ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Будаков Андрей Юрьевич
Брюссельский дневник

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
Оценка: 2.98*5  Ваша оценка:


   Вниманию читателей предлагается путевой дневник, составленный мной 12 лет назад, когда я работал в Государственной таможенной службе Украины. Совершенно неожиданно мне улыбнулась удача в виде двухмесячной командировки в Брюссель для изучения таможенного законодательства Европейского Союза с целью использования полученных знаний при разработке наших собственных нормативно-правовых актов по таможенным вопросам. Никогда раньше бывать в подобных командировках мне не приходилось, поэтому сказать, что я был огорошен таким подарком судьбы, - значит ничего не сказать. Хотелось, конечно же, страшно: ведь это Брюссель! Но и кололось тоже изрядно: а вдруг не справлюсь?
   Надеюсь, читателям будет интересно узнать мысли и переживания человека, нежданно-негаданно очутившегося в совершенно новой для себя ситуации.
   В дневнике описаны не только профессиональные моменты, но и самые разные житейские ситуации, в которых оказывался автор, впервые отправившись в "свободное плавание" за границу. Большинство фамилий, встречающихся в тексте, изменено.
  
  
   БРЮССЕЛЬСКИЙ ДНЕВНИК
  
  
   20 января, воскресенье
  
   Вот, наконец, все сборы закончены, и путешествие предстало во всей своей неизбежности. Честно говоря, душа немного не на месте. В принципе, путешествовать мне приходилось и раньше, но ведь всё, что было до этого, не идёт ни в какое сравнение с тем, что предстоит сейчас. Я впервые еду за границу, что называется, по-настоящему: надолго, совершенно один и в абсолютно незнакомую страну. А самое главное - еду не развлекаться, а работать, причём не где-нибудь, а в Европейской комиссии, то есть в высшем органе исполнительной власти Европейского Союза! Учреждение по любым меркам более чем серьёзное, к тому же представители Украины там - гости нечастые, поэтому по мне господа еврочиновники во многом будут судить о моей стране. Правда, приезжавший недавно в Киев представитель Евротаможни (1) (здесь и далее - см. примечания в конце) Эрик Виггенс вкратце рассказал мне, что там и как, но всё равно поводов для волнения хватает.
   Лететь мне выпало самолётом компании "Люфтганза", поэтому необычное началось буквально сразу. С одной стороны, самолёт как самолёт. С другой - это ведь не наш самолёт. Все объявления на немецком и французском, стюардессы все немки, еда, хоть и добротная, но тоже какая-то не наша...
   Помимо необычных ощущений сразу же начались и проблемы. Из Борисполя мы почему-то вылетели с сорокаминутным опозданием. Вроде бы пустяк, но на дальнейшие события это повлияло не самым лучшим образом. Дело в том, что во Франкфурте надо было делать пересадку, причём интервал между самолётами был всего около полутора часов, а из-за этой задержки он сократился минут до сорока. Практически всё это время ушло на руление после приземления (как назло, на один из дальних терминалов, а Франкфуртский аэропорт раз в пять больше Бориспольского), пересадку из самолёта в автобусы, бег по бесконечным коридорам и галереям... В общем, в самолёт на Брюссель я впорхнул буквально за несколько минут до отплытия.
   Вот тут я окончательно понял, что я за границей. Лица со всех концов света: европейцы от смуглых южан до белобрысых скандинавов, африканцы, азиаты, всевозможные метисы, языки английский, французский, немецкий, испанский, шведский, китайский - короче, ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ во всём своём разнообразии!
   Интересно у них проходит инструктаж пассажиров. Записанный на магнитофон голос рассказывает о порядке действий в той или иной нештатной ситуации, а кто-нибудь из стюардесс или стюардов сопровождает рассказ соответствующими манипуляциями с кислородной маской, спасательным жилетом и т.д. Довольно забавная получается пантомима, особенно если объяснения идут на незнакомом языке.
   Самолёт в полёте сильно болтало, а я уже успел проголодаться, да ещё волнение сказалось (впечатлений-то сколько!), в результате в Брюссель я прилетел "готовенький": разболелась голова, начало поташнивать, одним словом, здравствуй, Бельгия! Но главный сюрприз ждал меня в аэропорту. Оказалось, что во Франкфурте из-за позднего прибытия мой чемодан не успели перегрузить с одного самолёта на другой, и он остался там. Тут-то в первый раз и пригодился по-настоящему мой английский. Я обратился в бюро пропавшего багажа, дал приметы чемодана, свой адрес в Брюсселе (а для этого пришлось выйти в зал ожидания, найти Эрика Виггенса, который меня встречал, объяснить ему ситуацию, спросить у него адрес, по которому я буду жить, потом уговорить охрану пропустить меня обратно). В бюро пообещали доставить мне мой чемодан завтра в 9.30.
   Эрик утешил меня, сказав, что такое случается часто, механизм у них отлажен, так что волноваться нет причины. Единственное, что меня смутило в этой ситуации, так это то, что назавтра придётся явиться пред светлы очи руководства в неподобающем виде (в паре вразброс вместо костюма и в гольфе вместо рубашки с галстуком). Эрик сказал, что и это не беда. Но одну проблему я всё же постарался решить: проблему бритья. Эрик сразу же снабдил меня деньгами на месяц вперёд, так что я чувствовал себя вполне уверенно. Заехали в какой-то магазинчик и взяли пакет одноразовых станочков. После этого, конечно же, надо было перекусить. Нашли какую-то забегаловку, подкрепились вполне прилично. Эрик объяснил, что вообще-то здесь довольно дёшево, но по позднему времени цены выше.
   Поужинав, поехали на квартиру. Собственно, ехать особенно и не пришлось. Оказалось, что мы сидели в паре кварталов от моего будущего дома. Место это находится почти в самом центре города, называется площадь Гуттенберга. Эрик сказал, что хозяин дома - тоже таможенник, но не такого высокого ранга, как я. Кстати, хозяина квартиры или дома, который сдаётся внаём, здесь величаво именуют лендлордом.
   Познакомились. Хозяина зовут Рик ван Айхем. Довольно симпатичный пожилой господин, немного суетливый, чем-то похож на Луи де Фюнеса. Как потом оказалось, они с Эриком друзья, Эрик частенько бывает здесь в гостях. Владения господина ван Айхема представляют собой небольшой трёхэтажный дом с полуподвалом, втиснутый вплотную между такими же соседними домами. Сам он с супругой живёт на втором этаже, одну квартиру на первом отвёл себе под нечто среднее между мастерской, библиотекой и рабочим кабинетом, а меня поселил в полуподвальном помещении. Несмотря на такое, не очень комфортное, по нашим понятиям, расположение, оно вполне приспособлено для жилья и, судя по всему, недавно отремонтировано. От входной двери в холл спускается закруглённая лестница. В холле диван с журнальным столиком, обеденный стол, стилизованный газовый камин. Батареи есть, но они почему-то не работают. Впрочем, и без них довольно тепло. Рядом с холлом небольшая кухонька. В ней холодильник, газовая плита, тумба-мойка и шкаф с посудой. Дальше - коридорчик, ведущий к спальне и санузлу. Санузел совмещённый, ванны нет, только душевая кабинка. Смеситель в душе интересный, такого я никогда не видел: он имеет вид поперечной трубы с двумя шишкообразными вентилями по краям. Правым вентилем устанавливаешь температуру воды (на нём даже есть специальные деления!), а левым пользуешься как обычно. Хозяин был шокирован, узнав, что я по утрам собираюсь принимать холодный душ: Что, абсолютно холодный?! - Да, абсолютно. - Ну надо же! Нет, я понимаю, это полезно для здоровья и всё такое, но это не для меня... А всё постельное бельё фланелевое. Красота! В общем, жить можно. Немного необычно, правда, видеть тротуар на уровне подоконника. Ещё более необычно было на следующий день увидеть свою фамилию возле одной из кнопок домофона на наружной двери.
   Кстати, домофон я воочию видел впервые. Слышал о такой штуке, но видеть не приходилось. Так непривычно: когда кто-то нажимает кнопку дверного звонка, в квартире звонит... телефон! Рик показал, как пользоваться этим устройством, и сразу предупредил, что если вдруг в его отсутствие придёт его "бывшая" и позвонит ко мне, впускать её не надо. Видимо, у них там серьёзно...
   Не менее интересно, чем душ, устроено у Рика освещение подъезда. Внизу, у наружной двери, выключатель. Щёлкаешь им - свет зажигается, горит несколько минут (с таким расчётом, чтобы хватило времени подняться на третий этаж), потом гаснет. Такие же выключатели есть возле каждой квартиры. Выходишь, клац - и пошёл вниз. Вышел на улицу - свет за тобой погас. Экономия!
   Показав мне квартиру, хозяин пригласил меня и Эрика наверх к себе. Там как раз были жена хозяина Алиса и её брат. Сидели за столом, попивали пиво. Мне тоже предложили пива, водки. Я вежливо отказался, сославшись на не совсем "рабочее" состояние. Вот немного приду в себя, тогда... Тема понравилась, Эрик весело рассказал, что в России принято пить неразбавленную водку и говорить перед тем, как выпить. Я пояснил, что таковы наши традиции и что я не понимаю, зачем портить водку, разбавляя её чем-нибудь. Что же касается тостов, то это целое искусство, хороший тост - это здорово. А вообще спиртного я пью не особо много, зато очень люблю чай, поэтому мне нужна большая (очень большая, пол-литра, не меньше) кружка. Такой не нашлось, хозяйка предложила две поменьше. Затем всё ещё потрясённый хозяин рассказал присутствующим, что мсье Будаков по утрам принимает абсолютно холодный душ. Я добавил им адреналина, сообщив, что вообще-то дома я принимаю холодную ванну. А когда рассказал, что моя сестра круглый год купается в озере, присутствующие были сражены окончательно.
   На этом мой первый день на бельгийской земле закончился. На часах было что-то около одиннадцати, у меня болела голова и, я думаю, было высокое давление. Я откланялся и отправился спать. Упав в постель, отрубился моментально.
  
  
   21 января, понедельник
  
   Встал я около семи, то есть поспал вроде бы нормально, но выспаться всё равно толком не удалось. Вчера хозяин дал на время свой будильник (мой-то остался в чемодане) и любезно вручил мне немного хлеба, варенья и небольшой сырок на завтрак, а его супруга - целую коробочку чая в пакетиках, так что позавтракать было чем. После завтрака ещё немного подремал на диване в холле. В 9.30 приехал Эрик, чтобы вести меня на работу, а через пять минут негр-посыльный доставил мой чемодан, поинтересовавшись, не слишком ли он опоздал. Мы его утешили, сказав, что всё в порядке, я расписался в квитанции и отпустил его с миром.
   Переодеваться в рубашку было уже поздно (её ведь надо было сначала погладить!), поэтому я решить идти в гольфе. Здания Еврокомиссии, как оказалось, находятся совсем близко. Но кроме этого оказалось, что Эрик плохо знает район, и мы по его милости описали хороший круг. По дороге я рассказал ему про Ивана Сусанина. Не знаю, понял ли он шутку. В конце концов, мы оказались у конечной цели нашего путешествия на пересечении улиц Мари де Бургонь (Марии Бургундской) и Монтуайе (как это переводится, не знают даже Эрик и Рик ван Айхем - коренные брюссельцы).
   Стеклянные двери открываются автоматически, достаточно к ним подойти, но не моментально, а через пару секунд. Как объяснил Эрик, это специально сделано на тот случай, если злодей будет удирать из здания, чтобы иметь возможность его задержать. За стойкой в просторном фойе на манер гостиничного сидит охрана - два вальяжных господина весьма выразительной наружности. После недолгих формальностей с оформлением карточки-пропуска мы прошли внутрь, поднялись на пятый этаж. Встретили меня как старого знакомого: весело и приветливо. Вообще, тут ни одной угрюмой рожи: все улыбаются, все предупредительны до предела. Только и слышно на самых разных языках: "добрый день", "спасибо", "пожалуйста", "извините", "до свидания" и т. д. Даже входя в лифт, люди здороваются друг с другом, а выходя - желают счастливого пути.
   Мне показали мой кабинет, потом повели знакомить с сотрудниками. Последовали многочисленные приветствия, рукопожатия, обмены визитными карточками, короткие дежурные диалоги - словом, всё, как положено. Один из моих новых знакомых, господин Люкс, сухопарый, небольшого роста немец лет под пятьдесят, шеф директората по вопросам общего законодательства, подарил мне свою книгу о таможенном законодательстве Европейского Союза, так что заняться сразу же стало чем: начал её читать.
   Пришло время обедать, и другой мой новый знакомый, голландец Эдди Уэйнс, повёл меня в столовую, расположенную в здании напротив.
   Ну, что сказать? Это немного отличается от наших ведомственных столовок.
   Начну с выбора салатов. Таких салатов я не видел. Овощи и фрукты со всего земного шара, изо всех климатических поясов. Чтобы представить себе это, особенно не нужно напрягать воображение (да его, в принципе, и не хватит): достаточно наобум назвать три-четыре фрукта или овоща в самом причудливом сочетании и почти наверняка окажется, что такой салат здесь присутствует. Стойка для фруктовых салатов представляет собой прозрачную этажерку с полочками, на которых стоят тарелки с готовыми порциями, а стойка для овощных похожа на кухонную мойку со многими раковинами. Только вместо раковин - пластиковые ёмкости с салатами. Салаты посетители накладывают себе на тарелки сами, сколько поместится, и в любом сочетании. Возле касс есть весы. Ставишь на них тарелку с салатом, и они выдают вес блюда и его стоимость.
   Теперь о главных блюдах. Если вас не устраивает "плят-де-жур" (дежурное блюдо или блюдо дня) - возьмите что-нибудь на выбор. Но тут есть два нюанса.
   Во-первых, дежурное блюдо здесь, как правило, весьма приличное и даже не лишено фантазии. Например, казалось бы, что тут фантазировать: к солидному куску цыплёнка под соусом прилагается не менее солидных размеров картофельная баба. Но нет. По краям этого сооружения красуется с десяток... мидий. И это называется дежурным блюдом.
   Во-вторых, для того, чтобы сделать выбор, нужно, как минимум, представлять себе, чего же именно ты хочешь, иначе выбирать можно долго: выбор тут если не безграничен, то весьма близок к таковому. Я видел, как одна дама ела что-то, напоминающее огромную рыхлую сосновую шишку тёмно-зелёного цвета. Дама отламывала от "шишки" чешуйку, макала нижней частью в соус, снимала зубами мякоть, остальное откладывала и принималась за следующую чешуйку, а кочерыжку съела почти полностью. Я так и не понял, оно солёное, сладкое или острое (2). Супы популярностью не пользуются. Нет, на вкус они очень даже ничего, хотя на супы в нашем понимании это не похоже. Здешний "суп" - это, как правило, густая почти однородная жидкость, опять же, не всегда поймёшь, из чего приготовленная. Иногда в неё перед подачей насыпают немного зелени или мелких поджаренных сухариков. Подают такие супы не в тарелках, а в чашках на манер пиалы вместимостью граммов 300.
   Для тех, кому блюдо кажется недостаточно горячим, в зале есть микроволновая печь.
   Выбор напитков - под стать основным блюдам: красное и белое вино, соки трёх-четырёх видов, кока-кола, пепси-кола, минеральная вода. Довольно многие берут к обеду большой стакан обыкновенной воды (она, в отличие от воды минеральной, бесплатная). Некоторые вообще не берут напитков, но зато сразу же из столовой направляются в кафетерий пить кофе, чай, кока-колу или соки. Интересно, что все напитки разных цветов. Не за счёт красителей, а просто так подобраны, чтобы кассирша с первого взгляда смогла отличить, например, стакан яблочного сока от стакана белого вина. Кстати, кассирши с каждым посетителем здороваются, каждого благодарят и каждому желают приятного аппетита и хорошего остатка дня ("бон апети, бон апремиди"!), а по пятницам - ещё и приятных выходных.
   Я совместил оба обычая: взял к обеду сок, а немного погодя по приглашению Эдди посетил кафетерий. В принципе, кафетерий как кафетерий, но бросилось в глаза вот что. Во-первых, очень многие приходят туда не столько попить чего-нибудь, сколько в неформальной обстановке (подчеркну: ещё более неформальной, чем в кабинете) обсудить какие-нибудь деловые вопросы. Во-вторых, смешные у них сосуды для чая. Обыкновенный фужер граммов на 150 из бесцветного стекла, по форме напоминающий не то тюльпан, не то колокольчик. На ножке ручка (хороший каламбур получился). Надо же до такого додуматься...
   Утром мы с Эриком договаривались, что в три он зайдёт за мной на работу и поведёт меня изучать окрестности. Так и вышло. Мы забросили вещи домой и пошли обозревать. Оказалось, что поблизости от моей хаты масса всевозможных магазинов. Я закупил того-сего для завтраков и ужинов, получилось довольно дёшево. Вот разгребусь немного, начну покупать мясо, картошку и овощи и готовить себе настоящую еду, может быть, получится ещё дешевле. Просил хозяина дать мне кастрюли, но у него подходящих не нашлось (как в своё время чашки), обещал поискать.
   По пути зашли в спортзал. От него до моего дома тоже не больше 150 метров. Зал (а вернее, фитнес-центр) оказался весьма солидным. Помимо тренажёрного зала, нафаршированного всевозможными диковинами, есть залы для скалолазания, сквоша, аэробики, душевые, сауна, кафе-бар и разные прочие прибамбасы. Тут же можно купить спортивную форму, экипировку, специальные пищевые добавки. Есть даже собственная автостоянка с 10-процентной скидкой для членов клуба. Попасть в их число очень просто: достаточно купить абонемент. По-моему, это то, что нужно. Правда, Эрик предупредил, чтобы я не торопился, поскольку в Еврокомиссии есть свой спортзал, может, даже бесплатный, нужно сначала всё узнать.
   Состояние со вчерашнего дня по-прежнему было близкое к обмороку. Слава богу, мой чемодан уже здесь. Залез в аптечку и засадил на сон грядущий сугубую порцию своей любимой успокоительной микстуры.
  
  
   22 января, вторник
  
   Сегодня я в рубашке и при галстуке. Хотя, по правде сказать, я что-то не замечал, чтобы кто-нибудь особенно старался выглядеть официально. По-моему, здесь к этому относятся весьма просто.
   После серии обычных приветствий началось то, что называется "по улицам слона водили". Меня повели представлять сотрудникам. После того, как обошли с десяток кабинетов, мой запас визиток существенно истощился, и я подумал, что не мешало бы заказать ещё.
   Я обратил внимание на то, что почти каждый спрашивал о цели моего визита, о вопросах, которые меня интересуют. В Киеве я так и не добился конкретного ответа на вопрос, чем же именно мне придётся заниматься и по какому принципу будет построена моя работа. А здесь подход такой: приехал - хорошо. Располагайся, работай. Нужна будет помощь - подходи. Предлагать мне что-то, а тем более водить меня на помочах никто, как видно, не собирается.
   Мне предложили сфотографироваться для электронной доски объявлений, чтобы все желающие могли узнать о моём прибытии. Увидев моё смущение, тут же объяснили, что это не обязательно, если я не хочу, можно этого не делать. Пришлось объяснить, что просто я не очень хорошо выхожу на фото, к тому же не умею красиво улыбаться. Дама-фотограф, рыжеватая веснущатая француженка по имени Виржини, сказала, что многие так думают, так что всё нормально. Когда же я сказал, что ещё никогда в жизни столько не улыбался, как здесь, потому что я вообще-то довольно серьёзный человек, она заметила, что отсутствие улыбки - ещё не признак серьёзности, чем снискала моё уважение. Теперь моя сияющая физиономия доступна лицезрению каждого, кто откроет соответствующую программу в своём компьютере.
   Обедать ходил сам. Надо сказать, что поход в здешнюю столовую доставляет мне не только чисто физиологическое, но и немалое эмоциональное удовольствие. О причине я говорил ранее, когда описывал полёт из Франкфурта в Брюссель. Ощущение непередаваемое. Смешение всевозможных лиц, костюмов, языков, акцентов, и всё это движется, снуёт, болтает о чём-то своём - настоящий Вавилон.
   После обеда заказал себе ещё сотню визиток. Удовольствие недешёвое, а что делать? За удовольствие быть принятым (хоть и временно) в ряды сотрудников Европейской комиссии надо платить...
   Фабьен, или просто Фаб, бойкая дородная француженка лет тридцати, секретарь Пьера Фушерана - шефа "моего" директората, сказала, что спортзал у них действительно есть. Но, во-первых, он не здесь, а в здании Европарламента (это минутах в десяти ходьбы), а во-вторых, он, скорее всего, только для своих. Приняв это к сведению, я вечером отправился в ранее облюбованный зал открывать для себя Брюссель атлетический. Могу сказать, что здесь я себя почувствовал гораздо уверенней, чем в коридорах Еврокомиссии. То же смешение языков, но, во всяком случае, все заняты одним делом и все понимают друг друга без слов. Я прекрасно объяснился на пальцах с одним франкоязычным парнем по поводу того, чтобы по очереди работать со штангой, изменяя при этом веса. Обращает на себя внимание обилие женщин всех возрастов - от школьниц до весьма почтенных дам, у нас такое редко увидишь. А что касается мужиков, то контингент в основном такой же, как у нас: от пионеров до пенсионеров. Есть пара-тройка серьёзных ребят, но я смотрюсь не хуже. Вписался, как говорится, в обстановку. В целом же всё как у нас: кто-то приходит в зал поработать, а кто-то пообщаться, на других посмотреть и себя показать. Разве что, в отличие от наших краёв, первых здесь гораздо больше, чем вторых. Тут интересный душ. Тоже выставляешь себе вентилем температуру по вкусу, но для того, чтобы пошла вода, надо на вентиль нажать. Вода хлещет секунд тридцать, потом надо нажимать снова. Экономия! Сколько раз я видел в наших залах: в кабинке никого, а вода течёт себе...
   Дома меня встретил сияющий хозяин и торжественно вручил мне колоссальную фарфоровую кружку ёмкостью, наверное, не меньше литра. Сообщил, что вообще-то в Бельгии кружек такого размера не делают, он впервые встретил такую и купил специально для меня. Судя по всему, его это изрядно потешило, потому что он повторял это снова и снова.
   Тут же я лишний раз убедился в том, как хорошо железо снимает стрессы. Когда уходил в спортзал, давление было 145/95, а когда пришёл - 115/75. Как говорится, комментарии излишни.
  
  
   23 января, среда
  
   Наконец, прибыл человек, который будет меня, так сказать, курировать. До сегодняшнего дня он отсутствовал: у него родился очередной ребёнок, дело понятное. Познакомились. Зовут его Хенрик Йоргенсен, он датчанин. Среднего роста, полноватый, 38 лет от роду. Рассказали друг другу немного о себе. Он тоже служил в армии, был в составе миротворческого контингента в Хорватии, встречался там с украинцами. Довольно неплохо знает русский язык, но общаемся мы с ним по-английски.
   В обед Хенрик пригласил меня посетить столовую Европарламента. Зрелище впечатляющее. Само здание - это тема отдельная. Что же касается столовой, то если я "нашу" столовую сравнивал с Вавилоном, то для этого, пожалуй, и сравнения достойного не подберёшь. Без провожатого здесь лучше не появляться: заблудишься моментально. И если я вначале с восхищением описывал шикарный выбор блюд в "нашей" столовой, то после здешнеего великолепия я могу сказать о ней только одно: бедненько, но чистенько. Прямо за стойкой двое шустрых ребят-поваров жарили на решётке бифштексы в присутствии заказчика. Вам какой: с кровью, средний или хорошо прожаренный? С кровью? Пожалуйста! Хорошо прожаренный? Придётся подождать минуты три-четыре. Солидные господа в очереди терпеливо ждут, пока мне жарят бифштекс. Готово! Бон апети, мсье!
   Нет, ходить сюда каждый раз - это, пожалуй, слишком. Народу море. Касс, правда, тоже много, подходи к любой, но эти пространства, эти лабиринты между стойками с едой! Действительно с непривычки можно запросто потеряться. Правда, если потеряешься, то хотя бы с голоду не помрёшь...
   За обедом Хенрик высказал интересную мысль. Он считает, что в скором времени людям (во всяком случае, умственного труда) не надо будет ездить каждый день на работу. Можно будет работать дома, общаясь между собой и с клиентами через Интернет. Я заметил, что такая система потребует от людей высочайшей самоорганизации с самодисциплины, поскольку заставлять работать будет некому, каждый будет трудиться в силу своей сознательности. Прямо коммунизм какой-то получится. Тезис рискованный, но Хенрик его понял правильно, видимо, слышал что-то о таком понятии, как коммунистическое отношение к труду (3).
   Начинаю потихоньку собирать материал. С помощью Хенрика разыскал свежую электронную версию Таможенного кодекса ЕС и, что тоже очень важно, Положений о применении этого Кодекса. Соответственно, возникли первые вопросы, решил проконсультироваться с Люксом, в конце концов, он сам меня приглашал. Хотел было сходить к нему, но Эдди отсоветовал: здесь так не принято. Люкс - большой начальник и, даже если он в принципе приглашал, переться к нему без конкретной договорённости нехорошо. А договориться можно с помощью электронной почты: отправить депешу прямо ему, минуя секретаршу. Я сказал, что для меня как-то необычно обмениваться электронными посланиями, сидя в одном здании. Он ответил, что здесь это вполне обычно. Даже если ты сидишь через кабинет от человека, с которым хочешь встретиться, отправь ему послание. Если он свободен, он тут же придёт или пригласит к себе (тоже электронкой). Если занят - даст знать, когда можно зайти. Если его нет на месте - ответит, когда вернётся. Зачем отрываться от работы самому и отрывать других?
  
  
   24 января, четверг
  
   Люкс в ответ на вчерашнее послание любезно пригласил меня отобедать, но беседы на интересующие меня темы по законодательству не получилось по двум причинам.
   Во-первых, он познакомил меня с девушкой-стажёром из Болгарии. Зовут её Женя Петкова, ей около 25 лет от роду, она довольно симпатичная, неплохо говорит по-русски. Понятно, что при таком раскладе беседы на какие-либо серьёзные темы отпадали.
   Во-вторых, с нами был ещё один господин, земляк и коллега Люкса. Они обсуждали какие-то свои вопросы, то и дело переходя на немецкий. Вообще, считается невежливым в подобных смешанных компаниях разговаривать на языке, который не все понимают. На это Женя сказала: Ах, они так? Тогда давай говорить по-русски! Видимо, отношения у них с Люксом не самые тёплые.
   Оказывается, за стойкой охраны в холле иногда дежурят и дамы. Но им, очевидно, труднее даётся напускная вальяжность: глаза, как у овчарок.
   Остаток дня посвятил чтению книги господина Люкса и другой литературы.
  
