ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Мунтяну Анатоле
Кампания в Тигине.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 3.12*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Политизированная чушь, которую рассказывают молодежи в Румынии и Молдове.


   В современной Молдове не составляет труда найти книги, посвященные подъему националистического и унионистского движения, расколу республики и событиям гражданской войны 1992 года. Все полнее входит эта тематика в работы, посвященные новейшей истории Молдовы и учебники для школьников и студентов. Но за редкими исключениями, среди которых, ради уважения к ее автору, следует назвать "Историю Молдовы" В.Стати, правду в этих книгах искать бесполезно. Вместо нее продолжаются топорная подгонка фактов и беспочвенные измышления в угоду ущербным панрумынистским концепциям. В современной Молдове не хотят знать свою историю. Ее правители давно подвели бы под ней черту актом воссоединения с Румынией, но угрозы реставрации коммунизма больше нет, и этот акт подкосит их источники обогащения. Ведь на эти источники немедленно заявит права Бухарест, а "воссоединители "отправятся в почетные отставки на почетные, но маленькие пенсии. Поэтому им надо поддерживать состояние "ни мира - ни войны, ни независимости - ни воссоединения. А для этого надо растерзать память молдавского народа, переврать его исторические отношения с румынским и славянским этносами. Желательно поддерживать в обществе пропорцию 50 процентов славянофилов против 50 процентов румынократов и продолжать стравливать одних с другими, только не сильно, чтобы не повторился ужасный 1992 год. Ради этого поколение молодых жителей республики воспитывается не на настоящей, а на вымышленной истории Молдовы, в которой внешние и внутренние враги и друзья выбраны не по тому признаку, сколько добра или зла они принесли ее народу, а как это сиюминутно выгодно правящей олигархии. Молдова - бедная республика, и деньги здесь находятся только на издание нужных правителям книг. Глава из одного такого "шедевра" представлена вашему вниманию. (Сохранен стиль переводчика.)
  
  
   Полковник, доктор Анатолий МУНТЯНУ
  
   ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
   Война на разделение в Республике Молдова (1990-1992)
   Бухарест, 2005 г.
  
   Перевод с румынского языка на русский с комментариями (курсив).
  
   Глава IХ. Кампания в Тигине. (Тигина - румынское название города Бендеры). Жертвоприношение и предательство.
  
   1. Стратегия отказа от борьбы.
  
   Некоторые политики и военные с высоты иерархической пирамиды комментируют и сегодня, что вооруженные силы Республики Молдова не должны были оказаться в Тигине, то есть они должны были стоять в стороне и наблюдать за происходящим. В этот момент сепаратистская армия, организованная в декабре 1991 года декретом "президента" Смирнова, активно участвовала в военных действиях на Днестре, а 14-я российская армия открыто была вовлечена в войну.
   Решение ввести армию в Тигину принял главнокомандующий Мирча Снегур с целью помочь полицейским участкам, которые были атакованы сепаратистской армией и военными подразделениями армии Российской Федерации.
   17 мая 1992 года республиканская армия взяла от Министерства внутренних дел все прерогативы, касающиеся организации и координации военных действий в тактических направлениях Кочиеры - Дубэсарь, Кошница - Дороцкая, Каушаны - Тигина. Командующими этих направлений были сначала офицеры армии, это именно то, что мотивировало ее вмешательство в Тигину. Операции продолжались и после резни в Тигине весь месяц июнь, их кульминация произошла 1-4 июля 1992 года благодаря русско-смирновским наступлениям во всех военных направлениях. В этих боевых действиях российская армия использовала без угрызения совести танки, бронетехнику и реактивную артиллерию. Против одной из современных армий, снабженной самым опасным вооружением не могла выстоять другая армия! Факт, что Молдова не подготовила заранее эту армию, а когда была готова к бою, не знала, как ее использовать, - это уже другая проблема. Истории принадлежит роль вынести вердикт о компетенции политических лидеров и военных этого момента.
  
   Эти утверждения А.Мунтяну не соответствуют действительности. В июне 1992 года полицейские участки ни в Бендерах, ни в каком-либо другом пункте Молдовы и Приднестровья никто не атаковал. Обратите внимание: господин полковник тут же дезавуирует свои безапелляционные суждения, указывая, что подготовка к эскалации боевых действий была начата Молдовой заблаговременно. Кроме того, он умалчивает о том, что в районе Бендер между конфликтующими сторонами действовала договоренность о перемирии, вступившая в силу 21 апреля, а 18 июня парламент Молдовы принял резолюцию о разрешении конфликта мирным путем. Тем не менее, операция националистических сил по овладению городом Бендеры состоялась. Налицо зависимость трагических событий от политической борьбы в Кишиневе, которую "ястребы" выиграли у "миротворцев" путем вооруженной провокации.
   Не правдивы и его слова о соотношении сил сторон и роли российской армии в Приднестровской войне. На первом этапе конфликта городки, склады, вооружения и техника правобережных частей и арсеналов 14-й армии были переданы Россией в собственность Молдовы. Сверх того Молдове был передан Маркулештский авиаполк. В самом начале боевых действий в марте 1992 года молдавские волонтеры захватили оружие и технику Кочиерского полка. Поэтому Молдова быстро создала и вооружила свою армию, и была готова к войне гораздо лучше провинциальной ПМР, которой оставалось уповать на помощь левобережных частей 14-й армии. Но вплоть до двадцатых чисел июня командование армии во главе с генералом Ю.Неткачевым отказывало приднестровцам в помощи. Поэтому приднестровской стороне приходилось рассчитывать лишь на сочувствующих офицеров и воинов запаса 14-й армии да на успех попыток захвата оружия и техники, предпринимаемых тогда, когда ПМР оказывалась в отчаянном положении. Российская армия начала заметно вмешиваться в ход боевых действий на стороне ПМР лишь с 23 июня 1992 года, после отстранения от командования ею генерала Неткачева. Но и тогда эта помощь состояла в противовоздушной обороне городов и акциях, необходимых для принуждения Молдовы к миру, а не в проведении "русско-смирновских наступлений".
  
   Следует обозначить, что некоторые стратегические и оперативно-тактические направления, такие как Варница - Тигина, Тирасполь - Слободзея, Копанка - Кицканы, не были взяты в дискуссию на командующих совещаниях Армии, в Генеральном штабе президента или в Верховном Совете безопасности. Они как будто и не существовали для военных и политических лидеров Республики или, еще хуже, как будто было запланировано сдать их противнику.
   Не соответствует действительности. Господин полковник возводит напраслину на свое командование. В Варнице разместился штаб наступающей на Бендеры румыно-молдавской группировки. Против Тирасполя и Слободзеи было сосредоточено большое количество сил национальной армии, и только по политическим причинам удар в "сердце сепаратизма" не состоялся.
  
   Имея хорошо составленный план секретными российскими службами, 19 июня 1992 года (из многих причин дата не является случайной) противник развернул несколько диверсионных действий в Тигине, развивающихся в военный конфликт, которые поддержала и 14-я российская армия.
   Главнокомандующий М.Снегур и его генералы были легко втянуты в капкан, который нам стоил сотни убитых, тысячи раненых и потери города Тигина, расположенного по правой стороне Днестра. После боевых действий в Тигине, 14-я российская армия укрепилась в начале моста Тигина, занимая силой кусок исторической румынской бессарабской земли. Была новая агрессия Российской Федерации над независимым и суверенным государством.
   Опять неправда. Если у Приднестровской стороны был такой план, и она пользовалась полной поддержкой российских спецслужб и армии, то как же в считанные часы силы полиции и армии Молдовы заняли почти весь город Бендеры? Господин полковник продолжает нахально приписывать Приднестровью румыно-молдавскую провокацию. И при чем тут историческая румынская земля, которая, как всем хорошо известно, находится не на Днестре, а на реке Олт к югу от Карпатских гор?
  
   2. Начало кампании в Тигине.
  
   19 июня 1992 года около в 14.00 в Министерстве обороны Республики Молдова развивалось одно культурно-патриотическое действие, в котором принимали участие поэты, прозаики, певцы и т.д. Около 16.30 культурная деятельность была прервана тревожной вестью о драматической ситуации в полицейском участке Тигины, который был сильно атакован сепаратистами из всех видов оружия.
   Как же без реверанса в сторону представителей национальной интеллигенции, годами нагнетавшей в Молдавии раздор! Уместно спросить: что они делали в Министерстве обороны именно в этот день и час? И снова ложь. Конфликт, быстро переросший в перестрелку, начался вовсе не атакой "сепаратистов" на горотдел полиции, расположенный на улице Дзержинского, а у здания городской типографии на улице Пушкинской, 52, где полицейские попытались задержать работников МГБ ПМР, приехавших за печатной продукцией. В ходе этой незамысловатой "разборки" её участники, как полицейские, так и прибывшие по вызову работники Бендерского ГОВД ПМР были обстреляны неизвестными провокаторами. Те, кто устроил эту провокацию, хорошо все рассчитали. Недалеко, по улице Пушкинской, 71, находилось здание городского комитета партии и комсомола, бывшее одним из организационно-распорядительных узлов городской обороны. По городу сразу разнеслась весть, зазвонили телефоны, начали подниматься по тревоге гвардия, ТСО, отряды рабочего комитета. Эту естественную реакцию городского руководства Бендер румыно-молдавские зачинщики кровопролития рассчитывали выдать за эскалацию напряженности со стороны Приднестровья.
  
   По телефону Главнокомандующий М. Снегур приказал министру обороны, генералу И. Косташ, и начальнику Генерального штаба П.Крянгэ принять срочные меры к отправке войск в регион для отражения атак противника и поддержки полиции Тигины.
   По общему согласию, генералы И.Косташ и П.Крянгэ приказали, чтобы в город Тигина были отправлены на помощь военные и полицейские силы. По оперативно-тактическому направлению Каушаны - Тигина ответственный полковник А.Гэмурар, по направлению Кишинев - Тигина ответственный полковник Л.Карасев. Батальон мотострелковой пехоты этого оперативного направления под командованием подполковника В.Чиходарь, который переместили в полигон Булбоака, должен был войти в город по двум направлениям: Кишинев - национальная дорога Анений Ной - Тигина; Анений Ной - Булбоака - Гура Быкулуй - Тигина через Варницу и занять оборонительные позиции у моста Тигина - Тирасполь. Трасса Булбоака - Гура Быкулуй - Варница была под контролем противника.
   Этому сектору суждено было стать полем битвы, но офицеры отклонили этот вариант. Около 18.00 министр национальной обороны генерал И.Косташ приказал, чтобы в зону боевых действий, на боевые позиции был отправлен для организации и координации вице-министр национальной обороны и начальник Генерального штаба генерал Ф.Дабижа-Казаров. Поддержать его отправилась и оперативная группа Генерального штаба.
   Начальник полиции Тигины полковник Виктор Гусляков, другие офицеры и унтер-офицеры рассказывали, как начались бои. Сигнал был дан около 16.00 19 июня 1992 года, когда группа полицейских, находясь в здании, была неожиданно атакована открытым огнем вооруженной группой сепаратистов. После этого эпизода на полицейский участок со всех сторон, со сложно засекаемых замаскированных пунктов, был начат сильный налет из всех видов оружия, находящихся на вооружении противника: гранатометов, пулеметов и автоматов. Смертельный огонь усилился больше, когда сепаратисты получили помощь бронетехникой.
   Полковник В.Гусляков приказал персоналу активно защищать свои секции. В здании полиции и вокруг были уже установлены пулеметы, индивидуальные посты для стрельбы из автоматов и созданы достаточные запасы гранат.
   Хочется спросить, где же следы этого красочно расписываемого нападения на городской отдел полиции? Неужели "сепаратисты", имея бронетехнику и занимая господствующие позиции вокруг ГОПа, не смогли издырявить и поджечь его? Но на многих городских зданиях следы сильного боя были, а на ГОПе нет. Тут же очередная проговорка: ГОП был загодя подготовлен к ведению боевых действий. Кроме того, господин полковник забыл упомянуть о минометной батарее, заблаговременно и тайно завезенной националами в ГОП.
  
