# Сражение за Бендеры.

Иван Днестрянский

Очерк о плане обороны, которого не знали и не хотят знать.

Что там, за ветхой занавеской тьмы?

В гаданиях запутались умы.

Когда же с треском лопнет занавеска,

Увидим все, как ошибались мы.

Омар Хайям


СРАЖЕНИЕ ЗА ГОРОД БЕНДЕРЫ.

План, о котором не знали и не хотят знать.


Велась ли оборона Бендер в первые критические дни 19-20 июня согласно какому-то военному плану? Все до одного источники, повествующие о приднестровской войне, обходят этот вопрос стороной. О чём говорить, если в качестве аксиомы принята мысль о том, что "кровавый комбат Костенко" был плохим командиром, совершавшим бесконечные преступления и глупости, а в Бендерском и Тираспольском горисполкомах сидели одни ангелы-защитники? Чья это мысль, и насколько она не соответствует действительности, мы уже показали. Все изложенные и проанализированные материалы свидетельствуют о том, что командир 2-го (Бендерского) батальона гвардии ПМР подполковник Юрий Костенко был храбрым и знающим свое дело офицером, а среди "ангелов" обнаружилась когорта бездельников и предателей. Но в таком деле, как оборона крупного города одних опыта с храбростью мало. Надо загодя знать, куда выдвигать подразделения, как обеспечить их действия и отход, каких целей и какими средствами добиваться.

Малоуспешные действия молдавских армии и полиции говорят о том, что план обороны все-таки был. Измышления бывших политработников на тему, что никакого плана было не надо, потому что молдаване были в десять раз трусливее, в пять раз вороватее и в три раза недисциплинированнее приднестровцев, с точки зрения военного дела и реалий того времени можно не принимать в расчет. Нельзя верить и аналогичным высказываниям рядовых участников событий, потому что план обороны - это как раз то, чего они не должны были знать.

А если он был, то кто его автор? Кто привел его в действие, и какими средствами провел в жизнь?

Предположение о том, что авторство плана принадлежит политическому руководству республики, управлению обороны или МГБ ПМР приходится отмести сразу. Если бы оно принадлежало официальным Тираспольским структурам, то за шестнадцать истекших лет кто-то уже присвоил бы себе эти "лавры", рассказал бы о своей исключительной роли в боях за Бендеры. Но этого не произошло. Вместо этого плодятся мещанского уровня байки о том, как министр МГБ ПМР В.Шевцов поднимал двадцатого июня части в атаку через мосты, и как В. Гратов и В. Атаманюк уговаривали вернуться на позиции трусливых костенковцев.

Валерий Гратов ныне является председателем Республиканской общественной организации ветеранов спецподразделений и ветеранов службы безопасности Президента и сопредседателем Союза Десантников Приднестровья (СДП), созданного в августе 2007 года, и объединившего "всех, кто служил в ВДВ, разведке, спецназе или морской пехоте". Главной задачей СДП было объявлено "объединение настоящих профессионалов военного дела, умеющих личным примером доказывать, что невыполнимых задач нет". Его боевым девизом стали слова: "Никто, кроме нас!". Приднестровский Союз стал полноправным членом Cоюза десантников России, Центральный совет Союза десантников России представил к наградам большую группу приднестровцев. Что называется, примазались. Ну, конечно, кто же кроме них! Тем не менее, ни одного по-военному умного слова от этих "служак" до сих пор не звучало. Чем в 1992 году было озабочено военное и политическое руководство Приднестровья, читатель тоже знает.

Руководители Бендерского горисполкома, в военных вопросах обладавшие ещё меньшими знаниями, чем некомпетентные полковники в управлении обороны, военные планы составлять не могли. Конечно, они с охотой воспользовались бы чужими планами, но они не воспользовались, вместо этого просидев больше суток в здании горисполкома, присасываясь к телефонам и с надеждой слушая звуки боя на мосту через Днестр. Не принадлежит эта честь и военным российской 14-й армии. Вплоть до прибытия в Приднестровье генерала Лебедя эта армия, по многократным признаниям её офицеров, никаких планов не составляла. Генерал Яковлев, осмелившийся начать подготовку к худшему сценарию событий, был уволен, а при генерале Неткачеве армия ни во что не вмешивалась, и потихоньку разукомплектовывала технику и портила вооружение, находящееся на её складах.

Таким образом, действуя от противного, мы уже доказали, что если план обороны города Бендеры на случай вторжения молдавских войск существовал, то он принадлежит командиру Бендерского батальона подполковнику Юрию Костенко и группе близких к нему офицеров - тех самых "грязных подручных", которых так жаждала арестовать Прокуратура ПМР. Какой же это был план, и насколько успешно он работал? Чтобы дать ответ на эти вопросы, давайте, уважаемый читатель, представим себе, что Вы командуете сводным полком, которому поставлена задача - не позволить силам молдавской армии и полиции захватить город Бендеры. И обязаны составить план его обороны. Если Вы не ориентируетесь в военном деле, то автор этот недостаток попытается восполнить, а вы затем сможете проверить его, открыв соответствующие карты и пособия.

Первое, с чего мы должны начать - это подсчитать наши силы, изучить местность, на которой нам придется держать оборону, и прикинуть возможные силы и действия противника. Для этого нелишне будет взять карту, хотя бы общедоступную "двухкилометровку". Можно посмотреть в Интернете космические снимки. Итак, начали:


1. Наши силы.