  
   25 января, пятница
  
   Давление (не без помощи микстуры) постепенно входит в берега. С утра было 120/85, как у пионера, хотя голова спросонья всё же была тяжёлая.
   Утром случился неприятный инцидент. Я излишне сильно опёрся на край умывальника и мраморная столешница, в которую он был вмонтирован, не выдержала и обломилась. Я чувствовал себя полным идиотом, высказал хозяину массу извинений и готовность оплатить покупку новой столешницы. Хозяин сказал, что отдельно детали к таким умывальникам не продаются. Надо либо специально заказывать её в Испании, на фирме-изготовителе, а это ужасно долго, либо покупать весь комплект (шкаф, тумбу, зеркало со светильником), чего, конечно же, делать не стоит. Утешил меня, что у него есть прекрасный клей, с помощью которого он всё поставит на место. Обидно до кончика хвоста.
   За обедом рассказал Жене об этом происшествии. Она сказала, что мне достался хороший хозяин, и что другой на его месте закатил бы скандал.
   Когда я совсем уже было собрался идти домой с работы, мне пришло послание из Киева. Но прочитать что-либо было невозможно: вместо букв - какие-то непонятные символы. Скорее всего, компьютер не настроен на русский язык. Вообще-то по моей просьбе здешние спецы установили мне и русский и украинский, но, видимо, чего-то недоработали. Провозившись с полчаса, сказали, что пока всё, вернёмся к этому вопросу в понедельник. Ладно, в понедельник, так в понедельник. Но текст я себе на всякий случай распечатал: а ну, как удастся расшифровать? Я ведь люблю головоломки. Дома на сон грядущий попробовал. И, между прочим, получилось! "Логика ума" не подвела. Послание оказалось весьма полезным. В понедельник надо будет ответить.
   Помня об инциденте со столешницей, весь день сидел, как на иголках, хотя в глубине души чувствовал, что всё обойдётся. Какое-то с утра настроение появилось удивительное: всё о?кей, всё нормально! Видимо, начинаю потихоньку приходить в себя. Вечером летел домой, как на крыльях. Меня встретил усталый, но довольный хозяин и показал только что отреставрированную столешницу. Ну и слава Богу. Я клятвенно пообещал впредь даже не прикасаться к этой проклятой штуке.
   Да, в этот день я действительно был в ударе! В зале я в этом убедился окончательно. И хоть до обычных своих весов я пока не дошёл - незнакомый зал есть незнакомый зал - но работалось мне на "ура".
  
  
   26 января, суббота
  
   С утра, как полагается, планировал поспать часиков до восьми, потом пойти погулять по городу. Неожиданно для себя проспал аж до одиннадцати. Ничего себе! Наверное, всё-таки, напряжение накопилось.
   Пока душ, то да сё, пока позавтракал, была уже половина первого. Эдди говорил, что на выходные обещали дожди. Пока было на это не похоже, но я всё-таки вооружился зонтиком. Эрик по моей просьбе купил мне карту Брюсселя, но оказалось, что она не годится для ориентирования в городе по причине своей недостаточной подробности. Зашёл по пути в книжную лавку, купил себе другую.
   Бродил по городу около трёх часов, сделал изрядный круг. Видел полно таких же, как я, бродяг с картами. Однажды ко мне подскочил какой-то по-нездешнему смуглый парнишка и спросил, не нужна ли помощь. Я ответил, что нет, спасибо, я хорошо экипирован, и показал обе свои карты. Он понимающе улыбнулся, и мы расстались. В другой раз уже у меня какой-то водитель решил узнать, как проехать куда-то там. Пришлось объяснить, что я сам в этом городе всего несколько дней. А вообще на улицах там и сям стоят большие витрины с планом окружающих частей города и указанием точки стояния, так что заблудиться можно только при желании. Просто иди, куда глаза глядят, где-нибудь да и наткнёшься на такую витрину. Главное - знать, куда тебе нужно.
   А тем временем дождь всё-таки начался. Не то, чтобы сильный, но с очень резкими порывами ветра. В ущельях между небоскрёбами иногда образовывались такие торнадо, что трудно было идти. Какой там зонтик! Только и смотри, чтобы его не завязало в узел. Кстати, на улицах очень часто попадаются сломанные зонты. В урнах на автобусных остановках и просто на тротуарах или в кустах вдоль них. Местная экзотика.
   По дороге домой затарился овощами, мясом и разной прочей снедью. Решил всё-таки готовить дома нормальную еду, а не сидеть на бутербродах. Не перестаю удивляться здешнему продуктовому разнообразию. Чего только нет! И зачем люди всё это жрут? Нормальной пищи, что ли, не хватает? Видел какие-то ягоды, похожие на сухую, шершавую клубнику. Что это такое - Бог его знает. А вот овса и гречки что-то не заметил. Тоже мне, изобилие...
   Возле каждой кассы лежит аккуратная стопочка пластмассовых капсул воде тех, что спрятаны в "Киндер-сюрпризе", но раза в три больше и не оранжевых, а чёрно-белых. Сначала я не мог понять, для чего они. Потом увидел. К каждой кассе с потолка спускается серая пластмассовая труба пневмопочты. Кассир укладывает в такую капсулу свёрнутые рулоном купюры, вставляет капсулу в трубу и - чмок! Труба засасывает капсулу и транспортирует её куда-то наверх. В кассах, таким образом, деньги не накапливаются.
   Выйдя из магазина и окончательно расхрабрившись, я забрёл в ту же харчевню, в которой мы с Эриком ужинали в первый вечер, и заказал поесть. Полученную на сдачу мелочь по всем правилам оставил официанту, чем заслужил его "мерси боку" (я в первый же вечер расспросил Эрика о подобных вещах и получил соответствующие инструкции). Сделал вывод, что это хотя и хорошо, но для регулярного питания дороговато. Как потом оказалось, я изрядно налопался, так что ужина не потребовалось.
   Домой я завалился в начале пятого. Подремав после сытного обеда пару часиков, занялся готовкой. Соорудил свой любимый рис с овощами и решил угостить хозяина. Понёс ему небольшую плошку, а там они с супругой как раз заканчивали чаепитие после ужина. Усадили и меня. Отведали моего произведения, мало-помалу разговорились.
   Беседа получилась - ни в сказке сказать, ни пером описать. Рик ван Айхем - фламандец, коренной брюсселец, Алиса - полька, родом из Белостокского воеводства. Рик не знает польского, но знает французский и, в меньшей степени, английский. Алиса не знает ни фламандского, ни английского, но знает французский и немного русский. Между собой они общаются на французском, я с Риком на английском, с Алисой на украинском, она со мной на польском, иногда прибегаем к помощи русского. Если, например, наш с Алисой диалог затягивается, кто-нибудь из нас переводит Рику, о чём шла речь. То же самое происходит, когда беседуем мы с Риком: я или он переводит Алисе суть сказанного. Но, как ни странно, в целом беседа удалась.
   Алиса, насколько я смог понять её скороговорку, жаловалась на то, что ей не дают вид на жительство (4), и она из-за этого может потерять работу, рассказывала, как она встретилась с Риком, жаловалась на плохое самочувствие. Описывала, какие тупые люди попадаются в Польше: дальше соседней улицы ничего не видели и не знают. Вот их бы в такую переделку, как её! В чужую страну, с чужим языком, чужими обычаями! Проезжалась по поводу американцев, которые считают, что в Восточной Европе цивилизации как таковой нет, люди чуть ли не пятернями едят, автомобилей не видели и т.д. Рик возмущался слишком либеральной системой социального обеспечения в Бельгии. Дескать, все эти негры и турки нигде не работают, плодятся, как мыши, получают на себя и на детей большие пособия и таким образом за чужой счёт наживают капитал, да ещё и всех своих родственников агитируют перебираться в Бельгию. По его мнению, размер социальной помощи должен быть таким, чтобы только не дать человеку загнуться с голоду. И выдаваться эта помощь должна не деньгами, а какими-нибудь талонами на еду и одежду, чтобы не было возможности класть её в банк под проценты или приобретать на неё недвижимость. Что ж, по-моему, в его словах есть определённый смысл.
   Вообще, интересная пара. Официально они не женаты. Рику ван Айхему три года до пенсии (не знаю, когда они тут уходят на пенсию: в 60 или 65), всё хозяйство на нём. Алисе 46 лет. Она поздно заканчивает работу, Рик ходит её встречать. У неё низкое давление, она сильно устаёт. Рик очень заботится о ней, каждый день готовит что-нибудь свежее на ужин.
   А с их пёсиком, полуторагодовалым пекинесом Джимми, мы подружились. Рик был этим немало удивлён, поскольку вообще-то Джимми очень недоверчив к посторонним. А на меня он не лает, даже когда я стучусь к ним в квартиру. Этот пёсик у них без преувеличения, на правах члена семьи. <
  
  
   27 января, воскресенье
  
   Вчера я мясо не готовил, потому что было уже поздно. Сегодня с утра проснулся около восьми (чуть было снова не проспал до одиннадцати, всё казалось, что рано ещё) и после обязательных утренних процедур, не откладывая в долгий ящик, приступил к готовке. Рик снабдил меня всем необходимым инструментарием, так что проблема заключалась только в том, чтобы освоиться на незнакомой кухне.
   На днях Рик с гордостью рассказал мне, что хлеб, которым он меня угостил в первый вечер, он печёт сам. У него есть такая печь, в которую только надо засыпать муку и залить воду, она всё делаем сама, как стиральная машина-автомат. Более того, он сообщил, что многие семьи имеют дома такие печи, так как хлеб собственного изготовления обходится дешевле. Вообще-то он прав. Хлеб здесь действительно весьма недешёвый, и к тому же неважного качества. Очень лёгкий, пушистый, но при этом сухой и безвкусный, как вата. На вид смотришь - солидная буханка, а возьмёшь в руки - веса никакого. Методом научного тыка я нашёл один сорт, более-менее подходящий. И ещё одна местная особенность: очень жёсткая вода. Чайник обкипает моментально. Чай из такой воды получается не очень вкусный.
   Со стряпнёй я управился быстро (моя курятина вообще не требует к себе какого-то особого внимания) и в начале двенадцатого вылез на свет Божий с намерением прогуляться в направлении, противоположном вчерашнему, и сделать снимки.
   Буквально сразу же попал в затруднительное положение: что снимать? Сказать, что Брюссель красивый город - значит, не сказать ничего. Город потрясающий. Пытаться описать это словами бесполезно. Пытаться сохранить на фото - тоже, иначе придётся делать снимки через каждые несколько метров, на это не хватит ни денег, ни времени. На каждом перекрёстке, за каждым поворотом, в каждом переулке тебя может ожидать нечто такое, от чего в прямом смысле захватывает дух. Нет, всё-таки можно описать этот город одним словом: БРЮССЕЛЬ. Этим словом сказано всё.
   Обращает на себя внимание очень интенсивное автомобильное движение. Есть улицы, которые по существу являются автострадами. Таковы, например, Рю Бельяр и Рю де ля Луа, которые я пересекаю по дороге на работу и обратно. Они идут параллельно с интервалом в два квартала. На каждой из них движение одностороннее в пять рядов: на одной в одном направлении, на другой - в другом. По сторонам - сплошная стена домов. Ширина тротуара - не больше двух метров, а кое-где и меньше. Тротуар находится практически на одном уровне с проезжей частью, барьера между ними никакого. И вот ты идёшь, невольно прижимаясь к домам, а буквально на расстоянии вытянутой руки плотным потоком на бешеной скорости несутся машины, обдавая тебя воздушными волнами и выхлопными газами. Иногда аж не по себе становится. Но! Стоит зажечься красному свету - вся эта лавина замирает, как вкопанная. Можно смело переходить улицу хоть с закрытыми глазами, никто и не подумает рвануть с места. Хотя, по правде говоря, такие улицы предназначены в основном для машин: для пешеходов зелёный свет горит ровно столько, чтобы успеть рысцой перебежать на противоположную сторону, а не успел - жди следующей попытки минуты три, а то и больше.
   Местные водители исключительно корректно относятся к пешеходам. Про перекрёстки со светофорами я вообще молчу. А в тех местах, где светофоров нет, стоит тебе даже не ступить на проезжую часть (это само собой разумеется), а просто в выжидательной позе остановиться у бровки - и ты хозяин ситуации. Иной раз и захочешь пропустить машину, пусть бы уже ехала, ан нет! Водитель остановится и ещё рукой покажет: иди, мол. В некоторых местах квадраты перекрёстков вообще приподняты над проезжей частью сантиметров на 15. Уступ хоть и плавный, но достаточно высокий. Хочешь, не хочешь, а притормозишь, если подвеска тебе дорога. Надо сказать, что такая предупредительность на дорогах - это часть общего правила. Здешние люди вообще исключительно предупредительны по отношению друг к другу. Объяснение этому, на мой взгляд, простое. Уж очень много разных народов сосуществует здесь. А ведь известно, что поддерживать мирное сосуществование между различными этническими, религиозными, языковыми, культурными группами людей ох, как непросто. Проще, наверное, сказать, каких национальностей здесь нет, чем наоборот. Так что сохранение мира и согласия стало здесь в прямом смысле слова жизненно необходимым. Я спрашивал Эрика, случаются ли здесь межэтнические конфликты. Он как-то нехотя ответил, что вообще-то случаются раз в несколько лет, но, слава Богу, до серьёзных событий дело не доходило.
   Кстати, в силу именно этого обстоятельства в Брюсселе не чувствуешь себя белой вороной. Вокруг тебя множество таких же, как ты, пришельцев. Все давно к этому привыкли, так что проблем с общением не возникает.
   Я не сразу сообразил, что же такого необычного в облике местных женщин. Потом дошло: каблуки. Вернее, их отсутствие. Практически все местные женщины носят обувь на очень низком и широком каблуке. Максимум - сантиметров пять, но и это редко, чаще попадается обувь вообще без каблука. Не знаю, чем это вызвано, не исключено, что качеством тротуаров. Во многих местах, во всяком случае, в центре, тротуары лежат уже не первое столетие, а по старинной горбатой брусчатке на шпильках не очень-то погуляешь. Типичная картина: короткое прямое пальто, свободные брюки, едва доходящие до щиколоток, и плоские широкие туфли. Смотрится жутко, но о вкусах, как известно, не спорят...
   Домой вернулся около двух. Памятуя вчерашний опыт, ни в какую харчевню не заходил, тем более, что жратва у меня теперь была. Взял только вина. А что, перенимать местные привычки, так перенимать. По примеру французов сопроводил трапезу бокалом бордоского.
   Вечером угостил хозяина и его супругу своей куриной подливой. Они как раз возвращались откуда-то и собирались ужинать. Я и сам как раз готовился к ужину. Хозяин ещё раз показал супруге ту огромную кружку, в которой я как раз заваривал чай. Видимо, очень уж она его впечатлила. Увидев мою стряпню, Алиса умилилась: Такий кухар! Хлоп як баба!
   В процессе готовки у меня, естественно, образовалось некоторое количество отходов, которые я, как примерный, аккуратно собрал в полиэтиленовый пакет. Спросил хозяина, где у них тут мусорник, и узнал интересную вещь. Оказывается, в центре города, где застройка сплошная, мусорников нет. Два раза в неделю (по определённым дням) люди выставляют мешки с накопившимся мусором прямо на тротуар перед домом. Рано утром по улице проезжает самосвал, рядом с ним идут добры молодцы в оранжевых робах и забрасывают эти мешки в кузов. Кто не успел - тот опоздал, жди следующего "обхода". Интересно, а если у тебя какие-нибудь скоропортящиеся отходы - от рыбы, например? Они ведь за три дня, пардон, завоняются! Не говоря уже о том, что улицы, заваленные мусором, представляют собой весьма живописное зрелище...
   Вечером я призадумался: неужели я здесь уже неделю? Аж не верится.
  
  
   28 января 2002, понедельник
  
   Первая половина дня выдалась напряжённой. Уже накопились вопросы по работе, а понедельник, как известно - день тяжёлый.
   Прямо с утра возвратившийся из родной Дании Хенрик показал мне, как перевести полученных мною в пятницу "пляшущих человечков" в нормальный текст, так что я теперь имею связь с внешним миром. Тут же я начал эксплуатировать эту связь по полной программе. До этого я с электронной почтой практически не работал, поэтому ощущение было удивительное: расстояния перестают существовать, география теряет своё прикладное значение. В течение каких-то полутора часов я обменялся посланиями с Эриком (он сейчас в Париже), с несколькими знакомыми из Верховной Рады (5) и с коллегами с работы. Конечно же, не забыл и родного шефа, отстучал одно письмецо персонально ему. Красота!
   Удивительное дело: кому не расскажу о своих первых впечатлениях от Брюсселя - все как один отвечают, что ничего такого в нём нет, смотреть особенного нечего, поэтому даже туристов тут немного. Значит, одно из двух: либо я ничего не понимаю, либо те туристы.
   Обедал с Люксом. На этот раз были вдвоем, удалось обсудить кое-какие вопросы. Хотя "обсудить" - это, пожалуй, сильно сказано. Много ли за обедом обсудишь, да ещё, если понимаешь собеседника с пятого на десятое?
  
  
   29 января, вторник
  
   С утра было много работы, всё решали, кого же приглашать сюда в феврале. Постепенно вхожу во вкус, работа с электронной почтой начинает нравиться.
   Обедать решил один, но в столовой столкнулся с Люксом. Он поинтересовался, есть ли у меня ещё вопросы по его книге. Честно говоря, мне сейчас не до его книги, поэтому я перевёл разговор на грядущую работу по созданию комментария к нашему Таможенному кодексу. Но подобно тому, как все дороги ведут в Рим, все разговоры с господином Люксом рано или поздно приходят к его книге. Он настоятельно советовал как следует изучить эту книгу, потому что из неё можно извлечь немало полезного для написания комментария. Если у меня уже есть план работы над комментарием, или хотя бы его наброски, то он, Люкс, готов оказать помощь в этом вопросе. Я пообещал, что, как только разберусь с текущими вопросами, обязательно засяду за написание такого плана.
   После обеда Эдди Уэйнс предложил прогуляться с ним по городу. Он решил показать мне здешнюю Африку - негритянский район, который местные называют "Матонге" по аналогии с одним из предместий Киншасы. Ну что, галопом по Европам особо много не увидишь, хотя кое-что в глаза всё же бросается. В первую очередь - выбор продуктов на уличных лотках. Разные там бататы-маниоки и прочие экзотические вещи. Эдди показал мне вороха воблы в расчёте на моё удивление (смотри, они рыбу не готовят, а просто солят, высушивают и в таком виде едят!), но вместо этого сам был немало удивлён, узнав, что у нас такая рыба тоже очень популярна - и к пиву, и просто так.
   После обеда снова последовал обмен мнениями по поводу того, кто же нужен тут в феврале. Ближе к вечеру приехал из Парижа Эрик. Мы связались по телефону с Киевом и окончательно урегулировали этот вопрос. Решили так: за основу возьмут мои предположения, наше руководство, исходя из этого, назначит конкретного человека, его фамилию сообщат Эрику, а он организует официальное приглашение для этого человека. Визит планируется на 18-22 февраля. Заодно позвонил своему шефу, поинтересовался, как идут дела.
  
  
   30 января, среда
  
   День в целом ничем особенным не запомнился. Наверное, первые восторги проходят, новое становится привычным, наступает повседневная рутина. Учусь составлять документы в соответствии с местными канонами, пользоваться оргтехникой, одним словом, врастаю. Интересная деталь: персональные принтеры тут есть только у руководителей директоратов и их секретарей. Все остальные пользуются общим сетевым принтером, стоящим в коридоре. Эта штуковина величиной чуть ли не с холодильник молотит почти без умолку, возле неё частенько стоит очередь два-три человека, поэтому надо следить, чтобы никто не прихватил страничку-другую из твоего документа и самому стараться не присвоить кусочек чужого.
   Позвонил в наше представительство при ЕС, обозначил своё присутствие на брюссельской земле, узнал их адрес. Оказалось, что это довольно далеко от нас.
   На понедельник, 4 февраля, у меня назначены встречи в директорате по вопросам транзита товаров, возможно, будут дискуссии, а я в этой теме ни бум-бум. В течение дня по мере возможности читал литературу по этому вопросу, готовиться-то надо!
   Вечером довольно долго беседовали с Хенриком на разные отвлечённые темы. Он вообще любит поговорить, слово за слово, не остановишь. Поддерживал беседу, как мог. Кроме своего родного датского, Хенрик знает английский, русский, немецкий и французский (в порядке убывания). Вообще я заметил, что для многих местных жителей, не говоря уже о еврочиновниках, знание двух, трёх, а то и четырёх языков - обычное дело. Даже простая кассирша в крупном супермаркете обязана знать как минимум три языка: фламандский, французский (местные) и английский (в расчёте на иностранцев)!
  
  
   31 января, четверг
  
   День ничем особенным не запомнился. Что-то кому-то писал, что-то читал, с кем-то обедал, ходил пить чай и кофе - день как день.
   Но вот вечером, уже готовясь ко сну, я вспомнил, что перед отъездом составлял себе официальное техническое задание на командировку, и должен был взять его с собой. Порывшись в памяти (все документы ведь остались на работе), пришёл к выводу, что это задание я, скорее всего, забыл. Правда, это предположение ещё надо было проверить. Засыпал с трудом.
  
  
   1 февраля, пятница
  
   Так и есть. Примчавшись утром на работу, я убедился в том, что, взяв целую кипу в принципе ненужных бумаг, самый главный документ - техзадание, содержащее перечень вопросов, которые мне здесь надлежало изучить, - я ухитрился забыть. Составлял его в последние дни, отдал на утверждение руководству и забыл. Хорошо, что есть электронная почта и телефон. Ударил во все колокола, документ в Киеве нашли и переслали мне. Самое поразительное в этой истории то, что я вспомнил об этом документе только к концу второй недели своего пребывания здесь. И это при том, что меня с самого первого дня спрашивали, что я собираюсь тут делать! Да, видно глубоко было моё обморочное состояние...
   Но зато теперь я во всеоружии. Времени прошло немного, всего две недели из десяти, можно сказать, ничего не упущено. Поулыбались друг другу, и будя, пора и за работушку. Начинаем задавать конкретные вопросы.
   Обозначился, наконец, на горизонте мой старый знакомый, Мишель Бланшар из Евротаможни. Планировалось, что в феврале он приедет сюда на пять дней, но что-то у него там не получается, сможет вырваться только на два дня. Просил к его приезду подготовить отчёт о работе, проделанной мной за первые четыре недели.
   Сразу же засел за перевод своих вопросов на английский. К понедельнику надо перевести хотя бы часть.
   Качалось в этот вечер мне прекрасно.
  
  
   2 февраля, суббота
  
   День начал с готовки. Поднялся к хозяину, чтобы попросить давилку для пюре. Он намекнул, что не мешало бы заплатить за квартиру за февраль. Я и забыл, что сегодня уже второе февраля! Сразу же исправил оплошность, и Рик на радостях сразу же засобирался в магазин за покупками.
   Как-то я угостил хозяина своей успокоительной микстурой. Она подействовала на него почему-то освежающе. Это ему очень понравилось, и он рассказал о ней своей супруге. Та заинтересовалась, и вот сегодня я дал ей рецепт.
   Закончив дела, я отправился в город. Для начала зашёл в мой любимый магазин и купил пару одноразовых фотоаппаратов "Кодак", здесь продаются такие. Делаешь 27 снимков и всё, аппарат перезарядке не подлежит, неси его в мастерскую проявлять плёнку. Такой аппарат удобнее обычного, во всяком случае, легче и места меньше занимает (он величиной с мыльницу, можно даже в брючном кармане носить).
   Главной целью моего путешествия был знаменитый Писающий Мальчик, или, как его тут называют, Манекен-Пис - фонтан, которому по какой-то непонятной иронии судьбы суждено было стать самым известным символом Брюсселя. Я ожидал увидеть нечто, соизмеримое если не с петергофским Самсоном, то, по крайней мере, с его подольским "однофамильцем" (6). Но оказалось, что этот самый Мальчик представляет собой крошечную (не более полуметра) бронзовую статуэтку, стоящую в затейливо декорированной нише метрах в трёх от земли. Само место расположения этой реликвии представляет собой перекрёсток двух улочек шириной не более десятка метров каждая, который я, даже имея карту, нашёл не сразу. Вокруг толпа народу, все фотографируют и фотографируются. Есть даже специальный щит, где изображён увеличенный во много раз Манекен-Пис с отверстием для головы. Каждый желающий может увековечить себя в соответствующей позе и за соответствующим занятием. В прилегающих к перекрёстку домах - сплошные лавочки, торгующие сувенирами. Куда ни зайди - Манекен-Пис во всех видах. Статуэтки любых размеров - от напёрстка до натуральной величины. Манекен-Пис на кружках, бокалах, тарелках, гобеленах, панно. Есть даже Манекен-Пис, выполненный в виде столового штопора. Штопор, естественно, красуется на месте, так сказать, "рабочего органа" Манекена. Прямо по Райкину: вкус - спицифисский... Не став тратить деньги на подобные шедевры, я ограничился покупкой буклета "Брюссель и его прелести" на русском языке.
   Удовлетворив, таким образом, своё любопытство, я тронулся в обратный путь. Кадры в первом аппарате закончились, едва я отошёл от Манекена, а распечатывать второй я пока не стал. Успею ещё.
   Погода стояла великолепная, на небе ни облачка, солнце жарило вовсю, многие люди гуляли в одних костюмах, некоторые энтузиасты даже в рубашках (пиджаки и куртки, правда, несли в руках). Это у них называется февраль. Ребята, знаете ли вы, что такое февраль в России? Впрочем, морозы, судя по всему, иногда бывают и здесь. Рядом с моим домом есть озеро, возле которого, среди прочего, стоят знаки, запрещающие катание на коньках.
   На пути домой закупил продуктов. Нашёл ещё один подходящий сорт хлеба. На вкус вроде ничего, но всё-таки суховат. Нет, с хлебом у них явно не сложилось...
   Обратил внимание, что наряду с овощами в их, так сказать, классическом виде продаются овощи очищенные и даже нарезанные, причём по-разному: крупно, мелко, ломтиками, соломкой, кубиками... Есть готовые смеси из мелко нарезанных овощей в самых разных сочетаниях, расфасованные в полукилограммовые пакеты. Ну можно ли представить себе, чтобы у нас в овощном продавали, например, очищенную и нарезанную кубиками картошку?! Извращенцы... Кстати, для тех, кому лень дома резать не только овощи, но и хлеб, прямо возле хлебных лотков есть электрическая хлеборезка, и довольно многие ею пользуются (7).
   Домой заявился около трёх, пообедал и завалился на пару часиков подремать. Потом снова занялся готовкой. На этот раз вместо курицы решил приготовить индюка. Собственно говоря, "решил" - не совсем точно. Просто накануне я купил кусок какого-то светлого мяса, гораздо более дешёвого, чем курятина и тем более говядина, но так и не узнал, кем это мясо было при жизни, поскольку надписи были только по-французски и по-фламандски. Дома хозяйка перевела мне, что это индюк. Умилилась, что по-польски и по-украински это слово, оказывается, звучит практически одинаково.
   Чтобы не возиться с очисткой и нарезкой овощей для подливы, я, поддавшись тлетворному влиянию Запада, купил два пакета смеси из зелёного лука, моркови и сельдерея. Запах сельдерея мне почему-то не нравится. Пытался заглушить его чесноком, но без особого успеха. Что получилось - посмотрим завтра.
  
