# Дневник Лашкаргах-Кишкинахуд

Борис Владимирович Быстров

11 марта 1988 года


Кандагар. Вчера из Кабула прилетела инициативная группа Министерства энергетики РА во главе с директором департамента тов. Мангалом. С ним прилетели: тов. Сепатулла - зам.президента Кабулэнерго, тов. Немат- директор горсети Кабула, тов. Гани - техник-инженер, тов. Бисмулла - бригадир монтажников. Группа разместилась в гостинице аэропорта "АРИАНА".

11 марта состоялось первое совещание совместной инициативной группы, от советской стороны включены : полковник Козин А.С., подполковник Бурденюк В.Е., майор Быстров Б.В. Обговорили все начальные моменты организационного периода: когда вылетаем на место - в Лашкаргах, когда вылетают монтажные бригады из Кабула, когда отправляем первую колонну нашей техники в Лашкаргах. Пытался выяснить у Мангала - есть ли какая-либо проектная документация на восстановительные работы по ЛЭП? Документация, якобы есть, но она где-то в Управлении энергетики Кандагара, на английском языке. Короче, так до конца работ я и не увидел этой документации, потому что ее не было. Существовали остатки американского проекта ЛЭП-110 "Каджаки - Лашкаргах - Кандагар". Отдельные листочки этого проекта в конце апреля мне показал советник Пактина Радин в Каджаках. Присутствовал на совещании еще доктор Задран - зам.министра энергетики по строительству (курирует энергетику Кандагара). Он, оказывается, знает полковника Задрана, с которым я работал в Хайратоне на перевалочной базе MHO ДРА (начальник этой базы).

Определили, что 12 марта утром отправляем первую колонну в провинцию Гильменд (Лашкаргах). Вечером вылетают туда же Мангал, Бурденюк и Быстров. Остальные прибудут на день позже, после отправки второй колонны.

Кое-какой документацией я все же разжился, её рисовал наш капитан Шишков Н.В. - схемы ЛЭП-110 провинции Гильменд и Кандагар. Готовлюсь к работе с афганцами - переводчик Женя Лексунов помогает составить словарик самых необходимых слов и выражений в быту и на работе.


12 марта 1988 года

Сразу после завтрака сели на два БТР и помчались в Кандагар. Дед распределил на сегодня всем свои обязанности по загрузке и отправке колонны. Намечено отправить ее до полудня, примерно в 11 часов.

Сначала с Бурденюком приехали к опорному заводу, там ждали 6 ЗИЛ-130, выделенных нам корпусом зеленых. Вчера вечером их заправили, утром их баки были уже пустые - продали весь бензин сарбозы. Заново заправили от нашего бензовоза и поставили в колонну.

Я поехал в "Брешнакот", так называется здесь городская подстанция энергосети. В Брешнакоте шла загрузка шаланд барабанами с проводом, изоляторами, крепежным материалом для ЛЭП.

Под загрузку местное государственное транспортное предприятие прислало шесть западногерманских "Симургов" с шаландами. Здесь же рядом с Брешнакотом выстраиваем общую колонну - автокраны, бурильные машины, Татры, грузовики, шаланды, люфт-краны и броню сопровождения. Погрузка затягивается на час, наконец, в первом часу выталкиваем последнюю шаланду с территории Брешнакота и за ней выползает автокран КРАЗ, который грузил машины и теперь тоже встает в колонну. У автокрана длинная 11 метровая стрела, на что, к сожалению, никто не обратил внимание, а надо было бы эту стрелу перед маршем разобрать. Время поджимает, колонна готова к движению - наш командир Козин что-то не дает команду. Стоим с Бурденюком на обочине, за спиной кварталы Кандагара, без бронежилетов. Вдруг четко слышим сзади очереди и над головами проходят трассы - метрах в десяти, пора сматываться, это духи торопят нас. С колонной уходят Немат, Наим - начальник энергетики Гильменда. Колонна выползает на центральную улицу города и поворачивает направо. Напротив - огромная каменная арка, за ней улица, к которой примыкает губернаторство с одной стороны и центральная мечеть города, с другой стороны. В этой мечети хранится халат Пророка Муххамеда. Однажды во время сильного ракетного обстрела старики вынесли этот халат, чтобы как то утихомирить развоевавшихся духов. Говорят, помогло. Колонна ушла, мы возвращаемся к себе, надо готовиться к отлету. Время вылета - 19.30. Выезжаем на аэродром в 19.00. По дороге захватим Хакима Мангала.

После обеденного отдыха Козин проводит инструктаж - наши задачи на завтра, по прилету в Лашкаревку. Бурденюку - контакты с Царандоем, пограничниками по вопросам охраны, обучения саперов. Мне поручается техническое обеспечение работ - встреча и разгрузка колонны, размещение техники, её обслуживание, организация начала работ на трассе. Контакты с местными властями нам разрешены по мере необходимости, а лучше - подождать Козина, он прилетит через день.

Вылетели уже при полной темноте, в стороне от города заметили прожектор - неужели нас подсвечивают духи? Наших постов здесь нет. Прилетели благополучно. Нас разместили в гостинице бригады спецназа, по соседству с жильем командира - подполковника Гордеева Александра Ефимовича. В полете сильно растрясло, устали. В гостинице есть только стаканы. Хорошо взял с собой заварку и кипятильник. Так по очереди вскипятили чай на всех троих - Мангала, Валеру и меня. Заснули быстро.

13 марта 1988 года

Утром осмотрелись - куда же мы прилетели ночью? Бригада спецназа стоит на краю грунтового аэродрома, где могут садиться АНы, рядом наш вертодром с металлическим покрытием. Городок бригады небольшой, но благоустроенный. Гордеев выделил нам УАЗик и переводчика лейтенанта, звать Сергей (здоровый мужик!). Выезд из бригады - только по разрешению дежурного по части, строго! Первая наша поездка по Лашкаревке. Пересекли аэродром и на право. Через километр - центр городка.

Сначала едем в провинциальный комитет НДПА. Там застаем заместителя секретаря тов. Баки и советника секретаря Галату Виктора Александровича. Тут же его переводчик - Хамид. Знакомимся. Они уже знают о предстоящей работе, информируют нас об обстановке в провинции, о возможностях размещения монтажных бригад и т.п. Вместе с ними едем в техникум и школу, где предполагается разместить основную массу людей. Останавливаемся на школе. Это новое одноэтажное здание, только что построенное для детей индусов, но пока не заселенное из-за отсутствия мебели и оборудования, которое они ждут из Саратова - шефа провинции Гильменд. В техникуме - неудобно, нет рядом воды, да и нарушать учебный процесс не хочется. Бегают студентки без паранджы - необычно. Есть гостиница "Бост", но это вариант только на первые два дня, пока не прибудут кровати и прочее для рабочих.

Городок очень красивый (после того, что мы видели в Кандагаре). Хорошо спланирован, много зелени - сосен. В зелени утопают виллы, все строилось при американцах. Центральная улица с дуканами и кинотеатром. По её центру на разделительной полосе посажены цветы и пальмы. Рядом очень красивая мечеть. Улицы все мощены щебнем, а кое-где и асфальтом. Обстановка в городке спокойная, не сравнить с воюющим день и ночь Кандагаром. Впечатление такое, что попал в наш советский городок где-нибудь в Средней Азии. Напротив кинотеатра - шашлычная, запахи на всю улицу. На окраине городка - река Гильменд и огромная сеть оросительных каналов. Уже при нас было торжественное открытие еще одного канала. В городке работает хлопкоочистительная фабрика, её филиал, но более современный построен в Гиришке. Имеется "Управление по развитию долины Гильменда", фирма "Риосат", транспортное управление "Камаз", "Управление сельского хозяйства", "Управление энергетики провинции".