   С первых часов битвы были зарегистрированы убитые и раненые с обеих сторон. Несмотря на клятву Гиппократа, скорая медицинская помощь города отказалась помочь раненым полицейским. Приказ был дан из Тирасполя. С разочарованием было принято решение, чтобы раненые полицейские были отправлены в Анений Ной или в больницы Кишинева, на расстояние 40-70 км. Раненые с сильными кровотечениями умирали по дороге в больницу.
   Грязная инсинуация. И опять саморазоблачение: как могли из ГОПа отправлять раненых полицейских в Кишинев и Каушаны, если вокруг, выполняя изуверские приказы, бесновались "сепаратисты" с бронетехникой?
  
   Комиссар В.Гусляков обратился к органам города Тигины и Тирасполя с предложением прекратить огонь. Он попросил военных наблюдателей России и Украины, находившихся в конфликтной зоне, вмешаться, дал намек командованию 14-й армии остановить агрессию городовых и казаков, и попросил, чтобы больше не атаковали ни один из объектов, в которых была дислоцирована молдавская полиция. Большинство руководителей и командиров, с которыми разговаривал комиссар, пообещали принять меры, что скоро все образуется; другие отвечали лицемерно, что не знакомы с проблемой, что виноваты полицейские, которые еще не сдались сепаратистским органам.
   Подобные обращения В.Гуслякова никому не известны. Просьба о помощи, обращенная к 14-й российской армии, выглядит просто абсурдно. Ею в то время командовал генерал Неткачев, приказы которого ни в коем случае не вмешиваться в события пунктуально исполнялись. Националы небезосновательно рассчитывали на ее полное невмешательство. Что касается руководителей города Бендеры, это не Гусляков, а они ему безрезультатно звонили. С руководителями Тирасполя Гусляков связи не поддерживал, поскольку это не нужно было ему по службе и могло поставить его перед руководством МВД Молдовы в двусмысленное положение.
   Устаревший термин "городовые" вероятно, специально использован А. Мунтяну с целью унижения приднестровских милиционеров.
  
   Каждые полчаса о ситуации в Тигине докладывали Министерству внутренних дел и Администрации президента Республики Молдова. Не один раз просили Министерство внутренних дел, генерала Константина Анточа, помочь с боевыми силами, вооружениями и боеприпасами. Генеральный штаб Министерства внутренних дел сообщал, что на данный момент не имеет достаточно сил и средств.
   Конфигурация поля боя менялась с каждым часом. Противник вводил один за другим, по порядку дополнительные силы. Мелкими шагами сепаратисты двигались к зданиям полицейского участка; кольцо окружения уменьшалось все больше; потери полицейских росли. Дополнительные силы, выделенные Министерством внутренних дел, дошли до Тигины с большим опозданием, так как не могли пройти через огненный барьер сепаратистов. Руководство Кишинева, зная о сложившейся ситуации, должно было принять срочные меры, касающиеся человеческих потерь. В бою уже погибли семь полицейских, а двадцать три были тяжело ранены. Потери были и у добровольцев из Каушан и Варницы, которые шли сзади, чтобы поддержать городскую полицию.
   Как это добровольцы так быстро оказались в Бендерах, чтобы понести потери в первые же часы? И что это за полиция такая, которая воюет вместе с вооруженными гражданскими лицами, которые не защищают свои Варницу и Каушаны, а лезут в центр города Бендеры? Во всем мире таких лиц принято называть бандитами, а действующих вместе с ними работников правоохранительных органов полагается арестовывать и отдавать под суд.
  
   Дополнительные силы, которыми командовал полковник Антон Гэмурар, двинулись в зону с несколькими неполными батальонами. База полицейской бригады специального назначения (ПБСН) была размещена в 25 километрах от Тигины, в населенном пункте Кырнацень. 19 июня была суббота, выходной день, и по приказу Генерального штаба и Центрального командного пункта были утверждены увольнения для 40 процентов личного состава. Военные кадры поехали домой к семьям и родственникам еще с пятницы после обеда. Это решение, фатальное во время войны, чтобы солдаты уезжали еженедельно домой, было установлено начальником Генерального штаба генералом Павлом Крянгэ и, само собой, эксплуатировалось агрессорами.
   Приднестровские "агрессоры" в это время думали только об обороне. Господин полковник валит ошибки инициаторов нападения на чужие головы, а объясняются эти ошибки просто: начальник Генерального штаба молдавской национальной армии Крянгэ и Министр внутренних дел Молдовы Анточ не были такими "ястребами", как министр обороны Косташ и президент Молдовы Снегур. Бредовая идея штурма Бендер принадлежала не им. Соответственно, "ястребы" им не доверяли, поставив их перед фактом начала военно-полицейской операции. Вот потому-то П. Крянгэ и К.Анточ не дали указаний об изменении порядка службы армии и полиции. Инициаторы операции возомнили, что они могут подменить собой и руководство МВД, и Генеральный штаб, за что в итоге поплатились анархией в собранной ими наступательной группировке.
  
   Анализируя ситуацию на основе собственной и предоставленной разведчиками информации, командир БПСН организовал молниеносную фронтальную и фланговую атаку первой защитной линии сепаратистов, расположенной при въезде в город, с имевшимися силами и бойцами из Каушан. Около 19.00 в обход с пятью бронетранспортерами типа БТР (в первой боевой машине находился полковник Антон Гэмурар), молдавские полицейские вошли на улицы Суворова, Коммунистическую, Котовского, где находилась вторая защитная линия противника. Большинство улиц были забаррикадированы военной техникой и бетонными блоками. Через каждые 50 метров были вырыты траншеи, подкрепленные дзотами. И дома граждан были включены сепаратистской армией и российскими казаками в систему защиты.
   Беспардонная ложь. Город Бендеры к обороне был никак не подготовлен. Не было ни дзотов с траншеями, ни техники, ни казачьих отрядов. В противном случае молдавская сторона не преминула бы заблаговременно поднять вопрос о нарушении апрельского мирного соглашения по Бендерам.
  
   Иногда бронетехника полицейских из БПСН блокировалась в этой паутине преград, а бойцы открывали себе дорогу к центру города, где велись жестокие бои, завоевывая каждый уличный метр. Для каждого дома, для каждой улицы молдавские солдаты боролись, рисковали жизнью. Вокруг них взрывались брошенные противником мины и гранаты, возле них летели смертельные пули, смерть была вездесущей, но мужественные полицейские, имея хорошую психологическую подготовку, продолжали идти вперед, невзирая на все преграды. За четыре часа в тяжелом бою они прошли около двух километров, до улицы Дзержинского, где находилось городское отделение полиции Тигины.
   Храбрость полицейских из БПСН оказалась заразной и добровольцы из Каушан шли по их следам. Президент Исполнительного комитета депутатов района Каушаны Евгений Пыслару мобилизовал более 500 добровольцев в борьбе за освобождение Тигины и других молдавских населенных пунктов, будучи всегда во главе. Атака бойцов из Каушан была организована из населенного пункта Хажимус и района улиц Луначарского, 40-летия комсомола и Индустриальной, расположенных на окраине Тигины. Добровольцы боролись мужественно, будучи уверены в том, что уничтожат транснистрянский сепаратизм.
  
   В приведенных абзацах идет героически перевранное полковником Мунтяну изложение событий, связанных со второй фазой претворения в жизнь румыно-молдавского плана захвата города Бендеры. Около 19.00 группы молдавских волонтеров нанесли отвлекающие удары с южной и северной окраин города в общем направлении на центр. Целью этих ударов было распылить силы защитников города, оттянуть их на дальние фланги, чтобы они не смогли противостоять главному удару румынско-молдавских войск по кратчайшему (западному) направлению к центру города и мостам через Днестр. Тут же господином полковником выболтана и конечная цель операции - шли не на помощь бендерской полиции, а на уничтожение ПМР.
   Провокация в нужном месте, приманка в виде ГОПа, отвлекающие удары на окраинах, использование главных сил на коротких коммуникациях, - румыно-молдавский план был хорош. Но командир Бендерского батальона приднестровской гвардии подполковник Ю. Костенко не "купился" на заброшенную к его носу удочку. Он не бросился на северную и южную окраины, не стал окружать и атаковать ГОП, чего кишиневские ястребы и их румынские советники страстно желали, а отдал указания о направлении основных сил батальона в засады на главных ведущих в город дорогах. На дальних окраинах противнику противостояли одни только рабочие и милиционеры города Бендеры. По этой причине несколько бронетранспортеров ОПОНа, двигавшихся объездными маршрутами, легко проникли на улицу Дзержинского к зданию ГОПа.
   Далее, выждав время, за которое, по разумению румыно-молдавских "стратегов" приднестровцы окончательно должны были рассыпаться и увязнуть у ГОПа и на дальних окраинах, командование военно-полицейской операцией нанесло главный удар - ввело в город колонны живой силы и бронетехники по кишиневской трассе и дороге через Протягайловку. Часть молдавской пехоты прибыла на станцию Бендеры-1 "реквизированным" для этих целей пассажирским дизель-поездом Кишинев - Одесса.
   Таким образом, никакого яростного боя и подвигов националов с 19.00 до 22.00 не было, вместо этого имело место почти безнаказанное просачивание их в город при относительном затишье в центре. Тяжелые бои начались позже. Огромные потери, понесенные в них националами, были следствием отнюдь не их мифического героизма в преодолении не существовавших укреплений. Они явились результатом тактической грамотности Ю.Костенко и его офицеров при встречных ошибках молдавских командиров. Впрочем, трудно упрекать молдавских генералов и офицеров за совершенные ими ошибки. Ведь решение президента М.Снегура о начале операции в Бендерах явилось для них неожиданностью. Доброкачественной информацией о ситуации в городе они не располагали. Вину за провал Бендерской операции, за ее кровавые последствия несут не они, а те, кто ее подготовил и начал: президент Молдовы М.Снегур, министр обороны И.Косташ и их таинственные советники, которых будто бы "не было в Молдове".
  
   Полицейские Тигины, забаррикадированные в здании полицейского участка, были спасены. Обнимали своих коллег из БПСН, плакали от счастья, потом продолжили миссию, преследуя противника, который отступал к Днестру. Сепаратисты, хотя имели численное преимущество (более 1500 человек), в конце концов сдались. Часть российских военных отступила в военные части и казармы армии, а городовые были отброшены в Тирасполь; некоторые спрятались в казармах и отдаленных местах обанкротившихся предприятий Тигины
   Приведенная цифра неверна. Бендерский батальон приднестровской гвардии имел в своем составе около 400 человек (вместе со вспомогательными отрядами). Дополнительно гвардией могли быть вооружены еще 350 человек, так как в ее казармах хранилось 750 автоматов. Кроме того, в городе имелось до 100 неучтенных автоматов и винтовок. Небольшим количеством огнестрельного оружия (в основном малопригодными для боя пистолетами) располагали бендерские милиционеры и депутаты. Еще несколько десятков вооруженных бойцов успели прибыть в город из Паркан и Тирасполя. То есть, силы защитников Бендер не могли превышать 1000 человек. Но автоматы из казарм раздать не успели, поэтому реальная цифра еще меньше.
  