Приднестровские источники дают о численности и вооружении 2-го батальона гвардии ПМР следующие данные:


"Наиболее интенсивные боевые действия происходили 19 июня - 1 августа в городе Бендеры, приднестровском анклаве на правом берегу реки, который попытались захватить молдавские вооруженные силы. В этот период войска ПМР состояли из бригады республиканской гвардии, территориально-спасательного отряда (ТСО) по чрезвычайным ситуациям, местной милиции, ополченцев, российских добровольцев - казаков и украинских добровольцев из националистических организаций. Все эти формирования номинально подчинялись министру обороны ПМР генералу Штефану Кицаку. Штаб бригады гвардии, которой в 1992 г. командовал полковник Атаманюк, а затем Лосев, размещался в столице Приднестровья г. Тирасполе. Ее батальоны имели нумерацию по городам дислокации: 1-й в Тирасполе, 2-й в Бендерах и так далее."

(Приказ о создании бригады был издан 16 июля 1992 года, и в действительности её формирование началось уже после окончания боевых действий, - Прим. И.Д.)


"Бендерский батальон (командир - подполковник Ю. Костенко, заместитель - майор В. Сериков, начальник штаба - майор Дзюба) по условиям обстановки действовал практически автономно. Он состоял из штаба, взвода разведки, трех стрелковых рот (командиры - старший прапорщик Кузнецов, капитан Н. Полянский, капитан С. Котов), роты обеспечения (автоподразделение и хозвзвод), приданного взвода ТСО старшего лейтенанта А. Юшенкова и радиоподразделения лейтенанта С. Ротаря.

На 19 июня 1992 г. в батальоне насчитывалось 256 человек. На вооружении гвардейцев состояли aвтоматы АК-74, у некоторых водителей и офицеров были автоматы АКМС-74у, у офицеров и прапорщиков - пистолеты ПМ и ТТ. Всего в батальоне числилось около 750 автоматов (Эта цифра завышена. Столько автоматов было не в батальоне, а во всем городе. Разночтение, вероятно, произошло по причине того, что во время перемирия, действовавшего в соответствии с согласительным Бендерским протоколом от 12 апреля, все городское автоматическое оружие хранилось в батальоне, - прим. И.Д.). Во время летних боев за город многие гвардейцы меняли свое оружие на трофейные автоматы АКМ румынского производства. Кроме того, имелось сначала всего три, а позднее около десятка винтовок СВД, четыре гранатомета РПГ-7, станковый гранатомет АГС-17 "Пламя". Был даже один реставрированный ручной пулемет РПД. Гвардейцы использовали одноразовые гранатометы "Муха" и "Оса", ручные гранаты Ф-1 и РГД. В приданном батальону 1-м взводе Бендерской роты ТСО на 19 июня числилось 20 автоматов АК-74, 1 автомат АКМС-74у, 1 гранатомет РПГ-7 с пятью выстрелами к нему, 2 одноразовых гранатомета "Муха" и 15 ручных гранат.

Из боевой техники во взводе разведки имелось две БРДМ, а во 2-й роте тягач МТ-ЛБ, на который иногда устанавливали гранатомет АГС-17. Кроме того, в батальоне был тягач БАТ на базе танка Т-55, которым сержант взвода ТСО А. Гулиенко 19 июня таранил два бронетраспортера противника. Оба они были захвачены и уже утром следующего дня использовались гвардейцами. Один из трофейных бронетранспортеров передали взводу ТСО. На машине были написаны лозунги: "Гиску не сдадим" (несколько членов экипажа были жителями этого села), "За Мельцова" (боец взвода питерский доброволец Алексей Мельцов погиб при уничтожении молдавского десанта с этого БТР), и, позднее, "За Колю Белана" (любимец батальона боец разведвзвода Н. Белан погиб в начале июля). Хотя БТР был без одного колеса и имел исправным только ручной тормоз, его использовали, пока машина не была подбита и сожжена в бою у кинотеатра "Дружба" в Бендерах в июле".

(Цит. по: А.Б. Богданов. Армия Приднестровской Молдавской республики).


Уточняя приведенные данные, отметим, что во взводе разведки Бендерского батальона было не 2 а 3 БРДМ. Первая машина,обшитая дополнительно стальными листами и снабженная "рогами" для навески на броню мешков с песком, имела позывной "Рокот-80". Вторая БРДМ была обшита сталью частично, имела позывной "Коробочка". Третья, самая легкая, необшитая машина,(позывной "Аркан"). Когда командир батальона Ю.Костенко отдал приказ об отводе техники, находящейся в районе моста за мост, "Аркан" пробиться в Парканы не смог. Его оставили у первого КП Бендерской крепости под видом российского(без опознавательных знаков), где он и простоял вплоть до прорыва приднестровцев обратно в Бендеры 20.06.1992 г., после чего присоединился к батальону. "Коробочка" была подбита на парканской стороне моста через Днестр огнем молдавских ЗУ-23 и эвакуирована оттуда тираспольскими гвардейцами. Обратно в Бендерский батальон она не вернулась. Видимо, эти обстоятельства послужили основанием для неточности в сведениях А.Б. Богданова. Также следует отметить, что в батальоне имелось некоторое количество неучтенного оружия, которым были вооружены вспомогательные отряды.

Кроме батальона Костенко к обороне города можно было привлечь роту ТСО, сотрудников Бендерского ГОВД, отряды рабочего ополчения, вспомогательные отряды, заблаговременно созданные подполковником Костенко (принимая во внимание эти отряды мы говорим, что в батальоне фактически было около 400 человек - прим. И.Д.), руководителей горисполкома и депутатов, имевших табельное оружие, крохотное количество местных (городских) казаков Турчинова, и в перспективе - перебежчиков из российского гарнизона и отдельные подразделения из Тирасполя.

