки погони. "Через десять минут они будут здесь", - машинально определил Стеклов и поспешно бросился к спящим товарищам, - быстро подъем, -свистящим шепотом процедил он. Все молча поднялись и еще чумные от непродолжительного сна, бросились следом за командиром. Иван хотел было увеличить темп, но глянув на еле успевающего и морщащегося от боли Сергея, решил этого не делать.


Адмирал первым вылетел на поляну. Увидев примятую телами траву, он довольно улыбнулся.

- Они только что были здесь, я чувствую тепло их тел, - и он провел своей перепончатой пятерней над одним из примятых мест. - Быстрее, - приказал он, - штурмовая группа на передний план.

Забыв о космическом уставе, Адмирал сам отдавал приказы простым десантникам. Капитан следил за его действиями и пока не вмешивался. Кто-кто, а адмирал знал толк в подобных делах.


Ярость и гнев разрывали сердце подземного дракона, боли не было, боль ушла, уступив место ярости и гневу. Он слишком поздно оказался на месте гибели своей подруги. Он был старше ее, гораздо крупнее, весь лес трепетал от одного его шороха. Подруга умерла, так и не успев отложить яйца, он не успел, ее убийцы ушли вперед, оставив мертвое тело, но он слышал топот их ног, он слышал, как они перебирают своими двуногими конечностями, он догонит их, но он хитер. Смерть подруги научила его опасаться этих пришельцев. Он поступит по-другому, он не будет спешить, а будет нападать сзади и пожрать их по одному. У него есть время, а сейчас необходимо подкрепиться. Крик подруги заставил его бросить охоту на диких оленей, он посмотрел на окровавленное тело, раскрыл пасть и с лакающим звуком начал всасывать останки своей соплеменницы. Листва и сломанные ветки служили легкой приправой, он сделал глотательное движение и все тело исчезло в необъятных недрах его желудка, и лишь небольшой след крови напоминал о лежавшем здесь теле. Чудище вытянуло длинный и широкий язык, загребло листву вместе с остатками крови и отправило в рот. Затем оно рыгнуло и бросилось вслед уходящим десантникам.


Стеклов вел группу стараясь идти как можно быстрее, но шум погони не ослабевал. Ему не оставалось выбора, но он никак не мог на это решиться, Нефедов сам пришёл ему на помощь.

- Командир, мы не можем оторваться, имперы скоро нагонят нас, необходимо кому-то остаться, чтобы хоть немного задержать врага, я думаю что самая подходящая кандидатура для этого кандидатура я.

- Ты прав, но только в одном, - не оборачиваясь проговорил командир, - придется действительно выставить заслон, но ты пойдешь с группой. Почему? Потому что мне не нужны мертвые герои. Солдаты Империи прекрасно обучены и тебе не придется долго воевать. Пойдет тот, кто может быстро передвигаться, пойдет Кет.

Николай вздрогнул, как от удара бича:

-А почему не я, командир?

Стеклов собирался ответить, но за него вполне спокойным голосом ответила сама Кет, - потому что у тебя совсем нет опыта подобного рода, а я пережила многих мужчин, так что выбора у командира действительно нет.

- Да, у меня нет выбора кого послать, но у меня есть выбор, как действовать. Кет, - официальным голосом начал Стеклов, - как капитан я приказываю: замаскироваться и встретить противника, сделав прицельный выстрел, тут же уходить, не дожидаясь ответного огня. Уйдя на безопасное расстояние, устроить еще одну засаду, затем присоединиться к группе. Вы меня поняли, инженер?

- Ясно, капитан.

- Счастливо, Кет, - добавил Стеклов.

- Извини, так уж получилось, - Нефедов натянуто улыбнулся.

- Ничего, дойдет очередь и до тебя.

- Давай, - шлепнул ее по плечу Николай.

Профессор повернулся и молча пожал девушке руку, затем отпуская, промолвил, - Ты еще догонишь нас.

Кет осталась и молча проводила взглядом удаляющуюся группу. Через пару секунд она принялась искать подходящее для засады место. За спиной тропинка сразу поворачивала, а впереди тянулась прямой стрелой на сотню метров. Кет осталась довольна и, присев за стволом дерева, принялась ждать.

Ожидание длилось недолго. Темно-зеленые костюмы имперов вынырнули из чащи и замелькали на мушке прицела. Кет подождала несколько мгновений, ожидая, когда под выстрелы выйдут несколько существ, и затем плавно выбрала собачку. Бронебойные пули загрохатали по плотному панцирю ящеров и с хлюпаньем вошли в тела. Оставшиеся невредимыми солдаты выскочили из-за спин падающих товарищей и открыли огонь по направлению выстрелов. Тяжелые пули обрушили десяток веток над головой Кет. Та дав ещё одну очередь сделала прыжок в сторону и едва избежав града пуль, поползла отползла за поворот. Зная выучку солдат Империи, она все-таки не ожидала от них такого молниеносного ответа. Стало ясно, что противник более силен, чем думалось. Она поднялась и уже не обращая внимания на продолжающуюся сзади пальбу, бросилась бежать по тропинке, моля лишь об одном - достичь следующего изгиба.