   По данным наших разведчиков было установлено, что противник имел значительные потери: более 250 убитых и раненых. На улицах города оставались трупы, военная техника и военное вооружение.
   Ни батальоны сепаратистов, ни подразделения 14-й армии, принимавшие участие в бою, не рассчитывали быть атакованными так уверенно, неожиданно 300 бойцами-полицейскими и таким же количеством добровольцев-крестьян района Каушань.
   Ночью 19 июня 1992 года до утра из Кишинева и Варницы прибыли в Тигину добровольцы и полицейские из Кишинева, Криулень, Хынчешть, Орхея. Их поддерживала армейская бригада мотострелковой пехоты, которой управлял полковник Леонид Карасев. В поддержку силам армии и полиции пришли полицейские комиссариаты из Кишинева, Калараш, Кагула, Кантемира и других районов. В этот же день, 20 июня, в Тигину прибыл полицейский батальон N1, дислоцировавшийся в Кошнице. Были отправлены еще подразделения из Кочиер, Гура Быкулуй и военного полигона Булбоака.
  
   Как говорится, успехи румыно-молдавских сил в Бендерах оказались так велики, что им срочно понадобились подкрепления. Результаты ночного боя за город Бендеры явились для молдавской стороны поистине разочаровывающими. Сопротивление 2-го батальона приднестровской гвардии под командованием Ю.Костенко не было подавлено. Батальон был оттеснен в районы Бендерской крепости и рабочего комитета, но удержал свои казармы на улице Бендерского восстания и позиции в районе Протягайловки. В горисполкоме были окружены еще 90 защитников города. Держались Рабочий комитет, телеграф, военкомат. Ликвидировать эти занозы в течение 1-2 дней, нечего было и думать. Часть введенной в город группировки в течение ночи дезертировала. Агентура доносила сведения о других приднестровских формированиях, которые были намерены деблокировать окруженных даже в отсутствие на то приказов руководства ПМР. Поэтому националы решились на крайний шаг - снятие войск с других участков линии противостояния и переброску их в Бендеры. И еще раз напоминаем: никаких подразделений российской армии в боях 19-го числа и в последующие дни на приднестровской стороне не было.
  
   День и ночь боролись за каждую пядь земли, начиная с улиц Кишиневской, Бэлць, Энгельса, с северно-восточной стороны к центру, к мосту через Днестр, к крепости и Станции. Бойцы из частей Министерства внутренних дел, Аркадий Русу, Борис Когэлничану, Геннадий Крестюк и Николай Ханган рассказывали, что противник имел хорошо подготовленные защитные линии. Первое укрепление, в направлении к крепости и окрестностям Варницы, было гениально оборудовано траншеями, построенными из бетона и других прочных материалов. Оборонительные пункты были расположены на господствующих позициях, на таком расстоянии один от другого, чтобы могли друг друга поддержать огнем.
   Ну и вздор! Господин полковник А.Мунтяну явно перепутал Бендеры с Брестом, Днестр с Западным Бугом, реку Бык с рекой Мухавец, а разрушенную турецкую Бендерскую крепость - с Брестской крепостью образца 1941 года. Ведь напротив Бреста есть польский городок под названием Тересполь...
  
   Для молдавских бойцов, которые фронтально действовали перед хорошо вооруженным противником, атака стала равнозначна жертвоприношению, и все-таки они заставили противника отступить, завоевывая улицу за улицей, почти до населенного пункта Варница, до железной дороги Тигина - Тирасполь и до стен старой крепости Тигины.
   К обеду 20 июня 1992 года город проверяли военные и полицейские силы Республики Молдова. В этих сражениях полицейские и молдавские добровольцы имели более 10 убитых и 130 раненых. Ситуация на поле битвы продолжала быть очень тяжелой. В этот момент не существовало единого командования над Вооруженными силами и полицией в Тигине.
   Приведенные цифры молдавских потерь многократно занижены.
  
   3. Танковое сражение на мосту Тигины.
  
   Полковник Леонид Карасев дошел до Тигины с двумя батальонами мотострелковой пехоты. В составе у него были две противотанковые пушки, гранатометы и 21 единица бронетехники МЛТБ. Легко проник в город; улицы были почти пустыми, а ближе к полуночи, около 23.30, батальон занял позицию перед мостом Тигина - Тирасполь, вблизи правого берега реки Днестр. Это была открытая позиция, которую могли в любой момент фронтально или во фланг атаковать части противника.
   Генерал Ф.Дабижа-Казаров тянул время, но не дошел в ту ночь ни в Варницу, ни в Тигину, хотя был у него конкретный приказ это выполнить, после чего он должен был координировать боевые действия военных частей, полиции и добровольцев, которые прибыли из Кишинева, Яловен, Булбоаки, Кочиер и Кошницы.
   После того как силы полковника полиции Антона Гэмурара спасли полицейских Тигины от смерти, бои продолжались всю ночь. Тигина, Варница и зона возле моста интенсивно обстреливались артиллерией противника и реактивными системами "Алазань". Бомбы, снаряды, мины попадали в дома и высоты, везде появлялись пожары, были слышны крики о помощи.
   Интересно, почему жилые дома города, стоящие у мостов, не имеют следов попаданий снарядов и ракет с приднестровской стороны? Все они стоят на своих местах, храня следы обстрела с запада и северо-запада.
  
   Полиция и добровольцы принудили противника отступить с доминантных позиций и из центра города к периферии и к Днестру. Но наступление собравшихся молдавских вооруженных сил не поддержали, резервные силы были еще далеко. Благодаря опозданию генерала Ф.Дабижи-Казарова единого командования и координации вооруженных сил и полиции в зоне сражений не существовало, все были вынуждены выйти из ситуации по собственному расчету.
   Под утро 20 июня 1992 года, сепаратисты и 14-я российская армия прислали из Тирасполя одно танковое подразделение Т-64Б, которое на ходу обстреляло позиции, занятые молдавскими солдатами.
   Это были танки, которые близкие к отчаянию приднестровцы накануне захватили у 14-й армии, кое-как расконсервированные и с наскоро сколоченными экипажами из воинов запаса брошенные в бой.
  
   Атаку отбили, два танка уничтожили и подожгли. Часть солдат срочной службы батальона расправилась с танками, а другая начала паниковать, отступать, бежать. Танки испугали молодых военных, недостаточно обученных. На поле битвы лежали мертвые и раненые. Зрелище было разочаровывающим.
   Самые тяжелые атаки оказались за спиной собственных боевых позиций, с правого фланга и со стен крепости. По молдавским румынам стреляли из пулеметов и гранатометов. Российские военные разрешили сепаратистской армии войти в крепость, где была размещена ракетная часть 14-й армии, и атаковать изнутри наши силы, находившиеся в начале моста. Одновременно мы были атакованы и с левого фланга, где находились казармы и депозиты (склады) химических веществ российской военной части.
   Российские военные были застигнуты румыно-молдавским нападением на Бендеры и артобстрелом Бендерской крепости врасплох и находились в шоке, подсчитывая убитых и раненых, туша пожары и на ходу пытаясь сообразить, как дальше действовать и что происходит. Раненых надо было срочно вывозить. Поэтому неудивительно, что ворота крепости оказались открытыми и туда вошли приднестровцы. Даже до открытия ворот группы гвардейцев Костенко взбирались на валы крепости самостоятельно. Неудивительно также, что некоторые российские солдаты и офицеры, нарушив приказы своего командования, приступили к оказанию помощи защитникам города и даже сами влились с оружием в руках в их ряды.
  
   Батальон, которым командовал полковник Л.Карасев, и противотанковое подразделение капитана М.Продана отбили и вторую танковую атаку противника, которая шла с левой стороны Днестра. После неудачных танковых действий вооруженные силы противника, которые активно поддерживали артиллерийские части из Паркан, начали третью атаку, более буйную, более грубую. Тактическая ситуация довольно сильно усложнилась. Везде взрывались бомбы, мины, а пули непрерывно свистели. Ряды солдат становились редкими. "Было как в аду, - говорил позже подполковник Л.Карасев. - Просили несколько раз у Генерального штаба, у генерала П.Крянгэ, подкрепления, нужны были как воздух противотанковые пушки, оружие и боеприпасы, но они так и не поступили. Попросил генерала Дабижу-Казарова о поддержке противотанковым дивизионом "Штурм-С" под командованием полковника Донцу, которым хвалились на каждом министерском заседании, но и этот не прибыл. Нас оставили на произвол судьбы. Бойцы чувствовали себя брошенными, преданными, они были уверены, что погибнут один за другим. Я их поддержал, обнадежил, и никому и в голову не пришло бросить поле боя! Сам привык смотреть на смерть открытыми глазами, быть бодрым, хранить хладнокровие. Хотел вдохнуть твердость и храбрость в подчиненных. Так мы подготовились к отражению следующей танковой атаки. Мои бойцы действительно почувствовали вкус победы, когда танки Лебедя начали гореть, тогда когда наши гранатометы и две противотанковые пушки разбили вдребезги гусеницы бронетехники. Шум взрывов, вой сирен, черный и колючий дым, горение зажженных депозитов сепаратистов, все создавало атмосферу апокалипсиса За нашей спиной, за 200-300 метров, вблизи крепости, были слышны пулеметные очереди выстрелов, взрывы, крики людей".
   Очень живописно. Следует отметить оригинальное использование мощных противотанковых пушек и кумулятивных гранат - для того, чтобы вдребезги разбивать... гусеницы! Упомянутый всуе генерал Лебедь прибыл в Приднестровье 23 июня, спустя три дня после описываемых событий, а в командование 14-й армией вступил 27-го.
  
   Позже Карасев узнал, что вблизи статуи "Орел", откуда раздавались крики, были бессердечно убиты безоружные солдаты, которые шли на помощь его батальону. Там было уничтожено военное подразделение, отправленное на верную смерть, в автобусах, но без оружия, которое отдельно транспортировал генерал Ф.Дабижа-Казаров. "Там, возле крепости, - говорил полковник Карасев, - погибли около ста солдат и офицеров запаса. Это преступление - на совести наших генералов.
   В этих строках содержится искаженное описание одной из засад, в течение 19-20 июня устроенных бойцами Бендерского батальона приднестровской гвардии под командованием Ю.Костенко у Бендерской крепости. Комбат и его гвардейцы помогали атакующим танкам. Эти систематические действия батальона и использование приднестровцами российских флажков были той причиной, по которой румынско-молдавские командиры подумали, что бой против них ведет российский гарнизон. Объект, обозванный господином полковником "Статуя "Орел", является памятником, который установил в ХIХ веке расквартированный в Бендерах русский Подольский полк своим доблестным предкам.
  
   Начал идти дождь, шел сильный дождь, пришедший от Бога. Тогда успели некоторые солдаты спастись, часть из них отступала к Варнице, другие - к центру города. Приходила мысль взрывом уничтожить находившийся передо мной мост, для того чтобы остановить танки, которые не переставали идти со стороны Тирасполя. Но приказ из Кишинева был точным - не прикасаться к мосту. Приказ без военной рассудительности, самоубийственный приказ для наших военных сил. В это время на мосту только появилась колона из пяти танков, которые направлялись прямо к нам, в Тигину. Танки стреляли на ходу в сторону молдавских позиций. Один танк был полностью поражен нашими пушками и загорелся. Остальные четыре танка успели прорвать линию фронта и гусеницами пройтись по умирающим солдатам..."
   Очередной героический вздор пополам с инсинуациями. Никого прорвавшиеся танки не давили. Они во избежание возможного подрыва на минах двигались по асфальту, где эта возможность была минимальна. Противотанковые же позиции на голом асфальте не устраивают. Полковник Карасев в отличие от полковника Мунтяну это знал, избрав для своих средств ПТО позиции на откосах берега Днестра и за другими укрытиями, где приднестровские танки не могли пройти вовсе. Поэтому он легко сжег два танка, но в свою очередь оказался беззащитен перед огнем гаубиц с левого берега Днестра и стрелковым огнем ударившего ему в тыл и фланги батальона Костенко. В этих условиях подразделение Л.Карасева могло только бежать, что оно и сделало, потеряв часть бойцов под пулями, а отнюдь не под гусеницами.
  
