# Цитата "Оружие южан" из главы 6

Владимир Владимирович Галахов

Демпси Йеур издал громкий немузыкальный вопль. "Если бы я был мулом, они после такого марша меня бы просто пристрелили, учитывая то, что меня больше никак нельзя использовать".

"Ты редкий осел, Демпси, - топаешь, чтобы дать шанс какому-то янки тебя пристрелить", ответил Эллисон Хай. Несколько человек, слышавшие перебранку, еще смогли прохихикать. Большинство продолжали тащиться, озабоченные тем, чтобы переставлять одну за другой свои ноги, без возможности заниматься еще чем-то.

"Мулус Марианус" - сумел припомнить Нат Коуделл небольшой частичкой своего мозга, еще не вывернутой этой ходьбой. Ему хотелось, чтобы капитан Льюис оказался рядом. Из всех Непобедимых из Кастальи Льюис был еще одним, кто знал что-то по латыни и мог бы оценить намек. Но раненая нога доставляла капитану на марше много страданий, и он двигался в тылу роты.

Коуделл откашлялся. Сегодня 47-й полк Северной Каролины шел не впереди. Солдаты маршировали в облаке серо-коричневой пыли, которая в такой же цвет окрашивала их лица и форму. Моргая, Коуделл каждый раз ощущал резь под веками. Когда он сплевывал, казалось, что он жевал табак, столь коричневой была слюна.

Он уже перешел вброд и Рапидан, и Раппахоннок, а ощущения от холодной воды при переходе через реки остались только в памяти. Реальностью была влажная жара и пот, пыль и усталые ноги, и удаленный рокот пушечных залпов с востока. Федералы не собирались убираться из Вирджинии без новой драки, к тому же стараясь не выпустить армию Северной Вирджинии из ее родного штата снова.

Затем звуки выстрелов раздались справа. Не тяжелые раскаты залпов вместе с артиллерийскими выстрелами оттуда, где солдаты генерала Ивелла уже сошлись в жаркой схватке с федералами, а россыпь выстрелов боевого охранения. "Грант пытается ударить нам во фланг", предположил Эллисон Хай. "Сил и резервов и него для этого хватит".

"Если он не потерял троих своих за одного нашего в Уилдернесс, я съем свои сапоги", сказал Коуделл.

"А если и так, людей у него до сих пор людей больше", ответил Хай, что было настолько верно, что в ответ Коуделл только смог прищелкнуть языком между зубов. Во рту поле этого остался вкус мокрой пыли.

Полковые музыканты выбили короткую дробь на своих барабанах. "Правое плечо вперед, в линию рот, марш!" продублировал капитан Льюис, выкрикивая как можно громче, чтобы его услышала вся рота. С некоторым облегчением Коуделл сошел с запыленной дороги в поле на ее обочине. Воздух будет почище, хотя бы некоторое время.

Вся бригада генерала Киркленда перестраивалась в боевой порядок: 44-й, 47-й и 26-й полки Северной Каролины выдвигались вперед, 11-й и 52-й выстраивались в линию позади них. Полковые и ротные знамена и флаги оказались впереди, когда перед строем своих частей встали знаменосцы. Коуделл смотрел влево, ища флаг роты Е 44-ого полка Северной Каролины. Во всей бригаде он ему нравился больше остальных. Отыскав его глазами, он усмехнулся, хотя он оказался далеко и выглядел как небольшой зеленый квадрат. Он знал символ на нем - разинувший рот кайман, и прозвище роты - черепашьи лапы, написанное по нижнему полю.

"Боевое охранение - вперед!" выкрикнул полковник Фэриболт. От каждой роты выбежали стрелки вперед общего строя.

"Давай вперед, Нат", Руфус Дэниел позвал его, когда Коуделл не вышел вместе с другими бойцами - застрельщиками. "Лейтенанта Уинборна подстрелили, так что эти ребята - твои".

Коуделл обрадовался, что сквозь толстый слой пыли на его лице никто не смог увидеть, как он покраснел. Он совершенно забыл об этом, после ранения третьего лейтенанта, командовать охранением ему. Пара из них рассмеялась, когда он рванулся вперед, чтобы встать вместе с ними. "Проверьте оружие, чтобы было заряжено и готово к бою", рыкнул он. Застрельщики отвлеклись на проверку, оставив его на мгновение без внимания.

Они поспешили вперед, держась с интервалом в два ярда между собой с каждой стороны. "Наша задача выйти прямо на дистанцию огня?" спросил кто-то. Ответа Коуделл не знал.

Третий лейтенант роты Е Уилл Данн знал. "Нет, нам надо взять влево", ответил он. "Если там будет пусто, мы закрепляемся там и ждем подхода всей бригады".

