# Hasta Siempre Commandante

Владимир Владимирович Галахов

HASTA SIEMPRE COMMANDANTE E JEFE!


Весь мир прощается с ушедшим от нас символом эпохи - времени революционных преобразований, противостояний и столкновений. Его можно ненавидеть. Возможно, те, кто сегодня радуется его смерти во Флориде, еще не пришли к осознанию того, что этот человек сделал для кубинского народа. Его можно любить, как любят его миллионы его соотечественников, миллионы латиноамериканцев на континентах обеих Америк, как любят миллионы других людей, живущих на нашей планете. Нас много миллиардов на маленьком, затерянном в комическом пространстве шарике. Каждый из нас может воспринимать личность Фиделя по-своему. Только одного нельзя или невозможно в отношении этого человека. Неуважение к его идеалам, свойствам его характера, чертам личности, стилю поведения -невозможно.

Для кого-то он стал врагом номер один. Об этом говорит число покушений на него. Но то, что ни одно из покушений не удалось и то, что даровано ему было прожить столь длинную жизнь, свидетельствует только об одном. Всё, что он делал, он делал для людей. Их любовь и уважение защищали его от любых происков.

Кто-то из моих сверстников припомнит, как в школьные годы мы рисовали кубинские флажки в альбомах для рисования. Как разучивали слова песни ·Слышишь чеканный шаг, это идут барбудос...▌ не понимая, кто эти барбудос, и куда они идут. Было и другое отношение к кубинцам, выразившееся в частушках. Но все это сошло на нет как мишура. Осталось уважение к этому неунывающему народу, к их неистребимому оптимизму, искренней веселости.

В сложной ситуации, в которой оказались тысячи людей нашей страны после чернобыльской трагедии именно Фидель протянул нам руку помощи. Без помпы, громких лозунгов и репортажей на Кубу самолетами вывозили детишек из пораженных районов. Тысячи малышей прошли реабилитацию и лечение в лучших госпиталях Кубы. Многие оздоравливались в кубинском ·Артеке▌ - огромном лагере имени Хосе Марти на берегу океана. Я приезжал туда навестить сына, которого за отличную учебу наградили путевкой в этот лагерь. Я видел этих бледных до прозрачности малышей, над которыми хлопотали кубинские сотрудники лагеря и медработники. Скольким из них этот лагерь помог уберечься от страшных последствий катастрофы, а то и просто сохранить жизнь? Потом уже в своем коллективе мы закупали в нашем магазине печенье и конфеты, к которым эти детишки привыкли на Родине. У кубинцев этого нет. Они откармливали наших детей своими фруктами, отпаивали отличным кубинским молоком.

Мне пришлось вместе с ними вступить в ·особый период в мирное время▌. Только тогда и стало понятно, что такое революционная стойкость, преданность идеалам свободы, истинный патриотизм. Вы когда-нибудь видели очередь в кафе мороженое с кастрюльками и бидончиками? Едва ли. А в центральное большое кафе на 23-ей авениде, что идет через центр Гаваны, эти очереди выстраивались с утра, не потому что кубинцы такие уж большие любители ·хеладо▌ - то есть мороженого, а потому что ничего другого из съестного нельзя было купить, чтобы пополнить скудный паек, который гарантированно выдавался на семью по ·тархете▌ - карточке. Тот, кто пережил достаточно короткий период карточного распределения у нас, поймет, насколько это унизительно - зависеть не от того, как хорошо ты работаешь, а от того, сколько тебе дадут поесть. Точками ·свободной▌ торговли оставались ·агромеркадос▌ - рынки с фруктами и овощами, которые растут на Кубе круглогодично. Русскому желудку непонятен вкус юкки - толстого корня, вымазанного красной глиной, поскольку там у них везде краснозем. Кусок этого корня приходилось мельчить на кубики и заливать холодной водой, которая тут же становилась белесой от растворяемого крахмала. После этого кубики варили, сливали воду и жарили, получая в итоге нечто напоминавшее по вкусу хорошо промороженную картошку, сладковатую и жесткую. Не повезло кубинским курам-несушкам. Без поставляемых из СССР комбикормов они были обречены на забой, а мы на попытки их жевать. Для этого курицу сначала варили, получая бульон, потом еще и тушили, чтобы ·резиновое▌ мясо можно было как-то съесть. Пошло под нож поголовье свиней, которых нам довозили сразу после забоя, хранить мясо в больших холодильниках стало невозможно из-за необходимости экономить электроэнергию. В нашем поселении мы тут же засаливали то, что можно было просолить. А остальное старались съесть побыстрее, наши бытовые холодильники могли также остаться без электричества. Но мы с помощью кубинцев выжили тогда, когда о нас забыло руководство страны, когда наше непосредственное командование связалось с нами только спустя полтора месяца после августовских событий 1991 года. О нас не забыл Фидель, и кубинцы делились с нами последним.

Пережили эти сложности кубинцы и мы с ними. После того, как с островом свободы пришлось расстаться, в памяти осталось лишь хорошее. На шоссе, что ведет к нашему поселению, есть мемориал, где захоронены наши советские военнослужащие и гражданские специалисты, начинавшие работать на Кубе в самый сложный период становления наших отношений. Тогда наших ребят губил климат и тропические болезни. Позднее, когда улучшились условия и выросли возможности кубинского здравоохранения, таких потерь не стало. Кубинцы берегут этот мемориал. Наших детей там принимали в пионеры.

Я не из того поколения советских людей, что стояло перед репродукторами на улицах, слушая выступления по радио ·вождя всех народов▌ Сталина. Но невольная ассоциация возникала, когда на улицах Гаваны приходилось видеть слушающих речь Фиделя. Он держал в голове огромное количество фактов, имен, дат и событий. Многочасовые речи - это сложно. Не знаю, что сложнее - говорить перед тысячными аудиториями или слушать такие выступления в течение многих часов. Но кубинцы слушали, значит, он говорил о том, что их затрагивало и волновало.

Он был одним из них. Когда-то мы заучивали стихи Маяковского - ·...если в партию сгрудились малые...▌. Там ·мы говорим Ленин, подразумеваем партия, мы говорим партия, подразумеваем Ленин▌. А кубинцы просто говорили ·наш Фидель▌, без всяких ·подразумеваем▌, потому, что он действительно был ·их▌. Близкий, понятный, доступный. Он был настоящим. Потому и больно писать о нем в прошедшем времени. Он сделал главное - кубинцы выпрямили согнутые до этого спины и никому и никогда более кланяться не станут.

Для меня это и личная потеря. Скорее всего, для кубинцев это такое же личное горе. Я с ними в это скорбный час.