  
   3 февраля, воскресенье
  
   Проснулся часов в восемь, после завтрака не спешил выходить из дому. Посидел часика полтора за компьютером, пополнил свой дневник, перевёл кое-что.
   На улицу вышел в половине двенадцатого. Направился в район, где я ещё не был. Главной достопримечательностью этого района, по мнению моего хозяина, является парк Йосафат, расположенный в районе Schaerbeek. Не спеша, добрёл туда. Действительно, довольно красивый парк. Расположен он в вытянутой лощине с цепочкой прудов на дне. Всё зелёное, травка свежая, аж не верится, что февраль на дворе! Кстати, по дороге видел электронное панно, попеременно показывавшее дату, температуру воздуха и время. Температура была + 12. Сколько же было вчера, если сегодня заметно холоднее?! А вот время подвернулось очень кстати. Оказалось, что мои часы ушли вперёд более чем на полчаса! Хорошо, что за временем прихода и ухода сотрудников здесь никто особо не следит. Рабочий день официально с девяти до шести, но многие приходят ближе к десяти, а уходят в половине шестого и даже раньше. Не считается чем-то из ряда вон выходящим, если сотрудник в течение дня (не в обеденный перерыв, это само собой разумеется, а именно в рабочее время!) пару раз посетит кафетерий, а то и пивнушку. Но, как мне объяснили, эта расхлябанность - кажущаяся. За работу спрашивают жёстко. Никого особо не интересует, сидишь ты целый день в кабинете или в пивнушке, но если работа не сделана - не обижайся. Кстати, работают все при открытых дверях. Благо, они открываются внутрь, иначе, идя по коридору, приходилось бы лавировать. Двери оставляют открытыми настежь, даже когда уходят домой (8).
   Между прочим, это только в правительственных учреждениях вроде Еврокомиссии рабочий день с девяти до шести. У многих рабочих, например, он с семи до четырёх. Лично я не вижу в этом особого смысла. Это только на первый взгляд хорошо: на часах всего четыре, а ты уже свободен. Природу ведь не обманешь. Для нормального отдыха организму необходимо не менее семи часов сна. Для того, чтобы начать работу раньше, нужно раньше встать, а накануне, соответственно, раньше лечь, иначе организм не отдыхает, накапливается усталость. Так велика ли разница: закончить работу в четыре и лечь спать в десять или закончить в шесть и лечь в двенадцать? На мой взгляд, ничем этот распорядок не лучше нашего. А для наших краёв он и вовсе неприемлем. Известно ведь, что у нас считается доблестью засиживаться на работе допоздна. Добрая старая традиция, доставшаяся нам в наследство от сталинских времён. Если ты уходишь домой вовремя - ты бездельник. Так пусть лучше рабочий день заканчивается позднее: всё равно ведь рано уйти не дадут!
   В принципе, парк "Иосафат" действительно оказался единственной достопримечательностью этого района. Но это в принципе. Если же посмотреть внимательнее, то достопримечательности здесь можно увидеть повсюду. Дома стоят сплошной стеной и почти каждый - произведение искусства, у каждого своё собственное лицо. Одним домом любуешься, потому что он яркий и нарядный, как новая игрушка, другим - потому что он старый и потемневший, как антикварный шкаф. Можно любоваться не только всем домом в целом, но и каждой отдельной деталью: дверью, окном, балконом, карнизом, пилястрой, светильником над входом, решёткой на окне, дверной ручкой, даже просто кирпичной кладкой. В общем, надо только идти и смотреть, смотреть, смотреть...
   Пройдя вдоль парка, повернул обратно и оказался в турецких кварталах. Маленький Стамбул на бельгийской земле. Нет, архитектура местная, хотя многое и запущено сверх всякой меры. А вот лица - сплошь турецкие. Увидев пацана, вспомнил старую прибаутку: таке мале, а вже турок! Честно говоря, чувствовал себя здесь не очень уютно. Видимо, память Афгана всё-таки сказывается...
   Постепенно выбрался в знакомые места и уже без труда нашёл дорогу домой. За время путешествия отснял десятка полтора кадров.
   В обед снял пробу со своей вчерашней стряпни. Ничего, есть можно. Запах сельдерея остался, но не такой сильный.
  
  
   4 февраля, понедельник
  
   День начался со встречи с сотрудниками директората, ведающего вопросами транзита.
   В мою честь собрался целый синклит в составе шести человек во главе с руководителем директората. Будучи в силу своих служебных обязанностей далёким от этой темы, я всю последнюю неделю заставлял себя читать литературу по транзиту, пытаясь хоть как-то подготовиться к этой встрече. Но всё равно беседа получилась дежурная, всё вокруг да около. Хотя, по правде говоря, другого я и не ждал, поскольку обсуждать конкретные вопросы в подобном кругу, особенно если каждый отвечает за что-то своё и не имеет ни малейшего желания касаться вопросов, относящихся к компетенции соседа - дело безнадёжное. Я им об этом сказал, правда, не в такой откровенной форме. Дескать, я предпочитаю работать индивидуально, а то как-то даже невежливо получается: двое беседуют, а остальные сидят и наблюдают. Со мной согласились.
   Все мои намёки на возможность поделиться нашим опытом в этой сфере были мягко, но безапелляционно отклонены. Дескать, у вас свои проблемы, у нас свои. Приводить своё законодательство в соответствие с вашим мы не собираемся.
   Сошлись на том, что я в ближайшие пару дней подготовлю вопросы, пришлю им, они решат, кто и на что будет отвечать, и мы поработаем индивидуально. Шеф сразу предупредил, что вопросов должно быть немного, и рассчитаны они должны быть на краткие и чёткие ответы. Я заикнулся было насчёт того, что неплохо бы получить письменные ответы в виде кратких консультаций, ибо они нужны не столько мне, сколько моим коллегам в Украине, но шеф сказал, что люди они занятые, долго возиться со мной никто не станет, ответы будут устными, а я, если хочу, могу в ходе разговора сделать для себя краткие пометки.
   После того, как основная масса участников удалилась, мы остались наедине с дамой по имени Шарлотта Дроботенко и беседовали ещё некоторое время. Хотя "беседовали", пожалуй, не совсем точно. Мадам Дроботенко, эмоциональная, как истая француженка, хотя и с украинскими корнями, обрушила на меня водопад своего красноречия. Дескать, она несколько разочарована этой встречей, поскольку фактически это был разговор ни о чём. Для того, чтобы ознакомиться с законодательством ЕС, вовсе не обязательно ехать на другой конец Европы, можно у себя дома открыть соответствующий сайт в Интернете. На это я мягко возразил, что я тоже не ахти в каком восторге от подобного приёма, и что моё представление о работе здесь было несколько иным. Я готовился к тому, что мы сядем рядышком, разложим перед собой наше и ваше законодательство, и будем их сравнивать. А сравнив, общими усилиями сделаем выводы, что нужно для приведения нашего законодательства в соответствие с вашим, и с учётом вашего опыта выработаем рекомендации, как это лучше сделать, не повторяя ваших ошибок.
   Беседовали мы, таким образом, в общей сложности более двух часов.
   Как только мы окончательно распрощались, меня в числе других пригласили отметить день рождения сразу двух сотрудников - итальянцев Стефано и Стефани. Имена явно приурочены ко дню соответствующего святого. Решив немного попроказничать, я посвятил присутствующих в нашу славянскую традицию произнесения тостов. Предложил выпить за гробы именинников, сделанные из столетних дубов. Потом уточнил, что эти дубы мы посадим завтра. Когда шок от первой части тоста у собравшихся прошёл и они наконец-то поняли шутку, я тоже рассмеялся и просто пожелал именинникам жить сто лет.
   Обедали с Хенриком. Основным блюдом сегодняшнего "плят де жур" был рис на манер плова с курятиной и какой-то немыслимой кисло-сладкой приправой из проращённых зёрен сои, грибов и ещё чего-то (я так и не понял чего). За две недели, что я здесь, "плят де жур" ни разу не повторялось. Спросил Хенрика, что он думает о моём тосте. Он ответил, что всё нормально, здесь умеют ценить остроумное и оригинальное.
   После обеда первым делом позвонил Валере Канивцу, который собирается приехать сюда мне на подмогу, попросил его сформулировать для меня с полдюжины вопросов по транзиту. Валера рискует оказаться в ещё более интересной ситуации, чем я. На проблемы транзита отведена эта неделя и в меньшей степени - следующая. Если со мной в даже отведённое время разговаривают подобным образом, то, вполне возможно, с ним не захотят разговаривать вообще. Поживём - увидим. Кстати, выяснилось, что и для Хенрика Йоргенсена, и для мадам Дроботенко, и для мсье Фушерана известие о визите второго эксперта оказалось неожиданностью. Это, в свою очередь, оказалось неожиданностью для меня. Хороша организация, нечего сказать!
   Оставшуюся часть дня приводил в порядок свои разбежавшиеся мысли. Разбежаться им было от чего. Если моя задача сводится к тому, чтобы только читать их чёртово законодательство, не путаясь у них под ногами и не мешая им работать, тогда, по большому счёту, мадам Дроботенко права: достаточно было узнать у них имя соответствующего сайта и сиди, читай!
   Хенрик на пару с Фушераном принялись меня утешать. Мол, главное в этом визите - это не столько сбор информации, сколько установление деловых и личных связей с прицелом на будущее. Это ведь только начало, а потом пойдёт-поедет... Честно говоря, более весомым утешением для меня служит то, что за всю эту бестолковщину мне весьма неплохо платят...
   Долго не мог понять смысла ещё одного предстоящего мероприятия под названием "драфтинг". В принципе, в контексте моей работы это слово в переводе с английского означает разработку проекта какого-то документа. Но что мы-то здесь собираемся разрабатывать? И почему это мероприятие планируется проводить с участием эксперта из Евротаможни? Евротаможня - это организация, ведающая координацией работы национальных таможен в рамках ЕС, а также обучением и переподготовкой персонала для этих таможен. Вот последнее и натолкнуло меня на мысль: уж не собираются ли они учить меня составлять проекты нормативно-правовых актов? Забавно...
   В конце дня отправил Мишелю Бланшару в Париж ответ на его вопрос о проделанной мною работе. Изложил свои впечатления, посмотрим, что он ответит.
  
  
   5 февраля, вторник
  
   Интересно работает мой будильник: на сколько его ни поставь, он звонит без двадцати минут шесть. Долго я пытался к этому приспособиться, но безуспешно. Решение проблемы оказалось простым, как всё гениальное. Я просто перевёл стрелки на час назад. Теперь он звонит без двадцати минут семь. То, что надо. Зато тикает, зараза, так, что не уснёшь. Пришлось поставить его на сложенный носовой платок и накрыть стаканом.
   Придя на работу, не сразу смог приступить. Как у Жванецкого: вчерашнее стояло столбом. Постепенно пришёл в себя и решил: хрен с тобой, Золотая рыбка. Не получается поработать - поиграемся в учёбу. Главное - набрать материала на красивый отчёт. А для этого надо всё-таки повстречаться и побеседовать. Посвятил в свои планы Хенрика и с его одобрения засел за формулирование вопросов. Мало-помалу начали приходить мысли. После обеда Валера подсказал ещё кое-что, в общем, колесо, хотя и со скрипом, но потихоньку закрутилось.
   Между прочим, книга Люкса оказалась весьма толковым обзором таможенного законодательства ЕС с элементами комментария. В ней есть ответы на целый ряд вопросов из числа тех, что я заготовил для этой поездки. Это избавляет меня от необходимости тратить время на упоительные беседы вроде вчерашней. Вообще-то я заметил, что многие здесь относятся к теме "Люкс и его книга" довольно иронично. Действительно, на первый взгляд оно так и есть: все уши прожужжал своей книгой, носится с ней, как курица с яйцом. Я сам сначала поддался было этому настроению, но потом понял, что Люкс имеет для этого все основания. Книга написана добротно, с кондачка такое не напишешь, надо потрудиться. Ирония же окружающих, по мнению Хенрика, легко объяснима. Когда высмеиваешь результаты чужой работы, становится легче: зависть не так заедает. Тонко подмечено, ничего не скажешь. А мне после эпопеи с Кодексом чувства Люкса вполне понятны (9).
   В местном разговорном языке есть забавное выражение. Мы для того, чтобы не повторять что-то малозначительное или общеизвестное, используем выражения типа "трам-пам-пам" или "тыры-пыры" в значении "и так далее" или "то да сё". А здесь в таких случаях говорят, в зависимости от индивидуальных особенностей произношения, "бла-бла-бла" или "бля-бля-бля". Последнее для русскоязычного уха звучит довольно пикантно.
   В зале работалось хорошо. Стрессов накопилось много, было, что сбрасывать.
  
  
   6 февраля, среда
  
   Будильника я не слышал, просто проснулся и всё. К счастью, оказалось, что проснулся вовремя.
   Первую половину дня посвятил подготовке к будущим встречам. Набросал ряд вопросов, договорился с парой сотрудников о датах встреч, испросил кое-какие материалы для подготовки к ним.
   С предполагаемым визитом второго (а за ним и третьего) нашего специалиста, похоже, в самом деле может получиться конфуз. Выясняется, что Евротаможня действительно согласовала с Еврокомиссией визит только одного эксперта из Украины, то есть меня, тогда как проектом предусмотрены три визита: один долгосрочный и два по неделе. И вот теперь возник вопрос: кто должен слать Валере приглашение? Еврокомиссия разводит руками: мы ничего не знаем, с нами этот визит никто не согласовывал. Евротаможня тоже ничего поделать не может: они находятся в Париже, а ехать-то предстоит в Брюссель. Французская организация не может пригласить человека посетить Бельгию, необходимо приглашение бельгийской стороны. В общем, пусть думают. В конце концов, ничего страшного не произойдёт, если сюда кроме меня вообще никто не приедет. Думаю, справлюсь и сам.
   В конце дня состоялась моя беседа с одним из специалистов по вопросам транзита, присутствовавших на "том" заседании, по имени Дитер Хиллебрандт. Колоритный такой немец, чем-то похожий на киноактёра Ивара Калныньша. Он юрист, специализируется на вопросах гарантий доставки. С английским у него не блестяще, но коллегам всегда легче понять друг друга. Просидели больше часа. Результат, правда, в целом был меньшим, чем я ожидал. По-моему, начинает проявляться то, о чём меня предупреждали: если перед тобой специалист по правому уху, то о нём он расскажет тебе всё, а вот по поводу левого уха иди к другому специалисту. Но кое-что я всё-таки из него вытянул, для отчёта хватит.
  
  
   7 февраля, четверг
  
   Прямо с утра принялся выяснять, как же всё-таки обстоят дела с приглашением для Валеры. По телефону связался с Эриком. Думал, что он в Париже, а он оказался в Молдове. Эрик сообщил, что проблема, вроде бы, решена, Валера едет сюда. Обещал завтра прислать мне по почте более детальную информацию.
   День в целом прошёл ни шатко, ни валко. Занимался текучкой: немного посидел над вопросами, немного почитал, отправил несколько сообщений. В частности, от знакомых в Верховной Раде узнал, что наш многострадальный (им очень понравилось это определение) Кодекс, принятый двумя месяцами ранее, наконец-то передали на подпись руководству, ждут результата. Мне тоже не терпится получить утверждённый текст: во что же они его в конце концов превратили?
   Сегодня мне впервые не понравилась еда в столовой. Блюдо оказалось вегетарианским и, на мой взгляд, совершенно невкусным. Съел, сколько смог, остальное пришлось оставить.
   Женя сообщила, что у них намечается поездка в Маастрихт, на знаменитый ежегодный карнавал, и предложила присоединиться. Билет, вроде бы, стоит недорого, так как это мероприятие проводится в рамках культурной программы для студентов-стажёров. Она сказала, что может всё устроить, мне останется только оплатить место. А что, неплохая идея!
   Вчера Дитер Хиллебрандт показал мне пухлый комментарий к Таможенному кодексу ЕС на немецком языке. Я спросил, существует ли он в английском варианте. Он сказал, что должен существовать, но не здесь, у них, а скорее всего, у англичан. Обещал поспрашивать, но предупредил, что стоит эта штука недёшево: это ведь уже не законодательный акт, а авторский текст! Как бы там ни было, я хотел бы этот комментарий заполучить. Настрочил депешу Эрику, авось поможет чем-нибудь. А вообще это странно. В Еврокомиссии работают люди со всех концов Европы: немцы, датчане, шведы, французы, итальянцы, испанцы и т.д. Все они общаются между собой по-английски. Почему же здесь нет комментария на английском языке?
   Кстати, возвращаясь к "принципу правого уха", я могу сказать, что Дитер вполне ему соответствует. Какой вопрос ни задай, на общеевропейском уровне объяснит. Что же касается национального уровня, то о своей родной Германии ещё по старой памяти расскажет, а о других странах - пасс. Дескать, надо смотреть национальное законодательство. По-моему, если ты ведёшь какую-то группу вопросов на уровне Европейского Союза, то ведь можно же хотя бы ради любопытства (я уже не говорю о профессиональной эрудиции) поинтересоваться, как обстоят дела в твоей области в отдельных странах - членах этого самого Союза?
   Немного раньше мне для подготовки вопросов понадобилось узнать название одной конвенции на английском языке. У меня в базе она есть, но на украинском, а за точность своего перевода я ручаться не мог. В нашем директорате мне помочь не смогли, пришлось идти на поклон к мадам Дроботенко. Она повела меня к соответствующему эксперту, но того на месте не оказалось, обратились в соседний кабинет. Хозяин кабинета показал мне название конвенции. Вроде бы она. Но чтобы убедиться, что это действительно она, неплохо было бы заглянуть в её текст. Текста в бумажном виде у него не оказалось, он посоветовал посмотреть в Интернете. Но мадам Дроботенко не без некоторого ехидства заметила, что мсье Будаков, к сожалению, испытывает трудности в работе с Интернетом, поэтому ему необходима помощь. Я тут же пояснил, что я работаю только с нашим национальным законодательством, поэтому Интернет мне ни к чему. Хозяин попытался сам найти эту конвенцию, но безуспешно. Сошлись на том, что название, которое он мне дал, скорее всего, правильное.
   Вот скажите: на хрена попу гармонь? Я имею у себя в базе всё необходимое для работы законодательство, в том числе и эту чёртову конвенцию. Зачем мне Интернет? И зачем он им, если найти в нём нужный документ может только тот, кто этим документом непосредственно занимается? Специалисты, мать вашу...
  
  
   8 февраля, пятница
  
   День прошёл в текущих делах. Писал, звонил, общался по почте со своими временными коллегами. Эрик, как и обещал, прислал сообщение о визите нашего второго эксперта, но ясности в ситуацию оно не добавило, а как раз наоборот. Похоже на то, что вместо Валеры Канивца, на которого я рассчитывал, приедет кто-то другой. Я сразу же перезвонил Эрику. На этот раз он оказался в Австрии. Сказал, что причина такой замены ему неизвестна, но она добавляет ему хлопот: нужно ведь всё уладить, а времени остаётся совсем чуть-чуть. Сказал, что вечером будет в Брюсселе и сразу зайдёт ко мне обсудить кое-какие вопросы.
   С поездкой в Маастрихт вроде бы получается, мест хватило всем желающим. Я спросил, где и как смогу заплатить, но выяснилось, что Женя уже внесла за меня требуемую сумму. Я её поблагодарил, конечно, за проявленную инициативу, но потом пообещал отшлёпать при случае. Девочка воспитана по-западному. Несколько раз она даже пыталась заплатить за меня в кафетерии. Я ей объяснил, что привык по-другому: если я с дамой, то плачу я. Пару раз это проходило, но потом она всё-таки взбунтовалась: дескать, ей неудобно, что я всё время плачу за неё. На это я сказал: ну хорошо, если тебе так хочется, плати за себя сама, но за меня платить даже не пытайся. И вот на тебе...
   В конце дня я решил разослать знакомым шутливые напутствия. Дескать, не переутомляйтесь, берегите силы для выходных. Получил от Эдди Уэйнса ответ: не волнуйся, я себя блюду, сегодня ведь POETS day. "Poets day" по-английски - день поэта. Я сначала не понял, о каком поэте речь, но ниже было пояснение: "POETS" - это аббревиатура, расшифровывается она так: "Piss Off Early, Tomorrow is Saturday". В несколько смягчённом переводе на русский это означает примерно следующее: "Смывайся пораньше, завтра суббота". Класс!
   Около десяти вечера зашёл Эрик. Я предложил ему поужинать с дороги, но он сказал, что ужинал в самолёте. Тогда я просто угостил его чаем с хлебом. Попутно заметил, что хлеб здесь неважный, в Украине вкуснее. Эрик возразил, что, во-первых, местный хлеб ему нравится больше, так как он к нему привык, а во-вторых, хлеб надо покупать не в супермаркетах, а в маленьких булочных, причём на всякий случай лучше иметь их на примете несколько. Напротив "моего" магазина как раз есть турецкая булочная. Я пару раз брал там хлеб - вроде неплохой. Учтём это дело.
   Суть проблемы, которая заставила Эрика прямо из аэропорта ехать ко мне, сводилась вот к чему: не соглашусь ли я разместить нашего парня на время его приезда у себя? Ведь если поселить его в гостинице, от его денег останутся копейки. Я в принципе не возражал, хотя, положа руку на сердце, меня не очень-то греет перспектива делить свою конуру с кем-то там. Неизвестно ещё, кто приедет, не со всеми же я в приятельских отношениях. Но это, в принципе, лирика. Есть проблема объективного свойства: кровать у меня одна, не будем же мы спать вместе! Была бы женщина - другое дело (тут Эрик понимающе улыбнулся), но таковых не предвидится. В общем, надо всё это как следует обсудить с моим лендлордом.
  
  
   9 февраля, суббота
  
   День выдался насыщенный. Завтра ведь едем в Маастрихт, так что надо было и по городу погулять и с хозяйством управиться.
   В первую очередь отправился на поиски места, где можно отпечатать фотографии, я ведь уже отснял две плёнки полностью и третья была на исходе. Кроме того, надо было купить ещё плёнок: завтра будет, что поснимать. К тому же, предстояло снимать ночью, а для этого нужна вспышка, которой в одноразовом аппарате нет. Требуемое заведение оказалось недалеко от дома. Я сдал свои плёнки и купил сразу пять штук новых. Они здесь почти вдвое дороже, чем у нас, но это раза в полтора дешевле, чем покупать одноразовые аппараты. Забросив домой покупки, я взял "недобитый" аппарат с одиннадцатью неотснятыми кадрами и отправился в город.
   Сегодня я планировал побывать в Музее армии и военной истории. Я был возле него в свою первую субботу, любовался зданием, но не знал, что там военный музей. Точнее, там аж три музея: Королевские музеи искусства и истории, Музей армии и военной истории и Музей автомобилей. Естественно, больше всего меня интересовал военный музей.
   Ну, что сказать? Коллекция богатейшая. Собрано оружие, снаряжение, боевая техника, знамёна, ордена, образцы военной формы со времён средневековья и до наших дней. Особенно меня впечатляют свидетельства подлинности экспонатов - рубцы, вмятины, пробоины. Там есть рыцарский доспех, прошитый арбалетной стрелой. Есть кавалерийская кираса наполеоновских времён с несколькими вмятинами от пуль на груди. Есть предметы, собранные на поле битвы при Ватерлоо, - ржавые сабли, пистолеты, ядра, пули. Есть танки времён Первой мировой войны со следами пуль на броне, а один - с пробоиной от снаряда в боевой рубке (я представил себе то попадание: не повезло ребятам). Есть распиленный вдоль ствол хорошо потрудившегося дальнобойного орудия с сильным разгаром в казённой части. Нет, бегом такие музеи не осматривают. Для того, чтобы оценить это всё по достоинству, надо побывать здесь не однажды, причём каждый раз ограничиваться каким-то одним залом, не просто скользя взглядом по выцветшим, потемневшим, покоробившимся от времени реликвиям, а внимательно разглядывать каждый экспонат, пытаясь представить себе, как всё это ездило, летало, маршировало, стреляло, рубило, кололо...
   В специальном бюро желающим выдают небольшой радиоприёмник с наушниками. Возле некоторых стендов есть таблички с указанием частоты. Подходишь к такому стенду, настраиваешься на соответствующую частоту и слушаешь пояснения, записанные на плёнку. Очень удобно.
   Прямо в здании музея, в ангаре с самолётами, имеется кафетерий. Когда часть экспозиции закрывают на обед, посетители могут переждать это время там. Последовав доброй традиции, я тоже в урочное время отправился туда. Решил взять чай и пару бутербродов с сыром. Готовых бутербродов на витрине нет, они делаются на заказ. Я думал, у них бутерброды как бутерброды, а они оказались огромных размеров, пришлось взять ещё один чай (кстати, здесь чайные кружки нормальной конфигурации). В результате вместо того, чтобы слегка перекусить, я наелся вполне основательно. Обошлось мне это удовольствие дороже, чем обед в нашей столовой и послеобеденный кофе вместе взятые. Между прочим, я впервые вижу, чтобы музей закрывался на обед, да ещё так странно: часть экспозиции работает, часть - нет. Не исключено, что вся эта затея с перерывом и кафетерием - хорошо продуманный ход. Вход в музей бесплатный, а цены в кафетерии кусаются. Объявляя посетителям о начале обеденного перерыва и о наличии в музее кафетерия, служители как бы намекают: ребята, вам тоже не мешает подкрепиться. Ребята идут в кафетерий и оставляют там денежки, пополняя таким образом бюджет музея. То же самое, очевидно, можно сказать и о расположенном в главном здании музея магазине с массой сувениров и литературы военно-исторического содержания. Мне стоило больших усилий увести себя оттуда. Хорошо, что я не брал с собой много денег, иначе добром бы это не кончилось...
  