Добавив к официальным данным людей и вооружение, имеющихся в распоряжении Рабочего комитета, городской милиции, ТСО, добровольцев, а также людей и вооружение, "самовольно мобилизованных" Ю.Костенко, получим следующий результат:


- 3-4 тысячи человек (256 гвардейцев, ок. 150 бойцов вспомогательных отрядов батальона, ок. 100 вооруженных сотрудников милиции и бойцов роты ТСО, ок. 500 бойцов рабочих отрядов, подчинявшихся горисполкому и городскому рабочему комитету, а остальные - безоружные добровольцы) при наличии до 1000 единиц стрелкового оружия;

- до 8-10 единиц бронетехники, из которой упоминавшиеся выше 3 БРДМ, 1 МТ-ЛБ, невооруженные тягачи на базе БАТ и МР, предназначенные для тарана и захвата молдавских БТР, а остальное - самодельные и самым разным образом вооруженные/невооруженные бронемашины на базе "полюбившихся" обеим сторонам конфликта "КАМАЗов";

- одна маломощная минометная батарея 82-мм из уворованных или выпрошенных у россиян, а также самодельных минометов;

- 1-2 устаревшие, добытые тем же путём (или ранее использовавшиеся как градобойные) пушки;

- 2-3 станковых гранатомета АГС;

- до десяти гранатометов РПГ и какое-то более значительное количество одноразовых гранатометов типа "Муха".

Имеются сведения о наличии одной установки "Алазань", в городе почти бесполезной и потому в городских боях не применявшейся. В достатке только одно - заводские грузовики в качестве транспорта для переброски подразделений. Много это или мало?


2. Город и местность, которую нам придется защищать.

Внимательный взгляд на карту открывает: город Бендеры очень трудно оборонять. Он достаточно велик, сильно растянут с севера на юг и прижат к реке Днестр. С запада и юга над городом господствуют высоты, действия противника на которых как-то надо нейтрализовать. С севера удобным рубежом обороны является впадающая выше по течению в Днестр река Бык, но она далеко, в 12 км от города, и для того, чтобы выйти на этот рубеж надо сначала взять под свой контроль националистически настроенное село Варница. А это было невозможно, так как моментально спровоцировало бы резкое обострение обстановки.

Во времена Приднестровской войны указанные обстоятельства привели к тому, что по мере наращивания противоборствующими сторонами сил, линия их соприкосновения в городе и вокруг него удлинилась до 70 км. При этом защищать Бендеры ещё хуже, чем Сталинград, под которым нет крупных высот, множества населенных пунктов и лесных массивов, позволяющих наступающей стороне скрытно сосредоточить свои войска. Вывод - наших сил недостаточно, и не допустить противника в черту города невозможно.

Местность в целом невыгодна для обороны малыми силами, но все же имеет некоторые особенности, благоприятствующие обороняющимся. Такой особенностью, которую можно с выгодой использовать, является взаимный выступ друг к другу центральной части города и Гербовецкого лесного массива, смыкающихся на отрогах высот у пригородного села Протягайловки, что естественным образом разделяет наступающие с запада войска врага, заставляя его действовать не единым фронтом, а по северному и южному операционным направлениям. Другой выгодной особенностью является наличие на северном операционном направлении - по спуску кишиневской трассы с высот к реке Днестр узких дефиле и поворотов, пригодных для устройства засад. При этом пути южного направления, проходящие через большие районы застройки, для противника очень длинны и опасны и тоже удобны для действий обороняющихся из засад.


3. Силы противника.

Эти данные изложены раньше в откровениях М. Бергмана и других приложениях. Они значительно больше наших сил, особенно в вооружениях. Впрочем, достаточно ясно, что на такой протяженный театр военных действий и на быструю зачистку города Бендеры их все равно не хватит.


4. Возможные действия противника.

Учитывая особенности местности, к гадалке можно не ходить. Имея больше сил, чем можно быстро ввести в город по одной дороге, враг будет одновременно действовать по двум операционным направлениям, тем самым растягивать и разобщать силы защитников. В качестве первого этапа операции враг наметит захват мостов через Днестр, чтобы пресечь помощь защитникам города и обеспечить полный захват его территории. Очаги сопротивления он будет давить во вторую очередь. Поэтому главным будет короткое, Северное направление, на котором враг имеет удобный плацдарм - Варницу, и использует максимум войск.


5. Наши возможные действия, исходя из оценки предполагаемых действий противника.

Выводы: оптимальная тактика противодействия - организация серии последовательных засад, использование преимуществ застроенной территории и географической разобщенности наступающего противника. Но не допустить его к мостам через Днестр имеющимися у нас силами не удастся. Их захват - вопрос времени. Нужно подкрепление. Добыть его можно только двумя путями: 1) за счет введения в город дополнительных приднестровских сил из Тирасполя; 2) за счет вовлечения в оборону города сил российского гарнизона.


6. Подготовительные мероприятия противника.

Их можно ожидать следующими:

1) Политическим давлением как можно более разоружить защитников, внести раскол в их ряды, чтобы уменьшить их силы.

2) Подразделения первого эшелона атакующих загодя разместить в пригородных селах Варница (север) и Хаджимус (юг).

3) Создать мобильные бронегруппы и колонны на некотором отдалении от города, чтобы быстро ввести их в город по обстановке.

4) Политическими средствами (поскольку военные средства на первом этапе операции будут недостаточно эффективны) пресечь направление в Бендеры приднестровских подкреплений.

5) Обеспечить нейтралитет 14-й армии.

6) Загодя насытить город своими разведывательными и диверсионными группами.