   В этом бою храбрый полковник Карасев и начальник штаба В.Киходарь, солдат А.Малинин были тяжело ранены, но чудом из окружения спаслись живыми. В боях в Тигине принимали участие вместе с другими военными подразделениями, которыми командовали капитан Негина и майор Кожокарь, и другие офицеры, но, к сожалению, они не дошли до моста.
   В селе Варница, куда был перемещен штаб армии, население поддержало во всем военные части и подразделения Республики Молдова.
   Новая и важная проговорка. Зачем румынско-молдавским силам было размещать свой штаб в Варнице, на фланге своей группировки, да еще перед таким мощным опорным пунктом врага, как Бендерская крепость? Ответ состоит в том, что они рассчитывали на невмешательство российской 14-й армии в события в Бендерах, предполагая использовать занятую россиянами крепость как свой щит. И, конечно, они надеялись на блицкриг, после чего могли перейти к завершающему этапу операции - наступлению на Тирасполь через мосты в Бендерах и Гура Быкулуй (к северу от Варницы). Тогда размещение штаба группировки за крепостью и между мостами через Днестр становится осмысленным.
  
   Люди приютили солдат в собственных домах; в зданиях некоторых предприятий, коммерческих обществ и депозитов. Была предоставлена военная техника, автобусы, грузовики, разложили оружие по складам. Находившиеся там люди и лично председатель сельского совета Куконеску, которым хорошо были известны окрестности и даже расположение подразделений противника, сопровождали армию и присоединились добровольцами. Были отмечены и случаи, когда командиры патриотических сил добровольцев, которые действовали самостоятельно в боевых зонах Варница - Тигина, не согласились кооперироваться с армией. Они утверждали, что армия не организована настолько хорошо, как полиция и отряды добровольцев. В такой оценке, можем признать, было действительно много правды.
  
   4. Фронтальные удары и "капканы" в крепости.
  
   Сражения продолжились и в следующие дни. Было очень жаркое лето, оружие было горячим, как огонь. Военные формирования из сепаратистов и казаков, которых поддерживала 14-я российская армия, ввели в бой танки и тяжелую артиллерию; занятые молдаванами позиции периодически становились мишенью для противника. Российские и сепаратистские части отходили в определенные базы, расположенные как на левой, так и на правой стороне Днестра, и легко перемещались из Тирасполя в Тигину, успевая атаковывать полицейские силы и армию. Военные подразделения из Тигины, принадлежавшие 14-й российской армии, которые официально считались нейтральными, получили приказ вступить в бой и атаковать тыл фронта, оборонительные позиции молдаван, используя автоматы и пулеметы. Российские подразделения, перемещенные в крепость Тигины, полностью использовали пулеметы, минометы и ракетные установки, бомбардируя позиции батальона полковника Л.Карасева, который защищал мост через Днестр. Противник приказал атаковать все молдавские части, которые направлялись к фронту из Кишинева, Анений Ноя и Каушан. Российские части, которые ввязались в бой, действовали согласно указаниям штаба и командира 14-й российской армии. Все молдавские подразделения города были атакованы фронтально и сзади (из тыла). Бригада, которой командовал генерал Федор Дабижа-Казаров, расположенная по направлению улиц Кишиневской и Бэлць, в индустриальной зоне, в Варнице и Борисовке, оказавшись между двумя фронтами, в панике отступила к периферии города Тигины, уступила противнику позиции, которые раньше заняли полицейские. Большинство бойцов этой части, которая состояла из солдат, уволенных в запас, дезертировали или прятались в лесу Тигины. Позиции у Варницы и Протягайловки уступили противнику без какого-либо противостояния.
   Благодаря некоторым неопытным командирам подразделения пехоты Министерства обороны, прибывшие с полигона из Булбоаки, попали в настоящий капкан. Бойцов преждевременного призыва национальной армии, без основной военной подготовки, привели на фронт в Тигину так, как указывалось раньше, без оружия, без боеприпасов и боевых снарядов. Машины и автобусы с молдавскими военными без проблем въехали в Тигину и двинулись по направлению Кишинев - Тигина - Тирасполь, к мосту через Днестр. Молдаване в запасе, которые дошли к указанной позиции, а точнее к бензозаправке, были специально пропущены противником, чтобы проникнуть глубже в "капкан" к стенам крепости. В итоге они были атакованы сепаратистами и российскими военными из частей, перемещенных в крепость Тигина и в здания химического полка, расположенного за 100 метров от железной дороги Тигина - Тирасполь.
   Господин полковник повторяется, и мы повторимся. Российские военные их не атаковали. Националисты сами угробили свой первоначальный замысел, не разгадав действий Бендерского батальона гвардии, открыв по объектам российского гарнизона огонь и нанеся ему потери, вызвав тем самым цепную реакцию смещения командования 14-й армии, солдатского и офицерского возмездия.
  
   Место было как можно более удачным для организации засады. Многие из молдавских военных, отправленных на поле боя приказом Генерального штаба армии, были убиты противником без возможности противостоять ему. Под предлогом, что крали оружие, вице-министр обороны, генерал Павел Крянгэ, приказал раздать оружие и боеприпасы прямо на фронте, на боевых позициях. Так противник застал военных без оружия. После прекращения сражений следственная комиссия прокуратуры, которой руководил Вячеслав Дидык, установила, что в некоторых машинах находились солдаты и их командиры без оружия; в боях возле крепости и моста были убиты около 100 солдат и военных кадров республиканской армии. За это преступление, которое совершили штаб армии и офицеры, подготовившие операцию, никто из них не привлечен к уголовной ответственности! Более того, после войны многие из этих "ответственных" получили новые военные звания и повышены в должностях.
   В период 20-24 июня 1992 года, когда развивались самые важные события, генерал Ф.Дабижа-Казаров, заместитель министра обороны и, теоретически, координатор операции по обороне Тигины, дезертировал из зоны сражений, оставив своих офицеров и солдат на произвол судьбы. Позже было установлено, что генерал находился в Каушанах, Анений Ной или Кишиневе, откуда "координировал бой". Акт подлости, предательства, который привел к большим потерям молдавских военных сил.
   Непонятно, почему от господина полковника так жестоко попало одному Дабиже-Казарову? Уж не потому ли, что он во многом искупил свою вину активным участием в достижении мира? Где фамилии тех "полководцев", кто был гораздо хуже Ф.Дабижи-Казарова, и о которых П. Крянгэ сказал: "они нас подставили"?
  
   5. Танки Лебедя против "румынского сопротивления".
  
   Ситуация в Тигине была очень сложной. Не было никакого плана наступления или обороны, наши войска не имели единого командования. Полиция и добровольцы, приехавшие со стороны Каушан, под командованием полковников А.Гэмурара и В.Гуслякова воевали отдельно, в районе центра и юго-западной стороны города. Армия и военные, уволенные в запас, которых оставил на поле боя на произвол судьбы генерал Дабижа-Казаров, под командованием Л.Карасева и полковника М.Мэмэлигэ, воевали на северо-востоке в стороне Кишинева. Связь между ними почти всегда отсутствовала.
   Используя все недоразумения, российские части и армия сепаратистов постоянно атаковали позиции республиканских вооруженных сил. Они оборонялись без единого плана. 14-я российская армия пустила в бой танки и бронетехнику типа БТР. Бой стал ожесточенным, полицейские из полицейской бригады особого назначения (БПОН) и бойцы из Кишинева, Каушан, Кантемира оказывали противнику сильное сопротивление. Вражеские танки вошли в город. Вначале образовалась паника. Но после нескольких боев бойцы республиканских вооруженных сил быстро нашли способ их обезвредить, используя противотанковые пушки, гранатометы АГ-9, АГ-22 и СПГ. Еще в начале уличных боев с помощью пушек они взорвали два танка Т-72, принадлежащих российской армии, наступавших со стороны моста. Не имея равных сил, нас заставили отступать к центру города. В районе кинотеатра "Дружба" полицейским из Калараш, Кишинева вместе с БПОН удалось приостановить вражескую атаку, уничтожая не только казацкие формирования и сепаратистов, но и большое количество танков, которые уже не казались такими страшными, как в начале боев. Но, к большому сожалению, полицейские силы и солдаты не смогли удержать свои позиции, завоеванные и размещенные вдоль реки Днестр и в районе Варницы.
   Опять героическая ложь. К вечеру 20 июня 1992 года молдавские силы практически полностью покинули город. Никаких танковых атак приднестровцев по улице Коммунистической и возле кинотеатра "Дружба" 20-21 июня не было. Наоборот, благодаря тому, что приднестровцы остановились, не развив свой успех, националы привели себя в порядок и к 22 июня вновь достигли указанных А.Мунтяну рубежей.
  
   Следующие два дня военные части и подразделения, полиция и добровольцы были обстреляны величайшим огнем со стороны противника. Вместе с казаками воевали и отряды под командованием Юрия Костенко, военного преступника - доверенного лица президента И.Смирнова и российских генералов.
   Из средств массовой информации и источников военной контрразведки мы узнали, что командиром 14-й российской армии, дислоцированной в Приднестровье, был назначен генерал Александр Лебедь, который уже несколько месяцев с помощью 14-й российской армии командовал операциями на всех фронтах.
   Он был решительным человеком, с большим военным опытом, поддерживал приднестровский сепаратизм. Генерал А.Лебедь признал, что он участвовал в формировании и вооружении приднестровской армии. Вооружение армии боевыми машинами, оружием, боеприпасами было бесплатное, а офицеры-добровольцы российской армии участвовали в обучении, тактической и оперативной подготовке сепаратистских кадров. Лебедь посетил все населенные пункты конфликтной зоны: Кошница, Дороцкая, Рогь, Рыбница, Тигина, Дубэсарь, Тирасполь, инспектировал все боевые позиции городовых и казаков. Он требовал от солдат и российских военных кадров соблюдать строгую дисциплину, порядок, хорошую боевую подготовку и хороших результатов в заданиях. Когда сепаратисты и российские казаки были изгнаны из Тигины, генерал Лебедь превратился во взорвавшийся вулкан от ненависти. На заседании Генерального штаба был дан приказ подготовить танки и бронетехнику для разгрома "румынского сопротивления". Было приказано, чтобы тыл молдавских вооруженных сил и особенно оборонные позиции моста Тигина были обстреляны из крепости Тигина и из других российских военных частей, размещенных в зоне боев, вдоль трасы Кишинев - Тирасполь.
   Бессмысленно добавить, что военным частям 14-й российской армии, согласно международным конвенциям и Указу Президента Российской Федерации N320 от мая (так в тексте, точная дата 1 апреля) 1992 года, категорически запрещалось участвовать в маневрах, заданиях и военных операциях на территории суверенного и независимого государства Республика Молдова.
   Сколько можно передергивать? В те дни, которые описывает А. Мунтяну, не было никаких операций российских военных частей. Глубокомысленное предположение господина полковника о том, что генерал Лебедь в течение нескольких месяцев тайно командовал армией за спиной генерала Неткачева выглядит просто смешно. Мунтяну патетически восклицает о мнимых нарушениях международного права со стороны России, забывая о том, что молдавские силы сами нарушили все законы, с оружием в руках войдя в Бендеры и обстреляв объекты российского гарнизона. Именно эти экстремистские действия руководства Молдовы вынудили российскую армию вмешаться в конфликт с целью принуждения агрессора к миру. Но это произошло позже. Ненависть к командиру Бендерского батальона гвардии ПМР подполковнику Ю.А. Костенко со стороны националистов вполне объяснима. Но, незаслуженно понося своего врага и распространяя о нем нелепицы, Мунтяну сам выглядит скверно.
  