Через несколько минут трое одновременно выкрикнули - "Охранение янки!" Жалея о потерянной шляпе, Коуделл приложил руку ко лбу, заслонив от солнца глаза. Точно. Тонкая цепочка из синих мундиров, выглядевших на этом расстоянии не больше насекомых, приближалась к тонкой цепочке людей в сером, частью которой был он сам. Позади них облако пыли скрывало остальных солдат федеральных сил.

Янки были все еще далеко, чтобы представлять собой сколь-нибудь удобные цели. Они разглядели повстанцев почти в то же время, как те увидели их. Коуделл увидел, как они выравнивают линию. Он отметил, как они сдвинулись, должно быть, они ходили на плацу учебным строем перед генерал-инспектором, а не на поле боя. Сверкающие стволы винтовок и штыки обозначили солдат, поднимавших столько пыли позади них.

Лейтенант Данн носил на шее на кожаном ремешке полевой бинокль. Он поднял его к глазам, чтобы получше разглядеть противника впереди. Когда он с выкриком ярости отпустил его, Коуделл и все конфедераты поблизости уставились на него. Бинокль уже снова болтался у него на груди. Указывая вперед, он прокричал, "Вы знаете, кто перед вами, ребята? Это войска из негров!"

Услышав эти слова, пара солдат немедленно открыла огонь. На дистанции все еще около полумили, Коуделл видел, что выстрелы не приносят никакого вреда. Какого бы цвета они ни были, застрельщики федералов дисциплинированно не отвечали на огонь. Челюсти Коуделла сжались. Беглые рабы и свободные негры - у них не было причин любить южан больше, чем он и его товарищи любили их.

Штыки АК-47 были все время примкнуты под стволом в походном положении. Во время боя в Уилдернесс Коуделл так ни разу и не перевел свой в боевое положение. Также и никто из конфедератов, кого ему довелось видеть. Сейчас несколько солдат перевели их вперед. Если впереди черные, пули для них мало. Черные в форме буквально превратили эту войну в поножовщину.

Насколько понимал Коуделл, любой человек с мушкетом в руках, будь он белый, черный или зеленый, был смертельным врагом, если на нем был синий мундир. Продолжая действовать как на параде, половина застрельщиков янки - теперь они были достаточно близко, чтобы Коуделл и невооруженным глазом увидел, что это негры - дружно подняли свои Спрингфильды к плечу и дали залп по Коуделлу и его товарищам.

Дистанция была слишком велика. Если бы линию федеральных застрельщиков вел Коуделл, он бы не позволили своим людям стрелять так рано. Но даже при этом в их линии упала пара солдат, рыча и ругаясь одновременно. Отстрелявшаяся линия негров начала перезаряжать. Не стрелявшие подняли свое оружие для залпа.

"Дайте, им!" закричал Коуделл. Все другие командиры роты охранения выкрикнули команды того же смысла.

Коуделл поднял свою винтовку и открыл огонь, двигаясь на застрельщиков негров. Они начали падать, едва воздух вокруг них заполнился пулями из самозарядок конфедератов. Тем не менее, устоявшие на ногах черные холоднокровно как настоящие ветераны продолжали заряжать и стрелять. Пара белых с саблями, офицеры, как подумал Коуделл, отдавали им команды. Скоро эти офицеры упали. Они были естественной целью любой линии застрельщиков, и уж тем более здесь, из-за тех, кого они вели за собой. Но даже после их падения, их черные солдаты упорно продолжали сражаться.

"Господи Иисусе, всемогущий!" закричал рядовой по имени Рэнсом Бейли в нескольких футах от Коуделла. Он указывал на надвигающуюся линию войск позади черных застрельщиков. "Они все негры! Их целая дивизия!"

"Потом ими займемся", сказал ему Коуделл. "Эти впереди все еще достаточно активны".

Линии застрельщиков редко сходятся друг с другом. Одна обычно отходит под огнем превосходящего противника. Конфедераты значительно превзошли по огневой мощи черные войска Союза, но негры не отходили. Они делали залп за залпом под безжалостным огнем винтовок южан. И только когда из них осталась стоять на ногах всего горстка, они начали нехотя отходить.

Но тогда им уже не надо было идти далеко. К ним подошли полки, от которых они были выделены. Линия войск чернокожих была широкой и эшелонированной в глубину. Из-за того, что полки были свежими и необстрелянными, людей в них было значительно больше, чем в тех, что уже побывали под огнем. Они разворачивались почти с той же заученной четкостью, что продемонстрировали застрельщики.

Позади Коуделла, в тылу строя бригады рявкнули пушки. Шрапнель и снаряды начали ложиться в линиях черных солдат. Пушечным ядром скосило целую колонну солдат. Негры не нарушили строй. Солдаты их первой шеренги встали на одно колено, вторая шеренга подняла мушкеты над головами своих товарищей. Они дали такой же залп, что их товарищи на дороге Брок перед атакой на бруствер.