  
   10 февраля, воскресенье
  
   День прошёл под знаком Маастрихта.
   Сбор был назначен в 11.30 в двух минутах ходьбы от моего дома, так что просыпаться я утром не спешил. В назначенное время подошёл туда, там уже ожидал двухэтажный автобус - даблдекер. Постепенно подтянулись остальные и в начале первого мы тронулись в путь. От Брюсселя до Маастрихта около 120 км, ехали часа полтора, так что была возможность осмотреть окружающий пейзаж. Местность тут, как и следовало ожидать, открытая, немного холмистая. Леса почти нет, только кое-где разбросаны небольшие кучки. Довольно часто встречается берёза, как отдельными деревьями, так и целыми рощицами. В целом ландшафт не так уж сильно отличается от нашего.
   На окраине Маастрихта нам показали остатки крепостной стены, построенной ещё римлянами. Стена идёт вдоль дороги, хорошо вписываясь в городской пейзаж. Никогда бы не подумал, что она такая древняя.
   Уже на въезде в город стали попадаться люди в карнавальных костюмах. Многие дома были украшены национальными флагами или просто лентами и воздушными шарами соответствующих цветов: красного, жёлтого и зелёного.
   Карнавал открывался парадом участников. Пока мы выгрузились из автобуса, пока дошли до места, действо уже началось.
   Смотреть подобные вещи по телевизору - это одно, а находиться непосредственно в гуще событий - это совсем другое. Зрелище неописуемое. Просто не хватит слов, чтобы передать даже малую толику того, до чего может додуматься человек. Костюмы и маски самых фантастических форм и расцветок. Вот уж действительно, кто во что горазд. Многие наряды - настоящие произведения искусства, явно профессионального изготовления: рыцари, вельможи, феи, тролли, вампиры, пираты, мексиканцы и т.д. Есть костюмы самодельные, попроще. Кто-то просто размалевал физиономию или надел какую-то невероятную шляпу, натянул парик, нацепил бутафорский нос или уши. Идут организованными и неорганизованными группами, семьями, парами и поодиночке. Если организованные группы стараются порадовать взгляд слаженностью движений, яркими, оригинальными костюмами, то "дикари" действуют в основном по принципу "чем дурнее, тем смешнее". Вот кто-то, обмотанный бинтами с пятнами "крови", ковыляет на костылях. Кто-то идёт в пижаме с привязанной к спине кроватью. Парень под метр девяносто облачился в соответствующих размеров чепчик, распашонку, подгузник, да ещё и соску в рот взял. Дурачится не только молодёжь. Вот солидный пожилой господин важно шествует в домашнем халате и шлёпанцах, с куклой на руках, изображая счастливого папашу. На полном серьёзе демонстрирует своё "чадо" публике, посылая свободной рукой церемонные приветствия. Публика принимает игру, от души поздравляя "папашу" с "новорожденным". Дядька с аккордеоном надел гетры в виде человечков, нарисовал на голых коленях смешные рожицы и потешает зрителей тем, что в такт музыке напрягает и расслабляет мышцы ног, а рожицы "человечков" при этом забавно дёргаются. Народ хохочет до упаду. Вот обвешанные всевозможными амулетами "негры" везут в клетке "миссионера" на съедение (а в толпе зрителей стоит пожилая негритянка и с непроницаемым видом наблюдает за этой процессией). За ними движется пара немолодых тётушек, в поте лица "пылесося" на ходу мостовую. А вот семья в самых невообразимых одеяниях везёт тележку, на которой красуется вешалка с разным барахлом: старыми пиджаками, пальто, брюками, нижними сорочками. На вешалке табличка: "Новая коллекция". Комплексы отброшены. Две дамочки катят по центру улицы унитаз на колёсиках, доверху наполненный бутафорским дерьмом. Одна из них при этом распыляет вокруг освежитель воздуха. Сзади у обеих накладные пластиковые задницы, из которых торчат клочки туалетной бумаги...
   Простояв так часа полтора и отсняв целую плёнку, я решил походить по городу. Парад - это ведь только начало. Гуляние захватило целый район. В глазах рябит от красочных костюмов, уши заложило от грохота многочисленных оркестров. Играют в основном марши, вальсы, фокстроты, один раз даже врезали забытую у нас "Розамунде". Удивительно, но большой популярностью пользуется наша родная "Дорожкой длинною да ночкой лунною". Сценария никакого. Люди просто отпустили тормоза: поют, танцуют, кривляются, едят, пьют, курят, смеются, орут, свистят, лупят в барабаны, трубят... Многие гуляющие одеты явно не по сезону. То и дело попадаются на глаза шорты, футболки, открытые летние платьица с коротким рукавом, хотя на улице чуть выше нуля и дует довольно резкий ветерок. Я, одетый в пуловер и куртку, от долгого стояния начал подмерзать, а этим хоть бы что! В Голландии официально разрешено курить марихуану. Может, дело в этом? Забил косячок - и никакой мороз не страшен. Кстати, учитывая это и некоторые другие обстоятельства, речь о которых пойдёт ниже, я могу смело утверждать, что если бы Маастрихтский карнавал происходил в тёплое время года, он по откровенности нарядов ничуть не уступал бы карнавалу в Рио-де-Жанейро.
   На одной из улиц встретил... советского генерала. Костюмированного, разумеется. Форма, правда, настоящая - парадная шинель с погонами генерал-майора, фуражка с кокардой, брюки с лампасами, но всё изрядно помятое, поэтому полного сходства не получилось. Попросил его откозырять мне и увековечил этот момент. Другой парень щеголял в советской же милицейской фуражке. Экзотика!
   Обратил внимание на странные сооружения, расставленные тут и там на самых видных местах. Каждое такое сооружение представляет собой серую пластмассовую пирамиду на манер афишной тумбы, но с полукруглыми нишами на четыре стороны. Оказалось, что это... переносные туалеты. В каждой нише имеется писсуар. Повторяю: расставлены они не где-нибудь в укромных уголках, а прямо на тротуарах, как телефоны-автоматы. Зрелище непривычное: гуляют люди, на скамейке сидит семейство, жуёт бутерброды, о чём-то оживлённо беседует, а буквально в двух шагах мужики то и дело закрывают своими телами ниши такого туалета. И ни тех, ни других это не смущает нисколечко. Те, кому совсем уж невмоготу или просто лень идти до туалета, вообще облегчаются у первого попавшегося дерева или водосточной трубы, но, правда, с оглядкой: всё-таки это не по правилам. В Бельгии такое вряд ли увидишь, но это Голландия, здесь есть много такого, чего нет в других странах. Мне стало интересно: неужели и женщины тоже? В принципе, носок писсуара сделан довольно узким и длинным, оседлать его женщине труда не составит, но нет - дамы толпятся у переносных же, но более привычных нашему глазу домиков с кабинками.
   Решив отдохнуть от карнавальных впечатлений, я купил план города и отправился осматривать местные достопримечательности. Маастрихт - городок небольшой, всего около 130 тысяч жителей, но гостиниц тут, пожалуй, не меньше, чем в миллионном Брюсселе. Есть очень красивые места. Побродил по улицам, сделал несколько снимков. В одном из парков недалеко от того места, где происходило гулянье, есть удивительная скульптура. В круглой ограде диаметром, наверное, метров пятнадцать, лежит мёртвый жираф. На земле возле жирафа, положив руку на его голову, в позе Русалочки сидит девочка. Группа выполнена в технике манекена: и жираф и девочка - как настоящие. На девочке парик, настоящее вечернее платье, настоящие туфли-лодочки. Ограда тоже настоящая, как в зоопарке. На лице девочки - ошеломлённо-отсутствующее выражение, какое бывает у человека, понесшего страшную, непоправимую потерю. После недавнего дождя волосы девочки слиплись в сосульки, платье намокло. Кроме того, внутри ограды давно не убирали, валяются пивные банки, бумажки и другой мусор. Это делает фигуру убитой горем девочки, сидящей в дорогом платье в грязи под дождём, прямо-таки пугающе натуралистичной. В общем, вещь производит сильное впечатление. Но странное дело: я не могу избавиться от ощущения, что эту скульптуру я уже где-то видел. Классический случай дежавю. Нет, в Маастрихте я, конечно же, никогда не был. Скорее всего, я видел её в каком-то телерепортаже о Маастрихте много лет назад. Такие вещи запоминаются, если не на сознательном, то на подсознательном уровне.
   Возвратясь в эпицентр гулянья, я зашёл погреться в какой-то танц-клуб. Веселье там било через край. Люди самых разных возрастов, наверное, от двух до семидесяти, скакали вовсю. Особенный колорит этому веселью придавали карнавальные костюмы. Мягко говоря, необычно было видеть среди танцующих католическую монахиню или арабского шейха с сигаретой во рту и банкой пива в руке. В центре круга два рослых паренька лет восемнадцати, чёрный и белый, в одинаковых костюмчиках, стилизованных под каких-то зверушек, нежно целовались, не обращая на окружающих никакого внимания. Тем тоже, по всей видимости, было глубоко до лампочки. Я снова вспомнил, что я в Голландии...
   На часах была половина двенадцатого. Карнавал набирал обороты, а нам пора было готовиться к отплытию. Добив остававшиеся в аппарате четыре кадра, я отправился к месту сбора. На улицах скопилось невероятное количество мусора. Если за первые же несколько часов его набралось столько, что же будет через трое суток?!
   Отчалили минут в десять первого. Всю дорогу я спал, свернувшись калачиком на сиденьях, насколько позволяли их габариты. Домой пришёл без двадцати минут два и сразу же грохнулся в постель.
  
  
   11 февраля, понедельник
  
   В пятницу я предупредил Фаб, что в понедельник буду попозже, так что с подъёмом можно было не спешить. Встал около девяти, к одиннадцати был на работе. Работать не мог. Вчерашние впечатления заслоняли собою всё. Практически весь день ушёл на то, чтобы записать их по горячим следам.
   Эрик сообщил, что вместо Валеры Канивца сюда едет Сергей Савка. Мы с ним в хороших отношениях, так что всё о'кэй. Сразу же перезвонил ему, обсудили кое-какие технические вопросы его визита.
   Заодно позвонил и в родное управление. Выяснилось, что у шефа сегодня день рождения, о котором я совсем забыл. Хорошо, что с первого раза к нему не попал, ребята проинформировали. Со второго раза дозвонился, поздравил, он был тронут до глубины души.
   Придя домой и поужинав, я прилёг на диван отдохнуть. И так хорошо прилёг, что проснулся аж в половине десятого, проспав целых два часа. Еле заставил себя раздеться и перебраться в кровать, чтобы продолжить это занятие в более подобающих условиях.
  
  
   12 февраля, вторник
  
   День начался с небольшого открытия. Перечитывая за завтраком буклет "Брюссель и его прелести", я обнаружил, что Монтуайе, именем которого названа улица, - это архитектор, автор Лакенского замка в Брюсселе. Этот замок в своё время был собственностью Наполеона, а сегодня является частной резиденцией бельгийской королевской фамилии. Я не спешу обвинять Эрика и своего лендлорда в невежестве. Многие ли киевляне знают, кто такие, например, Городецкий или Беретти?
   Беседовал с экспертом по вопросам контроля за оборотом наркотиков Линдой Ворд. Вопросов к ней было немного, поэтому начали с Казимира Малевича, почитательницей которого она является. С Малевича плавно перешли на достопримечательности наших краёв. По всей видимости, Линда любит путешествовать. На её вопрос, есть ли что посмотреть в Киеве, я рассказал ей немного о городе и его окрестностях. Напоследок немного поговорили о наркотиках.
   Хозяйка одного из соседних с моим кабинетов, Сюзанна, сорокалетняя австрийская немка неприметной наружности, но с обаятельнейшей улыбкой, сказала, что с моей стороны весьма неосторожно оставлять мой ноутбук на столе у всех на виду. Тут были случаи пропажи денег и других ценных вещей, так что всё может быть. Это подтвердил и Хенрик. Дескать, украсть могут даже не из корыстных соображений, а просто, так сказать, из любви к искусству. Ну, клептомания и всё такое... В памяти тут же всплыли слова товарища Саахова: "ах, оч-приятно, да?" Пришлось от греха подальше упрятать ноутбук в сейф. Клептоманьте, пожалуйста, без меня.
   Пораскинув мозгами, я решил, что пора приступать к составлению отчёта о командировке. Самое главное в подобных мероприятиях что? Правильно: красиво отчитаться. И чем бестолковее проведено мероприятие, тем солиднее должен быть отчёт. В принципе, отчёт я должен представить в течение десяти дней после приезда, но я далёк от мысли, что в Киеве мне дадут над ним поработать. С этим согласны и Эрик, и Хенрик. Так что потихоньку начал делать первые наброски. Никак не могу толком собраться с мыслями, но, как говорится, лиха беда начало. Мало-помалу пойдёт.
   С визитом Савки новые проблемы. Выясняется, что он по каким-то причинам не сможет работать в этом здании. Видимо, всё-таки что-то не до конца согласовали. Эрик сообщил, что нашёл для него место в здании Всемирной таможенной организации - ВТО. Это здесь же, в Брюсселе, только где точно - я пока не знаю. Найдём.
   Вечером хозяин принёс мне телевизор. Показывает хорошо, правда, все программы на французском и фламандском языках. Попробовал поймать CNN, но что-то пока не получается. Хозяйка смотрит польское телевидение, может, поможет мне хотя бы его найти? Всё-таки можно хоть что-то понять...
  
  
   13 февраля, среда
  
   Прямо с утра встретился ещё с одним экспертом по вопросам перемещения товаров, Жан-Люком Делькуром. Пробеседовали почти два часа. Впервые мне пригодилась моя база данных. В ходе беседы обнаружилось, что наши грузовые таможенные декларации, украинская и европейская, практически одинаковы, чем господин Делькур был приятно удивлён. Я сбросил ему пару наших нормативно-правовых актов, переведя их предварительно с помощью машины на русский язык. Объяснил, что в Еврокомиссии гораздо больше людей владеет русским, чем украинским, так что в случае необходимости они смогут кое-что перевести. По возвращении предложил Хенрику угадать с трёх раз, кого я порекомендовал Делькуру в качестве переводчика с русского. Как это ни странно, он угадал с первого раза.
   Забрал из ателье свои первые фотографии. Вышло очень даже ничего. Можно получить достаточно ясное представление о том, что собой представляет Брюссель. Заодно сдал ещё три плёнки, в том числе две маастрихтские, обещали сделать к пятнице. Не терпится узнать, что же получилось?
  
  
   14 февраля, четверг
  
   Похоже, мой будильник берётся за старое. Снова почему-то звонит в половине шестого, несмотря ни на какие переводы стрелок. Я теперь в основном полагаюсь на свой внутренний будильник. Пока, к счастью, получается.
   День прошёл спокойно. Разослал своим недавним собеседникам просьбы дать мне списки законодательных актов по вопросам, относящимся к их компетенции. Первым откликнулся Дитер Хиллебрандт. Представил мне шикарный список действующего законодательства ЕС по таможенным и некоторым смежным вопросам аж на восьми страницах. Вот это другое дело, вот это я понимаю! Не отстала от него и Линда Ворд, подбросила кое-что по своим вопросам. Теперь главное - научиться извлекать всю эту красоту из Интернета. Интересно, что ответит господин Люкс? Снова сошлётся на свою книгу?
   Постепенно набирается материал для отчёта. Наклепал уже почти две страницы.
  
  
   15 февраля, пятница
  
   Весь день практически был предоставлен сам себе. Недели три назад я послал записку одному из сотрудников Люкса, Джону Мэлоуну, с просьбой о встрече. На прошлой неделе он прислал ответ, в котором попросил меня связаться с ним в четверг, то есть вчера, с тем, чтобы договориться о дате и времени встречи. Вчера утром я отправил ему депешу с вопросом, сможет ли он принять меня после обеда, но ответа так и не дождался.
   Пользуясь паузой, решил попробовать своими силами найти в Интернете что-нибудь из перечисленного во вчерашних списках. Собственно говоря, лично меня интересуют главным образом Таможенный кодекс ЕС и Положения о его применении, остальное, как говорится, постольку-поскольку. Зная номера документов, найти их оказалось нетрудно. Но вместе с этим оказалось, что в Интернете Положения о применении Таможенного кодекса ЕС приведены без приложений. А приложения - это добрая половина текста, в них масса необходимой информации. Полный текст Положений имеется в Интранете, то есть в локальной сети Еврокомиссии. Извлечь его оттуда можно двумя способами: либо перекачать из Интранета в мой компьютер, либо попробовать войти в Интранет извне. Начал с первого способа, но пока не получается. Текстовая информация перекачивается, а графическая (образцы бланков и т. д.) - нет. Есть, правда, третий способ: распечатать эти приложения и дело с концом. Но это страниц 350, если не больше. Многовато будет. Надо пробовать дальше.
   Получил из Верховной Рады текст нашего Кодекса. Девчата сказали, что это самое свежее, что у них есть. В таком виде он числа примерно десятого пошёл к литредакторам Верховной Рады, чтобы оттуда отправиться на подпись. Самая последняя версия есть только у литредакторов, но достать её не представляется возможным. Ладно, будем верить в лучшее, в принципе, достаточно и этого. Результаты беглого просмотра пока утешают. Надо почитать внимательнее.
   Получил в ателье новую партию фотографий. Маастрихт в целом вышел не очень хорошо, многое пришлось забраковать. Снимать приходилось в спешке, чтобы не упустить момент, в результате то ракурс неудачный, то изображение смазано, то чья-то макушка торчит в кадре, то ещё что-нибудь не так. Поразившая меня девочка с жирафом более-менее нормально вышла только на одном снимке, да и то мелковато. Жалею, что не снял её более крупным планом. Зато генерал получился хоть куда, совсем как настоящий. Показал снимки Рику, поделился с ним своими впечатлениями. Он сказал, что подобные карнавалы проводятся и в Бельгии и что существуют специальные магазины, где карнавальные костюмы можно купить или взять напрокат. Вот, оказывается, где собака зарыта! Впрочем, почему бы и нет: спрос ведь, как известно, рождает предложение...
   Брюссельские картинки оригинальностью не порадовали. По-моему, для общего впечатления о городе двух первых плёнок вполне достаточно. Пора прекращать снимать всё подряд и начинать искать по-настоящему интересные сюжеты.
   Вечером Рик притащил раскладную кровать, а Алиса принесла бельё. Я спросил у Рика насчёт CNN и польского телевидения. Выяснилось, что у него наверху спутниковая антенна, на обычную антенну эти программы не поймаешь. Толку тогда с этого телевизора...
  
  
   16 февраля, суббота
  
   В этот день я решил посмотреть на штаб-квартиру НАТО, для чего заранее разыскал на плане города нужный автобусный маршрут. Зная по опыту прошлых выходных, как тяжело заставить себя после хорошей прогулки тащиться в магазин, я сделал закупки прямо с утра, причём в предвидении приезда своего коллеги брал продуктов из расчёта на двоих.
   Забросив домой продукты, я тронулся в путь. По дороге обнаружил русский магазин, где торгуют всем, начиная от продуктов питания и заканчивая книгами и компакт-дисками. Поскольку в мою программу этот магазин не входил, я ограничился его беглым осмотром и пошёл дальше. Надо будет потом изучить его более детально. Остановку автобуса я нашёл не без труда, пришлось изрядно попетлять. Автобуса, впрочем, долго ждать не пришлось. Сразу же выяснилось, что петлял я, в общем-то, зря: следующая же остановка оказалась гораздо ближе к моему дому и в хорошо знакомом мне месте. Ну да ладно, чего не бывает. Этот маленький конфуз был с лихвой покрыт впечатлениями от автобуса.
   Начну с того, что двери на остановках сами не открываются. Возле каждой двери снаружи имеются кнопки. Хочешь войти - нажми. Изнутри на вертикальных поручнях возле выходов тоже есть кнопки, только уже по две. Кнопка красного цвета служит для экстренной остановки, синего - для обычной. Последняя снабжена запоминающим устройством, её можно нажать заранее, ещё до того, как автобус подойдёт к остановке. Сами остановки водитель не объявляет. Возле его кабины на потолке смонтировано электронное табло, которое высвечивает поочерёдно то неподвижным текстом название следующей остановки, то бегущей строкой номер маршрута и его конечный пункт.
   Одна поездка в автобусе стоит один евро сорок центов. Билет по форме и размеру напоминает телефонную карточку, тоже имеет магнитную полосу, только изготовлен из обычного картона. Компостеры здесь называются валидаторами. На наши компостеры они совершенно не похожи. Здешние валидаторы - это устройства, соизмеримые по габаритам с телефоном-автоматом, но примерно вдвое уже и чуть длиннее. Сверху есть щель для билета. Суёшь в неё билет, устройство его глотает и через секунду выдаёт обратно.
   Маршрут пролегал через турецкий район, в котором я когда-то уже был. На одной из остановок видел двух девчонок с типично турецкими чертами лица, но голубоглазых и, насколько я мог судить, светловолосых. О волосах говорю предположительно, потому что обе они, как и многие их соплеменницы, были завёрнуты в платки до самых бровей. По бровям я и судил.
   До штаб-квартиры НАТО ехать пришлось минут двадцать. Конечная остановка автобуса находится практически у самых её ворот. К сожалению, ничего достойного внимания я там не нашёл. Знаменитая эмблема, вопреки моим ожиданиям, оказалась далеко за забором, так что пришлось снять её так, как она видна с улицы. Я смотрел на эту эмблему и предавался философским размышлениям. Было время, когда Советский Союз и страны НАТО изо всех сил готовились воевать друг против друга. Мы в училище штудировали иностранные языки, организацию и вооружение армий вероятного противника, изучали географию предполагаемых театров военных действий, главным из которых, конечно же, был этот, центральноевропейский, и многое другое, а потом, придя офицерами в войска, учили военным премудростям своих солдат... И вот я, отставной майор Советской Армии, тихо-мирно стою у самой штаб-квартиры НАТО, этой цитадели мирового империализма! Как времена изменились... Место тут почти безлюдное, ограда как ограда, ворота как ворота. И попасть сюда из города можно до смешного просто: сел на автобус - и здесь. Конечная остановка так и называется - "НАТО"...
   Собственно, на этом программа путешествия была исчерпана. Времени было навалом, поэтому я решил возвращаться домой пешком.
   Войдя в жилые районы, я увидел совершенно другой Брюссель. Сплошной застройки здесь нет, дома стоят порознь. Дома разные: и многоэтажки, похожие на наши, и небольшие домики на три квартиры. Моё внимание, естественно, было приковано к последним. После каменного центра города глаза отдыхали на аккуратных, словно кукольных, двориках и палисадничках. Фантазия поработала и здесь. У одних растительность во дворе рассажена в определённой системе, у других - в хорошо продуманном беспорядке. У одних кусты подстрижены ровно, у других - волной, у третьих - уступами, у четвёртых ещё как-нибудь. Перед одним домом цветут крокусы, перед другим - анютины глазки, перед третьим - маргаритки, перед четвёртым - что-то похожее на герань. Даже на тротуарах, в квадратах земли под деревьями, разбиты миниатюрные цветнички, огороженные игрушечными заборчиками. Перед домами стоят почтовые ящики самых неожиданных форм и конструкций. Есть совсем простенькие, есть в виде избушки на курьих ножках, некоторые напоминают не то половину телефонной трубки, не то воткнутый в землю громадный коготь... Это великолепие дополняется ярким солнцем, сочной свежей зеленью и запахом влажной земли. Весна!
   Интересно, что ни в одном дворике я не заметил огородов. Есть клумбы, есть газоны с аккуратно сложенными в уголке столиками для барбекю, а огородов нет. Впрочем, нет - один огород я всё-таки видел возле одной из многоэтажек, на заросшей кустарником пустоши. Это был классический "дикий" огород, какие можно встретить у нас, окружённый импровизированным забором из веток, жердей, проволоки, кусков жести и прочего хлама. На нём возились турок лет сорока и человек шесть пацанов разного возраста.
   В одном месте видел потрясающие таблички: Avenue de l'Optimisme и Avenue de la Bеatitude - Проспект Оптимизма и Проспект Блаженства. Весёлые, однако, люди в Брюсселе живут!
   Придя домой без задних ног, я пообедал со стаканчиком "Каберне" и прилёг расслабиться на пару часиков. Когда перевалило за пять, пришло время начинать стряпать с таким расчётом, чтобы к приезду Савки ужин был готов.
   Сергей в сопровождении Эрика появился позже, чем я ожидал, потому что летел он не через Франкфурт, как я, а через Вену. Привёз кое-какие сувениры: тарелки с эмблемой ГТСУ, иллюстрированные книги об Украине и Киеве. Но главные сувениры были доставлены по моему личному заказу: несколько бутылок перцовки, буханка свежайшего украинского хлеба и кусок сала. Вот с этими сувенирами мы и пошли знакомиться с хозяином. Дома как раз были и Рик, и Алиса, и её брат, так что угощение пришлось как нельзя кстати. Причём не только им, но и мне самому. Соскучился!
   Хлеб Рик оценивал, как профессионал, - нюхал, щупал, дегустировал. Отметил, что хлеб действительно очень хороший, самое главное, плотный, без разрыхлителей. Алиса же с удовольствием констатировала: о, як у Польсьце! Перцовку под нашим чутким руководством пили по всем правилам: чокнувшись, залпом и под сальцо с чесноком и украинским хлебом. До сих пор как вспомню - слюнки текут. Бедный Эрик долго не отваживался пить эту адскую, с его точки зрения, жидкость (чистая водка, да ещё настоянная на перце!!!), но мы его уговорили. Рик тоже первую только пригубил, а потом распробовал, вторая пошла нормально. Алису с братом, естественно, уговаривать не пришлось, в связи с чем я вспомнил прибаутку про Польску, которая не сгинела, и водку, которая не сквасьнела. Сало тоже, понятное дело, пошло на ура.
   Дальше события развивались по принципу "раз пошла такая пьянка - режь последний огурец". Мы с самого начала предупредили, что мы ненадолго, поскольку внизу нас ждёт ужин. Но после такой увертюры ни о каком "ненадолго" не могло уже быть и речи. Хозяйка усадила нас ужинать, подала суп, жаркое. Потом принесла пива. Мы предупредили, что мешать водку с пивом, особенно без привычки - дело небезопасное, но Эрик с видом знатока сказал, что немцы же, дескать, мешают пиво со шнапсом - и ничего. Ну ладно, вам виднее... Рик не послушал доброго совета и окосел моментально. Благо, и перцовки, и пива было немного. В общем, ужин удался на славу. Единственное, что меня беспокоило - как отреагирует на всё это мой организм: ведь в течение дня было и вино, и водка, и пиво...
   Откланявшись, мы с Сергеем поговорили о том, о сём. Оказалось, что Валера Канивец не приехал потому, что его переводят куда-то с повышением. Ну что ж, большому кораблю... Савка сказал, что заменить его будет трудно: Валера - парень грамотный, таможенные процедуры знает до тонкостей. В связи с этим я вспомнил свой афоризм: "Незаменимых у нас нет. Все уехали". Поговорив немного, по просьбе Сергея прошлись по окрестным улицам. Зашли в пару магазинчиков, купили апельсинов, йогурта, питьевой воды. Серёга пришёл в ужас, узнав, что я делаю чай из простой водопроводной воды. Сам он, по его словам, неочищенную водопроводную воду не пьёт уже несколько лет. Спать улеглись часов в двенадцать.
  