Десантники, не обращая внимания на стоны раненых, короткими перебежками двинулись вперед нещадно поливая свинцом близлежащую местность. Когда они достигли изгиба тропы, то вопреки ожиданиям, не обнаружили убитого или прижатого к земле противника, не было и следов крови. Они остановились и постреляв для порядка ещё некоторое время остановились.


Шедший вторым командир десантников лейтенант Имбер, лежал на земле и медленно умирал, но жизнь еще теплилась в нем, и всеми своими оставшимися силами он еще цеплялся за неё. Ослабевшая, но все еще крепкая рука сжимала рукоятку бластера. Он не собирался кому бы то ни было отдавать свою жизнь даром..

Сержант Хелс медленно приблизился к раненому лейтенанту. Ему надлежало выполнить приказ капитана, и хотя он недолюбливал лейтенанта Имбера хладнокровно пристрелить того у него не было ни малейшего желания. Но не подчиниться приказу в боевых условиях, значит положить на плаху собственную голову, поэтому он подойдя к лейтенанту всё же поднял пистолет и направил ствол его в грудь. Почти одновременно треснули две короткие очереди, и сержант повалился на уже мертвое тело Имбера.

-Мать вашу, - процедил в сердцах адмирал, видя как раненый лейтенант застрелил исполнявшего приказ сержанта

- Да, паршивые дела, - согласился с ним капитан и недобро прищурился.

- Да какие, к черту, паршивые, капитан, совсем ни к черту. Вновь потери, да еще этот идиот командир десантников.., мог бы и потерпеть мгновение, ведь все равно хана.

- Сэр, никто не хочет умирать, - возразил ему капитан и передёрнув плечами добавил, - боюсь что если мы будем поступать так же и впредь, то будут новые неоправданные потери.

- Хорошо, капитан, я меняю приказ. Отныне раненые будут оставаться на месте ранения с оружием и продовольствием. На обратном мы их подберем. А сейчас вперед.

Адмирал изменил тактику, основная группа двигалась по-прежнему по тропинке. А по два десантника выдвинулись по обе стороны и вышли немного вперед в качестве дозора. Чтобы не замедлять темп, дозорные менялись каждые полтора часа. Адмирал рассчитывал взять устраивающего засаду противника в клещи!


Капрал Реет отслужил в космодесанте почти 25 лет и уже вполне мог наслаждаться отдыхом на одной из колониальных планет-курортов. Но 25 лет слишком большой срок, не многие выдерживали, а еще меньше доживали, но если могли и оставались целы, то это въедалось в плоть и кровь настолько, что бросить все в одночасье и заняться бездельем, означало, если не полное забвение, то по крайней мере полную потерю личности. И потому Реет служил, благо со службы его не гнали и даже начальники относились с некоторым почтением.

Капрал шел, сгибаясь под тяжестью тяжелого оружия, и в который раз мысленно проклинал свою любовь к авантюрам. "Я, конечно, люблю приключения, но не до такой же степени". - тяжело вздыхая думал он. Идущий рядом десантник Блум, поступивший на службу совсем недавно и не имеющий достаточного опыта, но уже успевший увидеть кровь многих сослуживцев, затравленно озирался по сторонам. Жесткая трава вперемешку с опавшей листвой противно скрежетали под ногами. Ему послышался крайне странный хлопающий звук сзади. Он обернулся, звук доносился откуда-то из-под земли.

- Капрал, - тихо окликнул он. Тот обернулся и устало посмотрел на остановившегося Блума. - Капрал, там, - побледневшими губами прошептал Блум, показывая вниз.

Реет остановился и прислушался, сзади не раздалось ни звука.

-Ничего нет.

-Но, капрал, я ...

- Ладно, - оборвал его Реет, - иди вперед, только живее. - Реет ничего не услышал, но давно усвоил истину - надо проверять подозрение подчиненных, это правило уже не раз спасало ему жизнь, вот и теперь он шел, напряженно вслушиваясь. Раз или два ему послышался хлюпающий звук, словно кто-то с наслаждением сглатывал пищу, но ничего конкретного ему расслышать не удалось.


Креноб (подземный дракон) стремительно полз вперёд неустанно вслушиваясь в содрогания почвы. Он слышал шум, суматоху донёсшуюся откуда то впереди, но не придал этому значения. После этого преследуемый им отряд разделился, что сильно обрадовало Креноба. Он, оставаясь незамеченным, обогнал основную группу, и почти догнал двух пришлых, когда те остановились, явно прислушиваясь. "Заметили" - подумал Креноб и тоже остановился, не рискуя приблизиться. Те двое наверху немного потоптались и поменялись местами, сзади пошел более грузный, его ноги, несмотря на вес, мягко ступали на землю. Креноб выждал мгновение и двинулся следом так осторожно и тихо, как он не полз даже к чуткому быстроногому оленю, мирно жующему свою траву. Расстояние медленно сокращалось, он оказался внизу под идущим пришельцем, и широко разинув пасть, ринулся вверх, выбрасывая фонтаны земли.

