# Воспоминания о заставах. ч.2

Анатолий Голиков

70 омсбр

(70-я отдельная мотострелковая бригада, г.Кандагар)


Воспоминания о заставах.


Часть 2. Запад


Здесь собраны воспоминания солдат и офицеров 70 ОМСБр

о службе на сторожевых заставах на западе от Кандагара.

На основе этих воспоминаний была составлена карта расстановки застав

см. "Кандагар. Заставы. Запад"


-----------------------------------------------------------------------------------------------


1 - застава "НЕПТУН" (позывной "Нептун")

Вспоминает Сергей Епихин (командир взвода управления 5-й гаубичной батареи 2-го артдивизиона (г.Шинданд, артдивизион был прикомандирован к 70-й ОМСБР):

"В Кишкинахуде, в "отстойнике" колонн ночевали с 5 на 6 мая 1986 года, когда наш артдивизион отправили "домой", в Шинданд. Помню, в бассейне купались, что в арыке был вырыт".

Вcпоминает Анатолий Марков (водитель МАЗ-504В, "Военторг"):

"Основная часть фотографий сделана в апреле-мае 1988 года в населённом пункте Кишкинахуд и на располагавшейся там заставе "Нептун" (в просторечии "Кишка"). Застава "Нептун" была основным перевалочным пунктом и "отстойником" колонн при движении их по главной трассе Афганистана.

...За земляной насыпью скрывался небольшой пруд специально вырытый. Через него протекал большой арык, и с утра там всегда была чистая прохладная вода. После первых купающихся она становилась мутной и глинистой и оставалась такой до самого вечера. Но это не останавливало желающих освежиться после жаркого дня.

...По дороге в "бассейн" находилась позиция миномётчиков. Там был "Василёк" батальонный автоматический 82-миллиметровый миномёт, где мы и сфотографировались с друзьями - офицерами 10 роты."


2 - застава "ОЛИМП" (позывной "Олимп")

Вспоминает Дурбек Абдурахимов (1 мсв 10 рота, 4 МСБ)

"Я был на Олимпе в 1985 году, потом наш 1 взвод 10 роты перешёл на Кишкинахуд"


3 - застава "ГУНДАЙ" (позывной "Гундай")

Вспоминает Игорь Поздняков (командир мин.бат, 1 МСБ):

"1 МСБ вошел в пустыню весной-летом 1984 г. и сменился на заставах осенью 1985 г. В это время и установились эти сторожевые заставы, я три месяца жил на Гундае, оборудовали оборону горы, огневые позиции. Строили блиндажи, в которых и жили потом сами. Грунт скальный, пришлось личному составу попотеть, днем долбили, а на ночь ложились там, где выдолбили... Была сторожевая застава "Гундай" на горе Гундай (высота 75 м), это был мой КП 1 мин.батареи, в самой зеленке. Застава была усилена мотострелковым взводом, танком, отделением СПГ, 3 минометами - "Василёк" (2Б9), "Поднос" 82-мм и 120-мм миномет, у каждого миномёта было около 1000 мин. Личный состав насчитывал порядка 45 человек".

Вспоминает Александр Кадыгриб (взвод птв, 3 МСБ):

"Прямо на горе в 1985 году находилась застава, где стоял взвод мин.батареи и один мотострелковый взвод из 8 роты 3 МСБ(г). Забыл название, но думаю, пороюсь в материалах и вспомню."

Вспоминает Артур Борисов (1 дшр, ДШБ):

" Есть у меня товарищ; мой земляк. Служил до меня в Кандагаре года за 2 - 3 (я служил 1986 - 1988 г.г.). Был он миномётчиком и служил на точке, расположенной, как говорил, в районе горы Гундай. При одном из обстрелов потерял руку. Постараюсь его увидеть и уточнить местонахождение его точки".

Вспоминает Андрей Кузьмин (командир 1 мсв, позже зам.ком. 10 роты, 4 МСБ):

"В районе г.Гундай стояла "точка" (как называлась не знаю), но в 1985 году её перенесли в пустыню и она стала называться "Редут". Это мне рассказывал командир заставы "Редут", чей взвод мы меняли в декабре 1985 года".


4 - застава "МАХАДЖИРИ"

Вспоминает Владимир Двойнев (командир 2 взвода 9 роты, 3 МСБ):

"4 марта 1984 года с колонной, возвращавшейся из бригады в Союз, я направился в пустыню, в место дислокации 3 мсб(г)... В батальоне я доложил о своем прибытии командиру батальона и был представлен своему 2 взводу 9 роты. Все подразделения 9 роты, кроме моего 2-го взвода стояли на других "точках", 1 взвод стоял на "Пассабе", 3 взвод стоял в крепости "Махаджири", управление роты располагалось в Кишкинахуде... В середине марта в роту приехал новый офицер - лейтенант Костин Вадим Александрович, выпускник Бакинского ВОКУ - и сразу убыл в крепость Махаджири, возглавив командование 3 взводом 9 роты, который дислоцировался на этой заставе до того момента, когда 1 МСБ сменил наш батальон на "точках".

Долгое время отрезок бетонки мимо Махаджири и до Синджарая не был задействован для движении колонн из Союза. Это был очень опасный отрезок пути, на котором, духам достаточно удобно было устраивать засады, а стоящие рядом заставы "Пасаб" и "Махаджири", а позднее и "Пальмухамед" не могли полностью обеспечивать безопасность прохождения автоколонн. Поэтому колонны шли через пустыню, где дислоцировался наш 3-й батальон".


5 - застава "ПАЛЬМУХАММЕД" (позывной "Клинок")

Вспоминает Юрий Ганин (водитель бтр, 1 МСБ):

"В конце декабря 1983 года попал в Бригаду водителем БТРа в 1 МСБ, во 2-ю роту, но машину сразу не дали, ходил в рейды, на сопровождения... Потом весной 1984 года наш батальон перевели в пустыню, где до этого стоял 3 МСБ, здесь мне дали бронник (БТР-70) N125 и нашу роту раскидали по точкам: Алтай (рядом с Синджараем), Пасаб и Пальмухаммед - это всё в сторону Кишкинахуда по бетонке. Точку "Пальмухамед" выставляли мы сами: небольшая крепость в зелёнке, как застава "Дракон", только стены повыше. Осенью 1985 года наш 1 МСБ перевели в Бригаду, а на наши точки поставили 4 МСБ, но только точки Пасаб, Пальмухамед, Махаджири из зелёнки убрали в пустыню."

