ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Баимбетова Лилия
Милый, что я тебе сделала?

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:

  СЕГОДНЯ.
  Марина перебирает фотографии:
  - А это кто?
  - Это Руслан.
  - Да-а? Я его совсем другим представляла.
  - Кого? Кого? - Гульфия поворачивается от компьютера.
  - Ты его не знаешь, его только я знаю, - смеется Марина, которая его в жизни не видела.
  - Нет, кто это?
  - Это Руслан, - в который раз повторяет Светка, - Мы с его палаткой ездим.
  Уже год, как действительно ездят с палаткой таинственного Светкиного друга. Наконец, Светка хоть фотографию показать удосужилась.
  - А глаза - зеленые, что ли?
  - Нет, серые.
  - Я же говорю, ты его не знаешь, его только я знаю. Но слушай, я его совсем другим представляла.
  - Да он не слишком здесь на себя похож, - Светке почему-то неловко, - Что за шторы лежат?
  - Это Галины Васильевны, мне завхозиха отдела. Надо будет потом отнести.
  - Пойдем.
  А за окном мечутся верхушки деревьев, зеленое прозрачное золото первой листвы. Ветер. Май. Отношения между мужчиной и женщиной иногда кажутся простыми, иногда сложными, но грустного в них всегда полным-полно.
  Светка заходит за ключом в отдел кадров. Марина ждет в коридоре. Кабинет председателя профкома - их вечное убежище. Они обе - актив профкома, одна заместитель председателя, другая секретарь. Когда Галина Васильевна в отпуске или на больничном, они постоянно бегают сюда - поболтать или, например, колготки зашить, было как-то раз и такое.
  Марине сорок, Светке двадцать пять, но выглядят они, в общем-то, как ровесницы. Ну, хоть с натяжкой - как ровесницы. Сорока Марине точно никто не даст.
  Кабинетик маленький: стол, два шкафа и череда то ли стульев, то ли кресел - странная мебель. И душно здесь, окна заклеены еще с зимы, даже форточки не открыть.
  Захлопывают дверь, садятся. Есть темы, которые в отделе не осудишь. Личную жизнь, например. Раз говор скачет.
  У них словно одна проблема на двоих. У одной бывший муж, у другой - приятель, и оба любят добиваться своего любой ценой.
  - И он теперь явно не против сойтись снова, - это Марина, - А я не знаю. Я дошла до того, что начала подсчитывать плюсы и минусы....
  - Подожди, а та семья? Он, что, там не живет?
  - Ну, видимо, нет.
  - Все равно не стоит.
  - Нет, конечно, нет. По, понимаешь, плохое-то забывается....
  Как же это верно, господи. Светка это по себе знает. Она-то сошлась с Русланом снова. То есть это, конечно, жизнь далеко не семейная, Руслан то здесь, то еще где-то, между двумя городами мотается. Но вот ведь, настоял на своем, после долгого перерыва они снова помирились - а зачем? Света теперь и сама понять не может.
  - Дело в том, что я к нему привыкла, - говорит Марина, - Все плохо, но это знакомое "плохо". А что другие? На первый взгляд вроде ничего, а поживешь, опять все то же "плохо", только по-другому. Другое "плохо".
  Когда-то Светка считала такие разговоры очень глупыми. В двадцать лет иногда бывает, все кажется тебе, что ты умнее других, что уж ты не допустишь в жизни ошибок.
  Русланов кулак эту иллюзию хорошо развеял.
  