  
   17 февраля, воскресенье
  
   День начался с неприятного открытия. Оказывается, у Сергея сильная аллергия на шерсть. По его словам, на нём можно проверять шубу: натуральная она или нет, проверка не займёт больше двадцати минут. Вчера он почувствовал неладное, но не был уверен, хотя "Лоратадином" я его всё-таки попотчевал, а сегодня у него вполне очевидно заложило нос. Это обстоятельство навело Сергея на мысль о поисках другой квартиры. Я объяснил, что, насколько я знаю, квартиры на несколько дней здесь никто не сдаёт.
   Целью сегодняшнего путешествия была так называемая площадка Хейзель, расположенная на окраине города. На её территории есть выставочный комплекс, стадион, красивый парк, аттракционы, среди которых Океада - открытый бассейн с тёплой водой и разными замысловатыми горками. Меня же интересовали только две вещи: Атомиум и "Мини-Европа".
   Атомиум представляет собой выполненное из нержавеющей стали сооружение высотой около ста метров, состоящее из нескольких огромных шаров, соединённых между собой соответствующих размеров трубами. Сооружение стилизовано под атомную решётку, откуда и происходит его название. Внутри шаров имеется ресторан, смотровые площадки и что-то там ещё. "Мини-Европа" - это площадка, которая называется так потому, что на ней расставлены макеты самых знаменитых зданий Европы в масштабе 1:25.
   Поездка началась со знакомства со здешним метро. Сразу же выяснилось, что билеты на автобус и на метро одинаковы, как по внешнему виду, так и по цене. Никаких турникетов тут нет. На стене у касс висят валидаторы, а на полу прочерчена широкая красная полоса. Валидируешь билет, переступаешь полосу и - счастливого пути. Вагоны совсем не такие, как у нас. Двери работают по тому же принципу, что и в автобусе, то есть по команде пассажиров. Только для того, чтобы она открылась, надо не нажать на кнопку, а дёрнуть за ручку, как в наших купейных железнодорожных вагонах. Дальше дверь открывается сама, сама же потом и закрывается. Сидения расположены как в автобусе, то есть попарно поперёк вагона, отчего вагон получается довольно тесным.
   На одной из станций в вагон ввалилась целая ватага ребят и девчонок лет по 18. Вели они себя, мягко говоря, раскованно: толкались, галдели без умолку, орали, как полоумные, когда поезд резко набирал скорость или тормозил. У нас так ведут себя только школьники младших классов.
   После одной из остановок примерно на середине пути поезд вдруг поехал... в обратную сторону. Я вспомнил, что на схеме в этом месте обозначен резкий поворот почти на 180 градусов. Не мог представить, каким образом поезд метро может так развернуться, а всё оказалось предельно просто.
   Выяснилось, что "раскованная" молодёжь едет туда же, куда и мы, то есть в Хейзель. Пристроившись к группе, мы вслед за ними купили билеты, вошли на территорию выставочного комплекса и спросили у охраны, где тут Мини-Европа. Лучше было бы спросить перед тем, как покупать билеты, так как оказалось, что Мини-Европа находится совсем в другом месте. Что поделаешь, хорошая мысля приходит опосля. Подарив таким образом Королевству Бельгия десятку, мы отправились на поиски Мини-Европы. Попетляв немного по окрестностям и сделав несколько снимков, мы нашли, наконец, то, что искали, но... оно оказалось закрытым. Это был явно не наш день.
   Поскольку времени в запасе было навалом, а наше состояние фрустрации требовало разрядки, мы решили поехать в Музей армии. Раньше я не мог понять, как при такой пропускной системе в метро удаётся отслеживать зайцев. У нас-то всё ясно: пока не сунешь в турникет жетон, он тебя просто не пропустит. Захочешь обойти турникет - не пропустит тётя в униформе. А здесь, оказывается, в метро работают контролёры. И какие! На одной из станций в вагон зашли два крепких молодца, обвешанные разными штуковинами, что твои ОМОНовцы, и стали проверять билеты. Только теперь я обратил внимание, что валидатор печатает на обратной стороне билета дату и время валидации. Вот на них-то контролёры и смотрят. Да, судя по экипировке, подходят они к этому делу весьма серьёзно. В целом же здешнее метро явно проигрывает по сравнению с нашим. Вагоны тесные, в переходах грязно, выходы узкие - эскалаторы не по три в ряд, как у нас, а только по одному, а параллельно идёт лестница. Хорошо хоть, что залегает метро совсем неглубоко.
   В Музей армии попали без проблем. На этот раз у меня был фотоаппарат, я сделал несколько снимков. После этого, пользуясь случаем, зашли ещё и в Музей автомобилей. Он, как и Музей армии, оказался довольно богатым. В нём даже есть несколько экземпляров самых первых автомобилей, внешне ещё похожих больше на конные экипажи. Причём всё настоящее. Удивительно, как всё это могло сохраниться! Есть там и наш четыреста первый "Москвич". А вот "горбатого" "Запорожца" нет, хотя его прообраз - итальянский "Фиат-600" - имеется. Зал, в котором расположен музей, по виду напоминает здание вокзала: такие же стальные арочные перекрытия. Кстати, этот зал, как, скорее всего, и его брат-близнец в Музее армии, в котором расположена авиационная экспозиция, весьма старый: первая автомобильная выставка в нём проходила в 1901 году. Побродив немного между автореликвиями и поснимав немного, мы, усталые, но довольные, пошли домой.
   Вечером Серёга захотел немного прогуляться. Прогулка закончилась тем, что он забрёл довольно далеко от дома и заблудился. Пришлось ему возвращаться домой на такси, благо, адрес он знал.
  
  
   18 февраля, понедельник
  
   С утра за нами заехал Эрик и мы поехали размещать Савку в здании ВТО. Это оказалось довольно далеко как от дома, так и от моей конторы - на Рю дю Марше, то есть Рыночной улице, в районе Гар дю Нор - Северного вокзала. Хорошо, что рядом находится станция метро, с Рю Монтуайе можно добраться минут за пятнадцать. Эрик посоветовал купить билет на десять поездок за 9 евро, каждая поездка при этом обойдётся не в евро-сорок, а только в девяносто центов. Идея стоящая. Расщедрившись, Эрик оставил мне свой недобитый десятиразовый билет с четырьмя неиспользованными поездками.
   Нас поселили на третьем этаже в конференц-зале - помещении довольно большом и потому неуютном. Благо, засиживаться в этом помещении мы особо не собирались.
   По дороге Эрик предложил завтра после обеда съездить в аэропорт посмотреть на практике работу грузового терминала. Особого ажиотажа у нас это предложение не вызвало, поскольку Сергей шесть лет отработал в грузовом отделе аэропорта и вряд ли найдёт там что-то интересное для себя, а я, будучи далёким от этих вопросов, всё равно ничегошеньки не пойму. Эрик сказал, что это на наше усмотрение, если мы не хотим, то можно не ездить. В конце концов мы подумали, что небольшая прогулка нам не помешает, и согласились. На 10 часов у нас была запланирована встреча в Еврокомисии. Решили так: мы проведём встречу, а в час Эрик заедет за нами на квартиру и мы отправимся в аэропорт.
   После обеда мы встретились в уже знакомом мне директорате, ведающем вопросами транзита, с Доменико Дель Порто - пожилым итальянцем, понять английский язык которого можно было с большим трудом. Беседа проходила по принципу: "у попа была собака". Ответы на все вопросы относительно совместимости наших систем контроля за прохождением транзитных грузов, о возможности их гармонизации, сводились к одному: присоединяйтесь к Конвенции ЕС об общей транзитной процедуре, адаптируйте к ней своё законодательство, и всё будет о'кэй.
   В конце почти часового переливания из пустого в порожнее сей великий специалист по транзитным перевозкам извинился за своё слабое знание географии и спросил, где же, собственно, находится Украина. Выслушав наши объяснения, был заметно удивлён тем, что Украина - кто бы мог подумать! - находится практически в центре Европы. Это было откровенным свинством. Если ты даже действительно не знаешь, где находится Украина, надо спрашивать об этом не у нас, а у своих коллег, тем более, что ты был предупрежден о нашем визите и мог сделать это заранее. Так и хотелось ему сказать: сними со стены вот эту сисястую дуру и на её место повесь карту Европы, может, тогда ты будешь знать, где находится европейская страна с населением в без малого 50 миллионов! Но я не мог такого сказать. Во-первых, я, в отличие от господина Дель Порто, человек воспитанный, а во-вторых, я всё-таки гость...
   Мой абонемент в зал заканчивается в четверг. Если я куплю новый в пятницу, получится, что он закончится за неделю до окончания моей командировки. Это меня никак не может устроить, поэтому пришлось пойти в зал сегодня с тем, чтобы потом пойти в четверг. Тогда следующий абонемент можно будет купить во вторник, его хватит как раз до конца командировки.
   Савку же его товарищ из посольства пригласил на пиво, пришлось оставить ему ключи и попросить занести их в зал, когда они будут уходить. Позже Серёга отметил, что я действительно весьма неплохо выгляжу в зале, во всяком случае, на фоне остальных. Стараемся...
   Савкин товарищ сказал, что завтра он едет в Гаагу на какую-то деловую встречу и предложил поехать с ним. Пока он будет встречаться, мы сможем погулять и посмотреть город. Идея мне понравилась, но для её реализации надо было отменить поездку в аэропорт.
  
  
   19 февраля, вторник
  
   С утра пораньше Савка взялся готовить завтрак. Получилось неплохо, хотя чад во время готовки стоял невероятный. Увидев мою кружку, Серёга поинтересовался, как в меня влезает столько воды. Я объяснил, что я внутри пустой и, кроме, того, когда я ем или пью, я растягиваюсь.
   Отъезд в Гаагу был запланирован на одиннадцать. Судя по вчерашней слабой настойчивости Эрика, проблем с отменой поездки в аэропорт не ожидалось. Но получилось не так, как мы предполагали. Узнав о наших планах, Эрик примчался прямо к нам на квартиру и закатил самый настоящий скандал. Я его таким ещё не видел. Бледный, трясущийся, он отчаянно жестикулировал и на своём ломаном-переломаном английском кричал, что это безобразие, что мы приехали сюда не для туризма и что он не хочет из-за нас потерять работу. По вечерам и в выходные мы можем делать всё, что захотим, а в рабочее время мы должны заниматься делом, поскольку он несёт за это ответственность. При таком обороте дела ни о какой Гааге, естественно, не могло быть и речи. Мы, как могли, успокоили разбушевавшегося Эрика, попутно объяснив ему, что поднимать крик и тем более ехать сюда не было никакой необходимости, достаточно было спокойно объяснить всё по телефону. Мы ведь не маленькие дети, раз нельзя - значит нельзя.
   Когда Эрик немного успокоился, мы поговорили о делах, в частности, о нашем третьем эксперте, который в соответствии с программой должен приехать сюда. Накануне я пораскинул мозгами и пришёл к выводу, что это должен быть специалист в области таможенного тарифа и всего, что с этим связано.
   Попутно коснулись темы дома, в котором мы живём. Эрик сказал, что такой дом может стоить около четырёх миллионов евро, но этот, очевидно, стоит меньше, поскольку он требует хорошего ремонта. Нанимать мастеров здесь очень дорого, поэтому хозяин старается обходиться своими силами. Ну, тогда понятно, почему тут всё на соплях держится: унитаз шатается, плитка отваливается, вода в душе уходит еле-еле, колено в мойке подтекает, мебель такая, что прислониться страшно... Я у хозяина действительно первый жилец, остальные квартиры ещё не готовы, поэтому он и сдал мне полуподвал. Дом довольно обширный. Кроме полуподвального помещения, в котором я живу, и трёх этажей над ним в доме есть ещё настоящий подвал и, вполне возможно, чердак, а за домом - веранда и крохотный дворик, окружённый каменной стеной в человеческий рост. Как Рик ван Айхем собирается со всем этим управляться - одному Богу известно. Эрик и сам не понимает, зачем тому понадобилось покупать такой большой дом. Впрочем, это личное дело хозяина.
   Кстати, я однажды спросил Рика, как он совмещает государственную службу со сдачей квартир внаём: это ведь, по сути, бизнес. Он ответил, что в Бельгии это бизнесом не считается. Свою собственность люди имеют право использовать по своему полному усмотрению, а государству они с этой собственности платят довольно высокие налоги. Интересная мысль...
   По словам Рика, дому лет сто пятьдесят. Похоже, что так оно и есть. О солидном возрасте дома говорят лепные потолки в квартирах на верхних этажах (в одной из них есть даже две самые настоящие колонны с капителями), старинный кафельный пол с орнаментом у меня в холле, антикварные, украшенные затейливым рельефным узором батареи на лестничных площадках. В этих батареях имеются встроенные шкафчики, в которых можно и еду разогреть, и носки высушить. В целом для такого возраста дом сохранился вполне прилично, хотя по местным понятиям это не возраст. В центре города есть жилые дома постройки пятнадцатого и даже четырнадцатого века.
   С утра мы снова провели встречу в "транзитном" директорате, на этот раз с моим знакомым, Жан-Люком Делькуром. В прошлый раз он заинтересовался нашими таможенными декларациями и процедурами их заполнения, и вот теперь я, как и обещал, привёл к нему Савку. Мы подарили Делькуру образцы наших таможенных деклараций, убедившись при этом, что они и в самом деле практически одинаковы, потом немного поговорили о так называемой Новой Компьютеризованной Транзитной Системе, которую ЕС собирается вводить у себя. Собственно говоря, для нас ничего нового в этой системе нет, поскольку в Украине похожая система успешно функционирует уже несколько лет. Просто они сами её придумали и ужасно этим гордятся. Делькур, в отличие от Дель Порто, имеет на стене карту Европы и хорошо знает, где находится Украина. Единственное, чего он не знал - это проходят ли через её территорию международные транзитные пути. Транзитные пути мы ему с удовольствием показали, назвав заодно морские порты и сухопутные пункты пропуска, через которые они проходят.
   Побеседовав, мы отправились в ВТО, где нас должен был ждать Эрик. В метро мы по ошибке сели в поезд, шедший в противоположном направлении, пришлось пересаживаться. Для этого надо было снова "валидировать" наши билеты. Я было расстроился - одна поездка пропала - но умный валидатор на своём табло вместо обычного "одно лицо" высветил слово "транзит", а вместо новой записи о поездке допечатал к последней записи какую-то пометку. Бог его знает, по какому принципу работает эта техника, но поездка, таким образом, не пропала. Кстати, трамвай в Брюсселе ходит не только по земле, но и под землёй. В иных местах его линия залегает даже глубже, чем линия метро. Получается всё наоборот: чтобы пересесть с метро на трамвай, нужно не подняться наверх, а спуститься вниз!
   Пообедав в столовой ВТО, мы поехали в аэропорт. Экскурсия началась со встречи с начальником таможни. Он куда-то очень торопился, поэтому проговорили недолго. Узнав о том, что мы из Киева, обрадовался: о, "Динамо" Киев! Я сказал, что в футбол не играю и даже не смотрю его по телевизору. Вкратце рассказав о своём хозяйстве и упомянув о том, что через три месяца он уходит на пенсию, начальник откланялся, а мы пошли дальше. В одном из кабинетов сотрудники таможни, выделенные нам в сопровождающие, продемонстрировали нам разработанную ими самими компьютерную программу, предназначенную для анализа рисков при совершении экспортно-импортных и транзитных операций с товарами. Они увлечённо рассказывали о ней, а я стремился только к одному: не заснуть. Позже, когда мы вышли на свежий воздух, я спросил Савку, о чём шла речь. Он в двух словах объяснил мне то, о чём тот парень вещал добрых полчаса. Всё оказалось не так уж сложно. К этому Серёга добавил, что у нас есть наработки и получше. Давно пора на их базе создать единую систему, но проблема, как всегда, заключается в том, что тот, кто хочет это сделать, не имеет для этого времени, а тот, кто мог бы найти время, не имеет никакого желания этим заниматься. В результате каждая таможня варится в собственном соку, используя кустарные поделки энтузиастов наподобие той, что нам продемонстрировали.
   Кроме системы анализа рисков, мы коснулись некоторых общих проблем взаимоотношений таможни с народом. В частности, речь зашла о так называемой прозрачности таможенных процедур, то есть возможности каждого получить информацию о действующих в государстве законодательных нормах, касающихся таможенных вопросов. Эти ребята начали было рассказывать нам о том, как у них поставлено информирование населения о правилах таможенного контроля. Тогда я развернул свой ноутбук и продемонстрировал им свою любимую "Лигу" (10), а Серёга - ещё одну программу аналогичного характера, но посвящённую исключительно таможенному законодательству. Мы объяснили, что у нас в Украине такие системы есть на всех таможнях. В принципе, такую систему может купить любой желающий, и проблем с информацией у него не будет. Демонстрация произвела должное впечатление. Во всяком случае, к теме информирования мы больше не возвращались.
   Гвоздём программы была демонстрация работы грузового терминала. Мы прогулялись по складам, посмотрели, как трудятся грузчики, заглянули в рабочее помещение таможенников. Хозяева хотели показать нам также грузовой самолёт изнутри, но те два "грузовика", в которые мы пытались проникнуть, стояли под заправкой и вот-вот должны были отправляться в рейс. Мы с Серёгой попросили хозяев не расстраиваться, сказав, что один из нас работал в грузовом отделе аэропорта, а другой служил в десантных войсках, так что интерьер грузового самолёта мы оба немного себе представляем.
   В принципе, мы согласились на эту экскурсию исключительно для того, чтобы немного развеяться, а после Эриковой истерики - также для того, чтобы он успокоился. В профессиональном отношении Савке эта экскурсия была не нужна, потому что ничего нового для себя он тут не открыл, поскольку очень хорошо знает как грузовые, так и пассажирские перевозки. Мне же эта экскурсия была не нужна потому, что я, будучи далёким от этого дела, всё равно мало что понял из того, что мне объясняли. Гораздо проще, и уж тем более, с гораздо большей пользой можно было бы посмотреть то же самое у нас в Борисполе. Как бы там ни было, дело было сделано, и довольный Эрик умчался в Париж, дав мне на прощание неправильный номер телефона Мишеля Бланшара.
   Вечером мы хотели было сходить погулять, но на улице был дождь и мы ограничились походом в русский магазин, который я обнаружил несколько дней назад. На Савку он произвёл тоскливое впечатление. Действительно, по сравнению со многими другими магазинами этот, мягко говоря, не смотрится. Помещение тесное, прямо в витрине свалены наши классические постсоветские клетчатые сумки с товаром и без. Как я уже говорил, товары продаются самые разнообразные: продукты питания, книги, компакт-диски, видео- и аудиокассеты, но выбор бедненький. Книги можно охарактеризовать одним словом: чтиво. Правда, много разных словарей и учебников, есть даже школьный учебник французского на украинском языке. Из продуктов есть хорошо знакомые нашему глазу и желудку горох, овсяные хлопья, пшено, селёдка, пельмени, кабачковая икра, халва, сгущенное молоко. Гречка к нашему приходу кончилась, но продавец сказал, что вообще она бывает. Купили пакетик лимонной кислоты. На вопрос, сколько это стоит, непривычно прозвучал ответ на русском языке: "65 центов". Не копеек, а центов. Получилось по-русски, да не совсем.
  
  
   20 февраля, среда
  
   С утра набросал проект письма в Киев насчёт продления срока моей командировки и поздравил тёщу с днём рождения, после чего мы с Сергеем пошли на очередную встречу. Темой встречи была Женевская конвенция о согласовании процедур таможенного контроля товаров на границах, к которой Украина собирается в ближайшем будущем присоединяться. Нашим визави был Жоаким Маркес - симпатичный пожилой португалец с хемингуэевской бородкой и печальными миндалевидными глазами. С ним был его британский коллега Питер Хук. Сама по себе беседа о Конвенции заняла минут десять, поскольку она, то есть Конвенция, небольшая и не содержит ничего такого, о чём можно было бы долго говорить. Но ведь в отсутствие реальной работы моя главная задача здесь - показать активность! Вот я её и показываю: задаю вопросы, ответы на которые знаю заранее. Маркес даже извинился, что не смог мне много рассказать об этой Конвенции, поскольку она имеет декларативный характер, конкретных правовых предписаний не содержит, так что и рассказывать-то, собственно говоря, особо нечего. Я ответил, что Конвенцию читал и получил достаточно ясное представление о ней, но хотел убедиться, что я всё понял правильно, так что наша встреча имеет вполне конкретную практическую пользу. Здесь повторилась та же история, что в своё время с Дитером Хиллебрандтом: на вопрос, можем ли мы позаимствовать какой-то опыт приспособления своего законодательства к условиям Конвенции, Маркес признался, что такой опыт, возможно, есть, но у каждой конкретной страны он свой, а он, честно говоря, не знает, что в подобных случаях делается на национальном уровне. Мы с Сергеем на него за это не в обиде, потому что уж очень он нам понравился. После Конвенции мы плавно перешли на другие смежные темы и закончили описанием красот Киева и его окрестностей. Я был приятно удивлён, когда Хук спросил меня, не учился ли я в Великобритании - уж больно хороший у меня английский. Нет, ответил я, в Великобритании я не бывал, а про себя подумал: ну, уж если англичанин хвалит мой английский, то, наверное, он действительно не так уж плох, чёрт возьми!
   Пора подумать о продлении моего визита. Моя программа рассчитана на 68 дней. В соответствии с нашими нормативами меня не могут командировать за границу больше, чем на 60 дней, но этот срок может быть продлён в силу каких-то чрезвычайных, не зависящих от меня обстоятельств, если наличие этих обстоятельств подтвердит наше консульство. Посоветовавшись, мы с Серёгой пришли к выводу, что никаких достойных внимания обстоятельств в моём случае нет. Недовыполнение программы визита к таковым, во всяком случае, не относится. Единственным реальным выходом из положения был признан отпуск за свой счёт. Ребята из нашего международного управления эту идею поддержали, я написал заявление, а Серёга пообещал его протолкнуть.
   Как я и ожидал, Люкс в ответ на мою просьбу прислать списки законодательных актов сослался на соответствующие главы своей книги. Савка этой книгой заинтересовался и захотел её приобрести. Я позвонил Люксу и спросил, может ли он дать ещё один экземпляр для моего друга. Люкс довольно резко ответил, что делать подарки всем подряд он не собирается. Я сказал, что дарить не обязательно, мой друг мог бы купить эту книгу. Люкс ответил "это другое дело", дал адрес магазина, где можно её купить, и назвал цену. Савка, узнав о цене, сказал, что за такую цену господин Люкс может покупать свою книгу сам, а мы просто сделаем с моего экземпляра ксерокопию. Не перестаю удивляться, насколько дорога здесь юридическая литература. У нас подобные вещи стоят, по местным понятиям, сущие копейки.
   Дома я захотел немного поработать, и обнаружил, что оставил где-то переходник для ноутбука. Не торопясь поднимать тревогу, я предположил, что переходник мог остаться в моём кабинете в Еврокомиссии, потому что уходили мы второпях. Утром надо будет обязательно посмотреть.
   Савка никак не мог поверить, что я на два сантиметра выше него. Нам пришлось даже встать перед зеркалом, чтобы он убедился в этом. Разочарованный Серёга заявил, что просто у меня большая голова и за счёт этого я со стороны кажусь ниже, чем я есть на самом деле. Я ответил, что в большой голове больше места для мозгов. Серёга отпарировал, что на большую голову трудно найти шапку. Тут я, конечно, признал его правоту и сообщил, что именно поэтому предпочитаю вязаные шапочки неопределённого размера.
  
  
   21 февраля, четверг
  
   Сегодня и завтра нам предстояло поработать с Мишелем Бланшаром, который специально для этого приехал в Брюссель.
   Прямо с утра мы зашли в Еврокомиссию за переходником. Оказалось, что вчера я, уходя, машинально сунул его в ящик стола и забыл там. Восстановив таким образом комплектность моего ноутбука, мы направились в ВТО. Войдя во двор, мы решили сфотографироваться на фоне здания этой весьма уважаемой международной организации и начали прикидывать ракурсы. Заметив наши телодвижения, из здания вышла дама-охранник и поинтересовалась, кто мы такие и что здесь делаем. Пришлось предъявить пропуска и объяснить, что мы хотим сфотографироваться на память.
   Покончив с фотографированием, мы поднялись в свой кабинет. Вскоре туда же прибыл и Мишель. После серии дежурных приветствий приступили к делу. На неосторожный вопрос Мишеля "ну как вам здесь нравится?" мы с Савкой высказали ему всё, что мы думаем об отвратительной организации визита. Серёга, в частности, рассыпался в комплиментах в мой адрес и заявил, что на моём месте он через неделю послал бы всех к Евгении Марковне и уехал бы домой. Тот факт, что нам удалось тут хоть что-то добыть, объясняется исключительно моей настырностью и хорошим английским, заслуги Еврокомиссии, равно как и Евротаможни, в этом нет никакой. Бланшар опешил от такого натиска и начал оправдываться, что он тут, собственно, ни причем, его прислали только для оказания помощи, если таковая требуется. Тогда мы, зайдя на второй круг, объяснили ему, что в работе с законодательством ЕС Евротаможня нам не помощник. Помощи мы ждали от Еврокомиссии, но там никакой помощи нам оказывать не собираются. В качестве примеров, иллюстрирующих отношение Еврокомиссии к этому визиту, мы привели мою первую встречу в "транзитном" директорате, вопрос Дель Порто насчёт местонахождения Украины, а также тот факт, что беседуем-то мы, между прочим, в здании ВТО, поскольку в Еврокомиссии Савку почему-то принимать не пожелали. Стушевавшись окончательно, Бланшар сказал, что он, в принципе, не удивлён услышанным, поскольку от ребят из Еврокомиссии этого следовало ожидать.
   Вообще, я заметил, что сотрудники национальных органов государственного управления, в том числе таможенники, относятся к чиновникам Еврокомиссии недружелюбно, считая их витающими в облаках бездельниками, не желающими обременять себя проблемами реальной жизни. Такое отношение усугубляется тем, что зарплата в Еврокомиссии в три, а то и в четыре раза выше, чем в национальных государственных структурах. Кстати, именно обилием высокооплачиваемых чиновников и объясняются высокие цены в Брюсселе. В частности, по словам Мишеля, гостиницы здесь в среднем втрое дороже, чем в Париже.
   После обеда побеседовали ещё немного. Часам к трём официальные темы были исчерпаны и мы решили прогуляться по городу, в частности, сходить на Гран-пляс - площадь в старой части Брюсселя, самое посещаемое туристами место. Кроме этого, Савка хотел пройтись по магазинам, посмотреть подарки своим. Его интересовали гобеленовые сумки, тарелки с символикой Брюсселя и большой конструктор "Лего". Сумки и тарелки мы нашли быстро, а вот конструктора нужных размеров не оказалось. В одном из магазинов продавались детские карнавальные костюмы, похожие на те, что я видел в Маастрихте. Действительно, это дело тут поставлено на широкую ногу.
   На Гран-пляс мы сделали несколько фотографий, после чего Савка предложил зайти выпить пива. Дескать, в понедельник они с товарищем были здесь в одной необыкновенной пивной, где подают совершенно восхитительное "живое" пиво, то есть не пастеризованное и не отфильтрованное. Помня о том, что сегодня мне на тренировку, до которой оставалось около двух часов, я начал отнекиваться, но, видя, что Серёга может не на шутку обидеться, согласился с условием, что много пить не буду. Пивная находилась тут же, на Гран-пляс. Зал по площади небольшой, но высокий, деревянные настилы, соединённые лестницами, делят его на три этажа. Тут же на разной высоте смонтированы громадные медные цистерны с пивом, которые почему-то вызвали у Савки особое умиление. Мы попросили кельнера сфотографировать нас, и Серёга настоял, чтобы эти ёмкости обязательно попали в кадр. Посидели, сколько позволяло время, выпили по паре стаканов, закусывая солёным арахисом, платил Бланшар. Когда я заметил, что хорошо бы к этому пиву солёной рыбки, Мишель удивился и сказал, что вообще-то рыбу принято есть под белое вино. Пришлось объяснить этому далёкому от наших реалий французу, что есть рыбу - это одно, а пить пиво с воблой - это совсем другое. Когда выходили, сияющий Савка спросил меня, как мне здесь понравилось. Я ответил, что в пиве разбираюсь не особо, а посему его восторга поддержать не могу. Пивная как пивная, пиво как пиво, ничего сверхъестественного. Серёга был явно разочарован и сказал, что я противный и на меня не угодишь.
   Домой, несмотря на приличное расстояние, шли пешком, потому что известных нам транспортных артерий поблизости не имелось. Нет худа без добра: по пути можно было выдохнуть хмель от выпитого пива. Шли быстро, поскольку Серёга, в отличие от меня, перед выходом не воспользовался туалетом. Когда пришли, я сказал, что неплохо бы его поить пивом каждое утро перед выходом на работу, тогда бы он ходил быстрее. Серёга не возражал, но при условии, что пиво буду покупать я. Пришлось от своего замысла отказаться.
   Оставив Савку на хозяйстве, я отправился в зал. Пиво давало о себе знать. Хоть я и не опьянел, но накатило расслабление, заставлять себя поднимать тяжести поначалу было трудновато. Но постепенно я вошёл в раж и поработал весьма неплохо.
   Интересно, что в этом зале, несмотря на его весьма приличное оснащение, почему-то нет станка для французского жима, который я очень люблю. Пришлось делать это упражнение на простой скамье, каждый раз прося тренера или кого-нибудь из ребят поассистировать мне. Незамеченным это не осталось, и мало-помалу у меня появились последователи. Я в шутку сказал тренеру, что благодаря мне им всё-таки придётся купить станок для французского жима. А вот мои отжимания от брусьев с блинами на поясе интереса у местной публики, похоже, пока не вызвали. А может, и вызвали, но тут есть одна проблема. Дело в том, что, в отличие от французского жима, который можно выполнять со сколь угодно малым весом, для отжимания с отягощением нужны достаточно сильные руки. Этим здесь может похвастаться не каждый, но крепкие ребята, в принципе, есть. Может, последователи всё-таки найдутся и в этом?
   Придя домой, я вспомнил, что Эрик прислал анкету, которую Савка должен был заполнить к завтрашнему дню. Серёга тоже расслабился после пива и уже готовился баиньки, хотя на часах было только начало десятого. Постепенно удалось его растормошить и он, проклиная всё на свете и меня в частности, засел за мой ноутбук заполнять анкету. Писать надо было на английском языке, что добавляло Серёге страданий. Правда, в компьютере была моя анкета почти аналогичного содержания, что существенно облегчало Серёгину задачу, но всё равно просидели мы почти до полуночи.
  