Были мы у Наима, начальника этого управления. Двухэтажное небольшое здание на центральной улице, среди дуканов и лавок. По комнатам слоняются какие-то люди в европейской одежде, чем же они занимаются, если вся энергетика провинции состоит из двух дизелей на хлопковой фабрике? На подстанции уже более 10 лет простаивает оборудование, но порядок соблюдается, все сохраняется для будущих времен. В настоящее время территория подстанции превращена в склад оборудования для восстановительных работ на ЛЭП, здесь же стоит наша монтажная техника, которую перегнали Шишков и Алексеенко еще осенью 1987 года.

Около 11 часов в Лашкаревку вошли первые машины нашей колонны, отправленной вчера из Кандагара. Надо думать о разгрузке. Советник Галата обещал автокран из Реосата только на следующий день. Автокран получили в нашей бригаде спецназа. С краном приехал прапорщик, так как крановщик еще не опытный.

Сразу же начали разгружать "Симурги" с барабанами. После обеда пришла очередь разгрузить шаланду с дизель - генератором в 160 кВт (чешский, на колесах). Наш автокран поднимает до 6тонн, но мы не оценили вес дизеля. Кран оторвал его от пола шаланды чуть-чуть, сам наклонившись при этом на бок, так что правые два колеса оторвались от земли.

Прапорщик стоял рядом с крановщиком на кране и не заметил отрыва колес. Шаланда выехала из под крана, и дизель рухнул с высоты кузова на землю. Кран опрокинулся на него и остался стоять на двух левых колесах, опираясь стрелой на высокую крышу дизеля. Крановщик и прапорщик слетели с крана не получив и царапины. Когда все -таки посмотрели вес дизеля на одной из табличек, оказалось, что он весит 8 тонн.

У дизеля повредилось одно колесо, и треснула труба газоотвода. Только поздно вечером мы смогли освободить кран и поставить его на все колеса. Дизель был отремонтирован на следующий день.

14 марта 1988 года

Весь этот день разгружали шаланды с барабанами. Знакомились с городком, работали с Царандоем и пограничниками. Галата нам обрисовал картину с охраной ЛЭП на участке Лашкаргах - Дураи. Это перекресток автодороги Кандагар - Гиришк и дороги от Лашкаргаха. Его протяженность - 45 км. На нем намечено построить 11 постов, уже есть 6 постов. Стоят люди Царандоя и племенного батальона.

Мангал поселился в гостинице на фабрике. Прислал нам в подарок коробку с чайником и стеклянной посудой французского производства. Обживаемся в гостинице. Есть телевизор, отличная баня с бассейном.

Заехали к начальнику аэродрома - рафик Хусейн. Узнавали о времени прилета АН-32 из Кабула. Ждем первые монтажные бригады. Вечером договорились с Гордеевым - завтра дает нам бронегруппу для рекогносцировки по трассе ЛЭП. Заодно доедем до Гиришка, там есть у спецназа свои дела. Возвращались поздно вечером. Стоят посты белуджей. Все с карабинами и автоматами. Надо останавливаться обязательно. Видят что - шурави, машут руками - езжайте дальше! Иначе влепят очередь в кабину. Ночи теплые, скоро наступит жара.

15 марта 1988 года

Выезжаем на трассу на двух БТРах. С нами парни из спецназа при всем своем обмундировании. По дороге забираем на фабрике Мангала и еще одного специалиста.

ЛЭП начинается от подстанции и первые 12 опор стоят в целости и сохранности с проводами. Сижу на броне, ногами уперся в башню, в руках - блокнот, отмечаю опоры и всю обстановку по трассе. Дорога идет вдоль трассы ЛЭП примерно в 100-150 метрах. Все отлично видно. Мангал сидит внутри и периодически выглядывает из люка. Мы все в бушлатах, утром да еще на ходу прохладно. Дорога грунтовая, сильно разбита, но БТР идет около 40-60 км/час. У него колес много, поэтому трясет не очень сильно. Где-то после тринадцатой опоры проводов уже не видно, чуть дальше нет и изоляторов. Некоторые опоры повреждены из ДШК или пробиты насквозь из гранатометов, но стоят.

Железобетон весьма прочный. Примерно на середине участка трассы до Дураи стоит здание школы. Сейчас там пост Царандоя, раньше училась детвора из ближайших кишлаков, которых много по трассе. Каменное хорошее здание буквой П, около самой дороги. Здесь намечаем промежуточную площадку для разгрузки барабанов с проводом. Вдоль дороги через 5-6 км на холмах стоят посты. Глиняная хижина или обвалованный контейнер и пара окопов. Сидят сарбозы или парни в местной одежде, пьют чай. У всех автоматы, есть и пулеметы.

До перекрестка насчитали 4 сбитые опоры. Выехали на бетонку и понеслись в сторону Гиришка. Скорость 80-90км/час, сдувает с брони, лег за башню. В 2км от перекрестка - наш пост на холме, у дороги - танковый трал - памятник нашим саперам, погибшим здесь в прошлом году. Памятник огражден металлическим заборчиком. До Гиришка шли с полчаса. Сам город - на правом берегу Гильменда, наш пост, а точнее - застава - на левом берегу, на холме при дороге. Очень хорошо укреплена, обустроена. В город не поехали, подождали на заставе, пока наши лейтенанты сделают свои дела в батальоне. С заставы город хорошо просматривается, видны жилые трех-четырех этажные дома, небольшой микрорайон, остальное все глиняное. Видна старинная крепость. Есть зелень.

Около заставы у дороги стоит памятник нашему бойцу. Сделал его снимок. Нас предупредили, что бы при остановках не ходили по обочине - очень часто подрываются машины именно на обочине. Наш лейтенант рассказывает, что недавно, при такой же поездке из Гиришка их БТР обогнал афганец на мотоцикле. Только он удалился вперед метров на 100, как раздался взрыв и мотоциклиста не стало, он выскочил чуть поближе к обочине и, видимо, наехал на контактное устройство. Домой в Лашкаревку вернулись уже после обеда, все черные от пыли.

Вечером выполнил схему трассы до Дураи в нескольких экземплярах- себе и Мангалу. Пригодится и бригадирам.

На подстанции собирают кран-КРАЗ, поврежденный на марше. Кран этот вышел на марш со стрелой длиной 11 метров. В "Пустыне", ближе к выезду около Кишкинахуда стрела обломилась. Сильная тряска так её раскачала, что она обломилась в двух метрах от основания. Её кусок так и оставили в Пустыне около проезда. Кран собрали со стрелой более короткой, благо взяли запасные элементы стрелы из Кандагара. Теперь предстоит в ближайшее время забрать стрелу из Пустыни. И делать это придется самим, нашим ребятам в Кандагаре не до этого, да и нам из Кишки до стрелы - ближе.

Прилетели первые бригады. Поселились пока в гостинице "Бост". Вечером прилетел Козин и Женя Лексунов, его переводчик. Завтра ждут министра энергетики Пактина. Доложили Деду наши дела. Получили задачи на завтра.

I6 марта1988 года

Монтажники перебираются в "индусскую школу" на въезде в городок, перегоняют туда свои машины с подстанции. Повара их уже готовят обед в медных котлах на улице. В школе, в классах расставили кровати. Здесь же разместились их саперы и солдаты-водители с двумя лейтенантами. Запустили дизель-генератор в 60 кВт, есть свет. Туалетов здесь не строят - вокруг пустыня. Рядом со школой - колодец, в нем на веревке - два резиновых ведра.