  ВЧЕРА.
  Они познакомились в автобусе, Светка тогда уже в универе училась. На лекции в тот день опаздывала.
  А пристал подвыпивший мужик, и не отвязаться было никак. То есть - если б, конечно, задрала гордо нос и отвернулась, словно леди от извозчика, плюнул бы и отстал.
  Странно думать об этом. Что отшила бы его, и три последних года совсем по-другому бы протекли - без него, без Руслана. Лучше б они были или хуже - эти годы без него? И ведь точно не скажешь.
  Пристал и пристал. Светка по своей походно-туристической жизни привыкла ко всякому и попусту людей старалась не обижать. Ну, выпил. Ну, не нравится он ей. Чего ж, из-за этого человека сразу посылать? Ведь и по-хорошему все втолковать можно. Просто сложнее это, а послать - проще, вот и посылают...
  А зима была, и день мерзлый, ненастный, муторный. Стекла в автобусе покрыты были толстым сероватым льдом, на резиновой гармошке осел иней. Тогда только платный транспорт вводили, кондукторша, пробиравшаяся между людьми, всех бесила. Была тут когда-то Великая Эра Бесплатного Транспорта, а сейчас вспомнишь и сам не поверишь - странным покажется. Эксперимент был - в отдельно взятой республике, да вот взял и кончился.
  Руслан кондукторше удостоверением каким-то махнул, а та - нет, взяла в руки, долго изучала, забубнила: развелось вас, ветеранов, небось, и половины-то не было там. Руслан завелся мгновенно.
  Светка с отчаяния, лишь бы только не слушать этого безобразия, вышла на три остановки раньше. Руслан выскочил за ней следом.
  Так вот и познакомились.
  Самое смешное, что Светке он никогда особо не нравился. На пятнадцать лет старше. Образование - десять классов.
  А все равно как жизнь захочет, так и повернется. Отыскались общие знакомые в туристической среде, Руслан еще в школе занимался туризмом всерьез, на разряд сдал, да и теперь с друзьями ездил, когда возможность была. Особая примочка местного турья - если уж надираться, то желательно на тысячнике или хотя бы на "пьяный" километр выехать, пошугать народ, сплавляющийся по Инзеру. Просто в городе собраться и выпить такие люди не могут.
  Так и сошлись. Хотя Светка никогда с ним не ездила, пока училась в университете, хватало турклуба, а потом работать пошла - и коллеги нашлись, готовые каждые выходные в горы таскаться. А Руслан - он ведь только со своими.
  С ними он Светку долго не знакомил. Почему - она не знала и больно-то не интересовалась, не было у нее желания тусоваться с мужиками под сорок. С ними ведь и говорить-то вроде не о чем.
  От Руслана она очень скоро устала. Ссорились они так част, что не успевали мириться, так и перетекали из одной ссоры в другую. Он все мечтал переехать в Москву, и Света ждала этого, как манны небесной: уедет, найдет там кого-нибудь и, наконец, отстанет.
  И где-то перед тем, как окончательно в Москву перебраться, Руслан потащил Светку на день рождения к своему другу.
  Друга звали Слава. Увидев парня в инвалидной коляске, Светка притихла. Пришли еще трое - Олег, Сергей и еще один Слава. Этот принес гитару. Руслан тут же проболтался, что Светка тоже играет, и весь вечер они пели по очереди - Светка и Слава-гитарист.
  С ними оказалось неожиданно тепло и спокойно. За то, что у него такие друзья, Светка теперь была готова Руслану многое прощать. Вообще Светка людей делила. Не на плохих и хороших, нет. Просто вот если человек тонуть будет, кто в воду кинется спасать, а кто-то десять раз подумает и все-таки на берегу останется. И не в трусости дело, а в чем, Светка не знала. Просто в одних людях это "что-то" есть, а в других - копай, не докопаешься. В этих было.
  А ведь это самое и ценить-то в людях не принято. Другое ценят - ум, образование, характер покладистый. Только Светка никогда не жила так, как все. Она и не альпинизмом занималась, пешеходным туризмом обычным, а все равно в горах, даже в самых невысоких и древних, всяко бывает. Там - или тебя вытащат, или бестолково замечутся и погубят, одно из двух...
  
