# Крымск: критика отчета Росгидромета о причинах затопления города. Невыученные уроки стихии

Иван Днестрянский

Почти два месяца прошло со времени сильнейшего наводнения в Краснодарском крае, когда в ночь на 7 июля 2012 года огромная масса воды обрушилась по руслам горных рек на северное предгорье западной оконечности Кавказских гор - город Крымск и прилегающие к нему поселки и станицы.

Мощный паводок затопил тысячи жилых домов. Были нарушены системы энерго-, газо- и водоснабжения, автомобильное и железнодорожное движение. По предварительным подсчетам, совокупный ущерб от наводнения составил более 20 миллиардов рублей.

Пора подводить итоги и делать серьезные выводы, чтобы подобное не могло повториться впредь.


2 августа 2012 года на сайте Росгидромета был опубликован отчет, являющийся пока единственным публичным официальным документом, называющим причины наводнения в Крымском районе Краснодарского края в ту роковую ночь с 6 на 7 июля.

С основным выводом отчета о том, что главной причиной наводнения "явились чрезвычайно высокие, не наблюдавшиеся ранее за весь период инструментальных наблюдений осадки", - не поспоришь, он верен.

Не подлежит сомнению и второй, не менее значимый вывод документа о том, что на прохождение паводковых вод по руслу реки Адагум "оказали влияние антропогенные факторы".

"Пропускная способность русла и поймы реки Адагум в пределах Крымска недостаточны для пропуска паводочных расходов: прилегающая к реке пойма застроена, в том числе и в водоохранных зонах, а русло реки замусорено, не расчищается, и на отдельных участках сильно заросло", -- говорится в докладе.

Автомобильный мост в центре города превратился в искусственную плотину из-за того, что пролеты между опорами моста оказались забиты принесенной течением древесиной. В результате вода стала переливаться через путепровод, а значительная ее часть пошла в правобережную часть города, - и это правильно сказано в отношении моста на ул. Маршала Гречко в Крымске, что подтверждается его фотографиями, сделанными после схода паводковых вод.


А вот дальнейшие выводы отчета Росгидромета следует назвать поверхностными и неудовлетворительными, не дающими достаточных импульсов и оснований к осознанию всего комплекса причин трагедии. Это, в свою очередь, может привести к тому, что проводимые на основании этих выводов и оценок долговременные противопаводковые мероприятия окажутся малоэффективными, и масштабная чрезвычайная ситуация рискует повториться. Если не в Крымске, то в соседнем городке Абинске, поселках Ильском или Афипском, Туапсинском районе, или где-нибудь ещё...

Неполнота отчета очевидна. Во-первых, почему автомобильный мост в центре Крымска превратился в искусственную плотину? И почему в отчете упоминается только один этот городской мост (железнодорожный и автомобильный мосты перед входом реки Адагум в Крымск мы пока оставим в стороне от обсуждения), в то время, как в городе имеется ещё несколько мостов и мостков через Адагум, один из которых, между улицами Свердлова и Весёлой, сыграл не менее скверную роль, тоже перенаправив часть воды на низкий правый берег реки, в направлении улицы Троицкой?

Ещё один из крымских свайных мостов.


Все эти мосты сыграли роль помех течению разлившейся реки не только потому, что её пойма была замусорена древостоем и буреломом. Если подумать, то иной, "чистой" пойма Адагума быть просто не может. Ведь на низкогорных хребтах западной оконечности Северного Кавказа, нигде не превышающих 994 м высоты (гора Агой), почвенные слои намного толще, чем в высокогорье, и растут леса. Поэтому почвенные и древесные наносы в пойме Адагума будут копиться каждый год. Чистить и углублять его русло в пределах черты города нужно ежегодно. А как у нас проводят ежегодные обязательные мероприятия, мы знаем. Первый год - на "ура", второй - спустя рукава, третий год - не проводят никак.


Напрашивается более глубокий вывод о том, что помимо фактически рекомендуемых отчетом мероприятий: убрать строения из поймы и водоохранной зоны, регулярно чистить и углублять русло реки, наладить систему оповещения и сеть постов наблюдения за погодой в горах, нужно запретить строительство в черте Крымска любых мостов, опирающихся на частокол свай. Существующие мосты необходимо заменить мостами арочной или другой адекватной конструкции, обеспечивающей широкий разнос мостовых опор и свободное прохождение "большой воды" и мусора между ними.