Лес наполнился леденящим душу криком, но кричал не проваливающийся в разверзнутую пасть и пронзаемый острыми клыками капрал. Орал обернувшийся на шум рядовой Блум.

В гаснущем сознании капрала едва успела мелькнуть мысль, что негоже десантнику так орать и следующее мгновение он был уже мертв, раздираемый клыками и поливаемый свинцом из автомата Блума который палил и палил, хотя земля давно осела, скрыв и капрала и его пожирателя.

Десантник опустил в трясущихся руках оружие и ковыляющей походкой устремился туда, где по его мнению находилась основная группа. Но обезумевший от страха разум направил его в противоположную сторону, а внизу под землей сидел еще более разозленный Креноб. Одна из пуль угодила в массивную нижнюю челюсть, и хотя не причинила особого вреда, вызвала жгучую боль. Креноб, срыгнув остатки мяса, двинулся вслед обидчику, время которого было уже сочтено.

Найдя подходящее место для устройства засады, Кет нарезала и обставила себя ветками, которые странно шевелились, хотя никакого ветра не было и в помине. Десантники появились на мушке прицела, и Кет уже была готова нажать на спуск, когда где-то справа за её спиной раздался крик и следом, не переставая застрекотал автомат. Кет инстинктивно обернулась и увидела в просвете деревьев десантника, стреляющего куда-то в землю, затем по привычке она посмотрела в другую сторону и после короткого осмотра заметила застывших за деревьями ещё двух других десантников. Сопоставив эти факты, она делала правильные выводы. Во-первых, ей очень повезло, что она не попала в клещи, во-вторых, кто-то напал на одну группу обхода, и значит помог ей, и в-третьих, оставшийся в живых десантник до того напуган, что вряд ли помешает ей расправиться с этими двумя. Она приладила подствольный гранатомет и тщательно прицелилась. С шипящим звуком граната ушла в лес и шлепнувшись о ногу одного солдата, разорвалась, разбрасывая по окружающим деревьям куски мяса и кровь. Кет уже далеко отбежала от места засады, когда сзади началась беспорядочная стрельба пришедших в себя, но ничего не понимающих имперов.

- Ваше превосходительство, - срывающимся от волнения голосом обратился к адмиралу капитан, - только что я выслал усиленную группу для обследования места происшествия, наши патрульные ничего не успели доложить, а сейчас не отвечают на вызов. Я предполагаю самое худшее.

- И что вы предлагаете?

- Я ничего не могу предложить, пока не вернутся разведчики.

- Но к чему тогда весь этот разговор? - повысил голос Адмирал.

- Я считал нужным доложить о предпринятых действиях.

- Замолчите, капитан, - адмирал не скрывал своего раздражения, - вы должны мне докладывать не о действиях, а результатах этих действий, а сейчас идите и позаботьтесь о поднятии боевого духа воинов, не стоит раскисать от первой неудачи.

Через полчаса вернулись разведчики, по их растерянным лицам капитан понял, что их что-то озадачило.

- Лейтенант Безс, докладывайте, - подбодрил капитан, - сначала о том что вы увидели, загадки и домыслы пока оставьте при себе.

Лейтенант вздрогнул от голоса капитана, принял стойку смирно, и сделав бесстрастное лицо, четко и предельно кратко изложил суть дела.

- Обследование было начато с участка левого крыла, там, где мы слышали разрыв. Как мы и предполагали, это была граната. Рядового Поккинса мы нашли чуть левее, его голова была раздроблена, видно взрывом его бросило на одно из деревьев. Что касается рядового Брембона, - тут он замолчал, затем пошарив рукой в боковом кармане, вытащил небольшой пакет искусственной кожи и вытряхнул его содержимое на землю к своим ногам. Капитан наклонился и его взору представилось несколько обрывков маскировочного комбинезона и небольшая, сильно деформированная бляха ремня, все это было перепачкано запекшейся и уже успевшей почернеть кровью.

- Да, это все, что осталось от жизнерадостного Брембона.

- Хорошо, с этим все ясно, продолжайте дальше.