  
   22 февраля, пятница
  
   Накануне Серёгин товарищ попросил его поучаствовать в какой-то там встрече в Торгово-промышленной палате Бельгии. В связи с этим было решено, что первую половину дня мы с Бланшаром поработаем вдвоём, а Савка присоединится к нам после обеда. По дороге в ВТО я зашёл на работу, позвонил в Киев и поздравил шефа с наступающим 23 февраля. Заодно узнал хорошую новость: Таможенный кодекс подписан Председателем Верховной Рады, сейчас идёт работа в Администрации Президента, прогнозы вроде бы пока благоприятные. Ну, дай Бог! Будем ждать окончательного результата, недолго уже осталось.
   После вчерашней разъяснительной беседы Мишель уже не пытался заводить разговор о помощи. В то же время, надо было о чём-то говорить. Вчера он задал нам несколько вопросов, касавшихся некоторых положений нашего нового Кодекса. Я заметил, что в английском переводе, который был у Мишеля с собой, много пометок, и сегодня предложил ему поговорить о Кодексе. Мишель с явным облегчением согласился и всю первую половину дня я отвечал на его вопросы. Попутно я объяснил, что это, собственно говоря, именно то, чем я собирался заниматься все эти два месяца. Эта работа и мне доставила удовольствие: во-первых, я наконец-то занялся своим делом, во-вторых, получил возможность освежить в памяти то, что уже успел немного подзабыть, - в такой круговерти это не мудрено.
   Часа в два явился Савка. Он снова заблудился, но на этот раз нашёл другой выход из положения: позвонил знающим людям в Киев и те подсказали ему дорогу. Нет, мобилка определённо - великая вещь!
   Серёгин приход влил свежую струю в нашу беседу. Кроме Кодекса, поговорили ещё и о транзитных процедурах, которые используются в ЕС. При этом Бланшар продемонстрировал гораздо большую осведомлённость в данном вопросе, чем некоторые деятели из Еврокомиссии. Вчера мы смогли сфотографироваться только на улице, потому что в Савкином фотоаппарате не работала вспышка: не было батареек. Сегодня мы поснимались в фойе, на фоне многочисленных стендов с подарками от стран-членов ВТО, после чего Бланшар купил нам фирменные галстуки и значки с эмблемами организации и угостил нас кофе.
   Ближе к вечеру приехал из Парижа Эрик. Мы подвели итоги двух дней и обсудили планы на будущее. Собственно говоря, у Бланшара планы самые радужные: через пару месяцев он уезжает в Сенегал в качестве представителя французской таможенной администрации, так что сейчас он всеми мыслями уже в Дакаре. Через три недели мы с ним должны будем встретиться здесь ещё раз, и он сказал, что приедет со своим преемником, чтобы нас познакомить. Эрика он попросил ограничить срок его визита одним, максимум двумя днями, поскольку ему здесь, в принципе, заниматься нечем.
   Что же касается наших планов на будущее, то Савка высказал идею провести в Брюсселе официальную презентацию Государственной таможенной службы Украины, подобную той, что недавно была проведена нашим Госкомграницы. Такая презентация, безусловно, необходима, потому что дремучую неосведомлённость многих, даже весьма представительных, еврочиновников об Украине вообще и о её таможенной службе в частности иначе как позором не назовёшь. В таких условиях любые разговоры об обмене опытом теряют смысл. На нас смотрят, как на папуасов: какой там у вас может быть опыт? Если хотите, перенимайте наш опыт, а нас не учите. А ситуация в некоторых вопросах выглядит как раз наоборот. То, что они только собираются у себя вводить, мы уже давно и успешно используем. Для нас это может обернуться тем, что мы, желая адаптировать наши таможенные процедуры к европейским, вынуждены будем приводить свои более передовые технологии в соответствие с их более отсталыми.
   Эрик идею презентации поддержал, но сказал, что её лучше обсудить с господином Йоргенсеном. Дескать, если тот заинтересуется, то сможет протолкнуть её. Как же, этот протолкнёт! Он не захотел проталкивать даже размещение Савки в стенах Еврокомиссии! По-моему, смысл этого ответа сводился к следующему: идите вы со своей презентацией...(11)
   Видя, что мы засобирались уходить, Эрик предложил поехать попить пива и сказал, что знает хорошее место. Правда, это за городом, но он покажет, как оттуда добраться на общественном транспорте. Савка ему вежливо ответил, что их общественным транспортом он уже сыт по горло, и, кроме того, ему надо собирать вещи к отъезду.
   Когда мы шли домой, Савку прорвало и он высказал всё, что он думает об Эрике. Изо всех определений, которыми он наградил этого парня, "рыжее падло" было, пожалуй, самым ласковым. Серёга невзлюбил Эрика с самого начала за его, как он выразился, хитрозадость и нежелание работать. Истерику по поводу Гааги Сергей объяснил тем, что Эрику надо было во что бы то ни стало показать свою активность перед начальством, вот он и организовал нам в общем-то совершенно ненужную экскурсию в аэропорт. Но если бы Эрик не сделал этого, то что он вообще сделал бы за этот месяц? Предложение попить пивка за городом, а потом неизвестно откуда переться домой на автобусе переполнило чашу Серёгиного терпения. У тебя же машина, вот и отвези нас туда, а потом приедь за нами и доставь домой, раз уж ты решил организовать нам приятное времяпровождение! В общем, возмущению Савки не было предела. Свою тираду он закончил весьма многозначительно: ну ладно, приедет оно к нам в следующий раз...
   Выпустив пар, Серёга пустился в рассуждения о Брюсселе и его обитателях. Отметил хотя и не всегда искреннюю, но всё же непременную вежливость людей, хороший ассортимент в магазинах. Потом сказал, что завтра он будет есть домашний борщ, а мне здесь торчать ещё целый месяц. В ответ я назвал его скотиной и намекнул, что прежде, чем жрать борщ, надо, как минимум, доехать до дому, а нам жить вместе ещё почти сутки...
   Вечером за Савкой заехал его товарищ и повёз его по магазинам. Вернулся Серёга часов в одиннадцать, нагруженный, как ишак. Я в дополнение к этому подбросил ему кое-что из своих вещей, потому что, когда я летел сюда, мой чемодан оказался тяжелее нормы на целых девять килограмм. В Борисполе были предупреждены о моём вылете, поэтому всё было оформлено, как надо, иначе за лишний вес пришлось бы хорошо заплатить. Ещё час после этого мы распихивали барахло по сумкам, спать легли только в двенадцать, заведя будильник на половину пятого. В принципе, я ехать в аэропорт не собирался, но Серёга попросил его проводить. Мол, когда рядом свои, оно спокойнее.
  
  
   23 февраля, суббота
  
   В половине пятого мы вскочили, пока помылись, позавтракали, было уже без десяти шесть. Приехал Эрик и повёз нас аэропорт. Там всё прошло без приключений и мы, помахав Серёге на прощанье ручкой, отправились восвояси. Домой я пришёл в семь и сразу же улёгся досыпать.
   В это утро я впервые в жизни разговаривал по-английски во сне. Мне снилось, что я попал в какое-то иностранное посольство, где идёт подготовка к какому-то важному мероприятию: в помещении полно разодетой публики, все бегают, суетятся, а я, понимая, что попал не туда, хочу выбраться на улицу. У меня при себе отснятая плёнка и я боюсь, что охрана её засветит, поэтому пытаюсь объяснить, кто я такой, и говорю, что к этому мероприятию я никакого отношения не имею. В здании посольства я ничего не снимал, у меня даже и фотоаппарата нет, а эта плёнка мне нужна, так как на ней засняты две очень важные пресс-конференции... Несколько дней назад в разговоре об иностранных языках Сергей привёл слова своего учителя о том, что человек только тогда может сказать, что хорошо знает язык, когда ему снятся сны на этом языке. Неужели процесс пошёл?
   Поспав часиков до десяти, я встал и начал собираться с мыслями. Что ни говори, а за эту неделю я изрядно устал. Да, мы с Серёгой прекрасно поладили, установили хороший психологический контакт, но всё-таки надо иметь возможность отдыхать и от друзей, тем более, что Серёга - парень шебутной, с ним не соскучишься. К тому же, неделя была сумасшедшей, мне приходилось одновременно выступать и в роли стажёра, и в роли менеджера, самому организовывать встречи и самому же в них участвовать. К концу недели пришлось даже вспомнить о микстуре, поскольку самостоятельно приводить нервишки в порядок стало трудновато. Проводив Серёгу, я впал в оцепенение. С одной стороны, я понимал, что работы море, надо срочно подтягивать и деловые, и личные записи, возиться с хозяйством и т.д., а с другой - не мог решить, с чего же начать, да и начинать особо не хотелось. Так вот лежал бы себе и лежал, авось всё само как-нибудь образуется.
   Для выхода из этого состояния необходимо было чем-то заняться. Начал с первого попавшегося: с уборки. Фактически, я толком не убирал со времени своего прибытия. Только перед приездом Сергея пропылесосил, как мог, свои апартаменты. Полноценной уборкой это вряд ли можно было назвать, поскольку ведра и тряпки хозяева мне не дали, а пылесосить гладкую твёрдую поверхность пола - дело малообещающее. Приехав, Савка первым делом раскритиковал мою грязищу. Конечно, до стерильного состояния моему подземелью было далеко, но и грязищи тут особой не было. Просто чувствовался какой-то затхлый запах, напоминающий запах старого чулана, отсюда и ощущение грязи. Пришлось по настоянию Сергея даже вынести ковёр, лежавший в холле. Ковёр и в самом деле был не ахти какой чистый, но я не придавал этому особого значения: не дома ведь! И вот теперь я решил навести чистоту. Попросил у хозяев ведро и тряпку и лихорадочно принялся за уборку. Попутно выяснил, что запах старья, который так подействовал на Савку, исходил от кровати, которую принесли специально для него...
   За уборкой последовал поход за продуктами, за ним - готовка, за ней - стирка. Настроение благодаря привычной работе стало постепенно налаживаться, хотя до нормы было ещё очень далеко. К тому же, погода не способствовала его повышению: после обеда зарядил дождь с градом. Правда, он скоро закончился, но гулять я уже не ходил. Остаток дня и вечер использовал для приведения в порядок своих записей.
  
  
   24 февраля, воскресенье
  
   День прошёл тихо и ничем особенным не запомнился. С утра я немного поработал с документами, потом часика полтора погулял по уже знакомым местам, после обеда немного вздремнул, а остальное время посвятил составлению рабочего плана на предстоящую неделю, которая обещает быть напряжённой. Накопилось много дел, надо их разгрести.
  
  
   25 февраля, понедельник
  
   День был посвящён расчистке завалов. Поработал неплохо, самое неотложное сделал, остальное, надеюсь, разгребу до конца недели.
   Накануне Эрик сказал, что отчёт о командировке должен быть развёрнутый, то есть содержать информацию не только о проведённых встречах, но и об их результатах. Иными словами, надо не просто написать о том, какие вопросы обсуждались, а изложить полученную в результате их обсуждения информацию, провести её краткий анализ и сделать выводы. Это препорядочный кусок работы, особенно если учесть, что информацию я собирал по принципу "бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек". На таком, с позволения сказать, материале много не напишешь. Придётся схитрить: разыскать в добытой литературе нужные фрагменты, соответствующим образом отредактировать и выстроить в более-менее логичную систему. Главное - создать видимость напряжённой исследовательской работы.
  
  
   26 февраля, вторник
  
   Этот день в целом был похож на предыдущий. Практически весь день писал отчёт, попутно решая кое-какие текущие вопросы. Написал, правда, немного, всего две страницы. Но начало, как известно, лиха беда. Главное начать, а там пойдёт. Правда, начал-то я, собственно говоря, ещё на позапрошлой неделе, но теперь с учётом новых вводных повёл работу в несколько ином направлении. Первым делом изложил свои впечатления по поводу самой организации визита, точнее, по поводу её отсутствия. Затем коснулся атмосферы, в которой пришлось работать. Дал понять, что так подобные дела не делаются. Красок не сгущал, наоборот, старался излагать помягче. Но всё равно предвижу, что реакцию Еврокомиссии на мои откровения восторженной назвать будет трудно. Ну что ж, пусть тот, кто докажет, что всё было по-другому, первым бросит в меня камень...
   В зале пришлось покупать новый абонемент. Попутно узнал, что продаются билеты и на одно занятие. А мы с Серёгой почему-то не догадались спросить, можно ли ему позаниматься в течение недели. Посмотрели на мой абонемент, где указан минимальный срок в один месяц, и решили, что спрашивать не стоит. А вот теперь оказалось, что спросить стоило. Серёга, как и я, любитель качнуться, может, благодаря этому он получил бы больше впечатлений от Брюсселя. Ну да ладно, после драки, как известно, кулаками не машут.
  
  
   27 февраля, среда
  
   Весь день писал отчёт. Вернее, пытался писать. Шло туго, почти ничего не написал, поэтому к вечеру даже занервничал.
   По дороге домой зашёл за покупками. Савка меня разбаловал: теперь я по его примеру покупаю в магазине воду для чая. Чай из неё получается намного вкуснее, да и чайник практически не обкипает. Кстати, расходится в магазине эта водичка на "ура".
   Эмоции, вызванные отчётом, были ещё больше подогреты приключением с телефоном. Эрик оставил мне на неделю свою мобилку, я ею потихоньку пользовался. Несколько раз звонил своим в Киев, пытался поговорить с дочкой, но её каждый раз не оказывалось дома. И вот, когда я наконец её застал, телефон пронзительно пискнул, как раздавленная мышь, и замолк: села батарейка. Пришлось поставить телефон на зарядку. Досадно.
   Вечером - небывалое дело! - не в силах успокоиться, я снова засел за отчёт. И, как это ни странно, несмотря на душевное расстройство, нащупал нужную жилку. Во всяком случае, собрав в кучу сделанные ранее записи, я получил солидный по объёму и вполне убедительный по содержанию текст. Спать ложился умиротворённым: похоже, дело пошло.
  
  
   28 февраля, четверг
  
   Утром оказалось, что телефон, несмотря на полную зарядку, всё равно не подаёт признаков жизни. Методом научного тыка я выяснил, что нужно ввести в него пин-код (12). Пин-кода я, естественно, не знал, но в чехле от телефона нашёл бумажку с каким-то текстом на французском языке и цифрами. Французского я тоже не знал, но слово "код", тем не менее, понял. Ввёл нужные цифры и телефон ожил. Вчерашний успех был подкреплён успехом сегодняшним. Жизнь снова заиграла радужными красками.
   Поприветствовав, как обычно, Эдди Уэйнса, и поинтересовавшись его самочувствием, я получил от него неожиданный ответ. Оказалось, что Эдди чувствует себя прекрасно по двум причинам: сегодня последний день хождения национальных валют в еврозоне и последний день зимы. Странный повод для радости: окончательное упразднение национальных валют! Что в этом такого? Вот последний день зимы - это другое дело. Правда, хорошего и в этом может оказаться мало: говорят, весна здесь исключительно дождливая.
   Всю первую половину дня я развивал достигнутый вчера успех: лихорадочно писал отчёт. Накатал одиннадцать страниц. А когда установил полуторный интервал между строками вместо одинарного, объём текста увеличился аж до шестнадцати страниц! Кстати, за счёт увеличения интервала текст не только значительно вырос в объёме, но и смотреться стал гораздо лучше.
   Позвонил в Киев, поинтересовался, как обстоит дело с нашим специалистом по таможенно-тарифным вопросам. Оказалось, что всё в порядке, вопрос решён, едет Володя Мищенко. Это как раз то, что нужно. Именно на него я и рассчитывал.
   Обедали с Женей. Сегодня у неё последний день стажировки. Ходит потухшая, глаза, что называется, на мокром месте. Жалко расставаться с друзьями, которых за пять месяцев у неё появилось немало. К тому же, она очень расстроена тем, что не удалось найти здесь работу, а в Болгарию возвращаться не хочется, потому что там и подавно ничего приличного не светит. Что я могу ей сказать? Ничего более содержательного, чем "не вешай нос", на ум не приходит.
   После обеда в нашем директорате отмечала окончание стажировки и практикантка из Венгрии по имени Борбала с такой фамилией, что я даже не знаю, как она произносится. Пригласила всех отведать чудесных венгерских вин. Вина, впрочем, оказались плохонькими, по крайней мере, на мой вкус. Плохоньким было и настроение у виновницы торжества. У неё ситуация такая же, как у Жени. Были радужные планы, затрачено много сил, но работу найти не удалось, приходится возвращаться несолоно хлебавши. Что ж, Фортуна - баба капризная: кому улыбается, а кому и рожи корчит...
   Ближе к концу дня я имел встречу в директорате по вопросам происхождения товаров, беседовал с начальницей этого директората, немолодой испанкой по имени Роза-Мария Лопес Жоррин. Обратил внимание на картинку у неё за спиной: голова мужчины в разрезе. Сначала не мог понять, в чём фишка, но, присмотревшись, заметил, что мозговые извилины изображены в виде сплетения обнажённых женских фигур. Хм, своеобразно! Третьим собеседником был маленький живой француз с мушкетёрской бородкой по имени Жан-Мишель Граве. Я сразу честно предупредил, что не являюсь специалистом в данном вопросе, а посему заранее прошу прощения, если мои вопросы окажутся недостаточно профессиональными. Граве меня утешил: мол, не комплексуйте, всё в порядке. Поговорили хорошо, обсудили всё, что планировали. Граве заинтересовался нашим законодательством в этой области, я сказал, что имею всё наше законодательство с собой. Поскольку на часах было уже почти шесть, договорились продолжить разговор завтра.
   Вечером всё-таки поговорил с дочкой. Она правильно поняла причину вчерашнего сбоя, хотя и очень расстроилась. На этот раз удалось побеседовать без приключений.
  
  
   1 марта, пятница
  
   Не успел я в приятном расслаблении придти на работу, как убедился в справедливости пословицы "если у вас два дня подряд хорошее настроение, значит, от вас что-то скрывают". Прямо с утра позвонил в Киев и узнал две, прямо скажем, не очень приятные новости.
   Первая новость касается Кодекса. Что-то нехорошее происходит с ним в Администрации Президента. Кабмин его завизировал, многие вопросы в Администрации наши тоже сняли, а потом прошёл слух, что тамошние юристы готовят предложение о наложении на него вето. Узнать поподробнее ничего нельзя. Всё, как всегда в подобных случаях, окутано завесой секретности. Это вполне может означать, что действительно готовят какую-то каку. Иначе не скрывали бы.
   Вторая новость касается меня. Шеф не хочет подписывать моё заявление на отпуск. Дескать, хватит ему там прохлаждаться, у нас тут работы по горло, а ему ещё и отпуск подавай. Умрёт он, что ли, без меня за эту неделю? Если ничего не удастся сделать, мне придётся возвращаться на неделю раньше. Самое интересное, что никто никакой выгоды для себя из этого не извлечёт. Кроме морального удовлетворения, разве что. Ну, ничего, Бог всё видит...
   На такой вот "мажорной" ноте я и начал первый рабочий день первого месяца весны.
   От невесёлых мыслей меня немного отвлекла долгожданная встреча с одним из подчинённых господина Люкса, Джоном Мэлоуном, которого я безуспешно вылавливал почти три недели. Савка в своё время выдвинул гипотезу, что настоящая фамилия Мэлоуна - Меллон, то есть Дыня, но он это скрывает. Я же стоял на том, что Мэлоун - замаскированный украинец по фамилии Малёванный. Победила дружба: мы, по аналогии с известным анекдотом, назвали Мэлоуна Неуловимым Джоном и успокоились.
   Я почему-то ожидал встретить рыжебородого здоровяка в полном расцвете сил, а Мэлоун оказался небольшим сухоньким брюнетом лет под пятьдесят. С ним мы, как вчера с Лопес и Граве, поговорили очень хорошо, я получил много полезной информации. В частности, я показал Мэлоуну ксерокопию одной книги по вопросам таможенной оценки, которую добыл по случаю несколько дней назад. Он сказал, что литературы по этому вопросу вообще очень мало, а эта книга, пожалуй, лучшая из всех, известных ему. Ну что ж, значит, мне повезло. Правда, качество копии не очень хорошее, текст местами совсем не читается (это уже копия с копии, причём не первой), но это не беда, таких мест немного.
   После этого я продолжил прерванный вчера разговор с Граве. На этот раз я притащил свой ноутбук и начал излагать. Пошли вопросы, на некоторые я не мог ответить сразу, приходилось рыскать по законодательству. Нет худа без добра: мсье Граве оценил быстроту поиска и вообще отметил, что я хорошо экипирован. С ним была его коллега, практикантка из Болгарии, Анета - миниатюрная, очень серьёзная зеленоглазая брюнетка лет сорока. Благодаря тому, что она немного знает русский язык, нужные места в законодательных актах найти было легче. В общем, поговорили хорошо. Напоследок я пообещал прислать Анете пару заинтересовавших её документов, переведя их предварительно с помощью машины на русский язык.
   В конце дня Эрик привёз мне деньги за март. Я сообщил ему о проблеме с отпуском. Он только пожал плечами и пробормотал что-то невразумительное. Единственное, что он сказал определённо, так это то, что в случае досрочного окончания визита с меня вычтут соответствующую сумму. Да, уж что-что, а это у них мигом!
   Попутно Эрик сообщил, что он по какой-то причине, насколько я понял, семейной, встретить Мищенко не сможет, и договорился об этом с Риком.
   Вечером в зале я заметил, что один мужик склонился над моей тетрадкой, опершись руками о тумбу, на которой она лежала. Оказалось, что он просто отдыхает, но со стороны было полное впечатление, что он изучает мои записи. На мой вопрос об этом он ответил отрицательно. Потом спросил: это, наверное, сербский? Нет, ответил я, это русский, я думал, что вы читаете по-русски. Он снова отрицательно покачал головой и сказал, что знает несколько языков, но восточных - ни одного. Сам он из Испании. У них русский язык, оказывается, считается восточным. Кстати, у меня с моим лендлордом в своё время был такой же эпизод. Ещё когда мы обсуждали чайные проблемы, я решил рассказать ему, как пьют чай на Востоке, и спросил, бывал ли он в восточных странах. Тот ответил: да, конечно: в Польше, в Словакии. Вот так. Если даже Польша для них - Восток, то Украина - это уже, наверное, Дальний Восток...
   После ужина заплатил за квартиру за март. Попытался уговорить хозяина сделать мне скидку под предлогом того, что, возможно, мне придётся уехать раньше, но не тут-то было. Мол, с самого начала договаривались, что я заплачу за месяц, а мои проблемы с отпуском никого не волнуют. Пришлось заплатить за двадцать один день, как за полный месяц. Заодно обсудили предстоящую встречу Мищенко. Рик сказал, что в принципе, он согласен, но до конца недели будет отсутствовать, поэтому я должен позвонить ему в первой половине дня в субботу и конкретно обо всём договориться. Не хватало ещё, чтобы и этот не смог поехать в аэропорт!
   После всего этого я снова засел за отчёт. С одной стороны, может и не стоит пороть горячку. Но с другой стороны, если не поспешить, вполне может получиться так, что я не успею написать его до конца командировки, времени остаётся не так уж много. Надеяться же на то, что в Киеве мне дадут это сделать, просто наивно. Наоборот, мой дорогой шеф постарается с первых же дней загрузить меня работой по самые уши. А ведь этот отчёт ещё надо будет перевести на английский для представления в Евротаможню...
   Спать улёгся в половине первого. Жильцам соседнего дома не спалось, играла музыка, слышались голоса, но меня это уже не волновало.
  
  
   2 марта, суббота
  
   С утра не спешил. После вчерашних переживаний по поводу досрочного отъезда мне почему-то захотелось пересмотреть свои вещи. Оказалось, что вещей у меня совсем немного. Что же там затянуло на 29 кило? Не иначе - книги, бумага ведь штука тяжёлая. А же я ещё и здесь насобирал немало документов! Учитывая это, я отдал Савке часть вещей. Мищенко надо будет тоже отдать всё, что можно.
   Разобравшись с вещами, я отправился за покупками. В этот раз, решив немного разнообразить своё меню, я, вместо привычной уже индюшатины купил тоже, в принципе, привычные, но всё-таки слегка подзабытые куриные ножки.
   Около двенадцати я отправился гулять. Район выбрал тот же, что и прошлый раз, но решил пройти другим маршрутом. Погода стояла прекрасная, так что прогулка удалась, прогулял два часа. По пути добил остававшиеся 12 кадров, таким образом, у меня накопилось уже две отснятые плёнки. В понедельник понесу проявлять.
   Придя домой, устроил себе праздник живота. Соорудил умопомрачительную яичницу на сале с хрустящими шкварками. Сверху выложил картошку ломтиками, потом туда же натёр острого итальянского сыра, да всё это под стаканчик кьянти! После сытного обеда, следуя закону Архимеда, хорошенько вздремнул и занялся хозяйством. Постирал, приготовил, а после ужина сел пополнять свой дневник. Так и просидел над ним до половины двенадцатого.
  