К нам подселился подполковник Архипов Николай Егорович. Прислали из Москвы заниматься "безвозмездной помощью". Эта "помощь"- товары, продукты лежат на складах местного губернатора. Задача Архипова - как можно быстрее раздать её местным жителям, а задача губернатора, как можно больше оставить её у себя. Целый месяц бился Николай Егорович с местными властями, кое-что раздал по Лашкаревке,

досталось и нашим монтажникам - одеяла, сахар. Часть раздали по постам вдоль дороги, часть по кишлакам. Но много товаров так и осталось на складах губернатора. Под эту "безвозмездную помощь" из Союза шлют все, что залежалось на наших товарных складах, вплоть до стеклянных стопок под водку (рассказывают, что два вагона этих стопок пришло в Хайратон в зачет "безвоздместки") Все делят по спискам, которые неоднократно согласуются со старейшинами и местными властями. Семья получает один, два куска ситца, таз или чайник, сахар, крупу по едокам, муку, одеяла, кое-какую посуду, мыло, обувь.

Были в местной больнице. Там лежит инженер-энергетик из Кандагара- он упал с БТР в "Пустыне" на марше, немного побился, поцарапался. Пролежал только два дня - дорого. Лекарства покупали ему в аптеке, в больнице не дают. С главным врачом больницы - Змарьялаем договорились об обеспечении монтажных бригад скорой помощью - выделяют легковую машину "Амбуланс" и доктора.

Каждый день вижу в городке какой-то странный агрегат, прозвал его "мастодонтом". Передняя часть чем-то смахивает на трактор на огромных толстых колесах, сзади на таких же колесах емкость с непонятными механизмами и трубками, емкость снизу уже, чем с верху, накрыта вся крышей, как вагон. Позже догадался, что этот агрегат служит для гашения извести и подачи её на строительную площадку. Очень часто "мастодонта" можно было увидеть около двухэтажного, строящегося из монолитного железобетона, дома.

Когда едем в школу к нашим монтажникам, регулярно попадаем под "обстрел". На въезде в городок встречают бачата и бросаются по машине камнями, чертенята! Однажды попали прямо по стеклу хорошим булыжником, но все обошлось царапиной на стекле. Нашли другую дорогу к школе, во избежание получить камнем в лоб.

Заезжали в дуканы, здесь ни кто не запрещает их посещение, наших патрулей нет в городке, да и в этом нет необходимости, все спокойно. Переводчик Сергей знает многих дуканщиков в лицо, передает им заказы от наших офицеров и гражданских, те стараются выполнить заказы клиентуры. В этих дуканах можно приобрести многое, многое можно заказать - здесь есть мастерские по пошиву, по дереву, по металлу. Если чего-то нет в данном дукане, то обязательно подскажут - в каком дукане это есть, а то еще, бачонок сам сбегает и принесет вещь из другого дукана. Офицерам, которых дуканщики хорошо знают, продают в кредит на неделю, на две. Или наоборот, наши оставляют деньги, пока дуканщик не доставит заказанный товар. Все на доверии. Есть свой публичный дом, полулегальный. Наших туда не пускают.

17 марта 1988 года

Сегодня встретили Пактина с работниками министерства. Прилетели на АН-26 "Арианы"- частной авиакомпании. Через час после их прилета - совещание в гостинице "Бост".

У Пактина основная цель прилета - начинающаяся выборная компания в Национальный Совет республики. Он курирует от Совета министров проведение выборов в провинции Гильменд, заодно занимается и вопросами ЛЭП. Пришло много народу - губернатор провинции Шах Назар, руководители местных учреждений и предприятий, секретарь провинциального комитета, его заместитель, нас трое и переводчики Женя и Сергей, Пактин, Мангал, советник Галата. Позже подошли два генерала - Баха - зам. МО по делам национальностей и Вахид - ответственный за формирование племенной дивизии.

Генералы ушли быстро - им не понравилась та говорильня, которую развели Козин и губернатор. Они распелись как соловьи дифирамбами друг другу. Дед под эти трели заручился поддержкой губернатора для наших дел - транспорт, горючее, продовольствие, люди. Совещались до обеда, говорили в основном Козин и губернатор, но и мы с Пактиным успели обговорить некоторые вопросы по организации работ на трассе и перспективах на ближайшие недели. Прикинули, что до конца марта управимся с участком Лашкаргах - Дураи и сразу же повернем на Сангин, если, конечно, позволит обстановка. Примерно 21 марта перебросим бригаду на ГЭС в Каджаки для работ на турбинах. Выяснил у него структуру министерства, бригад, многое узнал об их работе в Саруби, Наглу, где стоят ГЭС, питающие Кабул. В 1985-86 годах эти ГЭС и трассы ЛЭП к Кабулу подвергались ежедневным ракетным обстрелам. Погибло и покалечено много рабочих и инженеров министерства энергетики на восстановлении линий и агрегатов. Люди работали круглые сутки на огромной высоте (ЛЭП проходит по скалам) в мороз, в снегу, при сильном ветре. Во время работ банды неоднократно обстреливали работающих, ночью ставились мины, много людей подорвалось. Коллектив министерства очень сплоченный, дисциплинированный и опытный. К нам приехали лучшие монтажные бригады и часть руководящих работников министерства - тoв.Нямат, инженер Аман, Умар Шерзай, инженер Сефатулла, Мирза Мамат Зурмати, Юсуф Мангал (старший брат Хакима Мангала) и др.

В перерыве совещания все поехали в школу, смотреть, как устроились бригады. Потом

выехали на трассу - работы сегодня начались. Бригады начали навешивать и натягивать провода. Впереди идет люфт-кран и с него навешивают изоляторы, затем идет подвеска проводов, и следующее звено натягивает провода на анкерных опорах. Три бригады, каждая тянет свою фазу. Впереди всех идут афганские саперы, им обещано 300 афганей за каждую обезвреженную мину. Кстати, по их словам мины попадаются каждый день по две-три штуки. Маленькие, круглые, китайские противопехотные. Говорят, что мины старые, заложенные еще давно, лежат почти на поверхности.

Монтажникам установили норму - 4 км в день, если перевыполняют, то их премируют. Зарабатывают здесь рабочие неплохо - оклад, командировочные, за опасность, плюс премиальные. Получается до 13-16 тысяч афганей в месяц. Бригадиры, естественно, получают выше.

Местность ровная, без особых холмов, грунт плотный, не сыпется. Первые дни бригады шли как "на параде" - быстро без осложнений.

На обед в этот день все приглашены к Пактину в гостиницу "Бост". На обеде уселись в небольшой комнате при холле, где совещались. В комнате на стене висит ковер с вытканной картой Лашкаргаха. Стол мраморный (в городке есть фабрика по обработке мрамора - делают мебель и всякие поделки). На столе большие блюда с золотистым пловом (рис удлиненный, из Пакистана), мясо - отдельно в чашках (сварено в герметичных сосудах, душистое и ароматное), много зелени - петрушка, мята и еще что-то местное, в больших пиалах - кислое молоко. На десерт много мандаринов. Мандарины здесь - огромные, как v нас апельсины и очень сладкие. После трапезы, рядом в холле - традиционный чай из японских термосов с карамельками. Термосов несколько, чай на выбор - черный и зеленый. Вскоре разъехались, у Пактина - своя программа по выборам.


18 марта 1988 года

Практически весь день провели на совещаниях у Пактина, в провинциальном комитете с различными деловыми людьми Гильменда - руководителями организаций и ведомств по вопросам восстановления ЛЭП. Пактин утром был в мечети - молился.