Вспоминает Кадыгриб Александр (взвод птв, 3 МСБ)

* Из переписки на форуме сайта Artofwar:

"Если смотреть по карте, застава "Пальмухамед" находилась слева от "Пассаба". Когда я был на этой заставе (в июне 1984 года), застава "Пассаб" располагалась от нас на расстоянии 800 метров. Визуально мы ее не видели, но слышали хорошо. Позывным нашей заставы [Пальмухамед] тогда был "Клинок". Мы занимали небольшое поместье ближайшее от бетонки с периметром 30 на 30 метров."

* Из книги "Шурави". 8 глава. Сторожевая застава "Пальмухаммед":

""...8 июня [1984 года] слухи об отпуске взводного реализовалась в приказе по батальону, согласно которому на время отдыха командира в Союзе, личный состав взвода должен был своим присутствием усилить огневую мощь наших застав в "зеленке"

...Утром 12 июня из крепости "Пальмухаммед" прибыл бронетранспортер, и наше ожидание на этом закончилось.

...Возле насыпи бетонки БТР остановился... Границу "зеленки" и пустыни очерчивала разбитая и изувеченная до неузнаваемости дорога... Впереди, метров за пятьсот, серели едва заметные уцелевшие здания большого "поместья". По словам водителя это и была "крепость"...

...Гарнизон заставы состоял из трех десятков бойцов, офицера и прапорщика. Крепостью называлось одно из полуразрушенных поместий, правильной прямоугольной формы среднего размера. В ширину она имела около тридцати метров, и до двадцати - в длину. Напротив парадной стороны строения обращенной к бетонке и состоящей из ряда целых и полуразрушенных домиков и "ворот" (дырки в сплошной стене, место, где когда-то был вход), на всю ширину двора протянулась сушилка для винограда. В сушилке находились третий и четвертый посты (по углам) и жили бойцы, которые несли здесь службу. Старшим у них был сержант (смуглый усатый парень, фамилии я не запомнил). Здесь же служил и Юрий Ганин. Справа и слева от въезда стояли домики, где жили остальные бойцы крепости. С правой стороны в отдельном домике, что одновременно использовался и как укрепленный блиндаж, расположился первый пост, охранявший ворота и дорогу к заставе. С левой стороны ворот целые и разрушенные домики тыльными сторонами образовывали сплошную стену. Целых имелось в наличии пять штук: в первом располагался склад боеприпасов заставы, в следующем жили "номинальные" минометчики, дальше находились руины двух домиков. Последние в ряду три домика занимали: столовая, где "жил и работал" повар-таджик; офицерский, с комнатой и со складом продуктов; третий домик с примыкающим к нему небольшим блиндажом второго поста. Все домики имели в длину около пяти метров и до трех в ширину, дверями они выходили во двор, некоторые соединялись между собой боковыми переходами. Крыша зданий, выложенная необожженным кирпичом, была не плоской, а сделанная полукругом. Окон в помещениях не было. Между сушилкой и домиками на небольшом дворе находилось несколько полуразрушенных зданий, туалет и колодец. Здесь же стоял "броник" и размещалась импровизированная площадка для двух минометов: обычного (82мм) и полкового (122 мм). От ряда домиков к сушилке тянулся с обеих сторон четырехметровой высоты дувал, повреждения, в котором были заложены артиллерийскими ящиками заполненными глиной. Такой я увидел новую заставу по приезду.

...Прошло немногим более месяца, как эта застава появилась на картах командиров.

...Неподалеку (800 метров на северо-восток) находилась застава Пассаб."


6 - застава "ПАССАБ" (позывной заставы "..............",

позывной 8 роты был "08-й")

Из воспоминаний Александра Ракитных (командир 3 мсв, позже зам.ком. 8 роты, 3 МСБ):

"Третий батальон, З МСБ(г), занял охрану и оборону в зоне обеспечения на западе от Кандагара первым. Выставление застав и размещение на них батальона произошло в начале лета 1983 года. Восьмая рота, 8 мср(г), располагалась на сторожевой заставе "Пассаб" и непосредственно в пустыне, в расположении батальона. Мотострелковые взвода на "Пассабе" менялись, только ГПВ [гранатомётно-пулемётный взвод] стоял постоянно, на усиление придавался миномётный расчёт нашей мин.батареи и танк из танкового батальона.

Службу в Кандагарской бригаде, 70 ОМСБр, проходил в 1984-1986 годах. Сначала был назначен командиром 3 взвода 8 мср(г), который и находился в то время на "Пассабе"... Крепость в зелёнке, стояла под регулярным миномётным, гранатомётным и стрелкового оружия огнём. Задача была - не допустить нападения, обстрелов войсковых транспортных колонн, идущих по бетонке. После постоянных обстрелов и больших потерь в колоннах движение по бетонке было прекращено, и все колонны стали двигаться через степь Заредат (пустыня). Но заставы в зелёнке остались. Перед сменой батальонов заставой "Пассаб" командовал старшина роты прапорщик Михаил Васютинский.

У нашей роты позывной был - "08-ой".

В апреле-мае 1984 года 1 МСБ сменил нас на "точках".

Наш батальон после смены прибыл в бригаду на девяти БТРах с пробитыми колёсами. Это всё, что осталось... Потери были большие... Нас так и называли "Третий разбитый батальон".

Практически заново был сформирован офицерский состав. Из других подразделений Бригады были переведены офицеры, сержанты и солдаты для пополнения батальона. После пополнения мы сменили 1 МСБ на "точках", располагавшихся на юго-востоке от Кандагара, и выставили там новые сторожевые заставы".


7 - застава "ЗАТВОР" (позывной "Затвор")

Вспоминает Андрей Ядов (прапорщик, рота связи):

"Затвор был где-то в километре-полутора от выезда из пустыни опять на трассу, в сторону Шинданта. Там стоял взвод АГС. Командиром взвода был прапорщик Татаринов (насколько я помню из Алма-Аты). Правда, могу и ошибаться в фамилии."


8 - застава "РЕДУТ" (позывной "Редут")

Вспоминает Андрей Кузьмин (командир 1 мсв, позже зам.ком. 10 роты, 4 МСБ):

"Редут - это точно моя застава. На снимке со спутника очень хорошо просматривается блиндаж, справа капонир, где была полевая кухня и печь для выпечки хлеба, еще правее капонир для БТРа. Снизу капониры для БТРа, миномёта и танка, сверху напротив блиндажа еще один для БТРа, сверху левые два капонира при мне не было.