7. Наши предварительные мероприятия.

По идее, мы должны:

1) Где угодно и какими угодно средствами раздобыть хотя бы часть недостающего вооружения и сил.

2) Учитывая явные признаки политического соглашательства с врагом в Тирасполе и колебания городского руководства Бендер, держать свои дополнительные силы и подлинные планы в строжайшей тайне.

3) Создавать условия для скорейшего вовлечения в борьбу за город нейтрального российского гарнизона.

4) Следить за присутствием в городе разведывательных и диверсионных групп.

5) Учить подчиненных и добиваться строжайшей дисциплины в подразделениях, чтобы хоть в этом отношении добиться преимущества над национальной армией.

6) Позаботиться об организации связи между ними всеми доступными средствами, включая не только радиотехнику, но даже курьеров и городскую телефонную связь.

7) Думать, думать и ещё раз думать над планом обороны, который позволил бы не нести больших потерь, задержать врага до подхода подкреплений, использовать не только свои силы, но слабости врага, колебания россиян, все сколько-нибудь реальные факторы.


8. Каковы, исходя из ограниченных сил, задачи и максимальные возможности обороны?

1) Весь город не оборонять. Это невозможно. Сосредоточиться необходимо не на защите территории, а на причинении противнику потерь и его деморализации. Жесткой обороне подлежат лишь предмостный узел вблизи объектов российской армии, некоторые другие тактически важные и необходимые для связи здания, казармы батальона гвардии, где складированы оружие и боеприпасы. При огромном недостатке сил расчет придется делать на то, что горисполкомовцы в центре справятся сами.

2) На Южном направлении, где стремительных действий противника не ожидается ввиду большей протяженности маршрутов и множества вязких, опасных для продвижения городских кварталов, задача - нанести потери противнику, вступившему в город, и удерживать его подразделения завязшими в этих кварталах как можно дольше.

3) На Северном направлении - нанести противнику потери, задержать его продвижение к мостам, обеспечив подход подкреплений из Тирасполя, создать обстоятельства способствующие вступлению в бой россиян, совместно контратаковать и выбить противника из города.

4) После этого перенести главные усилия на юг, атаковать противника, вторгшегося в город с юга, окружить его и уничтожить. При недостатке сил для этого - вынудить к бегству из города, бросив технику и вооружение.

5) Если изложенное выше будет выполнено, и политическая обстановка изменится в благоприятную сторону, нанести удар по Варнице с выходом на реку Бык, и удар на юге - захватив Суворовские высоты, чем раз и навсегда лишить врага возможности наступать на Бендеры и Тирасполь.


9. Какой мы можем выдвинуть для достижения этих целей план?

1) Основные силы сосредоточить на Северном направлении, а на Южном - вспомогательные.

2) К чёрту городской отдел полиции (ГОП)! Пусть какое-то количество националов набьётся в глубь городских кварталов. Если мы проиграем, - это не важно. Если победим - они окажутся там в мышеловке, не успеют уйти.

3) Ни в коем случае не оставлять окраину и высоты у Протягайловки, препятствуя националам в координации действий тактических групп Северного и Южного направлений. Какую-то пользу, учитывая низкую дисциплину и слабый уровень взаимодействия частей национальной армии, это неизбежно принесет. По той же причине до конца защищать казармы на улице Бендерского восстания и блокировать близкорасположенные железнодорожные пути между вокзалами Бендеры-2 и Бендеры-1, чтоб противник не соединился по линии железной дороги.

4) Учитывая превосходство врага и наличие у него большого количества бронетехники, главные коммуникации обороняющихся должны пройти не по крупным улицам, а внутри городских кварталов по условным линиям Протягайловка - Борисовка - центр, микрорайон Солнечный - Бендерская крепость.

5) На возможно большем протяжении держать под обстрелом Кишиневскую трассу.

6) Большую часть своей техники и минометов держать у Протягайловки, чтобы бить молдавские колонны неожиданно, на подходе, снизить и без того низкий моральный дух молдавских войск, создав у них впечатление, что Бендеры заняты большими силами приднестровцев, которые глубоко нависают над флангом националов. Кроме того, там эти силы будут находиться подальше от глаз.

7) Устроить на кишиневской трассе засады, используя удобные дефиле, но не просто так, а при обстоятельствах, имитирующих вступление в бой россиян, вызвать удар молдавской армии по российскому гарнизону и тем самым втянуть его в бой за город на своей стороне.

8) Обеспечить подход из Тирасполя подкреплений, хотя бы небольших, но жизненно необходимых для того, чтобы удерживать предмостную оборону.

9) Если мосты удержать не удастся, обеспечить обороняющимся фланговое положение по отношению к предмостной группировке националов, чтобы они могли оказать содействие прорывающимся из Тирасполя на подмогу частям. Для этого, а также для агитации и вовлечения в бой россиян, надо ввести свои подразделения в Бендерскую крепость и на территорию полка химической защиты.

10) Любой ценой не потерять связь с левым берегом, необходимую для координации действий осажденных и деблокирующих частей. Для решения этой задачи использовать все имеющиеся в распоряжении батальона средства радиосвязи.


Все перечисленные мероприятия совершенно разумны. Они позволяют в лобовой бой не вступать, а вместо этого, используя растянутый фланговый порядок и особенность местности, разобщить националов, обрушить на них максимальный огонь и устроить множество засад. Не выдержавшие натиска национальной армии подразделения сами собой перемещаются к местам первостепенной важности - рассекающей город между центром и Борисовкой железной дороге, Бендерской крепости и химполку, в прилегающие к мостам через Днестр городские кварталы. Помимо изложенного, такой план обороны позволяет основным силам обороняющихся "не светиться" в центре города, у мостов и горисполкома, куда обращено внимание как вражеской разведки, так и предателей.