Дед вечером пригласил Пактина и Мангала к нам в гости. Мангал привез герметический горшок с пловом и мясом. От нас тоже было мясо и салат. Хорошо посидели. После отъезда Дед нас предупредил, чтобы мы не бегали на каждый ужин, когда нас приглашают Мангал и энергетики, Нам, говорит, надо блюсти себя, ведь мы живем в бригаде и являемся представителями армии. Мы его заверили в нашей полной лояльности и поддержке его требований.

19 марта 1988 года

Пришло сообщение, что завтра приходит колонна из Кандагара, привезет барабаны с проводом, ж/б опоры, изоляторы. Обсуждаем - как будем разгружать и где. Решено, что я выезжаю с броней на трассу к Дураи, там начну разгрузку барабанов и опор.

Бригады дошли до первой ломаной опоры. Мы выезжаем к ним на трассу каждый день.

Сначала брали БТР в бригаде, потом ездили на Уазике с Мангалом. С нами был ешё его охранник Ишена. Валера занялся в основном подготовкой саперов, я - монтажными бригадами. Каждый день монтажники уходят все дальше от Лашкаревки. Добираемся до них на стареньком Уазике по часу и более. Однажды не обратной дороге что-то лопнуло в передней тяге и два передних колеса сошлись в одной точке, хорошо шли не более 20 км/час. Как курьез - сделал снимок нашего ЧП.

Обедаем с Мангалом в поле с бригадами. Днем все жарче и жарче. В 10 км от Лашкаревки в стороне от дороги виднеется старинная глиняная крепость. Афганцы рассказывают, что эта крепость стоит еще со времен Александра Македонского. Хотели съездить к ней, но нам отсоветовали - заминировано. Таких крепостей мы насчитали штук шесть вокруг Лашкаревки. На некоторых стоят наши заставы, на некоторых - духи.

Губернатор выделил для наших работ два трактора, две Татры, водовозку, УАЗ (драндулет) для Мангала. Решили пустить один бульдозер впереди саперов - пусть разминирует своим отвалом. Думаем - как ремонтировать пробитые ж/б опоры. Некоторые дыры до 20 см в диаметре и больше. В конце концов, так и не стали их ремонтировать - заделывать дыры бетоном бесполезно - перебита арматура. Решили - если упадет какая - либо, заменим новой. Практика показала, что данное решение было оптимальным в существующих условиях работ. За все время рухнули только две ж/б опоры, уже после натяжения на них проводов. Мы их быстро восстановили.

Были на трассе у Школы - это в 23 км от Лашкаревки, договорились с командиром поста Царандоя, что завтра разгрузим около поста барабаны с проводом, пусть посмотрит за ними. Тот заверил нас, что можем не беспокоиться за свои барабаны.

С вечера наметил подобный план завтрашней операции по встрече и разгрузке колонны. Суть в том, чтобы перехватить колонну еще у перекрестка Дураи, там разгрузить часть ж/б опор. Часть барабанов разгрузить по другую сторону перекрестка, а часть - возле Школы. По телефону договорились, что колонна подойдет к Дураи ровно в 9 утра.

20 марта 1988 года

Выезд намечался на 7 утра. Пока наши доблестные спецназы собирались, завтракали, выехали только в 8 часов. Потребовал, чтобы увеличили скорость, а то опоздаем к месту встречи с колонной. С собой взял Нямата, нужен будет для разговоров с водителями. За нами едут два крана - КРАЗ и МАЗ.

Подъезжаем к Школе через 20 минут, а на встречу пылит колонна - опоздали. Мимо проскочило 5 грузовиков, перехватываю остальные. Везут ж/б опоры, а сверху гора ящиков из-под снарядов, где-то стащили по дороге на продажу. Оставляем около школы МАЗ-кран и пару грузовиков с барабанами. Оставшиеся машины с опорами заворачиваю назад и веду к перекрестку. В 10 км от перекрестка есть сбитая опора, здесь разгружаем две привезенных опоры. Пока идет разгрузка, остальные машины отправляю дальше - ждать нас на перекрестке. Саперы осмотрели место разгрузки - все чисто. Сняли с шаланды две 11-метровые опоры, завтра будем их ставить вместо одной 20-метровой. Помчались к перекрестку, начали разгрузку остальных шаланд. Время приближается к обеду, а работы еще на два-три часа. Сноровки у крановщика еще маловато, разгружает медленно. Ком.взвода торопит, наше контрольное время 13.00. Связываемся по "Ангаре" с бригадой, предупреждаем о задержке на три часа. БТРы поставили со стороны дороги, если что и будет, то оттуда. Сзади есть пост племенного полка. Зашли с Няматом на пост. Банда - бандой. Мужики и парни из Лашкаргаха. Все с автоматами. Окопались, вырыли землянку. Командир в форме Царандоя (зимней). Покрой обычный, но сшита из шинельного сукна. Остальные двенадцать человек в национальной одежде. Пригласили к чаю. На стаканы страшно смотреть, но хозяева их помыли из чайника. Будь что будет! Выпили по стакану, сфотографировались всей компанией. Объяснили им для чего мы сюда приехали. Все понимают, обещают охранять, но просят помочь какой-либо емкостью для воды.

Разгрузили четыре шаланды и помчались домой. Проезжаем мимо Школы, смотрю - там лежат барабаны, значит, поработали и здесь. Комбриг немного поворчал за нашу задержку. Вечером - баня с отличной парилкой.

21 - 26 марта 1988 года

Бригады идут без помех. 21 марта восстановили первую опору. Три фазы подвешены на участке почти в14 км.

Все больше осваиваю "дари". С Мангалом выезжаем каждый день на трассу, обедаем и едем назад. Иногда обедаем в "индусской школе". Валера возится с саперами.

Командир саперов, лейтенант уже в возрасте, лет под тридцать. Просится в отпуск, ему надо лететь в Мазари-Шариф на собственную свадьбу. Сюда посылали, говорили - на неделю, а на самом деле приехали надолго. Он учился в Минске на учителя (техникум), хорошо говорит по-русски. Потом его переучили в Калининграде на сапера, стал офицером. Потом еще раз учился в Ташкенте на электрика. Спокойный мужик, просит, не скандалит. Козин разрешил отпустить его, с условием, что приедет замена. Второй лейтенант - низенький и сухой ходит в черных очках. Солдаты говорят, что он ходит здесь в публичный дом. Водит с собой солдат, если они платят за него. Весьма неприятный тип.

С Мангалом начинаем продумывать варианты организации работ в районе Школы и далее к Дураи. Бригады тратят на дорогу по часу в одну сторону. Решили поставить временный лагерь рядом со Школой, там есть охрана Царандоя - это серьезней, чем племенные посты. Думаем, ставить ли такой же лагерь на перекрестке? В конце концов, решили - не ставить. Без охраны Царандоя там нельзя оставлять людей на ночь. В дальнейшем на перекрестке складировали барабаны 185 и 150 кв.мм. (сечение провода).

По требованию Деда обсчитал потребность в материалах и механизмах на участки Дураи - Сангин - Каджаки и Дураи - Кишкинахуд. Дед нас настраивает на поворот от Дураи на Сангин. Про Кишкинахуд говорит только как про запасной вариант и то, на самый крайний случай. Мы не возражаем, но все зависит от обстановки в районе Сангина. 27 марта едем в Гиришк, там будет совещание по вопросам обеспечения безопасности работ по трассе Дураи - Сангин - Каджаки.

27 марта 1988 года.

Едем на двух БТР-80. Дед, Женя, Валера, я и еще несколько наших советников. С нами напросился Мангал, заезжаем за ним по дороге. Выезжаем в 8 утра, езды почти полтора часа, да еще надо заехать на наш пост в двух км от Дураи.

