# Песнь о соколах

Игорь Александрович Фролов

Мысли по поводу фильма "Время первых"

Фильм "Время первых" - о первом выходе человека в открытый космос - стал одним из тех событий, которые явственно обозначают пропасть между двумя типами людей, двумя типами общества. И судьба его прокатная - во всяком случае, на ее начальном этапе, показывает, в какое время живем мы, в какой пропорции в этом времени смешаны славное прошлое и все еще не совсем славное настоящее. Первое проигрывает с разгромным счетом. Как ликовало Эхо Москвы, сообщая, что первая неделя проката "Времени первых" стала настоящим провалом - в среднем пять зрителей на зал! И это при том, что из каждого малахова и урганта потенциального зрителя заманивали создатели фильма - Тимур Бикмамбетов (продюсер), Евгений Миронов (продюсер и актер, исполнивший роль главного героя), и даже сам Алексей Леонов (космонавт, первый человек в открытом космосе). А все потому, - сообщало " Эхо", - что минкульт хотел выкрутить руки прокатчикам, чтобы те отложили показ очередного"Форсажа" - то ли восьмого, то ли восемнадцатого, но те, дети свободного рынка, не подчинились, а продвинутые зрители за это давление государства на их, зрителей, свободу смотреть, что они хотят, а они хотят нерусское кино, потому как русское по определению некачественное, - эти зрители объявили бойкот "Времени первых", и все, что теперь остается государству - на аркане административного ресурса тащить на фильм подневольных школьников и солдат.

Перед тем, как посмотреть фильм, я внимательно выслушал и тех, и других, и до последнего оставался в сомнении. Тем более, что те, другие, сразу после начала проката начали подробно объяснять, что фильм и в самом деле плохой. Вот зачем мексиканец снял "Гравитацию" - понятно, - он хотел показать бесконечное одиночество и малость человека перед лицом Космоса, - а что хотели создатели "Времени первых"? Опять вернуть нас в советскую героику трудовых будней, показать, какими винтиками были все, даже герои, - ведь в этом фильме таким великим артистам, как Миронов , Хабенский, Ильин, совсем нечего играть! Гениальным артистам играть винтиков - все равно, что айпадом гвозди забивать!

Так они говорили, а я почти кивал, почти соглашаясь. Но не про винтики, а что фильм, наверняка, не очень. Хотя бы потому что - ну какой из Миронова Леонов, ну разве Ильин может найти в себе Королева? Про соответствие Хабенского Беляеву ничего сказать не мог, Беляев как личность в медиа не высвечен, - но вот с самим Хабенским у моего восприятия давно проблемы - после его лубочного Адмирала и мерзкого Географа. И ладно бы несовпадение актеров и прототипов, это еще можно стерпеть, списать на художественные условности. Но ведь я знаю, что в современных фильмах о том времени совсем нет именно того времени. То есть, оно может там и есть, но я-то с такой трактовкой не согласен, у меня наверняка случится сшибка космической мечты моего детства, с кинореальностью, в которой, как я успел понять по предваряющим телеанонсам, Королев после встречи с Брежневым захочет волею создателей кино упасть в обморок (как же без обморока? хорошо, не в штаны надул, как это бы сделал американский герой). Ладно, еще, Леонов был начеку, и потребовал вырезать лучшую (по словам создателей фильма!) сцену, сказав, что Королев не должен упасть в обморок, геро неваляются на полу! На месте создателей я бы постарался объяснить прямолинейному Алексею Архиповичу, что обязательно нужен правдивый штрих - ну не из камня же Королев, придадим ему человечности, есть же у человека предел сил, слабость, тем более, он сопротивлялся самому Брежневу, не хотел соревноваться с американцами, которые вот-вот выйдут в открытый космос, а нам бы еще год для уверенности... И что-то не хотелось мне смотреть на такого Королева - я знал другой его образ, как раз того человека, который убеждал и пробивал власть, чтобы не мешала, а помогала летать все выше и дальше - и впереди всех остальных.

Так что, - думал я, - скорее всего, да, не стоит ходить на это кино, Оксана.