  
  СЕГОДНЯ.
  За окном плещется майское солнце. А окно пыльное, после зимы еще не мытое. Душно в маленьком профкомовском кабинетике.
  - И вот я подсчитываю плюсы и минусы, - это опять Марина, - Плюс - это то, что он всегда умел деньги зарабатывать. То есть я бы не нуждалась....
  По их нищенской зарплате это очень важно. У Марины дочь тринадцати лет, от него, от мужа бывшего. Одеть надо, обуть, накормить, школа деньги тянет, то на ремонт, то еще на что, девочка просит туфли, куртку. На все про все - две тысячи рублей.
  - А минусы - все остальное, - заканчивает Марина.
  А за окном - голубое небо с легкой вуалью перистых облаков. Марина на этом фоне кажется совсем молодой. Лисичка рыжая, глаза раскосые.
  - Так вы едете на праздники или нет?
  - Не знаю. - Светка кидает взгляд на дверь. В коридоре голоса, но вот и стихли. Не сказать, чтоб Марина и Светка не имеют права тут находиться, но все же быть им надлежит на своем рабочем месте, а не болтаться на пустующем чужом, - Не знаю. Тимур сегодня что-то не заходил. Я думала, он с утра прибежит, скажет, что и как.
  Тимур, в общем-то, работает напротив. Ему двадцать один, он самый молодой в их компании - он же эту компанию и создал, до его появления были просто знакомые-однокурсники-приятели, работавшие в разных отделах. И походная жизнь с его же подачи и началась здесь.
  Вот, на майские праздники собиралась ехать, да черт еще знает, как выйдет.
  - Грустно мне что-то, - это Светка.
  - Руслан уехал, вот ты загрустила.
  Светка качает головой: нет, дело не в нем. Дело никогда не было в Руслане, если уж разобраться. Душу ее он так и не затронул по-настоящему.
  - Он скоро приедет.
  - Опять? Слушай, а может, вы его с собой возьмете? - Марина сама ехать не собирается, но за их успех переживает.
  Марина как-то с ними попала. Сели не на ту электричку, выйти пришлось раньше намеченной станции, так эти - нет, чтоб подождать следующую! - они пешком по шпалам поперлись. Так двадцать пять километров и шли. С тех пор Марина туристам в принципе не доверяет.
  А Светка и в самом деле грустит. Взять Руслана... Светка палатку у него забрала, он все равно, в основном, в Москве ошивается. Когда приезжает, палатку у нее берет.
  Взять? Он бы поехал, наверное.
  Странными путями мысли ходят, ох, странными. Есть распространенное женское мнение, что с афганцами лучше не жить. Спроси любую, и тебе тут же расскажут десятки историй о подругах, родственницах и дальних знакомых, чьи мужья-афганцы черт знает что вытворяли, и били жен, и с топором за ними гонялись...
  С другой стороны, вовсе не обязательно войну пройти, чтоб жену свою избивать. Вон хоть на Нину посмотри, она как раз сегодня дежурит.
  Пойди, Светка, посмотри на Нину, может, испугаешься, наконец.
  - Бери его с собой, - смеется Марина.
  - Ой, нет. Он, знаешь, какой? Он же перессорится со всеми. С ними даже по улице спокойно ходить нельзя.
  - А по фотографии не скажешь.
  - Ну, это же на лбу не написано...
  - Все равно.... Ой, мужики! Почему так?
  - Я не знаю.
  Из-за этого ли Светка не хочет брать Руслана, она и сама не очень-то понимает. Хотя, наверное, из-за этого. Он действительно ведь начнет со всеми отношения выяснять. Вот и не хочется сводить его со своими - с юморным Тимуром, старым холостяком Сашей, насмешником Линаром, девчонками-метеорологами.
  С другой стороны, именно с этой его чертой Светке мириться легче всего. За иные слова, за иные поступки, иначе как кулаком и ответ и не спросишь.
  Только почему это должно на женщину распространяться? С мужиками разбирайся ты как хочешь, но женщину бить - это... хотя что "это"?
  Вот скажи мужику: он меня ударил. Тот плечами пожмет: значит, заслужила. Не скажет, так подумает. Это женщины реагируют по-другому: беги от него, жить с таким нельзя.
  Светка и сама знает, что нельзя. Поэтому и замуж за него так и не вышла, а ведь Руслан настаивать на своем ох как хорошо умеет.
  В сущности, он жених выгодный: и женат был давно и недолго, и детей нет, своя квартира, да и зарабатывает неплохо. И ведь отношения уже три года длятся - плохо ли, хорошо, а ведь не расстались еще окончательно. Опять же - оба походники.
  Плюсов много.
  Минус один. Нет, уже два. Только помирились, и Руслан уже успел обновить счет. Один - кулаком по скуле. Второй - клок выдранных волос.
  
  ВЧЕРА.
  Из-за чего они поссорились тогда, Светка потом и вспомнить не могла. Разговор просто из памяти выпал, как не было его. Руслан в тот день поддатый был. Он часто пил, в общем-то.
  Разругались. Светка собралась уходить, сказала что-то злое на прощание.
  И краем глаза увидела - кулак, направленный в ее лицо.
  От удара, казалось, голова просто взорвалась. Из глаз брызнули слезы. Еще немного, и Светка упала бы. Она незряче схватилась за подоконник, за стеклянную вазу, не первый месяц собиравшую тут пыль.
  Перехватила вазу и приложила Руслана по голове.
  Крови было много, ваза разбилась.
  Перепуганная Светка ревела в три ручья.
  Поехали в травмпункт. Пока Руслану зашивали порезы, Светка сидела в коридоре. Народу было немеряно - приличные граждане всех видов в гипсе, несколько парней с разбитыми рожами. На Светку смотрели все.
  Скула грела по-страшному. Светка не знала, куда деваться. Ей было до слез стыдно. Слезы эти уже дрожали - где-то близко, почти на ресницах. Светка вскочила, положила на стул Русланову куртку и просто ушла.
  И казалось, что этим все и кончится. Он звонил, пытался извиниться. Потом уехал. Звонил из Москвы.
  Со временем Светка начала разговаривать с ним как со старым приятелем.
  Она долго пыталась понять, почему на нее это так подействовало. Сколько женщин так живет - и ведь не жалуются.
  Кулаком в лицо - это оказалось просто страшно. Жутко. Светка вроде и не боли боялась, боль-то, черт с ней. Было дело, Светка сорвалась с останца, метра четыре до земли летела, ногу сломала в двух местах. Все бы ничего, да потом ребята Светку тащили тридцать километров до ближайшей деревни, да по горам, больно было невероятно.
  Но вот никогда Светку не били. Мать разве что в детстве. Может, мужчины так легко поднимают на других руку, потому что с детства привычны к дракам?
  Светка долго не могла смириться. Женщина, которую бьет мужчина, это женщина на самое себя наплевала, на все жизнь свою. Да и просто это оказалось - жутко. Тогда, в первый раз - действительно жутко.
  Только вот все плохое со временем забывается...
  
