ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Иванов Сергей Иванович
Новые части (дополнение к Афганскому дневнику)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Решил чуть подробнее рассказать о Сергее Климове, командире отделения моего взвода...

   Часть десятая.
   Однажды утром, выйдя из своей 'канцелярии' я увидел младшего сержанта Климова, лежащего на кровати и корчившегося от боли. Он не находил себе места. Его буквально выворачивало наизнанку. В тот момент я не мог предположить, что у Клима началась ломка. Я просто с этим никогда не сталкивался. Никто из подчинённых так же не стал просвещать меня в премудрости и тонкости его состояния....
  Я подошёл к командиру отделения и спросил его:
  - Сергей, что с тобой?
  - Живот сильно болит, - скривив лицо от боли, ответил Климов.
  - Собирайся, поедем в полковую медсанчасть. Надо только в управление роты сообщить....
   Получив добро от ротного, я собрал сержанта, и мы отправились на БРДМе в отдельный файзабадский мотострелковый полк на приём к хирургу.
   Без труда добравшись до полка, мы проследовали к модулю, где располагалась медсанчасть. Я оставил Климова в коридоре на кушетке и зашёл для предварительного разговора с доктором, капитаном по званию.
   Выслушав меня о симптомах моего подчинённого, капитану стала понятна причина сильных болей в животе, и он попросил меня позвать пациента для осмотра к себе в кабинет. Войдя в коридор, я не увидел своего сержанта. От злости я готов был разорвать его на части, если бы только он попался мне в эту минуту. На крыльце стояли солдаты и громко о чём то разговаривали. Я спросил у них:
  - Бойцы, кто-нибудь видел младшего сержанта, невысокого роста со светлыми волосами?
   Солдаты посоветовали мне пройти за угол. А за углом щитового модуля стояла знакомая фигура младшего сержанта Сергея Климова, излучавшая радость от жизни и её прекрасного и светлого будущего...
  - Товарищ младший сержант, ты почему вышел из коридора? - с нескрываемой ненавистью прошипел я.
  - Я воздухом подышать захотел, там душно, товарищ старший лейтенант, - выдыхая сигаретный дым и улыбаясь, ответил Климыч.
  - Воздухом он дышит, мать твою, пойдём к врачу, он тебя посмотрит.
  - Может быть не надо к врачу, уже ничего не болит....
  - Как не болит, ты же несколько минут назад умирал, я уже в мыслях готовил текст скорбного письма твоим родителям?
  - Всё прошло, мне уже лучше, ничего не болит.
  - Не может быть, ты же так корячился от боли, я думал уже всё, капец Климову....
  - Поехали в роту, товарищ старший лейтенант, - растягивая слова, медленно проговорил Климов.
  Я схватил сержанта за руку и потащил в кабинет к капитану.
  Увидев нас, капитан растёкся в улыбке...
  - Ну, как я и предполагал, старлей. Что, сержант, кто то угостил тебя чарсом и сразу отпустило? Когда ж ты успел?
  - Никак нет, товарищ капитан, - с серьёзным видом, пытаясь соответствовать обстановке ответил Климов.
  - А ну ка дай мне твои руки.
  Климов расстегнул рукава хэбешки и показал доктору свои руки. Никаких следов от уколов не было.
  - Снимай брюки и опускай трусы, - приказал доктор. - Смотри старлей, он у тебя ханкой увлекается. В районе паха у сержанта образовались стройные дорожки от уколов... Я ужаснулся от увиденного.
   Значит у него есть шприц, возможность и условия для приготовления наркотических инъекций на заставе. И все эти манипуляции происходили на глазах у всех подчинённых и с их молчаливого согласия? От этих предположений мне стало не по себе...
   Климов не был физически сильным человеком, способным держать в страхе двадцать с лишним человек. Я предположил, что это равнодушие и смирение перед сложившейся ситуацией, когда никому ничего не хотелось менять. Но ведь до меня во взводе были другие командиры. Неужели никто не замечал, что во взводе есть такой порок? Да, я и представить себе не мог, с какими сложностями мне придётся столкнуться....
  - Понимаешь, сержант, - начал доктор, - Бог с тобой, ты потерянный для общества человек и как ты будешь жить дальше, меня не интересует. Но ты же подводишь своего взводного. Он у тебя без году неделя в Афгане, толком ничего не знает про это зло и верит каждому твоему слову. А верить наркоманам нельзя. Надо очень жёстко себя вести с такими как ты. Надо бить по рукам и хлебальнику и привязывать к кровати. Пусть переломает, пусть лучше ты сдохнешь, чем будешь коптить эту землю и плодить себе подобных, а в случае если выживешь, может задумаешься, стоит ли ещё раз начинать.