В районе г.Гундай стояла точка (как называлась не знаю), но в 1985 году её перенесли в пустыню и она стала называться "Редут". Это мне рассказывал командир заставы Редут, чей взвод мы меняли в декабре 1985 года.

Застава "Редут" была в 1,5 км от съезда. От съезда в пустыню до батальона 12,5 км. Я там в декабре 85 г. - январе 86 г. каждый день проверял дорогу".


9 - застава "СТЕПЬ"

Вспоминает Андрей Кузьмин (командир 1 мсв, позже зам.ком. 10 роты, 4 МСБ):

"Между "Редутом" и штабом пустынного батальона (застава "Диктор") была застава "Степь". На "Степи" стоял гранатомётно-пулемётный взвод, танк и два БТРа. Блиндаж у них был квадратный, и сама застава занимала меньше площади".


10 - застава "ДИКТОР" (позывной "Багор", позывной ЦБУ "Фиалка")

Вспоминает Андрей Кузьмин (командир 1 мсв, позже зам.ком. 10 роты, 4 МСБ):

"После замены батальонов и прихода 4 батальона на "точки" на заставе "Диктор" (или это только их позывной) располагался штаб 4-го ("пустынного") батальона, обеспечение батальона, один мотострелковый взвод, развед.взвод, танковый взвод. Здесь же находилась гаубичная батарея Д-30 (позывной "Сирень"). Там же был и отстойник, иногда машины останавливались в пустыне, а утром шли в Кандагар."


11 - застава "АЛТАЙ" (позывной "Кавказ")

Вспоминает Жабский Александр (старшина мин.батареи, 4 МСБ)

"Помню, конечно!.. "Алтай" - моя застава, застава миномётной батареи. Командиром батареи был Трасковский Леонид Борисович, я был старшиной батареи. Батарея была "разбросана" по заставам расчётами, взводами. Например, у соседей на заставе "Дракон" миномётчиками командовал командир взвода ст.лейтенант Стецков Игорь, на "Пилоте" было отделение, там командовал Саша Ковалёв, на "Элеваторе" было отделение, командовал прапорщик Юра Логачёв, жгли его "броник" несколько раз... На самом "Алтае" было человек 30-40, включая солдат и командиров.

Позывной у заставы был "Кавказ".

На заставе других подразделений не было, только мы, миномётчики. Только на съезде с бетонки выставлялся танк. Да иногда в "гости" заезжал спецназ: днём спали, а ночью в "зелёнку" уходили, куда-то в сторону Сенджерая или дальше...

Постов у нас было три:

1 - на дороге в батальон,

2 - в сторону кишлака,

3 - на самой верхушке горы, там же стоял и наш взвод.

Возле радиостанции постоянно находился связист. Ну, ещё дневальный был.


12 - застава "ОКА" (позывной "..............")

Располагалась на возвышенности, сразу рядом со съездом с бетонки по дороге в пустыню.


13 - застава "ДРАКОН" (позывной "Дракон" или "Скала" ?)

Вспоминает Голиков Анатолий (ком.отд., зрв 4 МСБ):

"Сторожевая застава "Дракон" располагалась между бетонкой и северо-восточной окраиной кишлака Синджарай. Где-то в середине декабре 1985 года произошла смена батальонов на "точках": 1-й батальон уходил, а 4-й батальон заменял его. С этого момента на заставе "Дракон" находились подразделения 4 мсб: взвод зрв (зенитно-ракетный), птв (противотанковый) и один миномётный расчёт с 82-мм миномётом ("Поднос"). Командиром нашего взвода ЗРВ на тот момент был прапорщик Суярко Виталий, командиром взвода ПТВ был лейтенант Стецков.

За несколько дней до отъезда батальона из Бригады я попал в госпиталь с желтухой. Видимо, сказались последствия недавнего рейда на Гильменд: или грязная вода или что-то там ещё... Помню, как со всеми вместе упаковывал и готовил к погрузке взводный скарб, уже представлял, как оно там будет всё на "точке". Я думаю, что не я один испытывал чувства ожидания, неизвестности, волнения... Все знали, что едем за Кандагар, как тогда говорили, на "войну".

Когда я приехал после госпиталя на заставу, испытал даже некоторое облегчение. Честно говоря, ожидал увидеть нечто, похожее на большую самодельную каптёрку из саманного или местного кирпича, которыми была так богата Бригада. За несколько месяцев до отъезда и наш взвод 4 зрв построил себе такую каптёрку на заднем дворе зенитно-ракетной батареи, в которой мы тогда "квартировали".

А когда увидел первый раз заставу, сразу подумал, вот он наконец-то - нормальный, человеческий дом после полутора лет скитания по разным воинским частям, гарнизонам, казармам. Всё внушало какую-то надёжность и уверенность в завтрашнем дне: и то, как выглядела застава снаружи, и то, что она представляла из себя изнутри, и весь внутренний устоявшийся уклад жизни небольшого военного гарнизона...

Застава была похожа на небольшую крепость с глиняными стенами - дувалами - высотой почти 3 метра, видимо чьё-то бывшее поместье. В плане она представляла из себя, наверное, почти ровный квадрат, со сторонами метров 25-30. Во внутренний двор выходили двери глинобитных помещений, располагавшихся в один ряд с северной стороны. Каждое помещение венчалось вместо крыши сводом в виде арки, так что все вместе они, образуя общую "крышу", были похожи на застывшие жёлтые, выгоревшие на солнце волны... В этих "комнатках", как потом выяснилось, находились спальные помещения для солдат и командиров, оружейка, кухня, склад продовольствия заставы и даже своя маленькая, но уютная столовая с длинным столом и лавками вдоль него...

В западной стене заставы были широкие ворота - въезд на заставу - закрывавшийся огромными деревянными створками. Прямо от ворот начиналась грунтовка, ведущая к бетонке. На запад от грунтовки было большое поле, наверное, с огородами местных жителей, за котрым былив видны дувалы. Южная сторона глядела на широкий арык, который находился метрах в 100, может чуть меньше. Сразу за арыком начинался кишлак Сенджерай и густые фруктовые сады, идущие вдоль арыка куда-то вдаль, в сторону Аргандаба и Элеватора. С восточной стороны почти вплотную к заставе подступали огороды местных жителей, тянущиеся метров на 200 до небольшого арыка, пересекавшегося в одно месте с бетонкой. Сразу за ним начинались какая-то пустошь, заросшая высокой травой, густым высоким кустарником, камышами - в общем, типичная "зелёнка".

