# Афган. Прибытие

Дмитрий Антонович Блинковский

Джабаль-Уссарадж. В секрете в зеленке. Я стриженый под ноль, первый справа.

Страха не было, была некоторая настороженность от неизвестности. В целом, за пару месяцев службы в Иолотани, у командования и сержантов получилось из нас воспитать какое-то подобие солдат. Лично у меня на тот момент, была уверенность в благих намерениях. Я летел выполнять интернациональный долг и оказывать помощь и защиту дружественному афганскому народу.


Остатки настороженности улетучились по прибытию на аэродром. А что там? - Все нормально. Самолет гражданский ИЛ-76(кресельный вариант), стюардессы молодые, чай, кофе. Единственное, что несколько искажало эту мирную картинку - в хвосте самолета был установлен пулемет. А вообще в самолете впервые, первый полет. Красиво, приятно, музыка играет в динамиках, сверху горы смотрятся шикарно, величаво.


Посадка в Кабуле. Вышли из самолета. Все!!! Вокруг - как будто в черно-белое кино попал. Здесь нет цветов. Исчезли. Солнце светит, но не ярко, за какой-то дымкой, пылью. Пыль везде и всюду. Горы серые, небо тоже бесцветное. Самолеты садятся и взлетают, отстреливая защитные тепловые ловушки. Где-то в горах слышно эхо стрельбы. Жарко, очень жарко. Хочется пить. Спросил у кого-то: - "Где вода"? Один из бойцов махнул рукой в сторону. Смотрю, стоят цистерны, у них кружки на цепочках. Открыл кран, нацедил полную, до краев кружку. Но вода, как и горы, и небо, да и все вокруг, тоже была какая-то странная, молочно-серого цвета. С жадностью припал к кружке и рот обожгло - хлорка, живая хлорка. Сплюнул, не смог проглотить. К вечеру пил уже нормально.


Построили перед большой палаткой с красным крестом. Вызывают по фамилии. Захожу. Команда: "Голый торс и штаны приспустить!" Из медицинского пистолета укол под лопатку и по одному в каждое бедро. Прививки какие-то, хотя в Туркмении уже по несколько прививок получили. Сидим в палатках, ждем "купцов". Вот здесь и сейчас тоска, реально тоска. Что, куда, когда? Хоть бы вместе попасть, с кем уже успел подружиться, с кем первые трудности армейской службы делил.

На пересылке служба идет полным ходом. Получив всевозможные инструктажи и прививки, мы были распределены в места дальнейшего прохождения службы. Кого-то оправляли на бэтэрах, значит этим воинам предстояло нести службу скорее всего не очень далеко от Кабула. Часть бойцов, в том числе и меня, отправили на аэродром и на грузовых самолетах доставили в Баграм. Выяснилось, что это не конечная точка маршрута, мой полк еще далеко и нам придется следовать через Чарикарскую зеленку, но уже на броне.


В Баграме тоже очень жарко. После обеда на солнце можно смотреть невооруженным глазом, поднимается сильный ветер и от пыли ничего не видно. Баграмская пыль - это что-то. Смотришь себе под ноги и думаешь, что ступаешь на твердую поверхность, а на самом деле нога проваливается выше щиколотки в мягкую пыль.


Подошла броня, опять инструктаж и погрузка по бэтэрам. У нас нет никакого оружия, ни бронежилетов, ни даже касок. Наша задача расположиться внутри бронетранспортеров и носа не высовывать ни при каких обстоятельствах. Как-то жутковато. Во время инструктажа, Чарикарская зеленка была обрисована, как очень опасная душманская зона и по всему пути нас могут поджидать мины и обстрел колонны. Преодолеть путь от Баграма до Джабаля нам предстояло уже не по воздуху. Одно дело рассматривать с борта самолета далекие причудливые горы да зеленые равнины и совсем другое безоружным, считай беспомощным ехать в этих зеленых железных коробках.