  
   3 марта, воскресенье
  
   Накануне я планировал сегодня с утра быстренько погладиться, потом погулять, а после обеда заняться отчётом. Но история с глажкой неожиданно получилась долгой и увлекательной.
   Сразу после моего приезда все рубашки мне выгладила хозяйка, потом я пользовался Савкиным утюгом. Вообще-то, утюг у меня был, но маленький, складной, много им не нагладишь, а гладить в этот раз предстояло много: три рубашки и трое брюк, поэтому я решил воспользоваться гладильным агрегатом, который в своё время дал мне хозяин. Я такой встречаю впервые. Он представляет собой довольно солидных размеров пластмассовый ящик, с которым кабелем в палец толщиной неразъёмно соединён утюг. Под оплёткой кабеля находятся две одинаковые обрезиненные жилы. Одна из них - электропровод, а другая - паропровод. В ящике имеется ёмкость для воды с нагревателем. Заливаешь туда воду, включаешь это сооружение в розетку и минут через пять можно гладить. Когда нажимаешь кнопку на ручке утюга, пар из ящика поступает в утюг и выбрасывается из отверстий на его подошве. Специальным переключателем на корпусе ящика можно регулировать силу отпаривания. Зачем дома нужен такой замысловатый агрегат и какие преимущества он имеет перед обычным утюгом, я, честно говоря, не знаю. Разве что ёмкость для воды вместительнее.
   Но не успел я погладить одну рубашку, как погас свет. Я сообщил об этом хозяину, высказав предположение, что это может быть связано с моей глажкой. Хозяин сказал, что раньше подобное уже случалось. Решили проверить. Вернули предохранители в прежнее положение, но как только я воткнул вилку в розетку, свет погас снова. Видя такое дело, хозяин предложил мне погладиться у них наверху.
   У них гладильный агрегат оказался ещё сложнее: бак для воды смонтирован на станине гладильной доски. У меня хоть доска отдельно, а тут вообще всё вместе. После того, как это сооружение нагрелось, я приступил к глажке. Но выяснилось, что вместо пара оно плюётся водой. Хозяйка сказала, что температура маловата и врубила утюг на всю катушку. На мой робкий вопрос, не сожжёт ли этот монстр мои рубашки, хозяйка заверила меня, что всё в порядке, пар не даст им сгореть. Оптимизм хозяйки оказался несколько опрометчивым. Рубашка, правда, не сгорела, но на ней блестящей сеточкой отпечаталась подкладка гладильной доски. Изо всех сил сохраняя внешнее спокойствие, я перевёл регулятор нагрева в среднее положение и попросил у хозяйки какую-нибудь тряпку, чтобы накрыть доску. Она дала мне кусок толстой мягкой ткани. После этого глажка пошла без приключений, хотя качеством я остался недоволен. Я вообще не люблю гладить на доске, предпочитаю стол. С доски большая вещь постоянно сваливается, а если её сложить, то под утюг может попасть не только та часть, которую гладишь, но и какая-нибудь другая. В результате одно место разглаживаешь, а на другом в это же время делаешь складки. На столе же вещь лежит свободно, не падает, и сразу видно, что гладишь. К тому же доска трясётся и пружинит, на ней не спрессуешь, как следует. Но как бы там ни было, а вещи я погладил. Правда, с ткани, которой была накрыта доска, на них нацеплялись хозяйкины волосы, собачья шерсть, нитки и ещё какой-то мелкий сор. Пришлось после глажки хорошенько пройтись по ним щёткой.
   Вся эта возня отняла у меня почти полтора часа. "Быстренько" погладиться не получилось...
   Покончив с глажкой, сходил на пару часиков погулять. Заодно на всякий случай нашёл остановку автобуса, который идёт в аэропорт. Кто его знает, что получится со встречей Мищенко. Надо предусмотреть и такой вариант.
   Кстати, если не удастся уладить вопрос с отпуском, с моим отъездом тоже могут возникнуть проблемы. Эрик 18-го собирается в Киев. Не знаю, вернётся ли он до 21-го. Если нет - не исключено, что мне придётся добираться до аэропорта на такси: рейс ранний, автобусы могут ещё не ходить. Я уже не говорю о том, что придётся менять билет. В общем, чем дальше в лес, тем больше дров.
   Отдохнув после обеда, до самого вечера писал попеременно то дневник, то отчёт.
  
  
   4 марта, понедельник
  
   Эта и следующая недели отведены для работы в директорате по таможенно-тарифным вопросам. День начался с беседы с руководителем этого директората Луиджи Каселлой.
   Организацией моих встреч в этом подразделении занимается Урсула Крампе - невзрачного вида немка лет под сорок, пунктуальная, как морской хронометр. За эту пунктуальность я её и зауважал. Себя она сокращённо называет Уши. Уши Крампе. Когда я слышу это словосочетание, меня так и подмывает спросить: а где же сам Крампе? А про себя я её называю ласково: Ушки. В этот раз Ушки тоже присутствовала при разговоре. Немного подкрасилась, так стала вроде ничего. А уши у неё, кстати, самые обычные.
   Беседа прошла неплохо. Господин Каселла выразил готовность помочь, и сказал, что когда к нему приходят посетители, он чувствует себя так, будто не они у него в гостях, а он у них. Я оценил намёк и ответил, что мы были бы рады видеть его у себя в Гостаможслужбе. В самом деле, кто знает - может и случится ему когда-нибудь посетить Украину!
   Сразу после этого позвонил в Киев. Шеф сообщил ну очень приятную новость: Президент наложил-таки вето на Кодекс. Что именно послужило основанием (а может, правильнее было бы сказать - предлогом?) для вето, пока неизвестно, но нагоняй от нашего Председателя шеф уже получил. Интересно, за что? Крайнего нашли?
   На этом фоне известие о том, что мне действительно не подписывают заявление на отпуск, прозвучало, как пук на фоне ядерного взрыва. Якобы руководство сказало: вот пусть он приедет, представит отчёт, а после этого берёт отпуск. Как будто после всего этого мне кто-то даст отпуск. Да мне и самому после приезда этот отпуск будет уже ни к чему - хороша ложка к обеду. Кстати, неизвестно ещё, что именно сказало руководство, и сказало ли вообще. Зная отношение шефа к этой командировке, смею предположить, что не очень-то он и старался уговорить руководство...
   Остаток дня прошёл, как в угаре. Вообще-то, в подобной ситуации для нашего человека самым естественным было бы послать всё к Евгении Марковне, пойти домой и напиться. Но я этого делать не стал. Стаканчик вина, правда, за обедом пропустил, он меня немного расслабил, и я сидел в кабинете в полном отупении. Пытался что-то писать, но мысли путались, ничего стоящего не получалось. Меня хватило только на то, чтобы немного подредактировать старые записи. Хотел было отпечатать себе в дорогу Положения о применении Таможенного кодекса ЕС, но, увидев, что в принтере заканчивается тонер и текст получается бледным, решил отложить это дело до того времени, когда запасы тонера пополнят.
   Вечером меня вдруг пробила мысль: а вдруг я до отъезда не успею отпечатать эти Положения?! Кто его знает, когда они соберутся заправить принтер тонером. Объём документа - 750 страниц. Как я уже говорил, почти все компьютеры в директорате подключены к одному принтеру, пользуются им все по очереди по принципу "кто не успел - тот опоздал". Короче, я могу потерять время и уехать ни с чем. Ой, что тогда будет!!! Типичный случай невротического страха.
  
  
   5 марта, вторник
  
   Утром на работе я первым делом проверил, в каком состоянии принтер. Оказалось, что он вообще на последнем издыхании, печатает еле-еле. Расспросы привели меня в секретариат. Фаб на месте не оказалось, но другая секретарша с шикарным испанским именем Мария-Хосе Гарсия Альмонасид сказала, что может отпечатать мне нужный документ на своём принтере.
   Пока мой документ печатался, я занялся отчётом. Правда, всё ещё находясь под впечатлением от вчерашнего, не сразу смог собраться с мыслями. Но постепенно дело пошло, и я неплохо продвинулся.
   В столовой встретил Люкса. Честно говоря, после того разговора насчёт покупки книги я думал, что он на меня обиделся. Но нет: он сам подсел ко мне и - правильно! - завёл разговор о своей книге. Я сказал, что упомянул о ней в своём отчёте и даже процитировал некоторые фрагменты. Люкс это одобрил и выразил надежду, что таким образом я сделаю его книге рекламу в Украине. Мне пришлось его огорчить, сказав, что для Украины эта книга непозволительно дорога. Максимум, что я могу, - это сделать с неё несколько копий и раздать друзьям, которые читают по-английски. Но Люкс и это нашёл вполне достаточным. А вообще он убеждён, что его книге суждено стать бестселлером. Ну что ж, в добрый путь...
   Придя с обеда, я нашёл свой документ готовым, и бросился делать с него двустороннюю копию, чтобы уменьшить объём. И только положив перед собой на стол увесистую стопку бумаги, я вздохнул с облегчением. И сразу же понял, что нервишки у меня вчера действительно подгуляли: навалилась такая сонливость, что глаза стали закрываться сами собой. Как ни старался я себя убедить в никчемности своих опасений, а внутреннее напряжение, по всей видимости, было нешуточным. Раскисать было нельзя, поскольку на часах было начало четвёртого и скоро надо было идти на тренировку. Как смог, привёл себя в более-менее боеспособное состояние, и в зале отработал вполне качественно.
  
  
   6 марта, среда
  
   Как ни крути, а дело движется к концу. Пришло время потихоньку делать прощальные подарки, чтобы не откладывать это на последний день. Сегодня я подарил Розе Марии Лопес-Жоррин декоративную тарелку с эмблемой ГТСУ, а Линде Ворд, помня её расспросы об Украине, - красочную книгу "Златоверхий Киев". Она даже опешила от такого подарка. Тут же бросилась её рассматривать, не уставая восхищаться увиденным. Была приятно удивлена, тем, что в Киеве есть дом под названием "Замок Ричарда Львиное Сердце". Надо же, это ведь это английский король! Теперь, я думаю, вопросы на тему "стоит или не стоит Киев того, чтобы его увидеть", у неё отпали.
   После обеда пошёл забирать свои фотографии. Уже возле самой двери ателье сунул руку в карман и не нашёл квитанций. Пытался вспомнить, где я мог их оставить, но безуспешно. Прямо с порога принялся, было, объяснять даме-приёмщице ситуацию, но та, увидев меня, тут же, почти не глядя, выдернула из ящика нужные пакеты с фотографиями, и инцидент был исчерпан.
   В этот раз снимки вышли не очень хорошо. Большую часть музейных пришлось забраковать: то ничего не разберёшь в темноте, то полкадра перечёркнуто бликом от вспышки, отразившейся в витринном стекле. Уличные снимки тоже с половины оказались неудачными: день был солнечный, снимать приходилось из тени, вот и не угадал с освещением.
   Эрик прислал депешу. Действительно, он с 17 по 22 марта собирается пробыть в Киеве, но не у нас, а у пограничников. Значит, уезжать буду один. Вдобавок ко всему, Эрик подбросил мне ещё и бланк отчёта, который надо заполнить в ближайшие дни. Как будто у меня без этого не хватает писанины...
   Только собираясь домой, я нашёл свои квитанции. Оказалось, что, подарив Линде Ворд книгу, я сложил матерчатую сумку, в которой она была, сунул в тот же карман, где лежали квитанции, и квитанции застряли в складках ткани. Я вытащил их вместе с сумкой и бросил в стол, а потом терялся в догадках, куда они могли запропаститься.
  
  
   7 марта, четверг
  
   Учитывая вчерашний подарочек от Эрика в виде ещё одного отчёта, я решил сегодня подогнать свой отчёт под нулевую отметку и заняться новым. Надо сказать, с поставленной самому себе задачей я справился: перевёл пять страниц из одной брошюры и всобачил их в отчёт. Итого набралось уже целых 30 страниц, и это ещё не всё. Следующая неделя обещает быть крайне насыщенной, может, тиснем ещё с десяток страничек. Пусть читают, кому не лень...
   Между делом поздравил своих женщин на работе с наступающим праздником. Фабьен была ужасно удивлена, что у нас 8 марта - праздничный день, даже не поверила сначала. У них тоже отмечают Международный женский день, но никому и в голову не приходит устраивать по этому поводу выходной.
   После обеда я с помощью Шарлотты Дроботенко раздобыл электронную копию ещё одного довольно ценного и весьма объёмистого документа. Хорошо, что в этот раз не пришлось печатать, можно будет сделать это в Киеве. Попутно мадам Дроботенко сообщила, что они с мужем собираются летом съездить в Украину, в Крым, к её родственникам, и поинтересовалась, не откажут ли ей в визе на том основании, что она внучка белоэмигранта. В семидесятых годах так отказали её отцу, которого сейчас уже нет в живых. Я объяснил, что в семидесятые годы я бы и сам не имел никаких шансов съездить за границу, но сейчас другие времена. Дед Шарлотты был белым офицером, врагом Советской власти, вот его сына эта самая власть и не пустила в Союз. А сейчас нет уже ни Советского Союза, ни Советской власти...
  
  
   8 марта, пятница
  
   День ничем особенным не запомнился. Практически всё время я посвятил отчёту для Евротаможни. Дело оказалось не таким пустяшным, пришлось потрудиться. Как всегда, лиха беда - начало. Постепенно "поймал игру" и дело пошло.
   Ушки прислала материалы для встреч на будущей неделе, заодно я уточнил у неё кое-какие детали, касающиеся данного вопроса.
   В конце дня приехал Эрик с деньгами для Мищенко. Встретить его Эрик всё-таки не сможет. Решили, что он приедет к нам в воскресенье познакомиться с Володей.
  
  
   9 марта, суббота
  
   С утра было пасмурно, прорывался дождь, хотя два дня накануне стояла отличная погода. Планов на этот день я особенных не строил по двум причинам. Во-первых, надо было заниматься отчётом, а во-вторых, встретить Мищенко. Последнее означало, что вечер обещает быть суматошным.
   После завтрака как всегда постирал, закупил продуктов. Готовить решил потом, а пока голова была свежая, засел за отчёт. Провозившись часа два, я решил сделать перерыв и пойти погулять, а заодно попытаться сменить дату вылета в моих билетах. Во вторник я, видя, как оборачивается дело с отпуском, направил Эрику депешу с вопросом, как можно поменять билеты. Он ответил, что это нетрудно сделать в любом офисе "Люфтганзы", но сначала надо согласовать это с финансистами Евротаможни. И вот сейчас, когда всё согласовано, можно было приступать к делу.
   Адрес представительства "Люфтганзы" я нашёл в справочнике по Брюсселю. Прикинув расстояние по карте, я решил, что вполне можно совместить приятное с полезным: прогуляться и заодно поменять билеты. Дорога туда заняла немногим более часа. Интересное началось буквально сразу. Во-первых, я никак не мог найти нужное здание, так как разглядеть маленькие, неброские номера домов среди массы разных табличек, вывесок, рекламных щитов и прочей мишуры было непросто. Найдя, в конце концов, нужный адрес, никакой "Люфтганзы" я там не обнаружил. Три раза обошёл вокруг, но безуспешно. Расспросы официанта ближайшего кафе тоже, ничего не дали. Потом мне на глаза попалось бюро путешествий. Уж эти-то должны знать, где находятся представительства авиакомпаний! Действительно, они сказали мне адрес, но это оказалось совсем в другой части города и, между прочим, не так далеко от моего дома. Вот и верь после этого справочникам. Идти пешком было лень, я подъехал четыре остановки на метро. Там тоже чуть не повторилась та же история: нужный дом я прозевал, пришлось возвращаться. И только сверившись с номером, я наконец-то увидел то, что искал. Искал-то я красочную, заметную издалека вывеску, подобающую хорошо известной в мире авиакомпании, а вместо неё на обычном каменном фасаде красовалась небольшая латунная доска, на которой значились названия пяти или шести авиакомпаний, и среди них "Люфтганзы". Даже зная адрес и имея карту, найти это место было непросто. Но самое смешное заключалось в том, что по случаю субботы представительство оказалось закрытым. Ну, хоть погулял - и то хорошо. Как в том анекдоте: не догнал, так хоть согрелся.
   Нагулявшись и пообедав, я впал в спячку. Часа три провалялся на диване, не в силах пошевелиться, после чего еле-еле заставил себя встать и сварить картошку. Заодно позвонил Рику и интересовался, где он там. Оказалось, что он уже летит на всех парах по направлению к Брюсселю. Потом он признался, что, боясь опоздать, ехал со скоростью около 170 км/час. Неплохо... Ровно в 18.00, как мы и договаривались, он был дома и после недолгой возни с выгрузкой барахла, умыванием и переодеванием мы поехали встречать Мищенко. Приехали даже чуть раньше, чем нужно. Воспользовавшись этим, я там же в аэропорту в кассе "Люфтганзы" поменял дату вылета в билете. Народу в кассе не было, так что вся операция заняла несколько минут. Стоило бегать по всему городу!
   Мищенко прилетел в разобранном виде. С первого взгляда было видно, что его состояние немногим отличается от того, в котором в своё время пребывал я. Поскольку знакомство с хозяином состоялось прямо в аэропорту, мы были избавлены от необходимости идти в гости. Это позволило мне сразу же по приезде заняться делами, в частности, реанимацией Мищенко. Таблетка пенталгина и хорошая доза моей чудодейственной микстуры быстро сделали своё дело, и уже через полчаса Вова был почти счастлив. Поужинав, чем Бог послал, мы отправились гулять по вечернему городу и прогуляли целый час.
  
  
   10 марта, воскресенье
  
   Первый день Володиного визита выпадал на воскресенье. В этом смысле им обоим, и Мищенко, и Савке, повезло: не надо было, как мне, с корабля на бал бежать на работу, можно было хоть немного прийти в себя. Я уже не говорю о том, что меня никто так не встречал, как я встречал их. Но уж такова моя селяви...
   В общем, мы решили не откладывать выполнение культурной программы в долгий ящик и прямо с утра отправились в город. Сходили на Гран-пляс, накупили сувениров. По возвращении устроили воскресный обед с салатом, вином и фруктами. Вовочка был удивлён, увидев, как я поливаю бутылку кьянти тёплой водой, но, попробовав подогретое вино, оценил его по достоинству.
   Отдохнув после обеда, мы понемногу приступили к работе. Я начал готовить еду, а Мищенко засел за подготовку к завтрашним встречам.
   Вечером приехал Эрик. Они с Мищенко познакомились, вкратце обсудили предстоящую работу, после чего я показал Эрику уже почти готовый отчёт и с его помощью сделал в нём кое-какие уточнения.
   После ужина Володя продолжил изучение документов. Стало ясно, что с английским у него далеко не так блестяще, как я предполагал. Львиную долю времени ему приходится тратить не на усвоение содержания документа, а на его перевод. Как выяснилось утром, он просидел до 2 часов ночи.
  
  
   11 марта, понедельник
  
   День выдался напряжённый. Было запланировано две встречи - одна утром, другая после обеда.
   Уши Крампе спросила, не будем ли мы возражать против того, чтобы на наших встречах присутствовал ещё один человек. Он только что прибыл на стажировку, и эти встречи ему будут полезны для скорейшей адаптации. Мы были не против. "Человек" оказался эстонкой лет двадцати пяти по имени Каари. О её внешности можно сказать так: очаровательная дурнушка. Не будучи красавицей, Каари оказалась довольно приятной в общении. Она хорошо говорит по-русски, хотя характерный акцент делает её речь немного забавной, вызывая в памяти анекдоты о горячих эстонских парнях. Более того, Каари оказалась нашей коллегой, сотрудницей таможенного ведомства Эстонии, у неё с Мищенко нашлось даже несколько общих знакомых, так что контакт был установлен моментально.
   С утра была запланирована встреча с экспертом по вопросам ведения Комбинированной номенклатуры Филиппом Делькруа. Наш визави оказался почти в точности таким, каким я в своё время представлял себе Джона Мэлоуна: жизнерадостным рыжеватым бородачом лет сорока пяти. Встретил он нас очень хорошо. Вместо ожидаемых 40-60 минут мы проговорили больше двух часов. Если бы не обеденное время, наверное, сидели бы ещё.
   Мы пригласили Каари пообедать с нами. Она сказала, что уже договорилась насчёт обеда со своей новой знакомой из Швеции по имени Каролина. Мы были не против того, чтобы пообедать вчетвером, тем более, что Каролина оказалась довольно симпатичной юной особой. Если Каари, то ли от массы новых впечатлений, то ли в силу природного темперамента, выглядела немного подавленной, то у Каролины энергия била через край. Обед прошёл оживлённо. Вначале я познакомил всех троих со столовой, показал, где что находится, а потом между делом поболтали о том, о сём. Девчонкам порции показались слишком большими, а я сказал, что как по мне - то в самый раз. Пояснил, что я большой мальчик и мне надо хорошо кушать. А если серьёзно, то я занимаюсь спортом и поэтому даже после такого обеда уже через пару часов буду голоден, как стая шакалов. При этом Каролина как-то странно посмотрела на меня.
   После обеда мы провели встречу с экспертами по экономическим и тарифным вопросам Джоном Де Нойманном и Франсом Ван Сантеном. Я в этих вопросах, мягко говоря, "не копенгаген", но благодаря присутствию Мищенко поговорили мы довольно неплохо, а потом ещё отправились пить кофе. Там, официальная тематика была оставлена в стороне и пошли расспросы о том, как нам понравилось в Брюсселе. Ещё толком не пришедший в себя Мищенко ничего особо ценного по этому вопросу сообщить не мог, а я рассказал немного о своих впечатлениях. В частности, коснулись темы продуктов. Я рассказал о странных дарах природы, виденных мной в магазине, а также о том, что нигде не мог найти гречки. Де Нойманн спросил, что такое гречка. Я, как мог, объяснил, что это такое зерно, из которого варят очень вкусную кашу. На это он сказал, что видел название этого продукта в товарной номенклатуре, но что это такое, он не знает. Потом заговорили о сырах. Я сказал, что в Украине нет такого сырного изобилия, как здесь, и что сыр я очень люблю. Когда же я сказал, что так и не решился попробовать сыр с плесенью, оба они - и Де Нойманн, и Ван Сантен - стали взахлёб убеждать меня, что мои страхи совершенно напрасны, поскольку это самый лучший сыр. Нет уж, извините, как-нибудь в другой раз (13)...
   В конце дня навестил господина Люкса. Вручил ему в качестве подарка письменный набор: пенал из красного дерева с эмблемой ГТСУ и две ручки, тоже из красного дерева. Изо всех моих подарков этот, пожалуй, самый дорогой. Но ведь и книга, подаренная мне Люксом, тоже недешёвая, так что баш на баш. Кстати, заодно я попросил Люкса сделать на этой книге дарственную надпись, чем явно ему польстил.
   Домой пришёл еле живой, болела голова. Шутка ли: весь день говорил в основном я. Мищенко несколько раз вставлял свои пять копеек, но больше слушал. Потом жаловался, что чувствовал себя полным идиотом, не успевая следить за ходом разговора. По поводу обеда съязвил, сказав, что я щебетал перед двумя юными леди, как майский соловей. Ну, не так уж я и старался щебетать. Строить какие-то планы в отношении этих леди я и не думал, а то, что говорил быстро - так ведь когда говоришь о знакомых вещах, всегда хорошо получается.
   После ужина я сел записывать в отчёт результаты проведённых встреч. Сил хватило только на встречу с Делькруа. Мищенко по дороге с работы мечтал пойти погулять, но, поужинав, свалился. Сказались эмоциональная перегрузка, ночное бдение и стаканчик вина за ужином. Свалился крепко: попытки разбудить его в половине одиннадцатого успеха не имели. Я накрыл его одеялом и пошёл спать.
  
  
   12 марта, вторник
  
   Утром Мищенко пропустили в здание Еврокомиссии вместе со мной как моего посетителя. Раньше такого не было. Когда здесь был Савка, приходилось просить кого-нибудь организовать ему вход. Неужели я здесь уже так примелькался?
   Встреча сегодня была запланирована только одна. Беседовали мы с экспертами по вопросам Интегрированного таможенного тарифа ЕС Ренато Лаццарони и Патриком Валле. Оба они - ужасно серьёзные молодые ребята, не старше 35. Было заметно, что эта серьёзность даётся с им трудом. Во всяком случае, их официальному тону не хватало естественности, присущей людям, привыкшим к своему высокому должностному положению. Поговорили хорошо, но ряд вопросов оказался вне их компетенции, поэтому прямо от них мы снова пошли к Делькруа. Тот встретил нас уже как старых знакомых. Так вот незаметно и проговорили всю первую половину дня.
   После обеда я засел записывать результаты встреч по горячим следам, а Мищенко отправился осматривать достопримечательности Брюсселя. Я предупредил его, чтобы он явился домой не раньше восьми, так как я буду на тренировке.
   Домой мы с ним пришли почти одновременно. Только собрались ужинать, как постучался хозяин. Он решил сделать нам подарки, поэтому принёс пару форменных рубашек, галстуки, погоны, шарфик и даже носки. Я, в свою очередь, подарил ему погоны нашей таможенной службы. Рик обрадовался, как ребёнок. Сказал, что завтра наденет эти погоны и пойдёт на службу, а на вопросы коллег будет отвечать, что это новая форма и что его, кроме того, повысили в звании. Ужин остывал на столе, а хозяин всё никак не мог наговориться. Я давно подметил эту его слабость и поэтому без особой надобности старался не подниматься к ним, чтобы не застревать надолго. Но тут нам, конечно же, пришлось изображать внимательных слушателей. Ужин в результате получился затяжной.
   За ужином мы приняли немного винца и Мищенко тоже потянуло на разговоры. В частности, Володя рассказал, что они с супругой только что закончили масштабный ремонт в квартире, влезли в долги, и что поездка в Брюссель подвернулась очень кстати: щедрые командировочные позволят поправить пошатнувшиеся финансовые дела их семьи. Будучи человеком набожным, Вовочка то и дело благодарил Господа за то, что тот послал ему эту командировку. Когда же я заметил, что благодарить надо, в общем-то, не столько Господа, сколько меня, Вовочка стушевался и пробормотал, что, дескать, организовал командировку действительно я, но надоумил-то меня на это Господь! Странный всё же народ эти верующие...
  
