# В лесу

Сергей Юрьевич Иванов

Эмоции должны иметь выход

Все соседи завидовали ему. У него самый большой и самый большой в поселке розарий.

В нем есть такие цветы, каких многие жители даже не видели.

Есть кустовые розы. На кусте , что растет у входа, много маленьких розовых цветочков, прямо россыпь. А запах... Глубоко вдохнешь этот аромат, голова кружится.

Дальше редкая бархатная роза. Яркая, высокая, статная. Стройный черенок, крупные яркие сочные ярко зеленые листья. Бутон просто огромный! С кулак. Лепестки тяжелые, словно шторы в Большом театре. Мягкие бархатные. С одной стороны смотришь на них-бордовые, кровавые, а с другой-легкий беловатый налет на них, словно утренний иней прихватил краешки лепестков. Розу эту он называл Моя Госпожа. Ну и мучается он с ней, конечно. И подкормка ей нужна, и свет поярче... Что же, красота требует жертв.

Прямо у стенки растет целая семья - одна чуть побольше, вторая-чуть поменьше. А рядом россыпь маленьких бутончиков. Веселых, улыбающихся, прямо светящихся.

Много других еще растет. И белые, и чайные, и розовые, есть разноцветные. Есть и черная, чертенок привезли с Голландии. На нее приходят смотреть, словно на картину Васнецова в Третьяковской галерее. Капризная она! Жуть! Одно время чахла с каждым днем. Сколько статей прочел он, скольким знакомым, да и незнакомым звонил, консультировался. И землю менял, и за водой на родник ходил, и песок речной заменил на морской, с Черного моря. Ну ни как не набиралась силы. Начала только улыбаться, когда всех соседей пересадил. Только тогда стала работать всех своими необычными формами лепестков.

Есть еще целая куча кустов шиповника. Широкие, словно ладошка, розовые цветки чередуются с крупными ярко-красными ягодами. Кисленькими.

Много у него цветов, и все он любит, всеми любуется. С каждым цветком он разговаривает. С одними-на равных, подмигивая и смеясь. С другими-почтительно, с придыханием. А с одной-с нежностью и любовью. Преклоняясь пред ее красотой. Ее грациозностью, аристократически строгой стройностью. Перед ее дворянскими формами, царскими бутонами.

... Он шел по лесной тропе, в соседний поселок, с магазин. Солнце только только встало и лишь нежно касалось своими еще чуть теплыми лучами его щек, шеи. Только сосредоточившись можно уловить это тепло, пробивающееся через прохладу летнего леса, такую густую еще, вязкую, обволакивающую все вокруг.

Как всегда он сел на поваленное бурей дерево, мокрое от росы. И заметил в папоротнике что-то розовое. Фантик, подумал он, но все же, поднялся и, раздвинув ветки, увидел маленький, высотой сантиметров 30, куст шиповника.

Тоненькие, бледно зеленые стебельки, на которых, словно ноготки, листики с прожилками, чуть темнее, чем листик. И небольшой цветочек, логично заканчивающий веточку.

Конечно, этот цветок ни шел ни в какое сравнение с его розами.

Но он тронул его своей чистотой, своей природной красотой, нежной прелестью.

Он лег перед ним на живот, прямо на траву, покрытую утренними слезами леса. Но прохлада и влага не мешала ему любоваться.

Восхищаться.

Он разговаривал с ним, словно с прекрасной незнакомкой. Любовался, как розовые лепестки шевелятся от его дыхания. Цветок словно отвечал ему, радуясь, что кто-то оценил его красоту.

Немного убрав вокруг траву, он попрощался с новым другом и пошел дальше по лесу, но весь день думал о нем. И на следующий день пришел к нему снова, прихватив немного удобрений. Немного, парой капелек под стебелек, подкормил. И на следующий день сделал тоже самое.

И через месяц куст набрался силой и стал выше заметно. Эффектнее.

И этот куст заметили другие жители, ходившие этой дорогой в магазин. На поваленном дереве сидели и любовались неожиданной природной красотой, подчеркнутой его любовью. Раньше не замечаемой никем, а сейчас-словно достопримечательность, восхищавший прохожих, заставляя лишний раз улыбнуться, чуть повышая настроение и делая мир чуть лучше.