Пост расположился на холме примерно в 600 метрах от дороги. Расспрашиваю офицера поста о дороге вдоль трассы ЛЭП, которая видна от поста на протяжении 5-6 км. Говорит, что вдоль трассы ЛЭП дороги нет. Есть старая дорога на Сангин, хорошо профилированная, но наверняка заминирована фугасами. По ней редко проходят колонны зеленых и каждый раз подрываются. Вот такие дела! А нам нужна рекогносцировка участка ЛЭП до Сангина. Ехать нельзя, а на вертушках?! Так месяц назад над Сангиным ребята Муллы Насима сбили вертушку зеленых! Вот и выбирай вид транспорта!

У съезда с бетонки на пост - памятник нашим саперам. Я, Козин, Мангал и Женя сфотографировались около него. Уже осенью пришло распоряжение - сфотографировать все памятники нашим погибшим ребятам и демонтировать их. Если нельзя разобрать, то - взорвать! Нельзя оставлять их на поругание. Памятники стоят по всем дорогам Афгана - от Турагунди до Кабула и от Кабула до Хайратона. Если погиб водитель, то ставят колесо, рулевую колонку и все это замоноличивают в бетон. Если погиб солдат дорожной комендатуры, то рядом со стелой кладут его жезл и полосатую каску. Если погиб кто-то из "трубачей" (так называют ребят из трубопроводных бригад), то памятник делают из труб. На каждом памятнике обязательно пишут фамилию, имя и отчество погибшего, город, откуда он был родом, даты рождения и гибели.

Когда приехали на нашу заставу в Гиришке, то совещание уже шло. Были два афганских и один наш генералы, советники армии и Царандоя. Козин ушел сразу к ним. Мангал стал разговаривать с афганцами. Я их немного послушал, но они говорили на "пушту". Я пошел осматривать заставу. Она расположилась на крутом холме над Гильмендом. Сделал несколько снимков в сторону Гиришка. Застава сильная, здесь сидит наш батальон. Это ребята из Шиндандской дивизии. Дальше - их зона ответственности. До Дураи - зона Кандагарской бригады.

Женя перевел мне разговор афганских офицеров. Рассказывают, как они доблестно сдали духам Сангин. Численное преимущество было за зелеными, причем в два раза. Духи окружали их посты по-очереди, те оставляли посты со всем имуществом и оружием. Короче, сдали Сангин со складами вооружения и имущества, которое им завезли в феврале на более чем полутора десятков грузовиков. Это то, что организовывал Дроздов из Кандагара на грузовиках Кандагарской дорожной бригады зеленых. Имущество намечалось для развертывания племенной дивизии для охраны ЛЭП. Теперь рассчитывают, видимо, на помощь шурави. Мол, русские придут и заберут назад наш Сангин для нас. Послушал я Женин перевод и что-то тошно стало от такой информации.

Козин с генералами совещались более часа. За это время нас с Мангалом накормили субпайком наши солдаты с сопровождения. Запили водой из фляжек. Дед вышел после совещания не веселый. Сангин надо отбивать, иначе рухнет вся затея с восстановлением ЛЭП. Отбивать будут наши парни из Шинданда. А пока рано думать про участок трассы Дураи-Сангин. Видимо, повернем от перекрестка в сторону Кишкинахуда. Хотя это противоречит всем планам - уходит дорогое время, которого осталось очень мало Начало вывода-15 мая, а на дворе уже конец марта. Наши дивизии должны быть привлечены к обеспечению вывода, а не торчать на блоках вдоль ЛЭП.

29 марта 1988 года.

Первый выезд на рекогносцировку в Кишкинахуд. Козин хотел встретиться с Джабаром - командиром батальона ХАД. Джабар - Герой Республики Афганистан, майор. В этот день встреча не состоялась! Джабар был в Кандагаре. Мы познакомились с его заместителем и другими начальниками уезда Майванд. Нам дали Уазик и сопровождение на Тойоте - поехали осматривать Кишкинахуд. Здесь придется сооружать низковольтную сеть или от нашей ЛЭП или от дизель-генератора. Посетили два кишлака рядом с Кишкинахудом. Подъехали к самой ЛЭП. Посмотрели кириз, по которому с гор течет вода чистая и холодная. Сам арык-под землей на глубине до 5 -6 метров, сверху в него можно попасть по отрытым воронкообразным колодцам.

В кишлаке Мурча навстречу вышли три бабая, подняли руки в приветствии, тут то я их и сфотографировал. Фотографироваться здесь любят, позируют с удовольствием, просят сделать для них карточки, даже если видят, что мы проездом в колонне.

В центре Кишки залезли на крышу старой небольшой крепости, в ней жила семья одного офицера из батальона Джабара. Осмотрели окрестности. Впервые увидел внутренний двор афганского жилища простых людей. Вся крыша состоит из глиняных куполов, ходить надо весьма осторожно. По результатам осмотра кишлаков сделал схему генплана, наметили трассы сети, место размещения трансформатора и дизель -генератора. Осмотрели придорожную гостиницу в центре Кишки, напротив резиденции Джабара, там наметили разместить в будущем бригады.

На днях Дед отпустил меня на три дня в Кабул. Летал из Лашкаревки на афганском АН-32. Перед взлетом подошел молодой летчик, лет 26. Спросил - не боюсь ли "стингера"? Посмеялись вместе. В самолет сели несколько военных , семья с мальчиком лет 4-5. Он спал у мамы на коленях весь полет. Их сопровождал афганец - майор, говорит по-русски, учился в Союзе. Он видел меня у губернатора, знает, чем мы занимаемся. Очень доброжелательный мужик.

Летчики во время полета ходят по салону, курят. Некоторые пассажиры тоже курят, у них это можно. В Кабуле посетил Пактина в его резиденции, он прислал за мной свой автомобиль. Подарил ему большие фото, сделанные в Лашкаргахе на открытие работ. Дал мне автомобиль с шофером еще на пол - дня, ездил к Шариф Хану в его департамент строительства дорог и аэродромов, говорили за асфальтовый завод в Кандагаре и о дорожных работах, что асфальтировать в первую очереди - сам город или дорогу в аэропорт. Участвовал в разговоре его главный инженер - тов. Умарзе. Оба отлично говорят по-русски. Шариф Хан пригласил в кабинет на чай моих больших друзей, которых я не видел с начала марта - монтажника Боши Гафара и электрика Навруза. Очень чувствительная встреча произошла, все таки афганцы - народ очень эмоциональный и доброжелательный к нам. Гафар и Навруз отдыхают в Кабуле, подбирают на складах детали к битуморазогревателю, потом вернуться в Кандагар для завершения монтажа АБЗ. Договорился с Шариф Ханом и Умарзе о планах по АБЗ и дорожным работам. Не знал я тогда, что вижу Шариф Хана последний раз - в мае он погиб, следуя в БТР с нашим генералом Васениным в Баграм. Граната пробила броню, Васенин сидел сверху - остался жив, а Шариф Хан был убит внутри осколками гранаты.

На следующий день Сиротин Сергей посадил меня на афганский АН-26, который вез боеприпасы в Лашкаревку. В этот же день улетали в Союз майор Алексеенко С.Ф. и капитан Козлов О.В. Попрощался с ними в аэропорту. Полтора часа лету лежа на ящиках с боезапасом и мы - в Лашкаревке. Привез для всех фотографии, сделал фото и для наших афганцев - Мангала и бригадиров. Улетел - 23 марта, прилетел- 26 марта. Деду подарил несколько фото с Варенниковым на АБЗ - радовался больше всех. Позже, в июне мы с Сергеем сделали для Варенникова и для Деда фотоальбомы по истории нашей работы в Кандагаре и Гильменде.

31 марта 1988 года.