Кстати, об Оксане. Вот как оценил "Время первых" любимый кинокритик Первого канала и Первого же радио ("Вести-FM") Антон Долин: "...Посмотрите сами на важнейшие научно-фантастические фильмы последних лет: что в "Гравитации", что в "Марсианине" весь пафос связан с возвращением из космоса домой, на нашу собственную планету. А уж если кто-то с нее стремится улететь, как в "Аватаре" или "Интерстелларе", так исключительно в целях самосохранения, потому что деваться, кроме космоса, больше некуда. Романтика освоения межзвездного пространства, самоочевидная для 1960-х и тщательно воспроизводимая во "Времени первых", фактически потеряла смысл. Поэтому лучшая часть фильма - его вторая половина, когда бодро-мажорная интонация сменяется более тревожной, а умирающие от холода и ужаса Беляев с Леоновым почти теряют надежду попасть обратно домой, в уютную советскую утопию.

Понимаете, о чем это? Не о художественных недостатках фильма, не об эстетике и, даже, не этике. О том, что фильм этот просто классово чужд современности, в которой философский и мировоззренческий общак держит либеральное сознание. А оно(что ясно демонстрирует приведенный отрывок" делает ставку на индивидуализм, на мечту маленького одинокого человечка об уюте и безопасности, символом которых является материнское чрево, куда сознательно или бессознательно стремится маленький напуганный бескрайностью Жизни, обитатель современного мира временно победившего капитализма. И главным чувством у этого человека, по мысли нынешних властителей дум, должна быть не гордость от покорения этой Жизни, а ужас от своей брошенности, изгнания из Лона, отлучения от Груди. Короче, как сказал поэт: небоскребы, небоскребы, а я маленький такой. А другой поэт сравнил такого человека с пингвином, робко прячущем тело жирное в утесах, - за что и был новым временем - временем последних - вычеркнут из школьной программы.

А тут еще Познер позвал на свою программу Леонова. Я смотрел не отрываясь. Сидят друг против друга два старика, представители двух миров, оба в клетчатых пиджаках, оба в полных умах и ясностях мысли. Один рожден во Франции, воспитан в Америке, потом был аккуратно влит в жирные сливки московской золотой молодежи, и докатился до старости сыром в масле, сохранив либеральное сознание и американское непонимание русской сути. Другой - крестьянский сын - восьмой или девятый в семье, отец арестован, ребенок остался буквально без штанов, - война, голод, учеба, военный летчик, художник, космонавт, Первый Человек в открытом Космосе - человек, воплотивший Мечту человечества - активный во все этапы своей жизни, командир "Союза-19", стыковавшийся в 75-м с американским "Аполлоном", человек, который должен был ступить на луну, если бы не смерть Королева... И первый спросил второго об итогах Октябрьской революции - больше минусов или плюсов она принесла? Что ответил второй можно угадать, исходя только из перечисленного мною о нем. Ведь то, о чем был снят фильм "Время первых", могла совершить только страна героев - людей, стремящихся к покорению пространства и времени - но не для того, чтобы тут же занятся эксплуатацией покоренного и получить прибыль, а чтобы в первую очередь измерить свои возможности, доказать, что человек вовсе не мал, как думает обратная сторона человечества, что он равен всему, с чем способен померяться силами, - равен Космосу!

И на следующий день я пошел и посмотрел "Время первых". Еще через день, когда меня спрашивали о впечатлении, я уже мог выдать некоторое подобие критического анализа. Да, кино, конечно, не советского формата, где была важна личная жизнь героя, а не только его героизм., - там нужно было показать, что героем может стать простой советский человек. Здесь на эти личные дела не отвлекались - новое поколение не поймет отступления от жанра "action". Хотя - новое поколение, судя по всем мониторингам зрительных залов, желанием посмотреть это кино не горит. И я подозреваю, в чем причина такой негорючести молодых душ. Недаром же молодой критик Долин, говоря о западном кино про космос, вспомнил только фантастические фильмы. Поколение, которое, забившись в темные влажные и теплые щели, смотрит не в реальный мир, а в окна своих мониторов, выходящих в миры фантастики и фэнтези, - это поколение на подсознательном уровне страшится увидеть и узнать Реальность, настоящую Жизнь, которую делают люди, желающие создавать, а не потреблять. И пойти на фильм, где ты увидишь настоящие дела, великие свершения, - реальные, а не фантастические, в твоей стране, а не в какой-нибудь очередной нарнии, - для тебя, привыкшего к пыльной темноте твоей комнаты, к голубому свечению твоего экрана, так же страшно, как вампиру выйти на свет Солнца. Но, может, стоит все-таки вытащить своего вампира, пьющего твою кровь, на свет жизни, чтоб он сгорел?