Теперь 47-й полк Северной Каролины стоял не за бруствером. Он торопился вперед, чтобы охватить правый фланг федеральных войск. Грант отправил этих черных, чтобы остановить продвижение Ли. Они будут драться там, где сойдутся. Офицеры скомандовали "Вперед!" Горнисты продублировали приказ. После этого всплеска огня со стороны негров некоторые из конфедератов уже никогда не пойдут вперед.

Артиллерия янки тоже была на позициях. Снаряд просвистел мимо Коуделла, разорвавшись рядом с фронтом основной боевой линии повстанцев. Взрыв и осколки проделали в ней брешь. Солдаты по обеим сторонам не задетые взрывом сомкнули ряд и двинулись вперед. Пока первая и вторая шеренги перезаряжали, вперед вышли третья и четвертая шеренги черных солдат. Их залп не был столь четким, как первый. Огонь самозарядок конфедератов нанес урон их рядам. Офицеры падали один за другим. В большинстве частей, что у северян, что у южан, офицеры часто носили форму, такую же как и солдаты, отличаясь только знаками различия, чтобы не привлекать к себе взглядов противника. Но люди, командовавшие черными войсками, выделялись не только белым цветом кожи, но и формой. "Перебейте этих любителей негров прежде остальных черномазых!" выкрикнул рядовой неподалеку от Коуделла. Многие из его товарищей, похоже, последовали его совету.

После второго залпа в рядах негров раздался крик, - дикий вопль, что был гораздо ближе к выкрикам южан, чем к обычному для белых солдат-северян "ура". И они бросились на бригаду Киркленда с удвоенной скоростью. Коуделл и его товарищи по линии застрельщиков вернулись к своим главным линиям, чтобы солдаты основных сил конфедерации не стреляли им в спины.

Шум боя оглушал взрывами снарядов и выстрелами винтовок. Пролетевший мимо снаряд отбросил шедшего рядом солдата на Коуделла. Он упал через него. Кое-как дотянулся до самозарядки. Двое солдат наступили на него прежде, чем он сумел встать на ноги. Он оглядел себя, удивляясь тому, что остался цел. Бормоча благодарственную молитву, он снова начал стрелять.

Черные солдаты подошли на опасно близкую дистанцию. Они несли ужасающие потери, но все еще шли вперед. Стараясь убивать их как можно больше, Коуделл все же отмечал их храбрость. Ему пришла в голову мысль, что Джордж Баллентайн тоже мог бы здорово драться, если бы ему дали шанс и если бы Бенни Лэнг не вынудил его вместо этого бежать.

Вступив в бой полнокровными полками, войска цветных в начале боя значительно превосходили повстанцев по численности. Это значило, что у них все еще был резерв, когда их потрепанная линия сошлась линией конфедератов. Они бросились на южан со штыками и прикладами мушкетов.

Конфедераты пошатнулись. Их АК-47 не были приспособлены для работы в качестве холодного оружия. Но они все еще могли стрелять. Черные солдаты падали, хватаясь за грудь, живот или ноги. Крики и ругательства почти заглушили грохот выстрелов.

Рядом с Коуделлом цветной солдат всадил штык в живот южанину. Конфедерат закричал. Из его рта хлынула кровь. Он сполз на землю, когда негр выдернул свой штык. Коуделл выстрелил в негра. Его винтовка бесполезно щелкнула. Он не заметив, израсходовал последний патрон в рожке. Ухмылка расплывалась все шире по лицу черного, кожа которого стала еще чернее от порохового дыма патронов Минье. Негр повернулся к Коуделлу, намереваясь проколоть и его.

До того, как он успел сделать выпад штыком, на его спину бросился солдат повстанец. Оба упали, молотя друг друга. Конфедерат вырывал Спрингфильд из рук цветного. Он поднялся на колени, повернул острие штыка мушкета на его обладателя. Негр издал воль отчаянья. Южанин ударил его штыком, еще, и еще раз, десяток раз, хотя тот был уже давно мертв. Потом, рыча, как дьявол, охотящийся за человеческими душами, он поднялся на ноги.

"Спасибо, Билли", выдохнул Коуделл. "Смело ты его..."

"Плевать, Коуделл, не стоит меня благодарить за то, что я убиваю черномазых", сказал Билли Беддингфилд. "Я делаю это ради себя".

Рукопашная редко длится достаточно долго. Одна или другая сторона скоро начинает ощущать невыносимость схватки. Теперь это случилось с федеральными войсками, состоявшими из черных солдат. Они бросили своих товарищей и отступили на север. Конфедераты проредили их строй сосредоточенным огнем своих самозарядок. Этого хватило, чтобы заставить негров удариться в бегство, хотя даже при этом некоторые оборачивались, чтобы выстрелить в южан.