# Чуть помедленнее, кони

Владимир Владимирович Галахов

Чуть помедленнее, кони...


Откуда у городского жителя, выросшего в "каменных джунглях", привыкшего с детства к лязгу сцепок, буферов и стрелок, гудкам локомотивов, - то есть к звукам, издаваемым "стальными конями", бегающими по рельсам наших железных дорог, неожиданно для него самого, такая симпатия к этим вороным, гнедым, рыжим, серым...

Да, да, именно к этим бессловесным, но понимающим слова, произносимые человеком, послушно исполняющим его волю, повинующимся, порой, только жесту, но таким сильным и быстрым созданиям? Что это? Заложенный в генетическом коде инстинкт - иметь сильного союзника и помощника? Любить и холить преданное существо? Приходит на память душераздирающая сцена из фильма - бросающийся с причала в море и плывущий за пароходом Абрек, и его хозяин, пускающий себе пулю в сердце...

Что это? Безысходность и отчаянье? Зачем тогда оставил коня, свою землю, Родину? "Есаул, есаул...". Ох, уж эти русские! Раве поймешь их, покинувших и растерянных, оставивших все, но чести не потерявших. Но это - отступление о несчастных людях, а суть не в них. Точнее, не о них разговор.

Когда-то, но можно точнее - летом уде далекого 1970 года, довелось сойтись близко с этими благородными, но с хулиганистыми замашками, терпеливыми, но с ленцой, добрыми, но порой с норовом животными. Мы уже привыкли в своих городских "джунглях" считать домашними кошечек, что лежат на подушечках и позволяют себя гладить за вовремя насыпанный в миску корм и налитую воду, ну и еще, за вынесенные за ними отходы жизнедеятельности... Вы когда-нибудь видели дикую кошку, живущую в лесу, добывающую себе пропитание охотой, как это делают ласки, хорьки, куницы и прочая лесная хищная мелкота? Оставим в стороне тех, кто покрупнее - лис, волков, барсуков и енотов. Никогда и никто. Их там нет. Им там не выжить. Тупо съедят. Эта самая "мелочь" и съест. Добавить силы, орудующие сверху - ястребов и сов, и получится, что везде нашим полосатым, рыжим, белым, черным любимцам - полный клин. Так что уж лучше притулиться к человеку, тут тебе и кров, и тепло, и еда.

Ну пусть потискают малость. Порой это даже неплохо. Бывает, правда, что совсем с ума сходят - вместо того, чтобы вылизать, в ванную под струю воды засовывают и пахучим шампунем моют. Но это уже совсем экстрим. Вроде форсирования Немана кавалерией Понятовского в составе армии Наполеона. Захотели паны повыделываться - половину кавалеристов утопили. Ничему их история не учит. Все бы им через реку.

А если к собачкам оборотиться. Картинка будет и того хлеще. Припоминаю, в детстве любовались огромными длинноногими и могучими догами. Это не нынешний англицизм, порода "собака". Это были выведенные скрещиванием красивейшие псы - черные, пятнистые, "голубые". Последнего красавца из этой породы я видел уже в этом веке. Звали его Гриша. Необычный окрас "коровий", его еще называют "арлекин" - черно-белые пятна по всему телу. И стать была просто ошеломительная. При моем росте в 180, огромная башка Гриши была мне выше пояса, почти у плеча. Эта "машина" на прогулке так тянула поводок, что мне приходилось прилагать усилия, чтобы придержать его. Выродились они, наши доги. Если и "понаехали", то импортные их генетические предки - мастифы. А большинство собачье теперь соответствует нашим мелким и мелочным интересам. Порядочная кошка этим соплякам в собачьем обличии отвесит пару оплеух и еще добавит. Я имею в виду порядочную уличную кошку, что за себя постоять умеет.

И все же вернемся к лошадям в тот самый 1970 год. Деревня Корписалово - обычная, неказистая, живущая от полеводства и собственных огородов. И стая городских школьников, которых надо приставить к плохо оплачиваемому сельскому труду. Это к тому, за который колхозник или совхозник считал браться западло из-за копеечных расценок и излишне больших потребных усилий.

Не помню, как звали первую лошадку, с которой пришлось общаться. Моя задача - запомнить с первого раза, как ее запрягать и распрягать, оказалась сложно разрешимой, но все же я справился. Помните фильм "Волга-Волга", и частушки - "Удивительный вопрос, почему я водовоз"? Так вот мне пришлось решать проблему недостатка чистой питьевой воды в деревне с помощью лошадки и бочки. А через год, уже в 1971Ю вопрос подвоза продовольствия и прочего также решался с помощью гужевого транспорта и моих навыков возничего.