- В пятидесяти ярдах от них мы обнаружили место засады, затем приступили к обследованию второго направления, и тут мы столкнулись с фактом, который трудно объяснить. Мы тщательно обследовали место, откуда доносился крик, и с полной уверенностью можем сказать, что огонь по нашим десантникам из места засады не велся. К тому же лично я не могу объяснить крика, это был крик страха, а не боли, я ни за что не поверю, что десантник так мог испугался огня противника. Далее мы обнаружили свежевскопанную землю, перекопав ее на глубину до двух метров мы не обнаружили ничего, кроме нескольких сгустков крови. Следы свидетельствуют что то что напало на рядового Блума и капрала Реета, напало из под земли туда же оно и скрылось после нападения. На это указывают следы от пуль, вошедших в землю около вскопанного участка, стреляли с близкого расстояния, не более трех метров. Как бы там ни было, но один из десантников в этом месте исчез, потому что далее видны следы только одного из них. Я думаю, что это был рядовой Блум, только он носил на своих ботинках металлические шипы. По следам видно, что он убегал, но было ли это преследование? За ним кто то гнался или он просто от страха бросился в противоположную от дороги сторону, мы не знаем. Я со своими ребятами прошел по лесу более, чем две лиги, но он бежал по-прежнему, не сбавляя шага и мы прекратили преследование. Если он сошел с ума, то ему можно только посочувствовать. Да, еще, на месте исчезновения капрала мы обнаружили несколько пятен темно-бурой жидкости.

- Стоп, что ты сказал? - в мозгу у капитана что-то щелкнуло, - стоп, повтори еще раз.

- Так вот, - без особого энтузиазма начал лейтенант, - мы обнаружили пятна темно - бу...

- Все, достаточно, я все понял, лейтенант. Вы помните, мы обнаружили на тропе останки какого-то чудища, оно торчало из земли. Так вот, здесь мы с вами имеем дело с такой же тварью. Ладно, лейтенант, ступайте. Вопрос состоит в том, как эти безмозглые людишки сумели подстрелить его, а мы нет. - И капитан сильно задумался над этим вопросом, впервые искренне засомневавшись в превосходстве своей расы. Постояв, он тряхнул головой и не спеша двинулся к стоящему поодаль адмиралу.

Слева от него высилось большое, темное от времени дерево, а вокруг росла светло - зелёная трава едва доходившая до щиколоток. Адмирал нагнулся и не спеша сорвал травинку, затем выпрямившись, небрежным жестом кинул ее в рот и зажал промеж зубов, невозмутимо глядя вперед. Но это длилось лишь мгновение, затем он широко раскрыл рот, гримаса отвращения и боли скривила его лицо, и он, непрестанно ругаясь, принялся отплевываться.

- Тьфу, какая гадость, - сплюнув в очередной раз прохрипел Адмирал, - такая маленькая, а такая едкая, - пиная ногой траву, добавил он и тут же с бесстрастным выражением на лице повернулся к капитану, - Ну, так капитан что Вы, можете доложить?

- Ваше превосходительство, - чеканя слова, начал капитан, - группа разведки доложила о потере трех десантников и еще один пропал без вести.

- Короче, - оборвал его Адмирал, - насколько я понял, люди, шедшие в авангарде, погибли. Ладно, закончим с этим. При каких обстоятельствах?

- Двое погибли от разрыва гранаты, третий, я могу сказать это с полной уверенностью, стал жертвой подземного хищника, наподобие того, что мы видели мертвым на тропе, а четвертый рядовой Блум в панике убежал вглубь леса, скорее всего он там и погибнет, хотя есть вероятность, что он еще вернется к нам.

- Если этот трус вернется - расстрелять как дезертира. А теперь я изложу ход событий. Первое, что произошло, это крик, следовательно чудище напало на сержанта первым, затем мгновение спустя раздались выстрелы - это рядовой Блум открыл огонь, еще через пару мгновений раздался взрыв гранаты - это следует понимать так, что услышав крик сержанта, чертов потомок, сидящий в засаде, сообразил, что его взяли в клещи и без труда обнаружил обе наши группы. Правильно рассудив, что левой группе сейчас не до него, он хладнокровно убил наших солдат и смылся. Это же надо быть такому неудачному совпадению что это подземное чудище напало как раз напротив устроенной засады. Итак, ваши предложения, капитан.

- Адмирал, я считаю, что нам следует прекратить погоню, возвратиться на корабль, а уже потом, запросив подкрепление, продолжить поиски, а наших врагов прикончит местная природа.

- Как же, прикончит, - съязвил Адмирал, - что-то она еще никого из них не прикончила, в то время, как мы уже потеряли треть состава. Тем более вы должны понимать, что император расценит это как бегство. Нет, вы не правы, у нас еще более чем достаточно сил для уничтожения врагов, так что мы продолжим преследование, но сперва попробуем разобраться, почему наши враги до сих пор остаются целы.

- Возможно я знаю ответ, Адмирал.

- Я слушаю...

- Они производят меньше шума, к тому же я думаю, у них имеется индикатор чужого присутствия, наподобие одного из тех, что мы нашли в хранилище, - капитан умолк.


А в это время "индикатор чужого присутствия" бежал впереди группы людей и как ни в чем не бывало вертел хвостом. Вдруг его уши уловили какой-то звук, он остановился и повернул голову назад, пошевелил ушами, и развернувшись всем корпусом, пару раз нерешительно тявкнул. Звуки донеслись отчетливее, и пес залился звонким лаем. Группа остановилась, и повинуясь жесту Стеклова, рассредоточилась в зарослях, вдруг пес радостно взвизгнул и рванулся вперед взволнованно виляя хвостом, все облегченно вздохнули. В лесном проеме показалась Кет, заметив Шарика, она наконец опустила оружие и перевела дух.