Но ведь читатель уже видел - Костенко именно так и воевал!

Три части (три условные роты) своего батальона он разместил следующим образом: Одна - вспомогательный отряд со средствами усиления - на окраине и высотках у Протягайловки. Уже перед входом в город националов, по их собственному признанию, атаковало неизвестное пехотное подразделение, и они оказались под минометным огнем, чего не ждали и от чего опешили. Под Протягайловкой были захвачены гвардейцами первые БТРы, а солдаты национальной армии впервые побежали наутек. Вскоре, и не случайно, на эту же местность обрушился огонь двух гаубичных батарей 14-й армии, вышедших из повиновения командующему Ю. Неткачеву.

Бои между кишиневской трассой и Протягайловкой являются одной из самых героических и неизвестных страниц приднестровской войны. "Страшно далеки" были они от Бендерского горисполкома и нынешних "героев" протиравших штаны в тираспольских конторах и штабах. В довершение всего сами участники этих боев молчат. Многие из них погибли. Ведь это перед ними топтались те части национальной армии, которые не сумели пройти к мостам. Это на них, плюя огнем, шли румынские танки. Те самые танки, которых "не было в Молдове", и которые накануне, 19 июня вошли было в Бендеры с каушанского направления, но так и не вступили в городской бой, потому что не были обеспечены ни зачистка города от обороняющихся, ни нейтралитет гарнизона 14-й армии. Бросок на восточный берег Днестра, для поддержки которого предназначались танки, не состоялся. По отношению к молдавским силам были отрицательно настроены большинство населения и общественное мнение. Это вынуждало Кишинев к сдержанности. И тогда румынские танки были задействованы вдали от глаз, чтобы сбить приднестровцев с окраины, и установить ту связь между Каушанским и Кишиневским направлениями, отсутствие которой принесло националам так много вреда.

Там, на безвестной городской окраине, вдали от глаз современных "героев" издох в багровом пламени и чадном дыму единственный подбитый в Приднестровской войне румынский танк. Враг понял: в городе, по дороге к мостам, - десятки и сотни бойцов, которые не сбегут как полковник Атаманюк, не будут бездеятельно отсиживаться как полковники Кицак и Лосев. Поэтому румынские танки к мостам так и не пошли. Война несправедлива, и суждено было тому, что эта атака нескольких танков противника, опознанных очевидцами как Т-55 и TR-58, оказались в тени боя на Бендерском мосту, где в тот же день 20 июня националов атаковали танки ПМР. А вскоре и президент Молдовы М.Снегур поспешил зявить, что "никаких танков у Молдовы нет".

Тем, кто выжил, в итоге пришлось отступить, и даже бежать. Они в большинстве своём даже не числились в Бендерском батальоне. А тут ещё началась травля комбата Костенко, поднялся крик высокопоставленных "героев"... Но настоящие воинские подвиги не просто далеки от последовавших за ними литературных, они не имеют с ними ничего общего. Безвестные Герои-Костенковцы! Не стыдитесь за то, что отступили. Низкий поклон и Слава Вам за то, что не пустили в город танки и сколько могли, держались под Протягайловкой!

Другая часть батальона защищала здание казарм гвардии со складом оружия и боеприпасов на улице Бендерского Восстания на полпути между въездом в город и мостами. Одновременно она препятствовала националам соединиться по другому короткому пути - в самом городе по линии железной дороги. Благодаря этому варницкие волонтеры и рота молдавской армии умылись кровью, но не вышли к ГОПу, не установили связь с южной тактической группой.

Третья часть, выдвинутая отдельными мелкими подразделениями ещё ближе к Днестру, к Липканам, Варнице и в центр города, в итоге оказалась у рабочего комитета, в крепости и на территории химического полка - на флангах наспех создаваемой предмостной группировки националов.

Все три части оказались расположены вдоль шоссе Кишинев - Тирасполь, получив возможность действовать по нему засадными группами. Им оказали поддержку второй вспомогательный отряд батальона под командованием Полоши и немногочисленные группы милиционеров, отступавшие с направления Варницы. В итоге отряд Полоши рассеялся, часть его людей достигла казарм Бендерского батальона на Борисовке, а другая часть, вместе с милиционерами, гвардейцами и перешедшими Днестр группами казаков оказалась в Бендерской крепости, которая, несмотря на нежелание россиян вмешиваться в события, стала новым сильным очагом сопротивления.

Сам Костенко не просто так решился отбыть за Когутом в Тирасполь. Эта поездка была нужна ему по сумме соображений - надо было не только поймать не понимающего обстановки председателя горисполкома и вырвать у него разрешение на развертывание батальона и вооружение рабочих отрядов, ещё важнее было лично обратиться к друзьям - офицерам для получения поддержки. И он её получил. Он вернулся в город с радийной группой. Несколько единиц бронетехники и до роты личного состава были брошены в бой у Бендерской крепости, создавая у молдавской стороны иллюзию, что в бой пошли тираспольчане и россияне. Две артиллерийских батареи 14-й армии самовольно открыли огонь по скопившимся перед городом частям национальной армии Молдовы, оказав поддержку ведущим тяжелый бой гвардейцам. Заколебался российский гарнизон. Артиллерийский удар националов по объектам российского гарнизона довершил дело. Начался стихийный переход русских офицеров и солдат на сторону ПМР.