На заставе имелись сторожевые посты. На юго-восточном углу заставы был пост N2. На юго-западном углу, выходящем в сторону кишлака Сенджерай, был пост N3. Пройдя по крыше глинобитных домиков можно было по приставной лестнице подняться на примыкавшую к заставе круглую в плане насыпь высотой метров 6-7. На самом верху этой насыпи у миномётчиков была вырыта землянка, в которой постоянно жил миномётный расчёт. Там же, наверху, из снарядных ящиков, наполненных камнями и землёй, был организован пост N1. На Первом посту находились 82-мм миномёт ("Поднос") и крупнокалиберный пулемёт, КПВ или ДШК, точно не помню. Вахта, вернее боевое дежурство, на Первом посту велась постоянно, на остальных постах только в вечернее и ночное время, то есть с 8 вечера до 8 утра. Дежурившие менялись каждую ночь, согласно графику заступления в наряд. Из сержантского состава назначался дежурный по заставе, так же согласно графика.

Большую опасность при выезде с заставы представляла грунтовая дорога от ворот заставы до выезда на бетонку. Расстояние было небольшое, не больше 100 м. Но первый Пост, с которого только и можно было видеть эту дорогу, был обустроен таким образом, что просматривать, а тем более простреливать по ночам эту грунтовку было очень затруднительно. Как сказал бы специалист по военной науке: сектор обстрела не тот... Видимо, наши предшественники искренне надеялись на то, что кишлак Сенджерай будет всегда "договорным"... Я всё-таки старался иногда простреливать грунтовку, выбираясь на край насыпи, тем более что именно наш БТР (моего отделения) выходил на сопровождения... Оставалось уповать на волю Аллаха и на наших сапёров, приходивших каждое утро перед сопровождением на заставу и проверявших грунтовку. До сих пор ощущаю вину за то, что не поделился своими сомнениями ни с кем из командиров...

Из техники на заставе имелись 3 бронетранспортёра БТР-70 (нашего взвода зрв) и, если не путаю, один МТЛБ (то ли взвода птв, то ли минбата). Во время сопровождений один БТР с экипажем из 3-х человек (командир машины, водитель, оператор-наводчик ПКТ-КПВТ) выезжал с заставы и выставлялся приблизительно посередине между фугасной ямой и нашей грунтовкой, только с противоположной стороны от бетонки, с её северной стороны.

Иногда во время сопровождений ездили по делам в Бригаду или на заставу "Элеватор", где получали хлеб и другое довольствие. По пути заезжали в гости к соседям на заставу "Пилот". Останавливались иногда и на "ГСМ". В такие дни с заставы выходили два БТРа, один из которых выставлялся на сопровождение, а другой использовался для поездок и решения насущных вопросов."

Вспоминает Суярко Виталий (командир взвода зрв, 4 МСБ):

"С весны, а точнее где-то с апреля 86-го года, когда "духи" активизировались в районе заставы, начались и регулярные минирования "духами" грунтового выезда на бетонку, которые рано или поздно могли привести к трагедии. Были и другие причины, по которым летом 1986 года мной было принято решение организовать в этом месте выносной пост. Командование бригады ставить в известность не стали, всё решили сами с комбатом и замполитом батальона. Силами личного состава заставы в нескольких шагах от бетонки был организован выносной пост (N4), соединявшийся с заставой "Дракон" траншеей, по которой мог перемещаться личный состав. Дежурство на посту осуществлялось днём и ночью. В качестве основного вооружения там была установлена установка ЗУ-23-2.

В то же время вооружение поста N1 спустя некоторое время было усилено за счёт установки там автоматического гранатомёта АГС-17. Кроме него там уже имелись 82-мм миномёт и 14,5-мм пулемёт КПВП (пехотный)."

Вспоминает Остряков Игорь (зрв 4 МСБ):

"Я служил на сторожевой заставе "Дракон" с сентября 1987 года по август 1988 года. Мои командиры на заставе были - старший лейтенант Баштовой Алексей Николаевич (с февраля 1987 по май 1988) и старший лейтенант Попков Алексей Александрович (с мая 1988 по август 1988). До этого времени Попков Алексей Александрович являлся командиром заставы "Звезда". Он выводил нашу заставу, когда Бригада уходила в СССР. Баштовой Алексей Николаевич после командования нашей заставой был назначен старшим офицером миномётной батареи, и переведён на заставу "Алтай".

За время моей службы на заставе погибших, слава Богу, не было. А комиссованных четыре человека.

В августе 1987 года духи сожгли наш Газ-66 в районе фугасной ямы из РПГ прямым попаданием в "лоб". Водителю удалось дотянуть до заставы "Пилот". Водитель получил ранение в голову и впоследствии комиссован, а прапорщик получил осколочные ранения и контузию. Он долго лежал в госпитале, но всё обошлось, и он дослужил до конца своего срока. Примерно в этот же период и в этом же месте во время снятия сопровождения боец нашей заставы подорвался на мине. Ему оторвало ступню. Немного погодя, ещё один боец был комиссован на заставе. Ему оторвало пальцы на руке. Перезимовали мы без потерь. В колоннах, которые мы сопровождали, потери были. И в батальоне потери тоже были.

Обстрелы заставы не прекращались даже зимой, в основном реактивными снарядами, иногда с РПГ и безоткатки "СПГ". Также работал снайпер, но опять обошлось.

Активизировались бандформирования в феврале, а где-то в середине марта душманы сожгли у нас БТР и опять же в районе фугасной ямы.

4 апреля 1988 года был самый тяжёлый день для нашего батальона. Духи начали жечь колону в районе фугасной ямы. Там же стоял наш БТР, который тоже был обстрелян из РПГ и безоткатки. Но БТР снялся с места, после того, как эвакуировали раненых и убитых с колонны. Наш комбат лично грузил на фугасной яме (очень отважный человек). Когда всех вывезли, он решил проверить ещё раз и проскочить от "Дракона" до "Пилота" на своём БТР. Мы и "Пилот" прикрывали дорогу очень интенсивно с миномётов и АГС, но в районе фугасной ямы его подожгли из РПГ и безоткатки, стреляли с обеих сторон бетонки. Погиб весь экипаж, как выяснилось позже.