Все радостно пошли ей навстречу, на месте остались лишь Сергей и профессор. Сергей стоял, и опираясь на суковатую палку, улыбался. Позади него, опустившись на корточки, профессор незаметно стряхивал слезу.

- Пошли, пошли вперед, - подходя, улыбнулась Кет, - у нас не так уж много времени, люди адмирала скоро оправятся от последней встряски, а отставание у них не такое уж большое. Пошли, - еще раз подогнала она друзей, - пошли, а я пока расскажу, что знаю: по моим расчетам они потеряли четыре-шесть человек.

- Ого, молодец, Кет!

- Нет, я не такой уж молодец, на моем счету три или четыре единицы, а одного-двух убрал кто-то еще.

- И кто же этот таинственный друг?

- Едва ли это друг. Хотя он и помог нам, кто он я не знаю, но вряд ли это существо симпатичное, один из имперов, увидев его от ужаса так вопил, что меня при одном воспоминании об этом передергивает. Ну ладно, ведь дело не в этом, дело в том, что застать врасплох их уже не удастся. Они поняли наш план и теперь попытаются обойти засаду с флангов. Первый раз мне просто очень повезло, а им нет, но я не думаю, что это удастся в следующий раз. Надо что-то придумать.

- Придумаем, - не переставая жевать на ходу, ответил капитан.

Сергей плелся рядом с профессором, ему не давала покоя одна мысль, и он решил поделиться ею с профессором.

- Профессор, - начал он, хочу спросить, - что за тропинка, по которой мы идем, она не похожа на оленью или лосиную тропу, слишком редко встречаются отпечатки копыт, да и то в середине, а по краям нет.

- Да, несомненно, несомненно вы правы, это не тропа мелких и средних животных. Слишком уплотнен грунт, да комья земли по краям словно содраны. Все это было бы похоже, если бы здесь тащили волоком многотонную шероховатую трубу, такой след могла бы оставить гигантская просто очень гигантская змея, в прочем как бы то ни было, встречаться с этим существом у меня нет ни малейшего желания. - Профессор оглянулся по сторонам и рассеянно махнул рукой. - А вообще здешняя природа до того необычна и своеобразна, что я склоняюсь к мысли о ее естественном происхождении. И животные и растения здесь появились не в результате работы древней земной цивилизации, как на всех иных обитаемых мирах, а произошли сами по себе, в своем развитии повторив все, что когда-то происходило на легендарной, теперь уже не сказочной Земле, и в результате появились формы, отличные от земных, со своими законами и со своей совершено чуждой нам природой. Эта природа отлична от нашей, но я силюсь и не могу до конца понять ее основное отличие.

- Возможно, я знаю, - вмешался Стеклов, - мне уже не раз приходилось бывать на плохо изученных и не заселенных разумом планетах, и вы знаете, чем отличалась их природа - их ярко выраженной агрессивностью. Огромные хищники стремились растерзать вас, сотни ядовитых насекомых увивались около вас, стремясь укусить, все вокруг напоминало об опасности и заставляло держаться настороже. Самые могучие и злобные твари не думали таиться и стремились изгнать чужаков со своей территории, чувствуя себя полными хозяевами земли. Здесь же все не так. Природа, окружающая нас тиха и мало похожа на агрессивных монстров, тишина успокаивает, никто и не стремиться открыть себя и напасть, но мы знаем о судьбе трех экспедиций, в конце концов и на нас было три попытки нападения, только случай помог нам избежать самого плохого. Имперы тоже были подвержены нападению, по словам Кет что-то безумно испугало имперского солдата, а они далеко не трусы, к тому же мы видим, что все эти животные прячутся. Что это, желание замаскироваться, чтобы поймать добычу, или страх перед чем-то, чего они безмерно боятся ? А может это что-то все же уже давно исчезло, но ужас, вызванный им, пережил века. Я как и вы этого не знаю, но боюсь, что имперские солдаты еще не самая большая опасность, поджидающая нас.

- А я думаю, - Кет насмешливо окинула взглядом капитана, - что все эти разговоры бред собачий, Шарик вам подтвердит это - просто нужно держать оружие наготове и все будет как надо.

- Твои слова, да богу в уши, - идущий сзади Бетоль снял солнечные очки и демонстративно прибавил скорости.

- Эй, эй, не лети, меня раздавишь, - улыбнулся Сергей, он по-прежнему прихрамывал, но идти ему было уже гораздо легче. Препарат регенерации делал свое дело, и хотя до прежней прыти было еще далеко, но отряд уже не плелся, а довольно уверенно двигался вперед, и была надежда, что остановленные неудачами имперские солдаты еще в течение нескольких часов не сумеют побеспокоить их своим появлением.