Любые свайные мосты в зоне уменьшения наклона и повышения извилистости русла Адагума, то есть в зоне аккумуляции выносимых из гор почвенных и древесных наносов, (а именно к этой зоне относится большая часть территории Крымска) - это дополнительный и весомый фактор риска, усугубляющий последствия возможных паводков. Этому фактору не отдавался отчет во времена СССР, трудно входит он в сознание градостроителей, центральных и местных властей даже сейчас, после казалось бы очевидных катастрофических последствий. Но этот фактор должен быть учтен и устранен!

Тем более, что вышесказанное верно не только для Крымска, но, например, и для соседнего города Абинска с протекающей через него речкой Абин (находящегося в точно такой же зоне аккумуляции её наносов), а также для многих других построенных недалеко от гор населенных пунктов Краснодарского края. Доклад Росгидромета об этом важном общем моменте молчит. В общем-то, это понятно, метеорологи - не гидрологи и не строители.


Но тут возникает другой вопрос. С какой стати метеорологи, вскользь упомянув мост в центре города, решили подробно остановиться на описании железнодорожного и автомобильного мостов через Адагум перед Крымском, объявляя эти сооружения "главными пособниками" затопления города?

В докладе говорится: "Пропускная способность железнодорожного моста через реку Адагум перед городом Крымском оказалась недостаточной, чтобы пропустить большой объем воды, насыщенной карчем (затонувшими деревьями и бревнами), в результате чего в треугольнике, образованном двумя железнодорожными насыпями, начался подъем уровня воды, достигшей 7,1 метра, и образовалось искусственное водохранилище со значительным объемом воды. При дальнейшем поступлении воды по рекам произошло перетекание и прорывы значительной части аккумулированного стока в левобережную пойму, и его быстрое перемещение в сторону города Крымск". Следующим подпорным сооружением на пути воды оказался автодорожный мост на въезде в Крымск по улице Новороссийской, пролеты которого также были забиты карчем. Именно здесь вода поднялась выше всего - до 8,5 метра. Поток устремился на левый берег, ширина зоны затопления здесь превысила 2 километра.


Увы, приведенные высказывания просто ни в какие "ворота" не лезут. Их несостоятельность была показана в нашей совместной с Ю.И. Лобановским работе "Наводнение в Крымске. Причины и механизм затопления города". Нами (и не только нами) указывалось, что упомянутые мосты и насыпи, напротив, были сконструированы адекватно, следов их забивания неким "карчем", прорыва водой прилегающих насыпей, переливания воды поверх транспортных сооружений не наблюдалось.

Тот самый автомобильный мост. Ну и где же "карч"? Где следы "прорывов"?

Ещё снимки автомобильного моста, прямо из доклала "Росгидромета". Видно, что вода поднималась высоко, к его полотну, но следов массивного перелива потока через мост - нет. Кратковременное захлестывание водой перил, в момент максимального её расхода в реке, - вот это, судя по следам, было.


С мусором, который в небольшом количестве присутствует вверху и внизу у опор, картина совсем иная, чем у моста в центре г. Крымска. Он мелкий (ветки, лоза), и его не много. Завала, как в центре города, он не образует. "Прорывов" - ни секций моста, ни насыпи на подъездах к нему, ни хотя бы перил, - не имеется. Это свидетельствует о том, что поток всё-таки "вписался" под мост, и своего направления не менял. "Плотины из карча" здесь не было. Межопорные растояния и общее сечение подмостного пространства оказались достаточно широки. Таким образом, аргументированно объяснить затопление левобережья г. Крымска, расположенного позади этого моста, специалистам Росгидромета не удается.


Железнодорожный мост. Вроде бы - не широк. Но высок (сравните с высотой столбов железнодорожной контаткной сети), пролёт у моста один, препятствий потоку вздувшейся реки в виде центральных опор нет, вода может свободно проходить под мост. Вывод такой, что если скорость течения Адагума здесь была не менее 6,5 - 7 м/с, - паводковый поток прошёл здесь. И наоборот, подтверждений выводам отчета о "забивании мусором" и образовании некой "запруды" перед этим мостом - опять не имеется.


Для сравнения: вот как выглядят последствия перелива потока через мост. Этот крымский мосток, что на снимке, автомобильному и железнодорожному мостам не чета, но его повреждения от перелива характерны - ни перил, ни большей части полотна...