Затем был очень долгий перерыв в общении с лошадками, но нежданно - негаданно в 1993 году, оказавшись в Петрозаводске, мне повезло посидеть в настоящем седле на верховой донской кобыле, и даже пройти круг по манежу. И откуда взялась осанка кавалериста? Ноги ощутили опору на стремена, руки взялись за повод как надо. Может опять генетическая память? Водил же в атаку эскадрон лейб-гвардии Конного полка поручик однофамилец. А может не просто однофамилец?

И вот мимо несется целый табун верховых лошадей. Отошел сторонку, чтобы не затоптали. Инстинктивное восхищение гармоничностью и мощью движения. Эх, "как на терский берег, выгнали казаки..." грустная такая песня.

Теперь они смотрят на меня карими глазами без испуга, с любопытством, изучают. Я говорю с ними низким спокойным голосом. Некоторые позволяют гладить себя, просовывают любопытные морды из стойла. Охотно берут из рук морковку и яблочки. Порой довольно фыркают. Мне тоже хочется фыркнуть. Не от запаха, идущего из стояла, я уже не воспринимаю его как неприятный, не от порой резких движений, которых можно испугаться. На деннике одной кобылы написано "НЕ КОРМИТЬ", в смысле не протягивать угощение в руке - кусается. А я грожу ей пальцем - "Нельзя кусаться!" Кобыла тут же показывает зубы и вцепляется в верх калитки стойла. "Нельзя кусаться!" И она опускает голову, будто поняла и осознала недостойность своего поведения.

"Хороший, хороший!" - говорю огромному мерину, голова которого выше моей на полметра. Он согласно кивает и позволяет погладить ноздри и звездочку во лбу. Глядя на кокетливо повернутую в сторону голову гнедой кобылки, невольно роняю... "Красавица...". И она моргает ореховыми глазами, и словно позируя перед объективом, замирает. Наверное, понимает, что понравилась.

Они и пугливы, и любопытны одновременно. Стоит пройти мимо них, держа в руках шуршащий пакет, когда они гуляют по полю, пощипывая травку, непременно одна или две увяжутся за мной, пытаясь уточнить, а нет ли в пакете чего-нибудь вкусного, и не готов ли я этим вкусным поделиться. Особенно неотвязчивы бывают лошадки - подростки. Эти могут шагать следом через весь выпас, в надежде на сухарик или сахарок.

В то же время любой непривычный и громкий звук может двинуть весь табун, который, топоча копытами, рванет в сторону. Особо пугают их звуки выстрелов. База охотников и рыболовов - это все же место, где случаются люди, с азартом жмущие на курок своего ружья, забывая, что в сотне другой метров от них гуляют или вообще тренируются лошади. Бывают и совсем неприятные случаи, когда напуганные звуком выстрела лошади взбрыкивают так, что наездники, а часто бывает, что это дети и подростки, с трудом удерживаются в седлах, а порой и падают с лошади. Пока все обошлось без травм, приходилось делать замечания, но охотники, когда они видят дичь, дичают сами и не видят ничего, кроме объекта охоты и мушки ружья.

Не могу им сочувствовать, могу только пожалеть тех, кто может вылететь из седла, если конь вскинется от резкого хлопка охотничьего ружья. У меня в кармане лежит свисток. Мне казалось, что резким высоким звуком я смогу отпугнуть лошадок, которые забрели не туда, где можно им пастись. Оказалось, что свист они привыкли считать призывом вернуться в свои стойла. Тем же маршрутом они идут, услышав крик "Домой!". Вот так просто - "домой", и они послушно заходят в свои денники.

А на манеже, когда в седлах сидят юные наездники, по требованию, то есть по команде "рысь", они бегут рысью, по команде "галоп" - скачут галопом. Особенно восхитительно выглядят они в полете через препятствия. Некоторые входят в азарт и сами ускоряются, чтобы выше прыгнуть. Я спрашивал тренеров, так и есть. Они сами любят прыгать.

Каждый случай, когда я смотрю на них из-за ограды манежа, где идет тренировка, дарит возможность восхититься гармонией движения большого и сильного животного, повинующегося воле всадника. Порой этот всадник всего лишь подросток - мальчик или девочка. Но вот сочетание воли человека и возможностей лошади дает удивительное сочетание.

Так я иду от опасливого ожидания к искреннему удивлению, от взволнованного созерцания к эстетическому наслаждению. Медленно и неуклонно превращаюсь в поклонника конного спорта - конкура.