# Картошка

Николай Владимирович Гринаш

Картошка (армейская быль).


Для абсолютного большинства знакомых мне офицеров, служба которых пришлась на 90-е годы, это время остаётся в их памяти чем-то чёрным и страшным. Это было время, когда зло торжествовало. Жизни людские были растоптаны власть имущими с полным пренебрежением к судьбам, бал правили бандиты и чиновники всех мастей, дорвавшиеся до кормушки государственных средств. Все те, кто служили в то время, прочувствовали весь этот ужас буквально на своих шкурах вместе с жёнами и детьми. Находясь вдалеке от родных и близких, в далёких гарнизонах, они оставались верны присяге и верили в то, что дело их праведное. Наивные вот такие были, да...


Мой бывший шеф по Генштабу, замечательный человек полковник Воробьёв Анатолий Михайлович, рассказал как-то мне вот эту историю, глубоко запавшую мне в душу своей пронзительностью. Перескажу её в силу своих возможностей всем Вам.


Дело было на Сахалине, в те самые безрадостные годы, когда презрение государства к своим служивым достигло апогея, и офицеры, семьи которых в абсолютном своём большинстве полностью зависели от денежного довольствия мужчины в доме - ведь в затерянных в глухомани военных городках работы для женщин просто не было! - чувствовали себя не то, что неуютно, а просто отвратительно, потому что деньги на службе задерживали по полгода, а то и по восемь месяцев (как было лично со мной, вне этого повествования).

Редкие счастливчики из офицерского состава с помощью обеспеченных родственников купили себе тогда праворукие японские машины, и все на них смотрели с нескрываемой завистью - тогда это было "ну сверхбогато"!

Так и один из друзей Воробьёва обзавёлся стареньким японским микроавтобусиком, и иногда подвозил на нём своих сослуживцев со службы до военного городка.

И вот в один отнюдь не прекрасный день ехали они вместе с Анатолием Михайловичем - а тогда он был для друга просто Толей - и обсуждали тот факт, что денег-таки из финчасти не видать в просматриваемой перспективе от слова совсем. А дома в буквальном смысле есть нечего. Молодые жёны сидят с детьми, да украдкой слёзы вытирают от наступившей практически полной нищеты - а мужики лишь зубами скрипят от осознания полной беспомощности да лбы морщат - где бы денег взять, или, хотя бы, мешок гречки какой или мешок картошки? Вот тогда бы зажили - всё было бы нипочём, если бы...эх, хоть с полмешка - да где взять-то?

И тут друг - не помню его имени точно, но назовём его условно Сашей - сказал:

- Я знаю, где взять! Помнишь, по пути к штабу справа поле есть за посёлком метрах в пятистах? Так вот, там - картошка! Совхозная, конечно, охраняют там, видел, но ежели аккуратно ночью без фар приехать и покопать - да вдвоём, так вообще быстро тогда накопаем! - вот и жёнам своим этим рты прикроем, чтобы не пилили день и ночь башку нам обоим. А давай сегодня ночью после службы, как стемнеет, и съездим?

На том и порешили. Правда, вечером пошёл дождь - но воины же опытные - взяли с собой для маскировки да укрыться от дождя те самые, знакомые всем классические плащ-палатки, не забыли старый советский длинный серебристый фонарик (на трёх круглых батарейках) и пару мешков под картошку, на ноги надели резиновые сапоги. Стемнело быстро, но ехать решили попозже, ближе к полуночи, и в микроавтобус "Тойоту", торопливо прячась от дождя, садились уже в кромешной темноте. Пока ехали по посёлку, стараясь объезжать огромные лужи, обсудили между собой план операции. Сошлись на том, что с шоссе съехать придётся круто вниз, под кювет, но зато если кто с фарами ехать будет, микроавтобус внизу точно не заметит - а нам того и надо! Потом накопаем картошки, погрузим и также без фар выедем обратно. Так нас охрана точно не заметит.

Лишь выехали из посёлка, выключили фары. И - как ослепли! Не видно - ни зги, как в старину говорили!!! Чуть ли не наощупь, с черепашьей скоростью катились вперёд. То и дело останавливались, и, выйдя из машины, ориентировались - а дождь лишь усиливался, усиливая смутные подозрения относительно предстоящего приключения. Кое-как добрались до оговоренного места, и лишь собрались проверить, как лучше спуститься - как где-то впереди засверкали фары идущей навстречу машины. Выбирать особо не приходилось - и микроавтобус буквально одним рывком вполне благополучно скатился по крутому съезду и остановился у края картофельного поля.

Стараясь не шуметь, потихоньку сдвинули боковую дверь, взяли мешки, саперные лопатки, и, закутавшись в плащ-палатки, сделали пару шагов от микроавтобуса - и буквально провалились в чавкающую грязь!

От неожиданности впереди идущий потерял равновесие и с размаху упал, приземлившись более-менее удачно в положение "на четыре точки". Но зато рука, погрузившаяся в холодную и мокрую грязь, сразу же наткнулась на клубень!

Вырвав руку с чавкающим звуком - но с картофелиной в руке, обернулся и сдавленно крикнул:

- Есть! Есть картошка! Живём!

Свободной рукой лихорадочно поискал в темноте мешок, который при падении выпал из рук, нашёл его, слава Богу, быстро, и сунул туда добычу. Рядом присел напарник, и под шум дождя активно начал шуровать саперной лопаткой, то и дело позвякивая ею об камни в сахалинской почве.


- Тише ты, слышно сильно! Активнее руками работай, давай!


Позвякивание сменилось сопением и ещё сильнее усиливающимся шумом дождя. Фактически начался ливень. Множество подкапываний руками и саперной лопаткой вознаграждалось почему-то редкими, совсем редкими клубнями, и скрюченные от леденящего сырого холода и мокрой земли пальцы выхватывали скользкую, покрытую грязью картошку и в полной темноте торопливо засовывали наощупь в жерло грязной сырой мешковины.