   22 июня 1992 года, около 15.30, согласно оперативным планам командования сепаратисты использовали сирены предприятий и средства радиовещания, дали сигнал о начале военных операций против вооруженных сил и полиции из Тигины Республики Молдова. На протяжении 20-30 минут наши боевые позиции были обстреляны величайшим огнем, который поддержали танки и артиллерия. Российская артиллерия, гранатометы и минометы выбросили тонны снарядов и бомб, уничтожая дома, здания и экономические объекты. В атаку вступили 20 танков и бронетехника, включая бригаду мотострелковой пехоты, составленную из подразделений российской армии и армии сепаратистов. Ожесточенные бои продолжались и поздней ночью, город был разделен на две части. Линия обороны республиканских сил, расположенная в глубине города, на улицах Дзержинского - Коммунистической, не смогла быть прорванной танками российской армии.
   Фактически в этой приднестровской атаке участвовал всего один танк, который вскоре вышел из боя, так как у него загорелся оставленный на броне запасной топливный бак. Перед контратакой другой танк двумя выстрелами обстрелял молдавскую технику у ГОПа и тоже вышел из боя по той причине, что у него заклинило пушку. Эти танки российской армии не принадлежали, а генерал Лебедь ещё не прибыл в Приднестровье. Артиллерия произвела по позициям молдавской армии и полиции лишь несколько выстрелов. Почти все эти снаряды, упали... среди наступающих приднестровцев. Бригады российской армии тем более не было.
  
   Сильные столкновения произошли в районе полицейского участка, кинотеатра "Дружба" и детского садика N22, в районе консервного завода, пивного завода, биохимического предприятия, обувной фабрики "Флоаре" и масложирового комбината.
   В центре города бои шли рядом с административными и жилыми зданиями. Вблизи полицейского участка полицейские взорвали три танка, один бронетранспортер типа БТР; был уничтожен весь состав этих боевых машин - 13 солдат и младших офицеров. Возле комплекса "Дружба" остались два горевших танка и три бронетранспортера и другая российская военная техника. На улицах, во дворах остались сотни трупов.
   Из-за жары в городе стоял неприятный запах. Многие улицы были заблокированы горевшей бронетехникой. Дома, в которых недавно жили люди, теперь были пустыми, разрушенными бомбами. Город погрузился в темноту и летаргию.
   Ох и бред! Еще пять сожженных танков, два - возле "Дружбы" и три у ГОПа! Источник информации понятен: 21-22 июня из Тирасполя в Бендеры в общей сложности прибыло шесть танков и пять убыло обратно на ремонт. Это прекрасно видели молдавские агенты со своего наблюдательного пункта в девятиэтажке на улице Суворова. Что это был ремонт вследствие поломок, не имевших никакого отношения к успехам молдавских войск, господин полковник просто вообразить себе не может. Равно как и то, что единственный "горевший" танк ПМР остался исправным. У "Дружбы" и городского кинопроката гвардейцы и горожане видели румынские танки, и Мунтяну спешит замести следы. Да что там, он БМП-1 подбитую у ГОПа с БТР путает, и все сгоревшие в разное время у "Дружбы" машины объявляет приднестровскими!
  
   Танки 14-й российской армии не смогли помочь сепаратистам заново завоевать город: эти громадные "металлические крепости" было легко уничтожить и зажечь, как "спички" нашим бойцам. Герой этих боев Иван Спрынчану и его товарищи по оружию позволили танкам проехать над ними, а потом, выйдя из окопов, атаковали их сзади. Казаки и российские наемники не смогли противостоять полицейским кадрам полковника А.Гэмурара. Отряды сепаратистов были отброшены за центр города, вооруженные группы российских наемников отступали в сторону моста через Днестр, чтобы себя спасти.
   Настал вечер, и бойцы в обоих лагерях сильно устали. Бои стали менее интенсивными, лишь в районе моста слышались выстрелы. Командир сепаратистской армии из Тигины Костенко ожидал свои разгромленные батальоны. Он был очень жесток со своими солдатами: некоторых хвалил за заслуги в боях с "румынскими фашистами", а некоторых, и особенно казаков и наемников, расстреливал за невыполнение своего "долга уничтожить румынских оккупантов". Взятые в плен казаки и российские добровольцы рассказывали нам, что самые большие потери в рядах солдат и военной техники были зарегистрированы в боях за Тигину. Использованные как "пушечное мясо" получали порцию водки или спирта, а потом их оправляли в первые ряды атаки. Тираспольские городовые стояли сзади с автоматами и пулеметами в руках, а в случае отступления казаков и российских добровольцев расстреливали без предупреждения. Хорошо знакомая тактика батальонов НКВД со времен Берии и Сталина.
   Грязнейшая клевета в стиле доктора Геббельса. И такой бред читает молодежь Кишинева и Бухареста!
  
   6. Проданная победа.
  
   Наступление к центру города Тигины дорого стоило врагу республики: из данных, опубликованных в прессе сепаратистской республики "МПССР", в период с 19 по 23 июня 1992 года армия Российской Федерации потеряла 78 офицеров и солдат, число убитых и раненых со стороны казаков, наемников и сепаратистов было больше тысячи человек. После этих сражений в городе настала тишина. Но эта была лишь "тишина перед бурей".
   В Кишиневе ситуация существенно изменилась! Высшее руководство начало дрожать. Генеральный штаб при президенте республики и советники по военным вопросам не использовали необходимых коррективов для того, чтобы склонить чашу весов в сторону бойцов из Тигины. Не были переброшены войска и опытные командиры с других фронтов, не были использованы и запасные части Министерства обороны, размещенные в Кишиневе. Но был приказ, чтобы вооруженные силы, милиция, карабинеры и добровольцы сами справлялись со всем, занимали надежные оборонительные позиции, а главное, не атаковали противника, то есть не наступали.
   Следующие 3-4 дня, когда наступление и отступление российских войск и сепаратистов балансировало, заметны были и тактические изменения в действиях со стороны противника. Отказываясь от танков и бронетехники, враг начал тревожить наши войска беспрерывными атаками, нападая компактными пехотными, хорошо вооруженными группами, пробуя захватить здание за зданием, дом за домом, улицу за улицей. Поступая именно так, противник успел выиграть определенную площадь, конечно, имея численное и техническое преимущество, но также эксплуатируя и очень слабую выдержку военных частей, которыми командовали армейские генералы. Были оккупированы правый фланг города, автострада на Кишинев и предприятия рядом с населенными пунктами Варница, Борисовка и Протягайловка.
   Со всем этим противник не успел завоевать полностью центр Тигины и юго-западную сторону. "Крепость города" - городское отделение полиции - стала символом национальной выдержки. Сепаратисты и 14-я российская армия нуждались в постыдном мирном соглашении, а не в танках, для того чтобы заставить молдавских солдат сдать оружие и занятые ими в бою позиции.
   Неадекватная мысль. Приднестровцы нуждались в людях, грамотных командирах вроде Ю.Костенко, военной технике и боеприпасах. Кстати, описание активной фазы боев за Бендеры господин полковник закончил, не упомянув о двух налетах молдавской авиации на мосты через Днестр и гражданские объекты у села Ближний Хутор. Даже его буйная фантазия не смогла связать их с "национальной выдержкой".
  
   7. Сражения на "дороге жизни".
  
   Временно сражения ослабли в интенсивности, слышны были лишь редкие выстрелы. Линия фронта длиной в 4-5 км фиксировалась от юга к северу приблизительно в направлении Каушаны - Кишинев, разделяя город Тигину на две относительно равные части. Северо-восточную сторону города, со стороны крепости и моста из Тирасполя, контролировали сепаратисты, а юго-западная сторона принадлежала полиции, армии и молдавско-румынским добровольцам.
   Линия фронта, разделяющая центр города, установилась по длине следующих улиц и объектов: Суворова, 1 Мая, Коммунистической, Дзержинского, железнодорожной магистрали Тигина - Тирасполь, населенного пункта Варница, и северо-восточная сторона города была под контролем полиции и власти Республики Молдова. В отдельных собственных секторах были размещены следующие военные и полицейские части: комиссариаты из Тигины, Каушан, Кишинева, Калараш, Кантемира, Кагула, батальон патрулирования и охраны из Кишинева, полицейская академия, две части карабинеров, бригада полиции особого назначения (БПОН), бригада мотострелковой пехоты армии, две батареи артиллерии, несколько противотанковых батарей "Штурм-С", отряды саперов и связистов, специальные группы разведчиков и миссионеров, а также три отряда и несколько взводов добровольцев и бойцов из Каушан, Страшен, Яловен, Хынчешт, Штефан Водэ и других районов республики.
   По длине демаркационной линии по улице 1 Мая существовал военный путь, названный бойцами "дорога жизни", стратегическая связь, объединяющая с городским отделением полиции, со штабом группировки, с командным пунктом фронта и с системой снабжения из Каушан. По этому пути осуществлялось снабжение оружием и военной техникой, приносили еду для бойцов, эвакуировали раненых в больницы.
   К несчастью, противник занял часть улицы 1 Мая, где прикрывал огнем большую часть площади. У него были сильные пункты обороны и в четырехэтажных общежитиях для рабочих центра города, откуда снайперы огнем контролировали все действия республиканских сил данной зоны даже тогда, когда транспортировали раненых в больницы Каушан и Кишинева.
   Метафоры с намеками на блокадный Ленинград здесь неуместны. Случаи гибели румыно-молдавских вояк от голода в ходе приднестровского конфликта неизвестны. Эта "дорога жизни" другим концом упиралась не только в госпитали, но и в Каушанский рынок, на котором за бесценок торговали горами украденного в Бендерах имущества.
   Упомянутые общежития были не четырех, а пятиэтажные. Господин полковник Мунтяну плохо слушал своих воевавших коллег. Описывая перестрелки, они упоминали четвертый этаж, вот он и ошибся. Но если бы он сам сидел в одной из таких коробок, то сразу уяснил бы, что на пятом этаже, который у всех на виду, и где провалена крыша, долго находиться не стоит.
  
   Из множества разговоров с начальником штаба роты Василием Лунгу, с заместителями полицейских комиссаров Виктором Мелегой и Валерием Татару возникла идея, что для наших бойцов существовали намного лучшие позиции, например, в общежитиях для рабочих, откуда можно было держать под контролем определенное пространство, включая улицы, стадион и свое окружение. Командиры данных подразделений не могли быть осужденными из-за неправильного выбора пунктов обороны, они не были военными карьеристами; полицейские не были знакомы с военной тактикой борьбы. Но офицеры армии не вмешались, чтобы подкорректировать ошибки полицейских и добровольцев. "У нас тогда не было достаточно специалистов, как это случилось и с сепаратистскими силами" - говорили некоторые командиры.
   Во весь период войны хорошо было известно, что в действиях принимали участие сотни офицеров и младших офицеров 14-й российской армии. Руководство российской армии поддержало сепаратистскую армию, снабжая ее профессиональными кадрами из рядов российских офицеров. Эти офицеры формально были уволены из армии, но после окончания миссий на фронте были снова взяты на работу в 14-ю российскую армию на тех же должностях или высших и лучше оплаченных. Более того, военные формирования сепаратистов снабжались оружием и современной техникой, привезенных прямо со складов 14-й российской армии. Для испытания некоторого оружия и боеприпасов городовым давали и автоматы с разрывными пулями, которые использовали в атаках против республиканских сил. У них был эффект разрывания на мелкие куски, оставляя тяжелые раны. Употребление автомата Калашникова калибра 5,45 миллиметра было запрещено еще с 1970 года Женевской конвенцией.
   Ой-ей-ей, где господин полковник жил, и в каком училище обучался, что не знает, как делается "сверхсовременная" разрывная пуля? Легонечко зажимается в тиски патрон, и его пуля распиливается на две или четыре части. Баловались этим как приднестровцы, так и военнослужащие Молдовы, а особенно - бандиты-волонтеры. Тот же автомат АК-74 калибра 5, 45 мм в больших количествах состоял на вооружении национальной армии Молдовы. Какое оружие в руках было, тем друг в друга и стреляли! Склады, с которых оно происходило, были одни и те же.
  