А вот результат перелива воды через насыпь (дамбу). Как только вода начинает течь поверх неё массой, достаточной для причинения повреждений поверхностному слою, она просто... разрезает, "перепиливает" её. Ничего подобного с предмостными насыпями при входе Адагума в Крымск не было.


Уж лучше бы метеорологи промолчали, чем брать на себя задачу объяснять небывалую высоту потопа на относительно высоком левом берегу Адагума в Крымске. Аналогия, которую попытались провести специалисты Росгидромета между разными мостами и с обстоятельствами затопления низкого правого берега, для событий на высоком левом берегу реки не работает. Ей на помощь потребовалось "приплести" несуществующие прорывы насыпей и массивные переливы. Это делает неправоту выводов отчета о причинах затопления левобережной части города, расположенной за автодорожным и железнодорожным мостами, очевидной. Указываемые отчётом факторы, яко бы перенаправившие в сторону левобережной городской застройки поток реки Адагум, попросту отсутствуют! Их следы, вопреки наивному предположению авторов документа, не могло унести течением. Не могли самопроизвольно "затянуться" сквозные прораны в насыпях, починиться изломанные перила и вернуться на место сорванные пласты дорожного полотна. Что же могло быть на самом деле?


Зеркало воды, наблюдавшееся в ночь с 6 на 7 июля перед этими мостами, имело иную природу, нежели плотинный подпор. И было оно, в полном соответствии с оставленными водой следами, относительно мелководным (не считая мест с глубиной 7-8 м непосредственно под мостами). Было бы иначе, - вода бы не только поднялась почти до верха насыпей, (что отмечалось), но и своей массой перелилась бы через них (следов чего нет, и вместо них пошли в ход догадки). Подобные же водоёмы или плёсы образовывались и гораздо выше по течению Адагума и его притоков (что легко видеть на космических снимках). Где же там следы массового образования и "обвала" неких плотин? Нет их. Нет таковых и перед входом реки в Крымск.

Во время, близкое к пику наводнения, появился такой же мелководный плёс и ниже, в самом городе, на левобережье Крымска.


"Секрет" образования этих водоемов прост, и состоит в самом характере рельефа речной долины Адагума, да и не только его, а многих горных рек и речушек Краснодарского края.

В Краснодарском низкогорье практически нет теснин и скалистых вершин. В результате речные долины не представляют собой узкие ущелья. Обычно налицо местами оврагоподобная впадина русла, которую окружает небольшое понижение поймы, подвергающейся воздействию среднемноголетних сезонных колебаний уровня воды в реке, а вокруг - широкое корытообразное дно долины, перспективное на образование долинных мелководий в ходе наиболее высоких паводков. Если рассмотреть исторически, как реки формируют эти долины, то мы как раз и увидим: раз за разом поток воды прорезает и перемещает петли русла, заливает пойму, а иногда (при крупных паводках) - всё "дно корыта", - зону менее выраженной эрозии вокруг поймы реки. Эту третью по счёту (после русла и поймы) зону, в связи с рекой почему-то никогда рассматривают, будто речная вода её никогда не достигает, а если и появляется, то ведёт себя там без каких либо особенностей.


Тот же росгидрометовский отчет упоминает: "Долина реки Адагум до г. Крымска имеет ящикообразную форму при ширине дна около 1,2 км". Но анализ последствий такого строения речной долины в случаях паводков, подобных тому, что произошел в ночь на 7 июля, отсутствует. Далее по тексту отчет снова оперирует понятием не "долина", а "пойма" реки, считая её по полосе галечников и небольшим (0,8 - 1,2 м) понижениям, расположенным на расстоянии нескольких десятков метров от русла реки в межень.


Это в данном случае неправильный подход, ибо следуя его логике, выпал из рассмотрения вопрос: Как ведет себя вода на дне долины не в сезонном, а экстремальном режиме, выйдя не только из русла, но из пределов своей обычной, среднемноголетней, обозначенной галечниками и небольшими понижениями поймы? Конечно, она образует водоёмы, причём совершенно непохожие в своём поведении на известные всем водохранилища, потому что, в "корытообразной" или "ящикообразной" долине (как её ни назови) нет ни сплошных плотин (могут быть лишь отдаленно подобные им элементы в виде отдельных повышений рельефа и участков дорожных дамб), ни единого зеркала и уровня воды (он в разных местах разный), и присутствует быстрый, мощный, колеблющийся расходом воды и даже время от времени меняющий свое направление на отдельных участках русла поток, с которым эти водоемы как-то взаимодействуют.