- Желающие отдохнуть есть? - то ли утверждая, то ли спрашивая, произнес капитан.

Сергей чуть было не сказал: "Есть", но памятуя, сколько времени они потеряли из-за его травмы, промолчал, нога ныла, мышцы болели, но вполне могли идти дальше. Профессор покосился на идущих, и покачав головой промолчал, опасаясь, что после отдыха ему будет трудно заставить свое давно уже не молодое тело двигаться в нужном темпе. Промолчали и остальные, а капитан не счел нужным настаивать, про себя решив сделать привал через пару часов.


Адмирал построил своих солдат и произнес короткую речь, из которой солдаты поняли только слова "слава и доблесть" и то, что им предстоит многочасовой бег. Только что посовещавшись с капитаном, Адмирал пришел к мысли, что не стоит задерживаться надолго на этом месте, и здраво рассудив, что если потомки прибегли к устройству засад, значит их основная группа где-то недалеко. Новой засады он не опасался. Только по чистой случайности избежав провала, потомки должны были понять, что их тактику разгадали, и они уже больше не решатся на повторение подобных засад. Но вместе с тем, они будут считать, что им удалось оторваться. Вот на этом адмирал и рассчитывал их обыграть, потому он и отдал приказ немедленно выступать, надеясь уже вскоре после полудня завершить преследование.

- Вперед! - скомандовал капитан, и десантники попылили по дороге, оставляя после себя лишь отпечатки четырехугольных лап.


Неясное чувство тревоги не давало покоя Стеклову, когда он отдал приказ о привале что-то подсказывало, что он может недооценить скорости противника. Он привык доверять своей интуиции, поэтому когда все присели и принялись быстро есть, чтобы затем хоть немного поспать, Стеклов не спеша двинулся в обратную сторону. В шагах тридцати тропинка поворачивала в и уже потом тянулась ровной линией, так что просматривалась более, чем на полкилометра. Стеклов посмотрел вдаль, а затем усевшись, стал не спеша пережевывать галеты. Он не поверил своим глазам и едва не поперхнулся, когда в дальнем конце тропинки мелькнула темно-зеленая форма, моментально юркнув на землю он бросил еще один быстрый взгляд в даль, чтобы убедиться, что ему не привиделось. Сомнений не было - фигуры в форме одна за одной появлялись на тропе и быстро приближались. Стеклов откатился в сторону там будучи вне зоны видимости противника, поднялся и подбежал к товарищам.

- Имперы, уходим, хрипящим шёпотом прокричал он - Бегом, бегом.

- Далеко? - спросил Сергей.

- В полумиле, но они кажется бегут, видно уверены в нашей близости. Шарик, вставай, - окликнул он успевшую уснуть собаку.

Тот не спеша зевнул и открыл глаза, но увидев царящую суматоху, быстро вскочил на ноги.

- Никодимыч первым, - приказал капитан, - профессор с Нефедовым следующие, Кет и я замыкаем, давай шустрее.

Бетоль, взяв автомат наизготовку, бросился вперед со скоростью звука.

- Не рви, запалимся, - притормозил его профессор и добавил, - мне за тобой не угнаться.

- Как ты, Сережа? - после получасового бега поинтересовалась Кет, видя как Сергей тяжело припадает на левую ногу.

- Нормально, - тяжело дыша, прохрипел Нефёдов.

- Молодец, - и она похлопала Нефедова по плечу.

- Я-то что, вон гляди, как профессор держится.

- Да я и сам не ожидал от себя такой прыти, - держась за грудь выдохнул профессор.

- Замолчите, - прикрикнул на них Стеклов, - дыхание собьете.

Все смолкли, и уже они молча продолжали бежать дальше, темп снизился донельзя, профессор часто переходил на шаг, а Сергей все труднее и труднее передвигал свою раненую ногу, дыхание его было тяжелым с легким присвистом. "Сколько еще протянем? - подумал Стеклов, - остается только уповать на усталость имперских солдат, ведь они бегут не в пример дольше".

Лес по сторонам тропинки плавно перешел в кустарник, чем-то напоминающий терновник, частые колючие ветки переплелись в сплошную стену и не было ни малейшей возможности уйти с этой уже осточертевшей тропы.


Они выскочили на плато так быстро, что чуть не ошалели от неожиданности.

- Стой, - первым пришел в себя Сергей, и все встали, дыша словно загнанные животные, не в силах даже рухнуть на землю.

Прошла минута, они стояли в немом оцепенении, впереди расстилалась уходящая к горизонту, хорошо простреливаемая равнина, и лишь левее, в более чем полукилометре виднелось небольшое нагромождение скал, а сзади на единственной тропе, уходящей в лес, уже слышался тяжелый топот ног. "Нужно принимать решение", - мелькнуло в мозгу у Стеклова, и он молча указал на нагромождение камней. Никто не произнес ни слова, и они собрав остатки сил, побежали.

"Не успеть", - подумал Сергей, и приняв решение, отделился от основной группы.