   Для предотвращения людских потерь мы должны были или приказать отступить полицейским и добровольцам, или захватить более удачные позиции. Полицейский батальон из Кишинева, комиссариаты из Калараш и Каушен решили, что они должны начать подготовку к атаке. После составления плана попросили, иерархически, его утверждения, но выполнение такой операции не было позволено начальниками командного пункта из Кишинева. Офицерам и солдатам с фронта из Тигины указали, что миссия армейских и полицейских сил состоит в том, чтобы поддержать общественный порядок на контролируемой территории, им отказали в любом действии. "Останавливаем кровопролитие", - декларировали с трибуны наши политики. Более того, полиция должна была избегать и материальных разрушений. О "разрешении конфликта путем мирного урегулирования" говорили ораторы.
   Эти реплики периодически повторялись, в то время как бойцы ежедневно погибали, убитыми или ранеными. И все-таки без разрешения сверху, но с успокоенной душой, что исполняют свой долг, некоторые командиры батальонов переделали свои боевые позиции, создали атаки-сюрпризы сепаратистам, пробуя создавать равномерную ситуацию на фронте.
   29 июня 1992 года по сектору "дорога жизни" на первую линию обороны, за 50-100 метров от врага, принял боевые позиции и батальон карабинеров под командованием хорошего моего друга Анатолия Карамана. Часть, в состав которой входили две роты и отряд добровольцев, общим количеством 320 человек, имела задание прикрыть двухкилометровый участок по сектору предприятие "Флоаре" - кинотеатр "Дружба" - городской стадион - русская школа.
   Дорога, по которой ехали машины полицейских и республиканских вооруженных сил, часто была обстреляна пулеметами днестровских городовых. Люди Карамана предупредили сепаратистов, чтобы на этом участке дороги, который соединял центр и окрестности города, они больше не обстреливали военные конвои, "скорую помощь" и полицию. Но городовые ответили огнем. 12 - 14 июля 1992 года, после захвата двух зданий и нескольких общежитий для рабочих, снайперы противника начали обстреливать позиции карабинеров и других частей. В тех боях был убит солдат Павел Буруянэ, был смертельно ранен старший лейтенант Геннадий Крестюк и другие молдавские бойцы. Капитан Караман после тщательного анализа огневых точек врага, расположенных на этажах зданий, приказал открыть масштабный огонь по вражеским позициям, используя гранатометы типа АГ-7, АГ-9 и АГ-17. Обстреляли окна и балконы, за которыми скрывались около 200 сепаратистов из отрядов Костенко. Из 15 гранатометов стреляли по 4-5 снарядов, противотанковых гранат. Стреляли по каждой позиции противника. Взорвавшись, противотанковые гранаты оставляли только пожары и большие разрушения. Операция длилась 10-20 минут; вражеские позиции были обезврежены. После этой удачной операции отважного капитана противник больше не захотел сражаться в этом районе фронта и объявил, что в этом бою погибли 100 военных и городовых вооруженных сил сепаратистов.
   Не было там никаких бойцов Костенко. В тот период здания защищало подразделение ТСО. Цифры потерь приднестровцев при этих обстрелах - анекдотические. За каждый дом отвечали группы вовсе не по 100-200, а по 15-20 человек, которые, разумеется, не толпились в одном месте. Поэтому, даже если представить себе, что приднестровцы были застигнуты нападением врасплох, более 20 человек в зоне огня не могли находиться. Получается, что храбрые румыны убили всех защитников не один, а много раз подряд. Мечтать не вредно, но реальность обычно скромна. В результате описанного господином полковником обстрела было ранено двое солдат...
  
   После этого последовали и другие контратаки молдавских бойцов, запрещенные Кишиневом, но которые оказались необходимыми. Эти операции сделали сепаратистов более осторожными, в результате чего пришлось отступать на 100-150 метров вглубь обороны, чтобы предотвратить другие столкновения. Позиционные бои продолжались до 30 июля 1992 года.
   Уморительная формулировка! Сепаратисты стали такими осторожными, что румыно-молдавским воякам пришлось отступить! Затея с захватом домов и кварталов на другой стороне улицы Первомайской провалилась.
  
   В период июня - июля 1992 года сепаратистская армия, которую открыто поддержали части 14-й российской армии, пыталась вернуть себе город Тигину много раз. Бои продолжались до конца июля, то есть и после подписания мирного соглашения о прекращении огня. Российская армия использовала танки Т-64 и Т-72, ракетные установки, мотострелковые подразделения.
   Господин Мунтяну, видимо, надеется, что от многократного повторения одной и той же лжи она вдруг станет правдой.
  
   Для оправдания нахождения иностранных войск на конфликтной территории вице-президент Российской Федерации генерал Александр Руцкой объявил, что вмешательство российской армии произошло благодаря "уничтожению", которое создали молдаване против россиян, находившихся в городе.
   За количество жертв, убитых и раненых, больше тысячи офицеров, офицеров младшего состава и городовых, казаков, российских наемников и мирных жителей из Тигины несет ответственность сепаратистская армия, воевавшая рядом с отрядом заключенных, освобожденных именно потому, чтобы вступили в ряды сепаратистов. Они вместе совершили множество преступлений, уничтожая своих сограждан, которые не хотели новую советскую власть. Они также убили некоторых наемников, казаков и добровольцев, которые боролись за победу "днестровской республики".
   Очередное клеветническое измышление. На самом деле весь период боевых действий в Бендерском следственном изоляторе продолжали содержаться лица, совершившие преступления. Как только обстановка стабилизировалась, их вывезли в другие места лишения свободы.
   И после подписания конвенции Ельцина - Снегура, произошли столкновения. В период 22-24 июля в боях погибли смертью храбрых Петр Слонов, Анатолий Марий, Василий Гладаренко и другие.
   Говоря об эскалации боев 22-24 июля, А.Мунтяну умалчивает, кто и с какой целью эти бои развязал. Но повторить июньскую провокацию у кишиневских "ястребов" не вышло. Погибло "много храбрых", но это уже не вызвало той реакции, на которую они рассчитывали. Еще бы! По всей Молдове родители хоронили сыновей. Сотни сирот остались без отцов! Народ начал думать. Досадная история, плохой, слишком умный народ снегурам, косташам и мунтянам под власть достался.
  
   В общем, деятельность республиканских сил намного сужалась, в этот период они уменьшили свою активность до пассивной обороны оккупированных позиций. Правительство республики, Верховный Совет и некоторые депутаты из парламента еще надеялись решить проблему Приднестровья путем мирного урегулирования, используя политические методы. Правительство сепаратистов вместе с 14-й российской армией хотели лишь одного: сформировать независимое государство на левом берегу Днестра, государство под прикрытием Российской Федерации. Ошибка президента и политических сил Республики Молдова состояла в том, что они неправильно сориентировались, надеясь на чудо и веря ложным декларациям чиновников из России, оказавшим политическую, военную и экономическую поддержку "Молдавской Днестровской Советской Социалистической Республике". Или, может быть, это не было ошибкой, а нужной ролью по заранее подготовленному сценарию!
  
   8. Невосполнимые потери.
  
   Согласно показаниям главного комиссара В.Гуслякова и других его товарищей, выходит, что сепаратисты продолжали воевать и после 7 июля 1992 года. Договор о прекращении огня, подписанный между А.Лебедем, П.Крянгэ и Ш.Кицаком, вступил в силу, но они еще непрерывно стреляли изо всех категорий оружия. Каждый день на поле боя погибали по 5-7 человек, а количество раненых постоянно возрастало.
   В оккупированных населенных пунктах городовые и казаки развязали настоящий террор среди населения. Под предлогом опасности, созданной террористами и снайперами, над жителями Тигины, а особенно над молдаванами и лицами, у которых не было при себе документов, удостоверяющих их личность, издевались, а некоторых просто расстреливали без приговора.
   Отвратительная и подлая ложь. Но это ещё цветочки, а в другой главе своей книжонки господин полковник А.Мунтяну имеет наглость рассуждать о геноциде молдаван, якобы развязанном по всей "Транснистрии".
  
   Признания пленных и бойцов из Тигины говорят о ряде нарушений военных конвенций со стороны противника. Казаки и русские наемники вели себя как уголовники по отношению к раненым и пленникам. Иногда их избивали до потери сознания, допрашивали и пытали, если не говорили, то резали пальцы, руки, иногда пытали электрошоками и т.д. Когда проигрывали бой, сепаратисты становились злыми и жестокими. После тяжелых сражений 19-23 июня 1992 года противник даже не позволил, чтобы молдаване забрали мертвых бойцов, убитых на поле боя. На улицах кровоточили множество раненых бойцов, которые вместо оказания первой помощи получали по пуле в лоб. Без опознания трупы наших солдат в состоянии разложения собирали в прицепы и транспортировали на тракторах в общие могилы в Тигине, Тирасполе и Парканах или бросали в Днестр.
   Опять и опять все оболгано. Раненых не достреливали, а лечили. Как можно было стрелять, когда с обеих сторон воевали русские и молдаване, знаки различия носили похожие. Тяжело раненые зачастую ничего не могли о себе сказать. Силы национальной армии Молдовы 20 июня бежали из Бендер. С просьбами выдать трупы для захоронения никто не обращался, машины для их вывоза молдавская сторона не посылала. Было лето, стояла тридцатиградусная жара. От сотен трупов надо было срочно избавляться во избежание эпидемий. Таким, как господин полковник Мунтяну и его румынские хозяева, всегда было плевать на погубленных ими солдат. Они и тогда наплевали. А теперь выставляют естественные действия руководства Бендер как преступление. Изолгались до заявлений, будто в единственный источник водоснабжения - Днестр по указанию властей нарочно трупы кидали.
  
   В Тигине, в местах, где происходили сражения, пали смертью храбрых около 200 молдавских бойцов, из которых 70 - полицейские и карабинеры. Более 300 военных, полицейских и добровольцев были ранены и госпитализированы. Большинство павших в боях были военные и уволенные в запас, которых отправили на фронт без нужной военной подготовки, а некоторых из них и без оружия. Кто из политиков и командиров несет ответственность за это преступление? Говорить о военной некомпетентности или о предательстве? Правду надо определить любой ценой, чтобы виновные ответили согласно закону.
   В Тигине, в уличных боях, героически погиб и Григорий Выртосу, крестьянин-поэт, уроженец Каушанского района. Друзья рассказывали, что он был отважным человеком, жизнелюбивым, богобоязненным, постоянно с мыслью об объединении с братьями-румынами с другого берега Прута. Вера в Бога означала для него веру в вечность румын на их древней земле.
   Тут же, в этих местах, уничтоженный пулями врага погиб в сражении Сергей Кулацки, зять бесстрашного бойца Антона, который был отцом и командиром для Сергея. "Он был хорошим парнем, отважным, преданным, доверял своим командирам и товарищам; уверенным в законности борьбы, я не мог ему не разрешить пойти в разведку или на опасные задания", - вспоминает со слезами на глазах генерал Антон Гэмурар.
   Командир экипажа бронетранспортера БТР-80, младший лейтенант полиции Иван Спрынчян, уроженец Калараш, участвовал во многих боях в Кочиерах, Кошнице и Тигине, как отважный боец и патриот. 28 июня 1992 года позиции полицейских и добровольцев, направленных в Тигину, были атакованы тремя танками Т-72, принадлежащими 14-й российской армии, при поддержке одного подразделения пехоты сепаратистов. В бою два танка были остановлены, восемь вражеских солдат убиты пулеметами молдавских полицейских. Имея преимущество в силах, противник начал атаковать во второй раз. Полицейские отступили на другую боевую позицию. Отступление было прикрыто Иваном Спрынчяном, который ценой жизни сохранил свое подразделение от уничтожения.
   Ночью сепаратисты собрали своих мертвых, и бездыханное тело молдавского бойца, которого посчитали своим, было похоронено вместе с сепаратистами на Аллее Славы в городе Тирасполе.
   Не просто инсинуация, а чистый анекдот, совершенно плоский. Захоронения на Аллее Славы в Тирасполе были прекращены еще 11 мая 1992 года соответствующим решением исполкома Тираспольского горсовета. Как штрих к полковничьей "компетентности" следует упомянуть и о том, что никаких танков Т-72 в ПМР и 14-й российской армии вообще не было. Были танки Т-64Б.
  