Приведенные соображения подсказывают, что моделировать разрушительный паводок на Адагуме, продолжая мыслить шаблонными категориями "река, плотина, повышение уровня воды, перелив, прорыв) как это произведено в отчете Росгидромета, - неверно. Это все равно, что решать задачу в три действия по результатам двух, игнорируя третье и "подгоняя" свой ответ под уже известный результат.

Эти соображения также указывают на то, что образовавшиеся в долине Адагума временные водоёмы были в своём большинстве мелководными (за исключением мест особо пониженного рельефа). Но сказанное вовсе не означает, что эти мелкие водоёмы не опасны. Они очень опасны, раз по какой-то причине в них (как это случилось на мелководье, разлившемся на левобережье Адагума в Крымске) могут возникать скачки глубины, способные утопить десятки и сотни людей. Что же это за природный механизм такой, какого не могут представить себе российские метеорологи?


Эти водоёмы часто образуются у крупных речных излучин, где благодаря инерции потока, "наваливающегося" на один из берегов, облегчается выход речной воды из русла в пойму и дальше в долину. Вода начинает вяло течь вниз по дну долины, рядом с беснующейся рекой. При этом скорость и направления течения воды на образовавшемся "верховом" мелководье могут радикально отличаться от скорости и направления течения основного потока в русле. В нём вода продолжает своё стремление вперед и вниз, следуя излучинам впадины русла, а на плёсе она медленно течет вниз и вширь...

Вдобавок, даже в период пика паводка, когда долинные плёсы местами уже разлились, горный паводковый сток остается очень неравномерным, и продолжает благодаря кратковременным зарядам дождя и другим причинам формировать в руслах рек местные, невысокие, пологие и длинные переполнения русел или водяные "горбы", проскакивающие вниз по реке.


Пока ещё это описание кажется занудным, ничего не объясняющим и не страшным. Но, минутку терпения! Вот, такой невысокий и неопасный для стоящих на берегах людей водяной "горб" соскальзывает, вырываясь из излучины разлившейся реки на недавно разлившийся мелководный плёс. И этот повышенный слой, или 'возвышение' на поверхности воды, скользя по нижележащему слою "плёса", больше не следует изгибам речного русла, а продолжает движение вперёд по прямой, по текущей вширь мелкой воде.

Вот теперь случайных наблюдателей должен охватить ужас. Потому что по неумолимым и простым законам физики, совершенно непостижимо для людей несведущих, кто не сталкивался с подобным явлением ни в науке, ни в жизни, на плёсе вздымается ударная волна. Такая волна подобна волне, хорошо известной жителям морских побережий и называемой бором. Бор вызыватся приливом, и "бежит" вверх по реке.

В случае с затоплением Крымска бор шел вниз, но точно так же, как и "классический" бор, он шел по поверхности нижележащего слоя воды, имеющего иную скорость и направление течения. Расчетная высота этой волны в Крымске составляла около 3 метров. Волна такого рода является ударной волной, потому что из-за своей высоты она движется быстрее мелких и низких волн на поверхности воды, догоняет их, и, вбирая их в себя, усиливается. При этом у нее возникает высокий и крутой передний фронт.

Грозно двинулась волна вперед по левобережному мелководью Адагума, откуда люди не успели уйти, потому что глубина его подтопления многими местами была менее одного метра, а то и полуметра даже. Они только собирались, когда вода вломилась в окна их домов и залила помещения до потолка.

Исчерпав по ходу движения энергию, необходимую для поддержания гребня, волна исчезла так же загадочно, как и появилась. Оставив после себя тела погибших и страх выживших, панически ищущих объяснения этому хаосу людей, логично, но совершенно неправильно уверяющих себя в том, что объяснением тому, что они пережили, может быть только какая-то рухнувшая выше по течению плотина.

След кратковременного захлестывания водой перил (выбросило наверх на мост порцию плавучего мусора) - он же след водяного "горба", наиболее высокого как раз по центру моста, на стремнине, где он и расположен. Этот "горб" преобразовывался ниже по течению, за мостом, в волну.