Колонна сформирована практически вся из бронетехники, есть и ЗУшки. Сверху на каждом бэтэре располагаются солдаты, вооруженные до зубов. На меня, молодого бойца, их вооружение с подствольниками, бронежилетами, лифчиками произвело именно такое впечатление. Бойцы совершенно не похожи на нас. Форма, оружие, загорелый до черна цвет кожи, поведение и даже взгляд, смотрят на нас, как воспитательница на своих подопечных в детском садике. Что ж, в этом случае остается только надеяться, наверное командование знает, что делает. Всю дорогу от Баграма до 177 полка, мы сидели в бэтэрах и ничего не видели и не слышали.


Джабаль... Ну разве можно его забыть. Срок пребывания в Джабале короткий, но незабываемый. Я тогда еще не знал, где находился сам город Джабаль-ус-Сарадж. Хрен его знает. Полк у подножия гор. А дальше, насколько глаз может охватить - кишлаки, кишлаки, зеленка, поля, поля и так до самых синих гор.


Сразу по прибытию в полк нас покормили и отправили в летний клуб. Здесь нас уже должны разобрать непосредственные отцы-командиры. Кого-то забирали раньше, кто-то, как и я, сидели до самого вечера. Сидим себе, ждем. Вдруг грохот и огненные кометы прямо над нашими головами. Многие сразу залегли между рядами деревянных лавок. Жуть!!! Война началась? Нет. Слышим гогот старослужащих: "Поднимайтесь салаги, это наши системы ГРАД работают". Так началась моя служба в 177 мсп.


Попал я в третий горнострелковый батальон, в должности заряжающего 82-мм миномета. Личный состав располагался в палатках. Только столовая и еще какие-то вспомогательные помещения были в металлических модулях. Штаб деревянный, часть которого позже сгорела от прямого попадания мины или выстрела из гранатомета.


Практически сразу по прибытию в Афган, я уже знал, что ни при каких обстоятельствах не попаду в плен. Я был уверен, что смерть легче плена. Я видел несколько трупов наших солдат после плена. Они за виноградом в зеленку сходили. Куски мяса, без скальпа, без глаз, ушей, половых органов (может кто из 177 полка помнит лето 83-го, построение и эти ребята перед строем на простынях?) И еще случай, тоже вначале моего афганского пути, труп сгоревший в БТР, просто кости, череп и груда чего-то черного - мяса, пепла - не поймешь чего. Казалось, запомнил, понял и никогда и ничего такого не сделаю, чтобы оказаться в плену, по глупости. (Я сильно ошибался в том, что буду помнить это всегда и не совершу глупостей с риском для жизни)


В полку было не очень спокойно, снайпера работали по полку довольно часто. Был приказ: днем не передвигаться в полный рост по расположению полка и не собираться группами. Построения были не на открытых участках, а за палатками и еще какими-либо строениями. Да и из полка в ответку, тоже куда-то очень часто вели огонь грады и дальнобойка.


Первый месяц службы в полку основным занятием были наряды по кухне и караулы. Учебные стрельбы боевыми патронами из автоматов и минами из минометов. В боеприпасах нас не ограничивали, поэтому подготовка была на порядок выше, чем в Иолотани. Впереди полка простиралась зеленая зона, а позади горный массив. Вот здесь уже довелось штурмовать горы во всей выкладке, пока еще в учебных боях. Сразу всем стало понятно - попали мы по полной, мама не горюй. А ведь это еще не реальный бой, но дело в том, что умираешь в горах почти реально, даже в учебном бою. Хорошо хоть пайка в полку была соответствующая, позволяла хоть малек силы восстановить. Позже на маршруте питание кардинально отличалось от полкового, из-за условий. А здесь была кухня, были настоящие повара. В общем бывали даже и колбасы, и рыба каких-то благородных сортов, а по утрам - кофе со сгущенным молоком. И пайку давали как положено, никто там ничего не урезал, да и жарища. А вот все равно постоянно хотелось есть.


