# Полковник

Роман Дмитриевич Гордон

Этот короткий рассказ был написан несколько лет назад для литературного конкурса. Разрешённый объём имел ограничение - 3500 знаков. Тема конкурса была - кумиры (как положительные, так и отрицательные). В таком коротком изложении я попытался донести до жюри то, как представлял ту кровавую бойню в начале 1995 года. Сам служил в Чечне уже в начале 2000-х. Но в памяти остались репортажи с места событий, которые засели очень глубоко в моём сознании. С одной стороны, ещё будучи юнцом, я смотрел на это, ощущая потаённый страх. Но с другой стороны, подсознательно, что-то тянуло меня туда... Я захотел стать военным. Поступил в военное училище (не то, которое хотел), но через пол года бросил - это было совсем не то (быть диспечером воздушного движения). После техникума я, сам того не ожидая, попал в армию и в Чечню. Мне, всё же, удалось одним глазком посмотреть - что такое война (пусть и не масштабная, на тот момент), посмотреть её последствия и людей её переживших. Возможно, однажды, в моей жизни будет ещё одна встреча с войной. Но сам я эту встречу не ищу. Живу полноценной жизнью и ценю её. Но знаю, что потаённый интерес к тому, что должно пугать и отталкивать, так же живёт во мне. Странное это человеческое желание - посмотреть в глаза смерти будучи живым... Жюри того конкурса этот рассказ проигнорировало. Саундтрек к рассказу: Apocaliptica "Stroke"

Впервые солдат срочной службы Дмитрий Иванов увидел подполковника Беляева на построении, после прибытия с учебной части. Дима был под впечатлением. Офицер казался самим воплощением настоящего бойца, мужчины и защитника Отечества. Спортивная фигура, проглядывающаяся через форму, осанка, мужественные черты лица, уверенный и бесстрашный взгляд - все в нем рождало невероятное уважение.


Как оказалось, подполковник Беляев был участником войны в Афганистане. Этот факт и то, как он со знанием дела давал советы солдатам, показывая свой военный ум и опыт, еще больше усиливали симпатию к этому офицеру. Теперь Дмитрий знал, кем хочет стать и чему посвятить свою жизнь в дальнейшем.


Спустя две недели со дня прибытия началась погрузка техники на эшелоны. Беляева назначили командиром батальона. Предстояла долгая дорога в Чечню...


* * *


Утро было холодным. Дима брел на обозначенную ему позицию. Царила тишина. Лишь потрескивал костер, разведенный солдатами во внутреннем дворе. Пахло тушенкой. Сейчас это был не запах еды. Это был запах смерти. Им пропиталось все вокруг: разбитые здания, сгоревшие машины, грязь под ногами, вперемешку со снегом. Все вокруг молчали. Чумазые, потрепанные, угрюмые. Неужели сам Дмитрий был таким же?.. Разместившись у окна, он начал наблюдение за улицей. Уже два дня их рота находилась в окружении. Боевики были повсюду вокруг. Они штурмовали П-образное здание, в котором оборонялась рота, по нескольку раз за день; постоянно работали снайперы. Ночь была относительно тихой. Боевики что-то готовили. Или специально давили на психику. Они явно узнали по радиообмену, что комбат здесь, с этой ротой. Остальной батальон был отрезан от нее основательно. Штурмовая авиация, отстрелявшись безрезультатно, больше не появлялась. Подразделения ВДВ, пробивавшиеся с запада, остановились под яростным сопротивлением. Похоже, рота была обречена...


Дима, впервые за последние дни, вспоминал дом, родных, мать. Все это казалось чем-то нереальным и далеким еще вчера. Сегодня же он будто прощался с ними. Глаза солдата слезились. Ему так хотелось жить...


Вдруг через улицу вдали перебежала группа людей. Дмитрий настороженно присмотрелся. Бородатые люди, словно призраки, растворились не то в легком тумане, не то за домами.


- Духи! - прохрипел Дима и повторил громче,- Ду-ухи-и!!


Он не один их увидел - тут же заработал пулемет этажом выше. Патронов осталось мало. Нужно было подпустить врага ближе. В комнату вбежало еще двое солдат. Они примкнули к окнам, осторожно выглядывая. После короткой паузы со всех сторон раздались десятки, а то и сотни криков: "Аллах акбар!" Сразу начался обстрел. Здание затрещало от впивающихся в стены пуль. Дмитрий произвел пару выстрелов в ответ, но был вынужден залечь - десятки свинцовых убийц свистели над головой, разбивая штукатурку позади в пыль. Под таким плотным огнем терялся контроль над сектором наблюдения. Спустя минуту начался минометный обстрел внутреннего двора. Вокруг стоял адский грохот. Звуковые колебания наслаивались, испытывая на прочность ушные перепонки. После того, как в стены попали кумулятивные гранаты, звуки почти исчезли. Дима слышал теперь приглушенно будто стук десятков молоточков; чувствовал бешеное биение сердца. В голове крутилась мысль: "Не отдадим комбата... не отдадим".


Он обернулся: солдаты, пострадавшие от взрыва, уже лежали на полу. Один шевелился, хватая ртом воздух. Сквозь пыль и кирпичную крошку сочилась кровь. Рука его держалась благодаря лишь ткани бушлата... Дмитрий потащил бойца за воротник в коридор. Позади раздались хлопки ручных гранат. Сбоку затрещал автомат - боевики были уже внутри...


* * *


Дима сидел дома перед телевизором. Он не мог поверить в то, что увидел полковника Беляева в передаче, в которой тот рассказывал, как вырывался из окружения с остатками роты на БМП, за что и получил медаль...


В памяти бывшего солдата всплывали зверские картины расправы боевиков над ранеными и обезоруженными... Сам Дмитрий, перетянув прострелянную ногу жгутом, лежал тогда среди трупов своих пацанов, которых складывали ранее возле подвала, как "груз 200", и смотрел... смотрел.

Дмитрий не хотел больше быть военным. Да и кому он нужен был теперь со своим протезом?..