Теперь, если читатель посмотрит на карту Крымска, он увидит другую ошибку строителей города. Улицы города прокладывались из соображений простого удобства, из-за чего они идут по касательной к реке, параллельно хордам её излучин, то есть, строго в направлении возможного удара волны, облегчая её доступ в глубину городских кварталов. Не будь этого, волна раньше бы закончила свой разрушительный путь, погибло бы меньше людей, и городу было бы причинено меньше разрушений.

Конечно, подобные ударные речные волны - редкость, и более чем за столетие умеренных атмосферных осадков на Кавказе их не наблюдалось ни разу. Но у природы много времени, она играет тысячелетиями. Большие дожди приходят, надолго уходят и снова возвращаются. Строение долин подобных Адагуму рек и речушек, наоборот, существенных изменений не претерпевает. От сопоставления природных циклов с местностью недалеко и до вполне разумного предположения о том, что в периоды больших осадков формирование ударных волн в этих речных долинах значительно учащается, они могут сопровождать почти каждый сверхвысокий паводок. Вот почему градостроителям так легко было прокладывать улицы в указанных выше направлениях. Они были уже за многие тысячелетия выглажены водой и волнами, вот городская планировка и повторила, обрисовала незаметно выложенные на местности волновые "веера".

Трудно ли теперь догадаться, почему коренное население Западного Кавказа в благодатных местах, где реки выходят из гор, не селилось? Наши предки покорили горцев, и приняли ровное Кубанское предгорье как подарок судьбы: и строить легко, и пахать, и до воды, до горных лесов - рукой подать. Вот только как бы не лежит этот лакомый "сыр" в водяной "мышеловке"...


Этой опасности со времен основания Крымска до сегодняшних дней не видел никто. Это не вина простых граждан. А вот городские и краевые власти обязаны были думать. Но тоже проспали, поколение за поколением.


Называемые Росгидрометом железнодорожный и автодорожный мосты при входе реки Адагум в Крымск, как теперь видно, не имеют никакого отношения к июльской катастрофе. Если их по прозрачному совету отчета этой организации реконструировать, увеличив мостовые пролёты, они, при случае, вновь беспрепятственно пропустят очередной 'водяной горб', способный чуть ниже на мелководье создать новую ударную волну. Всё повторится. Пустой и опасный совет пытаются дать градостроителям и работникам МЧС господа столичные метеорологи. На самом деле, помимо реконструкции мостов с целью увеличить их водопропускную способность, необходимо принимать меры для предотвращения образования плёсов и волн. В случае, если другими средствами это окажется невозможным, город сможет защитить только дамба, о которую разобьётся фронт волны.

Аналогичная планировка улиц в г. Абинске.


Увы, помимо ливней, плохих мостов и плотин, седой Кавказ держит в своих реках куда более грозных "страшилок". Выселенные из этих мест черкесы и адыгейцы называли их водяными барсами.

Я был не прав, когда в статье "Водяной вал Адагума", пересказывая отрывки легенды о водяных барсах, утверждал, что "голова барса" поднимается от "удара о препятствие". Нет, он действительно почти живой, этот "водяной барс". Он поднимает голову сам!

Как он это делает, объяснил Ю.И. Лобановский, занявшийся этими вопросами после трагедии в Крымске. И показал, что легенда из моего детства ещё ближе к действительности, чем казалось.


Поэтическая метафора, сравнивающая удар воды из гор с прыжком барса, абсолютно верна. Впереди водяного Зверя движутся его длинные, стройные лапы. Поначалу медленно вздувается от горных дождей река. Острыми когтями вскипают, колются в её русле первые буруны. Уровень воды поднимается всё быстрее, налетает огромное тело паводка, до отказа заполняется мчащейся водой русло, разливаются по берегам плёсы. И тут, неожиданно и непредсказуемо, в одной из излучин поднимается "ГОЛОВА БАРСА", ВОЛНА, похожая на открытую пасть... Блеклые, безжалостные глаза водяного Зверя с её гребня глядят в лицо не успевшим бежать. Уцелеть уже нельзя. Можно только понять, что на тебя летит Смерть.

Эту легенду о водяных барсах, десятилетним мальчишкой мне довелось услышать в Крымске от одного старика-горца. Тогда, конечно, трудно было понять её вековую мудрость.