Три фазы натянуты до 32 км. Переходили через болото на 30 км, Нямат посадил там сразу три своих машины - КРАЗ, УРАЛ и ГАЗ-66. УРАЛ и ГАЗ вытащили лебедками, а КРАЗ вытаскивал на следующий день Дед БТРами.

Мангал затащил меня и Валеру с собой в мастерскую по пошиву - будут шить нам афганскую униформу, которую у них носят руководство и высокие чины. Мы практически постоянно работаем с ними вместе и не удобно в своей мешковатой "эксперименталке". Заехали в переулочки между дуканами, там полно всяких мастерских и лавочек. Поднялись по деревянной лестнице на второй этаж глиняного домика, там, в каморке разместился портной - молодой афганец. Быстро обмерил нас, будет готово через три дня. Швейная машинка "Зингер", старинные утюги, вокруг висят заготовки костюмов европейских и национальных. Подобрал нам тёмно-коричневый материал.

1-4 апреля 1988 года

Эти дни три фазы натянуты до отметки-40км. На 23км обнаружили обрыв провода, видимо, был брак или повредили при монтаже. До перекрестка осталось 5 км. Начали ремонт двух взорванных опор около перекрестка. С Дедом ездили еще раз в Кишкинахуд к Джабару. В этот раз застали его на месте. Дед с Джабаром хорошо знают друг друга по Кандагару, когда выручали из окружения корпус зеленых. Тех зажали духи, и только вмешательство батальона Джабара помогло выручить зеленых из окружения.

Танки так и бросили духам, оставив им записки, что бы не вздумали трогать, иначе обещали разбомбить авиацией все ближайшие кишлаки.

С Джабаром состоялась обстоятельная беседа о восстановительных работах в его уезде Майванд. Обещает всяческую поддержку в вопросах охраны, но просит боеприпасы и оружие, а также и БТРы. Говорит, что не откажется и от танка, мол, у него есть парни, которые смогут водить и стрелять из танка.

Перед отъездом угостил нас легким ужином - были быстро приготовлены круглые золотистые шарики из яиц (желтка). Технология примерно такая - избитый желток тонкой струйкой выливают в кипящее масло, где он сворачивается (густеет), тут же его наматывают на вилку или деревянную палочку. Подают сразу же горячим.

На дворе резиденции Джабара стояли три батальонные пушки. Сфотографировались около них на память. Валера Бурденюк подошел к пушкам, осмотрел их, из ствола одной из них вылетел воробей. Глянули внутрь, а там - гнездо! Пушки у них не в почете, более популярны минометы. Очень просит у Деда помочь с минами к ним.

На обратной дороге заехали на наш пост, точнее - заставу ╧ 1. Договорились с командиром роты, что двое нас - я и полковник Сытник Николай Михайлович вскоре поселимся у них на заставе.

5 апреля 1988 года

Вчера вечером прилетел Сытник. Невысокий, бодрый полковник, лет 53-55. Женька прозвал его "грибником", потому что Николай Михайлович носит солдатскую гимнастерку и панаму. Вид у него вполне соответствует кличке. Но энергии этого "грибника" позавидует любой молодой лейтенант.

Первые два дня на заставе нас разместили в землянке командира, я лег на койке зампотеха - прапорщика Паши, напротив - Сытник. Застава по территории небольшая, квадрат со сторонами 300 на 300 м. Вплотную примыкает к бетонке Кандагар - Гиришк. Стоит в двух км от Кишкинахуда. Справа участок, где живет местный мулла. Солдатики наши любят понаблюдать в бинокль за его дочкой (что там увидишь через чадру?). Сзади - минные поля - наши и старые - духовские. Через них идет трасса ЛЭП. Слева - поля декхан. На заставе все разместилось в полузаглубленных глиняных домишках - землянках. В них живут офицеры, солдаты, есть ленинская комната. Кухня и солдатская столовая, отдельно стоящий домик для гостей, его как раз чистили для нас. В нем есть даже пол из досок от снарядных ящиков. Эти ящики - спасение здесь в Афгане для наших солдат и офицеров, которые два года живут на постах и заставах. Из них делают все - жилище, мебель, каптерки, бани, кухни. Дорожки у землянок обозначены забитыми в землю снарядными гильзами - самый популярный в наших городках материал для благоустройства территории. Есть вышка, на которой стоит часовой в бронежилете. Его задача -осматривать окрестности, а главное - дорогу. О каждой машине проезжающей мимо он сообщает командиру - кричит прямо с вышки. Дорога на Гиришк просматривается с нее на 4-6 км. С севера на юг через всю заставу протекает арык с чистейшей водой. Её пьют наши ребята с первого дня существования заставы, и еще никто не заболел от нее. Вода в арык попадает прямо из кириза в 50 метрах от заставы. Арык чистят декхане сами, командир пускает их для этого на заставу. Этим арыком пользуются и небольшие кишлачки ниже по течению. Стали пить эту воду и мы с первого до последнего дня нашего пребывания здесь.

Главная же здесь достопримечательность - это бассейн. Его вырыли взрывом рядом с арыком. Воду подвели из арыка, в него же она и уходит. Бассейн диаметром 10 метров, глубина воды в нем - 3м. Ныряем с берега. После работы на трассе, жары и пыли этот бассейн - как божий дар! А еще этот бассейн снабжает заставу рыбой - маринкой. Она попадает в него из арыка. Ловят её хлоркой - высыпают ведро в бассейн, рыба и всплывает. За раз набирают ведро, есть экземпляры до 30 см. В арыке полно крабов, тоже прибавка к небогатому столу солдат.

Офицеры заставы сразу уловили, какую пользу можно получить от гостей. Мы попросили у Мангала для заставы ящик лампочек и патронов (все чешского производства). На следующий день с вечера застава сияла огнями из землянок и солдатской столовой. (У них до нас оставалась всего одна лампочка). Чуть позже мы прислали на заставу на целый день ГАЗ-66 (бурилку). Наши парни сами сели на нее и набурили по всей территории ям для ограды и окопов.

На заставе ночуют колонны, которые идут в Кандагар из Турагунди. Колонны ходят только в светлое время суток. Движение по дороге после пяти часов вечера полностью замирает. Солдатики после тяжелого марша рады бассейну как родной матери. В колоннах готовят себе в полевых кухнях, которые таскают с собой повсюду. Обязательно при колонне есть пара "ЗУ"- зенитных установок, установленных на КАМАЗах. Есть своя водовозка, командирская машина с кунгом и рацией и машина технического обслуживания. Любят в колоннах возить с собой собак, они помогают охранять колонну ночью на стоянке. Солдат весь день за рулем, а вечером - под машиной. Если не успел доделать вечером, ремонтирует всю ночь при свете фар, а утром в 5 часов-опять за руль. На его кресле или на дверце висит бронежилет, хотя положено носить, не снимая всю дорогу. Тут же под рукой - АКС и каска. В "бардачке" кабины - пара гранат. Перед ним над ветровым стеклом - фотографии его девушки. Где-то на кабине или на кузове его машины обязательно увидите название города, откуда солдат родом (хотя это строжайше запрещено писать!!!) И еще одна обязательная надпись, появляющаяся в мае и в сентябре - это "ПМО" и номер приказа (Министра обороны об очередной демобилизации).