Бойцы нашей заставы около часа пытались пробиться к БТРу комбата, но трудность была в том, что мы сами были отсечены огнём - со стороны Синджарая из развалин вели огонь автоматчики, со стороны арыка и с виноградников между нами и фугасной ямой из безоткатки, РПГ и ДШК. Духи подошли к заставе метров на 70. Тоже самое творилось и на "Пилоте". Комбат умер у нас на заставе, не приходя в сознание. На нашей заставе было 4 человека раненых: 3аинди Тулаев, Ибрагим Ужаков, Александр (фамилию не помню, водитель БТР) и Фархад, которого после выздоровления комиссовали. Как позже выяснилось, нашу заставу блокировали около 200 духов. Летом духи настолько обнаглели, что пытались проводить караваны между "Драконом" и Нулевой горкой. Недели за две до Вывода мы "завалили" караван прямо с заставы. Взяли полторы тонны гашиша, который пришлось сжечь. А 29 июля погиб командир танка Романов. Танк был прикомандирован к заставе "Пилот". До этого он уже горел в танке и всё на той же фугасной яме".

Вспоминает Алексей Попков (ком.взвода мин.батареи, 4 МСБ):

"На заставе "Дракон" я сменил Алексея Баштового в мае 1988 года и уже был там до самого Вывода. Коробочка [МТ-ЛБ] возможно была. Еще ЗУ-23-2 на выносном посту стояла. С этой ЗУ-шкой связана одна история. Под вывод свой "грач" [СУ-25] то ли мазанул, то ли решил, что ЗУ-шка духовская и положил три небольшие бомбочки  аккурат между заставой и выносным постом ! Так кто-то из ребят вылетел из душа и  стоял в костюме Адама  на верхотуре [1 пост] с сигнальным дымом, подавая сигнал "летунам", чтобы всех не накрыли случайно..."


14 - застава "ПИЛОТ" (позывной "..............")

Вспоминает Эдвард Йоцас (взвод АГС, 4 МСБ)

"Службу в 4 батальоне начинал как и большинство, с кем служил вместе, ещё в Союзе, когда батальон только формировали в г.Талды-Курган (Казахстан). Потом полигон в Геок-Тепе (Туркмения), Калай-Мор, Кушка, и наконец Кандагар... После прибытия в 70 бригаду батальон сразу стал ходить на сопровождения и в рейды. В конце 1985 года нас отправили на "точки". Наш взвод АГС [гранатомётный] и расчёты мин.батареи с 82-мм миномётом ("Поднос") поставили на точку Пилот возле Нагаханского поворота. Так мы и узнали, что это одно из самых гиблых мест в Кандагаре. Как говорят, за этим Нагаханским поворотом давно уже закрепилась дурная слава.

Командиром нашего взвода АГС и командиром заставы был ст.лейтенант Жалнин Андрей. "Точка" стояла прямо в самой "зелёнке" в 200 метрах от бетонки (трасса Герат-Кандагар) на старой грунтовой дороге, ведущей в кишлак Нагахан.

На самой заставе было два поста, где днём и ночью дежурили часовые. Духи очень часто нападали на точку, обстреливали её из разных видов вооружения - автоматов, пулемётов, миномётов, "безоткаток". Работали по заставе и "духовские" снайпера. На заставе даже своими силами поставили небольшой памятник, где были перечислены имена погибших ребят...

В усиление заставе придавался один танк Т-62 из танкового батальона, как правило, это был танк N 300, командир танка Ашеров Сергей. Во время сопровождений на бетонку с заставы выходил БТР с экипажем и расчётом АГС-17.

Грунтовая дорога, ведущая от бетонки к заставе, часто минировалась, были подрывы и гибель сапёров. Поэтому осенью 86-го на съезде с бетонки был организован выносной пост, ему был присвоен N 3. Дежурство на посту велось днём и ночью, помимо стрелкового оружия на посту находился гранатомёт АГС-17 и гранатомётный расчёт.

На "дембель" я ушёл в феврале 87-го года."

Вспоминает Суярко Виталий (командир взвода зрв, 4 МСБ):

"Одновременно с установкой ЗУ-23-2 на выносном посту "Дракона" точно такая же ЗУ-шка была установлена и на выносном посту N 3 заставы "Пилот".

Вспоминает Корольков Евгений (взвод АГС, 4 МСБ):

" Уходили очень просто, в августе 1988. Первым стал выходить спецназ, лупили они по зеленке из всего, что у них было, нам так казалось на тот момент. Потому как свист от пуль стоял, просто ужасный, думали, что свои же и угробят. Взводный потом передал по радиостанции, чтоб прекратили огонь по зеленке. После спецназа колонна встала на три дня, бородатые устроили нам обстрел на прощанье. Нормально все прошло, постреляли и успокоились.

Дальше все пошло по плану, начали точки сниматься по очереди. С точек снимались поочередно, начиная от Бригады. Но до этого готовили технику к выводу, привозили все, что только не просили, меняли даже движки у БТР, все новое было. Так, впрочем, все готовились к выводу.

Нашу точку "Пилот" передали зеленым воинам Ислама, за два дня они умудрились ее испохабить (мусором всяким). За нами "Дракон" снялся. Точно всех подробностей не помню, а как снимался 4 батальон, не знаю. Скорей всего за нами сразу и снялся. Но вот парадокс - не был там ни разу, как на "Пилот" осенью привезли "чижиками", так там и трубили до Вывода. Постоянно там жили. Штаб 4 батальона в глаза не видел. На "Элеваторе" гаубицы стояли. Когда колонна в бригаду шла, мы корректировали огонь по дувалам...

Нам тогда было уже всё равно, лишь бы поскорей домой добраться... Дальше всё шло как по маслу, до Кушки добрались без проблем, мост проехали (границу), столы нам накрыли, местные жители фотографировались с нами и у нас на душе птицы пели. Понимали же все, война за спиной осталась..."


15 - застава "МОСТ" (позывной "...............")

Вспоминает Сергей Иванов (замполит 4 МСБ):

"Эту виллу, вернее ресторан в два этажа, с бассейном, назвали заставой и окрестили "МОСТ". Ставил её развед.взвод 4 мсб. А там действительно 2 моста, один рабочий, второй на 1,0-1,5 км ниже по течению.

Раньше там сарбозы стояли. Именно стояли и ничего не делали. А "духи" наши "ленточки" из камыша постоянно расстреливали. Но однажды (дату сейчас не помню) старший лейтенант Ершов с боевой группой зашёл со стороны заставы "Пилот" и выкурил хулиганивших духов, а мы с капитаном Фоминым, не спросясь ничьего разрешения, выгнали из "ресторана" духов и посадили развед.взвод нашего 4-го батальона. Когда прижилась застава, посадили ребят с 11 роты, от Тишковца. Там был его участок, от моста до ГСМ. Нагорело нам конечно, но у нас было внутреннее оправдание..."