- Хоть бы луна вышла, не видно ни хрена, а, Толь?


Толя не отвечал, а лишь судорожно пытался откопать нормальный куст картошки, где было бы сразу с полведра клубней. Но - никак, просто какая-то мистика. В мешке прибавлялось совсем по чуть-чуть...

Сложно сказать, сколько провозились в этой слякотной холодной грязи, и набралось-то максимум с две трети мешка - а может и чуть меньше, но выбились из сил и так замёрзли - сил нет. А тут ещё какая-то машина проехала наверху по дороге, осветив фарами просто потоки воды с неба.


- Толя, поехали, хватит.

- Давай, Саня, хватит нам пока, выходим.


И кое-как, спотыкаясь и проваливаясь в ямки, с разезжающимися на грязи ногами с огромным трудом добрались до микроавтобуса, который стоял в глубокой луже. По кювету бежали потоки воды. В небе блеснула молния и прогремел раскатистый гром.


- Давай, Толя, клади мешок сзади в салон!


Запрыгнув за руль прямо в мокрой насквозь плащ-палатке, водитель Саша завёл мотор, и включив фары, включил передачу.


- Теперь уж можно не бояться, не догонят!


И лишь только прибавил газу, как задние колёса прокрутились и корма ощутимо просела... Застряли!!!

Одним рывком открыв дверь, Толя выскочил из салона, и, обежав микроавтобус, упёрся плечом и руками в холодное мокрое железо.


- Даваааай!!!


И Саня дал, конечно же. В одну секунду струя жидкой грязи покрыла Толю с ног до головы в буквальном смысле. Но автобус не сдвинулся даже на десять сантиметров.


- В раскачку, мать твою, в раскачку, давааай!!!


Тут уж стало понятно, что дело плохо. Визжа мотором, микроавтобус содрогался всем своим корпусом, обдавал снова и снова всё вокруг грязью из-под бешено прокручивающихся колёс - но стоял ровно на том же месте.

Оставив машину в покое, вдвоём отправились на поиски чего-то, что можно было бы засунуть под буксующие колёса. Наломали каких-то веток, жесткой травы, накидали все это под колёса - и смогли проехать целых два метра. Процедуру пришлось повторить - и ещё с метр отвоевали у природы. Через час они смогли таки выехать из гиблой лужи у кромки поля - но впереди был крутой подьем на дорогу из кювета!!! И здесь обоим стало понятно, что это практически нереально сделать на абсолютно мокрой и скользкой грязной поверхности склона дороги. Но что делать - выезжать ведь надо...

Раз за разом микроавтобус с ревом и запахом подгоревшего сцепления пытался выехать на дорогу - но всё было бесполезно... Мало того, вдруг, в какой-то момент, на высокой ноте мотор вдруг захлебнулся - и остановился! А микроавтобус, набирая скорость, покатился назад, вниз, и снова с размаху вкатился в ту же лужу, откуда всё начиналось! О Боги! Отчего-то в машине вдруг умерло всё. Погасли все лампочки, упали стрелки приборов, и темнота поглотила выражение лиц двух изнурённых людей...

И, наверное, только лишь кто-то там наверху, организуя периодическую подсветку в виде молний, с интересом смотрел на потуги этих маленьких человечков, пытающихся вытолкнуть наверх едва белеющий микроавтобус из мокрой бездны окружающей грязи. Время от времени они стояли молча, обхватив головы обоими руками, и произносили какие-то плохо слышимые из-за шума дождя заклинания - что-то там про зверя по имени писец, вспоминали зачем-то какую-то мать, и вот они уже двое смешно карабкаются по заросшим кустами склонам, падают, поднимаются и отламывают ветки, которые носят и кидают под колеса и на склон съезда. И так - раз за разом, час, второй, третий...

И, наверное, тому, что смотрел на всё это страдание человеческое сверху, в какой-то момент надоело, и он улыбнулся - и дождь вдруг закончился. Мало того - в какой-то момент повернутый в безнадёге ключ вдруг разбудил мотор! И хоть ни одна лампочка не проснулась - но мотор работал!!! Волна ликования донеслась в этот момент до неба, и тот, невидимый всем нам, кивнул - и в это мгновение микроавтобусик каким-то невероятным просто образом зацепился колесом где-то там на склоне за что-то - и выпрыгнул на асфальт дороги...

Через какие-то пятнадцать минут к домам офицерского состава подъехал грязный с ног до головы микроавтобус, из которого вышла знакомая нам пара копателей. Из ночного мрака они пришли к тускло освещённому подъезду, поставили между собой мешок с добычей. После этого посмотрели друг на друга - и вдвоём расхохотались - так они были уделаны в грязь, тоже - с головы до ног, в буквальном смысле.


- Давай делить, что ли? А то моя там, небось, не знает чего и думать. Пропали! А я сейчас ей с порога так и скажу - быстро ставь сковородку, будем картошку жарить! Эх, давно я уже жаренной картошки не ел! И сто грамм - обязательно, замёрз, как цуцык, честно!

- Ну, давай, Толя...

Присели на карточки, развязали мешок, и разом высыпали добычу на асфальт перед подъездом. Наклонились...присмотрелись...и стон разочарования долетел до самого неба! Но тот, что сверху - он-то точно всё знал...

В мешке оказалась полугнилая семенная картошка, которая по непонятной причине не проросла кустами, а так и лежала в земле, пока её не выкопали вместе с грязью, скрывшей её истинное состояние и не привезли к вот этому самому месту в страшных мучениях эти два смешных взрослых и почему-то плачущих человечка... И - да, это было...