   На этих позициях, убитые снайперскими пулями, гибли добровольцы из Чимишлийского района Александр Мачеев, Петр Нягу, Иван Чикати.
   По настоянию семьи, жены Вероники Спрынчян и органов полиции в 1995 году бессарабский герой был эксгумирован и перенесен в родной город Калараш, Республика Молдова, где был похоронен с военными почестями, по крестьянским обычаям. В родном городе, улица на которой он жил, сегодня носит его имя, а герой стал посмертно кавалером ордена "Штефана чел Маре ши Сфынт".
   Погибли в боях и множество патриотов, настоящих сынов румынского народа: Юрий Пержу - офицер полиции из Телицы, Анений Ной, Антон Попеску - доброволец из Кэйнар, Никифор Мунтян - доброволец из Кантемира, Иван Чобану - боец из Каушан, Иван Вартик - доброволец из Каушан, Петр Марков - доброволец из Кишинева, Анатолий Марий - доброволец из Чимишлия, Борис Михайлов - доброволец из Криулень, Виталий Лисник - полицейский из Дондушен, Дмитрий Роман - карабинер из Дрокии, Валерий Бричаг из Хынчешт, Михаил Ени - полицейский из Флорешт, Николай Цуркан - полицейский из Яловен, Михаил Оглиндэ - доброволец из Леова, Валерий Думбравэ - полицейский из Ниспорен, Анатолий Мартинюк - доброволец из Окницы, Федор Нистор - боец из Орхей, Иван Фотеля - доброволец из Украины, Анатолий Будурин - военный из Резины, Роберт Кодицэ - полицейский из Рышкан, Григорий Катан и Степан Годиак из района Штефан Водэ и многие другие. Большое количество героев, которых дала полиция и добровольцы, доказывает их боевой дух, с которым они шли защищать румынскую землю предков с обеих сторон Днестра.
   Аппетиты у господина Мунтяну воистину маршальские. Даже во времена правления фашиста и антисемита Антонеску никто не раскрывал пасть шире!
  
   Иван Бужор - участник боевых действий, оператор и продюсер, с видеокамерой в руках снял множество отважных поступков бесстрашных молдавских бойцов. Его записи составляют увековеченные документы. Фиксируя моменты с поля боя Тигины и из других мест, боец Иван Бужор показал страшные кадры сражений: разваленные дома от взрывов, сгоревшие дотла помещения, разрушенную бронетехнику, разбитые окна, обрушенные балконы, части трупов солдат. Фильм бойца оставляет впечатление о том, что войну вели с большой скоростью, чтобы быстрее и больше разрушить и убить.
   В документальном фильме "Массовое уничтожение в Тигине", оператор Иван Бужор показывает нам кадры, которые доказывают некомпетентность, подлость и предательство тех, кто взял на себя командование вооруженными силами Республики Молдова.
   Оператор неожиданно снял генерала Ф.Дабижу-Казарова, который матерился, кричал, махал руками, будучи виновным в потере города Тигины и смерти сотен молдавских солдат. Защищаясь от матерей погибших солдат, без угрызений совести, генерал говорил: "У нас была договоренность с российскими военными подразделениями на то, чтобы они не стреляли в наших солдат!.." Чистая ложь!!!
   Чья ложь, господин полковник? Генерал Дабижа-Казаров как раз в сердцах сказал правду, а лжете вы, Мунтяну! Такая договоренность была, и 14-я российская армия ее выполнила бы, если бы ваш Президент вместе с его министром обороны и румынскими советниками не отдали через голову оскорбляемых вами генералов приказа о вторжении в Бендеры и открытии огня по объектам российского гарнизона.
  
   Солдаты с фронта просили отставки руководителей, управленцев и неопытных командиров. "Если уже не можете нами руководить, то уходите, оставьте ваши должности опытным командирам, патриотам. Просим вашей отставки!"
   Бойцы просили дать им право воевать: "...в нас стрелял противник, а мы под наблюдением офицеров не имели права стрелять... Не было ли и это предательством?"
   Увидев столько боевых сцен, столько убитых людей, столько расстрелянных бойцов, кинематографист И.Бужор рассказывал мне: "Убитые на улицах города солдаты не впечатляли меня уже настолько, насколько я ожидал. Тигина после боев была забросана трупами, некоторые солдаты были разорваны на куски, другие лежали с простреленными головами, часть погибших находились в кровяной луже, возле них ходили бездомные собаки, но они не трогали мертвых, не ели людей, а оплакивали их, облизывали им лицо, как будто целовали. Такое ощущение, что убитые солдаты были частью этой военной разрухи, было трудно поверить, что они когда-то были живыми, а особенно несколько часов назад".
   В фильме Ивана Бужора показано, как в Тигине и на Днестре бойцы жертвовали своей жизнью ради свободы, а в Кишиневе было все тихо, народ гулял и развлекался, никто не чувствовал, что страна воюет, экстренная ситуация действовала только вблизи конфликтной зоны. И все-таки то, что мы увидели, то, что прожили и что снял отважный боец и оператор Иван Бужор, было жестокой реальностью, которую мы не желаем заново прожить и не желаем даже нашим самым жестоким врагам.
   Учитывая одержанные победы и героизм молдавских солдат в сражениях за Тигину, большинство подразделений полиции были награждены самыми высокими военными наградами: орден "Штефан чел Маре ши Сфынт", "За военные заслуги" и "За отвагу". За мужество, которое доказывали молдавские румыны в боях за Тигину, были награждены больше тысячи полицейских, добровольцев и военных кадров. В этом смысле можем подчеркнуть, с одной стороны, жертвование патриотических сил за реализацию национального идеала, а с другой стороны - безразличность, некомпетентность некоторых чиновников, генералов и старших офицеров. Некоторые из них дезинформировали общественное мнение, другие предали нас и повели на смерть сотни бойцов, чтобы, сразу после окончания войны, быть повышенными в званиях и постах или стать акционерами фирм Приднестровья, России и Республики Молдова. Их уже не интересуют семьи убитых и раненных в боях и социальные проблемы бойцов.
   Кульминацией и драматизмом сражений в Тигине стало предательство и отступление кишиневского правительства, которое приняло поражение, подписав молдавско-российское соглашение о прекращении огня от 21 июля 1992 года, заключенное на унизительных условиях для Молдовы. Греческое высказывание, которое гласит: "Тогда, когда боги хотят покарать людей, они у них отбирают разум", - вполне подходит к правительству Республики Молдова.
   Жаль, что А.Мунтяну не применяет это высказывание к себе. Разум окончательно был потерян националистами не тогда, когда им пришлось заключить мир, а раньше, когда они пошли насиловать и убивать.
  
   9. Героические подвиги полицейской бригады особого назначения (ПБОН).
  
   Со времен войны за Приднестровье можно привести множество примеров хорошо подготовленных командиров, преданных национальному единству, которые малейшими силами одержали большие победы против хорошо вооруженного врага. Весьма вероятно, что были ситуации, когда вооруженные силы или подразделения полиции потерпели разгром из-за некомпетентности офицеров, которые не имели ничего общего с тактикой войны.
   Одно из самых хорошо подготовленных подразделений, способных вести широкомасштабные операции с большим боевым успехом, была полицейская бригада особого назначения (ПБОН), названная еще "Железная бригада", под командованием отважного полковника Антона Гэмурара. Она немало раз сталкивалась с глазу на глаз с отрядами городовых и казаков, возвращаясь на базу победоносно.
   История ПБОН коротка, но богата исключительными армейскими поступками. Бригада основана 5 декабря 1991 года решением правительства Республики Молдова за N677, в ее состав входили мотострелковые батальоны. Они были оснащены бронетранспортерами типа БТР, пушками, минометами и гранатометами, пулеметами, автоматами и разными гранатами. Личный состав бригады состоял из 482 офицеров, младшего офицерского состава и сержантов, работающих на контрактной основе. В будущем планировалось увеличить число бойцов до 1500 человек.
   Июнь 1992 года как раз и есть то самое упоминаемое господином полковником А.Мунтяну будущее.
  
   Все военные кадры отслужили и набрались опыта в бывшей Советской армии, большинство солдат прошли специальные курсы на базе Министерства внутренних дел или сержантскую школу Подготовительного центра для подготовки и обучения военных кадров. Некоторые набрались опыта, участвуя в Афганской войне. Большую роль в формировании, обучении и военной подготовке этого полицейского подразделения сыграл один из его первых командиров подполковник Василий Северин.
   Размещенная в Кишиневе и в Киркаештах, районе Тигины, бригада имела хорошие условия, имела большой полигон для учений, стадионы и спортзалы для тренировки, клуб, казарму, спальные помещения и др. В свободное время или после боевых заданий состав батальонов занимался дополнительной программой обучения, упражнениями и специфическими тренировками специальных сил. Во время войны отряды и оперативные группы в количестве 10-15 бойцов разбросаны по "горячим точкам" вдоль Днестра, от Сороки на северной стороне, до Рыскаець на юго-восточной стороне Молдовы, по "фронту" длиной около 350 километров.
   Как отличный воин и командир военной части, Антон Гэмурар действовал всегда мужественно, не боясь репрессий. Он много раз докладывал и просил руководство Министерства внутренних дел и Министерство обороны, генералов Ивана Косташа, Павла Крянгэ, Константина Анточа укрепить солдатами и военной техникой линию обороны, железнодорожный участок, мост через Днестр; уничтожить взрывом часть моста, чтобы остановить атаку соединенных вооруженных сил сепаратистов. Чтобы предотвратить человеческие потери и удержать город в руках молдавских властей, Гэмурар вышел докладывать правительству республики. Он попросил разрешить ему выгнать из Тигины сепаратистские формирования. К сожалению, правительство тех времен отклонило переговоры. Гэмурару приказали не вмешиваться в дела Министерства обороны и Верховного Совета безопасности.
   Отношение правительства Республики и Министерства обороны стоило нам очень дорого: мы потеряли стратегический город, крепость "Бессарабии", расположенную на правом берегу Днестра и сотни людей, убитых и раненых, из рядов полицейских, добровольцев и молдавских солдат. История будет осуждать тех, кто имел право решать.
   В боях, происходивших в Дубэсарь, Кошнице-Дороцкой, Тигине, Кицкань-Копанке, Гыске, Фырладанах и других населенных пунктах, подразделения специальной бригады провели множество операций по обезвреживанию военных террористических группировок, казацких формирований и российских наемников, которые говорили, что они "готовы закопать в землю румынских молдаван". Благодаря действиям специальной бригады сепаратисты и российская армия были три раза выгнаны в результате тяжелых сражений из Тигины и два раза из Дубэсарь.
   И семь раз из избушки лесника в Гербовецком лесу. Потом пришел лесник, и всех румын с молдаванами разогнал. В Фырладанах БПСН громила не приднестровцев, а потерявших человеческий облик фырладанских волонтеров, оставивших в Бендерах мрачную память множества грабежей, насилий и убийств. Господин полковник слышал звон, да не знает, где он.
  