16 - застава "ЭЛЕВАТОР" (позывные "Труба", "Химик")

Бывший элеватор и одноимённая застава.

Вспоминает Александр Кадыгриб (взвод птв, 3 МСБ):

* Отрывки из книги "Шурави". 4 глава. "Сторожевая застава Элеватор":

"...После беседы нас повели на ознакомительную экскурсию по заставе. Обошли по периметру "точку", посмотрели ее границы, посты боевой охраны, схемы минных полей. Параллельно, детально рассказывали о системе обороны и секторах ведения огня каждого поста, некоторые особенности свойственны каждому.

Всего постов боевого охранения насчитывалось, кажется шесть (по количеству пехотных взводов на заставе). Большинство из них состояло из обшитых досками землянок с окопами для бойцов и БТРов. На некоторых постах землянок было две, а то и три. Два поста расположились вдоль долины реки Аргандаб в деревянных землянках. Один из них, самый дальний от казарм, стоял над рекой. Со всех сторон его окружали виноградники с замаскированными в них минными полями, а впереди - берег стремительно обрывался к воде... Большинство из постов имело обшитые досками землянки с окопами для бойцов и капониры для БТРов.

Около другого "речного" поста, с его левой стороны вплоть до расположения афганского блокпоста возле моста через реку, простирался большой гранатовый сад. Нас предупредили, что он заминирован, и что расположения мин и гранат в нем никто уже точно не помнит...

Параллельно реке протекал арык. Арык служил для бойцов резервуаром воды: в нем стирали одежду, купались, каждый день умывались, мыли посуду и брали воду для уборки в комнатах. Питьевую воду на "точку" завозили бочками из элеватора, где она хранилась в громадном подземном резервуаре.

Осматривая заставу, посетили столовую, расположенную в глинобитных афганских постройках в 200 метрах позади домов-казарм. Низенькие, полутемные сооружения с отверстиями вместо окон и дверей, в которых находились сбитые из досок артиллерийских ящиков ряды столов и скамеек, были мало похожими на залы для питания. Столовая не имела электрического освещения, как и большинство сооружений на территории заставы.

Электроэнергию вырабатывали переносные двигатели, небольшое число которых использовалось в подразделениях для зарядки аккумуляторных батарей радиостанций. Их включали на два часа перед отбоем. Во взводах пользовались преимущественно трофейными керосиновыми лампами.

...Рядом с так называемыми "залами", которых насчитывались три, размещалась полевая кухня и пекарня. Возле нее, в соседних домиках, жилы повара и находился склад продуктов. Неподалеку от столовой на открытой площадке расположилась огневая позиция артиллеристов с двумя пушками Д-30.

...Закончился обход территории заставы на боевом посту ПТВ, что находился возле дороги напротив горного хребта. Горы в этом месте... подступали к "точке" почти вплотную. Всего лишь около двухсот метров отделяли дорогу и их подножье.

...С правой стороны от взводного поста лежали остовы сгоревших КАМАЗов, других авто и бронетехники. На это кладбище попадала техника из Нагаханского поворота и Кокарана подбитая недалеко от заставы, и мешавшая движению колон. Ее притягивали на "точку" танками или тягачами."

* Из фотоальбома "Кандагарские зарисовки" (Александр Кадыгриб):

"...Дорога, оконтуренная пушечными гильзами, вела к первому домику. В нем размещались минометчики, танкисты и взвод ПТВ, а также, офицеры в комнате на втором этаже. Между строениями, в капонире торчит антенна и открытый люк штабной машины. Второй дом полностью занимала 7 рота. В нём же находилась местная караулка и ленинская комната. За домиком находились склады боеприпасов и вооружения. Оружейные комнаты находились в расположении взводов.

...В состав гарнизона заставы "Элеватор" в 1984 году входили 7 мотострелковая рота, минометный и противотанковые взвода 3 МСБ, а также приданные части: саперный, артиллерийский и танковый взвода из состава других подразделений бригады. Всего около ста пятидесяти воинов и около десяти офицеров. Бойцы занимали домики недостроенного американцами телецентра."

Вспоминает Евгений Шушаков (водитель БТР, 4 МСБ):

"Моя учебка была в Фергане (Узбекистан), в/ч 52788, десантура. Готовили в дшб - огнемётчиком. Через три месяца, в марте 86-го, отправили в Кандагар. Две недели потренировали на учебном полигоне и привезли в Пустыню [застава "Диктор"]. В конце марта - начале апреля 86-го года я уже был на "Элеваторе", Нас из Ферганы было двое - я и Вовка Чернышёв (г.Йошкар-Ола). Он тоже потом попал на "Элеватор", но успел перед этим немного послужить на "ГСМ". На "Элеваторе" из нас быстро сделали операторов-наводчиков КПВТ, а ещё через месяц водителями БТРов.

Служил в 11 роте 4 батальона, командир роты ст.лейтенант Тишковец Владимир Владимирович, техник роты был старший прапорщик Мурдинов Марат Нуржанович. Наша рота занимала один из 2-х этажных домов, стоящих на заставе. На крыше одного из домов стояла ЗУ-23 и пост из ящиков, на ящиках развешивалась всякая дрянь в виде железяк, что прилетало через Аргандаб со стороны зелёнки. Бортовой номер моего БТРа был 423. На сопровождение обычно выставлялись после "Памира", справа напротив зелёнки.

16 ноября 1986 года духи из гранатомёта попали в башню БТРа, нас было двое - я и наводчик, он в этот момент был на связи в шлемофоне, а я смотрел в триплексы, рассматривая подходящую со стороны Голубых куполов колонну. Вот в этот момент всё и произошло. Граната попала в башню примерно на два сантиметра ниже верхней плоскости башни между КПВТ и прицелом, отколола небольшой кусок и прожгла насквозь примерно одну треть верхней плоскости, оставив после себя след, похожий на работу автогена. Нам сказочно повезло! Ещё большую роль сыграли открытые десантные люки верхние за башней и боковые. В первые секунды никто ничего не мог понять. С пола БТРа поднялось облако пыли, в котором увидеть что либо было нереально. Как я вытащил наводчика и выбрался сам - помню смутно. При этом  он был в шлемофоне, благодаря этому его только контузило, а мне ещё вынесло из уха барабанную перепонку, об этом я узнал позже в Кандагарском госпитале. Но в тот момент было не до этого. Первое впечатление было, что БТР горит, из всех щелей валил дым вперемешку с пылью, но огня не было. Первые минуты приходилось орать, а не говорить. Первым делом мы "огрызнулись" из КПВТ, проутюжили зелёнку. В ответ к нам прилетела  ещё одна граната от РПГ, но прошла мимо. Когда восстановили связь, ротный кричал нечеловеческим голосом, как сейчас помню ("Двадцать третий - я Танго - ответьте!") убедившись, что нет 200-ых и 300-ых приказал держаться. По зелёнке отработали артиллеристы. К этому моменту мы успели расстрелять больше половины боекомплекта, и у нас стал клинить КПВТ. Через каждые 5-7 выстрелов - утыкание. Через минут десять пошла колонна и началось... Потом были госпитали: Кандагарский, Кабульский, Красногорский (реабилитация, весна - лето 1987)."