В наряде по кухне, считалось козырным, попасть на тушенку или сгущенку. Закрывают тебя в комнатушке, без окон. Стоит бак и несколько ящиков или сгущенки, или тушенки. Жаль, что ни хлеба, ни воды под рукой, в полной изоляции, так сказать. Но сколько сможешь съесть за работой, все твое, слова никто не скажет. Точно помню, пару банок сгущенки легко выпивал, третья - уже без удовольствия. Так что и в наряде по кухне были свои радости. После наряда уже только отпиваешься. А воду пить вообще запрещали, только отвар из верблюжьей колючки. В принципе пить его можно и жажду утоляет хорошо, но это не вода и к тому же еще и теплая постоянно, гадость короче.


В одном из очередных нарядов по кухне, я с Витей Рылко, мой земляк, из одного призыва, ночью решили сходить "до ветру". От столовой до туалета далеко. Решили найти укромное местечко где поближе. Ночь ведь. Хотя на небе полная луна и относительно светло. От своих-то мы спрятались хорошо, а из Чарикарской зеленки, как на ладони. Присели, штаны спустили, и тут свист и фонтанчики песка рядом. Посмотрели друг на друга вопросительно - что это? И опять вжик, вжик. Е-мое, ведь по нам стреляют. Бежали мы оттуда даже штаны толком не натянув. Или все же где-то там стрелок хреновый был, или ночь и расстояние большое, но нас не зацепило.


Несколько раз был на работах по постройке нового туалета в полку. Полк стоял у подножия гор. Земля просто скальная поверхность и слой пыли по верху. Ямки продолбим ломами, чтоб взрывчатку можно было заложить, рванет, расчистим осколки и опять ямки долбим. И, по-моему, когда я через год был в полку, проездом, там еще этот туалет не был построен. В полку я задержался ненадолго.


Первый секрет, в котором я побывал, это секрет 177 полка в Джабале. Находился он на территории Чарикарской зеленки, через дорогу от полка, в Афганских заброшенных дувалах. Снабжение боеприпасами и продуктами отличное, из-за непосредственной близости к полку и подходы были исключительно по равнинной местности. По центру двора стоял миномет. На крышах крайних дувалов оборудованы посты. На одной из крыш позиция ПК, мне чаще приходилось быть на посту у этого пулемета. Численность личного состава десять бойцов и прапорщик. Шестеро бойцов старослужащих и четверо молодых.


Стоял я как-то на посту на крыше у пулемета. На этой крыше из минометных ящиков с песком было построено что-то типа спс без крыши, вместо крыши натянута маскировочная сеть. В амбразуре ПК, места было немного и во весь рост стоять неудобно. И вот поднялся ко мне один из "дедулек". Цель его визита заключалась в том, чтобы я после смены простирнул ему носки. Я категорически отказался. Завязалась потасовка. Драться было неудобно, мешал мой автомат, пулемет и ящики с гранатами. Да и выпрямиться во весь рост не позволяла масксеть. Я предложил ему спуститься вниз и там порешать вопрос. Он согласился. Чтобы спуститься вниз, нужно было спрыгнуть в небольшое промежуточное помещение без крыши, а оттуда уже выход во внутренний дворик. Но я, еще практически не коснувшись земли, получил подлый удар по яйцам. Я все же успел слегка увернуться, удар прошел по бедру и уже несколько ослабленный, достиг цели. Одновременно я ударил его в область грудной клетки. Он отлетел к противоположной стенке. Дальше немая сцена. Мы, как два быка, стояли раздувая ноздри, ни один из нас не решался на продолжение. Я-то просто не мог пошевелиться от боли, думал сейчас завою как белуга и грохнусь прямо тут. Я не знаю, что выражало мое лицо, но я пытался презрительно улыбаться. Потом мы молча отвернулись друг от друга, он ушел во дворик, а я полез на крышу. Правда я все же струхнул за свои действия и после смены с поста, пошел к остальным дедам и рассказал, как и что было. "Совет стаи" одобрил мое поведение и позволил в дальнейшем разбираться с ним по своему усмотрению, вмешиваться никто не будет. Но больше и он меня не трогал, да и я его в упор не замечал.