  - Ты понял, старлей?
   Я кивнул головой, в знак солидарности с врачом....
   Капитан говорил эти слова Климову, но в большей степени они были обращены ко мне, потому что для сержанта, в том состоянии, в котором он в ту минуту находился, слова доктора пролетали мимо ушей.
   От неимоверного стыда за своего подчинённого, я сидел и ёрзал на стуле. Мне и правда было невдомёк всё, что связано с наркотиками. Нас ведь никто не учил в училище подобным проблемам. Я впервые напрямую столкнулся с этим явлением.
   - И ещё, командир, это тебя касается и всех ваших командиров. Надо создать во взводе, в роте, обстановку нетерпимости к наркотикам¸ чтобы был тотальный контроль за каждым человеком. Загружайте по полной программе свой личный состав, чтобы у них головки не раскачивались в разные стороны. Общайтесь с ними каждый день, напрягайте, чтобы от усталости у них ноги подкашивались и не было других мыслей, кроме одной, как бы поскорее лечь 'укойку'. Это, пожалуй, главное, а как там у тебя получится, могу только предполагать. Капитан опустил голову и от безысходности махнул рукой.... Легко сказать, тяжело осуществить....
  
  Часть одиннадцатая.
   Что было дальше с младшим сержантом Климовым? А дальше была каждодневная, тяжёлая работа, итогом которой стали слова благодарности от Сергея Борисовича Климова, когда он убывал по окончанию службы в Афганистане на Родину, в родной Фрунзе.
   Во время прощания с дембелями весной 1987 года, Сергей со слезами на глазах подошёл ко мне. Мы обнялись и долго стояли в таком положении. Он полушёпотом говорил, что благодаря мне и всем бойцам нашего взвода покончил с этой болезнью. По его взгляду я видел, что он не хотел уезжать домой. Здесь оставались настоящие друзья, которые в трудную минуту пришли на помощь, здесь оставались настоящие и доверительные отношения, скреплённые выполнением одной общей задачи - остаться живыми и вернуться домой.
   Невооружённым взглядом было видно, как изменился Климов. Из суетливого и вечно замусоленного доходяги, Климыч преобразился. Главное, изменился цвет кожи на лице, она стала светло-золотистого оттенка, выпрямилась спина. Он ходил с высоко поднятой головой. Форма стала 'сидеть', а не висеть на его худенькой фигуре. Мне тоже было приятно наблюдать за этими изменениями и видеть своими глазами результат общей работы.
   Мы почти каждый вечер, особенно когда он был дежурным по взводу, разговаривали с ним. Разговоры 'за жизнь' заканчивались далеко за полночь. Беседовали на разные темы, больше о семье, о будущей послевоенной жизни. Я видел, с каким интересом он общается со мной. Я понимал, что ему на гражданке не хватало простого человеческого внимания.
   Он с ранних лет был предоставлен самому себе. Родители с утра до позднего вечера работали на производстве. Отец сильно выпивал, кроме Сергея мать воспитывала двух братьев и сестру. Двор и улица были главными учителями. В какой-то момент Климыч решил не отставать от своих сверстников и попробовал сначала травку, потому что ею 'баловалось' всё окружение. Потом подсел на тяжёлые наркотики. Проблем с тем, где достать это зелье, в Киргизии нет. Так юношеское любопытство стало большой головной болью для родителей. Единственная надежда для родных - армия. Может она, родимая, поможет что-то изменить в жизни их отпрыска, и сделать из него 'человека'. А тут Афган - хрен редьки не слаще...
   Я всё время думал, как призывник Сергей Климов, перед армией, прошёл медицинскую комиссию.... Потом вспомнил. Мне ж предлагали продолжить службу в районном военкомате вместо уволенных офицеров. Может быть, кто-то из них оставил на гражданке сынка богатеньких и статусных родителей, а Серёгу Климова, с кучей забот, оправил служить с глаз долой, в Афганистан....
   Мы расставались и оба понимали, что возможно больше никогда не увидимся, что будущее Сергея Климова, зависит только от него самого. За полгода мы стали родными людьми. Где ты, сержант Сергей Борисович Климов???
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018