В то же время молдавская группировка начала захлебываться в мародерстве и дезертирстве, не смогла скоординировать действия сразу по двум операционным направлениям. Она напрягла все силы для отражения пошедших из Паркан приднестровских танков. А отряды Бендерского батальона и других защитников города, хотя изрядно поредевшие и перемешанные, все же оказались способными увлечь за собой часть россиян и нанести ей удары в тыл и фланги.

С южной стороны центра города ТСО, милиция и безоружные рабочие отряды свою задачу сковать противника также выполнили. Бендерские рабочие, вооруженные лишь бутылками с бензином, забрасывали ими, заставляли поворачивать назад огрызающиеся автоматным и пулеметным огнем колонны, гибли, вытаскивали из под огня раненых, которые умирали без медицинской помощи на руках своих товарищей... Но назад никто не бежал, с заводов не уходил. И это тоже одна из самых героических, но почему-то не очень известных ныне страниц обороны Бендер.


Такие совпадения не случайны, теперь мы знаем - план обороны Бендер у Юрия Костенко был. Он был приведен в действие и сработал.


И если это многим было не понятно, то лишь потому, что из Приднестровской истории с самого начала были вычеркнуты такие дела и события, как действия рабочих отрядов в городе (тех, что не пришли в горисполком, а 19-20 июня на местах выполнили свой долг); контратаки гвардейцев Бендерского батальона во фланги предмостной группировке националов, проведенные со стороны центра города и валов крепости; упорный бой вспомогательного отряда батальона за важные отроги высот между Кишиневской трассой и Протягайловкой. Не показывается связь этих фактов с действиями прорывавшихся на помощь приднестровских танков и огнем "взбунтовавшихся" батарей 14-й армии. Потому и возникла нелепая историческая конструкция, когда обо всем этом упоминают офицеры полиции и национальной армии Молдовы, включая начальника генштаба молдавской армии П.Крянгэ, а Приднестровская сторона молчит, объясняя заявления противника потребностью к самооправданию.

С другой стороны, видя постыдное молчание чинов Приднестровья, молдавская сторона, натолкнувшись на решительное сопротивление там, где его не ждала, всегда была склонна объяснять свой неуспех прямым вмешательством в боевые действия частей и подразделений российской армии (чего по-началу вовсе не было). Так появилась та избирательная, искаженная, передернутая история Приднестровской войны, какую мы знаем. История, в которой бой за город Бендеры сводится к осаде Бендерского горисполкома и чудом состоявшемуся танковому прорыву через Днестр.

Это неправдивая, выхолощенная история. Обороной одного только здания горисполкома город было не отстоять, а "чудеса" сами по себе не происходят, на войне их надо готовить. Если читатель ещё раз взглянет теперь на карту, он поймет, почему колонны румыно-молдавских сил, сражавшиеся на северном тактическом направлении и входившие в город по Кишиневской трассе, были рассеяны. Длинная дорога, упирающаяся своим концом в пробку перекрытых мостов через Днестр, проходила через враждебный националам город, куда масса солдат и полицейских углубляться боялись. Эта дорога была под воздействием приднестровцев и перерезалась огнем в двух местах: перед въездом в город и у Бендерской крепости. Ещё в нескольких местах она была под эпизодическим обстрелом. Возник как бы длинный мешок (мешки), в которых подразделения национальной армии оказались обездвиженными, нечто наподобие "мотти" в которых финны зимой 1939-1940 гг. сковали наступающие дивизии Красной армии в Карелии. Конечно, это очень приблизительное сравнение. У Приднестровцев не было силы финнов, а у защищаемого ими города - непроходимости северных зимних лесов. Но и молдавская армия не была скована тем страхом расправ, какие довлели над красноармейцами времен апофеоза Сталинского культа. Большая часть молдавских бойцов, неуверенных в своей правде на этой войне, просто сбежали с этой дороги в первые же часы после остановки колонн, и уж, конечно, не в город, где свистели редкие пули. Те из них, кто попал под удар под высотками и крепостью, ошарашенные, бежали дальше всех, рождая панические слухи. У предмостных молдавских сил под командованием полковника Карасева за спиной разверзлась пустота. Упорно, как смерть, стреляли, пробирались флангами и в тыл гвардейцы Костенко, увлекая за собой добровольцев, а в лоб шли танки. Так что тот, кто думает, будто полковник Карасев зря получил свой орден "Штефана чел Маре", тот напрасно это думает. Пусть он отрешится от пропагандистской чепухи и мишуры современных наших "героев", и воздаст должное героям настоящим, сумевшим поставить превосходящие молдавские силы в тяжелое положение и отстоявшим город.

Вот и ответ на вопросы о том, мог ли комбат Костенко командовать "даже отделением", и мог ли он позволить прокуратуре ПМР арестовать себя, своих связных и офицеров. Из песни слова не выкинешь. Представители приднестровской прокуратуры действительно оказались остолопами (простите, это не мое, а М.Бергмана бранное слово), а вернее - добровольными слепцами на заклание. Они цеплялись за призрачную "мирную" законность, за ложный принцип "органов вне политики", потеряв ориентацию в обстановке. Они пытались осуществить опасные не только для Бендер, но и для всей ПМР репрессии. И если, как уверяет М. Бергман, людей, прибывших для ареста Костенко, расстреляли, побережем наши слезы, чтобы пролить их над чьим-нибудь более достойным прахом. Война жестока.