6-8 апреля 1988 года

За эти дни бригады закончили участок Лашкаргах - Дураи и начали работы на участке Дураи - Кишкинахуд. К 8 апреля прошли 1км. С утра выезжаем с Сытником на работу - я - в бригады /еду на их машинах /, Николай Михайлович - к Джабару - работает с ним по организации охраны ЛЭП в Майванде. 7 апреля мы все втроем - Джабар, Грибник и я на Тойоте с двумя охранниками помчались на Дураи. Я в лифчике и с АКС остался на перекрестке с нашим краном, а Джабар и Грибник помчались назад искать места для дополнительных постов. Пока я возился около крана, со стороны Лашкаревки пылят два БТРа. Далеко еще, но чувствую, что едет Дед. Точно, БТРы подъехали, и Дед машет мне. Подбежал. Сидит Козин и генерал Баха. Генерал улыбается. Еще бы не улыбаться глядя на мой "бравый" вид. Дед чего-то хмурится. "Поехали" - говорит. Повернули к Кишке. Спрашивает - "где Сытник?". "А вон" - говорю- " лазает с Джабаром по горам, ищут место для постов". И точно, в километре от бетонки по гребню горы ползут две маленькие фигурки, чуть ниже, видна Тойота. Дед только скрипнул зубами в ответ. Мы дали из автоматов пару очередей, видим фигурки побежали к Тойоте. Подъехали к нам на бетонку.

Вся кавалькада помчалась в Лашкаревку. Пока Лед совещался с генералом и Джабаром мы с Грибником сидели на заставе, дрожали в предвкушении грозы. Дед приехал и действительно дал нам хорошую трепку. Сказал все слова, которые он думает про нас. Я - говорит,- отвечаю за вас перед вашими женами. "Если еще раз увижу, что шатаетесь по горам и пустыне как этот пижон (на меня) - отправлю в Кабул!" Мы клятвенно заверили его, что "больше не будем!" И Дед умчался в Лашкаревку, милостиво разрешив нам с Ник. Михайловичем сфотографироваться рядом с ним и генералом Баха. Мы дружно перевели с Грибником дух, и пошли купаться в наш бассейн.

Приезжала на заставу автолавка. Накупили в ней сушек и сухарей и еще несколько пачек конфет. Все это засунули в мешок и подвесили к потолку, иначе нельзя - муравьи одолевают. Потом все это весьма пригодилось в Каджаках.

9 апреля 1988 года

Перед отъездом вчера Дед дал твердую команду - срочно поворачивать бригады на Сангин. Мол, пока идет чистка Сангина, надо уже начинать движение в ту сторону.

На следующее утро я с нашими саперами и монтажниками в сопровождении взвода парней Джабара помчались на Дураи. Саперов выслали вперед в сторону Сангина, сами начали бурить ямы под новые опоры. Наша охрана принялась тренироваться в стрельбе из автоматов и пулеметов. Завтра решили ставить опоры и тянуть провода в ту сторону. Все эти решения мы приняли с бригадирами, Мангал был в Лашкаревке, работал с Пактиным.

К этому дню бригады дошли в сторону Кишки уже на 7 км. Трасса не сложная. Ломаных опор - 5 штук, рельеф чуть холмистый. Мины пока не попадались. Посты Джабара недалеко.

День прошел без происшествий. Поиграли в шахматы - Николай Михайлович дал мне несколько уроков игры. Легли спать около 11 часов.

Ночью, примерно в 1.30, вдруг загремело в стороне постов Джабара - это в сторону Кандагара, от заставы примерно - 3 км. Мы лежим, проснулись, слушаем - что будет дальше? На заставе поднялась беготня. Слышим команду нашего лейтенанта - "Расчет к бою!" А рядом с нашим домиком в 10 метрах был миномет, заряжающийся кассетами с минами. Он мог выпускать целую очередь этих мин. Назывался он "василёк". Заглянул к нам комзаставы, предложил залезть в убежище. Сейчас - говорит, - будем стрелять, могут обстрелять и нас. И точно, только мы нырнули в убежище, как несколько РС-ов и мин легло на территории и рядом с заставой. Заработал и наш миномет. Ком.заставы пытается связаться с Джабаром, чтобы уточнить цели для стрельбы. Связь наладили по радио, но корректировщиков у Джабара нет. Комвзвода командовал стрельбой, ориентируясь по вспышкам на горизонте. "Правее - кричит, - а теперь левее!" Вся эта война длилась около получаса. Мы вылезли из убежища, попереживали немного - все-таки первый раз оказались под обстрелом, и легли спать. На утро Джабар приехал на заставу и рассказал, что духи ночью пытались взять его посты, обстреляли их из минометов и пулеметов. По Кишке выпустили несколько мин и РС-ов, часть их прилетела к нам на заставу. У Джабара потерь нет, а вот у духов - трое убитых, это установила разведка Джабара по кровяным пятнам на камнях. Убитых духи забрали с собой. Джабар благодарил нашего ком. заставы за помощь. Это - говорит,- ваши мины уложили духов.

10 -12 апреля 1988 года

За эти дни бригады подошли вплотную к нашей заставе (две фазы) Старший лейтенант Баязитов предупредил нас о минных полях. Взяли афганских саперов и вместе с Баязитовым вышли к этим полям. Трасса ЛЭП идет как раз через них, здесь же есть еще небольшое кладбище. Видны растяжки от противопехотных мин. Баязитов показал проход в поле. Саперы принялись за работу. К вечеру участок для прохода бригад с техникой был готов. Для бригадиров приготовил схему прохода в этих полях, что бы случайно не вышли из коридора. В результате этот участок прошли без ЧП.

12 апреля в 14.30 пришла колонна из Кандагара. Двумя кранами принялись её разгружать. КРАЗ не мог разъезжать (повреждено колесо), его поставили около бетонки - разгружал барабаны. МАЗ установили за резиденцией Джабара - будет разгружать опоры, после того как часть их развезут по всему кишлаку, где будем тянуть низковольтную линию. Приехала новая бригада, которая будет вести монтаж этой ЛЭП в Кишкинахуде. Бригадир Пойнда Мамат много работал с болгарами, говорит по-русски. Невысокий веселый толстячок, больше похож на болгарина, чем на афганца, не дурак выпить. Мы с ним обговорили все вопросы по низковольтке, а также - где будем ставить дизель-генератор в 140 кВт, который будет снабжать энергией Кишкинахуд и ближайшие кишлаки в радиусе 2км. Установка этого дизеля в существующее здание дизельной заняла целый день. С улицы я подавал дизель КРАЗ-ом, изнутри его втягивали "кашмашиной"- ручной лебедкой. Перед нами была поставлена задача - дать энергию в Майванде к 26 апреля - 10-летию Саурской революции. Энергию дали, как рассказывал нам впоследствии Сытник, но дизель проработал всего лишь один день - "добрые люди" разукомплектовали его. Темной ночкой с него сняли все приборы. Больше этот дизель не запускали.

Познакомился за эти недели с пацанами кишлака. Некоторые из них, кто постарше, служат в племенном полку - стоят на постах Джабара. В школу мало кто ходит, только те, у кого родители побогаче. Мы за эти годы испортили их - приучили клянчить бакшиши, ругаться матом.

Узнал должностных лиц уезда - губернатор Майванда, (вроде председателя районного исполкома) Шермахмат Башари, командир роты Царандоя - ст. л-т Абудрахман, Размамат- заместитель Джабара, представитель ХАДа из Кандагара (1-ый заместитель Таджа- начальника Кандагарского ХАДа) - Сарвар Хандарт.

В дни приезда Пактина энергетики устраивали общие обеды на веранде за длинным столом. На них собирались все местные чиновники, приходил и местный секретарь НДПА (у него наши парни с заставы доставали кишмишовку). Дед, почему то, ругался на этих "дармоедов", что они большие любители поесть на дармовщинку. Этот секретарь со своим братом имели около заставы свои поля, которые поливались из скважины, пробуренной нашими буровиками из ПНИИСа. Когда перегорел насос в этой скважине, этот секретарь замучил нас своими просьбами о ремонте. Насосов у нас не было - это огромный дефицит во всем Афгане. Мы предложили ему временно заменить сгоревший насос насосом из другой, временно не работающей скважины. Оказалось, что делать этого нельзя - та неработающая скважина принадлежала общине, и её дехкане не разрешат разукомплектовывать. Конечно, для секретаря это был удар по его благосостоянию, ведь его поля поливались бесплатной водой - скважина работала от нашего дизеля, стоящего на заставе.