В этом секрете мы находились между нашим полком и территорией не занятой советскими войсками. Сразу за стенами секрета, через небольшой арык, располагались поля и заброшенные дома-дувалы, в них похоже никто не жил. Но поля и виноградники обрабатывались постоянно.


Днем, в основном между нами и местным населением, действовал так сказать принцип мирного сосуществования. Они нас не трогали, мы не трогали их, не мешали им обрабатывать землю. Могли поприветствовать друг друга теплыми словами - "пошел на хер, буру бача или угости виноградом". В ответ тоже получали: - "Сам иди на хер, друг, рафик, приходи бери виноград сколько унесешь". Хоть и не воевали мы днем с этими людьми в зоне видимости, но зайти вглубь зеленки, даже на несколько метров - это верная смерть.


Один раз я уснул при смене поста. И на одном посту, на крыше дувала у пулемета, около часа не было часового. Меня разбудили, но поднять забыли. Били за это? Честно сказать? Конечно, били. Но, как-то без унижения. Били больно, хлестко, за дело. Но и тот, кто бил, не отрицал свою вину в этом воинском преступлении. После этого случая, в течении еще долгих двух лет, мне очень много приходилось стоять на посту, но я больше никогда не спал.


Полк если обстреливали днем, то где-то левее или правее постов-секретов, или вообще с другой стороны, со стороны гор. Все-таки секреты свои задачи выполняли, любые подозрительные передвижения, необычные явления, сразу замечались нами и естественно скорректировать огонь мы могли моментально. Поэтому в зоне видимости секретов и существовал принцип мирных отношений. Но с наступлением ночи, этот принцип уже не действовал, все так званые "мирные крестьяне" уходили куда-то. Потому что ночью мы могли запросто пострелять друг в друга. Даже если и с их стороны не было огня, мы все равно периодически выпускали очередь в зеленку из ПК или калаша. Тоже самое происходило и с их стороны. Это не был бой. Это был сигнал от нас - мы не спим, мы бдим. И сигнал от них - уснете ссуки, порежем. Какая-то жестокая игра между двумя силами, не решающимися в открытую вцепиться друг другу в глотку. У нас за спиной целый полк с системами ГРАД, с дальнобойной артиллерией, минометами, гранатометами и большой численностью личного состава. У них за спиной огромная Чарикарская зеленка, тоже с минометами, гранатометами и бесчисленным количеством живой силы. Вот так и стояли. А днем иногда и торговались, и руки друг другу пожимали.


Прошла неделя или немногим больше, слегка уже привык к постоянной опасности. И тут нас информируют: "Ночью из зеленки придет банда в количестве "тысячи штыков", мы должны их принять и разоружить! В соседних дувалах прикрывать нас будут бойцы из других подразделений. Но чтобы не спугнуть душманов, они себя ничем не будут выдавать. Условия договора со стороны противника - сдаются только нам и без привлечения других сил".


Наш прапорщик весь вечер твердил: "Я уже давно в Афгане, но такого ни разу не было. Здесь что-то не так, это какая-то провокация. Да они нас и без оружия, шапками закидают. Их тысяча, нас - одиннадцать. Это конец, завтра все домой (в цинковых гробах)!"


Приплыли называется. Я немногим больше месяца в этой проклятой стране и что? Все? Так быстро, так сразу? Ночь была кошмарная, никто глаз не сомкнул, в полной боевой готовности, всматривались в темноту, прислушивались к каждому шороху. На рассвете команда отбой. Почему-то банда не пришла, ну и слава богу. А в соседних дувалах все же были наши бойцы, их мы увидели только утром. Молодцы, ночь просидели по соседству, а мы даже не были уверены, что рядом с нами кто-то еще есть.