Изложенное заставляет ПОЛНОСТЬЮ пересмотреть меры и стратегию безопасности кубанских городов и поселков в предгорьях. Помимо обычных противопаводковых мероприятий необходимо разработать и осуществить меры против возникновения и распространения в пределы населенных пунктов высоких водяных ударных волн. В противном случае живущие в них люди сильно рискуют. Климат меняется, в горах выпадает всё больше дождей.


Очередная беда не заставила себя долго ждать - всего полтора месяца спустя, 22 августа 2012 года в Туапсинском районе Краснодарского края на реке Нечепсухо произошло новое, по счастью, не столь жестокое наводнение. В результате удара стихии погибло 4 человека, оказались затоплены поселки Новомихайловский и Лермонтово. Кроме того, из-за наводнения без света остались 14 тысяч человек в нескольких поселках района.

И опять наводнение сопровождалось явлениями, которые могут расцениваться как волновые, хотя и несколько менее сильные, чем в Крымске.

Последствия очередного наводнения в ночь на 22.08.2012...


Заключительный, тоже очень важный вопрос касается возможности определения мест, в которых, как на левобережном "пятне смерти" города Крымска, возможно прохождение смертельной речной волны, чтобы своевременно принять самые эффективные меры против повторения подобных несчастий. Хотя следы редкой волновой эрозии незначительны и трудноопределимы, представляется, что там, где волна образовывалась неоднократно, они всё-таки есть. Во-первых, в виде уже упоминавшигося выше "вееров" сглаживания, которые может выявить тщательная геодезическая съёмка и... планировка населенных пунктов. Во-вторых, большую подсказку дает сама природа явления - изменение направления движения верхнего слоя воды, который из русла перенаправляется на верховое мелководье, формируя волну. Это чаще всего может произойти в местах крупных излучин или слияния притоков реки. В третьих, можно обдумать, какой след оставит после себя неоднократное схождение водяного горба?

Логически: 1) если след оставляется большой масой движущейся воды, которая преобразовывается не в поток, а в волну, он будет не вытянутым и линейным, как след потока или речной старицы. Он будет выглядеть как некий "слепой" размыв на берегу реки в виде местного, заросшего дерном и лесом (явление-то редкое) понижения. 2) За этой низинкой в сторону от реки будет располагаться не бугор или другая преграда, а ровная, возвышенная на несколько метров от русла местность. Всё будет выглядеть так, будто вода в этом месте когда-то давно навалилась на берег, преодолела его, но дальше словно исчезла. 3) След будет расположен достаточно высоко от уреза воды в межень, возможно, за пределами поймы, куда, как известно, никто из современных гидрологов и метеорологов даже не глянет.


В общем, по отдаленной аналогии, след будет подобен углублению на бруствере окопа, из которого стреляла пушка, сорвав волной пороховых газов с бруствера дерн.


А есть ли на несчастном левобережье Крымска подобный след? Взгляд из космоса "глазами Гугла" показывает - да, похоже, есть! И его мы с Лобановским первоначально отметили, но приняли за след старого русла Адагума (см. рис.9 к нашей совместной работе "Наводнение в Крымске: причины и механизмы затопления города"). Но это не старица. Следы стариц Адагума в Крымске на правом берегу, как им и положено быть на меридиональном участке реки, текущей здесь с юга на север. А на левом берегу - возвышенное на 2-3 метра над правым берегом мини-плато, которое периодически подмывает вода (течение в таких случаях слегка отклоняет к западу сила вращения Земли, поэтому у наших меридиональных рек западный берег выше восточного).

Вот он, участок, похожий на след "выстрелов водяной пушки". Там где ему и положено быть - в самом начале левобережной зоны затопления, у поворота русла реки. Похоже, наводнения, столь же разрушительные, как 7 июля 2012 года случались здесь и раньше. Мосты через Адагуи, построенные перед входом реки в город уже в ХХ веке, ничего не изменили. "Водяная пушка" выстрелила из амбразуры этих мостов с той же, или почти той же силой, что и раньше, послав в уже подтопленный ночной город высокую волну...


Тема для ученых, да вот захочет ли кто заняться ей? Смотрите также:

http://artofwar.ru/i/iwan_d/text_0470.shtml

http://www.synerjetics.ru/article/machinery.htm

http://artofwar.ru/i/iwan_d/text_0460.shtml

http://www.synerjetics.ru/article/new_wave.htm