Вспоминает Марат Шайхутдинов (водитель БТР, 11 рота, 4 МСБ):

"Служил на "Элеваторе", на нём родном... Был водителем БТРа в 11 роте, бортовые номера 427, 425. Служба продолжалась с августа 1986 г. по ноябрь 1987 г.

...Сначала была учебка в Осетии, три месяца нас там гоняли. Потом - Афган. Потихоньку добрался до "Элеватора". Почти сразу получил БТР, и начались бесконечные выезды на сопровождения колон, доставка раненых и погибших в госпиталь... На очередном сопровождении пришлось выполнять функции сапёров, их "чижей" понабрали, а ничего не знают и не умеют. Помог снять РСы, но когда обратно шёл, маршрут изменил, другим путём решил вернуться... Результат - подрыв на мине, оторвало обе ноги. Госпиталь... Остальное - ерунда. Сейчас бегаю на протезах немецких, работаю продавцом в автосервисе, трое детей, сам вожу машину, почти всех сослуживцев навестил сам..."


17 - застава "ПАМИР" (позывной ".............")

Застава "Памир" располагалась на вершине горы Сургар.

Самостоятельно (до появления застав "1007" и "Звезда") осуществляла боевое дежурство района зелёнки, прилегающих горных возвышенностей и участка трассы вблизи кишлака Кокаран. Оттуда же производилась корректировка арт.ударов.


"Как покоряли Сургар" (А.Скородилов, И.Царенко),

см.статью на сайте 70 ОМСБр

http://www.kandagar.su/forum/2-22-3#1481


...В 1984 году остро стал вопрос минирования и обстрелов бетонки в районе "Голубых куполов".

Вспоминает Александр Скородилов (командир взвода, зрв 2 МСБ)

"После того как под Сургаром сожгли колонну наливников, 8 мая перед днём Победы, с горы снайпера стреляли. Духи зашли между пехотой, которая зашла в зелёнку и бронёй, что на бетонке стояла, пехоту с зелёнки не давали выйти, на помощь, а броня перед собой не могла стрелять".

В тот день 8 мая 1984 г. погибли замполит 7 мср л-нт Попов Дмитрий и командир взвода л-нт Шевцов Алексей. Шевцова вытащили, а Попова только на следующий день удалось забрать и то духи тело заминировали. 15 июля 1984 г. из виноградника, прилегающего вплотную к дороге, были обстреляны сапёры. Двое, включая командира взвода разминирования Валентина Сахарова, погибли. Их тела тогда вытаскивали до вечера. Тот виноградник мы потом ИМРкой разровняли, но минирование и обстрелы в этом районе продолжали быть  систематическими. Тогда и возникла идея установить нашу сторожевую заставу на горе Сургар (1268 м).

Задача по выставлению заставы была поручена тогдашнему начальнику ПВО бригады п-ку  Виктору Шубину. Непосредственно выставление было поручено зенитно-ракетному взводу 2 мсб под командованием прапорщика Александра Скородилова.

Сначала полковник В.Шубин и прапорщик А.Скородилов поднялись на Сургар. Посмотрели всё, оценили что нужно. Сапёрам  была поставлена задача  сравнять вершину и сделать на  верху площадку. Потом в ЗРАБатр привезли ЗГУ. И вот в июле 1984 г. началось восхождение. Тогда на вершину горы была доставлена и установлена ЗГУ. Затем затащили ЗУ-23-2.

Вспоминает Александр Скородилов (командир взвода, зрв 2 МСБ)

"...У нас чуть пупки не развязались. На гору можно было подняться только с одной стороны, и то угол наклона был 60-70 градусов, а местами под 80. Тащили на себе всё от продовольствия до взрывчатки, патроны для автоматов, гранаты, патроны для ЗГУ и саму установку в не разобранном виде. В бронежилетах. Сейчас вспоминаю, и думаю, это было не со мной и в другой жизни. И с нами был Шубин, он наверх поднимался два или три раза. Какой он был выносливый, ведь он в Афган прибыл из Анголы. После двух ночей поняли, что ЗГУ на Сургаре неэффективно. Это тот же самый пулемёт КПВТ, только на треноге, с сидением и прицелом для пулеметчика. Дальность стрельбы 1450 метров. Духи ночью караванами шли по пустыне, и мы их не могли достать с пулемёта. И после этого решили затащить ЗУ-23-2.

И когда на Сургаре заставу выставляли, он сам лично (п-кВ.Шубин. Прим.адм.) поднялся на Сургар,осмотрелся что и как, потом прислал сапёров, сравняли вершину, сделали площадки под огневые позиции. Сначала для ЗГУ, а укрывались при взрывах в небольшой нише, которая была в сторону Элеватора. Там и отдыхали и спали, прятались от солнца,

весь взвод, да ещё сапёры. Ночью спали, кроме тех, кто дежурил, а дежурили по

двое. После того, как я доложил п-ку Шубину, что ЗГУ неэффективно, на батарею привезли две ЗУ-23-2 и аэродромный прожектор на базе ЗИЛ-130, и всё это потом привез на

Элеватор техник ОРНРиР Михаил Якубовский. Мы одну ЗУшку на Элеваторе сначала

разобрали и повезли к подножию Сургара, и по частям затащили на гору. Нам помогали сапёры с Адраскана, помню Илью Царенко. Под ЗУшку сапёры выровняли площадку. Собрали ЗУшку установили, и пристреляли. Хотели также вторую ЗУшку затащить, но что тотянули, а потом на элеваторе  на крышу поставили. Шубин хотел на Сургар и прожектор аэродромный затащить, я ему сказал, что без ЗИЛа он работать не будет. Он думал прожектор с машины снять и на Сургар. Как ЗУшку установили и в караване три машины подпалили, духи перестали по пустыне ездить. Это в противоположную сторону от зелёнки Какарана. Да и через Аргандаб на ишаках перестали возить боеприпасы. Та же Шилка, только два ствола. Быстро слишком короба пустыми становились. А патроны надо было на гору тягать. Один раз духи в зелёнке Какарана. между собой стали ночью воевать. Я давай по ним лупить, не думал, что они перестанут между собой и по нам с миномётов, объединившись, начнут пулять. Но не давал им пристреляться, то недолёт то перелёт. После этого спокойней стало. Правда в 88-м году, читал чьи-то воспоминания, что она не стреляла, мина рядом разорвалась и повредила поворотный механизм и подъём и опускание стволов. Прожектор тот на "Элеваторе" оставили, хорошо помогал ночью, Нагахан хорошо осветлял, духи ничего не видели, их ослеплял луч.