- Куда?! - рявкнул на него, останавливаясь, капитан.

- Иван, бегите, ты же понимаешь, нам не успеть. Я их хоть немного попридержу, а вы уходите.

Стеклов глядя в лицо Нефедова молча кивнул, тот улыбнулся и приволакивая ногу, засеменил в обратную сторону. Добежав до тропинки, он прижался к колючему кустарнику, и опустившись на каменистую землю, вскинул автомат. Едва глаз уловил мушку, как в прицеле замелькали грузные фигуры имперских солдат. Он нажал на спуск и не отпустил его даже когда первые пули ударили в его тело, разрывая плоть и дробя кости. Перебитая рука подвернулась и тело, потеряв опору, шмякнулось о землю, голова ударилась о каменистый выступ, глаза Сергея увидели сноп искр, выбитых пулей, и автомат, искореженный ударом осколков гранаты отлетел в сторону. Еще две пули угодили в ноги, но этого Сергей уже не видел и не слышал, кровь постепенно заливала землю. Десантники пробежали мимо, не сбавляя темпа и не утруждая себя осмотром тела. В середине теперь уже больше похожий на взмыленную ящерицу, чем на главного имперского министра, бежал адмирал. Форма с закатанными по локоть рукавами, была перепачкана пылью и кровью капающей из расцарапанных локтей. Адмирал уже не торопил солдат, разозленные новыми потерями, они готовы были грызть горло противнику, собственная смерть уже не страшила их. Ненависть стала сильнее жажды жизни, они выскочили из-за зарослей и заметив убегающих людей, открыли огонь.

- Ложись, - заорал Стеклов, краем глаза заметив мелькнувшие за кустами фигуры.

Бетоль замешкался и затем смешно повалился на левый бок, неестественно подогнув под себя ноги. Стеклов дал очередь по наступающим, но ни один из них не упал. Тогда он прицелился и плавно нажал на спуск, вырвавшийся вперед десантник споткнулся и со всего размаху ткнулся носом о землю, потом упал еще один, третий упал сваленный очередью Кет. Остальные, видно повинуясь команде, попадали на землю и повели шквальный огонь, заставивший людей прижаться к земле.

- Никодимыч, - сквозь свист пуль позвал Стеклов.

Никто не отозвался, тогда он перекатился через спину и оказался рядом с электронщиком. Он осторожно протянул руку и обхватил запястье Бетоля. Пульс не прослушивался. Стеклов отпустил запястье и укрылся за телом.

Отходите и уносите ключ, - крикнул он, - я вас прикрою, скорее. -И не дожидаясь ответа, открыл огонь по наступающим. Кет потянула профессора за рукав. Тот запихал руку в карман и нащупал "жало скорпиона", затем, прижимаясь к земле, медленно пополз. Преодолев расстояние в тридцать метров Кет остановилась и развернувшись, окликом попросила капитана отступать. Стеклов не заставил себя ждать и услышав звук загрохотавшего автомата Кет заскользил по каменистой почве. Трижды проухали взрывы от гранат посланных её гранатомётом.

До скал оставалось не более полусотни метров. Стеклов первым достиг каменной стены и укрывшись за валуном, стал поджидать, когда подползут остальные. Огонь со стороны противника значительно ослаб. Стеклов заметив шевельнувшуюся фигуру тщательно прицелился и нажал спусковой крючок, через мгновение все смолкло. Он встал и отряхнул пыль. Глядя на него поднялся профессор и Кет.


Адмирал лежал вдалеке и угрюмо озирал свое безжизненное воинство. Притворившись мертвым, он придумывал выход из ситуации. Наконец ему пришла не плохая идея, и он стал ждать, когда в его прицел сойдется вся троица, наконец дождался и нажал на спуск. Кет отбросило на грудь капитану и сшибло его с ног. Падая он повалил профессора, уже в падении зафиксировав место, откуда вёлся огонь. Вскочив на ноги, он дал длинную очередь в направлении стрелявшего.

Пуля угодила в середину адмиральского черепа, раскрыв его напополам. Иван Иванович опустил ствол и наклонился над телом Кет. Что это тело, он не сомневался - на месте левой глазницы темнело кровавое месиво из осколков черепа вытекала кровь.

- Профессор, пошли, - поторопил он ученого.

Они поднялись на скальный выступ и охнули от изумления. Впереди за одним из серых мрачных камней поражавших своей величиной, почти слившись с ним, стоял космический корабль. Стеклов тряхнул головой, как бы отгоняя видение, но он не исчезло. Сердце радостно застучало и волоча профессора за руку, он поспешил по камням к стоящему кораблю.

- Что это, чудо? - не веря своим глазам прошептал Лойдмеейкер.

- Нет, это не чудо, я узнал его - это корабль "Зеленая звезда". Он не вернулся отсюда более полувека назад.

- Вы можете им управлять?