Бои в следующие дни 21-22 июня также носили на себе сильный отпечаток первоначального плана Костенко, но тут уже речи не могло идти о пассивной позиции Тирасполя. Эта позиция проявилась активно, но была направлена не на решительную оборону города, а допускала его сдачу ради размежевания с Молдовой по реке Днестр. Фактически в руководстве обороной города Бендеры имело место столкновение и противоборство замыслов. (Об этом подробно говорилось в: Днестрянский И., 'Путч подполковника Костенко. Факты и причины'). Но чтобы показать единую логику и преемственность событий, нелишне повториться.

Героическая оборона города 19-20 июня и прорыв Приднестровских частей через Днестр во второй половине дня 20 июня, которыми республиканские военные и политические власти не руководили, создали для руководства ПМР благоприятную возможность торга с Молдовой. Им теперь не надо было выглядеть попрошайками, умоляя сильного врага остановиться, а можно было "с честью" выторговывать у националов уступки в обмен на обязательство отвести приднестровские войска на восточный берег.

Именно для того, чтобы усилить этот военно-политический "козырь" руководители управления обороны ПМР 21-22 июня упорно требовали от бендерчан атаковать городской отдел полиции. В сложившейся к этому времени обстановке ГОП не имел военной ценности, его захват ничего кроме потерь не давал. Гораздо важнее было закрепиться на городских окраинах, обезопасить себя и город от новых атак. Но ГОП оставался для националистов болевой точкой, поскольку "непреклонность" Бендерской полиции была политически широко разрекламирована, а быстро прийти ей на помощь националисты не могли, им требовались сутки - двое на приведение в порядок своего деморализованного воинства и выработку новых военных планов. Это в Тирасполе понимали.

Поэтому начала атаки на ГОП в Тирасполе желали тем сильнее, чем больше была в этом необходимость в ходе завязавшихся тайных переговоров с Молдовой. Но бронетехники и дополнительных сил для этой атаки Тирасполь не дал. Кишинев обыграл своих тираспольских противников, создав непосредственную угрозу Тирасполю с Суворовских высот и других направлений, тем самым заставив их думать только об удержании позиций по Днестру, и ни о чем более. Вся более-менее боеспособная приднестровская техника шла на Днестр, а для помощи Бендерам остались только истрепанные в бою 20 июня и не прошедшие расконсервацию танки, которые нельзя было применить ни в каком другом месте. Они туда бы просто не дошли... Как известно, из 6 машин и их экипажей 4 оказались полностью негодными, а 2 частично боеготовых танка быстро получили поломки и повреждения, и перелома в городские бои не внесли.

Но этого не знали в Бендерах, и Костенко стремился провести в жизнь свой план обороны города, а отнюдь не Тираспольские "зарисовки по защите остальной ПМР ценой сдачи Бендер". Отсюда и "странности" в серии атак 22 июня, в которых его упрекают. Да, Костенко упорно требовал от управления обороны ПМР помощи техникой и людьми, задерживая начало атаки. Делал он это потому, что задача выбить румыно-молдавского агрессора из Бендер была гораздо масштабнее той демонстративной атаки на ГОП, которую замышляли тираспольские умы. Кроме того, комбату нужно было время, чтобы создать хоть какую-то сеть заграждений против румыно-молдавской бронетехники на Варницком и Кишиневском направлениях. Лишь после этого он мог рискнуть, оголив тыл, собрать все силы своего батальона и рабочего комитета в южной части центра города. Затем Костенко намеренно послал наименее боеготовые, в основном Тираспольские подразделения в лобовую на ГОП. Но он сделал это потому, что никакой лобовой атаки он не планировал, эти подразделения по его замыслу всего лишь должны были держать полицаев в напряжении и симулировать буквальное выполнение Тираспольских приказов. Основные силы атакующих он сосредоточил на флангах, стремясь глубоко обойти ГОП через Балку (направление на к-т "Дружба") и Борисовку (направление вдоль железной дороги за консервный завод), вынудив противника к бегству угрозой окружения, а затем на плечах врага выйти на окраины.

Если бы в критический момент боя ему дали бы два свежих батальона и поддержали артогнем, Костенко бы этой цели добился. Но ничего не дали, и отсюда последовала следующая "странность" - подполковник продублировал переданный через горисполком Тираспольский приказ - распорядился оставить завоеванные позиции. Дураки могут очень долго драть горло над этим "предательством" Костенко. Но они никогда не ответят на вопрос, а что должно было случиться с далеко выдвинувшимися вперед и обездвиженными, лишенными боеприпасов флангами перед лицом превосходящих сил противника, который неминуемо должен был перейти к активным действиям? Костенко не хотел поступать, как военные страусы образца 1941 года, и вывел фланговые группы из опасного положения. Впоследствии те, кто отдал первичный приказ на прекращение атаки, стали о нём помалкивать, а Юрий Костенко, отдававший свои приказы честно и с матами, не из кабинетов и легковушек, а перед лицом подчиненных ему людей, оказался козлом отпущения.

В итоге сработал Тираспольский план, и неудачная бомбежка молдавской авиацией мостов через Днестр обозначила начало кульминации событий. Молдавская армия не смогла вовремя организовать и нанести контрудар с целью поддержки своих войск, обороняющихся в южной части центра города Бендеры. Мосты не были уничтожены. Зато началась передача ПМР боевой техники 14-й армией и её выход на рубеж Днестра. Это склонило Кишинев к соглашению, предложенному Тирасполем и гарантированному командующим 14-й российской армии генералом Неткачевым.