Боеприпасы, продовольствие, воду и всё остальное на заставу таскали на себе. БТР, хотя и 70-й, близко тоже не мог подъехать, не тянул. Воду берегли, без неё никуда."

Вспоминает Илья Царенко (68-й отдельный инженерно-сапёрный батальон 5 мсд (н/п Адраскан),

в 1984 году Илья был прикомандирован к инженерно-сапёрной роте 70 омсбр):

"...Приехали мы из Адраскана в Кандагар, нас было 15 человек, с нами были наши командиры капитан Наумюк и ст. лейтенант Гриневич. Приехали мы на двух БТРах 70 и 60, после мы на 60 подорвались заднее правое колесо оторвало. И еще УРАЛ был с боеприпасами и сух паем, после привезли БАТ на трелере с Адраскана. Остановились на Элеваторе, жили в двух домиках двухэтажных, так нас прикомандировали к Бригаде. Иногда выходили мы по утрам на разминирование, ездили по окрестностям на разминирование, потом назрел вопрос об установлении с/з Памир на горе Сургар. Когда еще никого не было на горе, мы поднялись на гору, осмотрели вершину. Было очень неудобно располагаться на ней, и было решение командования взрывать вершину. Мы набрали много ящиков тротила, кумулятивные заряды и двинулись к г.Сургар на БТРах. Возле подножия остановились, переложили тротил из ящиков в вещмешки, также заряды кумулятивные, были РДВ несколько штук с водой. Мне достался вещмешок с 20 кг тротила, очень тяжело было подниматься с таким грузом на гору. Было очень жаркое лето 1984 года. Слава Богу выдержали, заложили взрывчатку в нужные места, протянули провода вниз, сошли и взорвали. Получилась отличная площадка. После затянули наверх КПВТ и АГС и караулили посменно. При оборудовании заставы с нами были капитан Сергей Наумюк и прапорщик Александр Скородилов, чуть позже бригадные ребята разобрали зенитку которая находилась на Элеваторе на одном из домиков и под командованием Александра Скородилова и Сергея Наумюка мы затянули её по частям на Сургар. Вот так мы основали заставу Памир. Еще хочу подчеркнуть, с нами участвовал Серега Москвин, который в ноябре 1984 года подорвался на БАТе возле Сургара. Потом зимой снова караулили на Памире. Новый 1985-й год встретили на Элеваторе. Вот такая у нас была командировка на протяжении 6 месяцев"

...

В 1987-1988 начальником заставы "Памир" был командир гпв 11 мср прапорщик Жумат Кунанбай. После того как под горой Сургар поставили с/з "Звезда" (между Сургаром и бетонкой) с/з "Памир" стала наблюдательным постом заставы "Звезда" для корректировки огня артиллерии. В октябре 1987 - мае 1988 г. на с/з "Звезда" находился командир миномётного взвода минбатр 4 мсб л-нт Алексей Попков.

18 - застава "ЗВЕЗДА" (позывной "Фауна")

Вспоминает Александр Довгань (зкрпч 11 роты, 4 МСБ):

"На "Звезде" с 1987 года стоял 4-й гранатометно-пулеметный взвод 11 мср, усиленный танком, "Васильком" и "Самоваром", а также 12,7 мм пулеметом КПВТ... Командир взвода - прапорщик Кунанбаев, а  старшим на заставе с осени 1987 до вывода был лейтенант Попков Алексей - командир минометного взвода, Прикомандированный к нашей 11 роте..."

Вспоминает Алексей Попков (ком.взвода мин.батареи, 4 МСБ):

"Командир с/з "Звезда" с октября 1987 по май 1988, потом до самого вывода с мая 1988 по август 1988 - застава "Дракон... На "Звезде" стоял взвод мотострелковой роты (номер не помню), командир роты Штанько Олег, зкрпч [зам.командира роты по полит.части] Довгань Александр. Командиром пехотного взвода был прапорщик Кунанбаев Жумат. Мой мин.взвод стоял по заставам поорудийно, в том числе на заставах "Дракон", "Пилот". На "Звезде" стояли расчёты с "Васильком" и 120-мм "Подносом". В усиление заставе ["Звезда"] давался танк Т-62М. Кроме того на заставе был установлен пулемёт "Утес" 12,7-мм."


19 - застава "1007" (позывной "............")

Вспоминает Артур Борисов (1 дшр, ДШБ):

"В апреле 1987 года, между Элеватором и Гундиганом (в районе Кокарана) еще одну нашу заставу (точку) выставили - "1007". Тогда там частично зеленку сравняли и вдоль бетонки бруствер из подбитой техники сделали".

Вспоминает Свирский Алексей (зам.ком. 1 мсв 7 мср, 3 МСБ):

"По заставам к западу от Кандагара: точку "1007" ставили в апреле (20 числа) 1987 года."


20 - застава "ГСМ" (позывной ".............")

В своё время американцы построили здесь склад горюче-смазочных материалов (ГСМ).

Здесь располагалась одноимённая застава. Мало, кто не проезжал мимо неё на пути в Кандагар или обратно...


21 - застава "ИГЛА" (второе название "ГУНДИГАН")

Осуществляла боевое дежурство в районе кишлака Гундиган.

Вспоминает Свирский Алексей (командир 1 мсв 7 мср, 3 МСБ):

"Ком. 3 взвода 9 мср, что там стояла, пишет: Гундиган установили в конце апреля 1986 года."

Вспоминает Ядов Андрей (прапорщик, рота связи, 1985-1987):

"Заставу напротив ГСМ - "Игла" помню хорошо из-за того, что принимал участие в её развёртывании. Сложилось так, что я ездил на все операции с зам.комбрига Никулиным."