Однажды утром монтажники показали мне пулевые пробоины в стенах гостиницы, где они жили. Их обстреляли ночью со стороны кишлака. Джабар обещал принять соответствующие меры по усилению охраны наших людей.

14 апреля 1988 года

День начался весьма печально. Пока я собирал кран и грузовой МАЗ для поездки в Пустыню за обломком стрелы от автокрана, Пойнда Мамат решил поправить криво установленную ж/б опору около бетонки, напротив гостиницы. Выравнить опору он решил автокраном МАЗ, уперев его концом стрелы в опору. Как всегда собралась толпа зевак, афганцы любят быть в роли праздных зевак. И в этот раз они окружили плотной толпой место работы автокрана. Кран уперся в опору, чуть поднажал, и опора треснула в верхней части. Обломок длиной в три метра стал падать на толпу. Толпа бросилась врассыпную, не успел отскочить молодой парень на велосипеде. Обломок упал на него, прибив к бетонке вместе с велосипедом. Рядом оказалась наша "Скорая помощь" и парня через пять минут уже увезли в Лашкаревку. К сожалению, парень умер по дороге, его закопали в этот же день. Пойнда Мамат - виновник этой трагедии ходил мрачным два дня, потом все быстро забыли этот случай. Жизнь человека здесь не высоко ценится. Ни каких разбирательств не было, так как по местным понятиям этот парень сам был виноват в таком исходе (понятия о технике безопасности и ответственности должностных лиц за её соблюдение здесь не существует). В этот же день мы выехали на МАЗах - кране и грузовике в Пустыню за стрелой. Ехали мрачные от только что случившегося. Старший лейтенант Баязитов дал мне записку-пропуск, что бы наши посты пропустили нас. Было еще 9 часов утра, когда мы подъехали к съезду с бетонки в Пустыню. Причем категорически запрещалось съезжать с колеи - саперы проверяли только колею, рядом в 20 см могли и стояли мины и фугасы. Через каждые 300-500 метров вдоль колеи стояли щиты с надписями, предупреждающими о смертельной опасности того, кто вздумает обогнать колонну и съехать с колеи. При нас весной так остался без ноги один офицер с вещевой службы армии - он решил выяснить причину остановки колонны в Пустыне и приказал водителю КАМАЗа обогнать стоящие машины. Фугас через несколько метров разнес его КАМАЗ в куски. С таким же успехом подрывались и БТРы и прочая техника, покидавшая колею.

Перед съездом нас остановил наш пост и предупредил, что бы мы не задерживались в Пустыне, так как сегодня с утра пойдут колонны нам навстречу, когда мы будем возвращаться, а разъезд здесь связан с определенными трудностями. Места разъезда есть только около постов. До стрелы мы добрались быстро, саперы проверили участок, где она лежала, я заставил их пошевелить саму стрелу. Все было на удивление чисто. Мы быстро погрузили её на МАЗ и тронулись в обратный путь, навстречу уже шли несколько колонн. Целый час мы стояли и ждали, когда колонны пройдут мимо, только после этого тронулись в обратный путь.

По дороге осмотрел трассу ЛЭП - очень много разрушенных ж/б опор, провода все срезаны, изоляторы расстреляны. На самой бетонке, ведущей в Кишкинахуд, полно ям - следов мин и фугасов, сработавших ранее. Едем посередине дороги - так меньше шансов поймать фугас. Смотрю на дорогу, стараемся не наезжать на любые железки, валяющиеся на бетонке - это могут быть замыкатели. Доехали благополучно.

Уже после ужина на заставе было небольшое ЧП. Днем пришла из Турагунди одна колонна - солдаты и офицеры были первый раз на марше, только что прибыли из Союза. Колонна растянулась до Гиришка, часть машин так и не подошла к заставе до темноты. Баязитов снарядил два БТРа и уехал с ними в ночь искать на трассе ставшие машины. Вернулись через два часа. Привели все отставшие машины. Неопытному командиру колонны дали небольшую трепку в качестве урока на будущее. Он должен был еще до темноты организовать помощь отставшим машинам, а не ждать в полном бездействии.

15 апреля 1988 года

Вчера вечером уехали в Кабул через Лашкаревку 70 монтажников. Меня никто не предупредил, а оказывается, было распоряжение Пактина о замене людей новыми из Кабула. Уехали все водители и крановщики. Замена ожидается в течение недели. Постепенно подъезжает замена, но среди них нет крановщиков, работы могут приостановиться. Дед костерит меня всякими словами, будто я принял решение об отправке людей. Пактин обещал монтажникам замену, он и отпустил их домой. Опять пришлось сесть на МАЗ-кран, надо же исправлять положение - приближается срок завершения ЛЭП в Кишкинахуде - 26 апреля. Вместе с Пойнда Маматом начал ставить ж/б опоры в кишлаке. Зевак почти нет - урок восприняли.

16 апреля 1988 года

Работаю на кране с Сарадгулем, ставим опоры на трассе ЛЭП-110 в районе нашей заставы. Саперы проделали проход в минных полях, отметили его флажками и камнями. Мешает кладбище, но разрушать могилы нельзя, стараюсь объехать их, перенести опору над ними. Одну опору подтягивал к крану на расстоянии 15 метров, для этого размотали грузовой трос на полную. Когда подтягивал, трос намотался петлями на корпус лебедки крана. Эту опору так и не удалось поставить - с трудом опустил её на землю - лебедка крана почти не работала. Кран пришлось отправить в Лашкаревку на ремонт. Долго еще Нямат с Аманом вспоминали мою "работу" в качестве крановщика в Кишкинахуде, но, все таки, это был единственный случай аварии по моей вине. Кран МАЗ несколько отличается по своей конструкции от КРАЗа. После обеда приехал Бурденюк на УРАЛе с кунгом. Готовимся к переезду в Каджаки. В кунге Валера собрал все необходимое для автономного житья на 5 человек. 18 апреля ожидается подход большой колонны, которую ведет Сиротин Сергей из Кабула. 19 апреля Дед наметил отъезд в Каджаки.

18 апреля 1988 года

Монтажные бригады готовятся на завтра в путь на Каджаки. Мангал пригнал из Лашкаревки несколько грузовиков с продовольствием и дровами. Погрузили изоляторы, часть барабанов. Мы с Сытником разделили между собой монтажную технику - он остается здесь и будет вести работы на трассе Дураи - Сангин. Сангин освобождён нашей Шиндандской дивизией. Время торопит нас.

К обеду подошли первые машины Серегиной колонны. Бурденюк их встречает на въезде в кишлак и порциями пропускает на место стоянки, здесь встречаю машины я и расставляю их по полю, чтобы не было толчеи и можно было с утра спокойно выехать на трассу. Прибыло около двух сотен машин - грузовиков, шаланд с материалами для ЛЭП , боеприпасами, продовольствием. Переговариваемся с Валерой через рации "Ромашка".

За два часа расставили всю колонну, только после этого увидел Сергея и Виктора Васильевича Веремеенко. Они все серые от пыли. Остывают от дороги. Повел Сергея на заставу - отмываться и отдыхать. В бассейне купались уже в темноте. Потом все ужинали вместе - Козин, Сытник, Веремеенко, Сергей и я. Разговор о завтрашнем марше. Дед определяет задачи каждого. Ложимся спать пораньше - впереди трудный день.