  СЕГОДНЯ.
  - Может, ты за него замуж выйдешь?
  - Не знаю, Марин. Иногда кажется, может, действительно выйти? Но понимаешь, он ведь потом не отпустит меня, с ним ведь не разведешься, если что.
  - Это точно.
  Каждая думает о своем. Марину муж никогда не бил. Но жить с ним было невозможно. Что значит это самое "невозможно", она никогда не рассказывает. Разводились они очень тяжело. Если б его случайная измена тогда не подвернулась, вообще бы не развелись.
  - Он ведь не понимает, - говорит Марина, - Он, знаешь, как говорит? А что, мы разве плохо жили? Все же нормально было.
  - Это точно. Они никогда не понимают.
  - Ладно, пойдем.
  Светка в задумчивости возвращает ключ в отдел кадров. Идет к себе на этаж.
  В коридоре здоровается с Ниной.
  Ах, эта женщина - словно укор всем мужчинам на свете! Высокая и худая, с кротким лицом. Ореол полуседых кудрей, длинная юбка и нежно-робкие собачьи глаза. Она не похожа на женщину, она не похожа на человека - странное существо, тихое, полупризрачное, скользит по коридору в стоптанных тапках.
  
  Светка приходит домой. В почтовом ящике большой конверт. Странно, от кого бы?
  А - это "Ридер Дайджест". Это разведенный папаша так свою заботу проявляет. Выписал какую-то фигню, читайте, доченьки. А когда маленькие были, алименты пришлось через суд выбивать. Так папаша с хорошей работы ушел, на маленькую зарплату устроился - чтоб алименты поменьше шли. Рассказать кому-то, и не поверят. А ведь было.
  Журнальчик на тумбочку в прихожей. Светка бродит по квартире. Мама и сестренка с работы приходят позже, им ехать через весь город.
  Журнальчик оказывается в руках у Светки будто сам по себе.
  "Более половины российских женщин подвергаются избиению со стороны мужа или партнера".
  Светка тихонечко садится в кресло. Она читает и слегка ненавидит себя за то, что читает ЭТО, за то что ЭТО - касается ее напрямую. Легко думать, что уж ты-то никогда такого не допустишь, не ошибешься, не позволишь себя ударить, не будешь с таким человеком жить.
  Думать легко. А вот - позволила. И простила. И снова нарвалась. Во второй раз прощение далось легче, незаметней. Еще и себя корила: зачем было перечить ему, пьяному. Знаешь ведь, когда он под градусом, агрессия из него так и прет.
  По числить себя в "половине российских женщин" - это ужасно. Будто крест на себе поставить. Светка перелистывает глянцевые страницы и тихо ненавидит себя. Допустила. Сама виновата. Сама, только сама.
  "... как правило, такие женщины приводят следующие аргументы: уйду от мужа, попаду в зависимость от родителей, я привыкла к обеспеченной жизни и лучше потерплю, мне его жалко, он инвалид, служил в Афганистане, Чечне..."
  Светка роняет журнальчик на пол.
  Глупое и невероятно сильное чувство настигает ее, застает врасплох: ей стыдно - ЗА НИХ.
  Это действительно кажется глупым. Светка поднимает журнал, относит туда, где уже лежат стопкой газеты.
  А стыд не уходит. Стыдно - за них, за Серегу, за Олега, за Славку-гитариста, за всех тех, кого Светка не знает.
  Среди них разные есть люди. Есть и такие, кому и впрямь зло на женщине сорвать, вещь обычная. Но думают вот так - обо всех афганцах.
  И Светке действительно стыдно.
  Вот и в дверь звонят. Светка идет открывать дверь.
  Все это глупости, просто глупости.
  
  ЗАВТРА.
  - Ты слышала про Нину?
  - А что?
  - Муж ей руку сломал. В голову ей табуреткой запустил, она только и успела, что рукой заслониться.
  
  7-9.05.04

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2011