Однако вернемся к недостаткам. Удивило полное - даже на втором плане - отсутствие Юрия Гагарина, который во время тех событий был уже командиром отряда космонавтов. И когда-то, если мне не изменяет память, Алексей Леонов рассказывал о гагаринской поддержке экипажа "Восхода-2". Наверное, - сделал я утешающий вывод, - того требовала художественная целесообразность. Два медведя не уживаются в одной берлоге, а два героя - в одном фильме? Вообще же, сам фильм снят по рассказу одного человека - и главного героя по совпадению, - Алексея Леонова. Он единственный из действующих лиц того эпохального события, кто, слава богу, жив и здоров и поныне. Получилось, как в "Гамлете" - сама пьеса записана со слов единственного оставшегося в живых Горацио. "Горацио, я гибну; ты жив! Поведай правду обо мне неутоленным!" Конечно, при таком одностороннем взгляде, пусть даже это взгляд центрального персонажа, изложение неизбежно обретает сильный субъективный окрас. К примеру, командир "Восхода-2" Павел Беляев (его памяти, кстати, Алексей Леонов посвятил этот фильм) получился унылым занудой, которого живой веселый Леонов буквально на себе вытащил космос. (Недаром, все же на роль Беляева взяли Хабенского, - видимо, амплуа актера совпало со сценарным образом). И не Брежнев, приказавший нерешительному Королеву не менжеваться, а запускать уже корабль с космонавтами, но сам Леонов своей горячей речью переубедил уже начавшего отступление Королева - рискнем! Как принято в современном кино, получила по заслугам советская военщина, представленная здесь в лице генерала Каманина. Несмотря на то, что реальный Каманин был отцом родным для первого набора космонавтов, его фильмовый двойник, когда возникла угроза нештатной посадки в нерассчетном районе, требует от Королева оставить экипаж на орбите, лишь бы корабль не попал в руки врагов социализма.

Были и еще мелочи, которые отметил мой холодный разум. Но этих мелочей оказалось исчезающе мало. И не потому, что в фильме нет недостатков. Просто, у меня как зрителя, уже с первых кадров почти не осталось того самого холодного разума. Это я плавно перехожу от минусов к плюсам, но перечислять плюсы не буду. Просто скажу: я плакал почти весь фильм. Почему? Потому что во мне столкнулись время моего детства - эпоха героев, - с моей современностью - временем слизней и мокриц, которые в своей мягкой беззащитности, в понятном стремлении заползти в теплую и сырую щель, чтобы на них не наступила и не оставила мокрое пятно Вселенная, готовы делать все, чтобы время героев больше не наступило (опять же - не наступило на них). Нет, я не хочу оскорбить Последних, время которых сейчас на дворе. История циклична, и ее "мужские" фазы с неизбежностью сменяются женскими, на смену романтике первопроходцев, творческим взлетам, и вере человека в свои силы и разум, приходят времена накопления подкожного жира, гиподинамии духа, смены веры в себя на веру в бога. Но, как зима сменяется весной, так и исторические сезоны, подчиняясь движению исторического Солнца, возвращаются на круги своя.

Как предвестники весны прилетают птицы, как предвестники смены времен появляются такие фильмы. "Время первых" - о той самой эпохе героев, он будит в нас давно уснувшее ощущение героического, жажду романтики, желание сделать то, чего никто в мире до тебя не сделал. Идите и смотрите! Старые - вспомните, зрелые - очнитесь и сотрите слизь, которой мажут наше сознание люди обратной стороны, - и приведите с собой детей, чтобы они увидели, в какое время жили их деды и отцы, чтобы загорелись новой Мечтой - и зажгли, как жгли Первые!