# Рассказы о службе в Кандагарской Бригаде 1984-1986 (часть первая)

Владимир Владимирович Двойнев

Описание событий, произошедших с автором в период службы в составе ограниченного контингента Советских войск в Афганистане, в 70 ОМСБр, в городе Кандагаре

Двойнев Владимир Владимирович

Рассказы о службе в Кандагарской Бригаде 1984-1986

(часть первая)


Пересек советскую границу я 28 февраля 1984 года. На самолете прилетел в Кабул на пересыльный пункт. До убытия в Афганистан, в Ташкенте, в штабе Туркестанского Военного Округа, при получении направления, случайно встретился со старшим лейтенантом Гусейновым, офицером, которого я должен был заменить в 70 ОМСБр. Увидев мое Предписание в Кандагарскую бригаду и порядковый номер взвода и роты, он заулыбался, чуть важничая, с видом 'бывалого', по-отечески обнял меня и стал советовать мне, как принимать его бывший взвод. В частности, он рассказал мне, что в его взводе служит механиком-водителем Петр Тряпкин. Водитель он - классный и везучий. Непостижимо человеческому пониманию, чудесным образом, объезжающий на своем БТР-60пб мины и, ускользающий от выстрелов из гранатометов. Гусейнов настоятельно рекомендовал мне ни в коем случае его не отдавать никому, а желающие переманить к себе солдата в батальоне имелись. Я пообещал и, в дальнейшем свое обещание сдержал. Тряпкин Петр дослужил в моем взводе до своей демобилизации и, через полгода уволился живой и невредимый, не единожды проехавший на своей боевой машине рядом со смертельной опасностью. По рассказам бывалых офицеров и солдат, я понял, что Кандагар - это самая опасная провинция, ну сравнимая разве с Пандшерским ущельем. Направление для прохождения дальнейшей службы в этот военный гарнизон было совсем не похоже на экскурсионную поездку по древней и таинственной стране и для любого военнослужащего было серьезным вызовом и опасным испытанием. Но, отгонял дурные мысли прочь, ведь ничего изменить я тогда не мог. Конечно, слышал про другие гарнизоны, такие, как Герат, Кабул и т.п. более спокойные места и тайно мечтал, что вдруг повезет, (такие случаи бывали) и мне на пересылке поменяют место службы. На пересылке чуда не произошло, и я получил подтверждение в виде документа на убытие в 70 ОМСБр, дислоцировавшуюся в городе Кандагаре, на юге Афганистана. Делать нечего, я зашел в самолет и полетел в полную неизвестность: что там? Как пройдет моя служба - целых 2 года....? Самолет приземлился на Ариане, так называется Кандагарский аэропорт. Я и еще один офицер вышли по трапу на бетонное покрытие. Самолет был пассажирский и, кроме нас вышло еще несколько гражданских, в том числе и афганцев. Гражданские сразу куда-то исчезли. А мы двое, абсолютно без оружия, остались на площади перед зданием аэропорта, не зная, куда нам направляться. У меня в руках легкий чемоданчик с полевой формой одежды и теплым бельем, больше я ничего с собой не брал, понимая, что еду не на курорт и заблаговременно выложил в Союзе парадную и повседневную форму одежды. Не взял я новую купленную несколько месяцев назад гитару, оставил ее хозяйке дома, который мы, пять новоиспеченных лейтенантов - выпускников Алма-Атинского высшего общевойскового командного училища, вскладчину снимали в поселке Азадбаш, на окраине города Чирчик, Ташкентской области. Куда я ехал - было не понятно, а загромождать свои руки лишним имуществом не хотел. Понятно, что в первую очередь еду на войну. А там уже как повезет, нужно будет куплю новую гитару, или заеду и заберу у хозяйки свою, когда представиться возможность. Сразу проинформирую вас, что гитару я потом не забрал. Не до того было. Да, и жаль было времени, когда я вернулся в Союз, ехать совсем в другую сторону за 20-ти рублевой гитарой, хотелось быстрее оказаться дома! Так вот стояли мы на площади Кандагарского аэропорта и думали, куда дальше? Вдалеке ходили чужие вооруженные бородатые люди, в здание аэропорта идти не хотелось, потому, что туда ушли афганцы. Пока мы думали, на аэродром въехала военная советская машина с крытым кунгом (кунг - в гражданском лексиконе будка на месте кузова, оборудованная под командный пункт). Она быстро промчалась к стоящему самолету, из нее выгрузили какой-то ящик, после чего машина подъехала к нам. Прапорщик выглянул из кабины и сказал: - Что стоите?.. в бригаду? Тогда садитесь в кунг. Мы быстро взобрались через заднюю дверцу в автомобиль, водитель закрыл дверь и, мы поехали. По дороге в бригаду, боец, сопровождавший машину, рассказал, что подразделения бригады находятся в рейде, в зеленке (так называли местность, где находились поселения местных жителей, поля и виноградники, где росли деревья, другая растительность местной флоры), что бригада несет потери. Также он объяснил нам, что сейчас на наших глазах, из этого автомобиля было передано в самолет тело погибшего в рейде офицера. Такая шокирующая новость в самом начале нашего пребывания на афганской земле, конечно, напрягла серьезно. Видимо обстановка сразу настраивала нас на серьезный лад. Не позволяла нам расслабляться и чувствовать, себя свободно и бесшабашно.