Выполняя условия тайного соглашения, после 21.00 начался вывод Тираспольских подразделений из Бендер. Причем, во избежание огласки он происходил поэтапно. Сначала войска ушли с северного направления, а потом перед фактом были поставлены основные силы бендерчан на южном. В 23.00 вступила в силу договоренность о полном прекращении огня, о которой подразделения приднестровцев, сражавшиеся на южном тактическом направлении, никто не уведомил. В то же время начался "путч Костенко" и в последующие часы главной заботой Тираспольского руководства и командования 14-й российской армии, а точнее - группки предателей и заговорщиков, стала нейтрализация Бендерского батальона, его ликвидация как эффективной боевой силы ради выполнения достигнутого ими соглашения с противником. С этим соглашением они связывали своё самосохранение и дальнейшее благополучие. Отступающие колонны батальона подверглись бессмысленному и бесчеловечному нападению и обстрелу.


Но, может быть, Костенко, грамотно и решительно защищая Бендеры, тем самым мешал осуществлению какой-то другой военной и приоритетной задачи? Вдруг кто-то захочет возразить, что, отвлекая свои подразделения от реки Днестр на названные нами рубежи, он ослаблял оборону водной преграды и тем самым ставил под угрозу Тирасполь и все будущее ПМР? С какой стороны не посмотри, а ведь верно, задача обороны Бендер была двойной задачей, потому что ради будущего ПМР требовалось оборонять не только город, но и Днестр, как водный рубеж. Учел ли Костенко это важное обстоятельство, или в запале вражды с чинами управления обороны, прокуратуры и МГБ ПМР упустил из виду важнейшие интересы республики? Чтобы это понять, давайте обратимся к определениям военного энциклопедического словаря о том, что есть оборона вообще и оборона водной преграды в частности:


"Оборона - вид боевых действий войск, применяемый с целью отражения наступления (ударов) превосходящих сил противника, удержания (прикрытия) намеченных направлений (рубежей, районов, объектов), экономии сил и средств на одних направлениях и создания превосходства над противником на других, нанесения наступающим группировкам противника поражения и создания условий для перехода своих войск в контрнаступление (наступление).

Сущность обороны заключается в поражении группировок противника при выдвижении и занятии ими исходного положения для наступления, во время атаки переднего края обороны и в ходе боевых действий за удержание оборонительных рубежей".


"Оборона водной преграды - оборонительные действия, организуемые и ведущиеся с целью удержания водного рубежа и недопущения преодоления его противником.

Оборона водной преграды обычно организуется на обоих берегах. На подступах к водной преграде создаются передовые позиции и могут оставляться плацдармы для проведения с них контратак.

При О.в.п. на обоих берегах особое внимание уделяется огневой поддержке и ПВО войск, находящихся на противоположном берегу, их взаимодействию с речными кораблями и войсками, обороняющимися на своем берегу..."


Вот так-то. Сама военная наука, её основные положения, которые обязаны знать полковники, особенно те, которые потом с гордостью нашивают на плечи погоны генерала и имеют шанс командовать войсками в повторной войне, свидетельствует: Костенко в целях обороны водного рубежа действовал так же правильно, как и в целях обороны города. Воинского долга по отношению к Тирасполю и остальной ПМР он не нарушал.

Свой долг, причем не только по отношению к Бендерам, а ко всей республике, нарушили те, кто не организовал Бендерским формированиям поддержку. Нагнетание людей и техники в Парканы и обездвиживание их там, на втором рубеже обороны, могло сыграть только на руку противнику. Молдавская армия располагала силами и возможностями для нанесения охватывающих ударов, и неминуемо бы их нанесла, если бы справилась с сопротивлением в Бендерах и собственной неразберихой. В отличие от позиций батальона Костенко, за которыми были городские кварталы, в тылу у Парканской группировки ПМР до самого Тирасполя было чистое поле, и при отступлении эти 10-15 км стали бы дорогой смерти. Оборону окраин Тирасполя тоже никто не готовил.

Застрявшие в Парканах части нужны были вовсе не там. Они должны были частично использоваться в Бендерах, помогая удерживать и расширять сковывающий противника плацдарм, а частично - там, где был риск нанесения румыно-молдавскими силами других ударов. Необходимо было отдельными группами и взводами провести многочисленные отвлекающие нападения через Днестр, но к такому образу действий никто не готовился. Его стихийно и с крайне малым эффектом использовали одни только казаки. Надо было увеличить активность под Кошницей и Дубоссарами. То есть, надо было действовать активно, ибо собравшиеся в кучу и обездвиженные войска обречены на поражение.

1941 год Смирновых, Кицаков, Лосевых и Атаманюков не научил ничему. В конце века они продолжали действовать примерно так же, как их советские предшественники действовали перед началом Отечественной войны. Как известно, в апреле-июне 1992 года имели место неоднократные попытки организации репрессий против Ю.Костенко и других бендерских офицеров. Одновременно, и вопреки многочисленным данным о сосредоточении Молдовой войск, бендерчан уверяли в том, что нападение на их город невозможно, так как все спорные вопросы будто бы уже урегулированы политическим путем, на основе согласительного протокола от 12 апреля и парламентского диалога. 18 июля 1992 года, то есть менее чем через месяц после нападения на г. Бендеры, организатор обороны подполковник Ю.А. Костенко был арестован и убит.

У интриги, развивавшейся в резиденции Президента, управлении обороны и МГБ ПМР, а также в штабе 14-й российской армии, не было права на существование. Она стоила жизни сотням людей и огромных разрушений. Уже 23 июня 1992 года военно-политическая обстановка изменилась, и химера, основанная на военной некомпетентности и причудливом сплаве амбициозности с неверием в свои силы, кое-как прикрытых "политической интуицией", канула в лету. Но это не спасло Ю. Костенко. За его прямоту и открытое несогласие с ошибочными указаниями и приказами ему жестоко отомстили.