- Да, это входило в мою программу обучения, главное только, чтобы он был исправен, - ответил капитан ускоряя и без того быстрый шаг, профессор тяжело ступая по каменному крошеву, едва поспевал за ним.

Стеклов нажал малоприметную точку на корпусе, что-то щелкнуло и массивная дверь отползла в сторону.


Капитан Гильцбок, придя в сознание, медленно оторвал свою массивную голову от земли, ощупал череп и нашел лишь небольшую царапину, оставленную пулей. Он было потянулся за автоматом, когда заметил высоко в небе след дюз уходящего в космос корабля. Возвращаться в империю больше не имело смысла.

Он уронил голову и впервые за два десятка лет заплакал.


1996г КОНЕЦ


Относительность


Две частицы столкнулись, но не уничтожили друг друга, а слившись породили нечто новое и ни когда прежде не виданное.


Шли дни эмбрион рос, время его жизни начало отсчитывать первые часы, дни, недели, месяцы.


Прошли миллионы лет, в зарождающейся вселенной из бесконечной космической пыли появились первые звезды, которые стремительно неслись в бескрайнем просторе.


Роды были трудными, но он родился, скуля подполз к матери и чмокая от удовольствия губами, принялся пить материнское молоко. Это был маленький, очень маленький, серый с белым пятном щенок дворняжки.


Вселенная была огромна и бескрайня, миллионы звезд, освещая, не могли осветить ее. Световой луч целых галактик, не в силах пересечь пространство из конца в конец, терялся в ее просторах. На нескольких мертвых планетах, вращающихся вокруг звезд, появилась первая жизнь.


Уже повзрослевший щенок бежал по зеленой лужайке и лаял, виляя хвостом, лаял, вдруг он споткнулся. Кирпич, брошенный озорным мальчишкой, ударил его по голове и сбил с ног. Из широкой раны на голове потекла кровь.


Все перемещалось на дальнем краю вселенной, звезды пришли в движение. Крайняя галактика на протяжении каких-то десяток сотен лет сжалась, а затем вечная пустота других вселенных жадно всосала в себя часть вселенной, подверженной катаклизму. Потребовался не один миллион лет, чтобы вселенская дыра затянулась, а крайняя галактика начала нагреваться, затем последовал чудовищный взрыв, в ближайших обитаемых мирах от чудовищных доз облучения исчезло все живое, а дальнем противоположном краю вселенной на зеленой планете исчезли недавно появившиеся динозавры.


Появившаяся небольшая опухоль на голове щенка подняла температуру и потом бесследно исчезла, щенок был почти взрослым, но он еще по-прежнему рос.


Звезды продолжали разбегаться, на одной из планет появился разум, он хотел объяснить природу, но не мог, и вместо объяснения он попытался подчинить ее себе. Он захотел к звездам.


Прошли годы, щенок вырос и перестал прибавлять в весе, его посадили на цепь, он лежал и охранял дом.


Вселенная перестала расти и оцепенев на миллиарды лет застыла в тревожном ожидании. Звезды рождались и взрывались, на их место из звездной пыли приходили новые, разум исчез вместе со своим светилом, так и не осуществив свою мечту вырваться к звездам.


Пес старел, его некогда мощные крепкие мышцы начали сохнуть, ел он мало и очень худел.


Вселенная начала сжиматься, звезды гасли как и прежде, но уже почти не загорались новые, хотя звездная пыль по прежденему текла по ее все еще бескрайним просторам. Еще миллиарды лет оставались до ее полного сжатия.


Человек вывел пса со двора и подвел к большой черной яме. Старая собака привычно завиляла хвостом и хотела взглянуть в глаза хозяину, но вместо этого он увидел неподвижно уставившийся черный проем ствола. Грохот в ушах слился с обжигающей болью, но пес не успел ее даже ощутить. Сотые доли секунды, и от верного пса осталось старое высохшее тело.

Человек, по-своему понимающий акт милосердия, сделал свое дело и осторожно опустив тело в яму, забросал его землей.


Разумная жизнь возникла на одной из множества планет уже сжимающейся вселенной, собираясь жить сотни миллионов лет. Их собственная жизнь, равная не одному тысячелетию, позволяла реально достичь других звезд в поисках своих космических братьев, но извне, из другой вселенной вторглось с невозможной скоростью что-то огромное и страшное. Разбивая звезды и галактики, оно неслось, приближаясь к центру мироздания. Пару сотен лет, оставшиеся у разума, ушел постройку кораблей. Лучшие из лучших покинули планету в надежде спастись, оставляя других на неизбежную смерть. Они летели не один десяток лет, когда позади них пронесся чудовищный ураган и их корабли стало втягивать в гигантский водоворот. Двигатели глохли и взрывались в суетной попытке вырваться. Вселенная, потрясаемая катаклизмами, гибла. Одна за другой переставали существовать галактики, разлетаясь в необозримом ничто в виде микроскопической пыли. Наступил хаос.


А глубоко под землей разлагались последние останки некогда веселого и задорного щенка.