  
   13 марта, среда
  
   Накануне прошла информация, что всех стажёров, к числу каковых отнесли и меня, сегодня будет собирать глава Генерального директората по вопросам налогообложения и таможенного союза Мишель Ванден Абееле. Встреча была назначена на 9 утра, так что встать пришлось немного пораньше.
   Наконец-то представилась возможность надеть свой пасхальный костюм. Хенрик сказал, что я выгляжу так, словно собираюсь давать интервью или иду наниматься на работу. Я ответил, что насчёт последнего стоит подумать. Действительно: посетителей ко мне уже пропускают с моих слов, так может, и место для меня найдут!
   Встреча с Ванден Абееле заняла не больше получаса. Вначале он по списку называл всех приглашённых, каждый в двух словах рассказывал о себе. Я вообще заметил, что рабочие совещания здесь проходят довольно весело, и эта встреча не была исключением. Атмосфера царила раскованная, народ шутил и смеялся. В частности, волну веселья вызвал тот факт, что стажёров из Болгарии оказалось больше всех - человек восемь. Когда очередь дошла до меня, я тоже представился и сказал, что я, по-видимому, единственный представитель Украины на этом собрании.
   После представления Ванден Абееле произнёс речь на французском языке, из которой я не понял ровным счётом ничего. Закончив, он спросил: "Может, у кого-нибудь есть вопросы?", а затем, указывая в мою сторону: "Вот, может представитель Украины хочет что-нибудь спросить?". На это "представитель Украины" возьми да и ляпни: "Вы знаете, вообще-то я не понимаю по-французски..." Раздался такой взрыв хохота, что его слышали, наверное, на улице. Ободрённый такой реакцией, я добавил: "Можно, я задам вопрос по-украински?". Ответа Ванден Абееле я не расслышал, так как народ всё ещё не мог успокоиться. Уловил только последние слова: "Вы будете удивлены". Может, он хотел сказать, что поймёт вопрос на любом языке?
   Когда выходили, я спросил у Хенрика, не слишком ли бестактно прозвучал мой ответ. Честно говоря, это как-то само собой получилось, я и сам не ожидал. Хенрик сказал, что всё нормально, Ванден Абееле сам виноват: он не должен был говорить по-французски, не будучи уверенным, что все его понимают, тем более, что в начале встречи разговор шёл по-английски. Потом добавил, что вообще-то Ванден Абееле в Еврокомиссии недолюбливают.
   Первой рабочей встречей в этот день была встреча с экспертом по вопросам так называемой обязывающей тарифной информации Сабиной Хенцлер. На встрече с Ванден Абееле Каари сидела напротив меня. Так вот, оказалось, что симпатичная молодая бабёнка, сидевшая рядом с ней, - это и есть Сабина Хенцлер, её руководительница, так что представляться мне особо не пришлось. Представился только Мищенко, а я просто вручил Сабине свою визитку (кстати, это была моя первая визитка местного изготовления: киевские уже закончились). Для начала вспомнили ещё раз эпизод с Ванден Абееле. Сабина оценила комичность ситуации. Сказала, что, конечно же, Ванден Абееле поступил не очень вежливо, зато народ повеселился от души, а я прослыл юмористом. Потом перешли к делу. Рассказывала Сабина профессионально, тема была мне знакома, поэтому я попутно задавал много вопросов. В общем, побеседовали хорошо.
   Мищенко в надежде сэкономить немного денег решил отказаться от обедов в столовой и перешёл на бутерброды. Кстати, специально для таких экономных в здании Еврокомиссии на каждом этаже имеется небольшая, но вполне настоящая кухонька с мойкой, столом, холодильником, парой кофеварок и таким же количеством электрочайников. Приноси с собой на работу бутерброды, делай себе чай или кофе (не прямо в кабинете, как заведено у нас, а в кухне, как все нормальные люди) и питайся.
   После обеда у нас была запланирована встреча с экспертом по вопросам предоставления отсрочек в уплате таможенных платежей Эрве Шпеером. У меня это была уже третья встреча в течение дня, так что я хотел закончить её побыстрее. Мищенко тоже не склонен был рассусоливать слишком долго. Однако собеседник наш оказался мужичком занудным, тему излагал вяло, то и дело возвращался к уже пройденному, так что, несмотря на наши откровенные намёки, просидели мы целый час.
   Вечер мы с Володей снова провели в беседах на отвлечённые темы.
  
  
   14 марта, четверг
  
   Прямо с утра я отправился в "транзитный" директорат и сделал подарок его руководителю. Вообще-то, после того приёма, который он мне устроил, дарить ему что-либо у меня не было никакого желания. Но что поделаешь, этикет есть этикет, тем более, что он наверняка узнает о подарках, сделанных мной в других подразделениях. Подарил я ему полный набор знаков различия украинского таможенника: погоны, петлицы, нарукавный знак и кокарду.
   Первой в этот день была встреча с экспертом по вопросам антидемпинговых мер Амилькаром Нуньесом. Выглядел он как типичный испанский мачо - чёрный, как смоль, густые усы с проседью, низкий прокуренный голос. В принципе, в Украине применение антидемпинговых мер не относится к компетенции таможни, но всё равно стоило послушать. Накануне Ушки сказала, что нормальный человек разобраться в этом предмете не в состоянии. Самолюбию Нуньеса это явно польстило. Честно сказать, я и сам не очень много понял из того, что он рассказывал, но, в отличие от Ушки, я думаю, что ничего сверхъестественного в этой науке нет. Надо только вникнуть как следует. Нуньес оказался человеком любознательным и с большим интересом выслушал мою информацию об украинском законодательстве по этому вопросу. Потом я дал ему ещё и тексты соответствующих законов.
   А Ушки, между прочим, знает семь языков, в том числе русский. Вот это да!
   Перед самым обедом из Киева пришло сообщение, чтобы я срочно связался со своим начальником. Невольно ёкнуло сердце: что там ещё стряслось? Оказалось, что ничего такого не стряслось, просто мой начальник решил поручить мне срочно (ну как же у нас без "срочно"!) отработать замечания Президента по Кодексу и подготовить наши предложения. Честно говоря, мне как раз этого сейчас и не хватало. За последние несколько дней проведена целая куча встреч, накопилось много информации, надо её по горячим следам вносить в отчёт, а тут сиди и занимайся Кодексом. Кроме всего прочего, у меня ведь с собой нет всех необходимых материалов, я взял только самое основное. Кто же мог рассчитывать на такой оборот дела! Но как бы там ни было, задача поступила, пришлось её выполнять. На встречу после обеда я уже не пошёл, не откладывая дело в долгий ящик, начал заниматься Кодексом. Программа визита, таким образом, была выполнена.
   Погода была дрянная - дождь с ветром, пару раз даже прорывался снег. Вот чудеса: в январе снега не было, а в марте - пожалуйста!
   Работу по Кодексу продолжил вечером дома.
  
  
   15 марта, пятница
  
   Мищенко, не имея других планов, с самого утра отправился в город. Я же, придя на работу, первым делом нашёл Урсулу Крампе и вручил ей подарок - блокнот, подаренный мне на Новый Год "Лигой", и таможенные погоны. В принципе, я не рассчитывал на это, поэтому у меня не осталось ничего, кроме пары погон. Но отблагодарить Ушки надо было обязательно: уж очень она для меня постаралась. Пришлось, вопреки обычаю, дарить подаренную вещь. Блокнот Ушки понравился, а погоны привели её в полный восторг. Когда я объяснил, что они соответствуют званию, примерно равному армейскому подполковнику, присутствовавший при церемонии вручения Делькруа вскочил и подобострастно взял под козырёк, а Ушки, в точности, как Рик пару дней назад, заявила, что обязательно приделает их на блузку и в таком виде покажется шефу. Когда речь зашла о шефе, я оставил Ушки подарок и для него - тарелку с эмблемой ГТСУ. Сам он слёг в больницу, так что лично вручить не получилось.
   За время командировки у меня накопилось колоссальное количество документов. Тащить их в руках в Украину немыслимо. Помимо того, что это тяжело, это ещё и весьма дорого: в аэропорту за каждый килограмм сверх нормы пришлось бы хорошо доплачивать. Учтя это, я собрал две внушительные посылки и попросил Фаб отослать их к нам в Службу на имя Мищенко.
   Весь остальной день я, бросив всё об землю, занимался Кодексом. Пришлось даже не пойти на угощение, которое в обед устроили работающие в Еврокомиссии ирландцы по случаю дня святого Патрика. Была, правда, ещё одна причина: тренировка. Эксперимент с Савкиным пивом мне не очень-то понравился. Но главное дело, всё же, было в Кодексе. Правила приличия требовали побыть в компании хотя бы немного, а этого я себе позволить не мог. Представляю, что в этот вечер творилось в "Диких гусях" - ирландском пабе, от которого мы когда-то уезжали в Маастрихт!
   Погода постепенно налаживалась, а вот унылое настроение, в котором пребывал Володя, похоже, начало передаваться и мне. Ожидал, что в зале будет трудно, но нет, качнулся очень даже прилично. В который уже раз выслушал комплимент от тренера. Они меняются, каждый из них в своё время по-своему отметил мои физические кондиции. Этот спросил, каким видом спорта я занимался. Был удивлён, узнав, что никаким, просто накачался и всё. Спросил, кто мне составлял программу тренировки, и снова удивился, узнав, что программу я составляю себе сам. Жаль, что с английским у него неважно, а то бы он мог удивиться ещё больше, если бы я ему рассказал, что и тренажёры я конструировал для себя сам.
   Вечер посвятили сборам. Я лёг спать около двенадцати, а Володя - и того позже.
  
  
   16 марта, суббота
  
   Проснулись около пяти. В шесть приехал Эрик, чтобы везти нас в аэропорт. Там всё прошло без приключений, и, помахав Володе ручкой, мы поехали назад. Дома Эрик вручил мне остаток причитавшихся мне денег, а я ему - сумку с Савкиными книгами. Заодно показал уже почти дописанный отчёт. Мы договорились, что отчёт я распечатаю и оставлю здесь со своей подписью.
   Немного поспав, я засел за Кодекс. Просидев пару часов, поймал себя на мысли, что мне до зарезу необходимо купить костюм. В принципе, я и раньше об этом подумывал. Когда-то у меня был отличный бельгийский тёмно-серый костюм-тройка, но я благодаря активным занятиям спортом из него вырос и его пришлось продать. И вот теперь я почувствовал, что не уеду, не купив такой же. Так или иначе, у меня только один костюм. При других обстоятельствах этого вполне хватило бы, но положение обязывает иметь смену, так почему бы не заняться этим сейчас? Прервав на некоторое время свою писанину, я отправился на поиски костюма. К моему удивлению, найти подходящую вещь оказалось не так просто. Нет, магазинов одежды вокруг хватает и почти в каждом - секция с костюмами. Но везде одна и та же картина: всё более-менее приличное или на два размера меньше, чем надо, или настолько же больше. Если же попадались мои размеры, не устраивал то цвет, то фасон, то материал. Если даже всё это устраивало, то подходил пиджак, но не подходили брюки. Наконец я нашёл один костюм, который устроил меня почти по всем параметрам. Правда, не серый, а чёрный, но поиски успели мне порядком надоесть, поэтому я остановился на нём. Пиджак показался мне чуть-чуть великоватым, но это даже хорошо: можно будет поддевать под него пуловер. Брюки подошли в бёдрах, но, как и следовало ожидать, нуждались в подгонке в поясе и по длине. Оставив брюки для подгонки, я забрал пиджак и пошёл домой.
   Пообедав и вздремнув часок, я снова засел за Кодекс и просидел до самого вечера. Вечером, прогуливаясь перед сном, видел летучих мышей. Весна!
  
  
   17 марта, воскресенье
  
   Ещё накануне, размышляя, чем бы таким заняться в выходные, я решил, что ничего фундаментального готовить не буду. Остаются считанные дни, проживу и на бутербродах. Уборку тоже решил не делать. Стоит ли стараться? Исходя из этого, я после завтрака посидел немного над Кодексом, а потом пошёл гулять. Далеко не ходил с таким расчётом, чтобы вовремя пообедать, потом подремать и закончить писанину сегодня вечером.
   Погода стояла хорошая, ветра не было, гулялось приятно. В одном месте я обратил внимание на странные звуки, напоминавшие органную музыку. Сначала подумал, что это в видневшейся неподалёку церкви идёт служба, но звуки доносились явно не оттуда. Зайдя за угол, я увидел источник звуков: впереди по центру улочки шёл... шарманщик. Самый настоящий, хотя и без попугая на плече и широкополой шляпы а-ля папа Карло. Я никогда не думал, что шарманка может давать такой сильный звук - музыка разносилась на целый квартал. Правда, и шарманка была необычно большая, её шарманщик не нёс, а катил впереди себя на тележке. Удивительно! Я думал, что в наши дни шарманку можно увидеть разве что в музее. Конечно, в наш избалованный панасониками век она не производит особого впечатления - курьёз, и не более того, но в своё время она была чудом техники.
   Пообедав и передохнув немного, я всё-таки решил сделать уборку. Отъезд отъездом, а жить в пыли, пусть даже последние несколько дней, не очень приятно. Наведя чистоту, я снова засел за Кодекс и закончил только к ужину. Голова была тяжёлой, поэтому перед сном снова вышел прогуляться, чтобы засыпалось лучше.
  
  
   18 марта, понедельник
  
   Пришёл на работу пораньше, сразу же отправил материалы по Кодексу к нам в Службу и в Верховную Раду. В Верховной Раде были удивлены тем, что я, сидя в Брюсселе, занимаюсь Кодексом. Спросили: неужели кроме меня этим заниматься некому? Кстати, в пятницу в Еврокомиссию по каким-то делам заходила Женя Петкова, навестила меня и задала этот же вопрос. Да, видимо, некому. А ещё говорят, незаменимых нет. Вот же он я, незаменимый!
   Весь остальной день прошёл как бы по инерции. Просидев четыре дня над Кодексом, в том числе убив на него свои последние брюссельские выходные, сосредоточиться на работе я толком не мог. По мере сил дописывал отчёт, но без особых успехов.
   В обед отмечали день рождения сразу трёх сотрудников, в том числе Фабьен. В принципе, у Фабьен день рождения был несколько дней назад, просто она и ещё двое договорились отметить это дело в один день. Как я понял, главную заботу о столе Фаб взяла на себя. Во всяком случае, четыре больших пиццы она испекла сама.
   Выяснилось, что Хенрик Йоргенсен любит пить вино пополам с... пепси-колой. Конечно, о вкусах не спорят, но я такого, честно говоря, не встречал. Смутно припоминаю что-то из русской классики про одного чудака, который мешал шампанское с квасом, но воочию видеть подобное не приходилось. Французы же были просто в шоке. Умоляли Хенрика не делать этого при них. Или хотя бы не делать этого с французским вином. С любым другим делай что угодно, но над французским издеваться не надо. Хенрик мольбам не внял и послышались возгласы: Боже, что он делает! О! А! Кошмар! Остановите его!
   Я же больше обращал внимание на то, как организован стол: послезавтра мне тоже ведь предстоит организовывать нечто подобное. Обсудил этот вопрос с Фаб, она обещала помочь.
   В конце дня зашёл за своими брюками. Заодно купил пару ярких галстуков, какие сейчас в моде. Придя домой, прикинул всё купленное на себе и пришёл к выводу, что я очень солидный мужчина. Решив проверить этот вывод, поднялся к хозяевам. Рик сказал, что я выгляжу, как настоящий джентльмен, а его жена высказала предположение, что как только я в таком виде выйду на улицу, все бабы будут моими. Как говорится, свежо предание... Единственное, что меня смущает в этой истории, так это то, что мои костюмы оказались почти одинаковыми: оба чёрные, хотя и с некоторой разницей в оттенках. Но что делать, если тёмно-серого найти не удалось!
  
  
   19 марта, вторник
  
   Сегодня у меня была запланирована встреча с Мишелем Бланшаром, который обещал познакомить меня со свом преемником. На улице было совсем тепло, можно было идти без плаща. Таким образом, я получил хорошую возможность "обкатать" новый костюм. Встреча с моими парижскими друзьями должна была состояться в здании ВТО. Идя по улице, я поглядывал на своё отражение в витринах. Нашёл, что смотрюсь весьма прилично. Кто бы мог подумать, что Андрей Юрьевич когда-нибудь будет разгуливать по столице Европы в деловом костюме с ноутбуком в руке! До сих пор не могу к этому привыкнуть.
   Встреча началась без опозданий. Бланшар представил мне своего преемника, Паскаля Рогара. Их визит был рассчитан на два дня, но я сразу дал понять, что долго болтать не намерен, и что вообще лучше закончить сегодня, потому что завтра у меня последний день и надо попрощаться с моими временными коллегами по-человечески.
   Поговорили хорошо. Я рассказал о том, как прошёл мой визит, показал отчёт. Потом обсудили кое-какие планы на будущее. Рогар сказал, что собирается в недалёком будущем посетить Киев. Расстались мы часа в три. В Еврокомиссию я, естественно, уже не пошёл.
   Вечером я нанёс прощальный визит в зал. Думал, что по случаю чемоданного настроения работаться будет неважно, но, к своему удивлению, отработал хорошо.
  
  
   20 марта, среда
  
   Единственной задачей в этот день было прощальное угощение. У меня в запасе имелась пара бутылок перцовки и бутылка молдавского вина, которую мне вместо украинского привёз Мищенко. Хенрик добавил ещё бутылку "Хванчкары". К этому я взял кока-колы для непьющих и заказал четыре громадных пиццы на закуску. Получился весьма приличное угощение, впечатлившее всех приглашённых. Перцовка, правда, была воспринята настороженно. Дескать, в обед они крепкого не пьют. Так кто же заставляет пить? Хотя бы попробуйте! Но проба носила символический характер. Только я выпил пару рюмок, остальные воздали должное винам. Вина понравились, особенно "Хванчкара". Жаль, что я начал с перцовки, а то бы тоже попробовал. Мешать не стал: опасно. Не хватало ещё, чтобы меня развезло.
   Пьер Фушеран прийти не смог: что-то приключилось с желудком, он даже на работу не вышел. Жаль. Я приготовил ему подарок: бутылку водки "Держава" и книгу об Украине. Хенрик принёс мне карту Украины, так я и её решил подарить. Поскольку сам Фушеран отсутствовал, я продемонстрировал подарки сотрудникам и попросил Фабьен передать их шефу, когда тот выздоровеет. Пригласил и Шарлотту Дроботенко - как-никак, почти землячка! Она была явно тронута вниманием, сказала, что не ожидала такого приглашения. Мне тоже вручили подарки. Один из них - складной зонтик с эмблемой ЕС. Самое интересное, что я искал такой зонтик, но не нашёл. Они как в воду глядели!
   Должен сказать, что званые вечеринки проходят здесь весьма своеобразно. Не сразу и поймёшь, для чего люди собрались. Нет такого, чтобы, например, в честь именинника поизносились тосты, гости рассказывали какие-нибудь истории, связанные с ним, и т. д. В самом начале следует короткое поздравление, а потом люди просто разбиваются на пары-тройки, судачат о чём-то своём, попивают винцо, жуют бутерброды. Весёленькая получается обстановочка. А я вообще, будучи человеком новым, всё время оказываюсь один. Приходится становиться поближе к чьей-нибудь компании и просто слушать, о чём они говорят.
   В этот раз всё было по-другому. Угощение организовывал я, гости пришли ко мне, так что в принципе, всё прошло как надо. Те, кто не собирался задерживаться долго, улетучились после торжественной части, остались я и ещё человек пять. Как нормальные люди, посидели за столом, доели пиццу, поболтали о том, о сём. В частности, речь зашла о продуктах. Я снова рассказал о том, что не мог в Брюсселе найти гречку, и снова убедился в том, что сей продукт местной общественности незнаком. Когда спросили, что вообще едят в Украине, я рассказал немного о нашей национальной кухне, в частности, о борще, варениках, узваре. Рассказ о сале присутствующих озадачил. Что, чистый жир, без мяса? Бр-р, как же его можно есть? Потом кто-то вспомнил, что эскимосы тоже едят чистый жир. Правда, не свиной, а китовый, но в принципе это то же самое, так что ничего фантастического в этом нет. Однако моё предложение снять пробу, если я приеду в следующий раз, энтузиазма не вызвало. Видя такое дело, я сказал, что я понимаю замешательство присутствующих, потому что здесь, в Западной Европе, тоже есть продукты, которые я не рискую пробовать, например, сыр с плесенью. И тут те же люди, которые только что содрогались от одной мысли о поедании чистого жира, стали хором убеждать меня, что сыр с плесенью - это самый лучший сыр, и что мои страхи совершенно напрасны. Что ни говори, а о вкусах действительно не спорят (13)...
   Откланялся в три часа. Ещё раз обошёл тех, кто был на месте, и попрощался лично. Пропуск сдавать не стал, прихватил его с собой на память.
   Остаток дня посвятил сборам. Вещей было вроде не так много, а чемодан получился увесистый. Хотел было прогуляться в честь последнего вечера, но был дождь, и я остался дома.
   Перед сном поднялся к хозяевам и сделал им подарок - книгу "Златоверхий Киев", бутылку перцовки и бутылку обычной водки. Алиса лежала с сильной простудой, так что перцовка моментально пошла как лекарство. Мы с Риком воздержались, так как завтра предстояло встать чуть свет. Заодно и обсудили детали завтрашнего утра.
  
  
   21 марта, четверг
  
   Проснулись мы оба вовремя. Завтракать я не стал, сразу же помылся, собрался и мы поехали. В аэропорту всё прошло без приключений. Чемодан вписался в весовые нормы, что называется, тютелька в тютельку. Хорошо, что часть вещей я передал с Савкой и Мищенко, а то бы точно доплачивать пришлось. Когда проходили контроль, рамка всё время пищала, я не мог понять, отчего. Пришлось даже снять пиджак. Уже потом я вспомнил, что в кармане лежит упаковка "Стрепсилс". Видимо, аппарат был настроен так, что реагировал даже на маленький кусочек фольги.
   До Франкфурта долетели быстро. Там и лёту-то чуть больше часа - взлёт, и почти сразу посадка.
   Ожидая объявления посадки на Киев, я обратил внимание на группу хасидов самых разных возрастов, от подростков до почтенных седобородых старцев, похожих на дедушку Маркса. Старики были одеты, так сказать, по всей форме, а у пацанов традиционную чёрную шляпу и чёрный же длиннополый сюртук дополняли кроссовки и мешковатые рэперские штаны с огромными карманами. Оригинально.
   Соседом по дороге в Киев оказался немец, неплохо знающий и Россию, и Украину. Знакомство начали, как водится, с дежурных замечаний о погоде, потом мало-помалу разговорились. Когда подали обед, я обратил внимание, что столовые приборы стальные. Невольно вспомнилась проверка в аэропорту. Интересно у них поставлено обеспечение безопасности: сначала вытряхивают из карманов пассажиров завёрнутые в фольгу таблетки, а потом раздают им стальные ножи и вилки. Поделился своими наблюдениями с соседом. Тот согласился, что это идиотизм.
   Не помню уже, в связи с чем, но мой сосед заговорил о войне. Дескать, почему я должен чувствовать себя виноватым за то, что сделало предыдущее поколение? Я плачу налоги, вот пусть моё правительство из них и выплачивает компенсацию остарбайтерам и жертвам Холокоста. И вообще, дело было более чем полвека назад, сколько можно ворошить старое? Я объяснил, что человеческая память - штука стойкая. Ведь ещё живы люди, для которых та война - не далёкая история, а часть их собственной жизни. Например, моя мать во время оккупации была маленькой девочкой, но до сих пор не любит немецких овчарок: они у неё ассоциируются с эсэсовцами. Потом рассказал, как я, ещё пацаном, отдыхая в Керчи, побывал в Аджимушкайских катакомбах и в районе Эльтигена, на месте высадки морского десанта. Там и через 25 лет после войны ещё попадались неубранные кости, каски, патроны, гранаты. Можно себе представить, что там творилось тогда! Я не был на той войне, но даже мне иногда кажется, что я её помню, что же говорить о людях, которые это пережили!
   В одном с нами ряду, но у противоположного борта симпатичная деваха наводила марафет. Никак не могла налюбоваться собой в зеркальце. Она и вправду была хороша - этакая классическая украинская Галя, хоть на картинку. Я обратил на неё внимание соседа. Тот сказал, что в Украине вообще очень красивые девушки и что это одна из причин, почему он любит здесь бывать. Потом уточнил, что имеет в виду чисто эстетическое наслаждение, а не что-нибудь ещё. Те девушки, которые по ночам мешают ему спать в гостиницах, его не прельщают. Попутно заметил, что на Западе среди "жриц любви" очень много славянок.
   Когда полёт подходил к концу и самолёт вынырнул из облаков, мы увидели внизу городские кварталы. Сосед высказал предположение, что это Житомир (при этом я лишний раз подивился его осведомлённости об Украине), но оказалось, что это уже Киев. Над Киевом я летел в первый раз. Так необычно было видеть свой город с воздуха, узнавать Крещатик, Лавру, "Родину-Мать", Днепр, мосты, Гидропарк, Воскресенку, Лесной массив!
   За день до вылета я договорился с шефом насчёт встречи. Он пообещал, что в Борисполе меня будет ожидать машина. Когда же я вышел в зал ожидания, никто меня не встретил. Я подождал минут пятнадцать в надежде увидеть знакомое лицо, но безрезультатно. Позвонил шефу, но его на месте не оказалось. Тогда, чтобы не ждать у моря погоды, я связался с начальником Бориспольской таможни (мы с ним, между прочим, живём в соседних подъездах) и попросил выручить машиной. Машину нашли быстро, и я поехал. Но не успели мы проехать и пяти километров, как по радио передали, что машина за мной пришла и ждёт на площади перед аэровокзалом. Сказали, что это должна быть синяя "Нива", номера, правда, не сообщили. Мы вернулись и стали искать синюю "Ниву", но её нигде не было. Наконец не на площади, а совсем в другом месте увидели какую-то "Ниву", но не синюю, а цвета морской волны, и к тому же без водителя. Подойдя ближе, обнаружили, что водитель дрыхнет на заднем сидении. Оказалось, что это действительно за мной. И водителя, и его машину я видел впервые. Водитель объяснил, что ему сказали так: подъедь и жди, тебя найдут. Ни он не знал, кто его должен найти, ни я не знал, кто меня встречает. Хорошенькое дело! Интересно, а почему мой любимый шеф не послал за своим замом машину, закреплённую за нашим подразделением? Или хотя бы не отправил с водителем кого-то, кто знал меня в лицо и мог встретить? И что бы он сказал, если бы его самого встретили таким вот образом?
   Но как бы там ни было, а я в конце концов добрался-таки домой. Войдя в квартиру и вдохнув родной запах, аж засмеялся от радости. Моё двухмесячное путешествие в страну Брюсселию благополучно закончилось.
  
  
   * * *
  
  
   Примечания
  
   (1) Организация, ведающая координацией работы национальных таможен в рамках ЕС, а также обучением и переподготовкой персонала для этих таможен.
   (2) Позже я узнал, что это был артишок. Ни разу их у нас не видел! А в Европе они, по-видимому, в большом почёте: в Брюсселе, недалеко от того места, где я жил, есть даже улица Артишоков!
   (3) В последнее время такая система организации труда постепенно приходит и к нам. И коммунизм здесь оказался совершенно ни при чём: работает старый добрый принцип "волка ноги кормят".
   (4) Тогда Польша ещё не была членом ЕС.
   (5) Парламент Украины.
   (6) В Киеве, на Подоле, тоже есть фонтан под названием "Самсон".
   (7) Тогда у нас нарезанного хлеба в продаже ещё не было.
   (8) Мне это понравилось и по возвращении из командировки я тоже стал держать дверь кабинета открытой, правда, уходя домой, всё же закрывал её. Вскоре и кое-кто из моих коллег последовал моему примеру.
   (9) Имеется в виду моё участие в подготовке проекта нового Таможенного кодекса Украины и его сопровождение в Верховной Раде.
   (10) Электронная правовая библиотека, которой пользуются многие государственные органы Украины.
   (11) Несмотря на это, Савка сумел заинтересовать своей идеей руководство Гостаможслужбы и в декабре того же года презентацию мы всё-таки провели. Всё прошло на "ура", господа еврочиновники узнали о нас много нового, а мне, кроме всего прочего, было приятно снова ненадолго оказаться в местах своей недавней "боевой славы".
   (12) В то время своей мобилки у меня ещё не было, поэтому учиться обращаться с этим прибором приходилось методом проб и ошибок.
   (13) Позже я всё-таки попробовал этот сыр. Ничего, понравилось, теперь ем с удовольствием.
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 2.98*5  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012