   Но политики из Кишинева никогда не оценивали эти победы, завоеванные кровью бойцов, они не знали ничего, кроме того, чтобы приказывать отступление.
   Тактические успехи, завоеванные "Железной бригадой" объясняются не только хорошим боевым духом бойцов, их патриотизмом, желанием увидеть свою страну освобожденной от российского тоталитаризма, но и примерной военной подготовкой. Автор вспоминает, что во время обучения полковник Гэмурар утверждал, что победа над сепаратистскими силами будет только при постоянных усилиях, инструктажах и изнурительных тренировках.
   В разговорах с генералом в запасе Антоном Гэмураром, уволенным со всех постов (начальник департамента в правительстве, заместитель министра внутренних дел), я заметил в его душе обиду и боль. Он говорил, что за ним следили и предали во многих военных операциях, в действиях по захвату военных преступников или против мафии. Воры и преступники были под прикрытием чиновников из правительства Республики Молдова. Так, мы упустили, говорил генерал Гэмурар, террориста, находившегося в розыске, командира батальона городовых из Тигины, бывшего офицера Советской армии Юрия Костенко, того, который убил сотни невиновных людей. Этот бандит и его окружающие пытали молдавских военных и полицейских, завязывали их на кресты и бросали в Днестр.
   Как только на протяжении одной маленькой главы своей пухлой книжки, содержащей в общей сложности 640 страниц, господин полковник не устал врать?! На самом деле Ю.Костенко не был ни террористом, ни преступником. На него было заведено заказное, с политическим душком уголовное дело, его репутация очернена. Он был арестован приднестровскими властями и... без суда и следствия убит. Этой чести вполне мог удостоиться в Молдове А.Гэмурар. Просто ему не хватило мужества, а может, наоборот, он был слишком хладнокровен и дальновиден, чтобы не высказывать своему подлому президенту, что он о нем думает.
  
   Летом 1991 года, вспоминает генерал, население с левого берега Днестра, точнее жители молдавских сел из района Слободзея, попросили вооруженной помощи против сепаратистов. Об оперативном плане, с точками пересечения Днестра, доложили Министерству внутренних дел, генералу Ион Косташ. К нашему удивлению, обо всем этом узнала служба безопасности из Тирасполя, которая приняла необходимые меры: граница и точки пересечения были трижды укреплены.
   Сызнова господин полковник от своего рвения проболтался. Вот как давно готовились планы вооруженного нападения на ПМР! Неудивительно, что при таких методах политический диалог сторон зашел в тупик.
  
   Кто донес эту информацию Комитету государственной безопасности из Тирасполя? Ошибка была учтена, и о новом плане военного нападения руководство города Бендеры не узнало. Генерал рассказывал и о других проблемах, касающихся обороны Тигины и оставшихся нерешенными: единое командование всех вооруженных сил - полиции, добровольцев и частей армии, назначение единого командира и формирование Генерального штаба молдавских вооруженных сил в этом городе. Нельзя сказать, что все три генерала, в первую очередь Павел Крянгэ, первый заместитель и начальник Генерального штаба, ответственный за Днестровский фронт, в этом случае выполнили свой долг.
   Один вопрос из многих других на данный момент остается без ответа: почему в период мая-июня 1992 года полковник Антон Гэмурар не был назначен главнокомандующим вооруженных сил в Тигине? Он же был самым подходящим кандидатом: имел опыт командования, множество побед, одержанных над противником, способность, ловкость и хорошую оперативно-стратегическую подготовку. Виной была лишь некомпетентность и политическая тупость? Кто больше боялся этого генерала? Мирчя Снегур или противник?
   Бои в Тигине и на других фронтах подтвердили важную роль полицейской бригады особого назначения как подразделения мотострелковой пехоты полиции под командованием полковника Антона Гэмурара. Хорошо подготовленная, оснащенная современным оружием, с патриотизмом в душе, полицейская бригада особого назначения была самой главной военной силой из состава Вооруженных сил Республики Молдова.
  

***

   Что в заключение можно сказать по поводу приведенного выше и комментированного текста и его автора - полковника, доктора господина Анатолия Мунтяну?
   Невыразимый стыд и позор, господин полковник! Подло и бессовестно продолжаете вы дурачить молдавский народ, не даете ему знать правду и сделать выводы из трагических ошибок прошлого. Но правда всегда вырвется наружу, господин полковник. Потому что каждый очевидец или участник событий 1989-1992 годов в Молдове, прочитав вашу книжонку, поймет: вас лишил не только ума, но даже стыда и совести тот самый Бог, имя которого вы всуе употребляете. Они скажут об этом своим детям. Вы будете идти по улицам, а вокруг будут шептаться: "Вон идет этот лжец Мунтяну!" Так будет.
   Есть еще несколько вещей, которые необходимо сказать. Вы даете оценку людям, которых не знаете. И при этом исходите из естественной позиции брошенного командованием на произвол судьбы солдата. Но Вы - не этот солдат. И Вам не приличествует публично высказываться в форме, которая позволительна фронтовику. Хотя бы потому, что Вы не в состоянии наполнить эту форму подлинным фактическим и духовным содержанием. Тем более Вы не вправе протаскивать свою версию естественного солдатского непонимания и гнева из 1992-го в 2004-2005 годы. Прошло много лет, и мнение участников боев с обеих сторон об этих событиях изменилось. А Вы их об этом не спросили.
   Вы оскорбляете своего генерала Дабижу-Казарова, хотя за прошедшие годы даже дети поняли: генерал не хотел этой войны. И, когда она началась, он мог или умыть руки, позволяя своим подчиненным дезертировать с поля боя, или встать в первых рядах, чтобы своим руководством способствовать быстрейшему и без большой крови завершению боев. Этот выбор каждый офицер делает сам, в меру своих способностей и характера. Тяжесть этого выбора Дабижа-Казаров сознавал, потому и выступил впоследствии в роли миротворца с молдавской стороны. Он, если хотите, Понтий Пилат молдавской армии. А Вы - полковник и доктор Мунтяну - совсем не Христос и осуждает Дабижу-Казарова с позиции библейских фарисеев. Лавров на этом осуждении Вы себе не стяжаете.
   Вы сознательно проводит антитезу между фигурирующим в вашей книге героем - командиром бригады полиции особого назначения полковником (ныне генералом в отставке) Антоном Гэмураром и "антигероем" - командиром второго батальона приднестровской гвардии подполковником Юрием Костенко. Мы не будем чернить А.Гэмурара, признавая его добросовестным полицейским и военным специалистом. Но при всем уважении к нему скажем: несоизмеримы дела людей этих.
   Если бы подполковник Костенко располагал более значительными силами или ему вовремя был послано из Тирасполя подкрепление, Антон Гэмурар своим прорывом к городскому отделу полиции города Бендеры угодил бы прямо в расставленную западню, где бы погиб и он, и все до одного его солдаты, кто не поднял вверх руки. Из окружения пришлось бы вырываться не так легко, как его бронетранспортеры вошли в центр города, а из засады в засаду, страшным боем. Конечно, если бы так произошло, в этом не было бы вины полковника Гэмурара, потому что в своих действиях он исходил из той лжи, которую ему сообщило высшее командование. Он был уверен, что идет на помощь гибнущим людям. И, как настоящий офицер, он шел первым, впереди своих подчиненных.
   Не случилось. Но этот тактически грамотно выполненный прорыв возымел другие, куда более плохие для Молдовы последствия. Талантливый командир и лучшие силы его бригады оказались не там, где были больше всего нужны, а на задворках боя за город. Вот к чему привела сказанная полковнику Гэмурару и повторяемая ныне Вами, полковником и доктором Анатолием Мунтяну, ложь.
   Ведь если бы полковник Гэмурар со своими бойцами оказался в тот вечер на кишиневской трассе перед Бендерской крепостью, он мог избежать засад, устроенных бойцами Костенко на фоне валов крепости. Даже если бы он попал в одну из них, его дисциплинированные бойцы не открыли бы огонь по крепости и тем более не орали бы истерически в телефоны и радиофоны, требуя открытия артиллерийского и минометного огня по местам расположения российского гарнизона. Но вместо бригады полиции особого назначения в критическом месте, в критический момент оказались слепые в бою непрофессионалы под командой застигнутых врасплох кишиневских генералов. А решения фактически принимали румынские советники президента Снегура, которые не видели боя своими глазами, и о развитии этого боя им никто не сумел внятно доложить. Поэтому, отдавая приказы наступать и открыть огонь, они руководствовались не знанием обстановки, а штампами убогих румынских представлений о России и Русском Солдате.
   В труднейших условиях подполковник Костенко не потерял управления вверенным ему батальоном. Своими засадами он провел впечатляющую демонстрацию прямо на глазах у россиян, спровоцировал националов на открытие огня по российскому гарнизону и запустил процесс отстранения от командования 14-й армией генерала Неткачева, заставил эту армию, а потом и всю Россию изменить их первоначальную, предательскую позицию и оказать помощь Приднестровью. Он хорошо знал, что делал, потому что в течение многих часов, ожидая развития этих событий и создания новой военно-политической реальности, он со своими людьми не бежал через Днестр, а упорно сопротивлялся, позволив загнать себя в окружение и выигрывая этим время. Возможно, он сделал все это не столько сознательно, сколько интуитивно, но он сделал это!
   В течение 20-22 июня, теряя остатки надежды на порядочность и компетентность руководства ПМР, Костенко продолжал сражаться и выбил румынско-молдавские силы из значительной части города. Большего ему не дали сделать. Его батальон и другие формирования ПМР вновь были поставлены на грань поражения. Но утром 23 июня ожидаемое изменение позиции России свершилось. Так Ю.Костенко отстоял Бендеры, выиграл Приднестровскую войну! В этих его интуиции, инициативе и несгибаемой воле к победе сверкает военный гений - непризнанный и загубленный приднестровскими политиканами и бандитами Бонапарт.
   Если же поглядеть на дела Юрия Костенко шире, видна парадоксальная вещь. Он сражался против войск Молдовы. Но его упорство привело к тому, что унионистское правительство Молдовы не смогло в 1992 году ликвидировать независимость своей молодой страны, объединив ее с исконным врагом молдаван - боярской Румынией. Унионистам не удалось ни разгромить ПМР, ни выйти на старую румынскую границу 1918-1940 гг., что облегчило бы новую аннексию Румынией молдавских земель. То есть фактически подполковник Костенко сражался против врагов Молдовы, временно захвативших в ней власть и намеревавшихся ликвидировать ее суверенитет.
   Ничего подобного по размаху военно-политических последствий Антон Гэмурар не сделал и близко. Но он много сделал и потому получил от своего правительства высшую награду Молдовы под названием "Отставка и забвение". Не стоит ему от этого страдать. Эта отставка в тысячу раз почетнее, чем тысячи розданных орденов "Штефана чел Маре" и "Республики". А подполковник Юрий Костенко, возвышаясь над головой своего противника Антона Гэмурара, вмешавшись не только в приднестровскую и молдавскую историю, но и в дела Европы и продажного российского правительства того времени, получил за свои дела высший в мире военный орден. Тот самый древний и тысячелетиями остающийся в памяти потомков орден, которым во времена своих частых умопомрачений "цивилизованное человечество" награждает легендарных полководцев. Имя этому ордену - "Политическое убийство".
  
   P.S. К сожалению, спустя годы, генерал в отставке А. Гэмурар тоже был замечен в странных, прямо таки анекдотических высказываниях. Например, будто бы приднестровцы, находившиеся на своих позициях перед ГОПом и 2-й городской школой (превращенной националами в опорный пункт) носили при себе по две фляги: одну с водкой, а вторую с черной икрой (для закуси, надо полагать). Будто бы его в обход прокравшийся к ГОПу отряд (само по себе дело грамотное и нешуточное) преодолел неслыханное сопротивление (пулеметы строчили так, что люков не открыть, и от гранатометных залпов колеса БТРов отлетали), рассеяв без единой потери полчища российских и приднестровских супостатов. К чему эти зряшные слова генералу? Ни к правде, ни к чести, а так, гиперболы ради...
   Эх, участнички... Может, хватит звездеть? Не пора ли честно признавать ошибки?

Оценка: 3.12*11  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015